Феномен апоптоза клеток костного мозга и синовиальной оболочки в патофизиологии ревматоидного артрита тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 14.01.04, кандидат наук Дорошевская, Анна Юльевна

• Дорошевская, Анна Юльевна
• кандидат наук
• 2015

Оглавление диссертации кандидат наук Дорошевская, Анна Юльевна

Введение...........................................................................................4

Глава I. Малые молекулы (р53, PUMA, Mdm2, р21) - ключевые участники

патогенеза ревматоидного артрита (обзор литературы)..............................9

1.1. Роль апоптоза в патогенезе ревматоидного артрита.................................9

1.2. Механизмы реализации антипролиферативных эффектов р53 белка...............10

1.3 PUMA молекула: альтернативный путь апоптоза....................................12

1.4. Mdm 2 молекула: основной антагонист р53- белка..................................16

1.5. Р21 белок: феномен старения вместо апоптоза.......................................19

Глава II. Материалы и методы.............................................................23

2.1. Клиническая характеристика больных.................................................23

2.2. Методы лабораторного и инструментального исследования......................26

Глава III. Результаты и обсуждения......................................................31

3.1. Топохимия про- и антиапоптотических факторов в клетках костного мозга при ревматоидном артрите .........................................................................31

3.2. Состояние факторов апоптоза в синовиоцитах при ревматоидном артрите................................................................................................44

Заключение.......................................................................................61

Выводы............................................................................................82

Практические рекомендации...............................................................83

Список сокращений...........................................................................84

Список литературы Благодарности

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Феномен апоптоза клеток костного мозга и синовиальной оболочки в патофизиологии ревматоидного артрита»

ВВЕДЕНИЕ Актуальность проблемы

Общепризнанным является тот факт, что ревматические заболевания (РЗ) по своему влиянию на состояние здоровья современного общества находятся на одном из первых мест. Такое положение определяется увеличением их распространенности, подверженностью ревматическим болезням всех возрастных групп населения, склонностью к хронизации и неуклонному прогрессированию, ведущим к снижению дееспособности, ранней инвалидизации пациентов и накоплению их в популяции [13]. В связи с этим Всемирная организация здравоохранения объявила 2000-20 Юг. «Декадой борьбы с заболеваниями костей и суставов» [2].

Особое теоретическое и медико-социальное значение имеет ревматоидный артрит (РА), классический пример хронических воспалительных заболеваний человека, распространенность которого в популяции составляет 0,5 - 1,5%. [8]. Согласно официальной статистике, в Российской Федерации в 2003 году зарегистрировано 280 тысяч пациентов (260 тысяч взрослых и 20 тысяч подростков), страдающих достоверным РА, из них более 26 тысяч впервые заболевших. Ежегодно в РФ регистрируется около 30 тысяч больных [15].

Поражая преимущественно лиц трудоспособного возраста, РА приводит к ранней инвалидизации: около 50% больных теряют трудоспособность в течение первых 5 лет заболевания, продолжительность жизни пациентов сокращается на 8-10 лет. РА в развернутой стадии характеризуется прогрессирующим течением с формированием деформаций суставов, развитием тяжелых функциональных нарушений и поражений внутренних органов. По данным эпидемиологических исследований, частота сердечно - сосудистых событий у пациентов с РА в 3,96 раза выше, чем в популяции и на 30-60% выше, чем у больных с другой патологией суставов. Обзор исследований показал, что прямая стоимость РА составляла к 2000 году около 6000 евро в год. Ухудшение функции суставов

приносит обществу наибольшие финансовые потери, поскольку расходы на заболевание пропорциональны нарастанию функциональной недостаточности (ФН). Показано, что общие затраты возрастают с ~5000 евро на пациента с минимальной ФН и до -20000 евро на пациента с тяжелой ФН. Общая стоимость РА в странах западной и восточной Европы на 2006 год составляет от 42 млрд. до 3,4 млрд. евро в год, соответственно [8].

В последние годы достигнут значительный прогресс в понимании патогенеза РА, а также в разработке современных технологий и средств иммунодиагностики, иммуномониторинга и иммунопрогнозирования, составивших, по мнению большинства исследователей, основу современных программ лечебно-реабилитационных и лечебно-профилактических мероприятий в клинике РА [12]. В проводимых ранее исследованиях изучалась роль апоптоза в патофизиологии РА. Данные исследования были посвящены изучению состояния апоптоза в клетках синовиальной оболочки (СО) на ранней и поздней стадии РА [8], другие - изучению состояния апоптоза клеток СО на ранней и поздней стадиях адъювантного артрита [100]. Исследователями было доказано угнетение апоптоза на ранней стадии артрита и активация апоптоза на поздней стадии [8]. К сожалению, остается неясным состояние апоптоза в других тканях у больных РА, имеет ли нарушение механизмов апоптоза при РА системный характер, какой из путей апоптоза наиболее активен при РА, влияет ли длительность и активность заболевания на динамику механизмов регуляции апоптоза. Раскрытие новых патофизиологических механизмов заболевания, в частности изучение различных путей апоптоза клеток красного костного мозга и синовиальной оболочки, может стать основой для разработки новых стратегий прогнозирования течения и лечения РА.

Цель исследования: определение роли Р53- зависимого, митохондриального путей апоптоза, механизмов остановки клеточного цикла клеток костного мозга и синовиальной оболочки в патофизиологии ревматоидного артрита.

Задачи исследования:

- изучить активность молекул Р53, Р21 и PUMA в клетках красного костного мозга и синовиальной оболочки у больных с ранней и поздней стадией РА;

- изучить активность антиапоптотической молекулы (Mdm2) в клетках красного костного мозга и синовиальной оболочки у больных с ранней и поздней стадией РА;

- установить соотношение между экспрессией про- и антиапоптотических молекул в зависимости от стадии, активности РА, а так же структурных изменений опорно-двигательного аппарата.

Научная новизна

В настоящей работе проведено исследование различных путей апоптоза клеток костного мозга и синовиальной оболочки у больных РА.

Выявлены особенности экспрессии проапоптотических и антиапоптотических маркеров на различных стадиях РА.

Установлены прямые связи между про- и антиапоптотическими маркерами клеток красного костного мозга и индексами активности, структурными изменениями костной ткани на ранней и поздней стадиях РА.

Представлена возможность прогнозирования прогрессирования структурных изменений и степени тяжести течения РА при определении маркеров апоптоза на различных стадиях РА.

Практическая значимость

Проведенное исследование расширило представления о роли феномена апоптоза не только клеток синовиальной оболочки, но и клеток красного костного мозга в патофизиологии ранних и поздних стадий РА. Установленные тенденции экспрессии Р53, Р21, PUMA и Mdm2 молекул на различных стадиях РА открывают возможность прогнозирования течения заболевания и перспективы разработки персонифицированного подхода к лечению заболевания в зависимости от стадии патологического процесса.

Положения, выносимые на защиту:

1. Феномен апоптоза клеток костного мозга и синовиальной оболочки играет определенную роль в патофизиологии как ранних, так и поздних стадий РА.

