Синтез новых нитро-нитрозокомплексов Ru с N-донорными гетероциклами и исследование их фотохимических свойств и биологической активности тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Яковлев Иван Алексеевич

• Яковлев Иван Алексеевич
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Яковлев Иван Алексеевич

Список сокращений

Введение

Глава 1. Литературный обзор

1.1. Синтез нитрозокомплексов рутения

1.2. Синтезы нитро-нитрозокомплексов рутения

1.2.1. Денитрование Ш2^иШ(Ш2>(ОН)]

1.2.2. Мостиковые и гетерометалические структуры

1.2.3. Кислотная изомеризация -N02 групп, замещение лигандов на -N02 и другие методы

1.3 Фотохимические свойства нитрозокомплексов рутения

1.4 Биологические свойства нитрозокомплексов рутения

Глава 2. Экспериментальная часть

2.1 Синтез нитрозокомплексов рутения

2.2 Методы исследования

Глава 3. Результаты и обсуждение

3.1 Получение и характеризация нитрозокомплексов рутения

3.2 Фотохимические свойства полученных комплексов

3.3 Цитотоксическая активность соединений по отношению к клеточным линиям

Заключение

Основные результаты и выводы

Благодарности

Список литературы

Приложение

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

2-MePy - 2-метилпиридин

3-CN-Py - 3-цианопиридин

3-MePy - 3-метилпиридин

4-acpy - 4-ацетилпиридин 4-Clpy - 4-хлорпиридин 4-MePy - 4-метилпиридин An - [RuNO(NO2>(OH)]2-

antpy - 4'-(антрацен-9-ил)-2,2':6',2''-терпиридин

Benz-im - бензимидазол

bisox - 4,4,4,4-тетраметил-2,2-бисоксазолин

bpea - №Этил-№,№бис(2-пиридилметил)амин

Bpy - бипиридин

Cim - C-связанный имидазол

dbbpy - 4,4'-ди-трет-бутил-2,2'-бипиридил

diPh - 2,5-диметилфенил

DMEM - Dulbecco's Modified Eagle Medium

dps - бис(2-пиридил-Ы)сульфид

ESI-MS - электроспрей масс-спектроскопия

Et-inic - этил изоникотинат

Et-nic - этил никотинат

F12 - питательная смесь Хама

FT - 4'-(2-флуоренил)-2,2':6',2"-терпиридин

H2LMe2 - ^№-Бис(6-метил-2-пиридинил)-2,6-пиридин-дикарбоксамид H2vi - 2,4,5,6-(1H,3H)-пиримидинтетрон 5-оксимат HInd - индазол

HSA - сывороточный альбумин человека

IC50 - полумаксимальная ингибирующая концентрация

Im = имидазол

In - индазол

Isn - изоникотинамид

L1 - 2-((нафталин-1-илимино)метил)фенол

Lhist - L-гистидин

Me-inic - метил изоникотинат

Me-nic - метил никотинат NIm - N-связанный имидазол P(OEt)3 - триэтилфосфит

PaPy3H - ^№бис(2-пиридилметил)амин-М-этил-2-пиридин-2-карбоксамид

PBS - фосфатно-солевой буфер Phen - 1,10-фенантролин PPh3 - трифенилфосфин Py - пиридин

Py3PH2 - ^№бис(2-(2-пиридил)этил)пиридин-2,6-дикарбоксамид pyca - пиридин-2-карбоксилат PyO - пиридин-N-оксид

pysiS4 - 2,6-бис(3-трифенилсилил-2-сульфанилфенилтиометил)пиридин Pyz - пиразин

SBPy3 - N,N-бис(2-пиридилметил)амин-N-этил-2-пиридин-2-альдимин)

TD-DFT - зависящая от времени теория функционала плотности

terpy - терпиридин

TMED - тетраметилэтилен-диамин

TPPO - трифенилфосфин-оксид

ДМСО, dmso - диметилсульфоксид

ИКС - инфракрасная спектроскопия

РСА - рентгеноструктный анализ

ТО - терапевтическое окно

ТФП - теория функционала плотности

ЭСП - электронная спектроскопия поглощения

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Синтез новых нитро-нитрозокомплексов Ru с N-донорными гетероциклами и исследование их фотохимических свойств и биологической активности»

ВВЕДЕНИЕ Актуальность работы

Естественным направлением развития противораковой терапии является улучшение избирательности воздействия используемых препаратов, улучшение эффективности их воздействия на раковые клетки, уменьшения количества побочных эффектов, эффективности проникновения в живые клетки. Одним из способов развития данного направления является разработка новых методов доставки препаратов [1], включающих в себя инкапсулирование действующего вещества и модификацию различных носителей. Возможность точечной активации препарата может быть достигнута с помощью фотодинамической (продуцирование активных форм кислорода или термическое воздействие) или фотохимической (продуцирование активных химических соединений) химиотерапии, суть которой заключается в направленном облучении тканей и взаимодействии излучения с используемым препаратом [2]. Комбинация новых способов доставки препаратов и фоточувствительного воздействия может позволить вывести терапию на более высокий технологический уровень.

Одними из перспективных агентов, которые могут быть использованы в данном подходе, являются нитрозокомплексы рутения, способные высвобождать оксид азота(П) под воздействием облучения с образованием новых комплексных форм рутения. Оксид азота(П) представляет собой радикал, играющий ключевую роль в биологических системах, что было показано лауреатами Нобелевской премии по медицине и физиологии в 1998 году [3]. Благодаря малым размерам, нейтральному заряду и липофильным свойствам, монооксид азота относительно легко проникает через клеточные мембраны. NO участвует во множестве биологических процессов, таких как контроль кровяного давления [4], нейротрансмиссия [5], заживление ран и борьба с инфекциями [6], проявляет противомикробные и противораковые свойства, зависящие от концентрации NO [7,8].

С другой стороны, успешное начало клинических испытаний комплексных соединений рутения NAMI-A, KP1019, NKP1339 и TLD1443 вместе с многочисленными сообщениями о многообещающей in vitro и in vivo активности других комплексов Ru привели к тому, что химиотерапевтические препараты на его основе стали рассматриваться для исследования противораковой активности и замены препаратов на основе платины [9]. Основой лигандного окружения в большинстве случаев служат различные N-донорные гетероциклические соединения.

Комбинация двух биологически активных агентов в одном соединений позволяет предположить, что при тонкой настройке фотохимических и цитотоксических свойств необлученной формы и форм комплексных соединений после облучения вместе с контролем

количества выделяемого оксида азота (II) будут получены новые эффективные противораковые препараты.

Степень разработанности темы исследования

Перспективными переносчиками оксида азота(П) являются нитрозокомплексы металлов, способные контролируемо высвобождать оксиды азота под действием света. Нитрозокомплексы рутения выделяются среди остальных своей высокой стабильностью в отсутствии облучения. Октаэдрические нитрозильные комплексы рутения с формулой [RuNOL] (L - лиганд) являются выдающимися кандидатами для доставки оксида азота из-за возможности контролируемого разрыва связи Ru-NO с образованием свободного NO. Расщепление связи RuNO может быть вызвано несколькими путями: электрохимическим, с использованием химических восстановителей или фотохимическим путем [10,11]. Последний метод наиболее интересен для использования в фотодинамической (ФДТ) или фотохимической (ФХТ) терапии -методе лечения заболеваний, основанном на использовании светочувствительных веществ.

Существенным условием для использования вещества в ФДТ является наличие полос поглощения вещества в области так называемого терапевтического окна (600-1300 нм), что обусловлено прозрачностью биологических тканей для света в этом диапазоне. Однако обычно фотолиз нитрозильных комплексов изучают с использованием возбуждения при 300-500 нм из-за более высокой эффективности реакции высвобождения NO.

Существуют несколько подходов для решения данной задачи. Одним из методов сенсибилизации нитрозокомплексов рутения является координация к рутению лигандов-антенн, позволяющих сместить спектр поглощения комплекса из УФ-диапазона в область ТО (терапевтическое окно) [2]. Помимо этого, изменение лигандного окружения оказывает существенное влияние на растворимость, устойчивость, липофильность и значение квантового выхода реакции фотолиза. Несмотря на достаточно большое количество полученных нитрозокомлексов рутения, на данный момент нет единого подхода для создания соединений с заданными свойствами.

Также для активации комплексов с учетом светопроницаемости тканей в области ТО было предложено использовать ап-конвертеры - материалы, способные к поглощению одного и более фотонов и последующей эмиссией света с длиной волны меньшей, чем длина волны поглощенного света. Данный эффект может использоваться как для биовизуализации, так и для активации действующих лекарственных веществ [12].

Основными мировыми конкурентами, активно работающими в области синтеза и исследования нитрозокомплексов и материалов на их основе, можно считать группы Peter C. Ford (Department of Chemistry and Biochemistry, University of California, Santa Barbara, California,

United States), Isabelle Malfant (Laboratoire de Chimie de Coordination du CNRS, Toulouse, France), Vladimir Arion (Institute of Inorganic Chemistry, University of Vienna, Wien, Austria) и E. Tfouni (Departamento de Química, Faculdade de Filosofía Ciências e Letras de Ribeirao Preto, Universidade de Sao Paulo, Sao Paulo, Brazil). Группы активно занимаются в том числе медицинскими приложениями нитрозокомплексов.

Таким образом, несмотря на то, что на настоящий момент комплексы рутения являются актуальными и широко исследуемыми аналогами противораковых препаратов на основе платины, исследования в этой области пока находятся на стадии накопления первичной информации о соединениях, методах их изучения и подходах к исследованию биологических свойств [9]. Если говорить о химии комплексных соединений рутения в целом и их биологических приложениях, то количество работ по данной тематике стремительно растёт (от 1700 публикаций в 2000 году до 12000 в 2022), что показывает высокую актуальность тематики.

