Влияние полиморфизма генов OPRM1, MAOA и 5-HTT на формирование алкогольной мотивации у макак-резус тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Павлова Лаура Евгеньевна

• Павлова Лаура Евгеньевна
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Павлова Лаура Евгеньевна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

1.1. Распространённость потребления алкоголя

1.2. Личностные факторы риска

1.3. Нейромедиаторные системы, их генетический полиморфизм и роль в этиопатогенезе алкогольной зависимости

1.4. Полиморфизм генов, ассоциированных со злоупотреблением алкоголя, в моделях на низших обезьянах

1.5. Роль полиморфизма гена ц-опиоидного рецептора у человека

1.6. Роль полиморфизма гена ц-опиоидного рецептора у низших обезьян

1.7. Роль полиморфизма гена моноаминоксидазы А у человека и низших обезьян

1.8. Роль полиморфизма гена нейропептида Y (NPY) человека и низших обезьян

1.9. Роль полиморфизма гена транспортера серотонина человека и низших обезьян (5-HTT)

1.10. Роль полиморфизма гена кортикотропин-релизинг-гормона (CRH)

1.11. Роль полиморфизма гена катехол-О-метилтрансферазы (COMT)

1.12. Заключение по обзору литературы

ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

2.1. Этические нормы

2.2. Животные и происхождение

2.3. Молекулярно-генетические методы

2.3.1. Субъект исследования

2.3.2. Выбор объекта исследования

2.3.3. Выделение ДНК

2.3.4. Идентификация полиморфизма генов

2.3.5. Анализ полиморфизма длины амплифицированных

фрагментов ДНК

2.4. Эксперимент 1. Апробация модели формирования алкогольной мотивации при свободном выборе у обезьян вида М. Мы1аПа

2.4.1. Животные

2.4.2. Схема опыта

2.5. Эксперимент 2. Оценка влияния различных генотипов на формирование алкогольной мотивации у макак-резус в условиях свободного выбора

2.5.1. Животные

2.5.2. Схема опыта

2.6. Статистическая обработка результатов

ГЛАВА 3. РЕЗУЛЬТАТЫ СОБСТВЕННЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

3.1. Результаты разработки, оптимизации и верификации тест-систем

3.2. Результаты генотипирования

3.3. Соответствие распределения генотипов закону Харди -Вайнберга

3.4. Результаты апробации модели формирования алкогольной мотивации при свободном выборе у обезьян вида М. Мы1аПа

3.4.1. Результаты генотипирования и потребления этанола

3.4.2. Влияние вкусовых добавок на потребление раствора этанола

3.4.3. Влияние концентрации раствора этанола на формирование алкогольной мотивации

3.4.4. Влияние алкогольной депривации на последующее потребление раствора этанола

3.4.5. Влияние пищевого подкрепления на потребление раствора этанола

3.4.6. Влияние свободного выбора между водой и раствором этанола на формирование алкогольной мотивации

3.4.7. Определение содержания этанола в крови

3.5. Результаты оценки вклада различных генотипов на

формирование алкогольной мотивации у макак-резус в условиях свободного выбора

3.5.1. Характеристика животных, отобранных в опытные группы

3.5.2. Уровень потребления этанола макаками-резус различных генотипов

3.5.3. Оценка потребления этанола животными различных генотипов на этапах инициации и поддержания алкогольной мотивации

ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

4.1. Общая характеристика модели

4.2. Полиморфизм ортологичных генов, ассоциированных с АЗ человека, у обезьян

4.3. Анализ влияния полиморфизма генов нейромедиаторных систем на формирование алкогольной мотивации

4.3.1. Выявленные ген-средовые взаимодействия

4.3.2. Вклад отдельных генов в формирование алкогольной мотивации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЫВОДЫ

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗРАБОТКИ ТЕМЫ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ И ТЕРМИНОВ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

ПРИЛОЖЕНИЕ А

ПРИЛОЖЕНИЕ Б

ВВЕДЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Влияние полиморфизма генов OPRM1, MAOA и 5-HTT на формирование алкогольной мотивации у макак-резус»

Актуальность темы исследования

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), злоупотребление алкоголем является одним из ведущих факторов риска в мире, способным вызвать инвалидность и преждевременную смерть. В результате злоупотребления алкоголем ежегодно умирает 3 миллиона человек, что составляет 5,3% всех случаев смерти, а в возрасте 20-39 лет связаны с алкоголем примерно 13,5% всех смертей [112]. Злоупотребление алкоголем и алкогольная зависимость - один из основных факторов риска развития ряда соматических заболеваний, включая болезни сердечно-сосудистой, нервной, пищеварительной систем, некоторые онкологические, а негативные социально-экономические последствия алкогольной зависимости (АЗ) трудно переоценить. Хроническая интоксикация этанолом сопровождается развитием окислительного стресса, проявляющегося клиническими, иммунологическими, биохимическими, морфологическими, молекулярно-генетическими изменениями в разных периодах, в том числе во время абстиненции, постабстинентном состоянии, на стадии формирования ремиссии [143, 145]. Хроническая интоксикация этанолом часто ведет к развитию физической зависимости с запойным пьянством, неудержимым влечением к алкоголю, к развитию абстинентного синдрома. Причины формирования АЗ разнообразны, однако генетическая конституция, в сочетании с факторами среды, может способствовать возникновению и усиливать выраженность зависимости. Значимость медицинских и социальных проблем, связанных со злоупотреблением алкоголем и АЗ, постоянно растет [57].

Фармакогенетика является перспективной областью, которая позволяет на основе генетических особенностей предсказывать эффективность и безопасность лекарственных средств. Для перехода к персонализированной медицине очевидна актуальность расширения представлений о наследственных факторах предрасположенности и генетических полиморфизмах, детерминирующих

индивидуальные особенности течения заболевания и ответа на фармакотерапию. Переход к персонализированной медицине обозначен в Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации с 2016 года как приоритетное направление развития на ближайшие 10-15 лет. Для пациентов с алкогольной зависимостью подобные исследования начаты сравнительно недавно. В настоящее время в наркологии подходы фармакогенетики не применяются, а также наблюдается недостаток исследований персонифицированной фармакокоррекции АЗ, что определяет необходимость поиска в этом направлении на современном этапе и соответствует стратегии развития медицины будущего [71].

Диссертационное исследование направлено на расширение базы знаний в области этиопатогенеза и фармакогенетики АЗ. В частности, проводится изучение этиологической роли генетического фактора (генов-ортологов обезьян, полиморфизмы которых функционально идентичны ассоциированным с предрасположенностью у человека) формирования злоупотребления алкоголем и алкогольной зависимости. На основании литературных данных, были отобраны шесть таких генов, причем частота их встречаемости среди обезьян питомника неизвестна. Таким образом, в настоящее время нельзя судить о возможности использования популяции лабораторных приматов единственного отечественного питомника для исследований в области фармакогенетики АЗ. Моделирование формирования алкогольной мотивации в условиях свободного выбора на обезьянах отечественной коллекции ранее не проводилось. Подобные исследования с хроническим предъявлением алкоголя условно-здоровым лицам в клинической практике не считаются приемлемыми с этической точки зрения.

Вышесказанное определяет актуальность поисковых исследований и систематизации знаний о молекулярно-генетических предикторах АЗ, что заложит основу для развития персонализированной медицины с использованием отечественных моделей.

Степень разработанности темы исследования

Алкогольная зависимость - это мультифакториальное заболевание, общий вклад наследственных факторов в её развитие достигает в среднем 50-60% [33]. В силу мультифакториальной природы и полигенности, многие принципиальные вопросы этиологии и патогенеза АЗ остаются в настоящее время спорными. Предприняты попытки установить систему маркеров для выделения групп биологического риска в отношении развития алкогольной зависимости. Несмотря на предложенный специфический молекулярно-генетический профиль [8], характерный для алкогольной зависимости, литературные данные о вкладе каждого отдельного гена остаются противоречивыми [118]. Ведущие в отношении АЗ предикторные полиморфизмы локализованы в генах (ADH1B, ADH1C, ALDH2), кодирующих ферменты метаболизма алкоголя у человека [49], но функционально идентичные мутации ортологичных генов у обезьян отсутствуют. Центральный механизм развития заболевания находится на уровне нейромедиаторных систем головного мозга (дофаминовой, опиоидной, серотониновой, ГАМК, глутаматной) что определяет актуальность его изучения [6, 101]. На данный момент, ассоциированными с развитием алкогольной зависимости у человека считают гены дофаминового рецептора (DRD), Р-катенина (KLB), катехол-орто-метилтрансферазы (COMT), ^-опиоидного рецептора (OPRM1), перспективными считают гены адренорецепторов, транспортера (5-HTT) и рецептора серотонина (HTR2B), рецептора ГАМК (GABRA2) и кортиколиберина (CRHR1), нейропептида Y (NPY), моноаминоксидазы A (MAOA) [53, 59, 63, 73, 90, 103, 120].