2. Ранняя стадия РА характеризуется высокой активностью антиапоптотической молекулы Mdm2.

3. Поздняя стадия РА отличается высокой активностью проапоптотических молекул Р53, Р21 и PUMA.

4. Активность проапоптотических молекул у больных РА может служить прогностическим индексом высокой активности заболевания, низкого качества жизни, прогрессирования структурных изменений.

Публикации. По теме диссертации опубликовано 9 печатных работ, из них 4 - в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК, 2 - в зарубежных изданиях.

Внедрение результатов исследования: Результаты диссертационной работы используются в учебном процессе при подготовке студентов, врачей-интернов, клинических ординаторов, ревматологов на кафедре факультетской терапии ГБОУ ВПО ТГМУ Министерства здравоохранения Российской Федерации; в практике Городского ревматологического центра КГАУЗ «Владивостокская клиническая больница №2». Оформлены и утверждены 2 акта о внедрении, 1 Патент Российской Федерации на изобретение.

Апробация работы. Основные результаты работы были представлены на XIII Тихоокеанской международной научно-практической конференции студентов и молодых ученых с международным участием (Владивосток, 2012 г.), X Дальневосточном медицинском конгрессе «Человек и лекарство» с международным участием (Владивосток, 2013 г.), XI Тихоокеанском медицинском конгрессе с международным участием (Владивосток, 2014 г.),

Структура и объем диссертации. Диссертация изложена на 98 страницах, содержит 27 рисунков, 9 таблиц, состоит из введения, трех глав, заключения,

выводов, практических рекомендаций и списка литературы, включающего 104 источника (16 - отечественных и 88 - зарубежных авторов).

ГЛАВА I. Малые молекулы (р53, PUMA, Mdm2, р21) - ключевые участники патогенеза ревматоидного артрита (обзор литературы)

1.1 Роль апоптоза в патогенезе РА

РА - это хроническое воспалительное заболевание, характеризующееся гиперплазией синовиальной ткани и ее инвазией в хрящ и кость с последующей их деструкцией [34; 59; 100]. Данные изменения являются следствием дисбаланса между пролиферацией клеток внутреннего слоя синовиальной оболочки (СО), в частности синовиальных макрофагов и фибробластов с одной стороны и апоптозом или программированной смертью клетки с другой [34]. В основном апоптоз клеток СО касается A-клеток (макрофагов) и в значительно меньшей степени В-клеток (фибробластов).

В 1971 г. J. F. R. Kerr описал особый тип некроза, характеризовавшийся резким уменьшением объема клетки, как бы сжатием ее, и назвал этот вид гибели клетки «сжатым некрозом». А в 1972 г. J. F. R. Kerr и сооавт. предложили для этого типа смерти клетки термин «апоптоз», буквально означающий в переводе с греческого «листопад» [14]. Ключевым моментом в блокировании клеточного цикла и индукции в клетках апоптоза является экспрессия р53-белка, который служит фактором транскрипции для р21 ингибитора G1- фазы клеточного цикла и для ряда анти - и проапоптотических белков, таких как PUMA, и Mdm2 [33].

В настоящее время феномен апоптоза рассматривается как одно из ведущих звеньев патогенеза аутоиммунных заболеваний, в частности РА. При углубленном изучении роли апоптоза в патогенезе РА и зависимости активности программированной клеточной смерти от стадии РА рядом исследователей были получены интересные результаты [8; 46]. Оказалось, что распространенность апоптоза коррелирует с длительностью и выраженностью воспалительной инфильтрации СО [8; 50]. На ранних стадиях РА зарегистрирована низкая интенсивность апоптоза. Причем эта особенность прослеживалась так же и в экспериментальной модели адьювантного артрита у мышей линии С57 В1аск6, что иллюстрируется небольшим количеством TUNEL-позитивных клеток в образцах

СО [8]. На поздней стадии выявлена значительная активизация апоптоза [8; 46; 50]. Морфологический профиль апоптотических структур смещен в сторону фибробластов гипертрофированной СО [8; 46]. Обращает на себя внимание высокий апоптотический индекс хондробластов. Очевидно, этот феномен может быть расценен как субстрат вторичного дегенеративного процесса в хряще [8].

Складывается впечатление, что недостаточный апоптоз синовиальных фибробластов является ведущим звеном в развитии гиперпролиферативного статуса СО на ранних стадиях РА. В связи с этим перспективной является разработка терапевтических стратегий, сопровождающихся повышением интенсивности программированной клеточной смерти синовиальных клеток на ранних стадиях РА [46; 99; 100]. Возможными мишенями подобного рода воздействий могут, вполне обоснованно, стать такие белки как р53, Mdm2, PUMA, р21.

1.2 Механизмы реализации антипролиферативных эффектов р53 белка

Роль р53 молекулы в регуляции метаболизма клетки и ответе на его изменения - область новейших и перспективных исследований. Известно, что р53 белок может быть активирован отклонениями в метаболизме (например, голоданием) - ответ, опосредуемый АМФ-активированной протеинкиназой (АМР-activated protein kinase, АМРК), которая является ключевым компонентом клеточного ответа на биоэнергетический стресс [63]. Р53 протеин вызывает экспрессию ряда генов (включая ген АМРК), тормозящих активность киназы mTOR (mammalian target of rapamycin), центрального узла в контроле синтеза белка [30; 49].

Роль р53 молекулы в развитии клеточных реакций на голодание и метаболический стресс проявляется в способности р53 регулировать феномен аутофагии, мембраноопосредованное «самопоедание» клетки, процесс лизосомального переваривания внутриклеточных компонентов. Аутофагия в условиях голодания способствует очищению от поврежденных органелл и других

белковых субстанций, обеспечивая тем самым кратковременное выживание здоровых клеток.

Способность р53 инициировать аутофагию посредством активации лизосомальных белков, таких как DRAM (damage-regulated autophagy modulator) [42] или через репрессию белка mTOR находится в логической связи с антипролиферативной функцией аутофагии [70].

Однако взаимоотношения между р53 и аутофагией, очевидно, являются более сложными. Было показано, что базальный уровень р53 в цитоплазме обладает способностью ингибировать аутофагию [86]. Такими же сложными являются взаимоотношения между аутофагией и злокачественным ростом: показано, что р53 индуцированная аутофагия может, как тормозить рост опухоли, так и способствовать ему [19]. Каким образом определяется и координируется тип ответа на р53 индуцированную аутофагию - остается неизвестным.

Признание роли р53 в регуляции гликолиза, оксидативного стресса и процесса выживания клеток приводит к пониманию всей сложности сигнальных путей, связанных с этой молекулой. Адекватная регуляция функции р53 сопровождается антипролиферативными эффектами. В случае неадекватной регуляции р53 молекула может способствовать злокачественному росту [43].

