Литовские прозвища тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.15, кандидат филологических наук Буткус, Альвидас Балевич

  • Буткус, Альвидас Балевич
  • кандидат филологических науккандидат филологических наук
  • 1984, Вильнюс
  • Специальность ВАК РФ10.02.15
  • Количество страниц 166
Буткус, Альвидас Балевич. Литовские прозвища: дис. кандидат филологических наук: 10.02.15 - Балтийские языки. Вильнюс. 1984. 166 с.

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Буткус, Альвидас Балевич

ВВЕДЕНИЕ . 2

1. Общая характеристика работы . 2

2. Понятие прозвища.•.4

3. Причины возникновения и существования прозвищ . II

4. Мотивация прозвищ . 15

5. Словообразование прозвищ и его соотношение с мотивацией.22

6. Обзор исследования прозвищ . 29

I. ПРОЗВИЩА ПО ФИЗИЧЕСКИМ ЧЕРТАМ . 32

1. Внешность.32

2. Речь.49

3. Кинетика.52

4. Потенция.53

5. Физиология.54

6. Обобщающие замечания . 55

II. ПРОЗВИЩА ПО РОДСТВУ.56

1. Патропрозвища.56

2. Брачные прозвища . 68

3. Прозвища по семейному положению . 69

4. Обобщающие замечания . 70

III. ПРОЗВИЩА ПО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ.71

1. Ремесло, служба .71

2. Пристрастие.73

3. Занятие .76

4. Ситуация.78

5. Пребывание.80

6. Другие мотивы.81

7. Обобщающие замечания . 82

IV. ПРОЗВИЩА ПО СОДЕРЖАТЕЛЬНОЙ СТОРОНЕ РЕЧИ . 83

1. Присловье.83

2. Обращение.88

3. Слово из любимой фразы.91

4. Слово из разговора на любимую тему.93

5. Иное слово.93

6. Слово из любимой песни.94

7. Обобщающие замечания .94

V. ПРОЗВИЩА ПО ХАРАКТЕРУ.95

1. Грубость-нежность .96

2. Откровенность-замкнутость .98

3. Хитрость-глупость .100

4. Шустрота-сдержанность .101

5. Весёлость-нахмуренность .102

6. Расточительность-скупость .103

7. Аккуратность-неаккуратность .104

8. Обобщающие замечания .104

VI. ПРОЗВИЩА ПО АССОЦИАЦИЯМ.106

1. Фонетические ассоциации .107

2. Семантические ассоциации .108

3. Ономастические ассоциации .110

4. Обобщающие замечания .III

УН. ПРОЗВИЩА ПО МЕСТУ ЖИТЕЛЬСТВА.112

Обобщающие замечания .115

УШ. ПРОЗВИЩА ПО СОСТОЯТЕЛЬНОСТИ.116

IX. ПРОЗВИЩА ПО ПРОИСХОЛЩЕНИЮ И НАЦИОНАЛЬНОСТИ . . 118

X. ПРОЗВИЩА ПО ДРУГИМ МОТИВАМ.119

XI. НЕМОТИВИРОВАННЫЕ ПРОЗВИЩА.121

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Балтийские языки», 10.02.15 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Литовские прозвища»

I. Общая характеристика работы§ I. Актуальностьтемы. Современная литовская антропонимика переживает первоначальный этап своего развития, поэтому актуальной является любая работа, связанная с исследованиями в этой области.

Среди других вопросов антропонимии должное внимание следует уделить современным литовским прозвищам, изучение которых внесло бы большую ясность в вопрос о происхождении литовских фамилий, а также об образовании и мотивации личных имен вообще, поскольку часть личных имен в начальной стадии существовала в качестве прозвищ, а мотивация прозвищ, как известно, является одной из языковых универсалий. Анализ мотивов прозвищ облегчит исследование как современной, так и исторической литовской антропоними, а также даст дополнительные знания по литовской стилистике, этнографии, психологии,Тема работы является составной частью темы "Общая теория лексикологии и лексикографии", разрабатываемой в Вильнюсском государственном университете им. В. Капсукаса /Ш госрегистрации 81052523/.

Цельизадачи работы^ Непосредственной целью диссертации является исследование следующих вопросов: I/ причины возникновения и существования современных литовских прозвищ на фоне официального двучленного именования; 2/ иерархия и пропорциональное соотношение мотивов подбора прозвищ; 3/ региональные особенности мотивов прозвищ; 4/ словообразование патронимических и некоторых других прозвищ.

Словообразование прозвищ вообще, а также взаимосвязь прозвищ с эпонимами /например, взаимосвязь мотивов прозвищ/с семантикой эпонимов/ требуют отдельного исследования; эти вопросы выходят за пределы подобной работы и в диссертации затрагиваются лишь косвенно.

Исследование прозвищ проводится с учетом иерархии их мотивов: от наиболее частого до наиболее редкого.^теЕиалиисточшки. Большая часть материала собрана автором при помощи' студентов-филологов Каунасского вечернего факультета Вильнюсского ГУ во время диалектологических экспедиций в 1977 - 1982 гг., организованных с этой целью. Кроме того, был использован материал, имеющийся в фондах Института литовского языка и литературы АН Литовской ССР. Часть прозвищ была представлена сельскими учителями литовского языка и литературы в ответах на запрос и инструкцию автора. В составленной картотеке насчитывается свыше 15 500 прозвищ, собранных равномерно со всей этнографической Литвы, включая также большинство островов литовского языка в Белорусской ССР и Латвийской ССР. Собирались прозвища только сельских жителей.

Достоверность материала неоднократно проверялась путем сравнения совпадающихся или повторных записей тех же прозвищ от разных, не связанных друг с другом лиц. В основном мотивы прозвищ в таких случаях оставались неизменными, незначительно различались лишь оценка и толкование мотива.

Новизна работы заключается в следующем: I. За сравнительно короткий срок собрана значительная часть прозвищ со всей этнографической Литвы. 2.Впервые в литовской антропонимике на основе обширного материала а/ выявлена иерархия мотивов современных прозвищ сельских жителей и региональные особенности этой иерархии; б/ проанализирована структура каждого мотива прозвищ; в/ дано сравнение современного инвентаря и распространения формантов патронимических прозвищ с аналогическими данными формантов патронимов, от которых образовались литовские фамилии в ХУШ в.

