Имя собственное в дагестанских и русском языках: Сопоставительный аспект тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, кандидат филологических наук Махмудов, Валерий Махмудович

• Махмудов, Валерий Махмудович
• кандидат филологических наук
• 2001

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Махмудов, Валерий Махмудович

ВВЕДЕНИЕ

I. ИМЯ СОБСТВЕННОЕ И ЕГО ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ

ХАРАКТЕРИСТИКИ

П.Фольклорно-историческая основа происхождения имен собственных в дагестанских и русском языках

1.2. Роль вероисповедания в определении сущности имен

1.3. Социальная основа именования, переименования и смены имени в дагестанских и русском языках------

1.4. Многоименность и дубликация в наименовании

ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ I

II. СИТУАТИВНО-ОБСТОЯТЕЛЬСТВЕННЫЕ ФОРМЫ НАИМЕНОВАНИЯ

2.1. Аббревиатурные имена

2.2. Принцип аналогии и подражательности наименования в дагестанских и русском языках

2.3. Миграционная составляющая личного имени в межнациональном аспекте его идентификации

2.4. Личное имя как характеристика человека

ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ II

III. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ИНТЕГРАЦИИ ЛИЧНОГО ИМЕНИ: ЕГО МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ И МНОГООБРАЗИЕ ФОРМ СМЫСЛОВОГО ВЫРАЖЕНИЯ

3.1. Система функциональности имен и фамилий в дагестанских и русском языках

3.2. Специфика грамматических форм именных образований

3.3. Имена-символы

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Имя собственное в дагестанских и русском языках: Сопоставительный аспект»

Современная наука о языке характеризуется активностью привлечения языковедами разнообразных методов с широким выходом за пределы лингвистических границ. Она исследует связи с историей культур, социальными системами, биологической и психологической природой носителей языков. Такой подход к изучению функциональных реалий языков позволяет выявить, в чем их сходство и различие. Особого внимания заслуживает новая концепция о том, что формы человеческой мысли контролируются беспощадными законами образцов (моделей), о которых мы зачастую не подозреваем. Г.П.Немец по этому поводу пишет: «Сущностная характеристика модели в языке в принципе отражает единое понимание искусственно созданного лингвистом реального или мысленного устройства, воспроизводящего, имитирующего своим поведением поведение какого-либо другого устройства в лингвистических целях»(53,с.19). Эти образцы систематизируют наш язык и вступают в противоречие с иностранными языками. Однако, несмотря на все эти различия, общее, универсальное в языках в значительно большей степени характеризует человеческое мышление, чем различное, индивидуальное.

Типологические исследования в области языка обусловлены широким подходом к тем его фактам, которые открывают путь к выявлению языковых универсалий, выступающих особенно наглядно на фоне всего комплекса систем человеческих коммуникаций. Взаимодействие человека, языка и культуры приобретает в последнее время все большую актуальность. Становится очевидным, что адекватное изучение языка возможно только при условии выхода за его формальные рамки, при обращении к человеку - творцу языка, и, причем такой подход возможен только на конкретном национально-языковом материале. Каждый человек как языковая личность располагает своей индивидуальной концепцией языка, картинами мира, которые «представляют собой глобальную, непрерывно конструируемую систему информации об универсу-ме»(66,с.104). Концептуальная и языковая картины мира каждого человека неоднородны: они включают в себя универсальные элементы, не зависящие от лингвокультурного мировоззрения личности, элементы, отражающие национальный характер языковой личности, а также информацию, обусловленную образованием человека, его социальной средой, то есть связанное с фоновыми знаниями, вертикальным контекстом, культурными традициями той или иной языковой личности.

Для XX века характерно возникновение новых отраслей науки, новых дисциплин «на стыке» ряда наук, достаточно хорошо разработанных в XIX веке. К их числу можно отнести и ономастику.

Среди универсалий языка мы различаем семантические и структурные, синхронические и диахронические, а также фонологические, морфологические и синтаксические. Показательно, что ономастика как особая комплексная лингвистическая дисциплина также стала завоевывать право гражданства с середины XX в. Ее несколько периферийное положение по отношению к прочим отраслям лингвистики объясняется спецификой изучаемого ею материала, а также большим влиянием на нее экстралингвистических факторов. Переоценка взглядов на лингвистику (теперь, как мы знаем, она мыслится не изолированно, как в начале XX веке, и не в составе общей филологии, как в XIX в., или в составе нерасчлененной науки древнейшей эпохи, а в ряду семиотических систем как одна из дисциплин, занимающихся человеческими коммуникациями), показала то, что эта наука, по выражению Г.П.Немца, «стала своеобразным мостом между естественными и гуманитарными науками»(53,с.263). Своеобразным мостом между различными науками и разными языками оказывается и ономастика, изучающая специфический пласт лексики, занимающий особое место в системе каждого языка, и, скажем так, «первой ступенькой этого моста» является антропонимия - наука о личных именах.

Имя собственное является субстанцией, определяющей бытие и инобытие, универсальное и национально специфическое, местом, в котором они разделяются и встречаются; имя позволяет в определенной степени представить социальный статус, духовный мир, национальные особенности и т.п. как именуемого, так и именующего. В языке собственные имена - это слова, одновременно самые общие и самые специальные, самые международные и самые национальные. В различных науках имена по своему употреблению близки к терминам, а в быту - это самые интимные слова, личные имена. И все же, несмотря на указанную пестроту и многоплановость, собственные имена различных языков обнаруживают ряд общих черт, заставляющих нас выделять их на фоне прочих лексических единиц в особый класс nomina propria, и само по себе это явление уже универсально. Сравнительное изучение собственных имен разных типов выявляет их общие свойства - ономастические универсалии. Особенно четко они обнаруживаются при глобальных типологических исследованиях имен разных языковых систем.