Хотя позиция р53 в канцерогенезе довольно четко очерчена, роль ее в развитии иммунопатологических и воспалительных процессов остается весьма туманной. Изучение роли р53 в механизмах развития артритов первоначально ограничивалось определением его мутаций, что, как считалось, приводило к потере свойств р53 [50; 97]. Однако некоторыми авторами была отмечена повышенная склонность синовиоцитов к инвазивному росту при угнетении активности нормального р53 [72]. Восстановление локальной экспрессии р53 с помощью аденовирусной доставки последнего в воспаленные суставы кроликов сопровождалось регрессией воспаления СО [99]. Хотя причины повреждения молекулы р53 в клетках СО остаются неизвестными, понятно, что следствием этого является склонность синовиальной ткани к гиперпластическому росту с повышенной инвазивностью. Эта гипотеза была подтверждена в одном

исследовании на модели коллаген-индуцированного артрита у мышей с отсутствием р53 молекулы, что ассоциировалось с большей тяжестью артрита, высокой гиперпластичностью синовии и падением активности апоптоза [98]. Было показано, что ненарушенная экспрессия р53 на локальном и системном уровне способствует снижению тяжести антиген-индуцированного артрита, тогда как потеря функций р53 ведет к увеличению тяжести и выраженности воспаления [67; 68]. При этом авторами было отмечено, что р53 влияет на точность иммунного ответа, благодаря воздействию на антиген-специфическую Т-клеточную активацию и модуляции освобождения цитокинов.

Таким образом, ключевая роль р53 в развитии апоптоза и его участие в патогенезе аутоиммунных артритов несомненны. Вместе с тем, то, что апоптоз не является единственным феноменом в арсенале р53 молекулы, стало очевидным с открытием белка PUMA (p53-upregulated modulator of apoptosis).

1.3 PUMA молекула: альтернативный путь апоптоза

PUMA (p53-upregulated modulator of apoptosis) относится к семейству Bcl-2 белка, эволюционно стабильной ключевой группе регуляторов апоптоза [100]. PUMA - единственный ВНЗ (Bcl-2 homology domain 3) протеин, кодируемый геном, который является мишенью р53 и необходим для высвобождения цитоплазматического р53 от связи с антиапоптотическим белком Bcl-XL с последующей активацией митохондриальной мембраны, т.е. инициирующий митохондриальный путь апоптоза [36].

Необходимость PUMA для развития апоптоза в ответ на активацию р53 молекулы во многих тканях была подтверждена рядом экспериментальных работ [34; 100; 104]. Эффекты, наблюдаемые в отношении апоптоза у мышей отрицательных по PUMA белку (PUMA -/-) были схожи с таковыми у мышей отрицательных по р53 белку (р-53 -/-), подразумевая эффекторную функцию PUMA в р53-опосредованном апоптозе [100]. Анализ результатов ряда исследований, посвященных PUMA-опосредованному апоптозу, позволяет

сделать вывод, что степень экспрессии PUMA и взаимодействие с белком р53 определяется видоспецифичностью клетки, состоянием р53 молекулы и видом стимулирующего фактора [100]. Например, при облучении мышей гамма-излучением повышенная экспрессия PUMA белка, индуцированная р53-зависимым апоптозом, была обнаружена в различных клетках и тканях, таких как эмбриональные фибробласты, нейроны, тимоциты, клетки гемопоэза, селезенки и кишечных ворсинках [61]. Факторы, изменяющие окислительно-восстановительный гомеостаз в клетках, например гипоксия, аноксия, оксидативный стресс и активные формы кислорода, способны стимулировать экспрессию PUMA как in vitro, так и in vivo. Так, гипоксия приводила к повышенной экспрессии PUMA и р53 молекул у мышей в клетках почек, кардиомиоцитах, нервных клетках и клетках толстого кишечника [101].

Из всех перечисленных повреждающих факторов наиболее глубоко была изучена роль ишемии в развитии PUMA-индуцированного апоптоза. Отмечается повышенная активность PUMA при ишемическом повреждении в нервной ткани, кардиомиоцитах и клетках желудочно-кишечного тракта [97]. Подобного рода результаты были воспроизведены на модели ишемии миокарда у мышей [87] и ишемическом повреждении культуры нервных клеток [78]. В ходе последних исследований, посвященных изучению состояния гепатоцитов при алкогольной болезни печени в модели на мышах, была обнаружена повышенная экспрессия р53 и PUMA. Авторы приходят к выводу о роли вышеуказанных молекул в развитии инсулинорезистентности, формирующейся при токсических заболеваниях печени [45].

Столь универсальные биологические функции определяют роль PUMA белка во многих патологических процессах, например опухолевом повреждение клеток, нейродегенеративных заболеваниях, иммунном ответе на бактериальные и вирусные инфекции [101].

В тетраплоидных раковых клетках, которые могли стать анэуплоидными, под воздействием патологических факторов, был более высок уровень спонтанного апоптоза, зависимого от р53 или PUMA молекул [31]. При раке

толстой кишки выявлена гиперэкспрессия PUMA и PUMA-индуцированный апоптоз, как следствие стимуляции клеточным прото- онкопротеином с-Мус [81]. Экспрессия Ец-Мус активирует PUMA белок и, связанный с ним апоптоз, при лимфомах [69]. PUMA молекула идентифицирована как потенциальная цель транскрипции для прото- онкопротеина c-Myb в клетках при раке молочных желез [79]. Отмечено, что в дефицитных по р21 белку клетках рака толстой кишки НСТ116 , апоптоз определялся белком PUMA [101]. С другой стороны такие онкопротеины как ANp63 and ANp73 способны ингибировать апоптоз, через супрессию PUMA молекулы [63]. Показано, что экспрессия р53 не сопровождается повышенной концентрацией белка PUMA в клетках меланомы и человеческой лейкемии [100].

Моделирование экспрессии PUMA может происходить в ответ на вирусные и бактериальные инфекции. Р53-зависимая индукция PUMA является важным компонентом патогенеза ВИЧ-ассоциированных состояний. Повышение количества р53 и PUMA белка было зафиксировано у ВИЧ-инфицированных в мононуклеарах периферической крови и лимфатических узлах [32], циркулирующих CD4+ лимфоцитах и нервных клетках, а также ВИЧ-1 инфицированных лимфобластах [75]. При инфицировании эпителиальных клеток желудка Helicobacter pylori определялась р73-опосредованная индукция синтеза белка PUMA [98]. В клетках, поврежденных Chlamydia или вирусом Epstein-Barr было зафиксировано снижение экспрессии и деградация молекулы PUMA [38] с последующим падением активности апоптоза.

Белок PUMA был обнаружен в СО как при воспалительных (РА), так и при дегенеративных заболеваниях суставов (остеоартроз (ОА)). Примечателен тот факт, что уровень экспрессии был выше при остеоартрозе [34].

Представляет интерес ряд исследований посвященных изучению взаимодействия PUMA белка и Slug молекулы и роли последней в развитии апоптоза клеток СО при РА. Авторы приходят к выводу, что Slug ген гиперэкспрессирован в синовиальной ткани при РА, что сопровождается супрессией апоптоза [34]. Угнетение активности Slug белка активизирует апоптоз

в синовиальных фибробластах через увеличения экспрессии гена PUMA. Slug протеин впервые был идентифицирован как фактор транскрипции, участвующий в формировании мезодермы и миграции клеток нервного гребня. В последующем было обнаружено, что данный ген отвечает и за канцерогенез. Например, гиперэкспрессия Slug у мышей приводила к формированию мезенхимальных опухолей, главным образом лейкемий [34].