Практическаязначимость Еаботьи Данные диссертации могут быть использованы при интерпретации этимологии ряда литовских антропонимов, при решении спорных вопросов этимологии, а также при нормализации правописания вариантов некоторых литовских имен и фамилий. Основные положения диссертации могут быть использованы при чтении лекций по ономастике в вузах.

Картотеку можно использовать для дальнейшего исследования литовских прозвищ, а также для составления словаря этих прозвищ.

Апробация £аботЕи Диссертация обсуждалась на заседании кафедры литовского языка и литературы Каунасского вечернего факультета Вильнюсского государственного университета им. В. Капсукаса и на заседании кафедры литовского языка Филологического факультета Вильнюсского государственного^ университета им. В.Капсукаса.

Основныеположенияивыводы диссертации опубликованы в четырех научных статьях.

В диссертации применяются следующие новые термины:I/ гомоапеллятив - апеллятив, принадлежащий семантическому полю с центральным понятием "человек";2/ зооапеллятив - нарицательное название животного;3/ патроаффикс - аффикс патронимического прозвища;4/ патропрозвище - патронимическое прозвище /неофициальное отчество/;5/ патросуффикс - суффикс патронимического прозвища.

2. Понятие прозвища§ 2. В словаре русского языка дается следующая дефиницияпрозвища: "/./ это название, данное человеку по какой-н. характерной его черте, свойству." /38, 561/. Главным и бесспорным признаком прозвища является неофициальность такого имени. По-иному дело обстоит с происхождением прозвища. Какое неофициальное имя можно считать прозвищем?существует мнение, что истинными прозвищами считаются те, которые указывают на физическую черту, на поведение или характер именуемого. Такое мнение доминирует при диахронном исследовании фамилий и имен /43, I08-114; ИЗ, 44; 126, 231/. Э. Смит, например, проапеллятивы британских фамилий делит на четыре группы:а/ локальные /где человек проживает или откуда он родом?/; б/ профессиональные /какое у него ремесло или профессия?/; в/ патронимические /кто его отец?/;г/ характеризующие, или прозвищные /какова его характерная черта?/, хотя тут же признает, что локальные проапеллятивы также можно считать прозвищами /113, 47/.

Другие авторы предлагают отмежеваться хотя бы от патронимических наименований, так как еще варьирует сама дефиниция прозвища. Кроме того, среди патронимических наименований можно встретить как типичные прозвища, так и отчества /40, 70/.

Третьи переоценивают неофициальность■нового имени и предлагают считать прозвищем любое наименование человека, лишь бы это наименование отличалось от официального антропонима /57, 170/, следовательно, к прозвищам причисляются и клички, псевдонимы /60, 7/.

И, наконец, сторонники четвертой концепции утверждают, что признаками прозвища являются неофициальность такого имени, а также указание на какую-либо черту именуемого1, т. е. на физическую особенность, черту характера, на родство, место жительства, деятельность и др. /2, 29; 64, 73; 117, 55/.

В первом случае понятие прозвища слишком узкое, но вполне удовлетворяющее этимологии антропонимов. Диахронное исследование антропонимов возможно лишь при семасиологическом подходе к анализу: по структуре антропонима судят о его первоначальном мотиве. Локальные, профессиональные и патронимические фамилии считаются стилистически нейтральными, т. е. принято считать, что их апеллятивы употреблялись в прямом значении. Так, например, предполагается, что первоначальные носители литовских фамилий Ад^ёДаэ1 'ткач», Skerdzius 'старший пастух' были представителями соответственных профессий. Однако, если апеллятив антропонима обозначает не человека, напр.: i\zuolas 'дуб', Meska 'медведь', ^Zv^rblis 'воробей', то в таком случае мы сталкиваемся с тропной фамилией прозвищного происхождения, мотивацию которой восстановить невозможно. Подобные фамилии группируются по принадлежности их апеллятивов к тому или иному семантическому полю. Б лучшем случае предполагается, что носители данных прозвищ были чем-то похожи на реалии, обозначаемые апеллятивами прозвищ /67, 149; 126, 230/.

Апеллятивная и ономастическая мотивации прозвищ могут даже контрастировать между собой, ср. прозвище малорослого чело-\века Dvimej^rinijs Trks 'двухметровый', прозвище нищего Dvari2Сразу после прозвища дается сокращенное название апилинки /окрестности/, где оно записано. Прозвища женщин выделяются буквой f. В скобках указывается мотив прозвища.riinkas Bd 'помещик'.

Следовательно, нецелесообразно руководствоваться лишьо о л <->внутренней структурой прозвища. С ономасиологической точки зрения прозвищами следует считать все неофициальные наименования по одному и тому же признаку - как тропные, так и нейтральные; среди них и наименования по деятельности и месту жительства.

Итак, прозвищем в данной работе считается неофициальный антропоним, информирующий или информировавший о какой-либо черте именуемого. Короче говоря, прозвище - это ономастически мотивированный неофициальный антропоним. Прозвищем может стать и вариант личного имени, если только он указывает на какую-либо черту именуемого, напр.: Petr^lis^Obi /диминутив от личного имени носителя прозвища; именуемый малорослый/. Если вариант личного имени дополнительной информации не несет, прозвищем его считать не следует.

В литовской и вообще в советской ономастикеспрозвища принято считать частью антропонимии. В западных странах прозвищем считается любой заменитель официального имени собственного. Вот какая дефиниция прозвища приводится в американской лингвистической литературе: "/ это имя человека, вещи или места,данное другим из-за ненависти, любви или фамильярности, для насмешки и т.д." /113, 75/. Встречаются и работы, посвященные прозвищным топонимам /77/.