Переосмысление на современном этапе культурного наследия россиян, предопределяет выявление специфических черт, свойственных многим именам разных языков, и общих закономерностей, в соответствии с которыми развиваются ономастические системы народов России. В этом смысле большой интерес вызывает дагестанская и собственно русская антропонимия. Наш выбор не случаен. Русская антропонимия - это множество пластов личных имен, характеризуемых, с одной стороны, необъятным объемом антропонимического фонда, сформированного в результате многовекового накопления, с другой - сохраненным и закрепленным в документальных источниках. Антропонимия Дагестана уникальна в ином смысле. Принимая во внимание специфику его многонациональное™ (в Дагестане более сорока народностей, говорящих на различных языках и диалектах: аварско-андийско-цезская группа (аварский, андийский, ботлихский, чамалинский, тиндинский, багвалинский, кара-тинский, ахвахский, цезский, бежтинский, гунзибский, гинухский и хваршинский), лакская группа (лакский, даргинский), лезгинская группа (арчинский; лезгинский, агульский, табасаранский; цахурский, рутуль-ский; крызский, будухский; хиналугский; удинский) и другие, можно было бы предположить, что достаточно независимые ранее друг от друга дагестанские этноситемы должны были бы развиваться отдельно, сами по себе, раздробленно. Между тем в рамках всей территории сформировался определенный общедагестанский антропонимический фонд с включением небольших, специфичных только для каждой из указанных народностей, перечней собственных имен.

В силу традиций, обусловленных во многом характером гористой местности, постоянными и бесконечными войнами на территории Кавказа, определилась некая «культурная» автономность Дагестана, мало сравнимая с обычаями и образом жизни русского народа. Несмотря на это между дагестанскими и русским народами существует неразрывная связь, прослеживаемая не только, скажем, в аспекте религии или исторической общности событий, но и на уровне языка, предопределяющем то, что ономастические универсалии базируются как на способности человека отбирать и закреплять в собственных именах типовые экстралингвистические явления, так и на типичности значений и отношений, выраженных в любом языке с помощью различных средств. Важным, по нашему мнению, является то, что ономастические универсалии, с одной стороны, носят частный характер, поскольку ономастика - это лишь часть лексической системы любого языка; с другой стороны, ономастические универсалии выходят за пределы той области, на которую распространяются языковые универсалии, потому что экстралингвистический сектор в ономастике значительно шире, чем в общей лексике. В связи с этим сопоставительный лингвистический анализ сходных и специфически различных проявлений в русской и дагестанской антропонимии позволяет представить скрытые механизмы «вездесущих» универсалий языка, а также его значимость как безусловного средства межнационального функционирования.

Актуальность диссертационного исследования определяется тем, что в нем на материале русской и дагестанской ономастики, в частности, антропонимии, представлены подходы к не имеющей до настоящего времени однозначного решения вопроса национально-культурной интеграции антропонимического фонда русского и дагестанского языков. Поступательное изучение указанной проблемы помогает выявлению особенностей концептуальной и языковой картины мира носителей языка Дагестана и России.

Научная новизна работы в проведении комплексного исследования концепта «взаимодействие национальных культур на уровне ономастических универсалий» на материале дагестанской и русской антропонимии, и это, в свою очередь, позволяет установить специфику параметров, определяющих свойства языковой личности народов Дагестана и России.

Теоретическая значимость диссертации заключается в применении методологического подхода, предполагающего исследование культурно-национальной специфики языкового знака на основе взаимодействия двух культур (дагестанской и русской), приемов сравнительно-типологического исследования антропонимов, направленных на представление их универсальных и культурно-специфических свойств.

Цель работы - лингвостилистический анализ и описание процессов, выявляющих национально-культурное своеобразие лингво-языковой интеграции имени личного в разных исторических условиях - определила следующие задачи:

1) сравнительная характеристика становления, развития и функционирования личного имени в дагестанских и в русском языках в лингво-историческом аспекте;

2) представление статуса личного имени в русском и дагестанских языках как определенного языкового концепта, наполненного своеобразным семантическим и лексическим содержанием и выраженным различными грамматическими средствами языка;

3) определение специфики выражения и особенностей употребления личного имени в дагестанских и в русском языках, сформировавшей указанную ономастическую категорию;

4) классификация факторов, оказавших влияние на процессы наречения тем или иным именем человека в зависимости от тех или иных культурно-специфических условий жизни дагестанцев и русских;

5) выявление и описание многообразия форм воплощения взаимоотношений человека в обществе и с окружающей действительностью средствами антропонимии дагестанских и русского языков.

Объектом исследования являются личные имена дагестанких и русского народов, связанные с представлениями о национально-культурном своеобразии народа, а также некоторые лингвистические явления антропонимического фонда в контексте их взаимопроникновения.

