Гиперпластические процессы эндометрия при доброкачественных заболеваниях тела матки: морфо-функциональные особенности, лечение и профилактика тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Саркисян Рита Мисаковна

• Саркисян Рита Мисаковна
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Саркисян Рита Мисаковна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ЭТИОПАТОГЕНЕЗА, ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ГИПЕРПЛАСТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ЭНДОМЕТРИЯ

1.1. Гиперпластические процессы эндометрия: определение, классификация и эпидемиологические характеристики

1.2. Гиперпластические процессы эндометрия в сочетании с миомой матки и аденомиозом: распространённость и клинико-диагностические особенности

1.3. Этиопатогенез гиперпластических процессов эндометрия: современные представления и ключевые звенья

1.4. Биомаркеры пролиферативной активности и ангиогенеза при гиперпластических процессах эндометрия

1.5. Взаимосвязь микробиоты эндометрия с развитием гиперпластических изменений

1.6. Современные подходы к лечению и профилактике рецидивов гиперпластических процессов эндометрия

ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

2.1. Материалы исследования

2.2. Методы исследования

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

3.1. Клиническая характеристика пациенток с различными формами гиперпластических процессов эндометрия

3.1.1. Частота и структура рецидивов гиперпластических процессов эндометрия после оперативного лечения

3.1.2. Ультразвуковые критерии изменения эндометрия при гиперпластических процессах

3.1.3. Структурные изменения эндометрия после оперативного лечения

3.1.4. Частота наступления беременности у пациенток после лечения ГПЭ

3.1.5. Сравнительная оценка методов гормональной терапии в послеоперационном периоде

3.2. Сравнительный анализ экспрессии TGF-P, TGF-R1, SMAD2/3/4 и ВСЬ-6 при гиперпластических процессах эндометрия

3.2.1. Экспрессия маркеров при различных морфологических формах ГПЭ

3.2.2. Изменения экспрессии маркеров до и после комплексного лечения

3.2.3. Особенности экспрессии маркеров при рецидивах гиперпластических

процессов

3.3. Сравнительный анализ микробиоты цервикального канала и эндометрия у пациенток с гиперпластическими процессами эндометрия

3.3.1. Особенности микробиоты цервикального канала у пациенток с различными формами гиперплатсических процессов эндометрия

3.3.2. Особенности микробиоты эндометрия у пациенток с различными формами гиперплатсических процессов эндометрия

3.3.3. Таксономический профиль и разнообразие микробиоты эндометрия по данным секвенирования нового поколения (NGS)

3.4. Результаты разработки и клинического применения диагностико-прогностической модели при гиперпластических процессах эндометрия

ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕННЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ

ГЛАВА 5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЫВОДЫ

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ВВЕДЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Гиперпластические процессы эндометрия при доброкачественных заболеваниях тела матки: морфо-функциональные особенности, лечение и профилактика»

АКТУАЛЬНОСТЬ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Гиперпластические процессы эндометрия (ГПЭ) представляют собой одну из наиболее распространённых форм доброкачественной патологии тела матки, по данным различных исследований, диагностируемую в 15-50% случаев среди гинекологических заболеваний [1,2,3]. Несмотря на преимущественно доброкачественное течение и относительно низкий онкогенный потенциал, данная патология сопровождается выраженными клиническими проявлениями. К ним относятся аномальные маточные кровотечения (АМК), нередко приводящие к развитию железодефицитной анемии, хронический тазовый болевой синдром, нарушения репродуктивной функции вплоть до бесплодия, а также повышение частоты осложнённого течения беременности [1]. Особую научную и практическую значимость приобретает высокая склонность ГПЭ к рецидивам, особенно в случаях их сочетания с другими доброкачественными заболеваниями тела матки, такими как миома матки и аденомиоз [6, 25, 28]. Сочетанные формы ГПЭ, предполагающие их одновременное выявление с миомой матки и/или аденомиозом, встречаются с высокой частотой и обладают выраженной клинической значимостью. Это существенно затрудняет диагностику, прогнозирование и выбор оптимальной лечебной тактики [25, 30-32]. Согласно данным литературы, гиперплазия эндометрия (ГЭ) сочетается с миомой матки у 27-58% пациенток, с аденомиозом -в 10-12% случаев, полипы эндометрия (ПЭ) выявляются в сочетании с миомой матки в 20-25%, а с аденомиозом - приблизительно у 15-20% пациенток [25, 3032]. Наличие множественной сопутствующей патологии, включающей трёхкомпонентное сочетание ГЭ, миомы и аденомиоза, отмечается почти у половины пациенток [28] и ассоциируется с более тяжёлым клиническим течением заболевания, что обуславливает необходимость индивидуального, комплексного подхода к данным пациентам [1, 28, 30]. Современные исследования о патогенезе ГПЭ всё больше акцентируют внимание на молекулярно-биологических механизмах, среди которых особое значение придаётся сигнальному пути TGF-

p/SMAD - одному из ключевых регуляторов клеточной пролиферации, апоптоза и ангиогенеза [173]. Повышение экспрессии TGF-01 и его внутриклеточных медиаторов — SMAD2, SMAD3 и SMAD4 — наблюдается как при ГЭ, так и при ПЭ. Это свидетельствует об активации процессов патологической пролиферации и фиброзного ремоделирования, особенно выраженных при сочетании с миомой матки или аденомиозом [44, 51, 58-60, 174]. Существенную роль в патологической перестройке эндометрия играет транскрипционный репрессор Bcl-6, ассоциированный с формированием прогестеронорезистентности и поддержанием хронического воспалительного процесса. Повышенная экспрессия данного маркера выявляется при ГЭ и ПЭ, а также при аденомиозе, что подчёркивает его участие в ключевых патогенетических звеньях указанных состояний [39, 57].

Кроме того, в современных исследованиях всё большее внимание уделяется микробиоте эндометрия как значимому компоненту патогенеза ГПЭ, способствующему формированию хронического воспаления и снижению рецептивности эндометрия. При различных формах ГПЭ выявляются характерные микроэкологические нарушения, включающие увеличение доли условно-патогенных микроорганизмов наряду со снижением количественного содержания представителей рода Lactobacillus. Подобные микробиологические сдвиги рассматриваются как потенциально значимый фактор, вовлечённый в механизмы хронического воспаления, нарушения тканевого гомеостаза и рецидивирования заболевания [24, 88-89]. Несмотря на значительное количество исследований, посвящённых ГПЭ, остаются недостаточно изученными патогенетические механизмы формирования различных морфологических вариантов данной патологии, особенно при её сочетании с миомой матки и аденомиозом. Недостаточно изучена роль локальных молекулярных и микробиологических факторов в развитии и рецидивировании ГПЭ, что ограничивает возможности индивидуализации диагностики и лечения. В связи с этим дальнейшее комплексное изучение клинико-морфологических, иммуногистохимических (ИГХ) и микробиологических особенностей ГПЭ представляется актуальной научной и практической задачей современной гинекологии.

СТЕПЕНЬ РАЗРАБОТАННОСТИ ТЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ГПЭ в течение длительного времени являются предметом систематического изучения в отечественных и зарубежных научных исследованиях. В научной литературе подробно описаны клинические и морфологические характеристики ГПЭ, предложены классификационные подходы, изучены вопросы диагностики, лечения и отдалённых клинических исходов заболевания [1, 2, 4, 9, 12, 14, 16,17,103].

Несмотря на значительный прогресс в систематизации и понимании природы ГПЭ, патоморфологические особенности эндометрия при их сочетании с миомой матки и аденомиозом на сегодняшний день остаются недостаточно изученными [28, 30-33]. Согласно имеющимся данным, подобные сочетания чаще ассоциируются с ГПЭ, сопровождающимися выраженным нарушением архитектоники эндометрия [28]. Однако механизмы взаимодействия сопутствующих патологий и их влияние на структурно-функциональное состояние слизистой оболочки матки до конца не раскрыты и требуют проведения дополнительных комплексных исследований.

В современных исследованиях продолжается изучение ключевых звеньев патогенеза ГПЭ, в том числе роли гормонального дисбаланса, характеризующегося гиперэстрогенией и относительной прогестероновой недостаточностью, а также ХЭ в формировании ГПЭ [2, 38, 39, 154]. Значительное внимание уделяется анализу ИГХ маркёров, отражающих пролиферативную активность и воспалительные изменения в ткани эндометрия.

В качестве важных регуляторов данных процессов рассматриваются трансформирующий фактор роста в (TGF-P) и его внутриклеточные медиаторы — белки SMAD2, SMAD3 и SMAD4, участвующие в контроле клеточной пролиферации, дифференцировки и апоптоза. Показано, что в условиях хронического воспаления сигнальный путь TGF-P может утрачивать свои супрессивные свойства и приобретать характеристики, способствующие активации пролиферативных и фибротических процессов в эндометрии [6, 19, 39, 132, 133, 174].

В последние годы транскрипционный репрессор Вс1-6 рассматривается как перспективный молекулярный маркёр, ассоциированный со снижением чувствительности ткани к прогестерону. В ряде исследований показана связь гиперэкспрессии Вс1-6 с нарушением рецептивности эндометрия и снижением эффективности гормональной терапии, особенно у пациенток с аденомиозом и при его сочетании с ГПЭ, что подчёркивает его потенциальную роль в патогенезе резистентных форм заболевания [6, 39, 57, 132, 133].