Прозвища людей бывают индивидуальными и групповыми. Большинство групповых прозвищ становится индивидуальными, когда ими именуют одного человека. В литературе групповые прозвища разделяются по мотивам: семейно-родовые прозвища, напр., хины, прозвища по возрасту, напр., допляки, по месту жительства, напр., к^таки /7,85/. Как видно из примеров, групповыми прозвищами здесь называют не только антропонимы, но и нарицательные названия лиц. Другие авторы групповыми считают лишь семейно-родовые прозвища /39, 151/.

Настоящие групповые прозвища составляют лишь десятые доли процента от всех собранных автором литовских прозвищ.

3. Причины возникновения и существования прозвищСовременные литовские прозвища возникают и существуют по двум причинам.§ 3. Ономастическая^^ичина^ Эту причину довольно хорошо охарактеризовал Э.Смит: "К прозвищам мы прибегаем тогда, когда хотим устранить недостатки имен: недостаток в идентификации и недостаток в описании" /113, 74/.

Итак, прозвище дается в основном с целью различения однофамильцев. Это главное условие; его подтверждает и отсутствие традиционных прозвищ в большинстве поселений бывшего Клайпедского края, который после П-ой Мировой войны потерял этничность и был заселен пришельцами из Жямайтии, Ужнямуне, Дзукии и др. мест. Поэтому довольно сомнительным кажется утверждение, будто в наше время частотность употребления прозвищ значительно уменьшилось из-за социальных преобразований в современном селе, из-за чего люди всё больше называются по фамилии /39, 154/. На самом деле если эти изменения не касаются числа однофамильцев, употребление прозвищ не должно снижаться.§ 4. Психологическая причина. В отличие от ономастической эта причина является субъективной.

Внимание привлекает тот факт, что прозвища не только фиксируют какую-либо черту человека, но часть из них носит насмешливый, иронический характер. Это особенно свойственно прозвищам, данным по физическим чертам, по чертам характера, по любимому увлечению. Дело в том, что мотивом прозвища является редкая, отличительная черта человека. Соответствующаячерта большинства членов коллектива /например, цвет волос/, принимается как норма, и каждое отклонение от нее воспринимается как недостаток, как дефект, т.е. воспринимается с презрением, с протестом. Следовательно, насмешливое прозвище является выражением такого протеста. Наделяя прозвищем другого, человек невольно дает понять, что он сам не является таким, что он принадлежит к большинству или по крайней мере солидаризируется с большинством. Кроме того, подобным образом он как бы старается настроить собеседника против именуемого, заставляет в какой-то мере резонировать эмоции собеседника со своими. Это явление в психологии хорошо известно и называется эффектом толпы /II, 72/, оно основывается на склонности человека к конформизму, а конформизм в большей степени свойствен консервативному коллективу, следовательно, сельским жителям.

Усилия путем присвоения прозвища внушить своё мнение и привлечь собеседника на свою сторону свойствены всем сферам человеческого общения - начиная с диалога двух людей и кончая межгосударственной политикой. Как заметили американские психологи, оружием № I у пропагандиста является "называние по имени". Это значит, что, апеллируя к человеческому гневу или страху, пропагандист наделяет плохими именами тех людей, те группы, народы, расы, убеждения, идеалы, ту политику или деятельность, к которой он намерен вызвать у аудитории ненависть или презрение /113, 86, а также ср. 41, 159/.

Свое отличие осознает и сам адресат прозвища, поэтому эмоциональное прозвище для него кажется оскорбительным. Отсюда следует еще один парадокс: в отличие от имен и фамилий, прозвища в наименьшей степени нужны самим адресатам. По словам старой англосакской пословицы, прозвище - это самый тяжелый камень, какой только дьявол сумел взвалить на плечи человеку.

Прозвище может быть и результатом словесной агрессии. Бывает, что прозвищами наделяют людей, которые остальным кажутся превосходящими в физическом, социальном или в каком-нибудь другом отношении. Подобным образом подавляется чувство неполноценности, поддерживается осознание своей значимости, уверенность в себе /86, 137/. Наделяя прозвищем другого, человек сублимирует свои враждебные эмоции, агрессивность /74, 500-501/; это один из способов устранения фрустрации, средство против депрессии /89, 119/, поэтому неудивительно, что среди всех социальных слоёв наиболее часто прозвище получают военные, особенно высшего ранга /ИЗ, 87/. Следовательно, прозвища служат и психогигиене.человека.

Прозвища являются также компенсацией так называемого эмоционального голода. По мнению некоторых исследователей, наделение прозвищем - это не что иное, как реализация коллективных сплетен /74, 494/. Феномен прозвищ заключается в том, что одним или /реже/ несколькими словами можно реализовать всё содержание сплетен, так как прозвища отличаются высокой информативностью.

Психологический механизм возникновения прозвища объясняется по схеме "стимул - реакция". Прозвище появляется как реакция на стимул, т.е. на какую-нибудь яркую черту или поведение именуемого. Другие авторы появление прозвищ и вообще личных имен объясняют как результат ассоциаций /105, 156/, хотя в сущности это та же самая реакция на стимул.

Вульгарность и грубость некоторых прозвищ толкуются как склонность их авторов к большей объективности. Будто наделяяпрозвищем человека, авторы прозвища стараются быть наиболее объективными, реалистичными, особенно когда нет намерения польстить прозвищем /74, 500/. Подобное утверждение является довольно спорным, так как не всегда вульгарное прозвище объективно характеризует человека. Во всяком случае литовское прозвище.

Обе упомянутые причины - ономастическая и психологическая - обычно сопутствуют одному и тому же прозвищу, хотя возникновение прозвища может обусловить и одна из них. Психологические причины более свойствены возникновению тропных прозвищ с яркой коннотацией /§ 9/. Причины возникновения стилистически нейтральных прозвищ - чисто ономастические.

4. Мотивация прозвищ§ 5. Мотивация в лексикологии понимается по-разному, поэтому во избежание полисемии данный термин детерминируется определениями: фонетическая, семантическая, структурная мотивация /87, 25; 115, 86-89/. Кроме упомянутых, еще выделяется ономастическая мотивация, т.е. причины присвоения имени, определяющие его структуру или апеллятивное значение.