Материалом для исследования послужил антропонимический фонд дагестанских языков, сформировавшийся как цельно оформленный пласт к концу XX века, который явился культурным фоном, необходимым для исследования. Фактическую базу антропонимического материала работы составляют сведения, собранные : а) методом опроса в городах Махачкале, Деребенте, Каспийске; б) методом выборки записей в ЗАГСах сел Ахтынского р-на; в) методом отбора имен и фамилий из избирательных списков Ленинского р-на г. Махачкалы; всего было отобрано и проанализировано около 3000 имен и фамилий. Вместе с тем использованы некоторые данные исследований в области дагестанской и русской антропонимии, представленные известными языковедами дагестанских (А.А.Абдуллаев, Э.Я.Сафаралиева, У.А.Мейланова и др.) и русского языков (А.В.Суперанская, В.А.Никонов, Л.М.Щетинин и др.). В работе использованы также материалы, документирующие сведения описаний древних рукописей, всевозможных «записных книг», факты антропонимического именника, собранные в словарях; все это вместе подтверждает общеизвестную концепцию о том, что для лучшего понимания национально-языкового своеобразия русского и дагестанского антропонимиче-ских фондов необходима опора на традиционный языковой материал.

Теоретической базой диссертационной работы служат достижения последних лет в области лингвистики, сведения источников с момента раннего периода существования письменности, памятников XI, XII, XIII, XIV, XV веков, ЗАГСов, а также обработанных и закрепленных в словарях фактов антропонимии, которые дают возможность говорить о взаимодействии национальнах культур в процессе развития языка; кроме того, учитываются данные таких смежных с лингвистикой наук, как психолингвистика, лингвострановедение, этно- и социолингвистика. Учет сделанного в области изучения взаимоотношения языка и культуры, а также языка и человека позволяет определить важность данной тематики для понимания языковой личности. Рассмотрение данной проблемы дает возможность по иному рассматривать аспекты исследования дагестанских и русского языков, а также человека, его языковую картину мира и культуРУ

При анализе объекта исследования применялись следующие методы:

1) Лингвостилистический анализ, позволяющий описать приобретенное или утерянное антропонимами значение.

2) Метод идеографического поля, позволяющий на обширных идеографических массивах проследить связь антропонимических средств языка с культурно-национальным миропониманием народа.

3) Трансформационный анализ, демонстрирующий попытку проникнуть в значение структуры антропонима, выявление смысла происходящих с ним преобразований.

4) Контекстуальный анализ, позволяющий установить смысловую значимость отдельных элементов в выражении скрытых смыслов.

Практическая значимость работы заключается в применении ее результатов при разработке и сопоставлении специфики общей культур-но-историчекой картины развития российского сообщества, а также в составлении теоретических курсов по лингвистике, языковедению, языкознанию и культурологии.

На защиту выносятся основные положения проведенного исследования:

1. Личное имя в дагестанских и русском языках как определенный языковой концепт, наполненный своеобразным семантическим и лексическим содержанием и выраженный различными грамматическими средствами языка, выявляется в многообразии форм отношений человека с обществом, а также с окружающей действительностью. Исконные имена и имена в фольклоре у народов Дагестана - это не просто знаки, но и обобщенные различными ассоциациями языковые единицы. Для тех, кто не знаком со спецификой Дагестана, дагестанские имена могут показаться непонятными и неудобными на слух. Между тем, характерной чертой дагестанского именника является его лексическая прозрачность. Имя зачастую прямо указывает на источник появления, и оно, как и у русских, мотивировано определенными антропонимическими процессами. Сохранившиеся до сего времени исконно дагестанские личные имена показывают, что они образованы от нарицательных слов. Они очень конкретны и связаны, как и у русских, с фауной, флорой, атрибутивными именами и т.д. Ислам, как и православие у русских, привнес в дагестанские языки огромный количественный потенциал имен, множество которых функционирует в именнике Дагестана и в настоящее время. До ХХ-го столетия принадлежность к привилегированному сословию предполагало обязательное наречение ребенка высокородным именем (Абдулла-хан, Бурхан-мирза, Али-бек, Шах-султан). Потерявшее свое значение при Советской власти в наши дни это явление в связи с размежеванием общества на богатых и бедных снова приобрело актуальность, и некоторые дагестанцы стали называть детей ханами, беками, султанами. Переименование в дагестанских и русском языках, определяемое первоначально социально-классовыми мотивами, на современном этапе выявляет тенденцию сближения дагестанского именника с русским. Явление многоименности, возникшее на самых ранних этапах развития человека, как у дагестанцев, так и у русских, с появлением религии закрепилось в обрядах при имярече-нии.

2. Специфика гористой местности Кавказа и его удаленность от очагов цивилизации, в частности России, в период до начала прошедшего столетия могло означать, что антропонимия Дагестана и по настоящее время должна была бы находиться в неком застоявшемся закосневшем состоянии. Между тем в ней отмечались и отмечаются активные процессы, сходные с явлениями, происходившими в антропонимии русского языка. Дублирование имен у дагестанцев, как и у русских, решало определенную социально-коммуникативную задачу - закрепляло родство. Аббревиация антропонимов - явление специфическое и в известном смысле локализованное на всех этапах языкового развития. В послеоктябрьский период, как в дагестанских, так и в русском языках аббревиация стала продуктивным способом словообразования для многих разрядов слов Сиврэн (Сила, Воля, Разум, Энергия) или Ревмир (Революция, Мир. Однако - это была лишь дань кратковременной моде, не поколебавшая основ традиционной системы личных имен, и в таком «поколеба-нии» не было объективной необходимости. Аналогия в наименовании как у дагестанцев, так и у русских, характеризовалась тенденцией, в силу которой восприятие некоторых имен со слуха и подражание услышанному иногда предопределяло то, что общий облик этих имен становился расплывчатым, и они адаптировались к уже существующим атропонимиче-ским схемам в дагестанских и русском языках. Антропонимический фонд как дагестанских, так и русского языков представляет собой довольно пеструю картину наслоений множества пластов личных имен, характер содержания которых был определен миграционными процессами, происходившими в обществе на протяжении всей истории его существования. Анализ материала в дагестанских и русском языках показал, что объем группы прозвищ по внешнему признаку достаточно разнообразен как с точки зрения семантической мотивированности, так и источников номинации, и это отражается в различных связях имен собственных и нарицательных.