Внимание ряда научных лабораторий в настоящее время привлечено к роли PUMA в р53-независимом апоптозе. Оказалось, что белок PUMA может активировать митохондриальный путь апоптоза через непрямую нейтрализацию антиапоптотических эффектов в отношении Вах и/или Вак- молекул [101]. Подтверждением этому служат результаты ряд исследований, проведенных группой ученых из Калифорнийского медицинского университета, целью которых было определить необходимость участия р53 белка в PUMA-опосредованном апоптозе клеток СО при РА. Материалом для исследования послужила культура клеток синовиальных фибробластов, обработанная siRNA для удаления р53 гена. Эксперимент продублировали на клетках СО двух групп крыс: отрицательных по наличию р53 молекулы (р53-/-) и положительных по р53 (р53+/+). Проведенные эксперименты продемонстрировали высокую чувствительность фибробластов синовиальной ткани к PUMA-опосредованному апоптозу независимо от присутствия или наличия р53 белка [34, 35, 100]. Авторы считают, что одним из перспективных методов лечения РА может быть внутрисуставное введение гена PUMA, как альтернатива синовэктомии и локальной терапии глюкокортикостероидами [100].

Таким образом, складывается впечатление, что р53 оказывает двоякое влияние на синтез белка PUMA. В большинстве типов клеток экспрессия р53 приводит к увеличению концентрации PUMA, что сопровождается последующей стимуляцией PUMA-опосредованного апоптоза [34; 100]. Однако подобное утверждение неправомочно в отношении синовиальных фибробластов при РА [100], что позволяет расценивать молекулу PUMA как реальную альтернативу р53 зависимому апоптозу в клетках СО суставов. Последнее утверждение

свидетельствует о возможной немаловажной роли PUMA протеина в механизмах развития РА и определяет эту молекулу как потенциальную лечебную мишень.

1.4 Mdm 2 молекула: основной антагонист р53- белка

Mdm2 и р53 как «инь и янь» отвечают за поддержание клеточного гомеостаза в многоклеточном организме. В нормальных условиях в клетке определяются и белок р53, и белок Mdm2. Mdm2 относится к семейству убиквитиновых лигаз, которые являются инициаторами разрушения р53 в системе 26S протеасом [16]. Функция белка Mdm2 первоначально была установлена у мышей, отсюда название Mdm2 (англ. mouse double minute chromosome amplified oncogene — онкоген, который был амплифицирован на хромосоме типа «double minute») [76]. Процесс взаимодействия р53 белка и Mdm2 белка тонко регулируется многими механизмами. Одни механизмы направлены на регуляцию активности Mdm2, другие нацелены на модификацию его мишени - самого белка р53 [16; 85; 93]. N-концевой домен белка Mdm2 связывается с N-концевым трансактивирующим доменом белка р53, препятствуя активным действиям последнего. Кроме того, Mdm2 имеет ряд структурных доменов, в том числе центральный кислотный домен и карбокси-концевой RING домен, благодаря которым способен образовывать гетеродимеры [76; 82]. Транскрипционная активность белка р53 в клетке подавляется посредством связывания домена Mdm2 убиквитин-лигазы mdm2 с трансактивационным доменом (TAD) р53 [10]. Таким образом, за счет белка Mdm2 устанавливается обратная связь, обеспечивающая саморегуляцию активности р53 [16].

Занимаемая белком Mdm2 позиция в тонких молекулярных внутриклеточных взаимодействиях определила активный научный интерес к этому протеину. В настоящее время активно изучается роль молекулы Mdm2 в развитии ряда заболеваний. Так выяснено, что эмбриональные клетки мышей, дефицитные по Mdm2 подвергаются массивному апоптозу и погибают еще до имплантации, но если имплантация произошла, причиной смерти клеток является

или остановка клеточного цикла или апоптоз [74]. Тканеспецифичная делеция Мёш2 как в нейрональных прогениторных клетках, так и в кардиомиоцитах, приводила к эмбриональной смерти, в то время как удаление Мёш4 в тех же типах клеток приводило к «мягким» нарушениям и сопровождалось живорождением [76]. На биохимическом уровне этот феномен может быть объяснен тем фактом, что, несмотря на то, что и Мёш2 и Мёш4 молекулы способны блокировать транскрипционную активацию функций р53, только Мёш2 белок обладает способностью стимулировать деградацию р53 белка через процесс убиквинирования [54].

При сравнительном анализе различных видов опухолей человека примерно в 10% опухолей была зарегистрирована гиперэкспрессия Мс1т2 [76]. Так, повышенная активность белка Мёш2 была зафиксирована при аденокарциноме поджелудочной железы [24], колоректальном раке [77]. Подобное состояние наблюдается и при плейоморфной липосаркоме [29]. Высокий уровень экспрессии р53 в сочетании с низким уровнем Мёш2 и р14АКР являются наиболее характерными признаками низкодифференцированной аденокарциномы эндометрия [4]. Приблизительно в 50% всех случаев злокачественных опухолей человека присутствуют или мутации или делеции гена р53. В других 50% опухолей, которые экспрессируют дикий тип р53 молекулы, аберрации таких регуляторов р53 белка, как Мс1т2, несут ответственность за торможение функций р53 [66].

Таким образом, восстановление активности р53 через ингибирование оси р53-Мс1т2 представляет собой перспективный подход в терапии рака. Недавно были разработаны мощные селективные ингибиторы малых молекул, антагонисты межбелкового р53-Мёш2 взаимодействия. Реагируя со специфическим р53-связывающим участком Мёт2, селективные ингибиторы освобождают р53 молекулу от негативного контроля [66; 93]. Наиболее изучена в этом отношении молекула цис-имидазолина [66]. Кроме того, недавно была синтезирована молекула М1-219, успешно применяемая в лечении некурабельных форм аденокарциномы поджелудочной железы [25].

Не менее активно изучается роль Мс1т2 в патогенезе аутоиммунных заболеваний опорно-двигательного аппарата, в частности псориатического артрита, псориаза и синдрома 8АРНО. Было выяснено, что экспрессия генов, кодирующих синтез р53 и Мс1т2 белков при псориазе и псориатическом артрите не изменена в сравнении со здоровым контролем. Однако, при синдроме БАРНО она оказалась повышенной. Авторы предполагают, что при синдроме БАРНО имеет место «дисбаланс» в регуляции оси Мс1т2- р53 при «слабом» ответе р53, ассоциированном с Мс1т2 81ЧР 309 О аллелем. Напротив, при псориазе и псориатическом артрите р53-зависимые сигнальные пути не играют ведущей роли в патогенезе [21].