В отличие от официал ьных имен, прозвища имеют неугасшую ономастическую мотивацию; её не приходится реконструировать, ссылаясь на внутреннюю структуру слова. С другой стороны, мнение, что без мотивации прозвище не может существовать, является слишком категоричным /53, 256; 57, 160/, так как существуют прозвища с забытой мотивацией /см. § 73а/. Такие прозвища ничем не отличаются от личных имен или фамилий.

1. Шизическиесвойства. Это внешний вид человека, его физическая потенция, физиологические особенности, а также фонетические индивидуальности его речи - иначе говоря, все те особенности, которые окружающие воспринимают зрением, слухом и обоянием. Прозвища, данные по физическим чертам, составляют примерно треть всех собранных литовских прозвищ - 30,8% /см. диаграмму № I с. 23/.

2. Родство. Прозвище может указывать на принадлежность человека-к какой-либо семье, роду, на его семейное положение /женат, холост/ и т.д. Семейно-родовые прозвища составляют 18,4% от всего числа прозвищ.

3. Деятельность - 16,1%. Прозвища данной группы указывают на профессиональные, социальные, комерческие и др. отношения именуемого с членами коллектива, а также гастрономические или поведенческие пристрастия человека, редкую ситуацию, виновником или жертвой которой именуемому пришлось быть.

4. Содержание jpe4H - 10,5е/. Основой этих прозвищ может стать присловье, обращение именуемого, слово из разговора на его любимую тему, слово из его фразы, любимой песни.

5. Характер - 7,7%. Прозвища информируют о самых разных чертах характера, темперамента, об эмоциональности человека.

6. Ассоциации^ 4,7%. Причиной возникновения прозвищ данной группы является фонетическое или семантическое сходство официального антропонима именуемого с другим словом.

7. Место жительства- 4,3%. Прозвища локализуют место усадьбы, а также могут указывать на особенности постройки.

8. Состоятельность - 1,4%. Это прозвища, характеризующие людей, которые выделяются из коллектива богатством или бедностью.

9. Происхождение,национальность - 1,3?%. Прозвища данной группы акцентируют нового члена коллектива /"пришелец"/, а также географическое происхождение или национальную принадлежность /в регионах с пестрым этническим составом населения/.

10. (Яр1£гиемотивы - 1,0%. Прозвища даются по отличительному возрасту, по убеждениям, взглядам, по умственным способностям и др.

11. Примерно 3,7% прозвищ не имеют мотива.

Иерархия мотивов литовских прозвищ имеет региональные особенности /см. с.23/. Но прежде чем говорить о них, несколько слов следует сказать о границах этнографических регионов Литвы.§ 7. Оказывается, что границы этнографических регионов Литвы неясны самим этнографам. В литературе лишь констатируется факт, что существуют четыре этнические группы литовцев: аукштайты, дзуки, ужнямунцц и жямайты. Место обитания этих групп локализуется по географическому расположению; например, дзуки характеризуются как юго-западные аукштайты /79, 32/. Отсутствие точности неудивительно, так как неясно, чем следует руководствоваться при отличении одного региона от другого.

Опираться лишь на языковые различия нельзя, поскольку изоглоссы современных диалектов не всегда укладываются в пределы традиционных регионов. Например, диалект левобережья Нямунаса, так называемой Ужнямуне, выходит далеко за пределы региона, границей которого принято считать реку Нямунас /127, 446/. Жители верховья реки Нявежис говорят на диалекте восточных аукштайтов, однако имеют иные, чем Восточная Литва, патронимические традиции /см. с. 21/.

Явления материальной культуры также неодинаково распространены. Так, например, по типу жилых домов четко выделяется Ужнямуне и Жямайтия, которая по этому признаку достигает правого берега реки Нямунас на юге и реки Дубиса на востоке, включая её низовье и устье. Аукштайтия и Дзукия по типу жилых домов между собой не различаются и образуют единый ареал, западная граница которого проходит по рекам Нямунас и Нявежис, а междуречье Нявежиса и Дубисы является переходной зоной между аукштайтским и жямайтским типами жилых домов /71, 221/. Несколько иная картина получается при локализации типов риг, где Жямайтия достигает бассейна реки Муша /72, 271/.

Еще сложнее найти фольклорный критерий. Видимо, этнографические регионы следует понимать как репрезентанты совокупности многих признаков, которые в окраинах региона очень неодинаково переплетаются с признаками соседнего региона.

Преследуя цель выяснить географические своеобразия языкового явления /в данном случае - прозвищ/, необходимо заранее провести точные границы этнографических регионов и по этим начертаниям соответственно проанализировать собранный материал. При проведении границ мы руководствовались несколькими критериями, стараясь при этом учесть как этнографические, так и языковые, а в некоторых случаях и фольклорные или исторические своеобразия.

Ужнямуней в данной работе называется юго-западная часть Литвы, или левобережье Нямунаса". На востоке граница региона начинается примерно на 6-8 километре севернее города Алитуса и кончается на северо-западе возле городка Смалининкай. Кроме того, ужнямунскими считаются прозвища, записанные на правобережье Нямунаса в Пренайском, Каунасском и Юрбаркском районах, т.е. в местностях, расположенных не более чем в 2-3 километрах от Нямунаса, так как по обоим сторонам его наблюдается множество тождественных языковых и этнографических явлений; контакты между жителями обоих берегов довольно тесные /нередки и родственные связи/. Правобережье Нямунаса причислена к Ужнямуне ещё и потому, что Ужнямуне здесь имеет большой престиж, следовательно, жители левобережья Нямунаса оказывают большое влияние на своих правобережних соседей. На юге граница Ужнямуни совпадает с граниуей южных аукштайтов /АЛЯ, I, карта Р I/. Южная граница довольно точная, так как в отношениях ужнямунцев с дзуками наблюдается некоторый антагонизм, и заметное влияние с какой-либо стороны тут вряд ли возможно.