Это свидетельствует о проницаемости и взаимопроникновении ан-тропонимических фондов дагестанских и русского языков.

3. Система функциональности имен и фамилий в дагестанских и русском языках характеризуется определенными закономерностями.

Если говорить об употребляемости одного и того же имени в региональном аспекте, то состав именника дагестанских языков в сравнении с русским представляет собой более широкий спектр именований, так как разобщенность и многонациональность Дагестана не способствовала активизации процессов миграции имен соседствующих народов. Фамилии у дагестанцев появились только в ХХ-м веке, так как в силу раздробленности и постоянных междуусобиц у дагестанских народов не было необходимости в упорядочении их антропонимической системы. Грамматический аспект личных имен определяется тем, что язык (мы имеем в виду дагестанские языки и русский) стремится к нормализации своей формы, что вообще у имен собственных выявляется в унификации их формы. В лингвистическом плане это обусловлено тем, что, во-первых, их этимологические значения стерты; во-вторых, личные имена образуют специфический, «отчетливо ощущаемый лексический отряд» со своей историей (не случайно почти все личные имена в дагестанских языках, по происхождению иноязычны), а это неизбежно приводило к установлению собственных формальных признаков антропонимической группы. Наиболее показательны в этом смысле у дагестанцев, как и у русских, фонетика и словообразование, посредством которых личное имя приобретало те чер

14 ты, которые задавались существующими условиями жизни того или иного народа Дагестана. Символизм личного имени в дагестанских языках, как и в русском, - явление неординарное, и оно отражает мифологические, исторические и социально-экономические предпосылки событий Дагестана и России и свидетельствует о ретроспективных и межнациональных связях народов. Имена и фамилии, мотивированные «природной» темой, являются древним интернациональным источником антропо-нимии. Это бесспорное положение определяется тем, насколько огромен и разнообразен объем антропонимического фонда дагестанских и русского языков, включающего в себя многообразие предметных систем, объединивших исходные прозвища, в основу которых легли современные фамилии.

Структура работы и объем диссертации. Диссертация состоит из Введения, трех глав и Заключения.

Заключение диссертации по теме «Русский язык», Махмудов, Валерий Махмудович

Выводы к 3-й главе.

Весьма очевидно, что в разные эпохи одни и те же имена давались по разным мотивам и в связи с этим следует подчеркнуть живучесть этих слов как своеобразных именных компонентов, их преемственность, их организованность в своеобразную систему, а также параллельность употребления именно таких и им подобных слов для именования отдельных людей у многих народов, порой не связанных друг с другом ни исторически, ни территориально.

Проблема имен и фамилий в дагестанских и русском языках характеризуется определенными закономерностями. У дагестанцев фамилии появились только в ХХ-м веке, так как в силу раздробленности и постоянных междуусобиц у дагестанских народов не было необходимости в упорядочении их антропонимической системы. После вхождения в состав Советского Союза, естественно, данная антропонимическая категория законно и быстро «вступила в свои права», так как костяком, генеральной тенденцией развития антропонимии любого народа является стремление к оптимальному соответствию его формулы именования с социально-экономическими условиями деятельности человека в определенный период.

У русских именование по отцу позволило вытесненить прозвища из официальных, деловых документов. Но большое значение имело то, что формула имя + отчество в какой-то мере помогло решению многочисленных вопросов о наследовании. Между тем недостаток формулы имя + отчество был тоже очевиден: уже в третьем колене родственная связь разрывалась. Для знати это было крайне нежелательно, ибо принадлежность к тому или иному старинному роду давала возможность занимать крупные государственные должности и таким образом извлекать всевозможные выгоды. Это объясняет то, что богатая верхушка общества не жалела средств для составления своих родословных. Дальнейший поиск привел к оптимальному решению - фамилия, так как только она могла сохранить навсегда родственную связь от любого предка.

Грамматический аспект личных имен определяется тем, что язык (мы имеем в виду и дагестанские и русский языки) стремится к нормализации своей структуры, что у имен собственных выявляется в унификации их формы. В лингвистическом плане это обусловлено тем, что, во-первых, их этимологические значения стерты; во-вторых, имена собственные образуют специфический, «отчетливо ощущаемый лексический отряд» со своей историей (не случайно почти все личные имена, по происхождению иноязычны), а это неизбежно приводит к установлению собственных формальных признаков антропонимической группы. Наиболее показательны в этом смысле у дагестанцев, как и у русских, фонетика и словообразование, посредством которых личное имя приобретает те черты, которые задаются существующими условиями жизни того или иного народа Дагестана. И то, как эти моменты проявляются в процессе имя-творчества, свидетельствует об их гибкости и приспособляемости, что позволяет нам провести прочные паралели между дагестанской и русской антропонимей.