При изучении АЗ у людей сложно контролировать влияние средовых факторов, таких как стрессовое воздействие, депривация, социальное положение и другие. Информация, полученная от лиц, страдающих АЗ, или их родственников, субъективна и может быть недостоверной [46]. Несмотря на развитие альтернативных методов in vitro и in silico, центральным звеном в системе доклинического изучения этиологии, патогенеза и фармакотерапии

последствий, вызываемых хроническим действием алкоголя, является батарея экспериментальных моделей, воспроизводящих действие различных средовых и генетических факторов, участвующих в формировании АЗ у человека. Однако подавляющее большинство исследований проводится с использованием лабораторных грызунов [35]. Модели алкогольного поведения на грызунах ограничиваются рядом факторов, в том числе коротким подростковым периодом и различиями в поведении, функционировании ЦНС, гормональной системы, которые участвуют в нейроадаптационных изменениях, определяющих развитие алкогольной зависимости у человека. Низшие обезьяны могут быть успешно использованы при моделировании алкогольной зависимости, благодаря таким преимуществам как анатомо-физиологическое, поведенческое и социальное сходство с человеком [26]. В отличие от грызунов, низшие обезьяны имеют более высокую степень генетической гомологии с человеком (93% для макак-резус). Это имеет принципиальное значение для данного исследования, так как именно высокая степень генетической гомологии с человеком делает модель незаменимой для фармакогенетических исследований [20]. Данные, полученные в исследованиях на обезьянах, могут быть практически полностью транслированы на людей [7]. Макаки-резус являются одним из видов низших обезьян, широко используемых в биомедицинских исследованиях, и в питомнике имеется достаточно многочисленная когорта.

Тремя основными научными группами в США, под руководством C.S. Barr, K.A. Grant и S.N. Katner ведутся работы в области использования лабораторных приматов для моделирования злоупотребления алкоголем и АЗ. По литературным данным, на данной модели уже была проведена идентификация однонуклеотидного полиморфизма ряда генов: CRH (C-248T), NPY (T-1002G), OPRM1 (C77G), VNTR полиморфизма MAOA и инсерционно-делеционного полиморфизма 5-HTT, который является перспективным маркером предрасположенности к алкогольной зависимости у человека. Важно, что в ортологичных генах у макак-резус подобный полиморфизм функционально идентичен, полиморфизм в некоторых из этих генов ассоциирован с уровнем

потребления алкоголя [23, 24, 92]. При моделировании АЗ у обезьян были обнаружены значительные индивидуальные особенности потребления алкоголя [136]. Оценка этиологического вклада генетического фактора в развитие аддиктивных состояний (включая алкогольную зависимость) на основании вышеизложенного представляется актуальным. Макаки-резус - один из видов низших обезьян, широко используемых в биомедицинских исследованиях и в популяции питомника достаточно многочисленны, чем обусловлен их выбор.

Основная гипотеза исследования заключалась в проверке выбранной генетической панели в едином эксперименте и для сравнения степени влияния каждого генетического варианта и их сочетания (при наличии) на формирование алкогольной мотивации в условиях свободного выбора.

Цель исследования

Цель - оценить влияние полиморфизма генов OPRM1, COMT, NPY, МАОА, CRH, 5-HTT в качестве наследственного фактора на формирование алкогольной мотивации в условиях свободного выбора у макаках-резус.

Задачи исследования

1. Провести молекулярно-генетический скрининг популяции макак-резус питомника по генам OPRM1, COMT, NPY, МАОА, CRH, 5-HTT. На основании определения частот встречаемости генотипов сформировать опытные группы животных для модельного эксперимента.

2. Апробировать модель формирования алкогольной мотивации при свободном выборе обезьянами вида M. Mulatta, оценив влияние концентрации раствора этанола, вкусовых добавок и пищевого подкрепления, краткосрочного лишения алкоголя на суточный уровень потребления раствора этанола.

3. Провести модельный эксперимент с опытными группами с различным генотипом и определить влияние полиморфизма оцениваемых генов, как внутренних факторов, предрасполагающих к формированию алкогольной мотивации по уровню потребления раствора этанола макаками-резус.

Научная новизна работы

В работе впервые в едином эксперименте у макак-резус выполнено сравнение влияния функциональных полиморфизмов генов ОРЯМ1, МАОА и 5-НТТ на уровень потребления алкоголя при формировании устойчивой алкогольной мотивации в условиях свободного выбора. Влияние сочетания полиморфизма ОРЯМ1 (С77О) и МАОА-ыУЫТЯ на формирование алкогольной мотивации изучено впервые.

Впервые апробирована отечественная модель формирования алкогольной мотивации у макак-резус в парадигме свободного выбора.

Впервые показано, что животные - носители двух полиморфных О аллелей гена ОРЯМ1 ^ЫР 77 С>О), достигают значительно более высокого уровня потребления этанола, чем носители одного О аллеля гена ОРЯМ1 и носители короткого аллеля инсерционно-делеционного полиморфизма гена 5-НТТ достигают более высокого уровня потребления этанола по сравнению с животными, не имеющими данных генетических вариантов.

Теоретическая и практическая значимость

Работа имеет фундаментальный характер, её результаты дополняют представления о генетической основе предрасположенности к злоупотреблению алкоголем и АЗ, а с практической точки зрения может быть востребована при разработке фармакогенетических подходов. Результаты работы имеют значение для обоснования разработки панели генетического профиля рисков заболеваний человека. В прикладном аспекте работы получены данные о частотах

встречаемости исследуемых аллелей среди макак-резус отечественного питомника.

Результаты исследования внедрены в учебный процесс (практику) департамента биомедицинских, ветеринарных и экологических направлений Сочинского института (филиала) Российского университета дружбы народов в форме рекомендаций по оптимизации процессов выделения нуклеиновых кислот, подбора состава реакционной смеси и режима амплификации для изучения однонуклеотидных замен (SNP) в генах CRH, NPY, OPRM1, COMT, VNTR полиморфизма MAOA и инсерционно-делеционного полиморфизма 5-HTT методом полимеразной цепной реакции с электрофоретическим методом детекции и так же в режиме реального времени с гидбридизационно-флуоресцентным методом детекции (акт о внедрении № 02-18/1225 от 10.11.2023).

Методология и методы исследования

Работа выполнена с использованием общенаучных (включая общелогические, теоретические, эмпирические методы) и специальных методов научного познания (молекулярно-генетические, биоинформационные методы, методы патофизиологии). Методы классификации и индукции позволили проанализировать значительный объем информации. Молекулярно-генетические методы включали проведение ПЦР и секвенирование полученных ампликонов. Биоинформационные методы заключались в анализе нуклеотидных последовательностей. Методы патофизиологии имели ключевое значение для определения роли изученных молекулярно-генетических факторов путем моделирования патологического процесса на уровне организма у животных биомоделей (макак-резус).

Основные положения, выносимые на защиту

1. Подтверждена возможность использования макак-резус питомника ККМП НИЦ Курчатовский институт для исследования функционального полиморфизма генов OPRM1 (SNP C77G), NPY (T-1002G), CRH (C-248T), 5-HTT-LPR и MAOA-uVNTR. Полиморфизм COMT (T1041C) не встречается в оцененной выборке.

2. Наличие минорных аллелей детерминирует формирование алкогольной мотивации: носители одного или двух полиморфных G аллелей гена OPRM1 (SNP C77G), аллеля с 7 повторами VNTR полиморфизма гена MAOA достигают значительно более высокого уровня потребления этанола по сравнению с животными, не имеющими данных генетических вариантов.