Дзукия. Это край между реками Нямунас и Нярис, за исключением правобережья Нямунаса, начинающегося севернее города Алитуса. Восточная часть Дзукии примерно от линии Эйшишкес-Рудишкес-Сямялишкес-Вевис почти полностью ассимилирована: литовский язык здесь образует острова в ареале польского и белорусского языков. На левом берегу Нямунаса граница Дзукии и Ужнямуни совпадает с изоглоссой западных аукштайтов. Северо-западный угол /Езнас, Кайшядорис/ принадлежит диалекту западных аукштайтов, однако по изобильному употреблению патро-прозвищ он более близок Дзукии /ср. 130, 18/. Северная часть этого угла /Кармелава, Ужусаляй/ ассимилирована поляками, здесь также сохранились старые колонии русских поселенцев.

Аукштайтия. Это восточная часть литвы до линии Кярнаве-Гедрайчяй-Арнёнис-Шутай на юге /южнее начинается ареал польского языка/ и до линии Папилис-Рагува-Пагиряй-Вяпряй на западе. От Дзукии аукштайтов отделяет река Нярис. Западная граница ареала определена по изоглоссе патросуффикса -(jjokas /см. карту Р I с. 64/.

Средняя Литва. Это бассейны рек Нявежис и Муша, за исключением верховьев восточных притоков Муши. На востоке граница проходит по линии Папилис-Рагува-Пагиряй-Вяпряй, далее по рекам Швянтойи и Нярис до пригородов Каунаса, на юге - по правобережью Нямунаса до Дубисы и, не доходя до Шилувы, упирается на изоглоссу жямайтского наречия и далее совпадает с ней /АЛЯ, I, карта Р I/. Юго-восток ареала отчасти ассимилирован поляками. Некоторый субстрат польского языка /и культуры/ наблюдается и по середине ареала: в треугольнике Кедай-няй-Шядува-Рамигала.

Жямайтия занимает всю Западную Литву от реки Дубиса вплоть до Балтийского моря. На юге граница проходит по правобережью Нямунаса до городка Смалининкай, далее - по Нямунасу.

Юго-запад ареала /бывший Клайпедский край/ в настоящее время уже почти не имеет коренного населения.

Приблизительно такие ареалы, за исключением Дзукии, выделяют и антропологи. Они выделяют Западную Литву /к западу от Дубисы/, Среднюю Литву /к востоку от Швянтойи/, а также Уж-нямуне /75, 24/.§ 8. Иерархия мотивов прозвищ в различных регионах неодинакова. Она различается за счет прозвищ по родству. Прозвища по родству преобладают на юге и на востоке Литвы, т.е. в Дзукии и в Аукштайтии, где они составляют соответственно 32,5% и 26,8% от всех прозвищ, записанных в этих регионах; родство там занимает первое место в иерархии мотивов прозвищ. При перемещении с востока на запад традиции патронимического именования заметно слабеют: в Ужнямуне родовые прозвища составляют 15,1% /третье место в десятичленной иерархии/, в Средней Литве - 11,2% /четвертое место/, в Шямайтии - 6,2% /пятое место/. При этом резко меняются пропорции прозвищ по физическим чертам: если в Дзукии и Аукштайтии такие прозвища составляют соответственно 21,9% и 26,0% и занимают вторые места в иерархии мотивов, то в Ужнямуне и Средней Литве они составляют примерно треть, а в Жямайтии - 40,5% от прозвищ региона.

Кроме того, Дзукия и Аукштайтия выделяются также богатым инвентарем патросуффиксов. В остальных регионах чаще всего применяется немодифицированное отчество - прозвищем является неизмененное имя отца или матери; а если оно и модифицируется, то обычно при помощи суффикса j:Jj:2ukas^/cM. § 29/.

В количественном отношении большинство мотивов образует пары. Вот как выглядит упрощенная пятичленная иерархия мотивов:1. Физические свойства - 30,8%;2. Родство и деятельность - 18,4% и 1.6,1% соответственно;3. Содержание речи и характер - 10,5% и 7,7%;4. Ассоциации и место жительства - 4,9% и 4,2%;5. Состоятельность, происхождение и др. мотивы - 1,4%, 1,3% и 1,0%.

Как данная группировка преобразуется за счет числа прозвищ по родству, показано в диаграмме /с. 23/.

Остальные группы мотивов различаются, хотя и незначительно. Так, прозвищ по деятельности несколько больше имеют жители Ужнямуне и Средней Литвы - 19,3% и 17,9%, меньше всех -дзуки: 13,3%. Содержанию речи больше внимания уделяется в Жя-майтии и Средней Литве, где прозвищ по данному мотиву имеется соответственно 13,6% и 11,0%; в других регионах такие прозвища составляют от 8,5% /Ужнямуне/ до 9,7% /Аукштайтия/. Число прозвищ по характеру колеблется от 7,2% /Аукштайтия/ до 10,0% /Средняя Литва/, однако в Дзукии таких прозвищ почти на половину меньше - лишь 4,7%. Прозвища по ассоциациям чаще встречаются в Дзукии и Ужнямуне - 6,2%, а также в Средней Литве -5,2%, а в Жямайтии и Аукштайтии их имеется соответственно 3,6% и 3,3%. Прозвища по месту жительства реже встречаются в Дзукии - 3,4%, в других местах таких прозвищ насчитывается от 4,3% /Жямайтия/ до 4,7% /Ужнямуне/.

5. Словообразование прозвищ и его соотношение с мотивацией§ 9. Словообразование прозвищ заслуживает отдельного внимания, поэтому в настоящей работе будут затронуты лишь некоторые его вопросы, в основном те, которые имеют непосредственную связь с мотивацией. Несколько подробнее освещено словообразование прозвищ по родству, а также по присловью и мес1□ 2 3ЕВ 5 Ш бШ 78JLLLx910 11АукштайтияДзукияВся ЛитваСредняя ЛитваРис«I.Мотивы литовских прозвищ. I.Физические черты. 2.Рбдетво. 3.Деятельность. 4.Содержательная сторона речи. 5.Характер. 6.Ассоциации. 7.Место жительства. 8.Состоятельность. 9.Происхождение. 10.Другие мотивы. II. Немотивированные прозвища.золIаIту жительства.