Символизм личного имени в дагестанских и русском языках, как явление неординарное в антропонимии, отражает мифологические, исторические и социально-экономические предпосылки событий, свидетельствующих о ретроспективных и межнациональных связях народов. Эти своеобразные «иероглифы - имена - символы» - успешно выполняют свою знаковую функцию - напоминают сведущему читателю или слушателю об определенном периоде истории и его главных приметах. Каждый школьник сумеет многое рассказать о Спартаке и Степане Разине, Александре Македонском и Суворове, Вашингтоне, Робеспьере, Гагарине. За каждым подлинно значительным именем память и воображение рисуют конкретные народные картины. Имена-символы, таким образом, помимо

175 именования, выполняют функцию ценного исторического свидетельства величия индивида в окружающем мире.

Имена и фамилии, мотивированные «природной» темой, являются древним интернациональным источником антропонимии. Это бесспорное положение определяется тем, насколько огромен и разнообразен объем антропонимического фонда дагестанских и русского языков, который включает в себя многообразие предметных систем, объединяющих исходные прозвища, которые легли в основу современных фамилий; сфера «Природа» включает такие основные предметные системы, как «Животные», «Растения», «Названия мест».Эти названия роднит то, что все они являются продуктом языкотворческой деятельности человека, созданным в ходе осмысления им разных сторон объективной действительности. Важная роль представителей живой и неживой природы выразилась в том, что в антропонимии при образовании имен и фамилий они выступили в качестве системы образных средств, обусловивших семантику природы и ее явлений. И дагестанцы, и русские, принимая природу, как внешнюю среду, использовали плоды своего знания о животном и растительном мире для создания культуры, запечатленной во многих именах и фамилиях.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Один из важнейших признаков имени собственного - чистая номи-нативность и нейтральность; коммуникативная функция исконных имен и имен в фольклоре, обладая определенной ситуативно-оценочной окраской, переплетается с другими функциями, что придает последним эмоционально-экспрессивный, национально-исторический и другие оттенки.

Так, исконные имена и имена в фольклоре у дагестанцев и русских - это не просто знаки, но и обобщенные различными ассоциациями, имеющие прозрачную форму единицы, и, что характерно, и у первых, и у вторых сегодня редко можно встретить людей, нареченных именами далеких предков. Искаженное восприятие исторического начала, боязнь показаться старомодным способствовало тому, что исконные имена в основном были забыты и стали малоупотребительны. Но особую роль в этом процессе сыграл религиозный фактор: у дагестанских народов имя-речение стало определяться канонами ислама, у русских - православием, причем мирскому имени сопутствовало имя какого-либо святого.

Одна из особенностей, связывающая антропонимию дагестанских и русского народов, - это вопрос имяречения, определяемый их мировоззрением и мироощущением еще на ранних этапах развития. По убеждению древних потомков дагестанских народов и русичей, имя человека связано с его предстоящей жизнью, с его судьбой, что находит отражение почти во всех произведениях фольклора, где повествуется об имянаречении ребенка.

Родовая организация - это важнейшая в истории социальная организация, благодаря которой человеческий коллектив обрел свою структуру. Для четкого размежевания внутри племени или, позднее, сообщества каждый род получал свое индивидуальное имя, которое часто связано было с тотемическим животным - родовым божеством, с которым все члена рода считали себя связанными тесными узами и в происхождении которого они верили. Поскольку принадлежность к роду давала человеку родовые права, а основным признаком его было имя, родовые имена тщательно охранялись, о чем свидетельствует «живучесть» родового имени, как у дагестанцев, так и у русских на протяжении многих поколений.

Выполняя ряд социальных функций, имя живет и развивается по законам языка, хотя причины, стимулирующие развитие именных систем, по своему происхождению социальные, то есть лежат вне сферы лингвистики. Процессы переименования на социологической основе, стимулируемые развитием общества и его различных институтов, мотивируются всевозможными социальными коннотациями, предполагающими в отдельных случаях приспособление имени к вновь сформировавшимся условиям.

Наречение личным именем, завися от существующих социально-экономических условий, от господствующих в обществе обычаев и традиций, от религиозных и эстетических взглядов, носил различный характер и с изменением соответствующих условий он регулировал в дагестанских и русском языках такое явление антропонимии, как многоимен-ность. При этом первое имя, как правило, было заимствованным, второе характеризовалось исконной лексикой народного языка, отражавшей народные обычаи и традиции.

Наполненное своеобразным семантическим и лексическим содержанием и выраженное различными грамматическими средствами языка личное имя в дагестанских и в русском языках выявляется в многообразии форм отношений человека с обществом и окружающей действительностью. Исконные имена и имена в фольклоре у народов Дагестана - это не просто знаки, но и обобщенные различными ассоциациями языковые единицы. В непонятных, на первый взгляд, именах дагестанцев между тем, зачастую прямо заключено указание на источник их появления, и они, как и у русских, мотивированы определенными антропонимически-ми процессами.

В древности у народов Дагестана и России присвоение родственникам сходных личных имен имело определенную социально-коммуникативную задачу: при отсутствии юридически закрепленных наследственных фамилий и неустойчивости личных и семейных прозвищ генеалогические семейные личные имена напоминали о родстве их носителей повторением формального или смыслового значения. Подобного рода дублирование несло в себе ту наследственную знаковую частицу, которая впоследствии стала фамилией.