3. Фенотип уровня потребления этанола зависит от средовых условий, в частности от наличия вкусовой добавки: носители MAOA VNTR 7 повторов, в том числе при комбинации с G-аллелем OPRM1 меньше потребляют раствор без вкусовой добавки.

Степень достоверности и апробация работы

Достоверность результатов определена совокупностью примененных методических подходов, выполнением эксперимента с использованием необходимых контролей, достаточным объемом материала. Специфичность разработанных тест-систем для определения носительства полиморфизма подтверждена результатами секвенирования.

Основные положения и результаты диссертационной работы были представлены на различных специализированных Общероссийских и Международных научных мероприятиях, включая V съезд фармакологов России «Научные основы поиска и создания новых лекарств» (14-18 мая 2018 года, г. Ярославль), VIII Международную школу молодых учёных по молекулярной генетике «Генетическая организация и молекулярные механизмы

функционирования живых систем» (19-23 ноября 2018 года, г. Звенигород), Международную научно-практическую конференцию «Молодые ученые в медицине и биологии» (18-19 апреля 2019 года, г. Сочи), II Объединенный научный форум, включающий VI Съезд физиологов СНГ, VI Съезд биохимиков России и IX Российский симпозиум «Белки и пептиды» (1-6 октября 2019 года, г. Сочи), XXXII зимнюю молодежную научную школу «Перспективные направления физико-химической биологии и биотехнологии» (11-14 февраля 2020 года в г. Москва), Международную научную конференцию «Инновационные исследования в биологии и медицине» (25-27 ноября 2020 года, г. Сочи), XXVII Всероссийскую конференцию молодых учёных с международным участием «Актуальные проблемы биомедицины - 2021» (25-26 марта 2021 года, г. Санкт-Петербург), XIII Международную научно-практическую конференцию «Развитие науки и практики в глобально меняющемся мире в условиях рисков» (22 июля 2022 года, г. Москва), XXVIII Всероссийскую конференцию молодых учёных с международным участием «Актуальные проблемы биомедицины - 2022» (24-26 марта 2022 года, г. Санкт-Петербург), Юбилейную научно-практическую конференцию «ИЭПиТ 2022 Вчера, сегодня, завтра» (26-28 октября 2022 года, г. Сухум), Научно-практическую конференцию для молодых ученых «Биоресурсные коллекции: современное состояние и потенциал для создания новых технологий и инновационной продукции в Российской Федерации» (23-25 ноября 2022 года в г. Сочи).

Основные научные результаты диссертации опубликованы в 18 научных печатных работах, в том числе 4 - в изданиях, рекомендованных ВАК РФ, из них 2 статьи в журналах, индексируемых в международных системах цитирования Scopus или Web of Science/RSCI.

В диссертации отсутствуют заимствования материалов или отдельных результатов прочих авторов без ссылок на автора или источник заимствования.

Личный вклад автора

Основной объем молекулярно-генетических и экспериментальных исследований (сбор и обработка генетического материала, проведение полимеразной цепной реакции, моделирование формирования алкогольной мотивации, статистический анализ данных), анализ литературы и ее обобщение проведены автором самостоятельно.

Соответствие диссертации паспорту научной специальности

Диссертационная работа соответствует специальности 3.3.3 «Патологическая физиология» согласно пунктам 5 и 7:

П. 5. Изучение факторов, предрасполагающих развитию болезни, их влияние на состояние здоровья до развития болезни и исследование их роли в патогенезе болезни на всем протяжении этого процесса - от состояния предболезни до выздоровления.

П. 7. Изучение реактивности и резистентности организма, комплекса его видовых, этнических, половых, возрастных, конституциональных, генетических и других индивидуальных особенностей, определяющих характер его реагирования на действие внешних патогенных факторов.

Объем и структура диссертации

Диссертация изложена на 111 страницах машинописного текста. Состоит из введения, обзора литературы, характеристики материала и методов исследования, результатов, выводов и практических рекомендаций. Работа содержит 10 таблиц и 15 рисунков. Библиографический указатель включает 14 отечественных и 132 зарубежных источников.

ГЛАВА 1. ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ

1.1.Распространённость потребления алкоголя

По данным Всемирной организации здравоохранения, алкоголь употребляет половина населения Земли, а вредные последствия злоупотребления алкоголем являются третьей по значимости причиной ряда заболеваний и преждевременной смерти. В Европейском регионе отмечаются самые высокие уровни употребления алкоголя и связанного с ним вреда здоровью. Злоупотребление алкоголем относится к факторам риска развития психических расстройств, оказывает негативное воздействие на все органы и системы человеческого организма и способно вызвать порядка 60 видов расстройств и заболеваний, включая хронические (алкогольный психоз, алкогольная кардиомиопатия, алкогольная болезнь печени, цирроз печени и многие др.). В 2016 г. вредные последствия злоупотребления алкоголем стали причиной приблизительно 3 миллионов смертей во всем мире [143].

В России потребление алкоголя ежегодно приводит к преждевременной смерти около полумиллиона человек, в связи с чем была разработана Концепция реализации государственной политики по снижению масштабов злоупотребления алкоголем и профилактике АЗ среди населения Российской Федерации на период до 2020 года (распоряжение Правительства РФ от 30.12.2009 № 2128-р) [11]. По состоянию на 2019 год сокращение потребления алкоголя в России привело к значительному снижению количества смертей, связанных с этим фактором [144]. Несмотря на это, около 2,6% смертей в России в 2018 году было вызвано употреблением алкоголя, это более чем 48 тысяч скончавшихся россиян и оборот розничной торговли алкогольными напитками и пивом в России с каждым годом увеличивается [5]. Вместе с тем, очевидно, что количество незарегистрированных лиц, злоупотребляющих алкоголем, и больных алкогольной зависимостью превышает данные официальной статистики.

Не менее серьезную социальную проблему представляет подростковая АЗ. В настоящее время он распространен во многих субъектах РФ, около 12000 детей с алкогольной зависимостью состоят на учете. У 40% подростков, которые приобщаются к алкоголю в 13 лет и младше, позднее в жизни имеется риск развития АЗ [12].

Неутешительные цифры эпидемиологических исследований подтверждают актуальность изучения биологических механизмов формирования аддиктивных состояний и поиска новых стратегий и эффективных фармакологических мишеней для направленного воздействия на все звенья алкогольной зависимости.

1.2. Личностные факторы риска

Связь психических расстройств и расстройств аддиктивного поведения, включая АЗ, является предметом множества научных исследований, демонстрирующих взаимное отягощение этих патологий. АЗ часто сопутствуют другие психические расстройства, особенно расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ и агрессивным поведением. Исследования отечественных и зарубежных авторов, таких как M. Weissman и K. Myers (1984), И.П. Анохиной (1998), указывают на высокий уровень коморбидности: у лиц, страдающих зависимостью, в 30-85% случаев выявляются тревожные и аффективные расстройства [3, 98, 17, 105]. Аналогично, у трети пациентов с аффективной патологией наблюдаются эпизоды психических и поведенческих нарушений, вызванных употреблением психоактивных веществ. По данным M. Berglund и G. Nordstrom (1989), тяжелые депрессивные симптомы отмечаются у 40% пациентов, госпитализированных по поводу АЗ. [30].

Вероятно, некоторые психологические фенотипы способствуют склонности индивида к формированию зависимостей [28, 110, 132]. Предположительно, как личностные черты, так и предрасположенность к АЗ могут быть детерминированы одними генетическими факторами. Выявлены обусловленные биологически особенности личности, которые повышают склонность к

формированию аддиктивных состояний. Личностные черты и темперамент, предрасполагающие к развитию АЗ, обладают высокой степенью генетической детерминации. Так, склонность к импульсивному и рискованному поведению, часто сопровождается стремлением к употреблению психоактивных веществ для улучшения общего самочувствия [124]. Другая категория повышенного риска включает лиц с эмоциональной неустойчивостью, склонностью к тревожности и депрессии, которые используют алкоголь для снятия стресса и достижения психического комфорта. Основные этиологические механизмы и поведенческие корреляты фенотипа с высоким потреблением, такие как стресс, тревога, антисоциальное поведение и нарушение функционирования серотонергической и дофаминергической нейротрансмиссии совпадают согласно нейрогенетической модели АЗ, предложенной Клонингером [73].