Имеющиеся данные свидетельствуют, что микробиота эндометрия (МЭ) при ГПЭ отличается от таковой в физиологическом состоянии. Современные представления опровергают ранее существовавшее мнение о стерильности полости матки и подтверждают наличие собственной микробиоты эндометрия, составляющей около 9 % от общей микробиоты репродуктивной системы [81]. При ГПЭ отмечается колонизация слизистой оболочки микроорганизмами, нехарактерными для нормального состояния, что рассматривается в качестве потенциально значимого патогенетического и диагностического фактора [81, 89]. Вместе с тем опубликованные данные указывают на наличие таксономических различий микробиоты эндометрия при различных формах ГПЭ, включая атипическую гиперплазию и злокачественные новообразования, по сравнению с доброкачественными вариантами патологии [24, 81, 89].

Отдельного внимания заслуживает ХЭ, рассматриваемый как фактор, ассоциированный с повышенным риском рецидивирования ГПЭ после хирургического лечения, что подчёркивает клиническую значимость дальнейшего изучения микробиоты эндометрия и её роли в формировании и прогрессировании ГПЭ [23-24].

Несмотря на накопленный объём научных данных, до настоящего времени остаются недостаточно изученными комплексные клинико-морфологические, ИГХ и микробиологические особенности ГПЭ, а также их взаимосвязь с морфологическими вариантами заболевания и клиническим течением. Отсутствие систематизированных данных в данном направлении ограничивает возможности углублённого понимания патогенеза заболевания и обоснования

дифференцированных подходов к диагностике и лечению, что обусловливает

необходимость дальнейших исследований.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ Повышение эффективности диагностики, лечения и профилактики

рецидивов гиперпластических процессов эндометрия при сочетании с миомой

матки и аденомиозом у женщин репродуктивного возраста.

ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ

1. Определить частоту рецидивов гиперпластических изменений эндометрия у женщин репродуктивного возраста с доброкачественными заболеваниями тела матки - миомой матки или аденомиозом.

2. Изучить клинические проявления и морфологическую структуру гиперпластических изменений эндометрия у женщин репродуктивного возраста при их сочетании с миомой матки или аденомиозом.

3. Оценить иммунофенотип и динамику экспрессии компонентов сигнального пути TGF-p/SMAD (TGF-pR1, SMAD2, SMAD3, SMAD4) в эндометрии при гиперпластических процессах, сочетающихся с миомой матки или аденомиозом, в ранние и отдалённые периоды после хирургического лечения.

4. Оценить экспрессию транскрипционного репрессора Вс1-6 в качестве потенциального прогностического маркёра риска рецидива гиперпластических процессов эндометрия у пациенток с сопутствующей миомой матки или аденомиозом в послеоперационном периоде.

5. Изучить состав и таксономические особенности микробиоты эндометрия и цервикального канала у пациенток с гиперпластическими процессами эндометрия, сочетающимися с миомой матки или аденомиозом, а также проанализировать взаимосвязь выявленных нарушений микробиоты с признаками хронического воспаления и риском рецидива заболевания.

6. Разработать подходы к профилактике рецидивов гиперпластических процессов эндометрия, сочетающихся с миомой матки или аденомиозом, на основе формирования диагностико-прогностической модели, включающей

интегративный анализ морфологических, иммуногистохимических и микробиологических характеристик эндометрия.

НАУЧНАЯ НОВИЗНА

В нашем исследовании впервые получены комплексные данные о клинико-морфологических, ИГХ и микробиологических особенностях ГПЭ у женщин репродуктивного возраста при их сочетании с доброкачественными заболеваниями тела матки, прежде всего с миомой матки и аденомиозом. Впервые показано, что сочетанные формы ГПЭ характеризуются специфическими молекулярными и микробиологическими паттернами, принципиально отличающимися от изолированных вариантов патологии, что свидетельствует о наличии самостоятельных патогенетических механизмов их формирования.

Впервые установлены особенности активации сигнального пути TGF-Р^МЛО, включая изменения экспрессии TGF-P, TGF-pR1 и внутриклеточных медиаторов SMAD2/3/4, а также транскрипционного репрессора Вс1-6 при различных формах сочетанных ГПЭ.

Показано, что данные молекулярные изменения отражают формирование гормонорезистентных и рецидивирующих форм заболевания и тесно связаны с наличием хронического воспалительного процесса в эндометрии. Впервые обоснована роль Вс1-6 как чувствительного маркёра патологической активности эндометрия и снижения его чувствительности к прогестерону при сочетанных формах ГПЭ.

Впервые выявлена взаимосвязь между нарушениями микробиоты эндометрия, признаками хронического воспаления и активацией фиброзно-пролиферативных механизмов при ГПЭ. Установлено, что характер дисбиотических изменений эндометрия варьирует в зависимости от морфологического варианта заболевания и наиболее выражен при сочетании ГПЭ с аденомиозом, что позволяет рассматривать микробиоту эндометрия как важное звено патогенеза заболевания.

Впервые показано, что аденомиоз является независимым неблагоприятным прогностическим фактором, достоверно повышающим риск рецидива ГПЭ после

органосохраняющего лечения. На основании комплексного анализа клинических, молекулярных и микробиологических данных впервые обоснована возможность использования ИГХ маркёров сигнального пути TGF-p/SMAD, экспрессии Вс1-6 и показателей микробиоты эндометрия в качестве прогностических критериев течения заболевания и риска его рецидивирования, что создаёт научную основу для разработки персонализированных диагностико-прогностических моделей и оптимизации профилактики рецидивов ГПЭ.

ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ РАБОТЫ

Полученные в ходе диссертационного исследования данные расширяют современные представления о патогенезе ГПЭ, в том числе при их сочетании с доброкачественными заболеваниями тела матки — миомой матки и аденомиозом.

Установленные взаимосвязи между морфологическими и ИГХ характеристиками эндометрия, особенностями экспрессии компонентов сигнального пути TGF-p/SMAD и маркёра Вс1-6, состоянием микробиоты эндометрия и цервикального канала, а также клинико-анамнестическими показателями позволяют углубить понимание молекулярных и воспалительных механизмов формирования гормонорезистентных и рецидивирующих форм ГПЭ.

Результаты исследования дополняют научные данные о роли хронического воспаления, нарушений микробиоты и активации фиброзно-пролиферативных сигнальных путей в развитии и прогрессировании ГПЭ, а также обосновывают выделение сочетанных форм заболевания как самостоятельных клинико-патогенетических вариантов.

Полученные результаты имеют практическую значимость для клинической гинекологии и могут быть использованы с целью оптимизации диагностики, прогнозирования течения и профилактики рецидивов ГПЭ, в том числе при их сочетании с миомой матки и аденомиозом. Обоснована целесообразность расширенного диагностического алгоритма у пациенток с ГПЭ, предусматривающего ИГХ определение экспрессии компонентов сигнального пути TGF-p/SMAD (TGF-p, TGF-pR1, SMAD2/3/4) и маркёра Вс1-6 для выявления прогестеронорезистентности и оценки риска рецидива заболевания.

Показана клиническая значимость оценки состояния микробиоты эндометрия и цервикального канала у пациенток с сочетанными формами ГПЭ, что позволяет обосновать необходимость включения противовоспалительных и антибактериальных мероприятий в комплекс предоперационной подготовки и лечения, особенно при наличии признаков хронического эндометрита.

Разработанная диагностико-прогностическая модель стратификации риска, основанная на интегративном анализе клинических, морфологических, ИГХ и микробиологических показателей, может быть использована в практическом здравоохранении для индивидуализации лечебной тактики, оптимизации послеоперационного наблюдения и повышения эффективности профилактики рецидивов ГПЭ.

ПОЛОЖЕНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

1. Гиперпластические процессы эндометрия, сочетающиеся с аденомиозом или миомой матки, представляют собой клинико-патогенетически неоднородные формы заболевания, характеризующиеся более тяжёлым течением и высокой склонностью к рецидивированию по сравнению с изолированными формами, при этом установлено, что сочетание с аденомиозом ассоциировано с наибольшим риском рецидива, в 2-3 раза превышающим таковой при изолированных формах и сочетании с миомой матки, что позволяет рассматривать аденомиоз как независимый неблагоприятный фактор риска рецидивирования и обусловливает необходимость раннего выявления и комплексной клинико-морфологической диагностики у пациенток с сочетанной патологией.

2. Установлено, что применение органосохраняющего хирургического лечения в сочетании с противовоспалительной терапией и последующим назначением гестагенов у пациенток с гиперпластическими процессами эндометрия, в том числе при их сочетании с аденомиозом или миомой матки, сопровождается снижением частоты рецидивов заболевания, регрессом морфологических изменений и восстановлением эхоструктуры эндометрия, разработанная диагностико-прогностическая модель, основанная на интегративном анализе клинических, морфологических, иммуногистохимических и микробиологических данных,

обеспечивает персонифицированную стратификацию риска и обоснование индивидуализированной лечебной тактики.

3. Выявлены морфологические и иммуногистохимические маркеры, ассоциированные с рецидивами гиперпластических процессов эндометрия, хроническим воспалением и гормонорезистентностью. Активация сигнального пути TGF-p/SMAD и повышенная экспрессия транскрипционного репрессора ВСЬ-6 в эндометрии являются молекулярными маркёрами неблагоприятного течения ГПЭ. Данные изменения ассоциированы с формированием гормонорезистентных и рецидивирующих форм заболевания, что позволяет рассматривать компоненты каскада TGF-p/SMAD и ВСЬ-6 в качестве предикторов рецидивирования и неэффективности прогестагенной терапии.