Цель работы

Целью настоящей работы являлось получение новых комплексов нитрозорутения с N-донорными гетероциклическими лигандами и исследование их фотохимических и биологических свойств

Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

• разработка и оптимизация методик синтеза нитрозокомплексов рутения с гетероциклическими N-донорными лигандами;

• исследование процессов фотоактивируемого выделения оксида азота(П) при облучении светом с различной длиной волны полученных соединений в растворах и определение продуктов фотолиза;

• изучение биологической активности полученных соединений по отношению к раковым линиям;

• определение параметров соединений, влияющих на различие в биологических свойствах для полученных соединений.

Научная новизна работы состоит в разработке или адаптации методик синтеза. Выделены и описаны набором физико-химических методов новые нитрозокомплексы рутения с N-донорными гетероциклическими лигандами и показана возможность получения их ацетатных солей. Разработана методика изучения процессов фотолиза нитрозокомплексов рутения с помощью одновременной записи ИК и оптических спектральных данных и предложен математический аппарат расчёта квантового выхода на её основе. Получены значения квантовых выходов при облучении светом с различной длиной волны: 450 нм для 6 соединений и 532 нм для двух. Методом ESI-MS исследованы комплексные формы в растворах до

облучения и после для 6 соединений. Исследования липофильности для ряда комплексов [RuN0(L)2(N02)20H], где L = этиловые и метиловые эфиры никотиновой и изоникотиновых кислот, показало, что изменение структуры комплексного соединения путём увеличения длины алкильного заместителя в сложноэфирной группе способно кардинально повысить значения цитотоксичности по отношению к раковой линии MCF-7.

Теоретическая и практическая значимость работы

Результаты работы значительно расширяют класс октаэдрических нитро-нитрозокомплексов рутения, содержат фундаментальные знания о их строении, устойчивости в растворах с различными растворителями, фотохимические свойства соединений, а также данные об их цитотоксичности и липофильности. Показано значительное влияние строение лигандов для данного класса комплексов на липофильность и цитотоксическую активность

Разработанная проточная система записи ИК/ЭСП данных может быть использована для изучения фотоактивируемых процессов различного характера. Было показано, что расчёт квантовых выходов с использованием только данных ЭСП для нитро-нитрозокомплексов рутения с объёмными органическими лигандами приводит к занижению значений. Изучение биологической активности комплексных соединений рутения расширяет круг возможных агентов для фотоактивируемой противораковой терапии, так как несколько полученных комплексных соединений обладают как фотоактивируемой цитотоксичностью, так и высоким индексом селективности по отношению к раковым клеткам.

Данные по кристаллическим структурам полученных соединений были размещены в банке структурных данных CCDC и являются общедоступными.

Методология и методы диссертационного исследования включают в себя:

• Синтез и характеризацию нитрозокомплексов рутения набором физико-химических методов;

• исследование процесса фотолиза методами ИК, оптической и ЭПР спектроскопии, и определение с их помощью значений квантового выхода реакции фотолиза;

• изучение продуктов фотолиза с помощью ESI-MS (электроспрей-масс) спектроскопии;

• определение значений ГС50 по отношению к раковым линиям;

• установление значения коэффициента распределения комплексных форм между водой и н-октанолом до и после облучения для определения липофильности полученных соединений.

Полученные в результате работы новые данные подтвердили актуальность темы и позволили сформулировать основные положения, выносимые на защиту:

- методики синтеза нитронитрозокомплексов рутения с N-донорными гетероциклическими лигандами и их физико-химические свойства;

- данные об изменениях оптических и ИК-спектров, происходящих при процессе фотолиза, и квантовые выходы, определённые при облучении светом с длиной волны 450 нм;

- значение коэффициентов распределение вода-октанол для комплексов с эфирами никотиновых и изоникотиновых кислот, индазолом и бензимидазолом;

- данные о продуктах фотолиза, определенных методом ESI-MS спектроскопии.

- результаты изучения цитотоксичности на раковых клетках A549 (карцинома легких), MCF-7 (аденокарцинома молочной железы) и нераковых клетках MRC5 (неопухолевые фибробласты легких).

Личный вклад автора

Весь объём исследований по разработке методик синтеза получения новых нитрозокомплексов рутения с N-донорными гетероциклическими лигандами, выращиванию пригодных для рентгеноструктурного анализа (РСА) монокристаллов полученных соединений и расшифровка их структуры, расшифровка данных порошковой дифракции, получение и расшифровка данных инфракрасной (ИК)-, ультрафиолетовой-видимой (УФ-вид) спектроскопии, расшифровка данных ESI-MS спектроскопии и элементного анализа, создание установки проточного изучения реакции фотолиза, расчёт квантовых выходов, определение коэффициента распределения вода-октанол и проведение квантово-химических расчётов выполнены автором. Автор участвовал в разработке плана исследований, обсуждении результатов и подготовке публикаций по теме диссертации с соавторами и научным руководителем.

Апробация работы

Основные результаты работы были представлены и обсуждались на XXVIII международной Чугаевской конференции по координационной химии. (Туапсе - 2021), на международной научной студенческой конференции (Новосибирск - 2022), на международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых учёных Ломоносов (Москва - 2023), на XXII Менделеевском съезде (Сочи - 2024).

Публикации по теме диссертации

По теме диссертационной работы опубликовано 4 статьи в международных журналах, которые входят в перечень индексируемых в международной системе научного цитирования Web of Science. В материалах всероссийских конференций опубликованы тезисы 4 докладов.

Степень достоверности результатов исследований

Достоверность представленных результатов основывается на высоком методическом уровне проведения работы, согласованности экспериментальных данных, полученных с помощью разных физико-химических методов, а также их согласованности с данными других исследований. О признании информативности и значимости основных результатов работы мировым научным сообществом также говорит их публикация в рецензируемых международных журналах и высокая оценка на российских и международных конференциях.

Соответствие специальности 1.4.1. Неорганическая химия

Диссертационная работа соответствует п. 7. «Процессы комплексообразования и реакционная способность координационных соединений, реакции координированных лигандов» паспорта специальности 1.4.1. Неорганическая химия.

Структура и объём работы

Диссертация изложена на 123 страницах, содержит 45 рисунков и 15 таблиц. Работа состоит из введения, обзора литературы (гл. 1), экспериментальной части (гл. 2), результатов и их обсуждения (гл. 3), заключения, выводов, списка литературы (168 наименований) и приложения.

Диссертационная работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте неорганической химии им. А.В. Николаева Сибирского отделения Российской академии наук (ИНХ СО РАН) в соответствии с госзаданием ИНХ СО РАН «Раздел фундаментальных и поисковых исследований: 1.4.1.1. Природа химической связи, реакционной способности, механизмов реакций, физико-химических свойств веществ», тема «Неорганические соединения, наночастицы и материалы на основе благородных и редких металлов: механизмы реакций, получение, физико-химические свойства» (FWUZ-2021-0002). Отдельные разделы работы были частично поддержаны грантом РФФИ 20-43-543002 «Дизайн и исследование молекулярных светоиндуцируемых генераторов оксида азота (II) на основе нитрозокомплексов рутения для применения в фотодинамической терапии» и РНФ 22-43-09001 «Структурная динамика фотопереключаемых твердых фаз».

ГЛАВА 1. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЗОР 1.1. Синтез нитрозокомплексов рутения

За последние несколько десятилетий химия нитрозокомлексов рутения существенно развилась, появились десятки новых синтетических подходов для регуляции валентности, геометрии и реакционной способности основной группы Яи-КО. Анализ базы данных ССБС показывает наличие 833 структур с группировкой Яи-КО (а также около 200 структур чисто неорганических комплексов в ГСБО), однако не все структурные данные помещены в базу ССБС, поэтому реальное число известных нитрозокомплексов рутения больше. При детальном анализе данные подходы можно разделить на несколько направлений синтеза:

1) Прямое встраивание N0+ электрофильными донорами. Наиболее универсальными в этом случае являются соли нитрозония NOBF4, (NO)PF6 и др. Данные соединения позволяют переводить Ru(П)-центры (диимины, фосфины и пр.) в {RuNO}6-соединения. Восстановление до {RuNO}8 с последующим введением второго N0 с помощью NOBF4 даёт динитрозо-комплексы [Ru(N0)2(L)2X]BF4. Этот двухэтапный подход является классическим для синтеза динитрозокомплексов рутения [13]. Помимо специальных доноров, часто используется прямое пропускание газообразного N0 [14,15].

2) Обмен СО ^ N0. Для некоторых карбонильных комплексов (например, [Ки(ЬруХС0)2СЬ]) показана возможность замещения СО на N0 с с сохранением остальной координационной сферы. Источником N0 может случить комбинация НС1/НЫОз [16].

3) Трансформация лиганда К02- в N0+ в присутствии различных кислот без изменения степени окисления атома азота (протонирование и удаление атома кислорода в виде Н2О) [1719].

4) Прямое замещение лигандов в нитрозил-содержащих предшественниках. Классическими прекурсорами, содержащими ^-N0 являются соли хлоронитрозо-комплексов типа К2[КиСЬ^0)]/(КН4)2[КиСЬСМ0)] и безхлоридные нитрозил-нитратные формы (гран-[RuN0(NHз)2(N0з)з]) и др.). Для них возможен лигандообмен с ацидными лигандами или N донорами (амины, пиридины, полипиридилы и другие) и возможность масштабирования синтеза [20-22]. Предшественники типа [RuClз(N0)(PPhз)2] и их аналоги позволяют получать обширный набор соединений с фосфинатным/фосфиноксидным и ^донорным окружением [23]. Данный подход является наиболее классическим для координационной химии рутения.