1.3.Нейромедиаторные системы, их генетический полиморфизм и роль в

этиопатогенезе алкогольной зависимости

Согласно результатам семейных и близнецовых исследований, вклад генетических факторов в развитие алкогольной зависимости достигает 50-60% [33]. В современной медицинской генетике это заболевание классифицируется как мультифакториальное, с полигенной наследственной предрасположенностью. С биологической точки зрения предрасположенность рассматривается как совокупность генетически обусловленных характеристик, с одной стороны, генов, контролирующих метаболизм этанола в организме, а с другой - контролирующих нейропсихические функции.

Морфологический субстрат зависимости включает базальные ганглии, расширенную миндалину и префронтальную кору. Базальные ганглии регулируют эффект «вознаграждения» и формирование привычки. Расширенная миндалина участвует формировании стресса, беспокойства, тревоги и раздражительности при отмене веществ. Префронтальная кора участвует в исполнительной функции (т. е. способности организовывать мысли и действия, расставлять приоритеты в

задачахи принимать решения), включая осуществление контроля над приемом веществ. [133].

Давно известно, что дофаминергическая нейротрансмиссия играет роль в развитии различных аддикций. Наследственная или приобретенная недостаточность дофаминергической нейропередачи является нейрохимической основой синдрома дефицита удовольствия. Это состояние повышает предрасположенность к формированию зависимого поведения, так как сниженная реакция на естественные источники удовольствия стимулирует поиск более интенсивных стимулов [3]. При воздействии алкоголя на мозг происходит значительный выброс катехоламинов, главным образом дофамина, из депо в мезокортиколимбической системе — ключевой области, отвечающей за ощущение удовольствия. Этот процесс резко активирует систему подкрепления. Однако после интенсивного выброса катехоламинов включается система обратной регуляции, направленная на восстановление нормального уровня этих нейромедиаторов. Организм реагирует на резкий всплеск активности снижением синтеза катехоламинов, усилением их захвата нейронами и активацией ферментов, разрушающих избыток свободных молекул. В итоге уровень катехоламинов в синаптической щели не только возвращается к норме, но и временно снижается, создавая их дефицит. Такой дефицит приводит к возникновению психофизиологических симптомов: снижению настроения, астении, эмоциональной лабильности и депрессивным проявлениям. Данные состояния служат дополнительным стимулом для повторного приема алкоголя с целью восстановления ощущений, которые были получены на фоне предыдущего воздействия этанола. При последующем употреблении этанола катехоламины снова высвобождаются в синаптическую щель, временно компенсируя дефицит и нормализуя деятельность лимбической системы. Это сопровождается субъективными признаками улучшения эмоционального состояния, проявляющимися в виде эмоционального и психического возбуждения, чувства удовлетворения. Однако, ввиду ускоренного метаболизма катехоламинов, их уровень вновь быстро падает, что приводит к обострению психоэмоциональных

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Павлова Лаура Евгеньевна, 2026 год

/ /

/ /

/ / /

/ / 0.2' D.D /

/ / /

1 IhreEhrilrt --— lihresJraldl! ----'

5 ; Ю и 29 25 30 35 40 45 1 Cyrie_1 Й 5 10 15 20 25 30 35 40 45 Cyde_

Д Adiust Seele.-- Auto-Scde Default Scale Log, 5cale Б ftflmtSiSM Dcfajfcsuis BBBBS

Рисунок 10 - Результат аллель-специфической ПЦР на SNP гена CRH (-248 C>T)

у животных № 36799 и № 37092. А - гомозигота С/С (образец № 36799); Б - гетерозигота T/C (образец № 37092)

3.2.Результаты генотипирования

В таблице 6 представлены обобщенные данные, полученные при генетическом скрининге 178 образцов крови самцов макак-резус. Полные результаты генетического скрининга представлены в приложении А.

Как следует из данных, представленных в таблице 6, в обследованной популяции БМР гена СОМТ (Т1041С) не встречался, то есть все особи являлись носителями аллелей дикого типа. Наиболее часто встречающимся оказался БМР гена ЫРУ (Т-10020), доля носителей О аллеля в популяции составила 62%, а частота встречаемости аллеля - 0,6.

Таблица 6 - Результаты генотипирования 178 самцов макак-резус по шести полиморфным вариантам генов OPRM1, CRH, NPY, COMT, MAOA, 5-HTT

Ген, полиморфизм Генотип Кол-во случаев Частота встречаемости Частоты аллелей

OPRM1 SNP (C77G) C/C 124 70 % С: 0,82 G а: 0,18

C/G а 44 25 %

G/G а 10 6 %

CRH SNP (C-248T) C/C 166 93% C: 0,96 T а: 0,04

C/T а 11 6 %

T/T а 1 1%

NPY SNP (T-1002G) G/G а 32 18 % T: 0,4 G а: 0,6

T/G а 79 44 %

T/T 67 38 %

COMT SNP (T1041C) C/C 0 0% T а: 1 C: 0

C/T 0 0%

T/T а 178 100%

MAOA-uVNTR 18- нуклеотидный повтор 5 38 21 % 5повт: 0,21 6 повт: 0,48 7а повт: 0,3

6 86 48 %

7 а 54 30 %

5-HTTLPR Indel-полиморфизм 21п.н. S/S а 21 12 % L: 0,67 S а: 0,33

L/S а 77 43 %

L/L 80 45 %

а - генотипы, ассоциированные, по литературным данным, с большим потреблением этанола маками-резус в эксперименте

3.3. Соответствие распределения генотипов закону Харди - Вайнберга

Сперва проводилась оценка соответствия закону Харди - Вайнберга распределения частот встречаемости генотипов (Таблица 7), что является тестом случайности спаривания в популяции, хотя на практике он используется в качестве проверки контроля качества генотипирования. Оказалось, что для всех изученных полиморфных вариантов закон Харди - Вайнберга соблюдается

(р>0,05), поскольку нет статистически значимых различий между наблюдаемыми и ожидаемыми генотипами.

Таблица 7 - Соответствие распределения генотипов закону Харди -Вайнберга

Ген, полиморфизм Генотип Наблюдаемые Ожидаемые Значение р по критерию х2

ОРКМ1 БОТ (С77О) С/С 124 120 0,39

С/О а 44 53

о/о а 10 6

СКИ БОТ (С-248Т) С/С 166 165 0,56

С/Т а 11 13

Т/Т а 1 0

NPY, БОТ (Т-10020) о/о а 32 64 0,78

Т/О а 79 86

Т/Т 67 29

COMT БОТ (Т1041С)* С/С 0 0 -

С/Т 0 0

Т/Т* 178 178

MAOA-uVNTR 18- нуклеотидный повтор** 5 38 - -

6 86 -

7 а 54 -

5-HTTLPR 1пёе1-полиморфизм 21 п.н Б/Б а 21 20 0,97

ш а 77 79

ь/ь 80 79

* - в данном случае определить различия по критерию х2 не возможно. ** - в данном случае анализ ожидаемой частоты и значения р не проводили, вследствие отсутствия данных о генотипе самок, а данный ген локализован в Х хромосоме. а - генотипы, ассоциированные, по литературным данным, с большим потреблением этанола маками-резус в эксперименте.

3.4. Результаты апробации модели формирования алкогольной мотивации при свободном выборе у обезьян вида М. ЫиЬаПа

3.4.1. Результаты генотипирования и потребления этанола

Среди 6 животных, участвовавших в первом эксперименте по формированию алкогольной мотивации, был проведен анализ методом аллель-специфической ПЦР и ПЦР с ПДАФ анализом для идентификации полиморфизма, результаты которого представлены в таблице 8.

Таблица 8 - Показатели среднего потребления этанола макаками-резус и их генотипы по исследованным генам

№ животных 36799 (1) 37092 (2) 37171 (3) 38294 (4) 38339 (5) 38248 (6)

Генотип CRH C/C C/C C/C C/C C/C Т/Са

Генотип NPY Т/йа T/T Т/йа Т/йа T/T T/T

Генотип OPRM1 C/C С^а C/C С/йа C/C C/C

Генотип MAOA 7а 7а 5 7а 5 6

Генотип 5-HTT L/L L/L L^ L/L L/L S^

Среднее потребление этанола на этапе инициации, г/кг/сут 0,19 ±0,03 0,73 ±0,04 0,72 ±0,03 0,44 ±0,04 0,70 ±0,5 0,96 ±0,05

Среднее потребление этанола на этапе поддержания алкогольной мотивации, г/кг/сут 0,21 ±0,02 0,31 ±0,02 0,72 ±0,04 0,36 ±0,02 3,85 ±0,09 0,59 ±0,04

а - генотипы, ассоциированные, по литературным данным, с большим потреблением этанола маками-резус в эксперименте.