4. Гиперпластические процессы эндометрия сопровождаются достоверными нарушениями микробиоты эндометрия, наиболее выраженными при их сочетании с аденомиозом. Дисбиотические изменения связаны с хроническим воспалением эндометрия и повышенным риском рецидива заболевания, что обосновывает целесообразность микробиологического мониторинга и включения противовоспалительных и антибактериальных мероприятий в комплексную тактику ведения пациенток.

Личный вклад автора

Автором проведён самостоятельный анализ актуальных научных и клинических источников по теме исследования, на основании которого подготовлен аналитический обзор литературы и сформулированы цели и задачи работы.

Разработан дизайн исследования, определены критерии включения и исключения пациенток. Автор принимала активное участие в формировании клинических групп, сборе клинического материала, клинико-лабораторном обследовании, динамическом наблюдении пациенток, а также в проведении оперативных вмешательств и их послеоперационном ведении. Автор лично участвовала в отборе, обработке и подготовке биологического материала для гистологических, ИГХ и микробиологических исследований, а также в статистической обработке и интерпретации полученных данных. Результаты были

систематизированы и обобщены, на их основе сформулированы выводы, научные положения, выносимые на защиту, определены научная новизна и практическая значимость исследования.

Методология и методы исследования

Методологической основой диссертационного исследования послужил комплексный междисциплинарный подход, включающий системный анализ клинических, морфологических, ИГХ и микробиологических данных. Исследование выполнено с позиций доказательной медицины с использованием принципов клинико-морфологической сопоставимости, воспроизводимости и статистической обоснованности полученных результатов.

В работе применены клинические, анамнестические, морфологические, ИГХ и микробиологические методы исследования. Морфологическая оценка эндометрия проводилась с учётом современных классификационных подходов. Иммуногистохимическое исследование включало определение экспрессии компонентов сигнального пути TGF-p/SMAD и транскрипционного репрессора Вс1-6. Микробиологическое исследование эндометрия и цервикального канала выполнялось с использованием культуральных методов и молекулярно-генетических технологий, включая секвенирование нового поколения. Для обработки и анализа данных применялись методы описательной и аналитической статистики.

Соответствие диссертации паспорту научной специальности

Научные положения диссертации соответствуют формуле специальностей 3.1.4. Акушерство и гинекология и 3.3.2. Патологическая анатомия. Результаты проведенного исследования соответствуют области исследования специальности 3.1.4. Акушерство и гинекология, конкретно пунктам 3, 4, 5 паспорта специальности 3.1.4. Акушерство и гинекология и области исследования специальности 3.3.2. Патологическая анатомия, конкретно пунктами 2, 3, 4 паспорта специальности 3.3.2. Патологическая анатомия. Степень достоверности и апробация материалов диссертации

Достоверность результатов обеспечена достаточным объёмом выборки, использованием валидированных методов исследования, соблюдением критериев включения/исключения, стандартизированными протоколами получения материала и корректными методами статистической обработки данных.

По теме диссертации опубликованы 6 печатных работ, из них 5 статей входят в Перечень рецензируемых научных изданий, рекомендованных ВАК.

Материалы изложены на XVII Международном конгрессе по репродуктивной медицине (Москва 2023), XXX Юбилейном Всероссийском конгрессе с международным участием «Амбулаторно-поликлиническая помощь в эпицентре женского здоровья» (Москва 2024), XXXVII Международном конгрессе с курсом эндоскопии «Новые технологии в диагностике и лечении гинекологических заболеваний» (Москва 2024), XXIV и XXV Всероссийских научно - образовательных форумах «Мать и дитя» (Москва 2023 и 2024), 36-й Европейском конгрессе патологов (ЕСР 2024) (Флоренция, Италия 2024).

Результаты диссертационной работы доложены на межклинической конференции ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации 03 декабря 2025 года и заседании апробационной комиссии ФГБУ «НМИЦ АГП им. В.И. Кулакова» Минздрава России 15 декабря 2025 года.

Внедрение результатов исследования в практику

Полученные научные и практические данные внедрены в работу гинекологического отделения ФГБУ «НМИЦ АГП им. академика В.И. Кулакова» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Объем и структура диссертации

Диссертация изложена на 200 страницах компьютерного текста, состоит из традиционных разделов: оглавление, введение, обзор литературы, материалы и методы, результаты и их обсуждение, выводы, практические рекомендации, список принятых сокращений, список литературы, приложения. Работа иллюстрирована 28 таблицами и 51 рисунками. Библиографический указатель содержит 183 источника, из них 63 отечественных и 120 зарубежных.

ГЛАВА 1. СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ЭТИОПАТОГЕНЕЗА, ДИАГНОСТИКИ И ЛЕЧЕНИЯ ГИПЕРПЛАСТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ ЭНДОМЕТРИЯ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

1.1. Гиперпластические процессы эндометрия: определение, классификация и эпидемиологические характеристики

В последние десятилетия ГПЭ остаются одной из наиболее распространённых форм доброкачественной патологии слизистой оболочки матки и представляют значимую клиническую проблему современной гинекологии. По данным отечественных и зарубежных источников, частота выявления данной патологии варьирует в широких пределах, что обусловлено различиями в диагностических подходах и исследуемых популяциях [1-3, 173-174]. ГПЭ сопровождаются клинически значимыми нарушениями, такими как аномальные маточные кровотечения (АМК), анемия, тазовая боль, бесплодие и осложнения беременности [1].

Термин «гиперпластические процессы эндометрия» объединяют две основные патологии: гиперплазию эндометрия и полипы эндометрия.

Гиперплазия эндометрия (ГЭ) — это патологический процесс, характеризующийся избыточной пролиферацией эндометриальных желез с нарушением соотношения «железы-строма», затрагивающий эпителиальный и стромальный компоненты эндометрия и сопровождающийся изменениями фенотипических характеристик клеток [2,4]. У части пациенток выявляются морфологические признаки клеточной атипии, которые расцениваются как потенциальные маркеры предраковой трансформации эпителия эндометрия [6].

Развитие ГЭ, как правило, связано с нарушением гормональной регуляции -преимущественно с гиперэстрогенией при относительной или абсолютной недостаточности прогестерона. Выделяют три основных патогенетических механизма формирования ГЭ [4-5].

1. Чрезмерная эстрогенная стимуляция эндометрия при отсутствии антагонистического (уравновешивающего) действия прогестерона, что

наблюдается, например, при ановуляторных менструальных циклах и ряде эндокринных нарушений,

2. Повышенная чувствительность эндометрия к нормальным уровням эстрогенов, обусловленная особенностями рецепторного аппарата тканей, так называемая идиопатическая форма гиперплазии,

3. Метаболические нарушения (инсулинорезистентность, гиперинсулинемия), способствующие пролиферации эндометрия за счёт повышения активности инсулиноподобного фактора роста 1 (ИФР-1), особенно на фоне ожирения и синдрома поликистозных яичников (СПКЯ).

Для дифференциальной диагностики ГЭ в настоящее время применяют две основные классификации: ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) и ЭИН (эндометриальная интраэпителиальная неоплазия) [7,14,96]. Система EIN (endometrial intraepithelial neoplasia) основана на количественном соотношении желез и стромы, размере очага и наличии цитологических признаков атипии [8].

Ранее для описания ГЭ использовались различные термины, что затрудняло унификацию диагностических критериев. В отечественной литературе использовались такие понятия, как «железистая» или «железисто-кистозная» ГЭ (для простых форм без атипии) и «аденоматозная гиперплазия» (для более сложных форм, иногда с уточнением степени) - аналогичные термины использовались и за рубежом [9,97-101].

Наиболее широко была распространена классификация ВОЗ 1994 года (WHO94), в которой выделялись четыре категории ГЭ по двум критериям -сложности железистой архитектуры и наличию атипии клеток эпителия (простая гиперплазия без атипии, сложная гиперплазия без атипии, простая атипическая гиперплазия, сложная атипическая гиперплазия) [9]. Первые две относятся к доброкачественным ГЭ, а третья и четвёртая - к атипическим, которые рассматриваются как предраковые [10].

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Саркисян Рита Мисаковна, 2026 год

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Кулумбегова, Д. В. Основные аспекты гиперпластических процессов эндометрия / Д. В. Кулумбегова, Б. Х. Умарова, Ф. Р. Бицуева // Молодой ученый. — 2023. — № 6 (453). — С. 52-56.

2. Сочетанные доброкачественные опухоли и гиперпластические процессы эндометрия / Л. В. Адамян [и др.] // Клинические рекомендации. — 2016. — С. 28.

3. Подзолкова, Н. М. Современные представления об этиологии, патогенезе и принципах лечения гиперплазии эндометрия / Н. М. Подзолкова, В. В. Коренная // Акушерство и гинекология. — 2021. — № 8. — С. 192-199.

4. Wang, L. A Review of the Risk Factors Associated with Endometrial Hyperplasia During Perimenopause / L. Wang, W. Wei, M. Cai // Int J Womens Health. — 2024. — Vol. 16. — P. 1475-1482.

5. Эндометриальная гиперплазия: современные концепции этиопатогенеза / А. Э. Протасова, Л. В. Адамян, М. С. Собивчак [и др.] // Проблемы репродукции. — 2023. — Т. 29. — № 4. — С. 75-80.

6. Тужилина, О. С. Современные методы морфологической диагностики гиперпластических процессов эндометрия / О. С. Тужилина, А. В. Балабеков, С. З. Чуков // Медицина. Социология. Философия. Прикладные исследования. — 2024. — № 1. — С. 96-101.

7. Congruence Between 1994 WHO Classification of Endometrial Hyperplasia and Endometrial Intraepithelial Neoplasia System / A. Travaglino, A. Raffone, G. Saccone [et al.] // Am J Clin Pathol. — 2020. — Vol. 153. — № 1. — P. 40-48.