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Дорошевская, Анна Юльевна, 2015 год

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Абраменко, И. В. Индукция р53-зависимого апоптоза под действием ионизирующего излучения в лимфоидных клетках больных В- клеточным хроническим лимфолейкозом / И.В. Абраменко, A.B. Завгородняя, В.И. Балан [и др.] // Онкология. - 2008. - Т. 10, № 2. - С. 225-229.

2. Алексеева, Е.И. Ювенильный ревматоидный артрит: этиология, патогенез, клиника, алгоритмы диагностики и лечения: рук. для врачей, преподавателей, науч. сотр. / Алексеева, Е.И. Литвицкий П.Ф.; под общ. ред. A.A. Баранова.- М.: ВЕДИ, 2007. - 368 с.

3. Амирджанова, В.Н. Качество жизни как критерий эффективности терапии базисными противовоспалительными и генно- инженерными препаратами: результаты международных и российских исследований / Е.Ю. Кайгородцева, H.A. Савенкова, Е.Л. Насонов // Научно - практическая ревматология. - 2009. - № 2. - С. 54-66.

4. Бучинская, Л.Г. Сопоставление закономерности экспрессии белков р53, MDM2, pl4ARF при гиперплазии и раке эндометрия / Л.Г. Бучинская, И.П. Несина, Е.В. Кашуба // Экспериментальная онкология. - 2007. - Т. 29, № 4. -С. 287-294.

5. Ватутин, Н.Т. Изменения крови при ревматоидном артрите / Н.Т. Ватутин, Н.В. Калинкина, Е.В. Склянная [и др.] // Украинский ревматологический журнал. - 2008. - Т. 32, № 2. - С. 58-64.

6. Дорошевская, А. Ю. Белки регуляторы апоптоза- основа разработки инновационных стратегий лечения ревматоидного артрита (РА) / А.Ю. Дорошевская, П.М. Кондратовский, А.И. Дубиков [и др.] // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 2013. - Т. 156, № 9. - С. 355358.

7. Дубиков, А.И. Апоптоз клеток синовиальной оболочки у больных ревматоидным артритом // Тихоокеанский медицинский журнал. - 2008. -№4.-С. 20-23.

8. Дубиков, А.И. Ревматоидный артрит, апоптоз, оксид азота: новые аспекты патогенеза: Монография / А.И. Дубиков. - Владивосток: Изд-во Дальневост. Ун-та, 2004.- 132 с.

9. Мушкамбаров, H.H. Молекулярная биология: Учебное пособие для студентов медицинских вузов / H.H. Мушкамбаров, C.JI. Кузнецов. - М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2007. - 536 с.

10. Пинтус, С.С. Коэволюция доменов ключевых белков апоптоза Р53 и MDM2 / С.С. Пинтус//Вестник ВОГиС. - 2009. - Т. 13,№1.-С. 128-136.

11. Ревматология: национальное руководство / Под ред. E.J1. Насонова, В.А. Насоновой. - М.: ГОЭТАР - Медиа, 2008.- 720 с.

12. Сучков, C.B. Современная модель патогенеза ревматоидного артрита и ее место в современной клинической практике / C.B. Сучков, А.Н. Хитров, Т.Е. Наумова, Е.А. Огнева [и др.] // Терапевтический архив. - 2004. - № 4. -С. 83-87.

13. Фоломеева, О.М. Распространенность ревматических заболеваний в популяции взрослого населения России и США / О.М. Фоломеева, Е.А. Галушко, Ш.Ф. Эрдес // Научно - практическая ревматология. - 2008. - № 4. -С. 4-13.

14. Хавинсон, В.Х. Пептидные биорегуляторы ингибируют апоптоз / В.Х. Хавинсон, И.М. Кветной // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 2000. - Т. 130, № 12. - С. 657-659.

15.Чичасова, Н.В. Бремя ревматоидного артрита: медицинские и социальные проблемы / Н.В. Чичасова, С.А. Владимиров, Е.В. Иголкина [и др.] // Научно - практическая ревматология. - 2009. - № 1. — С. 105-108.

16. Чумаков, П.М. Белок р53 и его универсальные функции в многоклеточном организме / П.М. Чумаков // Успехи биологической химии. - 2007. - Т. 47. -С. 3-52.

17. Aiba, Y. Preferential localization of IgG memory В cells adjacent to contracted germinal centers / Y. Aiba, K. Kometani, M. Hamadate [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA.- 2010. - Vol. 107, № 27. - P. 12192-12197.

18. Al-Ghamdi, A. Extra-articular manifestations of rheumatoid arthritis: a hospital-based study / A. Al- Glamadi, S.M. Attar // Ann Saudi Med. - 2009. - Vol. 29, № 3.-P. 189-93.

19. Amaravadi, R.K. Autophagy inhibition enhances therapy-induced apoptosis in a Myc-induced model of lymphoma / R.K. Amaravadi, D. Yu, J.J. Lum [et al.] // J. Clin. Invest. - 2007. - Vol. 117. - P. 326 - 336.

20. Arend, W.P. Pre-rheumatoid arthritis: predisposition and transition to clinical synovitis / W.P. Arend, G.S. Firestein // Nat. Rev. Rheumatol. - 2012. - Vol. 8, № 10.-P. 573 - 586.

21. Assmann, G. Single-nucleotide polymorphisms p53 G72C and Mdm2 T309G in patients with psoriasis, psoriatic arthritis, and SAPHO syndrome / A.D. Wagner, M. Monika, C. Pfoehler [et al.] // Rheumatol. Int. - 2010. - Vol. 30, № 10. - P. 1273-1276.

22. Assmann, G. Association of rheumatoid arthritis with Mdm2 SNP309 and genetic evidence for an allele-specific interaction between MDM2 and p53 P72R variants: a case control study / G. Assmann, J. Voswinkel, M. Mueller [et al.] // Clin. Exp. Rheumatol. - 2009. - Vol. 27, № 4. - P. 615-619.

23. Audo, R. The pleiotropic effect of TRAIL on tumor-like synovial fibroblasts from rheumatoid arthritis patients is mediated by caspases / R. Audo, B. Combe, B. Coulet [et al.] // Cell Death Differ.- 2009. - Vol. 16, № 9. - P. 1227-1237.

24. Azmi, A. S. MDM2 inhibitors for pancreatic cancer therapy / A.S. Azmi, P.A. Philip, K. Almhanna [et al.] // Mini Rev. Med. Chem. - 2010. - Vol. 10, № 6. -P. 518-526.

25. Azmi, A.S. Proof of Concept: A review on how network and systems biology approaches aid in the discovery of potent anticancer drug combinations /A.S. Azmi, Z. Wang, P.A. Philip [et al.] // Mol. Cancer Ther. - 2010. - Vol. 9, № 12. -P. 3137 -3144.

26. Barboza, J.A. p21 delays tumor onset by preservation of chromosomal stability / J.A. Barboza, G. Liu, A.K. El- Naggar // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 2006. -Vol. 103.-P. 19842-19847.

27. Berliner, N. Congenital and Acquired Neutropenia / N. Berliner, M. Horwitz, T.P. Loughran // Jr. Hematology. - 2004. - P. 63-79.