5) Одним из наиболее интересных способов синтеза нитрозокомплексов, является подход, основанный на получении т комплексов с лабильными аква-лигандами за счет окислительно-восстановительного удаления N02- лигандов. Подобные реакции денитрования характерны не только для рутения, но и для нитрокомплексов других платиновых металлов. В

случае химии нитрозорутения наиболее распространено использование в качестве прекурсора нитро-нитрозо аниона [RuNO(NO2)4(OH)]2~ Его денитрование позволяет достаточно селективно заменять от одной до трёх нитрогруппы на молекулы воды с последующим их замещением на необходимые лиганды. Наиболее эффективно такое превращение может быть осуществлено с помощью сульфаминовой кислоты или других аммоний-содержащих реагентов.

Существуют и другие, более узкие подходы к синтезам нитрозокомплексов рутения, однако мы приводим наиболее распространённые. Большой обзор химии нитро-нитрозокомплексов рутения приведён в диссертации Емельянова В. А. от 2013 года [24]. Позднее синтетические подходы к нитрозокомплексами в целом были рассмотрены в работе группы Ариона [22]. Поскольку диссертационная работа посвящена получению нитро-нитрозосоединений рутения, далее в литературном обзоре детально рассмотрены способы именно их получения, а в особенности соединений с N гетероциклическими лигандами. Под нитро-нитрозокомплексами рутения мы будем понимать такие соединения, в состав координационной сферы которых входит N0 и как минимум один N02/0N0 лиганд. Анализ базы данных CCDC показывает наличие 56 структур с группировкой N02-^-^0.

1.2. Синтезы нитро-нитрозокомплексов рутения

Анализ литературы показал, что для синтеза нитро-нитрозокомплексов рутения с органическими лигандами возможно применить все описанные выше подходы, однако наиболее распространёнными являются денитрование различных нитро-нитрозо прекурсоров, кислотная изомеризация -N02 группы и классическое замещение лигандов.

1.2.1. Денитрование ^2^иШ(Ш2)4(ОН)]

Одним из удобных способов получения нитро-нитрозокомплексов рутения является реакция денитрования в кислой среде прекурсора Na2[RuN0(N02)4(0H)]•2H20 (№2Ап*2Ш0). Исторически анион [RuNO(NO2)4(OH)]2~ получают из солей Ru(Ш) в нитрит-/нитратной среде (обычно нитрозированием коммерческого прекурсора <ЛиС1з» или «^иС1з0Н» с помощью смеси NN02/90) с выделением в виде натриевой соли. Наличие НЫОз, NH2S0зH или различных соединений, способных быть донорами МН+, переводит часть N0- в N0-/Н2О/ОН-формы, что в дальнейшем позволяет заместить эти лабильные лиганды.

Рассмотрим более подробно данный синтетический подход. В последние 10 лет с его помощью удалось получить ряд нитро-нитрозокомплексов с №донорными гетероциклические лигандами общего состава [RuN0(L)2(N02)20H]. Общий подход к синтезу сохраняется во всех

найденных методиках. Суть синтеза заключается в денитровании Na2[RuN0(N02)4(0H)] с помощью сульфаминовой кислоты (N^803^:

NH2S0зH + N0^ ^ N2 + + Н20.

Первоначально нитрогруппы замещаются на молекулы воды, образуя комплексные формы вида [RuN0(H20)x(N02)y] (х+у = 5). Вода является гораздо более лабильным лигандом по сравнению с N02^ что позволяет селективно заместить её на различные органические лиганды. При этом в транс-положении к нитрозогруппе замещение обычно не происходит, и после нейтрализации реакционной среды транс-координата N0-Ru-0H восстанавливается. Подробно исследовано влияние на результаты синтеза мольного соотношения Na2[RuN0(N02)4(0H)] (№2Ап) и N^803^ С наибольшим выходом получаются только продукты дизамещения, в то время как мольные соотношения 1:1 и 1:3 позволяют получить или соединения типа PyH[RuN0(N02)2(0N0)Py0H] (1:1) или продукт кислотной изомеризации [RuN0(N02)(0N0)Py20H] с очень низким выходом (1:3), при этом основным продуктом остаётся дизамещённая форма. Однако, если в качестве начального комплекса взять заранее полученный [RuN0Py2(N02)20H] и провести его денитрование сульфаминовой кислотой в соотношении 1:1, удаётся выделить димер NH4[Ru(N0)Pyз(ц-0)]2(PF6)з при осаждении с помощью NH4PF6 [25]. Таким образом, можно сделать вывод, что данный синтетический подход хорошо подходит только для получения дизамещенных форм [RuN0(L)2(N02)20H]. При использовании мольного соотношения 1:2 несомненный плюсом данного подхода является практически абсолютная селективность образования дизамещённой формы комплекса (> 90 % по данным ЯМР) после добавления лиганда. Данный факт, с одной стороны, не позволяет с адекватным выходом получать интересные моно- и три-замещенные формы нитро-гидроксокомплексов, однако делает данную реакцию одной из наиболее удобных для получения новых соединений данного класса [25-27].

Это подтверждается относительно большим количеством соединений, полученных с использованием данной методики. Так, для получения комплекса с пиридином [28] точные навески Na2An•2H20 (1 ммоль) и NH2S0зH (2 ммоль) растворили в воде (2 мл). После 30 минут перемешивания выделение газа прекратилось, добавляли пиридин (3 мл) и реакционную смесь нагревали с обратным холодильником в течение 1 часа при 85 °С. Полученный раствор упарили до получения влажного твердого вещества, и целевой продукт экстрагировали СШСЬ (3*5 мл) и осадили гексаном. Осадок собрали фильтрацией и промыли водой и холодным ацетоном.

Комплекс с 3-цианопиридином [29] получали по сходной методике. Для этого Na2An•2H20 (1 ммоль) и КНз803Н (2 ммоль) растворили в 1 мл воды; после перемешивания в

течение 30 мин выделение N2 было завершено, добавили 3-цианопиридин (4 ммоль). Реакционную смесь перемешивали 3 ч при 293 К.

В синтезе [RuN0(Et-inic)2(N02)20H] был дополнительно добавлен гидрокарбонат натрия для нейтрализации среды. Данный шаг, во-первых, позволяет избежать протонирования гидроксильной группы исходного комплекса и перевода его в растворимую заряженную форму, что может мешать полной экстракции дихлорметаном на этапе очистки, а во-вторых, предотвращает возможный гидролиз эфирных лигандов. Сам подход заключается в том, что смесь №2Ап*2Ш0 (1 ммоль) и NH2S0зH (2 ммоль) растворяли в воде (2-3 мл) и перемешивали при комнатной температуре. Через 30 мин раствор нейтрализовали 2 ммоль NaHC0з, добавили 4 ммоль ЕЫшс и реакционную смесь перемешивали на водяной бане (85-90 °С) в течение 1 ч. Конечную реакционную смесь упаривали при пониженном давлении, полученную вязкую твердую фазу несколько раз промыли водой, и конечный продукт экстрагировали дихлорметаном. Для синтеза комплекса [RuN0(Pyz)2(N02)20H] смесь №2Ап*2Ш0 (1 ммоль) и NH2S0зH (2 ммоль) растворили в 2 мл воды и перемешивали при комнатной температуре. Затем также нейтрализовали NaHC0з, но после окончания нагрева (3 ч.) не проводили экстракцию, а просто отфильтровали полученный жёлтый осадок.

Синтезы с 3- и 4-метилпиридином [30] почти полностью совпадают с методикой получения этилизоникотинатного комплекса, однако в них авторы создавали гораздо больший избыток лиганда (5-10 мл против 4 ммоль). При этом синтез с 2-метилпиридином приводит к образованию [(RuN0(2-MePy)(N02)(ц-N02))2Ц-0] при том же соотношении комплекс/лиганд

Для получения монозамещенных форм была разработана методика с использованием аммониевой соли (КШ^Ап, аккуратный нагрев которой с пиридином затем позволил получить NH4[RuN0(Py)(N02)з0H] с выходом 50-60% [31]. Для этого сначала приготовили аммониевую соль с помощью реакции между ВаАп и (N^^04 в водном растворе, отфильтровав осадок сульфата бария и аккуратно высушив полученный раствор. После этого Соль (^Ш^Ап (0,27 ммоль) перемешивали в 1 мл пиридина в течение 5 мин на водяной бане (90-95 0С). Затем раствор охладили до 10 0С и разбавили 1 мл 2-пропанола. Жёлтый порошок продукта реакции состава NH4[RuN0(Py)(N02)з0H]•iPr0H осаждали 10 мл диэтилового эфира.

Во всех описанных выше синтезах лиганд добавлялся в избытке. Недостаток лиганда в синтезе может привести к образованию мостиковых димерных структур, например [(RuN0(Pyz)(N02)(ц-N02))2Ц-0] (см. Рисунок 1), что было показано в работе [26].

Рисунок 1. Структура [(RuN0(Pyz)(N02)(ц-N02))2Ц-0], номер ССБС - 1887360

Методика аналогична таковой для комплекса [RuN0(Pyz)2(N02)20H], за исключением количества Pyz - 1,5 ммоль. После 3 ч нагревания на водяной бане (55-60 С) осадок не образовался. Раствор охладили и оставили на 3 дня. Образовалось некоторое количество желтых игольчатых монокристаллов [(RuN0(Pyz)(N02)(ц-N02))2Ц-0]. Дальнейшее упаривание раствора в вакууме привело к образованию вязких гигроскопичных твердых продуктов, которые не были идентифицированы.

1.2.2. Мостиковые и гетерометалические структуры

Одним из направлений синтеза, включающим в структуру анион [^N0^02)4(0^]^ или производные от него мостиковые формы является синтез двойных комплексных солей или димерных мостиковых структур с различными металлами. В литературе описано больше количество мостиковых гетерометалических комплексов, которые в основном получаются при прямом взаимодействии №2Ап с солями металлов в растворе с добавлением какого-либо органического лиганда. Большинство реакций данного типа имеют высокий выход вплоть до количественного.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Яковлев Иван Алексеевич, 2026 год

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Gao J. et al. The Future of Drug Delivery // Chemistry of Materials. 2023. Vol. 35, 2. P. 359363.