Аббревиация антропонимов - явление специфическое и, заметим, в известном смысле локализованное на всех этапах развития. В послеоктябрьский период аббревация становится как в русском, так и в дагестанском языках продуктивным способом словообразования для многих разрядов слов. Но - это лишь дань кратковременной моде, не поколебавшей основ традиционной системы личных имен.

В ходе исторического развития принцип аналогии наименования в дагестанских и русском языках обуславливался становлением официальной системы государственности, выдвинувшей требования упорядочения, уподобления и унификации имени, и оно, обрастая специфическими суффиксами или другими словоизменительными формантами, постепенно укладывалось в соответствующие антропонимические системы. В древности подражательность выполняла охранную функцию, но на современном этапе ее предназначение изменилось - это следование моде на новые имена. Для дагестанских и русского языков это явление, на наш взгляд, нежелательное, так как искажение антропонима исключает его самобытность и значимость.

Антропонимический фонд как дагестанских языков, так и русского представляет собой довольно пеструю картину наслоений множества пластов личных имен, характер содержания которых определен миграционными процессами, происходившими в обществе на протяжении всей истории его существования. И, на первый взгляд, система имен, представленная как у русских, так и у дагестанцев, организована хаотично и случайно. Между тем, более детальное исследование функционирования того или иного имени позволяет нам выдвинуть утверждение, что изменения именников в указанных языках, как правило, обусловлены и во многих случаях могут быть объяснены.

Анализ материала в дагестанских и русском языках показывает, что объем группы прозвищ по внешнему признаку достаточно разнообразен как с точки зрения семантической мотивированности, так и источников номинации. В нем отражаются различные связи собственных имен с нарицательными.

Специфика гористой местности и обособленность дагестанцев, возможно, должны были бы затормозить их общеантропонимические процессы наречения. Тем не менее, антропонимия Дагестана характеризуется определенной системностью, сходной с системностью русской антропонимии, и это свидетельствует о проницаемости и взаимопроникновении антропонимических фондов дагестанских и русского языков.

Весьма очевидно, что в разные эпохи одни и те же имена давались по разным мотивам и в связи с этим следует подчеркнуть живучесть этих слов как своеобразных именных компонентов, их преемственность, их организованность в своеобразную систему, а также параллельность употребления именно таких и им подобных слов для именования отдельных людей у многих народов, порой не связанных друг с другом ни исторически, ни территориально. У дагестанцев фамилии появились только в XX-м веке, так как в силу раздробленности и постоянных междуусобиц у дагестанских народов не было необходимости в упорядочении их антропо-нимической системы. После вхождения в состав Советского Союза, естественно, данная антропонимическая категория законно и быстро «вступила в свои права», так как, костяком, генеральной тенденцией развития антропонимии любого народа является стремление к оптимальному соответствию его формулы именования с социально-экономическими условиями деятельности человека в определенный период.

Грамматический аспект личных имен определяется тем, что язык (мы имеем в виду и дагестанские и русский языки) стремится к нормализации своей структуры, что у имен собственных выявляется в унификации их формы. В лингвистическом плане это обусловлено тем, что, во-первых, их этимологические значения стерты; во-вторых, имена собственные образуют специфический, «отчетливо ощущаемый лексический отряд» со своей историей (не случайно почти все личные имена, по происхождению иноязычны), а это неизбежно приводит к установлению собственных формальных признаков антропонимической группы. Наиболее показательны в этом смысле у дагестанцев, как и у русских, фонетика и словообразование, посредством которых личное имя приобретает те черты, которые задаются существующими условиями жизни того или иного народа Дагестана. И то, как эти моменты проявляются в процессе имя-творчества, свидетельствует об их гибкости и приспособляемости, что позволяет нам провести прочные паралели между дагестанской и русской антропонимей.

Символизм личного имени в дагестанских и русском языках, как явление неординарное в антропонимии, отражает мифологические, исторические и социально-экономические предпосылки событий, свидетельствующих о ретроспективных и межнациональных связях народов.

Имена и фамилии, мотивированные «природной» темой, являются древним интернациональным источником антропонимии. Это бесспорное положение определяется тем, насколько огромен и разнообразен объем антропонимического фонда дагестанских и русского языков, который включает в себя многообразие именных образований, объединяющих исходные прозвища, которые легли в основу современных фамилий: в сфере «Природа» выделяются такие основные предметные системы, как «Животные», «Растения», «Названия мест».

Таким образом, антропонимия дагестанцев и русских, каждая из которых обладает своими специфическими чертами в выражении тех или

181 иных антропонимических моделей, в плане сопоставления выявляет преемственные паралели в процессах имятворчества: личное имя в дагестанских языках в антропонимическом смысле отражает множество аспектов функционирования, которые определяются как факторами внутринационального характера, так и интегративными связями с русским языком. На наш взгляд, это свидетельствует о том, что язык не есть что-то застывшее, не есть догма; язык - это постоянно и творчески развивающаяся система, ключевым концептом которой является человек.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Махмудов, Валерий Махмудович, 2001 год

1. Абдуллаев А.А. Влияние русской антропонии на лакскую. / Введение в дагестанскую антропонимику. Махачкала, 1976.