28. Blanchong, C.A. Large granular lymphocyte leukemia: case report of chronic neutropenia and rheumatoid arthritis-like symptoms in a child / C.A. Blanchong, R. Olshefski, S. Kahwash // Pediatr. Dev. Pathol. - 2001. - Vol. 4, № 1. - P. 9499.

29. Boland, J.M. Liposarcomas with mixed well-differentiated and pleomorphic features: a clinicopathologic study of 12 cases / J.M. Boland, S.W. Weiss, A.M. Oliveira // Am J. Surg. Pathol. - 2010. - Vol. 34, № 6. - P. 837-843.

30. Budanov, A.V. p53 target genes sestrinl and sestrin2 connect genotoxic stress and mTOR signaling / A.V. Budanov, M. Karin // Cell - 2008. - Vol. 134. - P. 451^460.

31. Castedo, M. Apoptosis regulation in tetraploid cancer cells / M. Castedo, A. Coquelle, S. Vivet [et al.] // EMBO J. - 2006. - Vol. 25. - P. 2584-2595.

32. Castedo, M. p53-A pro-apoptotic signal transducer involved in AIDS / M. Castedo, J.L. Perfettini, M. Piacentini [et al.] // Biochem. Biophys. Res. Commun. - 2005. - Vol. 331. - P. 701-706.

33. Castedo, M. Cell death by mitotic catastrophe: a molecular definition / M. Castedo, J.Z. Perfettini, T. Roumier [et al.] // Oncogene. - 2004. - Vol. 23. - P. 2825-2837.

34. Cha, H.S. Slug suppression induces apoptosis via Puma transactivation in rheumatoid arthritis fibroblast-like synoviocytes treated with hydrogen peroxide /

H.S. Cha, E.K. Bae, J.K. Ahn // Experimental and molecular medicine. - 2010. -Vol. 42, № 6. - P. 428-436.

35. Cha, H.S. PUMA regulation and proapoptotic effects in fibroblast-like synoviocytes / H.S. Cha, S. Rosengren, D.L Boyle // Arthritis Rheum. - 2006. -Vol. 54, №2.-P. 587-592.

36. Chipuk, J.E. PUMA couples the nuclear and cytoplasmic proapoptotic function of p53 / J.E. Chipuk, L. Bouchier-Hayes, T. Kuwana [et al.] // Science. - 2005. -Vol. 309.-P. 1732-1735.

37. Choo, Q.Y. Histone deacetylase inhibitors MS-275 and SAHA induced growth arrest and suppressed lipopolysaccharide-stimulated NF-kappaB p65 nuclear accumulation in human rheumatoid arthritis synovial fibroblastic Ell cells / Q.Y. Choo, P.C. Ho, Y. Tanaka [et al.] // Rheumatology (Oxford). - 2010. - Vol.49, № 8.-P. 1447-1460.

38. Choy, E.Y. An Epstein-Barr virus-encoded microRNA targets PUMA to promote host cell survival / E.Y. Choy, K. Siu, K. Kok [et al.] // J. Exp. Med. -2008. - Vol. 205. - P. 2551-2560.

39. Clybouw, C. Regulation of memory B-cell survival by the BH3-only protein Puma / C. Clybouw, S. Fischer, M. se Auffredou [et al.] // Blood. - 2011. - Vol. 118.-P. 4120-4128.

40. Cosme-Blanco, W. Telomere dysfunction suppresses spontaneous tumorigeesis in vivo by initiating p53-dependent cellular senescence / W. Cosme-Blanco, M.-F. Shen, A.J.F. Lazar [et al.] // EMBO. - 2007. - Vol. 8. - P. 497-503.

41. Craxton, A. The CD40-inducible Bcl-2 family member Al protects B cells from antigen receptormediated apoptosis / A. Craxton, P.I. Chuang, G. Shu [et al.] // Cell Immunol. - 2000. - Vol. 200, № 1. - P. 56-62.

42. Crighton, D.D. DRAM, a p53-induced modulator of autophagy, is critical for apoptosis / D.D. Crighton, S. Wilkinson, J. O'Prey [et al.] // Cell. - 2006. - Vol. 14. - P. 121-134.

43. De Berardinis, R.J. The biology of cancer: metabolic reprogramming fuels cell growth and proliferation / R.J. De Berardinis, J.J. Lum, G. Hatzivassilou [et al.] // Cell Metab. - 2008. - Vol. 7. - P. 11-20.

44. Deng, Y. Telomere dysfunction and tumour suppression: the senescence connection / Y. Deng, S.S. Chan, S. Chang // Nat. Rev. Cancer. - 2008. - Vol. 8. -P. 450^58.

45. Derdak, Z. Activation of p53 enhances apoptosis and insulin resistance in a rat model of alcoholic liver disease / Z. Dardak, C.H. Lang, K.A. Villegas [et al.] // J. Hepatol.- 2011.-Vol. 54, № i._p. 164-72.

46. Dubikov, A.I. Small molecules regulating apoptosis in the synovium in rheumatoid arthritis/ A.I. Dubikov, S.G. Kalinichenko // Scandinavian Journal of Rheumatology. - 2010. - Vol. 39, № 5. - P. 368-372.

47. El-Deiry, W. S. Regulation of p53 downstream genes / W.S. El-Deiry // Semin. Cancer Biol. - 1998. - Vol. 8. - P. 345-357.

48. Feng, L. Functional analysis of the roles of posttranslational modifications at the p53 C terminus in regulating p53 stability and activity / L. Feng, T. Lin, H. Uranishi [et al.] // Mol. Cell. Biol. - 2005. - Vol. 25. - P. 5389-5395.

49. Feng, Z. The regulation of AMPK betal, TSC2, and PTEN expression by p53: stress, cell and tissue specificity, and the role of these gene products in modulating the IGF-l-AKT-mTOR pathways / Z. Feng, W. Hu, E. de Stanchina [et al.] // Cancer Res. - 2007. - Vol. 67. - P. 3043-3053.

50. Firestein, G.S. Somatic mutations in the p53 tumor suppressor gene in rheumatoid arthritis synovium / G.S. Firestein, F. Echeverri, M. Yeo [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 1997. - Vol. 94. - P. 10895-10900.

51. Firestein, G.S. Apoptosis in rheumatoid arthritis synovium / G.S. Firestein, M. Yeo, N.J. Zvaifler // Journal of Clinical Investigation.- 1995.- Vol. 96, № 3.- P. 1631-1638.

52. Fischer, S.F. BH3-only protein Puma contributes to death of antigen-specific T cells during shutdown of an immune response to acute viral infection / S.F.

Fischer, G.T. Beiz, A. Strasser // Proc. Natl. Acad. Sei. USA. - 2008. - Vol. 105, № 8.-P. 3035-3040.

53. Fossiez F. T cell interleukin-17 induces stromal cells to produce proinflammatory and hematopoietic cytokines / F. Fossiez, O. Djossou, P. Chomarat [et al.] // J. Exp. Med. - 1996. - Vol. 183, № 6. - P. 2593-2603.