Большинство тропных прозвищ не имеет антропонимического /или гомоапеллятивного/ словообразующего форманта. Видимо, это способствует максимальному сохранению метафоры, посколькуантропонимизирование прозвищ несколько стирает метафору. Грамматический род таких прозвищ не обязательно указывает на пол именуемого, ср. прозвища мужчин ВагтАя Lc 'борода',\ AJZp 'жила', £orila si 'горилла', ^Silke Km 'сельдь' и женские прозвища Bairaalfjus^ Skr, Bombonesis Zp 'бомбардировщик', Bosas Snt 'железная бочка'. Если апеллятив прозвища структурно мотивирован, то эта мотивация, конечно, не совпадает с мотивацией прозвища, напр., Lkc 'сырный мешочек'/у именуемой морщинистое лицо/.

Прозвища могут и не быть тропным, однако могут иметь экспрессивность. Таковы прозвища, происходящие от экспрессивных апеллятивов: Sauk 'сопливый' /страдает насморком/ f. Uzv 'растяпа' /ленивая/. Наряду с тропны-ми, эти прозвища тоже стилистически коннотирующие.

Другой слой составляют дериваты. Прозвища чаще подлежат деривации в тех случаях, когда трудно указать на реалию, т.е. когда трудно найти известную всем реалию, у которой была бы та же самая черта, как и мотивирующая /основоположница прозвища/. В таком случае черта человека описывается через прозвище, ономастическая и структурная мотивация которого совпадают, напр. Berankis D1 'безрукий' /однорукий/.

Черта вместо определяемого может быть описана еще иначе. При указании на более общую, более заметную черту, например, на высокий рост, вторым компонентом двуосновного прозвища обычно оказывается антропоним именуемого llgamikis Ro 'длинный Микас'. Однако антропоним в таких случаях может быть заменен названием части тела или одежды: Didzklumpis Ldvn■ ——ч.—ч——.—^—.—.гО(didis 'большой' + ]с1шщё 'деревянный башмак' ), li§azar-nis Vsk 'длинный' + Ja^na. 'кишка' ). Ономастическаяи структурная мотивации подобных метонимических прозвищ опять-таки не совпадают.

Из всех двуосновных литовских прозвищ 54% указывают на физические черты человека; среди них 92% указывают на внешний вид и лишь 8% на остальное: кинетику, физиологию, потенцию и; речь.

Следовательно, словообразование прозвищ требует применения несколько иного критерия, а именно:

Похожие диссертационные работы по специальности «Балтийские языки», 10.02.15 шифр ВАК

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Буткус, Альвидас Балевич, 1984 год

1. Андаеева^Н^В^ Принципы номинации в современных прозвищах лиц. - В кн.: Русская ономастика. Рязань, 1977, с. 80-87.

2. БаскаковН.А- Русские фамилии тюркского происхождения. М. , 1979. 279 с.

3. Белецкий^А^А^ Лексикология и теория лексикознания. Киев, 1972. 209 с.

4. Бирилло Н.В. Белорусская антропонимия: Автореф. дис. . д-ра филол. наук. Минск, 1969. 48 с.

5. Влумфилд^Л^ Язык. М., 1968. 606 с.

6. Вайнштейн С.И. Личные имена, термины родства и прозвища у тувинцев. В кн.: Ономастика. М., 1969, с. 125-133.

7. ВашшечкинВJL Семантическая и словообразная структура диалектных прозвищ.-В кн.: Ономастика Поволжья. Горький, 1971, с. 85-89.

8. Веселовский С.Б. Ономастикон. Древнерусские имена, прозвища и фамилии. М., 1974. 382 с.

9. Визгалов^ТЛ!^ Соответствие прозвищ объекту. В кн.: Ономастика Поволжья. Горький, 1971, с. 90-95.

10. Визгалов^Л^ Синонимия и вариантность прозвищ.- В кн.: Ономастика Поволжья. Уфа, 1973, с. 167-170.

11. Вилюнас В.К. Психология эмоциональных явлений. М., 1976. 142 с.

12. Га^уров А. Рассказы об именах. Душанбе, 1968. 140 с.

13. ГелларЭ1 Слова и вещи. М., 1962. 344 с.Личные имена и прозвища у якутов. В кн.: Антропонимика. М., 1970, с. 155-166.

14. ГромовГЛ\ Восточнославянские народы. В кн.: Этнография. М. , 1982, с. 229-243.16. ^ановОЛ£^ Метонимическое словообразование на основе имен собственных. Казань, 1963. 22 с.

15. Звегинцев В.А. Семасиология. М., 1957. 322 с.

16. Земзаре Д.Э. Латышские личные имена. В кн.: Антропонимика. М., 1970, с. 65-68.

17. Ка^неги Д. Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей. Вильнюс, 1976. 266 с.

18. КарпенкоМ=В= Русская антропонимика: /конспекты спецкурса/. Одесса, 1970. 42 с.

19. Кацнельсон^^Д^ Содержание слова, значение и обозначение. М.; Л., 1965. НО с.

20. Ковалева^ ЛЗ^ Русская топонимика бассейна реки Ини: Авто-реф. дис. . канд. филол. наук. Томск, 1972. 20 с.

21. Кодухов В.И. Введение в лексикознание. М., 1979. 351 с.

22. Ко.эоткова Т.А. Перемена фамилии. В кн.: Этнография имеш М. , 1971, с. II6-II9.

23. KocBeHjVLO^ Семейная община и патронимия. М., 1963. 220 с.

24. Костичан^ М. Из истории молдавской антропонимии. В кн.: Историческая ономастика. М., 1977, с. 138-153.

25. ЛевицкийВЛЗ: Семантика и фонетика. Черновцы, 1973. 103 с.

26. Мацеяускене В.В. Формирование литовских фамилий: Дис. . канд. филол. наук. Вильнюс, 1981. 197 с. Машинопись.

27. Никонов В.А. Русская адаптация иноязычных имен. В кн.: Ономастика. М., 1969, с. 54-78.

28. Никонов В.А. До фамилии. В кн.: Антропонимика. М., 1970, с. 83-93.