На основании данных, представленных в таблице 8, мы можем заключить, что наибольшее потребление этанола было выявлено у животного № 38339, но полиморфизма, ассоциированного, по литературным данным, с большим потреблением этанола маками-резус в эксперименте у него не обнаружено. Высокий уровень потребления выявлен у животного № 37171, носитель

полиморфизма генов NPY и 5-HTT, и животного № 38248, носитель полиморфизма генов CRH и 5-HTT. Несмотря на то, что для носителей мутантного аллеля гена 5-HTT характерен более высокий уровень потребления этанола, у гомозиготной по S аллелю особи не обнаружено большее потребление, чем у гетерозиготной. Однако в силу малого числа животных по данным предварительного эксперимента не представляется возможным достоверно судить о роли генетических факторов, идентифицированных в первом эксперименте.

3.4.2. Влияние вкусовых добавок на потребление раствора этанола

На этапе инициации формирования алкогольной мотивации в качестве вкусовой добавки использовали сухой быстрорастворимый пищевой концентрат Yupi с разными вкусами (апельсин, персик, вишня, мультифрукт). Полученные нами данные показали, что все животные имели индивидуальные вкусовые предпочтения (Рисунок 11), однако подавляющее большинство лучше потребляло концентрат со вкусом «мультифрукт», поэтому в дальнейшем он был выбран в качестве добавки.

Рисунок 11 - Потребление 2% раствора этанола с различными вкусовыми добавками (% от общего объема выпитого раствора) исследованное в период ограниченного по объему доступа к раствору этанола (сессии 7-11)

3.4.3. Влияние концентрации раствора этанола на формирование

алкогольной мотивации

Для инициации алкогольной мотивации макакам сначала предоставляли ароматизированный 1% раствор этанола, который затем заменяли на 2% раствор. При постепенном увеличении содержания этанола до 4 и 6% у опытных обезьян достоверно (р<0,001) увеличивалось среднесуточное потребление раствора по сравнению с начальным уровнем (1% раствор). С 27-й по 31-ю (6-й блок) сессии отмечалось снижение среднесуточного потребления 6% раствора этанола (Рисунок 12). Таким образом, установлено, что 4% раствор этанола является оптимальным для индукции алкогольной мотивации у макак-резусов, что согласуется с работами других авторов [69].

1.600

и 1.400л

• • •

ю о

И

0.200-

о

? 0.400-

% 0.600-

ч о

я

И 1.000-

я

н

о- 0.800-

0.000-'—I-1-.-1-.-1-1-.-.-1-.-1-1-1-1-.-.-1-1—1

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Блоки сессий

Рисунок 12 - Динамика потребления этанола макаками-резус (г/кг). Данные

Примечание: *** р<0,001 по отношению к соответствующим значениям 1% раствора этанола (блок 1) согласно тесту Бонферрони.; ### р<0,001 по отношению

к соответствующим значениям до алкогольной депривации (блок 9) согласно тесту Бонферрони.; *** р<0,001 по отношению к данным с ограничением доступа к пище (блок 10) согласно тесту Бонферрони.; •, ••• р<0,05, р<0,001 по отношению к данным с ограничением доступа к раствору этанола по времени (блок 12) согласно тесту Бонферрони. Стрелками обозначены периоды алкогольной депривации в соответствии с дизайном исследования: 7 дней (белые), 14 дней

(серые)

3.4.4. Влияние алкогольной депривации на последующее потребление

раствора этанола

Ранее было показано, что повторяющиеся циклы алкогольной интоксикации и депривации приводят к постепенной эскалации добровольного потребления и предпочтения алкоголя у аутбредных крыс [40] [135]. В связи с этим была проведена оценка влияния алкогольной депривации на потребление этанола у макак-резус.

представлены в виде средних значений (М±т).

Во время фазы инициации при первом лишении животных доступа к этанолу в течение 7 суток между сессиями 31/32 наблюдалось резкое и значимое (р<0,001) увеличение потребления 6% раствора этанола по сравнению с 1% раствором и потреблением 6% раствора до первой алкогольной депривации (Рисунок 12). Наблюдавшееся резкое увеличение потребления раствора этанола после его первой 7-дневной депривации напоминает алкоголь-депривационный эффект, возникающий у грызунов, и соответствует данным полученным на самцах макак-резус после 28-35 суток алкогольной депривации [17]. Последующий анализ паттерна алкогольного поведения животных свидетельствовал об ослаблении влечения к этанолу и снижении потребления до уровня начальных значений как 6%, так и 4% раствора (Рисунок 12).

Повторное лишение животных доступа к алкоголю (между сессиями 62/63) продемонстрировало аналогичную картину: увеличивалось потребление 4% раствора этанола (р<0,001) по сравнению с уровнем потребления до депривации. Увеличение продолжительности алкогольной депривации до 14 суток между сессиями 117/118 не влияло на увеличение влечения к 4% раствору этанола.

Во время фазы поддержания алкогольной мотивации доступ к раствору этанола был ограничен в течении 7 суток между сессиями 366/367, 376/377, 487/488 и в течении 14 суток между сессиями 299/300, 417/418, 457/458. Стимулирующего эффекта депривации на потребление животными раствора этанола не наблюдалось. Таким образом, повторные лишения обезьян доступа к этанолу не влияли на алкогольную мотивацию у макак-резусов.

3.4.5. Влияние пищевого подкрепления на потребление раствора

этанола

Предоставление животным свободного доступа к 4% раствору этанола одновременно со стандартным кормом (сессия 100-516) способствовало резкому увеличению его потребления по сравнению со среднесуточным потреблением

раствора в той же концентрации во время 63-99 сессий (р<0,001) и начальным уровнем потребления (1% раствор; р<0,001) (Рисунок 12).

3.4.6. Влияние свободного выбора между водой и раствором этанола на

формирование алкогольной мотивации

В условиях свободного и неограниченного выбора между этанолом и водой при отсутствии вкусовой добавки с 161 по 516 сессии (355 сессий) наблюдалось резкое увеличение среднесуточного потребление 4% раствора этанола (р<0,05) по сравнению с сессиями с ограниченным доступом (Рисунок 12), что свидетельствует о необходимости неограниченного доступа к этанолу на этапе формирования мотивации у приматов и согласуется с данными литературы [19].

Увеличение потребления 4% раствора этанола без вкусовой добавки после 161 сессии, несмотря на наличие свободного выбора межу раствором этанола и водой, свидетельствует о формировании алкогольной мотивации у приматов (Рисунок 12). Известно, что для закрепления алкогольной мотивации у макак-резусов необходимо не менее 12 месяцев свободного выбора и неограниченный доступ к раствору этанола 24 ч в сутки [19]. Стабильное добровольное потребление этанола приматами менее 1 г/кг рассматривается как низкое, свыше 3 г/кг как высокое потребление, прочее - умеренное потребление [70].

3.4.7. Определение содержания этанола в крови.

В образцах крови макак-резусов на этапе поддержания алкогольной мотивации во время сессий 367, 368, 471, 473 и 478 (взятие образцов проводили в 9:00, 11:00, 13:00, 15:00, 17:00, 19:00 и в 21:00 ч), когда животные имели неограниченный доступ к раствору этанола 24 ч/сутки, определяли уровень этанола в крови. Результаты построения регрессионной прямой (Рисунок 13) демонстрируют, что между потреблением раствора этанола и концентрацией алкоголя в крови животных существует прямая зависимость (г=0,556; р<0,001),

что свидетельствует о валидности представленной методики регистрации потребления этанола животными.