2. Bonnet S. Ruthenium-Based Photoactivated Chemotherapy // Journal of the American Chemical Society. 2023. Vol. 145, 43. P. 23397-23415.

3. Ignarro L. J. Nitric oxide: a unique endogenous signaling molecule in vascular biology // Bioscience reports. 1999. Vol. 19, 2. P. 51-71.

4. Seabra A. B., Justo G. Z., Haddad P. S. State of the art, challenges and perspectives in the design of nitric oxide-releasing polymeric nanomaterials for biomedical applications // Biotechnology advances. 2015. Vol. 33, 6 Pt 3. P. 1370-1379.

5. O'Toole E. et al. Novel Targets in the Glutamate and Nitric Oxide Neurotransmitter Systems for the Treatment of Depression // Systems Neuroscience in Depression. 2016. P. 81-113.

6. Seabra A. B., Duran N. Nitric Oxide Donors for Treating Neglected Diseases // Nitric Oxide Donors: Novel Biomedical Applications and Perspectives. 2017. P. 25-53.

7. Pieretti J. C. et al. Small molecules for great solutions: Can nitric oxide-releasing nanomaterials overcome drug resistance in chemotherapy? // Biochemical Pharmacology. 2020. Vol. 176. P. 113740.

8. Hasan S. et al. Biodegradable nitric oxide precursor-loaded micro- and nanoparticles for the treatment of Staphylococcus aureus biofilms // Journal of Materials Chemistry B. 2017. Vol. 5, 5. P. 1005-1014.

9. Alessio E., Messori L. NAMI-A and KP1019/1339, Two Iconic Ruthenium Anticancer Drug Candidates Face-to-Face: A Case Story in Medicinal Inorganic Chemistry // Molecules 2019, Vol. 24, Page 1995. 2019. Vol. 24, 10. P. 1995.

10. Rose M. J., Mascharak P. K. Fiat Lux: selective delivery of high flux of nitric oxide (NO) to biological targets using photoactive metal nitrosyls // Current opinion in chemical biology. 2008. Vol. 12, 2. P. 238-244.

11. Tfouni E. et al. Structure, chemical and photochemical reactivity and biological activity of some ruthenium amine nitrosyl complexes // Coordination Chemistry Reviews. 2003. Vol. 236, 1-2. P. 57-69.

12. Ostrowski A. D. et al. Controlled synthesis and single-particle imaging of bright, sub-10 nm lanthanide-doped upconverting nanocrystals // ACS nano. 2012. Vol. 6, 3. P. 2686-2692.

13. Gallien A. K. E. et al. NO-binding in {Ru(NO)2}8-type [Ru(NO)2(PR 3) 2X]BF 4 compounds // Dalton Transactions. 2014. Vol. 43, 35. P. 13278-13292.

14. Serli B. et al. Synthesis and structural, spectroscopic, and electrochemical characterization of new ruthenium dimethyl sulfoxide nitrosyls // Inorganic Chemistry. 2002. Vol. 41, 15. P. 4033-4043.

15. So S. C. et al. Migratory insertion and reductive coupling of tetraarylruthenium(IV) complexes // Organometallics. 2014. Vol. 33, 17. P. 4497-4502.

16. Pertti Homanen et al. Formation of Ruthenium Nitrosyl Complexes: Reactions of Ru(bpy)(CO)2Cl2 and Its Methyl-Substituted Analogues Ru(4,4'-dmbpy)(CO)2Ch and Ru(6,6'-dmbpy)(CO)2Cl2 in Oxidizing Acidic Solutions // Inorganic Chemistry. 1997. Vol. 36, 17. P. 37943797.

17. Freedman D. A. et al. Ligand substitution, pH dependent deoxygenation, and linkage isomerization reactions of the 2,2'-bipyridinetetranitroruthenate dianion // Inorganic Chemistry. 2002. Vol. 41, 15. P. 3820-3829.

18. Abraham F. et al. Structure of disodium nitronitrosylbis[2,4,5,6-(1H,3H)-pyrimidinetetrone 5-oximato 2-]ruthenate(II) heptahydrate, Na2[Ru(C4H№O4)2(NO)(NO2)]*7H2O // urn:issn:0108-2701. 1983. Vol. 39, 7. P. 838-841.

19. Bruno G., Nicolo F., Tresoldi G. (2,2'-Dipyridyl sulfide-N,N')hydroxybis(nitrito-O)(nitrogen monoxide-N)-ruthenium(III) // Acta Crystallographica Section C: Crystal Structure Communications. 2000. Vol. 56, 3. P. 282-283.

20. Lang D. R. et al. A controlled NO-releasing compound: Synthesis, molecular structure, spectroscopy, electrochemistry, and chemical reactivity of R,R,S,S-trans-[RuCl(NO)(cyclam)]2+(1,4,8,11-tetraazacyclotetradecane) // Inorganic Chemistry. 2000. Vol. 39, 11. P. 2294-2300.

21. Rose M. J., Mascharak P. K. Photoactive ruthenium nitrosyls: Effects of light and potential application as NO donors // Coordination Chemistry Reviews. 2008. Vol. 252, 18-20. P. 2093-2114.

22. Stepanenko I. et al. Ruthenium-nitrosyl complexes as NO-releasing molecules, potential anticancer drugs, and photoswitches based on linkage isomerism // Dalton Transactions. 2022. Vol. 51, 14. P.5367-5393.

23. Haymore B. L., Ibers J. A. Comparison of Linear Nitrosyl and Singly Bent Aryldiazo Complexes of Ruthenium. Structures of RuCb(NO)(P(C6H5)3)2, and RuCb(p-NNC6H4CH3)(P(C6H5)3)2CH2Cl2 // Inorganic Chemistry. 1975. Vol. 14, 12. P. 3060-3070.

24. Емельянов В. А. Образование и превращения нитрозокомплексов рутения в хлоридных, нитритных, нитратных и аммиачных растворах : диссертация доктора химических наук : 02.00.01 / Емельянов Вячеслав Алексеевич; [Место защиты: Институт неорганической химии им. А.В. Николаева СО РАН]. — Новосибирск, 2013. — 338 с.: Диссертация доктора химических наук: 02.00.01. 2013.

25. Kostin G. A. et al. Reaction of [RuNO(NO2)4OH]2"with Sulfamic Acid as a Pathway to Mixed Nitro Pyridine Ruthenium Nitrosyl Complexes // European Journal of Inorganic Chemistry. 2016. Vol. 2016, 25. P.4045-4053.

26. Kostin G. A. et al. Ruthenium nitrosyl complexes [RuNOL2(NO2)2OH] with ethyl isonicotinate and pyrazine: Synthesis, structure and formation of metastable linkage isomers // Journal of Molecular Structure. 2019. Vol. 1193. P. 334-341.

27. Mikhailov A. A. et al. Primary and secondary photochemical transformations of biologically active precursor - Nitro-Nitrosyl ruthenium complex // Journal of Photochemistry and Photobiology A: Chemistry. 2019. Vol. 373. P. 37-44.

28. Kostin G. A. et al. Photocrystallographic, Spectroscopic, and Calorimetric Analysis of Light-Induced Linkage NO Isomers in [RuNO(NO2)2(pyridine)2OH] // European Journal of Inorganic Chemistry. 2015. Vol. 2015, 29. P. 4905-4913.

29. Mikhailov A. A. et al. Photoinduced solid-state isomerization and structural characterization of a nitro-nitrosyl ruthenium complex with 3-cyanopyridine // Mendeleev Communications. 2020. Vol.

30. 6. P. 719-721.

30. Kostin G. A. et al. Influence of pyridine-like ligands on the structure, photochemical and biological properties of nitro-nitrosyl ruthenium complexes // New Journal of Chemistry. 2017. Vol. 41, 15. P. 7758-7765.

31. Kostin G. A. et al. Synthesis, structure and properties of (NH4)2[RuNO(NO2)4OH] and NH4[RuNO(L)(NO2)3OH] (L=NH3, Py) // Journal of Molecular Structure. 2019. Vol. 1176. P. 402407.

32. Borodin A. O. et al. Heterometallic Complexes of Ruthenium and Lanthanides (Ce, Pr, Nd, Eu) with NO2 Bridges - Synthesis, Structures, Properties // European Journal of Inorganic Chemistry. 2012. Vol. 2012, 13. P. 2298-2304.

33. Kostin G. A. et al. Tetranuclear Ru2Ln2 complexes of heavier lanthanides (Gd, Tb, Dy, Ho, Lu) with [RuNO(NO2)4OH]2- anion, combining SMM properties and photoswitchable Ru-NO group // Inorganica Chimica Acta. 2018. Vol. 479. P. 135-140.

34. Kostin G. et al. Synthesis and structure of heterometallic compounds of [RuNO(NO2)4OH]2-with triphenyl phosphine oxide complexes of Co(II), Ni (II), and Zn(II) // Journal of Molecular Structure. 2007. Vol. 837, 1-3. P. 63-71.

35. Kostin G. A. et al. Heterometallic complexes of Co2+, Ni2+, and Zn2+ with the [RuNO(NO2)4OH]2- anion and pyridine: Synthesis, crystal structure, and thermolysis // Russian Journal of Coordination Chemistry/Koordinatsionnaya Khimiya. 2009. Vol. 35, 1. P. 57-64.

36. Fomenko I. S. et al. Solution and solid-state light-induced transformations in heterometallic vanadium-ruthenium nitrosyl complex // Journal of Photochemistry and Photobiology A: Chemistry. 2021. Vol. 407. P. 113044.

37. Kostin G. A. et al. A 31P NMR study of ligand substitution in heterometallic Ru/Zn complexes // Journal of Structural Chemistry. 2011. Vol. 52, 5. P. 887-891.