29. Никонов В.А. Задачи и методы антропонимики. В кн.: Личные имена в прошлом, настоящем и будущем: Пробл. антропонимики. М., 1970, с. 33-56.

30. Никонов В.А. Имя и общество. М., 1974. 278 с.

31. Никулина3 JI^ 0 прозвищах со вторым рифмирующимися компонентом. В кн.: Русская ономастика и ее взаимодействие с апелля-тивной лексикой: Вопр. ономастики. Свердловск, 1976, с.75-77.

32. Никулина30 социальной оценке прозвищ. В кн.: Русская ономастика. Рязань, 1977, с. 87-91.

33. Никулина3 JL Из наблюдений над группой прозвищ по внешнему виду.-В кн.: Имя нарицательно и собственное. М., 1978, с. 173-179.

34. Новиков Л.А. Семантика русского языка: Учеб. пособие. М., 1982. 276 с.• Носенко Э.Л. Особенности речи в состоянии эмоциональной напряженности. Днепропетровск, 1975. 135 с.

35. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1973. 846 с.

36. ПоротниковПЛ\ Групповые и индивидуальные прозвища в говорах Талицкого р-на Свердловской области. В кн.: Антропонимика. М., 1970, с. 150-154.

37. ПоротниковПЛ1^ 0 способах образования отфамильных проз-вищных наименований. В кн.: Русская ономастика и ее взаимодействие с апеллятивной лексикой: Вопр. ономастики. Свердловск, 1976, с. 70-74.

38. РейковскийЯ^ Экспериментальная психология эмоций. М., 1979. 392 с.

39. Саттаров^^Ф^ Антропонимия Татарской АССР: Автореф. дис. . д-ра филол. наук. Казань, 1975. 90 с.

40. Селищев A.M. Происхождение русских фамилий, личных имен и прозвищ. В кн.: Избранные труды. М., 1968, с. 97-128.

41. Симина^Г^Я^ Фамилия и прозвище-В кн.: Ономастика. М., 1969, с. 27-34.

42. CKopHKjlJrl^ Антропонимические процессы у малых народов Севера.-В кн.: Антропонимика. М. , 1970, с. 39-52.

43. Сталтмане В.Э. Образование женских форм фамилий в латышском языке как лингвистический эксперимент. В кн.: Ономастика. М., 1969, с. 102-108.

44. Сталтмане В.Э. О лексическом значении основ, образующих латышские фамилии. В кн.: Имя нарицательное и собственное. М. , 1978, с. 115-146.

45. Сталтмане В.Э. Латышская антропонимия: Фамилии. М., 1981. 226 с.

46. Степанов JQJ^ Основы общего языкознания. М., 1975. 271 с.

47. Супе^анская А.В.Как вас зовут? Где вы живете? М., 1964. 95 с.

48. Супе^анская А.В. Структура имени собственного. М., 1969. 208 с.

49. Суперанская А.В. Языковые и внеязыковые ассоциации собственных имен-В кн.: Антропонимика. М. , 1970, с. 7-17.

50. Суперанская А.В. Общая теория имени собственного. М., 1973. 366 с.

51. Суперанская А.В. Новые русские имена. Опоша, 1978, Vol. 23, р. 414-430.

52. Суслова А.В., Суперанская А.В. О русских именах. Л. 1978. 214 с.УГНЮМ°2 А.А. Русские имена. Вологда, 1970. 112 с.

53. УшаковН Л!^ Прозвища и личные неофициальные имена: /К вопросу о границах прозвищ/. В кн.: Имя нарицательное и собственное. М., 1978, с. 146-173.

54. Фецянович Т.П. Неофициальные фамилии и прозвища мордвы. -В кн.: Ономастика Поволжья. Уфа, 1973, с. 162-166.

55. ФроловскаяВ^А. Прозвища в русских говорах Кубани. В кн.: Этнография имен. М., 1971. с. I4I-I44.

56. Чичагов J3JrL Из истории русских имен, отчеств и фамилий.М., 1959. 128 с.

57. Введение в семантику. М. , 1963. 376 с.

58. Шевцова В.А. Антропонимия среднеднепровского левобережья Украины: Автореф. дис. . канд. филол. наук. Киев, 1978. 25с.

59. Шубаева Б.К. Казахские прозвища. В кн.: Ономастика Поволжья. Горький, 1971, с. 100-103.

60. Щетинин Л.М. Слова, имена, вещи: Очерки об именах. Ростов н/Д, 1966. 222 с.

61. Einige seltene Ethnonyme. Linguistica, Tartu, 1980, t. 13, p. 3-6.

62. Arisjbe^P^ Noclimals von seltenen Ethnonymen. Linguistica, Tartu, 656, 1983, p. 15-18.

63. J31ese E. Latviesu personu vardu un uzvardu stud'ijas. Riga, 1929. 360 1pp.

64. Bflga^JC^ Apie lietuvii£ asrnens vardus. Kn. : Rinktiniai rastai. v., 1958, t. I, p. 201-269.

65. J^Qienas J. Pseudonimai, arba slapyvardziai. V., 1981. 150 p.

66. Butlc£vicius Gyvenvietes ir sodybos. Kn. : Lietuviij et-nografijos bruozai. V., 1964, p. 170-209.

67. Butk^vjLcjius I. Valstieciii gyvenamie,. i naraai. Kn.: Lietuviii etnografijos bruozai. V., 1964, p. 210-253.

68. Buitkevi^cius I. Valstieciij. ukiniai pastatai. Kn.: Lie-tuviij. etnografijos bruozai. V., I964, p. 254-285.

69. ButkusA! Gyvunines pravardes. Baltistica, 1980, t. 16(2), p. 160-169.

70. Costa E.J., Radcliff-Umstead D. Nicknaming among the Calabrese. Onoma, 1975, Vol. 19, p. 492-503.75. йе£пХ8Л« Musij agis per du tukstantrnecius. Mokslas ir gyvenimas, 1982, Nr. 11, p. 23-25.