У=13,52+5,36*х

50 45

¡5 40

35 30

я

0 25

П5

л 20 ш ^ 5

1 15

о. ф

а 10

г=0,556, р<0,001 о

-'с'

** ** о

о ___

О Ср -- ....... — "

о

О о о

-0,5 0,0 0,5 1,0 1,5 2,0 2,5 3,0 3,5 4,0 4,5 5,0

Потребление этанола, г/кг

Рисунок 13 - Регрессионная прямая потребления 4% раствора этанола и концентрации этанола в крови (мг/дл) макак-резус

Таким образом, в первом эксперименте была подтверждена возможность формирования алкогольной мотивации и выраженные индивидуальные различия, что определило необходимость проведения дальнейшего исследования.

3.5. Результаты оценки вклада различных генотипов на формирование алкогольной мотивации у макак-резус в условиях свободного выбора

3.5.1. Характеристика животных, отобранных в опытные группы

Отбор самцов макак-резус в группы проводили на основе результатов генетического скрининга. Для формирования групп было выбрано три из исследованных генов, влияние которых по литературным данным показало

наименьшую зависимость от средовых факторов. Было принято решение изучить влияния гомо- и гетерозиготного состояния ОРЯМ1 на уровень потребления этанола макаками-резус. Всего отобрали 35 зрелых самцов макак-резус и разделили на 6 групп (Таблица 9). По полиморфизму некоторых генов не удалось сформировать однородные группы без сочетания с другими из изученных вариантов, что может быть связано как со сцепленностью вариантов, так и с относительно малым количеством животных, доступных для эксперимента. Это является ограничением проведенного исследования и могло оказать влияние на полученные результаты. Шесть животных первой группы «Контроль» не являются носителями изученных мутантных аллелей, ассоциированных, по литературным данным, с большим потреблением этанола маками-резус в эксперименте. Вторая группа состоит из 7 носителей низкоактивного аллеля гена моноаминоксидазы - группа «МАОА». Третья группа - «ОРКМ1 гетерозигота» состоит из 8 носителей О аллеля гена ОРРМ1 в гетерозиготном состоянии. Четвертая группа «ОРКМ1+МАОА» - 8 носителей О аллеля гена ОРКМ1 в гетерозиготном состоянии и низкоактивного аллеля гена моноаминоксидазы. Пятая группа «ОРКМ1 гомозигота» - 3 животных, носителей О аллеля гена ОРЯМ1 в гомозиготном состоянии и шестая группа 3 носителя короткого аллеля гена транспортера серотонина «5-НТТ».

Таблица 9 - Генетическая и возрастная характеристика отобранных в опытные группы самцов макак-резус с различным полиморфизмом

№ жив Номер МЛОЛ- 5-НТТ,, 1пёе1 ЫРУ, БОТ ОРЕМ1, Возраст,

отного образца иуытя полиморфизм С-248Т Т-1002 О БОТ С77О годы

Группа «Контроль» (п=6)

38284 12 6 Ь/ Ь С/С Т/Т С/С 11,21

39751 91 6 Ь/ Ь С/С Т/О С/С 8,84

36655 110 5 Ь/ Ь С/С Т/О С/С 14,09

37604 98 6 Ь/ Ь С/С Т/Т С/С 12,25

37747 103 6 Ь/ Ь С/С Т/Т С/С 12,13

№ жив отного Номер образца МАОА-иуытя 5-НТТ, 1пёе1 полиморфизм С-248Т #р7, БОТ Т-1002 О ОРЕМ1, БОТ С77О Возраст, годы

36271 100 5 ь/ ь С/С Т/О С/С 15,00

Группа «МАОА» (п=7)

37216 167 7 ь/б С/С Т/О С/С 13,08

36657 101 7 Б/Б С/С Т/Т С/С 14,08

37678 102 7 ш С/С О/О С/С 12,18

37668 17 7 ь/ь С/С Т/О С/С 12,19

39343 151 7 Б/Б С/С Т/О С/С 9,39

36651 115 7 Ь/Б С/С О/О С/С 14,09

36758 107 7 ь/ь С/С Т/О С/С 14,11

Группа «OPRM1 гетерозигота» (п=8)

36616 149 6 ь/ь С/С Т/Т с/о 14,11

37796 105 6 ь/ь С/С Т/О с/о 12,09

36792 52 6 ь/Б С/С о/о с/о 13,97

37738 53 5 Б/Б С/С о/о с/о 12,14

37970 61 5 ь/ь С/С Т/О с/о 11,89

39413 92 5 ь/ь С/Т Т/Т с/о 9,18

36633 146 6 ь/ь С/С о/о с/о 14,11

38366 21 6 ь/ь С/С о/о с/о 11,11

Группа «OPRM1+ МАОА» (п=8)

36540 18 7 ь/ь С/Т Т/О с/о 14,19

36584 54 7 ь/ь С/С О/О с/о 14,14

37664 59 7 ь/ь С/С Т/О с/о 12,20

37753 106 7 ь/ь С/С Т/О с/о 12,13

37868 145 7 ь/в С/С Т/Т с/о 12,04

39632 137 7 Ь/в С/С Т/Т с/о 9,03

37615 138 7 ь/ь С/С Т/Т с/о 12,24

38238 139 7 ь/ь С/С Т/Т с/о 11,25

Группа «OPRM1 гомозигота» (п=3)

35677 129 6 ь/ь С/С О/О о /о 16,04

37863 143 7 ь/Б С/С Т/Т о /о 12,04

№ жив отного Номер образца МАОА-иУЫТЯ 5-НТТ,, 1пёе1 полиморфизм С-248Т #р7, БОТ Т-1002 О ОРКМ1, БОТ С77О Возраст, годы

36656 144 7 ь/ь С/С Т/О о /о 14,09

Группа «5-НТТ» (п=3)

40145 160 6 ь/в С/С Т/О С/С 8,13

37209 31 5 ь/в С/С О/О С/С 13,09

36564 126 6 ь/в С/С Т/О С/С 14,16

Примечание: полужирным выделены генотипы, ассоциированные, по литературным данным, с большим потреблением этанола маками-резус в эксперименте

3.5.2. Уровень потребления этанола макаками-резус различных

генотипов

При моделировании алкогольной мотивации в первом опыте было установлено, что уровень потребления этанола остается относительно стабильным при предоставлении животным 4% раствора этанола, ограничения доступа к пище и лимитирования объема предоставленного раствора этанола (с 11 блока сессий, рисунок 12). Поэтому, во втором эксперименте наблюдение на этапе поддержания алкогольной мотивации мы ограничили периодом в 55 дней, что достаточно для оценки влияния генотипов на уровень потребления при отсутствии лимитирования объема этанола. Т.е. дизайн эксперимента по воспроизведению трансляционной модели АЗ был модифицирован по срокам и состоял из 63 сессий индукции и 55 сессий поддержания алкогольной мотивации.

Используя тест Краскела - Уоллиса с поправкой на множественные сравнения в тесте Данна, мы выявили значительно более высокий уровень потребления этанола на этапе свободного выбора у животных, несущих полиморфизм (Таблица 10, рисунок 14), по сравнению с контрольной группой (р<0,01-0,001). В контрольной группе за период наблюдения при поддержании алкогольной мотивации медиана потребления этанола составила 0,5 г/кг/сут (95% ДИ 0,81-0,96 г/кг/сут). Статистически значимые различия в уровне потребления

этанола по сравнению с контрольной группой были выявлены для всех групп: «ОРКМ1 гомозигота» (медиана 1,25 г/кг/сут, 95% ДИ 1,06-1,28 г/кг/сут, р<0,0001); «МАОА» (медиана 0,9 г/кг/сут, 95% ДИ 1,09-1,28 г/кг/сут, р<0,0001); «ОРКМ1+МАОА» (медиана 0,75 г/кг/сут, 95% ДИ 0,78-0,95 г/кг/сут); «OPRM1 гетерозигота» (медиана 0,81 г/кг/сут, 95% ДИ 0,85-1,00 г/кг/сут) (Рисунок 14). Животные группы «ОРКМ1 гомозигота» имели самую высокую медиану потребления этанола среди всех опытных групп и значительно выше по сравнению с животными группы «ОРКМ1 гетерозигота» (р<0,001).