38. Kostin G. A. et al. Synthesis, structures, and thermolysis of new heterometallic cobalt, nickel, and copper complexes with the [Ru(NO)(NO2)4(OH)]2- anion as a ligand // Russian Journal of Coordination Chemistry/Koordinatsionnaya Khimiya. 2013. Vol. 39, 4. P. 353-359.

39. Kostin G. A., Borodin A. O., Kuratieva N. V. Crystal and molecular structure of [RuNO(NO2)4OHCuPyn] heterometallic complexes // Journal of Structural Chemistry. 2010. Vol. 51, 3. P. 582-584.

40. Filatov E. Y. et al. Synthesis and thermal properties of the heterometallic nickel-ruthenium complex: a potential precursor for catalytically active nanosized Ni-Ru alloy // New Journal of Chemistry. 2022. Vol. 46, 39. P. 19009-19017.

41. Kostin G. A. et al. Double complex salts [PdL4][RuNO(NO2)4OH] (L = NH3, Py) synthesis, structure and preparation of bimetallic metastable solid solution Pd0.5Ru0.5 // Polyhedron. 2019. Vol. 159. P. 217-225.

42. Albores P. et al. A complex containing three different kinds of Ru-N bonds: Ethoxydinitro-nitrosyl(N, N, N', N'-tetramethylethylenediamine-K 2N, N')ruthenium(II) // Acta Crystallographica Section C: Crystal Structure Communications. 2002. Vol. 58, 4. P. m235-m236.

43. Shimizu Y. et al. Synthesis and Characterization of Ruthenium Complexes Having Tridentate N-Ethyl-N,N-bis(2-pyridylmethyl)amine Coordinating in a Facial or Meridional Fashion // Bulletin of the Chemical Society of Japan. 2008. Vol. 81, 10. P. 1285-1295.

44. Hirano T. et al. Reactions of [RuCl2(NO)(terpy)]+ (terpy = 2,2' : 6',2"-terpyridine) with mono anions such as NO2-, Br- and N3-, and structural studies on terpyridineruthenium having a nitrosyl ligand // Journal of the Chemical Society, Dalton Transactions. 2001. 16. P. 2341-2345.

45. Redmore S. M. et al. Ruthenium Complexes of a Simple Tridentate Ligand Bearing Two "Distal" Pyridine Bases // Inorganic Chemistry. 1997. Vol. 36, 21. P. 4743-4748.

46. Godwin J. B., Meyer T. J. The Preparation of Ruthenium Nitrosyl Complexes Containing 2,2'-Bipyridine and 1,10-Phenanthroline // Inorganic Chemistry. 1971. Vol. 10, 3. P. 471-474.

47. Ooyama D. et al. Redox- and Thermally-Induced Nitro-Nitrito Linkage Isomerizations of Ruthenium(II) Complexes Having Nitrosyl as a Spectator Ligand // Inorganic Chemistry. 2002. Vol. 34, 24. P. 6024-6033.

48. Drew M. G. B., Nag S., Datta D. Use of HNO3 as the source of NO to prepare a nitric oxide complex of ruthenium // Dalton Transactions. 2008. 17. P. 2298-2302.

49. Ghosh K. et al. Reactivity of nitric oxide with ruthenium complexes derived from bidentate ligands: structure of a ruthenium nitrosyl complex, photoinduced generation and estimation of nitric oxide // RSC Adv. 2014. Vol. 4, 82. P. 43599-43605.

50. Giglmeier H. et al. Nitric-oxide photorelease and photoinduced linkage isomerism on solid [Ru(NO)(terpy)(L)]BPh4 (L = glycolate dianion) // Dalton Transactions. 2009. 42. P. 9113-9116.

51. Labra-Vázquez P. et al. Chemical and photochemical behavior of ruthenium nitrosyl complexes with terpyridine ligands in aqueous media // Dalton Transactions. 2020. Vol. 49, 10. P. 3138-3154.

52. Marchenko N. et al. Multistep Photochemical Reactions of Polypyridine-Based Ruthenium Nitrosyl Complexes in Dimethylsulfoxide // Molecules 2020, Vol. 25, Page 2205. 2020. Vol. 25, 9. P. 2205.

53. Mikhailov A. A. et al. Photoinduced linkage isomers in a model ruthenium nitrosyl complex: Identification and assignment of vibrational modes // Spectrochimica Acta - Part A: Molecular and Biomolecular Spectroscopy. 2021. Vol. 263.

54. Ford P. C. Properties and reactions of ruthenium(II) amine complexes // Coordination Chemistry Reviews. 1970. Vol. 5, 1. P. 75-99.

55. Coppens P., Novozhilova I., Kovalevsky A. Photoinduced Linkage Isomers of Transition-Metal Nitrosyl Compounds and Related Complexes // Chemical Reviews. 2002. Vol. 102, 4. P. 861-883.

56. Cox A. B., Wallace R. M. Photolysis of nitrosylruthernium chloro complexes // Inorganic and Nuclear Chemistry Letters. 1971. Vol. 7, 12. P. 1191-1194.

57. Nikol'skij A. B., Popov A. M., Vasilevskij N. V. Photochemical reactions of pentahalogenonitrosoruthenates // Koordinatsionnaya Khimiya. 1976. Vol. 2, 5. P. 671-677.

58. Komozin P. N. et al. ESR investigation into photolysis process of ruthenium nitroso compounds. 1983. Vol. 28, 12. P. 3186-3187.

59. Bettache N. et al. Photolabile donors of nitric oxide: Ruthenium nitrosyl chlorides as caged nitric oxide // Methods in Enzymology. 1996. Vol. 268. P. 266-281.

60. Prakash R. et al. Visible light induced reversible extrusion of nitric oxide from a Ruthenium(II) nitrosyl complex: A facile delivery of nitric oxide // Journal of the American Chemical Society. 2005. Vol. 127, 40. P. 13758-13759.

61. Rose M. J. et al. Ruthenium nitrosyls derived from polypyridine ligands with carboxamide or imine nitrogen donor(s): Isoelectronic complexes with different NO photolability // Inorganic Chemistry. 2007. Vol. 46, 6. P. 2328-2338.

62. Knoll J. D., Turro C. Control and utilization of ruthenium and rhodium metal complex excited states for photoactivated cancer therapy // Coordination chemistry reviews. 2015. Vol. 282-283. P. 110-126.

63. Giri B. et al. Near-IR light-induced photorelease of nitric oxide (NO) on ruthenium nitrosyl complexes: formation, reactivity, and biological effects // Dalton Transactions. 2020. Vol. 49, 31. P. 10772-10785.

64. Romero Ávila M. et al. Two-Photon-Triggered NO Release via a Ruthenium-Nitrosyl Complex with a Star-Shaped Architecture // The Journal of Physical Chemistry Letters. 2020. Vol. 11, 16. P. 6487-6491.

65. Zeng L. et al. A GSH-activatable ruthenium(II)-azo photosensitizer for two-photon photodynamic therapy // Chemical Communications. 2017. Vol. 53, 12. P. 1977-1980.

66. Lacroix P. G. et al. Two-photon absorption-based delivery of nitric oxide from ruthenium nitrosyl complexes // Dalton Transactions. 2022. Vol. 51, 39. P. 14833-14841.

67. Juarez-Martinez Y. et al. Bimetallic Ruthenium Nitrosyl Complexes with Enhanced Two-Photon Absorption Properties for Nitric Oxide Delivery // Chemistry - A European Journal. 2022. Vol. 28, 62. P. e202201692.

68. Hess J. et al. Evaluation of the Medicinal Potential of Two Ruthenium(II) Polypyridine Complexes as One- and Two-Photon Photodynamic Therapy Photosensitizers // Chemistry - A European Journal. 2017. Vol. 23, 41. P. 9888-9896.

69. Ferreira K. Q., Tfouni E. Chemical and photochemical properties of a ruthenium nitrosyl complex with the N-monosubstituted cyclam 1-(3-Propylammonium)-1,4,8,11-tetraazacyclotetradecane // Journal of the Brazilian Chemical Society. 2010. Vol. 21, 7. P. 1349-1358.

70. Szundi I. et al. A New Approach for Studying Fast Biological Reactions Involving Nitric Oxide: Generation of NO Using Photolabile Ruthenium and Manganese NO Donors // https://doi.org/10.1562/2006-07-25-RC-984. 2006. Vol. 82, 5. P. 1377-1384.

71. Lorkovic I. M. et al. Flash photolysis studies of the ruthenium(II) porphyrins RU(P)(NO)(ONO). Multiple pathways involving reactions of intermediates with nitric oxide // Journal of the American Chemical Society. 1998. Vol. 120, 45. P. 11674-11683.

72. Hausladen A. et al. Assessment of nitric oxide signals by triiodide chemiluminescence // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. 2007. Vol. 104, 7. P. 2157.

73. Franco L. P. et al. Photoreactivity of a quantum dot-ruthenium nitrosyl conjugate // Journal of Physical Chemistry A. 2014. Vol. 118, 51. P. 12184-12191.

74. Gouveia Júnior F. S. et al. New nitrosyl ruthenium complexes with combined activities for multiple cardiovascular disorders // Dalton transactions (Cambridge, England : 2003). 2023. Vol. 52, 16. P. 5176.

75. Videla M., Braslavsky S. E., Olabe J. A. The photorelease of nitrogen monoxide (NO) from pentacyanonitrosyl coordination compounds of group 8 metals // Photochemical and Photobiological Sciences. 2005. Vol. 4, 1. P. 75-82.

76. Stolyarova E. D. et al. Blue-to-red light triggered nitric oxide release in cytotoxic/cytostatic ruthenium nitrosyl complexes bearing biomimetic ligands // Journal of Photochemistry and Photobiology A: Chemistry. 2021. Vol. 421.

77. Stadler E. et al. A versatile method for the determination of photochemical quantum yields via online UV-Vis spectroscopy // Photochemical & Photobiological Sciences. 2018. Vol. 17, 5. P. 660669.