2. Абдуллаев А.А. Из лакской антропоминии. / Ономастика Кавказа. -Орджоникидзе, 1980.

3. Абдуллаев И.Х. Некоторые вопросы дагестанской антропонимики. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

4. Абдуллаев И.Х. О некоторых источниках пополнения лакского именника. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

5. Аваро-русский словарь. Под ред. М. Саидова. М., 1967.

6. Антропонимика. Под ред. В.А. Никонова, А.В. Суперанской. -М„ 1970.

7. Ахундов А. В мире псевдонимов, анонимов и литературных подделок. -М.,1963.

8. Баскаков Н.А. Русские фамилии тюркского происхождения. В кн. Антропонимика. М.,1970.

9. Бесаева Т.З. Обряд наречения именем у некоторых народов Северного Кавказа. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

10. Бестужев-Лада И. В. Исторические тенденции развития антропонимов. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

11. Бондалетов В. Д. Русская ономастика. М., 1983.

12. Будагов Л.З. Сравнительный словарь турецко-татарских наречий. Т.1.-СП6. 1986.

13. Ванюшечкин В. Т. Семантическая и словообразовательная структура диалектных прозвищ. / Ономастика Поволжья. Горький, 1971.

14. Веселовский С.Б. Ономастикон М., 1974.

15. Гаджиахмедов Н.Э. Структурно-семантическая характеристика кумыкских антропонимов. / Введение в дагестанскую антропонимику. -Махачкала, 1976.

16. Ганиева Ф.А. Из хиналугской антропонимии. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

17. Гарунова К.И. Магомедов М.И. Личные имена в карахском диалекте аварского языка. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

18. Гасанова С.М. Прозвища как один из источников образования личных имен у даргинцев. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

19. Гоббс Г. Учение о теле // Избранные сочинения. Л., 1926, 4.1.

20. Гомер. Одиссея / Пер.с древнегреч. В.А. Жуковского. Киев,1982.

21. Горбаневский М. В мире названий. М., 1987.

22. Гордлевский В.А. Избранные сочинения. Т.1. М., 1960.

23. Гумилев Л.И. Древние тюрки. М., 1967.

24. Гусева Н.Р. К вопросу о значении имен некоторых персонажей славянского язычества. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

25. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4-х т. -М., 1998.

26. Делерт Д. Новые имена. М., 1924.

27. Есперсен О. Философия грамматики. М., 1958.

28. Жанузаков. Социально-бытовые мотивы в казахской антропонимии. Ономастика. Проблемы и методы (Материалы к XIII Международному ономастическому конгрессу). Сборник обзоров. М., 1978.

29. Ибрагимов Г.Х Категория аспекта в дагестанских языках // Вопросы языкознания, 1998, №4, с.58-69.

30. Ибрагимов Г.Х. Историческая характеристика самоназвания ца-хурцев йихъбы. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

31. Ивашко В.А. Как выбирают имена. Минск, 1980.

32. Имя нарицательное и собственное. Под ред. А.В. Суперанской. -М., 1978.

33. Исаева З.Г. К вопросу об общем ономастическом фонде в языках северокавказских народов // Материалы регион, науч. сессии по исто-рико-сравнительному изучению иберийско-кавказских языков. М., 1957.

34. Исаков И.А. Цезские антропонимы. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

35. Карпович Е.П. Родовые прозвания и титулы в России и слияние иноземцев с русскими. СПб.: Изд. А. С. Суворина, 1886.

36. Климов Г.А. Кавказские языки // Советское языкознание, М.,1967.

37. Климов Г.А. Типологические исследования в СССР. М., 1981.

38. Климов Г.А. Типология языков активного строя. М., 1977.

39. Кобычев В.П. Язык есть нем // Советская этнография, 1973, №4, с. 149-159.

40. Козырев Т.З. Осетинская антропонимия древнего и среднего периода. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

41. Кондратьев Т.Н. Собственные имена в пословицах, поговорках и загадках русского языка. / Вопросы грамматики и лексикологии русского языка. Казань, 1961.

42. Костомаров Н.Н. Русские нравы: домашняя жизнь и нравы великорусского народа: Исторические монографии и исследования. М., 1995.

43. Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.

44. Лихачев Н.П. Государев родословец и Бархатная книга // Известия русского генеалогического общества. Спб., 1900, вып. 1.

45. Личные имена в фольклоре. Аскерова Гюльрух насиб кызы /на материале народных сказок/ дисс-я канд. филол. наук. Баку, 1986.

46. Маркс К. Капитал. Т.1. М, 1982.

47. Маркс К., Энгельс Ф. Соч.т.21. М„ 1968.

48. Мейланова У.А. Некоторые вопросы антропонимической системы будухцев и крызов. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

49. Мейланова У.А. Новое в антропонимии дагестанских народов. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

50. Микаилов К.Ш. Об аварских прозвищах. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

51. Насилов Д.М. Проблемы тюркской аспектологии. Акциональ-ность. Л., 1989.

52. Немец Г.П.Актуальные проблемы модальности в современном русском языке. Ростов-на-Дону, 1991.

53. Немец. Г. П. Семантика метаязыковыховых субстанций. М.Краснодар, 1999.

54. Никонов В.А. География фамилий. М., 1988.

55. Никонов В.А. Имя и общество. М., 1974.

56. Никонов В.А. Личное имя социальный знак. - М., 1988.