8. Li, X. C. Endometrial Intraepithelial Neoplasia (EIN) in Endometrial Biopsy Specimens Categorized by the 1994 World Health Organization Classification for Endometrial Hyperplasia / X. C. Li, W. J. Song // Asian Pac J Cancer Prev. — 2013. — Vol. 14. — № 10. — P. 5935-5939.

9. WHO Classification of Tumours of Female Reproductive Organs / R. J. Kurman, M. L. Carcangiu, C. S. Herrington [et al.] // WHO Classification of Tumours. — 4th ed. — Lyon: IARC, 2014

10. Sobczuk, K. New classification system of endometrial hyperplasia WHO 2014 and its clinical implications / K. Sobczuk, A. Sobczuk // Prz Menopauzalny. — 2017.

— Vol. 16. — № 3. — P. 107-111.

11. New WHO classification of endometrial hyperplasias / G. Emons, M. W. Beckmann, D. Schmidt [et al.] // Geburtshilfe und Frauenheilkunde. — 2015. — Vol. 75. — № 2. — P. 135-136.

12. Chen, H. Histopathologic diagnosis of endometrial precancers: updates and future directions / H. Chen, A. L. Strickland, D. H. Castrillon // Seminars in Diagnostic Pathology. — 2022. — Vol. 39. — № 3. — P. 137-147.

13. American College of Obstetricians and Gynecologists. Practice Bulletin No. 149: Endometrial Cancer // Obstetrics & Gynecology. — 2015. — Vol. 125. — №2 4. — P. 1006-1026.

14. WHO Classification of Female Genital Tumours / WHO Classification of Tumours Editorial Board // WHO Classification of Tumours. — 5th ed. — Lyon: IARC, 2020. — P. 245-308.

15. Achanna, K. S. Evaluation and management of abnormal uterine bleeding / K. S. Achanna, J. Nanda // Medical Journal of Malaysia. — 2022. — Vol. 77. — № 3.

— P. 374-383.

16. Factors associated with endometrial cancer and hyperplasia among middle-aged and older Hispanics / A. M. Rodriguez, E. Polychronopoulou, E. Hsu [et al.] // Gynecologic Oncology. — 2021. — Vol. 160. — № 1. — P. 16-23.

17. Endometrial polyps / C. Berceanu, N. Cernea, R. G. Cäpitänescu [et al.] // Romanian Journal of Morphology and Embryology. — 2022. — Vol. 63. — № 2.

— P. 323-334

18. Multiparametric magnetic resonance imaging of endometrial polypoid lesions / Y Lee, K. A. Kim, M. J. Song [et al.] // Abdominal Radiology. — 2020. — Vol. 45.

— № 11. — P. 3869-3881.

19. Munro, M. G. Uterine polyps, adenomyosis, leiomyomas, and endometrial receptivity / M. G. Munro // Fertility and Sterility. — 2019. — Vol. 111. — № 4.

— P. 629-640.

20. Lieng, M. Prevalence, 1-year regression rate, and clinical significance of asymptomatic endometrial polyps: a cross-sectional study / M. Lieng, O. Istre, L. Sandvik, E. Qvigstad // Journal of Minimally Invasive Gynecology. — 2009. — Vol. 16. — № 4. — P. 465-471.

21. Analysis of risk factors and model establishment of recurrence after endometrial polypectomy / J. Liu, Y Liang, J. Ouyang [et al.] // Annals of Palliative Medicine.

— 2021. — Vol. 10. — № 11. — P. 11628-11634.

22. Чернуха, Г. Е. Аномальные маточные кровотечения: ставим диагноз и выбираем лечение / Г. Е. Чернуха, Л. М. Ильина, И. А. Иванов // Гинекология.

— 2018. — Т. 20. — № 4. — С. 4-8.

23. Chronic endometritis multiplies the recurrence risk of endometrial polyps after transcervical resection of endometrial polyps: a prospective study / J. Huang, X You, Z Zhao [et al.] // BMC Women's Health. — 2024. — Vol. 24. — № 1. — P. 372.

24. Chronic endometritis increases the recurrence of endometrial polyps in premenopausal women after hysteroscopic polypectomy / D. Qu, Y Liu, H Zhou [et al.] // BMC Women's Health. — 2023. — Vol. 23. — № 1. — P. 88.

25. Prevalence of endometrial hyperplasia and its related factors in patients with abnormal uterine bleeding / F. Farzaneh [et al.] // Journal of Obstetrics, Gynecology and Cancer Research. — 2024. — Vol. 9. — № 3. — P. 311-316.

26. Морфофункциональное состояние эндометрия у больных миомой матки репродуктивного возраста / Е. А. Коган, С. И. Аскольская, П. Н. Бурыкина [и др.] // Материалы конференции «Репродуктивное здоровье женщины». — 2014. — С. 120-124.

27. The prevalence of endometrial polyp in women with tubal factor infertility is higher than male factor infertility: is PID one of the causes of endometrial polyp?

/ S. H. Sharami, R Kabodmehri, F Milani [et al.] // Journal of Obstetrics and Gynaecology Research. — 2023. — Vol. 49. — № 2. — P. 658-664.

28. Злокачественная трансформация гиперпластических процессов эндометрия: иммуногистохимические особенности / М. С. Собивчак, А. Э. Протасова, Г. А. Раскин [и др.] // Опухоли женской репродуктивной системы. — 2022. — Т. 18. — № 3. — С. 89-99.

29. Atypical endometrial hyperplasia and concurrent cancer: a comprehensive overview on a challenging clinical condition / L. Giannella, C. Grelloni, M. Bernardi [et al.] // Cancers. — 2024. — Vol. 16. — № 5. — P. 914.

30. Coexistence of adenomyosis, adenocarcinoma, endometrial and myometrial lesions in resected uterine specimens / S. Tetikkurt, E Qelik, H Ta§ [et al.] // Molecular and Clinical Oncology. — 2018. — Vol. 9. — № 2. — P. 231-237.

31. Prevalence of endometrial polyps coexisting with uterine fibroids and associated factors / T. Kinay, M. Gencer, I. Gozukara [et al.] // Turkish Journal of Obstetrics and Gynecology. — 2016. — Vol. 13. — № 1. — P. 31-36.

32. Indraccolo, U. Relationship between adenomyosis and uterine polyps / U. Indraccolo, F. Barbieri // European Journal of Obstetrics & Gynecology and Reproductive Biology. — 2011. — Vol. 157. — № 1. — P. 85-89.

33. Uterine adenomyosis with extensive glandular proliferation: case series of a rare imaging variant / Y. Nakai, E. Maeda, T. Kanda [et al.] // Diagnostic and Interventional Radiology. — 2020. — Vol. 26. — № 3. — P. 153-159.

34. Uterine fibroids (leiomyomata) and heavy menstrual bleeding / O. Uimari, K. S. Subramaniam, B. Vollenhoven [et al.] // Frontiers in Reproductive Health. — 2022. — Vol. 4. — P. 818243.

35. Taran, F. A. Adenomyosis: epidemiology, risk factors, clinical phenotype and surgical and interventional alternatives to hysterectomy / F. A. Taran, E. A. Stewart, S. Y. Brucker // Geburtshilfe und Frauenheilkunde. — 2013. — Vol. 73. — № 9. — P. 924-931.

36. Munro, M. G. The two FIGO systems for normal and abnormal uterine bleeding symptoms and classification of causes of abnormal uterine bleeding in the

reproductive years: 2018 revisions / M. G. Munro, H. O. D. Critchley, I. S. Fraser // International Journal of Gynecology and Obstetrics. — 2018. — Vol. 143. — №2 3. — P. 393-408.

37. Munro, M. G. The FIGO classification of causes of abnormal uterine bleeding in the reproductive years / M. G. Munro, H. O. D. Critchley, I. S. Fraser // Fertility and Sterility. — 2011. — Vol. 95. — № 7. — P. 2204-2208.

38. Singh, G. Endometrial hyperplasia / G. Singh, L. Cue, Y. Puckett // StatPearls. — Treasure Island (FL): StatPearls Publishing, 2025.

39. Endometrial BCL6 overexpression in eutopic endometrium of women with endometriosis / E. Evans-Hoeker, B.A. Lessey, J.W. Jeong [et al.] // Reproductive Sciences. — 2016. — Vol. 23. — № 9. — P. 1234-1241.

40. Fischer, C. P. HOXA10 expression is decreased in endometrium of women with adenomyosis / C. P. Fischer, U. Kayisli, H. S. Taylor // Fertility and Sterility. — 2011. — Vol. 95. — № 3. — P. 1133-1136.

41. Expression of HOXA10 gene in women with endometriosis: a systematic review / N. Lazim, M.H. Elias, Z. Sutaji [et al.] // International Journal of Molecular Sciences. — 2023. — Vol. 24. — № 16. — Article 12869.

42. Histopathological and immunohistochemical prognostic factors in high-grade non-endometrioid carcinomas of the endometrium (HG-NECs) / M. Paudice, C.M. Biatta, G. Scaglione [et al.] // Diagnostics. — 2023. — Vol. 13. — №№ 13. — Article 2171.

43. Loss of PTEN expression as diagnostic marker of endometrial precancer: a systematic review and meta-analysis / A. Raffone, A. Travaglino, G. Saccone [et al.] // Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica. — 2019. — Vol. 98. — № 3. — P. 291-301.

44. Endometrial PTEN deficiency leads to SMAD2/3 nuclear translocation / N. Eritja, R. Navaridas, A. Ruiz-Mitjana [et al.] // Cancers. — 2021. — Vol. 13. — № 19. — Article 4990.