Таблица 10 - Показатели медианы потребления этанолсодержащего раствора различными генетическими группами опытных самцов макак-резус

Группа Число животных Медиана потребления этанола, г/кг/сут 25% и 75% квартили потребления этанола, г/кг/сут Значимость различий в тесте Краскела — Уоллиса

«Контроль» 6 0,5 0,27; 0,81

«OPRM1 гетерозигота» 8 0,81 0,47; 1,41 ****

«OPRM1 гомозигота» 3 1,25 0,95; 1,62 * * * *,####

«МАОА» 7 0,9 0,44; 1,47 ****

«OPRM1+ МАОА» 8 0,75 0,22; 1,41 **

«5-HTT» 3 0,94 0,59; 2,00 ****

Примечание: **, **** - р<0,01, р<0,0001 по сравнению с группой «Контроль»; #### -р<0,0001 по сравнению с группой «OPRM1 гетерозигота».

Рисунок 14 - Медиана уровня потребления на этапе поддержания алкогольной

мотивации (55 дней). Статистические отличия по тесту Краскела - Уоллиса с апостериорным тестом

Данна

3.5.3. Оценка потребления этанола животными различных генотипов на этапах инициации и поддержания алкогольной мотивации

Сравнение уровня потребления проводили за одинаковые временные периоды этапа инициации (сессии 27-63) и этапа поддержания (сессии 81-118) по 37 суток каждый. Выбор этих периодов был обусловлен тем, что животные потребляли 4% раствор в каждом из них, а лимит уровня потребления этанола был выше 2 г/кг/сутки, что позволяет исключить влияние лимита этанола на полученные результаты (Рисунок 15).

На этапе инициации алкогольной мотивации более высокий уровень потребления наблюдали в группах животных «ОРКМ1 гетерозигота» (р<0,05), «МАОА» (р<0,001), «ОРКМ1+МАОА» (р<0,01) и «5-НТТ» (р<0,001), по сравнению с группой контрольных животных. На этапе поддержания алкогольной

мотивации более высокий уровень потребления наблюдали в группах животных «OPRM1 гетерозигота» (р<0,01), «OPRM1 гомозигота» (р<0,001), «МАОА» (р<0,001) и «5-НТТ» (р<0,001), по сравнению с группой контрольных животных. На этом этапе различий по уровню потребления этанола между контрольной группой и носителями комбинации «ОРКМ1+МАОА» не выявлено. При сравнении периода инициации и поддержания были обнаружены внутригрупповые отличия. Так, в группе «ОРКМ1 гомозигота» уровень потребления этанола на этапе поддержания был значительно больше по сравнению с этапом инициации (р<0,001). Однако в группах «МАОА» и «ОРКМ1+МАОА» наблюдалось значимое (р<0,001) уменьшение уровня потребления этанола в период поддержания, по сравнению с периодом инициации.

Рисунок 15 - Различия в потреблении этанола животными различных генотипов на этапах инициации (и) и поддержания (ф) алкогольной мотивации. *, **, *** - р<0,05, р<0,01, р<0,001 соответственно. Отдельные данные, обозначенные фигурами на графике, соответствуют медиане для каждого дня регистрации. Горизонтальная черта соответствуют медиане всех значений

ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ

4.1. Общая характеристика модели

Эффективные исследования возможны только с применением адекватных моделей. Многие виды животных используются для моделирования определенных аспектов употребления алкоголя. Однако существуют сложные поведенческие и социальные особенности АЗ, которые сложно моделировать. Наиболее перспективным считается моделирование злоупотребления алкоголем и алкогольной зависимости у приматов [103]. Очевидно, что такие исследования на низших обезьянах позволяют изучать последствия употребления алкоголя в контексте строгих экспериментальных подходов, которые невозможны в исследованиях на людях. Низшие обезьяны характеризуются сходными с людьми алкоголь-ассоциированными патологическими изменениями и позволяют проводить длительные исследования в контролируемых условиях [77]. Обезьяны самостоятельно потребляют этанол-содержащие растворы [14], имеют похожий метаболизм этанола [76] и демонстрируют общность с человеком в алкоголь-индуцированных изменениях на уровне биохимии крови [64], что делает низших обезьян ценной модельной системой для изучения особенностей формирования алкогольной зависимости. В работах [69, 71, 81] по изучению алкогольного поведения у лабораторных приматов показаны четкие параллели с формированием алкогольной мотивации и развитием зависимости у человека. Важно подчеркнуть, что установлены выраженные индивидуальные особенности в потреблении алкоголя животными, в том числе в нашем исследовании. Лабораторные приматы также существенно отличаются от моделей у грызунов по действию этанола, поскольку развитие чувствительности к нарушающему моторику воздействию алкоголя различается у приматов и грызунов [141]. Макаки-резус, как и люди, имеют сложное поведение (включая черты личности и темперамента), на которое влияет фактор жизненного опыта, а также генетика [82].

Для воссоздания модели формирования алкогольной мотивации в условиях свободного выбора нами была использована модифицированная методика [81], основанная на использовании вкусовых добавок для индукции алкогольной мотивации, согласно которой потребление раствора этанола у животных колебалось в пределах 0,8-3,0 г/кг, что сопоставимо с полученными в нашем эксперименте результатами 0,8-9,0 г/кг. Стабильное добровольное потребление этанола макаками менее 1 г/кг рассматривается как низкое, свыше 3 г/кг как высокое потребление, прочее - умеренное потребление [70]. Нами показана значимая корреляция уровня потребления раствора этанола и концентрации этанола в крови.

В диссертационной работе изучены особенности формирования алкогольной мотивации на макаках-резус в условиях изолированного содержания. Показано, что одновременное предоставление раствора этанола со стандартным кормом способствует резкому увеличению его потребления. Повторные периоды лишения обезьян доступа к этанолу не влияли на формирование алкогольной мотивации у макак-резус. Установлено, что 4% раствор этанола является оптимальным для индукции и поддержания алкогольной мотивации у макак-резус в условиях свободного выбора. Выявленные особенности алкогольного поведения коррелируют с характером потребления 4,5% раствора этанола на фоне повторных алкогольных деприваций у взрослых крыс Sprague Dawley [141] и свидетельствуют об отсутствии устойчивого увеличения потребления этанола у половозрелых самцов макак-резус на фоне повторяющейся алкогольной депривации.

Полученные данные позволяют сделать заключение о ключевой роли концентрации этанола, вкусовых добавок и пищевого подкрепления на этапе инициации алкогольной мотивации и преимущественном влиянии продолжительности доступа к раствору этанола на этапе поддержания алкогольной мотивации у взрослых самцов макак-резус.

4.2. Полиморфизм ортологичных генов, ассоциированных с АЗ человека, у

обезьян

На основании анализа литературы изучаемый полиморфизм, ассоциированный с АЗ у человека, может быть разделен на две категории:

Первая категория включает функциональный полиморфизм макак-резус в тех же положениях, что ассоциированные с АЗ SNP кодирующей последовательности у человека, но не изученные в отношении потребления этанола приматами. К этой категории отнесён полиморфизм гена катехол-орто-метилтрансферазы (COMT T1041C);

Вторая категория - функциональный полиморфизм генов, которые известны в литературе как ассоциированные с потреблением алкоголя у лабораторных приматов в экспериментах, вне зависимости от локализации в гене (полиморфизм кортиколиберина (CRH), нейропептида Y (NPY), мю-опиоидного рецептора (OPRM1), моноаминоксидазы (MAOA) и транспортера серотонина (5-HTT).

Это деление необходимо учитывать при анализе данных по потреблению алкоголя приматами, так как типичных проявлений алкогольной зависимости в модели на лабораторных приматах не описано, но имеются данные о значительных различиях уровня потребления этанола [18, 23, 24].

Ограничением проведенного исследования является относительно небольшое число животных в группах и сочетание полиморфизма некоторых из изученных генов внутри одной группы. Однако важным аспектом нашей работы является применение модели в условиях свободного выбора, что отражает формирование злоупотребления алкоголя и алкогольной зависимости у людей. При этом сильной стороной работы является формирование алкогольной мотивации в идентичных условиях у всех особей, что позволяет судить о вкладе полиморфизма определенного гена по уровню потребления этанола.