71. Dabartin£S lietuviii kalbos zodynas. V., 1972. 974 p.

72. DobsonBJL Lancashire Nicknames and bayings. Yorkshire,1973- 80 p.

73. Drotvinas V. Leksine nominaci.ja ir motyvuote. Kn.: Kal-ba ir mintis. ¥., I960, p. 149-159.

74. Dunduli.enePi Lietuviii etnografija. V., 1982. 450 p.

75. Eg^itis. 1. VispSrlga psihopatologija. Riga, 1982. 237 1pp.

76. PreyiU Sobriquets and Nicknames. Boston, 1887.

77. GafurovsA1 Lauva un ciprese. Riga, 1977. 207 Ipp •

78. Galj)erinI JU Stylistics. Moscow, 1977. 332 p.

79. Golovinas B. Kalbotyros ivadas. V., 1982. 208 p.

80. Gardiner^A^ The Theory of proper Names: A controversal essay. London, 1957. 78 p.

81. HartmannHi Essays on Ego Psychology: Selected Problems in Psychoanalytic Theory. N.-Y., 1964. 492 p.i^^IlS—EjL Lietuvi^ kalbos leksikologija. V., 1980. 132 p.

82. Jai|inskaite Istiktukas. Kn. : Lietuviij kalbos grama-tika. V., 1971, t. 2, p. 734-746.

83. Krech I)., Crut£hfield R.S., ^allachey; E.L. Individual in society: A textbook of social psychology. N.-Y., 1962. 564 p.

84. Kniukst:aPJ Priesagos -inis bsdvardziai: Daryba, reiksmes, gramatiniai sinoniinai). V., 1976. 222 p.

85. LathamE; A Dictionary of Names, Nicknames and Surnames. London, 1904.

86. La^kov^Ms^JL^ Latga^u uzvordi, palamas un dzymtas. MWn-chen, 1968.93. ia;EaAi. Latviesu leksikologija. Riga, 1981. 288 1pp.94. beech G. Semantics. Ilarmondsworth Middlesex, 1974. 386 p.

87. Li£tuvjLi£ kalbos atlasas. V., 1977. t. 1. 295 p.

88. Lietuviiikalbos zodynas. V., 1956-1981. +,. 1-12.

89. Lyons J* Introduction to theoretical linguistics. Cambridge, 1968. 519 p.

90. Ma£i£,iauskieneV. Naujosios dvikamienes lietuviii pavardes su asmenvardiniu sandu. Kn.: Lietuvos TSR IvlA darbai, 1973, ser. Л, t. 1, p. 177-181.

91. Maci£,jauskieneV; Lietuviii pavardziu formavimasis XVI a. II puseje. Kn.: Lietuvos TSR HA darbai, 1975, ser. A, t. 3, p. 143-152.

92. Maci^jaiiskiene^^ Lietuviii asmenvardziii priesagq. papliti-mas XVII a. Lietuviii kalbotyros klausimai, 1977, t. 17, p. 159-168.

93. Malec M. Staropolskie skrocone nazwy osobowe od imion dwuczionowych. Wroclaw etc., 1982. 218 str.

94. Matu£z£wski J. Polskie naswisko szlacheckie. bodz, 1975. 164 str.

95. Mij-ius^^ Kaimo amatai. Kn.: Lietuviii etnografijos bruozai. V., 1964, p. 150-169.

96. Ne^bjit^F^F. Language, Meaning and Reality: A study of symbolism. N.-Y., 1955. 181 p.

97. Nicolai.sen W^V^Ji. Words as names. Onorna, 1976, Vol. 20, p. 142-163.

98. Palamas E.Jah^a sakrahtas Watrane. Gr.: "Deenas Lapas" peelikums, 1892, Nr. 144, VI, 1pp. 156-157.

99. Pauls J.P. Type, structure and usage of surnames in the Brest-Litovsk region. Onoma, I969, Vol. 14, p. 102-108.

100. PikcjLljingis J. Lietuviii kalbos stilistika. V., 1975 . T. 2. 373 p.

101. PoskieneAJL Zmogus asmenybe. - Gharakteris. - Kn.: El-gesio kuIt 11га. V., 1980, p. 9-60.

102. Reuel L.H. The miracle of dialogue. In: The human dialogue: Perspectives on communication. H.-Y., 1967, p. 148-154111. Shankle G. American Nicknames. H.-Y., 1937.

103. Smith E.G. Influences in change of name. Onoma, 1969, Vol. 14, p. 158-164.

104. Smith E.G. The Story of Our Names. Detroit, 1970. 296 p.

105. Informacijas stihija. Gl^a, 1977, 26 febr., lpp. 4.

106. Ullmann S. The principles of semantics. H.-Y., 1963. 352 p.

107. Up£lnieks K. Uzvardu dooana Vidzeines un Kurzeraes zemnie-kiem. Riga, 1938. 124 lpp.

108. Hrbanavi£iut£ Zickute V. Lietuviii pravardes. Kal-botyra, 1974, t. 26(1), p. 55-61.

109. Urbutis V. Zodziii darybos teorija. ¥., 1978. 338,p.

110. Vad^tkevi^ifite, V. Lenkij-lietuviii kalbq. zodynas. V., 1979. 1021 p.

111. Vana£as A. Lietuvos TSR hidronimij. daryba. V., 1970. 420 P.

112. Vanagaja A. Lietuviii hidronimii etimologinis zodynas. V., 1981. 408 p.

113. Vanagas A. Musij vardai ir pavardes. V., 1982. 108 p.

114. Vasi2^au£kaijfceL^ Moksleivii£ pravardes: Diplominis dar-bas. K., 1980. 101 p. Masinrastia,

115. Veliusl\L Senoves baltij pasauleziura: Strukturos bruo-zai. V., 1983. 309 p.

116. Zink^vicj-шз Z. Del rytii aukStaieiij patarmiij istorijos. -Baltistica, 1980, t. 16(2), p. I38-I39.

117. J2ink£vjic^us Z. Lietuvivj. kalbos istorija. V., I984. Т. I. 390 p.

118. Zm£;jau£kjiene0^ Prienij rajono gyventcgil pravardes. -Musti kalba, 1982, Mr. 3, p. 15-24.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.