57. Никонов В.А. Личные имена в современной России // Вопросы языкознания, 1967, №6, с. 102-111.

58. Никонов В.А. Личные имена кумыков и ногайцев сегодня. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

59. Никонов В.А. Обычай связанных имен у тюрко-язычных народов // Советская этнография, 1973, №6, с. 82-83.

60. Ономастика. Под ред. В.А. Никонова, А.В. Суперанской. М.,1969.

61. Ономастика Востока. М., 1980.

62. Ономастика и грамматика. М., 1981.

63. Ономастика и норма. Под ред. Л.П. Калакуцкой. М., 1976.

64. Ономастика. Типология. Стратиграфия. М., 1988.

65. Османов М.З. Об этнониме Дарган. / Ономастика Кавказа. -Орджоникидзе, 1980.

66. Павиленикс Р.И. Проблемы смысла. Логико-философский анализ языка. М., 1983.

67. Петровский НА. Словарь русских личных имен. М., 1984.

68. Рамазанов К. Т. Опыт семантического анализа дагестанских личных имен. / Введение в дагестанскую антропонимику. -Махачкала, 1976.

69. Роспонд С. Структура и классификация древне-восточнославянских антропонимов // Вопросы языкознания, 1965, №3, с.3-22.

70. Руденко Д.И. Имя в парадигмах «философии языка». Харьков,1990.

71. Русская ономастика и ономастика России. Русская энциклопедия. М.,1994.

72. Саадиев Ш.М. О крызской антропонимии. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

73. Саадиев Ш.М. Основные правила выбора имен для новорожденных В кн. Введение в дагестанскую антропонимику. Махачкала, 1976.

74. Садыхов З.А. Из истории личных азербайджанских имен. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

75. Садыхов З.А. Имятворчество азербайджанской антропонимии. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

76. Сафаралиева Э.Я. Антропонимика лезгинского языка. Автореферат дисс. канд. филол. наук. Махачкала. 1981.

77. Сафаралиева Э.Я. Арабская антропонимия в антропонимической системе лезгинского языка. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

78. Сафаралиева Э.Я. Как тебя зовут? Махачкала, 1987.

79. Сафаралиева Э.Я. О лезгинских прозвищах. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

80. Сборник пословиц и поговорок. JL, 1992.

81. Свидова П.А. К вопросу об антропониии аварцев. / Ономастика Кавказа. -Махачкала, 1976.

82. Селищев A.M. Избранные труды. М., 1968.

83. Системы личных имен у народов мира. М., 1968.

84. Системы личных имен у народов мира. М., 1986.

85. Словарь Академии Российской. М., 1792.

86. Соболевский А. И. Материалы и исследования в области славянской филологии и археологии. СПб.; - М., 1990.

87. Соболевский А.И. материалы и исследования в области славянской филологии и археологии. СПб., 1910.

88. Справочник личных имен народов РСФСР. Под ред. А.В. Су-перанской. М.,1987.

89. Срезневский И.И. Материалы для словаря.

90. Сулейманов Н.Д. Способы словообразования агульских антропонимов / Введение в дагестанскую антропонимику. Махачкала, 1976.

91. Суперанская А.В. Грамматические наблюдения над именами собственными // Вопросы языкознания, 1957, №4, с.79-82.

92. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973.

93. Суперанская А.В. Ономастические универсалии. Восточнославянская ономастика. М., 1972.

94. Суперанская А.В. Структура имени собственного. Фонология и морфология. -М, 1968.

95. Суперанская А.В., Суслова А.В. Современные русские фамилии. -М., 1981.

96. Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. Л., 1991.

97. Темирбулатов С.М. Из даргинской антропонимии. / Введение в дагестанскую антропонимику. Махачкала, 1976.

98. Тупиков М.Н. Словарь древнерусских личных собственных имен. -СПб.; М., 1903.

99. Фасмер М. О германских личных именах в старославянском. / Славянская филология, 1927, №3.

100. Флоровская В.А. Прозвища в русских говорах Кубани. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

101. Флоровская В.А. Специфика современных прозвищ в разных социальных группах. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. -М., 1970.

102. Фонякова О.И. Имена собственные в художественном тексте. -Л., 1990.

103. Хайдаков С.М. Дагестанские личные имена исконного происхождения. / Ономастика Кавказа. Орджоникидзе, 1980.

104. Халилов М.Ш. К вопросу о заимствовании антропонимии це-зов. / Ономастика Кавказа. Махачкала, 1976.

105. Чигагов В.К. Из истории русских имен, отчеств и фамилий. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

106. Чичагов В.К. Вопросы русской исторической ономастики // Вопросы языкознания. -1957, №6, с.64-80.

107. Членов A.M. К вопросу об имени Святослава. / Личные имена в прошлом, настоящем и будущем. М., 1970.

108. Шихмурзаев Д.М. Антропонимы поколений уруса. / Введение в дагестанскую антропонимику. Махачкала, 1976.

109. Щаницын В. Народные личные имена. М., 1989.

110. Щетинин Л.М. Имена и названия. Ростов-на-Дону, 1968.

111. Щетинин Л.М. Русские имена. Ростов-на-Дону, 1978.

112. Язык и антропологические сущности. Под ред. Г.П. Немца. -Краснодар, 1997.

113. Языки Дагестана. Махачкала, 1954.

114. Языки Дагестана. Махачкала, 1976.

115. Языковая номинация. Виды наименований. М., 1977.