78. Akl J. et al. Comparative photo-release of nitric oxide from isomers of substituted terpyridinenitrosylruthenium(II) complexes: experimental and computational investigations // Dalton Transactions. 2014. Vol. 43, 33. P. 12721-12733.

79. Amabilino S. et al. Photorelease of nitric oxide (NO) on ruthenium nitrosyl complexes with phenyl substituted terpyridines // New Journal of Chemistry. 2017. Vol. 41, 15. P. 7371-7383.

80. Bukhanko V. et al. Mechanism and oxidation state involved in the nitric oxide (NO) photorelease in a terpyridine-bipyridine-based ruthenium nitrosyl complex // Inorganica Chimica Acta.

2018. Vol. 482. P. 195-205.

81. Roose M. et al. Nitric oxide (NO) photo-release in a series of ruthenium-nitrosyl complexes: new experimental insights in the search for a comprehensive mechanism // New Journal of Chemistry.

2019. Vol. 43, 2. P. 755-767.

82. Garcia J. S. et al. Is photoisomerization required for NO photorelease in ruthenium nitrosyl complexes? // Journal of molecular modeling. 2016. Vol. 22, 11. P. 284.

83. Vorobyev V., Budkina D. S., Tarnovsky A. N. Femtosecond Excited-State Dynamics and Nitric Oxide Photorelease in a Prototypical Ruthenium Nitrosyl Complex // Journal of Physical Chemistry Letters. 2020. Vol. 11, 12. P. 4639-4643.

84. Rosenberg B. et al. Platinum Compounds: a New Class of Potent Antitumour Agents // Nature 1969 222:5191. 1969. Vol. 222, 5191. P. 385-386.

85. O'Dwyer P. J., Stevenson J. P., Johnson S. W. Clinical pharmacokinetics and administration of established platinum drugs // Drugs. 2000. Vol. 59, SUPPL. 4. P. 19-27.

86. Cvitkovic E., Bekradda M. Oxaliplatin: a new therapeutic option in colorectal cancer. // Seminars in Oncology. 1999. Vol. 26, 6. P. 647-662.

87. Galanski M., Jakupec M., Keppler B. Update of the Preclinical Situation of Anticancer Platinum Complexes: Novel Design Strategies and Innovative Analytical Approaches // Current Medicinal Chemistry. 2005. Vol. 12, 18. P. 2075-2094.

88. Dwyer F. P. et al. Biological Activity of Complex Ions // Nature 1952 170:4318. 1952. Vol. 170, 4318. P. 190-191.

89. Bergamo A. et al. Effects of NAMI-A and some related ruthenium complexes on cell viability after short exposure of tumor cells. // Anti-cancer Drugs. 2000. Vol. 11, 8. P. 665-672.

90. Hartinger C. G. et al. From bench to bedside - preclinical and early clinical development of the anticancer agent indazolium trans-[tetrachlorobis(1H-indazole)ruthenate(III)] (KP1019 or FFC14A) // Journal of Inorganic Biochemistry. 2006. Vol. 100, 5-6. P. 891-904.

91. Bytzek A. K. et al. Biodistribution of the novel anticancer drug sodium trans-[tetrachloridobis(1H-indazole)ruthenate(III)] KP-1339/IT139 in nude BALB/c mice and implications on its mode of action // Journal of Inorganic Biochemistry. 2016. Vol. 160. P. 250-255.

92. Monro S. et al. Transition Metal Complexes and Photodynamic Therapy from a Tumor-Centered Approach: Challenges, Opportunities, and Highlights from the Development of TLD1433 // Chemical reviews. 2019. Vol. 119, 2. P. 797-828.

93. Chen Y. et al. The Development of Ru(II)-Based Photoactivated Chemotherapy Agents // Molecules 2021, Vol. 26, Page 5679. 2021. Vol. 26, 18. P. 5679.

94. Baier D. et al. The Anticancer Ruthenium Compound B0LD-100 Targets Glycolysis and Generates a Metabolic Vulnerability towards Glucose Deprivation // Pharmaceutics. 2022. Vol. 14, 2. P. 238.

95. Bakewell S. et al. Inhibition of DNA Repair Pathways and Induction of ROS Are Potential Mechanisms of Action of the Small Molecule Inhibitor BOLD-100 in Breast Cancer // Cancers. 2020. Vol. 12, 9. P. 2647.

96. Adusumilli N. C. et al. Harnessing nitric oxide for preventing, limiting and treating the severe pulmonary consequences of COVID-19 // Nitric Oxide. 2020. Vol. 103. P. 4-8.

97. Hedenstierna G. et al. Nitric oxide dosed in short bursts at high concentrations may protect against Covid 19 // Nitric Oxide. 2020. Vol. 103. P. 1-3.

98. Alaniz C., Watts B. Monitoring cyanide toxicity in patients receiving nitroprusside therapy // Ann Pharmacother. 2005. Vol. 39, 2. P. 388-389.

99. Lee S. Y., Kim C. Y., Nam T. G. Ruthenium complexes as anticancer agents: A brief history and perspectives // Drug Design, Development and Therapy. 2020. Vol. 14. P. 5375-5392.

100. Sgambellone M. A. et al. Cellular toxicity induced by the photorelease of a caged bioactive molecule: Design of a potential dual-action Ru(II) complex // Journal of the American Chemical Society. 2013. Vol. 135, 30. P. 11274-11282.

101. Singh T. N., Turro C. Photoinitiated DNA binding by cis-[Ru(bpy)2(NH3)2]2+ // Inorganic Chemistry. 2004. Vol. 43, 23. P. 7260-7262.

102. Lameijer L. N. et al. A Red-Light-Activated Ruthenium-Caged NAMPT Inhibitor Remains Phototoxic in Hypoxic Cancer Cells // Angewandte Chemie (International ed. in English). 2017. Vol. 56, 38. P. 11549-11553.

103. Chen Q. et al. Photosubstitution in a trisheteroleptic ruthenium complex inhibits conjunctival melanoma growth in a zebrafish orthotopic xenograft model // Chemical Science. 2022. Vol. 13, 23. P. 6899-6919.

104. Zeng L. et al. The development of anticancer ruthenium(II) complexes: from single molecule compounds to nanomaterials // Chemical Society Reviews. 2017. Vol. 46, 19. P. 5771-5804.

105. Mari C. et al. Combination of Ru(II) complexes and light: new frontiers in cancer therapy // Chemical Science. 2015. Vol. 6, 5. P. 2660-2686.

106. Smith N. A., Sadler P. J. Photoactivatable metal complexes: from theory to applications in biotechnology and medicine // Philosophical Transactions of the Royal Society A: Mathematical, Physical and Engineering Sciences. 2013. Vol. 371, 1995.

107. Mortensen K. et al. Endogenous Endothelial Cell Nitric-oxide Synthase Modulates Apoptosis in Cultured Breast Cancer Cells and Is Transcriptionally Regulated by p53 * // Journal of Biological Chemistry. 1999. Vol. 274, 53. P. 37679-37684.

108. Pervin S. et al. Nitric oxide in physiologic concentrations targets the translational machinery to increase the proliferation of human breast cancer cells: involvement of mammalian target of rapamycin/eIF4E pathway // Cancer research. 2007. Vol. 67, 1. P. 289-299.

109. Khalkhali-Ellis Z., Hendrix M. J. C. Nitric Oxide Regulation of Maspin Expression in Normal Mammary Epithelial and Breast Cancer Cells // The American Journal of Pathology. 2003. Vol. 162, 5. P. 1411.

110. Mikhailov A. A. et al. Photoinduced inhibition of DNA repair enzymes and the possible mechanism of photochemical transformations of the ruthenium nitrosyl complex [RuNO(P-Pic)2(NO2)2OH] // Metallomics. 2019. Vol. 11, 12. P. 1999-2009.

111. Rechitskaya E. D. et al. Tuning of cytotoxic activity by bio-mimetic ligands in ruthenium nitrosyl complexes // Journal of Molecular Structure. 2020. Vol. 1219.

112. Bocé M. et al. Effect of trans(NO, OH)-[RuFT(Cl)(OH)NO](PF6) ruthenium nitrosyl complex on methicillin-resistant Staphylococcus epidermidis // Scientific Reports 2019 9:1. 2019. Vol. 9, 1. P. 1-8.

113. Akerström S. et al. Nitric oxide inhibits the replication cycle of severe acute respiratory syndrome coronavirus // J Virol. 2005. Vol. 79, 3. P. 1966-1969.

114. Äkerström S. et al. Dual effect of nitric oxide on SARS-CoV replication: Viral RNA production and palmitoylation of the S protein are affected // Virology. 2009. Vol. 395, 1. P. 1-9.

115. Gavriluta A. et al. Mechanism elucidation of the cis-trans isomerization of an azole ruthenium-nitrosyl complex and its osmium counterpart // Inorganic Chemistry. 2013. Vol. 52, 11. P. 6260-6272.

116. Hartinger C. G. et al. KP1019, a new redox-active anticancer agent--preclinical development and results of a clinical phase I study in tumor patients // Chemistry & biodiversity. 2008. Vol. 5, 10. P.2140-2155.

117. Orlowska E. et al. NO Releasing and Anticancer Properties of Octahedral Ruthenium-Nitrosyl Complexes with Equatorial 1 H-Indazole Ligands // Inorganic Chemistry. 2018. Vol. 57, 17. P. 1070210717.

118. Carneiro Z. A. et al. Nitric oxide photorelease from a trinuclear ruthenium nitrosyl complex and its in vitro cytotoxicity against melanoma cells // Journal of inorganic biochemistry. 2014. Vol. 134. P. 36-38.

119. Van Rixel V. H. S. et al. Controlling with light the interaction between trans-tetrapyridyl ruthenium complexes and an oligonucleotide // Dalton Transactions. 2018. Vol. 47, 2. P. 507-516.