45. Clark, T. J. Endometrial polyps and abnormal uterine bleeding (AUB-P): what is the relationship, how are they diagnosed and how are they treated? / T. J. Clark, H.

Stevenson // Best Practice & Research Clinical Obstetrics & Gynaecology. — 2017. — Vol. 40. — P. 89-104.

46. The microbiota continuum along the female reproductive tract and its relation to uterine-related diseases / C. Chen, X. Song, W. Wei [et al.] // Nature Communications. — 2017. — Vol. 8. — № 1. — P. 875.

47. Молотков, А. С. Оптимизация подходов в лечении пациенток с аномальными маточными кровотечениями / А. С. Молотков, М. И. Ярмолинская, А. А. Цыпурдеева // Акушерство и гинекология. — 2024. — № 1. — С. 140-152.

48. Potential contribution of the uterine microbiome in the development of endometrial cancer / M. R. Walther-Antonio, J. Chen, F. Multinu [et al.] // Genome Medicine. — 2016. — Vol. 8. — № 1. — P. 122.

49. Correspondence between hysteroscopic and histologic findings in women with chronic endometritis / E. Cicinelli, R. Tinelli, A. Lepera [et al.] // Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica. — 2010. — Vol. 89. — № 8. — P. 1061-1065.

50. Association between endometritis and endometrial polyp: a Mendelian randomization study / L. Wei, Y. Zhao, S. Xu [et al.] // International Journal of Women's Health. — 2023. — Vol. 15. — P. 1963-1970.

51. TGF-ß 1 role in uterine leiomyoma and endometrial polyp: an insight to drug-based treatment instead of surgical techniques / A. Faraji, R. Shamsadinimoghadam, M. A. Jahromi [et al.] // Obstetrics & Gynecology Science. — 2021. — Vol. 64. — № 1. — P. 107-113.

52. Endometrial polyps: pathogenesis, sequelae and treatment / N. P. Nijkang, L. Anderson, R. Markham [et al.] // SAGE Open Medicine. — 2019. — Vol. 7. — Article 2050312119848247.

53. Hyperinsulinemia is associated with endometrial hyperplasia and disordered proliferative endometrium: a prospective cross-sectional study / W. Shan, C. Ning, X. Luo [et al.] // Gynecologic Oncology. — 2014. — Vol. 132. — № 3. — P. 606610.

54. Sequential activation of uterine epithelial IGF1R by stromal IGF1 and embryonic IGF2 directs normal uterine preparation for embryo implantation / C. Zhou, M. Lv,

P. Wang [et al.] // Journal of Molecular Cell Biology. — 2021. — Vol. 13. — №№ 9.

— P. 646-661.

55. The role of VEGF and TGF-p blood levels for fibroid shrinkage, menorrhagia score, and quality of life improvement after uterine artery embolization for uterine fibroids: a study protocol / G. Aimagambetova, G. Bapayeva, T. Ukybassova [et al.] // Frontiers in Medicine (Lausanne). — 2024. — Vol. 11. — Article 1382822.

56. Role of inflammatory cytokines in endometrial polyp pathogenesis / F. Zhao, T. Meng, H. Chen [et al.] // Frontiers in Endocrinology (Lausanne). — 2019. — Vol. 10. — P. 935.

57. Medical or surgical treatment before embryo transfer improves outcomes in women with abnormal endometrial BCL6 expression / C. E. Likes, L.J. Cooper, J. Efird [et al.] // Journal of Assisted Reproduction and Genetics. — 2019. — Vol. 36. — № 3. — P. 483-490.

58. The role of miRNA and related pathways in pathophysiology of uterine fibroids— from bench to bedside / M. Ciebiera, M. Wlodarczyk, S. Zgliczynski [et al.] // International Journal of Molecular Sciences. — 2020. — Vol. 21. — № 8. — P. 3016.

59. Cheong, M. L. Connective tissue growth factor mediates transforming growth factor p-induced collagen expression in human endometrial stromal cells / M. L. Cheong, T. H. Lai, W. B. Wu // PLoS ONE. — 2019. — Vol. 14. — №№ 1. — Article e0210765.

60. Signaling pathways in leiomyoma: understanding pathobiology and implications for therapy / M. A. Borahay, A. Al-Hendy, G.S. Kilic [et al.] // Molecular Medicine.

— 2015. — Vol. 21. — № 1. — P. 242-256.

61. Epithelial-to-mesenchymal transition in the female reproductive tract: from normal functioning to disease pathology / O. Bilyk, M. Coatham, M. Jewer [et al.] // Frontiers in Oncology. — 2017. — Vol. 7. — P. 145.

62. The endometrial microbiota: challenges and prospects / P. Kaluanga Bwanga, P.L. Tremblay-Lemoine, M. Timmermans [et al.] // Medicina (Kaunas). — 2023. — Vol. 59. — № 9. — Article 1540.

63. The effect of TGF-P signaling on regulating proliferation of uterine leiomyoma cell via ERa signaling activated by bisphenol A, octylphenol and nonylphenol in vitro / Y. Shen, Q. Lu, P. Zhang [et al.] // Journal of Cancer Research and Therapeutics. — 2018. — Vol. 14. — P. S276-S281.

64. Role of transforming growth factor p in uterine fibroid biology / M. Ciebiera M. Wlodarczyk, M. Wrzosek [et al.] // International Journal of Molecular Sciences.

— 2017. — Vol. 18. — № 11. — P. 2435.

65. Структура патологии эндометрия в различные возрастные периоды / Г. Е. Чернуха, А. В. Асатурова, И. А. Иванов [и др.] // Акушерство и гинекология.

— 2018. — № 8. — С. 129-134.

66. Диагностическая значимость трансвагинального УЗИ и гидросонографии при аномальных маточных кровотечениях / Л. В. Адамян, И. В. Кузнецова, Л. М. Хаялова [и др.] // Репродуктивные технологии. — 2021. — Т. 12. — С. 4147.

67. Современные подходы к диагностике и лечению гиперпластических процессов эндометрия / М. Р. Думановская, Г. Е. Чернуха, М. Р. Оразов [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2022. — № 6. — С. 85-91.

68. Митрелис, Р. Ю. Морфофункциональные особенности спиральных артерий при хроническом эндометрите разной степени выраженности / Р. Ю. Митрелис, Л. М. Михалева, М. Р. Оразов [и др.] // Клиническая и экспериментальная морфология. — 2025. — Т. 14. — № 2. — С. 43-51.

69. Factors influencing the recurrence potential of benign endometrial polyps after hysteroscopic polypectomy / J. H. Yang, C. D. Chen, S. U. Chen [et al.] // PLoS ONE. — 2015. — Vol. 10. — № 12. — Article e0144857.

70. Progesterone receptor isoforms as a prognostic marker in human endometrioid endometrial carcinoma / S. Saito, K. Ito, S. Nagase [et al.] // Cancer Science. — 2006. — Vol. 97. — № 12. — P. 1308-1314.

71. Evaluation of autophagy-related ATG4B gene, protein and miR-655-3p expression levels in endometrial cancer and hyperplasia / E. Mahdinia, R. Rostami, A. Rezaei

[et al.] // Journal of Gynecologic Oncology. — 2025. — Vol. 36. — №2 2. — Article e33.

72. Transcriptomic analysis reveals intrinsic abnormalities in endometrial polyps / J. Liu, K. Zhu, S. Xu [et al.] // Reproductive Biology and Endocrinology. — 2023. — Vol. 21. — Article 14.

73. Progestin resistance and corresponding management of abnormal endometrial hyperplasia and endometrial carcinoma / X. Lv, Y Wang [et al.] // Frontiers in Endocrinology. — 2022. — Vol. 13. — P. 977694.

74. Федотчева, Т. А. Клиническое применение прогестинов и механизмы их действия: настоящее и будущее (обзор) / Т. А. Федотчева // Современные технологии в медицине. — 2021. — Т. 13. — № 1. — С. 93-108.

75. Relapse of endometrial hyperplasia after conservative treatment: a cohort study / I. D. Gallos, M. Alazzam, T.J. Clark [et al.] // Human Reproduction. — 2013. — Vol. 28. — № 5. — P. 1231-1236.

76. Mittermeier, T. Levonorgestrel-releasing intrauterine system for endometrial hyperplasia / T. Mittermeier, C. Farrant, M. R. Wise // Cochrane Database of Systematic Reviews. — 2020. — № 9. — Article CD012658.

77. Levonorgestrel intrauterine system versus oral progestin for preventing the recurrence of endometrial polyps after hysteroscopic resection: a meta-analysis of 19 randomized controlled trials / Y. Sun, X. Chen, X. Yuan [et al.] // Clinical and Experimental Obstetrics & Gynecology. — 2020. — Vol. 47. — № 6. — P. 821828.

78. Law, J. Y. J. Levonorgestrel-releasing intrauterine system versus oral progestogens for non-atypical endometrial hyperplasia: predictors for treatment failure / J. Y. J. Law, L. T. Kwong, P. L. So // Hong Kong Journal of Gynaecology, Obstetrics and Midwifery. — 2023. — Vol. 23. — № 2. — P. 127-134.

79. Адамян, Л. В. Метаболические нарушения и гиперплазия эндометрия / Л. В. Адамян, В. Н. Прилепская, И. Н. Костин // Акушерство и гинекология. — 2016. — № 2. — С. 72-78.

80. Yang, X. The role of metabolic syndrome in endometrial cancer: a review / X. Yang, J. Wang // Frontiers in Oncology. — 2019. — Vol. 9. — P. 744.