54. Francoz, S. MDM4 and MDM2 cooperate to inhibit p53 ctivity in proliferation and quiescent cells in vivo / S. Francoz, P. Froment, S. Bogaerts [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sei. - 2006. - Vol. 103. - P. 3232-3237.

55. Gupta, R. Granulopoietic activity in Felty's syndrome / R. Gupta, W.A. Robinson, D. Albrecht // Ann. Rheum. Dis. - 1975. - Vol. 34, № 2. - P. 156-161.

56. Halazonetis, T.D. An oncogene-induced DNA damage model for cancer development / T.D. Halazonetis, V.G. Gorgoulis, J. Barteck // Science. - 2008. -Vol. 319.-P. 1352-1355.

57. Hong, L. Z. P53-mediated neuronal cell death in ischemic brain injury / L.Z. Hong, X.Y Zhao, H.L. Zhang // Neurosci Bull. - 2010. - Vol. 26, № 3. - P. 232240.

58. Horiuchi, M. Expression and function of histone deacetylases in rheumatoid arthritis synovial fibroblasts / M. Hourici, A. Morinobu, T. Chin // J. Rheumatol. - 2009. - Vol. 36, № 8. - P. 1580-1589.

59. Huang, X.Y. Anti-proliferative effect of recombinant human endostatin on synovial fibroblasts in rats with adjuvant arthritis / X.Y. Huang, X.M. Zhang, F.H. Chen [et al.] // Eur. J. Pharmacol. - 2014. - Vol. 723. - P. 7-14.

60. Jabbour, A.M. Puma indirectly activates Bax to cause apoptosis in the absence of Bid or Bim / A.M. Jabbour, J.E. Heraud, C.P. Daunt [et al.] // Cell Death Differ. -2009. - Vol. 16, № 4. - P. 555-563.

61. Jeffers, J.R. Puma is an essential mediator of p53- dependent and -independent apoptotic pathways / J.R. Jeffers, E. Parganas, Y. Lee [et al.] // Cancer Cell. -2003.-Vol. 4.-P. 321-328.

62. Jones, R.G. AMP-activated protein kinase induces a p53- dependent metabolic checkpoint / R.G. Jones, D.R. Plas, S. Kubek [et al.] // Mol. Cell. - 2005. - Vol. 18.-P. 283-293.

63. Klanrit, P. Specific isoforms of p73 control the induction of cell death induced by the viral proteins, El A or apoptin / P. Klanrit, M.B. Flinterman, E.W. Odell [et al.] // Cell Cycle. - 2008. - Vol. 7. - P. 205-215.

64. Krummel, K.A. The C-terminal lysines fine-tune P53 stress responses in a mouse model but are not required for stability control or transactivation / K.A. Krummel, C.J. Lee, F. Toledo [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 2005. - Vol. 102. - P. 10188-10193.

65. Kuss, A.W. Al expression is stimulated by CD40 in B cells and rescues WEHI 231 cells from anti-IgM-induced cell death / A.W. Kuss, M. Knodel, F. Berberich-Siebelt [et al.] // Eur. J. Immunol. - 1999. - Vol. 29, № 10. - P. 30773088.

66. Lauria, A. Molecular modeling approaches in the discovery of new drugs for anti-cancer therapy: the investigation of p53-MDM2 interaction and its inhibition by small molecules / A. Lauria, M. Tutone, M. Ippolito [et al.] // Curr. Med. Chem. -2010.-Vol. 17, №28.-P. 3142-3154.

67. Leech, M. The tumour suppressor gene p53 modulates the severity of antigen-induced arthritis and the systemic immune response / M. Leech, J.R. Xue, A. Dacumos [et al.] // Clin. Exp. Immunol. - 2008. - Vol. 152, № 2. - P. 345-353.

68. Lin, J. A novel p53/microRNA-22/Cyr61 axis in synovial cells regulates inflammation in rheumatoid arthritis / J.Lin, R. Huo, L. Xiao // Arthritis Rheumatol.-2014.-Vol. 66, № l.-P. 49-59.

69. Maclean, K. H. C-Myc augments gamma irradiation-induced apoptosis by suppressing Bcl-XL / K.H. Maclean, U.B. Keller, C. Rodriguez-Galindo // Mol. Cell Biol. - 2003. - Vol. 23. - P. 7256-7270.

70. Matthew, R. Role of autophagy in cancer / R. Matthew, V. Karantza-Wadsworth, E. White // Nat. Rev. Cancer. - 2007. - Vol. 7. - P. 961-967.

71.Nakajima, T. Apoptosis and functional Fas antigen in rheumatoid arthritis synoviocytes / T. Nakajima, H. Aono, T. Hasunuma [et al.] // Arthritis & Rheumatism. - 1995. - Vol. 38, № 4. - P. 485-491.

72. Pap, T. Invasiveness of synovial fibroblasts is regulated by p53 in the SCID mouse in vivo model of cartilage invasion / T. Pap, K.R. Aupperle, S. Gay // Arthritis Rheum. - 2001. - Vol. 44. - P. 676-681.

73. Papadaki, H.A. Anemia of chronic disease in rheumatoid arthritis is associated with increased apoptosis of bone marrow erythroid cells: improvement following anti-tumor necrosis factor-alpha antibody therapy / H.A. Papadaki, H.D. Kritikos, V. Valatas [et al.] // Blood. - 2002. - Vol. 100, № 2. - P. 474^182.

74. Parant, J. Rescue of embryonic lethality in MDM4-null mice by loss of Trp53 suggests a nonoverlapping pathway with MDM2 to regulate p53 / J. Parant, A. Chavez-Reyes, N.A. Little [et al.] // Nature. - 2001. - Vol. 29. - P. 92-95.

75. Perfettini, J. L. NF-kappa B and p53 are the dominant apoptosis-inducing transcription factors elicited by the HIV-1 envelope / J.L. Perfettini, T. Roumier, M. Castedo [et al.] // J. Exp. Med. - 2004. - Vol. 199. - P. 629-640.

76. Perry, M.E. The Regulation of the p53-mediated Stress Response by MDM2 and MDM4 / M. E. Perry // Cold Spring Harb. Perspect Biol. - 2010. - Vol. 2, № 1. -A 000968.

77. Quyun, C. Recent patents and advances in genomic biomarker discovery for colorectal cancers / C. Quyun, Z. Ye, S.C. Lin [et al.] // Recent Pat. DNA Gene Seq. - 2010. - Vol. 4, № 2. - P. 86-93.

78. Reimertz, C. Gene expression during ER stress-induced apoptosis in neurons: induction of the BH3-only protein Bbc3/PUMA and activation of the mitochondrial apoptosis pathway / C. Reimertz, D. Kogel, A. Rami [et al.] // J. Cell Biol. - 2003. - Vol. 162. - P. 587-597.

79. Rushton, J.J. Distinct changes in gene expression induced by A-Myb, B-Myb and c-Myb proteins / J.J. Rushton, L.M. Davis, W. Lei [et al.] // Oncogene. -2003.-Vol. 22.-P. 308-313.