120. Büchel G. E. et al. Striking difference in antiproliferative activity of ruthenium-and osmium-nitrosyl complexes with azole heterocycles // Inorganic Chemistry. 2013. Vol. 52, 11. P. 6273-6285.

121. Estalayo-Adriân S. et al. Effect of Alkyl Chain Length on the Photophysical, Photochemical, and Photobiological Properties of Ruthenium(II) Polypyridyl Complexes for Their Application as DNA-Targeting, Cellular-Imaging, and Light-Activated Therapeutic Agents // ACS applied bio materials. 2021. Vol. 4, 9. P. 6664-6681.

122. Dickerson M. et al. Modifying charge and hydrophilicity of simple Ru(II) polypyridyl complexes radically alters biological activities: Old complexes, surprising new tricks // Inorganic Chemistry. 2014. Vol. 53, 19. P. 10370-10377.

123. Burke A. J. et al. The yin and yang of nitric oxide in cancer progression // Carcinogenesis. 2013. Vol. 34, 3. P. 503-512.

124. Chou F. P. et al. Induced proliferation of human MRC-5 cells by nitrogen oxides via direct and indirect activation of MEKK1, JNK, and p38 signals // Toxicology and Applied Pharmacology. 2002. Vol. 181, 3. P. 203-208.

125. Saleem W. et al. Reduction of nitric oxide level enhances the radiosensitivity of hypoxic non-small cell lung cancer // Cancer science. 2011. Vol. 102, 12. P. 2150-2156.

126. Yakovlev I. A. et al. Ligand environment and light: two triggers for controlling cytotoxicity of ruthenium nitrosyl complexes // ChemPhotoChem. 2024. P. e202300292.

127. Mercer E. E., Mcallister W. A., Durig J. R. An Infrared Study of the Directive Influences by Ligands in Nitrosylruthenium Complexes // Inorganic Chemistry. 1966. Vol. 5, 11. P. 1881-1886.

128. Dulbecco R., Vogt M. Plaque formation and isolation of pure lines with poliomyelitis viruses // The Journal of Experimental Medicine. 1954. Vol. 99, 2. P. 167.

129. Yakovlev I. A. et al. Photoinduced cytotoxic activity of a rare ruthenium nitrosyl phenanthroline complex showing NO generation in human cells // Dalton Transactions. 2024. Vol. 53, 43. P.17642-17653.

130. Yakovlev I. A. et al. Nitric oxide release and related light-induced cytotoxicity of ruthenium nitrosyls with coordinated nicotinate derivatives // Dalton Transactions. 2021. Vol. 50, 38. P. 1351613527.

131. Yakovlev I. A. et al. Tuning photochemical and biological properties of nitro-nitrosyl ruthenium complexes via nitrogen heterocycle geometry: Benzimidazole vs. Indazole // Journal of Photochemistry and Photobiology A: Chemistry. 2026. Vol. 473. P. 116897.

132. Sheldrick G. M. SHELXT - Integrated space-group and crystal-structure determination // Acta Crystallographica Section A: Foundations of Crystallography. 2015. Vol. 71, 1. P. 3-8.

133. Dolomanov O. V. et al. OLEX2: a complete structure solution, refinement and analysis program // urn:issn:0021-8898. 2009. Vol. 42, 2. P. 339-341.

134. Hirshfeld F. L. Bonded-atom fragments for describing molecular charge densities // Theoretica Chimica Acta. 1977. Vol. 44, 2. P. 129-138.

135. Spackman M. A., Jayatilaka D. Hirshfeld surface analysis // CrystEngComm. 2009. Vol. 11, 1. P. 19-32.

136. Paul L. et al. Unravelling the role of [Ru(bpy)2(OH2)2]2+ complexes in photo-activated chemotherapy // Journal of Inorganic Biochemistry. 2022. Vol. 235. P. 111930.

137. Tsuchiya K. et al. Nitric Oxide-forming Reaction between the Iron-N-Methyl-d-glucamine Dithiocarbamate Complex and Nitrite // Journal of Biological Chemistry. 2000. Vol. 275, 3. P. 15511556.

138. Kleschyov A. L. et al. Spin trapping of vascular nitric oxide using colloid Fe(II)-diethyldithiocarbamate // Biochemical and biophysical research communications. 2000. Vol. 275, 2. P. 672-677.

139. te Velde G. et al. Chemistry with ADF // Journal of Computational Chemistry. 2001. Vol. 22, 9. P. 931-967.

140. Kim K., Jordan K. D. Comparison of Density Functional and MP2 Calculations on the Water Monomer and Dimer // Journal of Physical Chemistry. 2002. Vol. 98, 40. P. 10089-10094.

141. Van Lenthe E., Baerends E. J. Optimized Slater-type basis sets for the elements 1-118 // Journal of Computational Chemistry. 2003. Vol. 24, 9. P. 1142-1156.

142. Van Lenthe E., Baerends E. J., Snijders J. G. Relativistic regular two-component Hamiltonians // The Journal of Chemical Physics. 1998. Vol. 99, 6. P. 4597.

143. Wang S., Sandler S. I., Chen C. C. Refinement of COSMO-SAC and the applications // Industrial and Engineering Chemistry Research. 2007. Vol. 46, 22. P. 7275-7288.

144. Neese F. The ORCA program system // Wiley Interdisciplinary Reviews: Computational Molecular Science. 2012. Vol. 2, 1. P. 73-78.

145. Marenich A. V., Cramer C. J., Truhlar D. G. Universal solvation model based on solute electron density and on a continuum model of the solvent defined by the bulk dielectric constant and atomic surface tensions // Journal of Physical Chemistry B. 2009. Vol. 113, 18. P. 6378-6396.

146. Eremina J. A. et al. Synthesis and crystal structures of cytotoxic mixed-ligand copper(II) complexes with alkyl tetrazole and polypyridine derivatives // Inorganica Chimica Acta. 2021. Vol. 516. P. 120169.

147. Bezerra C. W. B. et al. Water n-Donation in trans -Tetraammineruthenium(II): Effect on Coordinated-Water Properties Induced by a Trans NO Ligand // Inorg. Chem. 1999. Vol. 38, 25. P.

5660-5667.

148. Moorcroft M. J., Davis J., Compton R. G. Detection and determination of nitrate and nitrite: a review // Talanta. 2001. Vol. 54, 5. P. 785-803.

149. Oliveira R. et al. Development of a flow microsensor for selective detection of nitric oxide in the presence of hydrogen peroxide // Electrochimica Acta. 2018. Vol. 286. P. 365-373.

150. Huie R. E. The reaction kinetics of NO2 // Toxicology. 1994. Vol. 89, 3. P. 193-216.

151. Fawcett W. R. Acidity and basicity scales for polar solvents // Journal of Physical Chemistry. 1993. Vol. 97, 37. P. 9540-9546.

152. Pervukhin V. V., Sheven D. G. Using of aerodynamic droplet breakup for mass-spectrometric analysis // Talanta. 2018. Vol. 185. P. 7-15.

153. McIndoe J. S., Vikse K. L. Assigning the ESI mass spectra of organometallic and coordination compounds // Journal of Mass Spectrometry. 2019. Vol. 54, 5. P. 466-479.

154. Selenius L. A. et al. The Cell Culture Medium Affects Growth, Phenotype Expression and the Response to Selenium Cytotoxicity in A549 and HepG2 Cells // Antioxidants 2019, Vol. 8, Page 130. 2019. Vol. 8, 5. P. 130.

155. Pirsko V. et al. An Effect of Culture Media on Epithelial Differentiation Markers in Breast Cancer Cell Lines MCF7, MDA-MB-436 and SkBr3 // Medicina (Kaunas, Lithuania). 2018. Vol. 54, 2. P. 11.

156. Brown G. C. Regulation of mitochondrial respiration by nitric oxide inhibition of cytochrome c oxidase // Biochimica et biophysica acta. 2001. Vol. 1504, 1. P. 46-57.

157. Komleva N. V. et al. Comparative analysis of cytotoxic effects and intracellular accumulation of platinum(IV) nitroxyl complexes // Russian Chemical Bulletin 2015 64:5. 2016. Vol. 64, 5. P. 1178-1182.

158. Paszkowska J., Kania B., Wandzik I. Evaluation of the lipophilicty of selected uridine derivatives by use of RP-TLC, shake-flask, and computational methods // Journal of Liquid Chromatography & Related Technologies. 2012. Vol. 35, 9. P. 1202-1212.

159. Aguilar-Jiménez Z. et al. The Importance of Being Casiopeina as Polypharmacologycal Profile (Mixed Chelate-Copper (II) Complexes and Their In Vitro and In Vivo Activities) // Inorganics. 2023. Vol. 11, 10. P. 394.

160. Mitchell M. J. et al. Engineering precision nanoparticles for drug delivery // Nature Reviews Drug Discovery 2020 20:2. 2020. Vol. 20, 2. P. 101-124.

161. Miller R. R. et al. Integrating the Impact of Lipophilicity on Potency and Pharmacokinetic Parameters Enables the Use of Diverse Chemical Space during Small Molecule Drug Optimization // Journal of Medicinal Chemistry. 2020. Vol. 63, 21. P. 12156-12170.

162. Osei P. et al. The Bulk Breast Cancer Cell and Breast Cancer Stem Cell Activity of Bi-nuclear Copper(II)-Phenanthroline Complexes // Chemistry - A European Journal. 2023. P. e202301188.

163. Newton K. et al. Cell death // Cell. 2024. Vol. 187, 2. P. 235-256.

164. Monroe J. D. et al. Anti-Cancer and Ototoxicity Characteristics of the Curcuminoids, CLEFMA and EF24, in Combination with Cisplatin // Molecules 2019, Vol. 24, Page 3889. 2019. Vol. 24, 21. P. 3889.

165. Barr M. P. et al. Generation and Characterisation of Cisplatin-Resistant Non-Small Cell Lung Cancer Cell Lines Displaying a Stem-Like Signature // PLoS ONE. 2013. Vol. 8, 1. P. e54193.