81. An altered uterine microbiota with endometrial hyperplasia / X. Ying, G. Xu, H. Wang [et al.] // BMC Microbiology. — 2024. — Vol. 24. — № 1. — Article 258.

82. Hysteroscopic polypectomy: when and how / S. G. Vitale, J. Carugno, F. Sapia [et al.] // Journal of Minimally Invasive Gynecology. — 2021. — Vol. 28. — № 10.

— P. 1791-1802.

83. American College of Obstetricians and Gynecologists (ACOG). The Use of Hysteroscopy for the Diagnosis and Treatment of Intrauterine Pathology // ACOG Committee Opinion. — 2020. — No. 800.

84. Щербакова, Е. А. Гиперплазия эндометрия в сочетании с миомой матки и аденомиозом: клинико-морфологические сопоставления / Е. А. Щербакова, Г. Е. Чернуха, И. А. Иванов // Репродуктивное здоровье женщин. — 2023. — № 1. — С. 34-41.

85. Иммуногистохимическая оценка рецептивности эндометрия у женщин с гиперплазией эндометрия и бесплодием / А. В. Козаченко, И.С. Беляева, И.В. Ковалёва [и др.] // Вестник новых медицинских технологий. — 2023. — Т. 30.

— № 2. — С. 125-129.

86. How uterine microbiota might be responsible for a receptive, fertile endometrium / M. Benner, G. Ferwerda, I. Joosten [et al.] // Human Reproduction Update. — 2018. — Vol. 24. — № 4. — P. 393-415.

87. The gut-endometrium axis: exploring the role of microbiome in the pathogenesis and treatment of endometrial cancer / B. Zhang, Mohd Sahardi NFN, W. Di [et al.] // Cancers. — 2025. — Vol. 17. — № 6. — P. 1044.

88. Ванакова, А. И. Роль микробиоты полости матки в генезе полипов эндометрия / А. И. Ванакова, Н. В. Долгушина, Т. В. Припутневич // Акушерство и гинекология. — 2023. — № 11. — С. 43-47.

89. Endometrial microbiota alteration in female patients with endometrial polyps based on 16S rRNA gene sequencing analysis / Y. Zhao, Y Liao, G. Xu [et al.] //

Frontiers in Cellular and Infection Microbiology. — 2024. — Vol. 14. — P. 1351329.

90. Прогностическая значимость параметров иммуногистохимического статуса эндометрия в качестве маркёров терапии гиперплазии эндометрия / Л. М. Михалёва, Л. М. Каппушева, Г. Н. Голухов [и др.] // Морфология. — 2023. — Т. 160. — № 3. — С. 139-150.

91. Bacterial colonization of the female upper genital tract / A. Peric, J. Weiss, N. Vulliemoz [et al.] // International Journal of Molecular Sciences. — 2019. — Vol. 20. — № 14. — P. 3405.

92. Возможности оценки микробиоты полости матки с использованием ПЦР в реальном времени / Е. С. Ворошилина, Д.Л. Зорников, О.В. Копосова [и др.] // Вестник РГМУ — 2020. — № 1. — С. 12-17.

93. Estrogen inhibits transforming growth factor beta signaling by promoting Smad2/3 degradation / I. Ito, A. Hanyu, M. Wayama [et al.] // Journal of Biological Chemistry. — 2010. — Vol. 285. — № 19. — P. 14747-14755.

94. Микробиота эндометрия и репродуктивный исход в программах вспомогательных репродуктивных технологий / Л. К. Кебурия В.Ю., Смольникова, Т.В. Припутневич [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2020. — № 4. — С. 166-172.

95. Exploring the relationship between gut microbiota, immune characteristics, and female genital tract polyps using genetic evidence / R. Jia, Y. Fu, M. Xue [et al.] // Medicine (Baltimore). — 2024. — Vol. 103. — № 49. — Article e40833.

96. Management of Endometrial Intraepithelial Neoplasia or Atypical Endometrial Hyperplasia. ACOG Clinical Consensus No. 5 // Obstetrics & Gynecology. — 2023. — Vol. 142. — № 3. — P. 735-744.

97. Гиперплазия и предрак эндометрия / О. А. Горных, В. В. Самойленко, А. Х. Биштави [и др.] // Опухоли женской репродуктивной системы. — 2011. — № 4. — С. 59-64.

98. Кондриков, Н. И. Гиперпластические изменения и предраковые состояния эндометрия: вопросы терминологии и классификации / Н. И. Кондриков, А. В. Силакова // Архив патологии. — 2010. — Т. 72. — № 1. — С. 60-62.

99. A multicentric European study testing the reproducibility of the WHO classification of endometrial hyperplasia / C. Bergeron, F.F. Nogales, M. Masseroli [et al.] // American Journal of Surgical Pathology. — 1999. — Vol. 23. — № 9. — P. 1102-1108.

100. Endometrial precancer diagnosis by histopathology, clonal analysis, and computerized morphometry / G. L. Mutter, J.P. Baak, C.P. Crum [et al.] // Journal of Pathology. — 2000. — Vol. 190. — № 4. — P. 462-469.

101. Prat, J. Histologic diagnosis of endometrial hyperplasia / J. Prat // Virchows Archiv. — 2002. — Vol. 441. — № 3. — P. 306-307.

102. Воспроизводимость диагнозов гиперплазии эндометрия по классификации ВОЗ и по модифицированной (бинарной) классификации / Н. И. Кондриков, А. В. Асатурова, О. А. Могиревская [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2011. — № 3. — С. 36-44.

103. Клинико-морфометрические особенности полипов эндометрия и механизмы возникновения аномальных маточных кровотечений / А. В. Асатурова, Г. Е. Чернуха, И. А. Иванов [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2019. — № 7.

— С. 64-70.

104. Kumbhalwar, M. J. Prevalence of uterine lesions associated with leiomyomas and role of endometrial biopsy in management / M. J. Kumbhalwar, A. P. Kumbhalwar, A. V. Kumbhalwar // International Journal of Reproduction, Contraception, Obstetrics and Gynecology. — 2020. — Vol. 9. — № 7. — P. 2828-2835.

105. Chaudhary, S. Adenomyosis and co-existing gynaecological pathologies / S. Chaudhary, S. Gadre, S. Dhakad // Journal of Clinical and Diagnostic Research.

— 2020. — Vol. 14. — № 9. — P. EC01-EC04.

106. Comparative analysis of immunohistochemical staining intensity determined by light microscopy, ImageJ and QuPath in placental Hofbauer cells / K. Cizkova, T.

Foltynkova, M. Gachechiladze [et al.] // Acta Histochemica et Cytochemica. — 2021. — Vol. 54. — № 1. — P. 21-29.

107. ARID1A and PI3-kinase pathway mutations in the endometrium drive epithelial transdifferentiation and collective invasion / M. R. Wilson, J. J. Reske, J. Holladay [et al.] // Nature Communications. — 2019. — Vol. 10. — Article 3554.

108. Pavlidou, A. Molecular alterations of PI3K/Akt/mTOR pathway: a therapeutic target in endometrial cancer / A. Pavlidou, N. F. Vlahos // Scientific World Journal. — 2014. — P. 709736.

109. PTEN/PI3K/VEGF signaling pathway involved in the protective effect of xanthine oxidase inhibitor febuxostat against endometrial hyperplasia in rats / M. Z. Mohamed, M.A.E. Baky, O.A. Hassan [et al.] // Human & Experimental Toxicology. — 2020. — Vol. 39. — № 9. — P. 1224-1234.

110. Supriya, A. Adipokine modulation in endometrial hyperplasia by polyunsaturated fatty acids / A. Supriya, A. V. V. V. R. Kiran, P. T. Krishnamurthy // Journal of Pharmacology and Pharmacotherapeutics. — 2024. — Vol. 15. — №2 3. — P. 237252.

111. Risk factors of endometrial cancer in patients with endometrial hyperplasia: implication for clinical treatments / J. Zhao, Y Hu, Y. Zhao [et al.] // BMC Women's Health. — 2021. — Vol. 21. — № 1. — P. 312.

112. Cousins, F. L. Endometrial stem/progenitor cells: their role in endometrial repair and regeneration / F. L. Cousins, C. E. Filby, C. E. Gargett // Frontiers in Reproductive Health. — 2022. — Vol. 3. — P. 811537.

113. Tempest, N. Endometrial stem cell markers: current concepts and unresolved questions / N. Tempest, A. Maclean, D. K. Hapangama // International Journal of Molecular Sciences. — 2018. — Vol. 19. — № 10. — P. 3240.

114. Comparing the effect of TGF-P receptor inhibition on human perivascular mesenchymal stromal cells derived from endometrium, bone marrow and adipose tissues / S. Gurung, D. Ulrich, M. Sturm [et al.] // Journal of Personalized Medicine. — 2020. — Vol. 10. — № 4. — P. 261.

115. Impact of sustained transforming growth factor-ß receptor inhibition on chromatin accessibility and gene expression in cultured human endometrial mesenchymal stromal cells / R. Lucciola, P. Vrljicak, S. Gurung [et al.] // Frontiers in Cell and Developmental Biology. — 2020. — Vol. 8. — P. 567610.

116. SMAD2/3 signaling in the uterine epithelium controls endometrial cell homeostasis and regeneration / M. L. Kriseman, S. Tang, Z. Liao [et al.] // Communications Biology. — 2023. — Vol. 6. — № 1. — Article 261.