80. Scatizzi J.C. p21 Is Required for the Development of Monocytes and Their Response to Serum Transfer-induced Arthritis / J.C. Scatizzi, J. Hutcheson, E. Bickel [et al.] // American Journal of Pathology. - 2006. - Vol. 168, № 5. - P. 1531-1541.

81. Seoane, J. Myc suppression of the p21(Cipl) Cdk inhibitor influences the outcome of the p53 response to DNA damage / J. Seoane, H.V. Le, J. Massague // Nature. - 2002. - Vol. 419. - P. 729-734.

82. Sharp, D.A. Stabilization of the MDM2 oncoprotein by interaction with the structurally related MDMX protein / D.A. Sharp, S.A. Kratowicz, M.J. Sank [et al.] // J. Biol. Chem. - 1999. - Vol. 274, № 53. - P. 38189-38196.

83. Tang, Y. Acetylation is indispensable for p53 activation / Y. Tang, W. Zhao, Y. Chen [et al.] // Cell. - 2008. - Vol. 133. - P. 612-626.

84. Tang, Y. Tip60-dependent acetylation of p53 modulates the decision between cell cycle arrest and apoptosis / Y. Tang, J. Luo, W. Zhang [et al.] // Mol. Cell. -2006. - Vol. 24. - P. 827-839.

85. Taranto, E. Detection of the p53 regulator murine double-minute protein 2 in rheumatoid arthritis / E. Taranto, J.R. Xue, D. Lacey [et al.] // J. Rheumatol. -2005. - Vol. 32, № 3. - P. 424-429.

86. Tasdemir, E. Regulation of autophagy by cytoplasmic p53 / E. Tasdemir, M.C. Maiuri, L. Galluzzi [et al.] // Nat. Cell Biol. - 2008. - Vol. 10. - P. 676-687.

87. Toth, A. Targeted deletion of Puma attenuates cardiomyocyte death and improves cardiac function during ischemia-reperfusion / A. Toth, J.R. Jeffers, P. Nickson [et al.] // Am. J. Physiol. Heart Circ. Physiol. - 2006. - Vol. 291. - P. 52-60.

88. Tu, Y. Effect of different concentrations of dexamethasone on apoptosis and expression of Fas/FasL in human osteoarthritis chondrocytes / Y. Tu, H. Xue, Z. Xia // Zhongguo Xiu Fu Chong Jian Wai Ke Za Zhi. - 2012. - Vol. 26, № 5. - P. 536-41.

89. Valentino, L.A. Pathogenesis of haemophilic synovitis: experimental studies on blood-induced joint damage / L.A. Valentino, N. Hakobyan, N. Rodriguez //

Haemophilia. - 2007. - Vol. 13, № 3. - P. 10-3.

90. Van Nguyen, T. DNA damage-induced cellular senescence is sufficient to suppress tumorigenesis: a mouse model / T. Van Nguyen, N. Puebla-Osorio, H. Pang [et al.] // J. Exp. Med. - 2007. - Vol. 204. - P. 1453-1461.

91. Vikstrom, I. Mcl-1 is Essential for germinal center formation and B cell memory /1. Vikstrom, S. Carotta, K. Luthje [et al.] // Science. - 2010. - Vol. 330. - P. 1095-1099.

92. Villunger, A. P53-and drug-induced apoptotic responses mediated by BH3-only proteins puma and noxa / A. Villunger, E.M. Michalak, L. Coultas [et al.] // Science. - 2003. - Vol. 302, № 5647. - P. 1036-1038.

93. Vu, B.T. Small-Molecule Inhibitors of the p53-MDM2 Interaction / B.T. Vu, L.T. Vassilev // Curr. Top Microbiol. Immunol. - 2011. - Vol. 348. - P. 151-172.

94. Webster, K.A. Puma joins the battery of BH3-only proteins that promote death and infarction during myocardial ischemia / K.A.Webster // Am. J. Physiol. Heart Circ. Physiol. - 2006. - Vol. 291. - P. 20- 22.

95. Woods, J.M. A cell-cycle independent role for p21 in regulating synovial fibroblast migration in rheumatoid arthritis / Woods J.M, K. Klosowska, D.J. Spoden [et al.] // Arthritis Research & Therapy. - 2006. - Vol. 8, № 4. - R. 113.

96. Wright, H.L. Neutrophil function in inflammation and inflammatory diseases / H.L. Wright, R.J. Moots, R.C. Bucknall [et al.] // Rheumatology (Oxford). -2010.-Vol. 49, №9.-P. 1618-1631.

97. Yamanishi, Y. Regulation of joint destruction and inflammation by p53 in collagen-induced arthritis / Y. Yamanishi, D.L. Boyle, M.J. Pinkoski [et al.] // Am. J. Pathol. -2002. - Vol. 160.-P. 123-130.

98. Yamanishi, Y. Regional analysis of p53 mutations in rheumatoid arthritis synovium / Y. Yamanishi, D.L. Boyle, S. Rosengren [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. - 2002. - Vol. 99. - P. 10025-10030.

99. Yao, Q. Gene transfer of p53 to arthritic joints stimulates synovial apoptosis and inhibits inflammation / Q. Yao, S. Wang, J.C. Glorioso [et al.] // Mol. Theor. -2001.-Vol. 3. - P. 901-910.

100. You, X. PUMA-mediated apoptosis in fibroblast-like synoviocytes does not require p53 / X. You, D.L. Boyle, D. Hammaker [et al.] // Arthritis Research & Therapy. - 2006. - Vol. 8, № 6. - P. 1-7.

101. Yu, J. PUMA, a potent killer with or without p53 / J. Yu, L. Zhang // Oncogene. - 2008. - Vol. 27. - P. 71-83.

102. Yu, J. PUMA mediates the apoptotic response to p53 in colorectal cancer cells / J. Yu, Z. Wang, K.W. Kinzler [et al.] // Proc. Natl. Acad. Sci. USA. -2003.-Vol. 100.-P. 1931-1936.

103. Yu, J. No PUMA, no death: implications for p53-dependent apoptosis / J. Yu, L. Zhang // Cancer Cell. - 2003. - Vol. 4. - P. 248-249.

104. Zhang, Y. PUMA promotes Bax translocation by both directly interacting with Bax and by competitive binding to Bcl-X L during UV induced apoptosis / Y. Zhang, D. Xing, L. Liu // Mol. Biol. Cell. - 2009. - Vol. 20, № 13. - P. 30773087.

БЛАГОДАРНОСТИ

Автор считает приятным долгом выразить огромную признательность своему научному руководителю - доктору медицинских наук, профессору Александру Ивановичу Дубикову за поддержку, чуткое отношение и неоценимую помощь в планировании, выполнении и обсуждении работы.

Выражаю искреннюю благодарность сотрудникам Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института биологии моря им. A.B. Жирмунского Дальневосточного отделения Российской академии наук (старшему научному сотруднику лаборатории сравнительной цитологии, кандидату биологических наук Марине Геннадьевне Елисейкиной).