166. Xu G. et al. Cisplatin sensitivity is enhanced in non-small cell lung cancer cells by regulating epithelial-mesenchymal transition through inhibition of eukaryotic translation initiation factor 5A2 // BMC Pulmonary Medicine. 2014. Vol. 14, 1. P. 1-10.

167. Güney S. et al. The Investigation of Anti-Proliferative Effects of [Ag2(sac)2(dap)2] Complex on Different Types of Cancer // Middle Black Sea Journal of Health Science. 2020. Vol. 6, 1. P. 54-58.

168. Lu Q. B. et al. In Vitro and In Vivo Studies of Non-Platinum-Based Halogenated Compounds as Potent Antitumor Agents for Natural Targeted Chemotherapy of Cancers // EBioMedicine. 2015. Vol. 2, 6. P. 544-553.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Дифрактограммы полученных соединений

Рисунок П1. Сравнение экспериментальной и расчётной дифрактограммы для [КиКО(Б1;-

ШС)2(КО2)2ОИ (1)

Рисунок П2. Сравнение экспериментальной и расчётной дифрактограммы для [ЯиКО(Ме-

шс)2(КО2)2ОН] (2)

Рисунок П3. Сравнение экспериментальной и расчётной дифрактограммы для [КиКО(Б1;-

тю)2(КО2)2ОИ (8)

Рисунок П4. Сравнение экспериментальной и расчётной дифрактограммы для [ЯиКО(Ме-

тю)2(КО2)2ОН (3)

Рисунок П5. Сравнение экспериментальной и расчётной дифрактограммы для

[КиКО(РЬеп)(КО2)2ОН (5)

Рисунок П6. Дифрактограмма для [ЯиКО(НТпё)2(КО2)2ОН (6)

Таблица П1. Кристаллографические данные полученных соединений

Название комплекса [ЯиКО(Б1-п1с)2(КО2)2ОН (1) [ЯиКО(Ме-шс)2(КО2)2ОН] (2) [ЯиКО(Б1-п1с)2(КО2)2ОН (1а) Сс

Брутто формула СШ^ОшЯи СмН^ОюЯи С20НюК5ОюЯи

Молекулярная масса 542.43 514.38 581.4

Температура/К 150 150 150

Кристаллическая система огШогЬошЫс шопосНшс шопосНшс

Пространственная группа РЬса Р21/с Сс

а/А 12.8083(5) 10.3004(9) 10.5495(12)

Ь/А 15.19б3(б) 16.2916(12) 17.8137(18)

с/А 21.7231(9) 11.4935(9) 11.4884(19)

а/° 90 90 90

р/° 90 94.844(3) 96.879(3)

у/° 90 90 90

Объём/А3 4228.2(3) 1921.8(3) 2143.4(5)

Ъ 8 4 4

Рраст§/сШ3 1.704 1.778 1.802

ц/тт-1 0.806 0.881 0.802

Б(000) 2192 1032 1156

Размер кристалла/шш3 0.04 х 0.05 х 0.24 0.04 х 0.04 х 0.08 0.01 х 0.02 х 0.10

Излучение МоКа (X = 0.71073) МоКа (X = 0.71073) МоКа (X = 0.71073)

20 диапазон 3.75 Ю 72.652 3.968 Ю 64.244 4.512 Ю 52.754

съёмки/°

Диапазон индексов -20 < h < 21, -24 < к < 24, -35 < 1 < 36 -15 < h < 13, -24 < к < 24, -16 < 1 < 15 -13 < h < 12, -22 < к < 21, -14 < 1 < 14

Количество рефлектов 158947 24070 13119

Независимые рефлекты 9852 [Rint = 0.0760, Я^та = 0.0364] 6065 [Я^ = 0.0487, Я^та = 0.0505] 3874 [Я^ = 0.0789, Я^та = 0.0847]

Данные/ограничен ия/параметры 9852/0/292 6065/0/274 3874/2/292

Критерий согласия Б2 1.078 1.053 1.051

Финальные Я-индексы [1>=2о (I)] = 0.0424, wR2 = 0.1035 Я1 = 0.0350, wR2 = 0.0753 Я1 = 0.0432, wR2 = 0.0841

Финальные Я-индексы [все данные] Я1 = 0.0696, wR2 = 0.1158 Я1 = 0.0490, wR2 = 0.0834 Я1 = 0.0675, wR2 = 0.1041

Наибольшая разница пика/провала е А-3 0.63/-1.41 0.47/-0.64 0.84/-0.56

Флак параметр - - 0.43(4)

Название комплекса [ЯиШ(Ме-inic)2(NO2)2OH] (3) [ЯиШ(Беп2-т)2(Ш2)20Н]'Ш0'ЕЮН (4) [ЯиШ(Беп2-1т)2(Ш2)20Н]^РЮН (4а)

Брутто формула С14Н14.99^ОюКи С16Н2^тО8Яи C20H29N7O8RU

Молекулярная масса 514.37 540.47 596.57

Температура/К 150 150 150

Кристаллическая ойЬогЬотЫс топосПшс топосПшс

система

Пространственная группа Cmc2i P21/n C2/m

a/A 21.8365(18) 13.4364(4) 21.7079(18)

b/Á 7.0113(5) 11.8911(4) 11.6674(12)

c/A 12.3819(9) 13.8326(4) 10.2416(9)

а/° 90 90 90

р/° 90 97.4450(10) 97.168(7)

у/° 90 90 90

Объём/A3 1895.7(2) 2191.45(12) 2573.7(4)

Z 4 4 4

РрастБ/еШ3 1.802 1.638 1.54

ц/mm-1 0.893 0.773 5.433

F(000) 1032 1096 1224

Размер кристалла/mm3 0.196 х 0.086 х 0.043 0.22 х 0.2 х 0.14 0.08 х 0.04 х 0.03

Излучение MoKa (X = 0.71073) MoKa (X = 0.71073) CuKa (X = 1.54178)

20 диапазон съёмки/° 3.73 to 63.082 4.592 to 55.006 8.618 to 140.286

Диапазон индексов -32 < h < 32, -8 < k < 10, -18 < l < 14 -16 < h < 17, -14 < k < 15, -16 < l < 17 -24 < h < 26, -14 < k < 14, -11 < l < 12

Количество рефлектов 11690 16840 9287

Независимые рефлекты 2932 [Rint = 0.0549, R^ = 0.0634] 5037 [Rint = 0.0400, R^ma = 0.0402] 2528 [Rint = 0.0613, Rsigma = 0.0573]

Данные/ограничен ия/параметры 2932/14/162 5037/14/344 2528/0/308

Критерий согласия 1.042 1.015 1.07

Б2

Финальные Я-индексы [1>=2о (I)] Я: = 0.0371, wR2 = 0.0827 = 0.0350, wR2 = 0.0829 Я1 = 0.0326, wR2 = 0.0716

Финальные Я-индексы [все данные] = 0.0484, wR2 = 0.0892 = 0.0548, wR2 = 0.0925 Я1 = 0.0401, wR2 = 0.0746

Наибольшая разница пика/провала е А-3 1.06/-0.59 0.52/-0.38 0.62/-0.67

Флак параметр -0.04(3)

Название комплекса [RuNOPhen(NO2)2OH] (5) [ЯиШРИеп(Ш2)2ОН] •DMF(5a) [Яи^(Шпё)2(Ш2)2ШО] ЛсО*0.5ЛсОН (7)

Брутто формула С12Н9^О6Яи CзoHз2Nl2Ol4RU2 С17Н19^О9Яи

Молекулярная масса 420.31 986.81 566.46

Температура/К 296.15 150 150

Кристаллическая система топосПшс ШсНшс топосПшс

Пространственная группа Р21/п Р-1 С2/с

а/А 10.6515(8) 7.08750(10) 25.700(7)

Ь/А 7.2960(6) 10.3691(2) 10.742(3)

с/А 18.6158(11) 12.6632(3) 20.051(5)

а/° 90 92.9480(10) 90

р/° 90.038(3) 93.6620(10) 127.152(5)

у/° 90 103.6120(10) 90

Объём/А3 1446.70(18) 900.52(3) 4411.8(19)

Ъ 4 1 8

Рраст§/сШ3 1.93 1.82 1.706

ц/тт-1 1.127 0.926 0.776

Б(000) 832 496 2288

Размер кристалла/шш3 0.19 х 0.08 х 0.04 1 х 0.8 х 0.4 0.1 х 0.05 х 0.04

Излучение МоКа (X = 0.71073) МоКа (X = 0.71073) МоКа (X = 0.71073)

20 диапазон съёмки/° 5.998 Ю 52.854 3.23 Ш 63.1 зхз4.16 Ш 46.7

Диапазон индексов -11 < h < 13, -9 < к < 9, -22 < 1 < 18 -10 < h < 10, -14 < к < 14, -18 < 1 < 17 -28 < h < 28, -11 < к < 11, -22 < 1 < 22

Количество рефлектов 8182 19476 26288

Независимые рефлекты 2843 [Rint = 0.0565, Я^ша = 0.0658] 5590 [Яп = 0.0245, Я^а = 0.0263] 3199 [Яп = 0.1948, Я^ша = 0.1021]

Данные/ограничен ия/параметры 2843/0/218 5590/0/265 3199/7/331

Критерий согласия Б2 1.152 1.059 1.019

Финальные Я-индексы [1>=2о (I)] Ш = 0.0606, wR2 = 0.1215 = 0.0219, wR2 = 0.0470 = 0.0524, wR2 = 0.1227

Финальные Я-индексы [все данные] Я: = 0.0829, wR2 = 0.1306 = 0.0258, wR2 = 0.0485 = 0.0867, wR2 = 0.1470

Наибольшая разница пика/провала е А-3 0.98/-1.18 0.44/-0.54 0.66/-0.71