117. Uterine double-conditional inactivation of Smad2 and Smad3 in mice causes endometrial dysregulation, infertility, and uterine cancer / M. Kriseman, D. Monsivais, J. Agno [et al.] // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. — 2019. — Vol. 116. — № 9. — P. 3873-3882.

118. The expression of Smads and transforming growth factor beta receptors in leiomyoma and myometrium and the effect of gonadotropin-releasing hormone analogue therapy / N. Chegini, X. Luo, L. Ding [et al.] // Molecular and Cellular Endocrinology. — 2003. — Vol. 209. — P. 9-16.

119. TGFß responsiveness in DPC4/SMAD4-null cancer cells / J. L. Dai, M. Schutte, R. K. Bansal [et al.] // Molecular Carcinogenesis. — 1999. — Vol. 26. — P. 3743.

120. Hocevar, B. A. TGFß induces fibronectin synthesis through a c-Jun N-terminal kinase-dependent, Smad4-independent pathway / B. A. Hocevar, T. L. Brown, P. H. Howe // EMBO Journal. — 1999. — Vol. 18. — P. 1345-1356.

121. TGF-ß activates APC through Cdh1 binding for Cks1 and Skp2 proteasomal destruction stabilizing p27Akip1A for normal endometrial growth / S. C. Pavlides, J. Lecanda, J. Daubriac [et al.] // Cell Cycle. — 2016. — Vol. 15. — № 7. — P. 931-947.

122. Transforming growth factor beta signaling is disabled early in human endometrial carcinogenesis concomitant with loss of growth inhibition / T. V. Parekh, P. Gama, X. Wen [et al.] // Cancer Research. — 2002. — Vol. 62. — № 10. — P. 2778-2790.

123. Corroborating evidence for platelet-induced epithelial-mesenchymal transition and fibroblast-to-myofibroblast transdifferentiation in the development of

adenomyosis / X. Liu, M. Shen, Q. Qi [et al.] // Human Reproduction. — 2016. — Vol. 31. — № 4. — P. 734-749.

124. TGF-p signaling: a recap of SMAD-independent and SMAD-dependent pathways / S. Aashaq, A. Batool, S.A. Mir [et al.] // Journal of Cellular Physiology. — 2022.

— Vol. 237. — № 1. — P. 59-85.

125. Increased expression of transforming growth factor beta isoforms and basic fibroblast growth factor in complex hyperplasia and adenocarcinoma of the endometrium: evidence for paracrine and autocrine action / L. I. Gold, B. Saxena, K.R. Mittal [et al.] // Cancer Research. — 1994. — Vol. 54. — № 9. — P. 23472358.

126. Uterine cavity matrix metalloproteinases and cytokines in patients with leiomyoma, adenomyosis or endometrial polyp / N. Inagaki, L. Ung, T. Otani [et al.] // European Journal of Obstetrics, Gynecology and Reproductive Biology. — 2003. — Vol. 111. — № 2. — P. 197-203.

127. Phenotypic characterization of adenomyosis occurring at the inner and outer myometrium / Y. Kishi, K. Shimada, T. Fujii [et al.] // PLoS ONE. — 2017. — Vol. 12. — № 12. — Article e0189522.

128. Lack of extracellular matrix switches TGF-P-induced apoptosis of endometrial cells to epithelial-to-mesenchymal transition / A. Ruiz-Mitjana, R. Navaridas, M. Vidal-Sabanes [et al.] // Scientific Reports. — 2022. — Vol. 12. — № 1. — P. 14821.

129. Zakrzewski, P. K. Canonical TGFp signaling and its contribution to endometrial cancer development and progression: underestimated target of anticancer strategies / P. K. Zakrzewski // Journal of Clinical Medicine. — 2021. — Vol. 10.

— № 17. — P. 3900.

130. Progestin treatment induces apoptosis and modulates transforming growth factor-P in the uterine endometrium / G. C. Rodriguez, B.J. Rimel, W. Watkin [et al.] // Cancer Epidemiology, Biomarkers & Prevention. — 2008. — Vol. 17. — № 3. — P. 578-584.

131. Regulation of human endometrial transforming growth factor ß1 and ß3 isoforms through menstrual cycle and medroxyprogesterone acetate treatment / F. M. Reis, M. F. Ribeiro, A. L. Maia [et al.] // Histology and Histopathology. — 2002. — Vol. 17. — P. 739-745.

132. Progestin therapy for obese women with complex atypical hyperplasia: levonorgestrel-releasing intrauterine device vs systemic therapy / R. S. Mandelbaum, M.A. Ciccone, D.J. Nusbaum [et al.] // American Journal of Obstetrics and Gynecology. — 2020. — Vol. 223. — № 1. — P. 103.e1-103.e13.

133. Yap is essential for uterine decidualization through Rrm2/GSH/ROS pathway in response to Bmp2 / H. F. Yu, Z.Q. Yang, M.Y Xu [et al.] // International Journal of Biological Sciences. — 2022. — Vol. 18. — № 6. — P. 2261-2276.

134. LASS2 mediates Nrf2-driven progestin resistance in endometrial cancer / B. Yang, M. Hu, Y. Fu [et al.] // American Journal of Translational Research. — 2021. — Vol. 13. — № 3. — P. 1280-1289.

135. KRAS activation and overexpression of SIRT1/BCL6 contributes to the pathogenesis of endometriosis and progesterone resistance / J. Y Yoo, T.H. Kim, A.T. Fazleabas [et al.] // Scientific Reports. — 2017. — Vol. 7. — № 1. — Article 6765.

136. Petersdorf K, Endometrial hyperplasia in premenopausal women: a systematic review of incidence, prevalence, and risk factors / K. Petersdorf, E. Groettrup-Wolfers, P.M. Overton [et al.] // European Journal of Obstetrics, Gynecology and Reproductive Biology. — 2022. — Vol. 271. — P. 158-171.

137. Deeba, F. Histological pattern of endometrial samples in postmenopausal women with abnormal uterine bleeding / F. Deeba, Shaista, B. Khan // Journal of Ayub Medical College Abbottabad. — 2016. — Vol. 28. — № 4. — P. 721-724.

138. Современное представление о проблеме гиперплазии эндометрия / Л. Г. Ерофеева, А. Г. Сидоркина, Г. Н. Новопашина [и др.] // Научное обозрение. Медицинские науки. — 2022. — № 6. — С. 82-88.

139. Mansour, T. Endometrial polyp / T. Mansour, Y S. Chowdhury // StatPearls [Internet]. — Treasure Island (FL): StatPearls Publishing, 2025.

140. Механизмы патогенеза эндометриальных полипов у женщин репродуктивного возраста (обзор литературы) / М. Р. Оразов, Л. М. Михалева, О. Ф. Пойманова [и др.] // Гинекология. — 2022. — № 4. — С. 246-250.

141. Exploring the inflammatory basis of endometrial polyps: clinical implications of hematological biomarkers in a retrospective study / B. Keyif, A. Yavuzcan, E. Yurt?u [et al.] // Journal of Clinical Medicine. — 2025. — Vol. 14. — № 8. — P. 2754.

142. Гиперплазия эндометрия: поиск оптимальных диагностических решений и стратегий ведения / М. Р. Дунаевская, Г. Е. Чернуха, Г. П. Табеева [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2021. — № 3. — С. 23-31.

143. Benagiano, G. Structural and molecular features of the endomyometrium in endometriosis and adenomyosis / G. Benagiano, I. Brosens, M. Habiba // Human Reproduction Update. — 2014. — Vol. 20. — № 3. — P. 386-402.

144. Uterine adenomyosis and in vitro fertilization outcome: a systematic review and meta-analysis / P. Vercellini, D. Consonni, D. Dridi [et al.] // Human Reproduction.

— 2014. — Vol. 29. — № 5. — P. 964-977.

145. Кудрина, Е. А. Современные аспекты патогенеза и лечения гиперплазии эндометрия, миомы матки и аденомиоза / Е. А. Кудрина, М. Н. Жолобова, А. В. Масякина // Архив акушерства и гинекологии им. В. Ф. Снегирева. — 2016. — Т. 3. — № 3. — С. 130-135.

146. Amant, F. Endometrial cancer / F. Amant, P. Moerman, P. Neven [et al.] // Lancet.

— 2005. — Vol. 366. — № 9484. — P. 491-505.

147. Комплексный подход к ведению пациенток с гиперплазией эндометрия и метаболическим синдромом / И. А. Лапина, Ю. Э. Доброхотова, Л. А. Озолиня [и др.] // Гинекология. — 2021. — Т. 23. — № 1. — С. 55-61.

148. Stewart, E.A. Uterine fibroids / E. A. Stewart, S. K. Laughlin-Tommaso // New England Journal of Medicine. — 2024. — Vol. 391. — № 18. — P. 1721-1733.

149. Khan, A.T. Uterine fibroids: current perspectives / A. T. Khan, M. Shehmar, J. K. Gupta // International Journal of Women's Health. — 2014. — Vol. 6. — P. 95114.

150. Prevalence, symptoms and management of uterine fibroids: an international internet-based survey of 21 746 women / A. Zimmermann, D. Bernuit, C. Gerlinger [et al.] // BMC Women's Health. — 2012. — Vol. 12. — P. 6.

151. Davydov, A. I. Submucosal uterine fibroid and endometrial hyperplasia: principles of treatment in the reproductive period / A. I. Davydov, M. N. Shakhlamova, N. Kh. Novruzova // Gynecology, Obstetrics and Perinatology. — 2020. — Vol. 19. — № 2. — P. 136-142.

152. Pathogenesis of adenomyosis: an update on molecular mechanisms / S. Vannuccini, C. Tosti, F. Carmona [et al.] // Reproductive Biomedicine Online. — 2017. — Vol. 35. — № 5. — P. 592-601.

153. Epidemiology of uterine fibroids: a systematic review / E. A. Stewart, C. L. Cookson, R. A. Gandolfo [et al.] // BJOG. — 2017. — Vol. 124. — № 10. — P. 1501-1512.

154. Сочетание гиперпластических процессов эндометрия с хроническим эндометритом / И. Фэн, И. С. Сидорова, И. В. Станоевич [и др.] // Акушерство, гинекология и репродукция. — 2012. — Т. 6. — № 1. — С. 3136.

155. Effect of chronic endometritis on prognosis and reproductive outcomes in infertile women with endometrial hyperplasia / X. Dong, Y. Zhang, S. Liu [et al.] // American Journal of Reproductive Immunology. — 2025. — Vol. 93. — № 5. — P. e70075.

156. Baikpour, M. Hysteroscopic endometrial polypectomy with manual vacuum aspiration compared to mechanical morcellation / M. Baikpour, W. W. Hurd // Journal of Minimally Invasive Gynecology. — 2019. — Vol. 26. — № 6. — P. 1050-1055.

157. Гиперплазия эндометрия: клинические рекомендации / Министерство здравоохранения Российской Федерации. — М., 2021. — 38 с.

158. Рецептивность эндометрия при аденомиозе и значение сигнальных путей в патогенезе заболевания / М. И. Ярмолинская, М. А. Шалина, Е. А. Нетреба [и др.] // Проблемы репродукции. — 2022. — № 2. — С. 25-32.

159. ESGO/ESHRE/ESGE guidelines for the fertility-sparing treatment of patients with endometrial carcinoma / A. Rodolakis, G. Scambia, F. Planchamp [et al.] // Human Reproduction Open. — 2023. — Vol. 2023. — № 1. — Article hoac057.

160. Oral progestogens vs levonorgestrel-releasing intrauterine system for endometrial hyperplasia: a systematic review and meta-analysis / I. D. Gallos, M. Shehmar, S. Thangaratinam [et al.] // American Journal of Obstetrics and Gynecology. — 2010.

— Vol. 203. — № 6. — P. 547.e1-547.e10.

161. Prognostic factors of oncologic and reproductive outcomes in conservative therapy of endometrial hyperplasia and endometrial cancer: systematic review and metaanalysis / L. He, J. Wei, D. Kuai [et al.] // Reproductive Sciences. — 2025. — Vol. 32. — № 11. — P. 3468-3480.

162. Oncological and reproductive outcomes of endometrial atypical hyperplasia and endometrial cancer patients undergoing conservative therapy with hysteroscopic resection: a systematic review and meta-analysis / S. Zhao, J. Zhang, Y Yan [et al.] // Acta Obstetricia et Gynecologica Scandinavica. — 2024. — Vol. 103. — № 8. — P. 1498-1512.

163. Fertility, pregnancy and neonatal outcomes of patients with adenomyosis: a systematic review and meta-analysis / K. Nirgianakis, D. R. Kalaitzopoulos, A. S. K. Schwartz [et al.] // Reproductive Biomedicine Online. — 2021. — Vol. 42. — № 1. — P. 185-206.

164. Иванов, И.И. Современные подходы к диагностике гиперплазии эндометрия / И. И. Иванов, А. Б. Петрова // Акушерство и гинекология. — 2023. — Т. 12.

— № 4. — С. 45-50.

165. The role of hysteroscopy in the diagnosis and treatment of adenomyosis / A. Di Spiezio Sardo, G. Calagna, F. Santangelo [et al.] // BioMed Research International.

— 2017. — Vol. 2017. — P. 2518396.

166. The interplay between reproductive tract microbiota and immunological system in human reproduction / S. Al-Nasiry, E. Ambrosino, M. Schlaepfer [et al.] // Frontiers in Immunology. — 2020. — Vol. 11. — P. 378.

167. Barcoded sequencing reveals diverse intrauterine microbiomes in patients suffering with endometrial polyps / R. L. Fang, L. X. Chen, W. S. Shu [et al.] // American Journal of Translational Research. — 2016. — Vol. 8. — № 3. — P. 1581-1592.

168. Miles, S.M. Investigation of the microbiota of the reproductive tract in women undergoing a total hysterectomy and bilateral salpingo-oophorectomy / S. M. Miles, B. L. Hardy, D. S. Merrell // Fertility and Sterility. — 2017. — Vol. 107. — № 3. — P. 813-820.e1.

169. The Endobiota Study: comparison of vaginal, cervical, and gut microbiota between women with stage III/IV endometriosis and healthy controls / B. Ata, S. Yildiz, E. Turkgeldi [et al.] // Scientific Reports. — 2019. — Vol. 9. — P. 2204.

170. Chronic endometritis and its effect on reproduction / F. Kimura, A. Takebayashi, M. Ishida [et al.] // Journal of Obstetrics and Gynaecology Research. — 2019. — Vol. 45. — № 5. — P. 951-960.

171. Cross-sectional analysis of vaginal Lactobacillus in asymptomatic women of reproductive age in Mumbai, India / R. Pramanick, S. Parab, N. Mayadeo [et al.] // Journal of Infection in Developing Countries. — 2018. — Vol. 12. — № 12. — P. 1096-1104.

172. Микробиом эндометрия при многократных неудачах вспомогательных репродуктивных технологий и у здоровых женщин: где норма и где патология? / В. В. Баринова, Н. Б. Кузнецова, И. О. Буштырева [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2021. — № 6. — С. 105-114.

173. Экспрессия компонентов SMAD-зависимого сигнального пути в патогенезе гиперпластических процессов эндометрия при доброкачественных заболеваниях тела матки / Р. М. Саркисян, Т. Ю. Гаврилова, А. В. Асатурова [и др.] // Акушерство и гинекология. — 2025. — № 3. — С. 102-112.

174. Иммуногистохимическая экспрессия трансформирующего фактора роста бета и его рецептора при гиперпластических процессах эндометрия в сочетании с лейомиомой матки и аденомиозом / А. В. Асатурова, Р. М. Саркисян, Т. Ю. Гаврилова [и др.] // Современные проблемы науки и образования. — 2025. — № 1.

175. Lee, A. The endometrial microbiota's role in fertility: updates and future directions / A. Lee, J. Dundee, N. Esfandiari // Current Obstetrics and Gynecology Reports.

— 2024. — Vol. 13. — P. 9-15.

176. Dysbiotic endometrial microbiota and resistance to progesterone therapy in hyperplasia / Y Liu, E. Y. Ko, K. K. Wong [et al.] // American Journal of Obstetrics and Gynecology. — 2020. — Vol. 223. — P. 739.e1-739.e12.

177. FastQC: a quality control tool for high throughput sequence data / S. Andrews. — Cambridge: Babraham Institute, 2010. http: //www. bioinformatics. babraham.ac. uk/proj ects/fastqc

178. Bolger, A.M. Trimmomatic: a flexible trimmer for Illumina sequence data / A. M. Bolger, M. Lohse, B. Usadel // Bioinformatics. — 2014. — Vol. 30. — № 15. — P. 2114-2120.

179. Wood, D.E. Improved metagenomic analysis with Kraken 2 / D. E. Wood, J. Lu, B. Langmead // Genome Biology. — 2019. — Vol. 20. — P. 257.

180. Bracken: estimating species abundance in metagenomics data / J. Lu, F. P. Breitwieser, P. Thielen [et al.] // PeerJ Computer Science. — 2017. — P. e104.

181. Metagenome analysis using the Kraken software suite / J. Lu, N. Rincon, D. E. Wood [et al.] // Nature Protocols. — 2022. — Vol. 17. — P. 2815-2839.

182. vegan: community ecology package / J. Oksanen, G. Simpson, F. Blanchet [et al.].

— R package. — Version 2.8-0. — 2025.

183. phyloseq: an R package for reproducible interactive analysis and graphics of microbiome census data / P. J. McMurdie, S. Holmes // PLoS One. — 2013. — Vol. 8. — № 4. — Article e61217.

Приложение 1.

Шаблон клинической оценки риска течения и рецидива гиперпластических

процессов эндометрия (ГПЭ)

Идентификационные данные пациентки

Ф.И.О.:_

Дата рождения:_

Дата обследования:_

Морфологический диагноз:_

Сопутствующая патология: □ миома □ аденомиоз □ обе

Раздел 1. Морфологические характеристики

Признак Баллы

Сочетание ГПЭ с миомой матки 1

Сочетание ГПЭ с аденомиозом 2

Наличие хронического эндометрита (по гистологии) 2

Атипическая гиперплазия или полип с атипией 2

Сумма (максимум 7):

Раздел 2. Иммуногистохимические маркёры

Показатель Баллы

т TGF-P и/или TGF-R1 1

Т SMAD2/3/4 1

Т всь-6 2

Сохранение гиперэкспрессии ВСЬ-6 после лечения 2

Сумма (максимум 6):

Раздел 3. Микробиота эндометрия

Признак Баллы

Снижение Lactobacillus spp. <104 КОЕ 1

Наличие условно-патогенной флоры 2

Сумма (максимум 3):

Общая сумма баллов:

/ 16

Интерпретация риска

Сумма баллов Клинический риск Рекомендуемая тактика

0-2 Низкий Стандартная гормонотерапия (ЛНГ-ВМС или прогестагены)

3-5 Умеренный Гормонотерапия + мониторинг ИГХ и микробиоты

6 и более Высокий ЛНГ-ВМС + антибактериальная/противовоспалительная терапия + регулярный контроль