4.3. Анализ влияния полиморфизма генов нейромедиаторных систем на

формирование алкогольной мотивации

4.3.1. Выявленные ген-средовые взаимодействия

О влиянии генетических факторов на потребление алкоголя можно судить по различиям как на этапе инициации, так и на этапе поддержания алкогольной мотивации. Отличия в этапах заключаются в том, что на этапе инициации раствор этанола предоставлялся на фоне ограничения доступа к воде и содержал вкусовую добавку, а на этапе свободного доступа не было ограничений по времени наличия раствора, и вкусовая добавка отсутствовала. Необходимость введения некалорийной сладкой вкусовой добавки в раствор этанола во время индукции обусловлена преодолением аверсивного действия этанола. При переходе от первого этапа ко второму различия были зарегистрированы в группах «ОРКМ1 гомозигота», «МАОА» и «ОРКМ1+МАОА». В группе носителей двух G-аллелей ОРЯМ1 наблюдали увеличение потребления несладкого раствора по сравнению со сладким раствором, а у носителей МАОА УЫТЯ 7 повторов, в том числе при комбинации с G-аллелем ОРЯМ1, - уменьшение потребление несладкого раствора. В то время как в контрольной группе уровень потребления сладкого и несладкого раствора не отличался. Это может быть связано с ген-средовыми взаимодействиями в отношении вкусового предпочтения сладкого, что при определенных условиях влияет на уровень потребления этанола. В целом был установлен более высокий уровень потребления для определенных генетических вариантов как в периоде инициации, так и в периоде поддержания, что определяется ген-средовыми взаимодействиями, детерминирующими склонность к определенному уровню потребления алкоголя, и, вероятно, патофизиологическим механизмом становления и поддержания алкогольной зависимости.

4.3.2. Вклад отдельных генов в формирование алкогольной мотивации

В отношении гена OPRM1 известно, что у людей имеется несинонимичный полиморфизм гена OPRM1 A118G, который влияет на структуру N-концевого домена ц-опиоидного рецептора и, предположительно, повышает вероятность того, что человек будет злоупотреблять алкоголем за счет увеличения высвобождения дофамина и субъективной эйфории [26]. Известно, что у носителей аллеля G функционально идентичного полиморфизма макак-резус, изученного в нашем исследовании, усиливается алкогольная эйфория при стимуляции этанолом, что является маркером положительно подкрепляющего действия алкоголя [26].

Ранее было показано, что макаки-резус носители G аллеля OPRM1 потребляют большее количество алкоголя в лабораторных условиях. Это соответствует результатам нашего исследования, полученным на этапе свободного доступа к алкоголю. Кроме того, этот вариант определяет стремление к новизне и повышенную чувствительность к социальному отчуждению [137]. Таким образом, при данном аллельном варианте уровень потребления может определяться не только per se, но и при модуляции определенных социальных условий, в том числе предшествовавших первичному контакту с этанолом. В отношении полиморфизма МАОА-uVNTR известна ассоциация с импульсивностью и импульсивной агрессией у человека и у макак. Макаки-резус, носители аллеля с низкой активностью (7 повторов), характеризуются повышенной импульсивностью [108] и большим потреблением алкоголя [26]. В нашем исследовании носители аллеля с 7 повторами имели больший уровень потребления алкоголя, особенно на этапе инициации при предъявлении раствора с вкусовой добавкой. Интересным наблюдением является исчезновение отличий в уровне потребления этанола, по сравнению с контрольными животными, у носителей комбинации одного G-аллеля OPRM1 и МАОА-uVNTR 7 повторов, что может быть связано с фенотипическим взаимодействием этих двух неаллельных генов. Следует отметить, что в группе «МАОА» у большинства животных также

имелся полиморфизм 5-HTTLPR. Это не позволяет исключить вклад последнего в наблюдаемые в этой группе эффекты. Полиморфизм 5-HTTLPR важен для обратного захвата серотонина из синаптической щели и определяет некоторые личностные качества, связанные с тревожностью, депрессией и агрессивностью. В разных исследованиях было показано, что 5-HTTLPR аллель у макак-резус определяет тревожность и ответ на стрессовое воздействие, а также взаимодействует с контролируемым пренатальным стрессом / введением алкоголя или неблагоприятными факторами в раннем возрасте, приводя в дальнейшем к длительно сохраняющимся различиям в стресс-реактивности, агрессивности и потреблении алкоголя [26]. В нашем исследовании у животных группы «5-HTT» наблюдался значительно более высокий уровень потребления алкоголя как на этапе инициации, так и на этапе поддержания алкогольной мотивации.

В отношении SNP полиморфизма CRH (C-248T) известна его роль в адаптации к стрессовым воздействиям. T-аллель ассоциирована с большими стресс-индуцированными реактивностью и потреблением алкоголя [26]. В нашем исследовании встречаемость данного аллеля оказалась низкой, что не позволило провести ее оценку. Полиморфизм гена NPY также считается вовлеченным в адаптацию к внешним стрессовым воздействиям и в риск развития АЗ. Так, у людей мутация rs16147: T>C ассоциирована с тревожными и депрессивными симптомами посредством ген-средовых взаимодействий с неблагоприятными воздействиями в раннем детском возрасте [126]. G-аллель NPY на модели у макак-резус, где в качестве неблагоприятного воздействия изучалось взросление в группах сверстников, а не с матерями, была ассоциирована с изменением уровня нейропептида Y в спинномозговой жидкости, с поведенческим возбуждением в период стресса и потреблением алкоголя [92]. Предположительно, для реализации эффекта G-аллеля необходимо предшествующее стрессовое воздействие, что в отношении человека может указывать на повышение риска развития алкогольной зависимости у лиц с несинонимичной мутацией и травматическим жизненным опытом или кумулятивным действием стрессовых факторов. В нашем эксперименте некоторые особи были носителями G-аллеля NPY в гомозиготном

состоянии. Это могло оказать влияние на результаты по потреблению алкоголя, однако все животные выращивались в идентичных условиях питомника в группах с матерями, что позволило нам включить этих животных в опытные группы. В целом предполагается, что G аллель гена OPRM1 и MAOA VNTR с 7 повторами могут определять развитие АЗ 2 типа, а S-аллель 5-HTTLPR, G-аллель NPY и T-аллель CRH - развитие АЗ 1 типа по Клонингеру [26].

Таким образом, проведенное исследование подтверждает важную патогенетическую роль полиморфизма некоторых генов системы нейромедиаторов как фактора, влияющего на алкогольную мотивацию и формирующего повышенный риск развития АЗ.

81

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведен скрининг генетических маркеров предрасположенности к формированию алкогольной мотивации у макак-резус. Результаты работы по генотипированию макак-резус (Macaca mulatta) по полиморфизму генов OPRM1, NPY, CRH, MAOA и 5-HTT подтверждает наличие данных полиморфных вариантов в популяции питомника Курчатовского комплекса медицинской приматологии. В том числе получены данные о распределении частот встречаемости исследуемых аллелей в популяции.

Апробирована отечественная модель формирования алкогольной мотивации у макак-резус с высоким трансляционным потенциалом, основанная на свободном выборе между раствором этанола и водой, учитывающая индивидуальные генетические характеристики. Модель позволит и в дальнейшем изучать фундаментальные аспекты злоупотребления алкоголем, в частности, особенности функционирования нейрональных сетей в головном мозге при хроническом действии алкоголя с помощью современных методов нейровизуализации. У обезьян возможно изучение влияния социальных факторов на формирование и поддержание алкогольной мотивации, воздействия стрессогенных факторов в раннем возрасте, а также исследование новых биомаркеров и молекулярных мишеней для новых средств эффективной профилактики и лечения. Кроме того, возможно использование молекулярно-генетических подходов к изучению других аддиктивных состояний. Модель на отечественных лабораторных приматах может быть востребована для исследований в области фармакогенетики.

Полученные данные позволяют сделать заключение о влиянии аллеля G гена OPRM1, вариантного аллеля с 7 повторами гена MAOA и, возможно, аллеля S 5-HTT на формирование повышенной алкогольной мотивации, выраженной в большем потреблении этанола макаками-резусов в условиях свободного выбора. Реализация наследственного фактора зависит от средовых условий, в частности наличия вкусовой добавки в растворе этанола. В совокупности с литературными данными результаты исследования подтверждают, что G аллель гена OPRM1 и

вариант MAOA VNTR с 7 повторами могут определять развитие АЗ 2 типа по Клонингеру, для которого характерны раннее начало, рискованное и импульсивное поведение, отягощенная наследственность, а S-аллель 5-HTTLPR -развитие АЗ 1 типа, особенностью которого является позднее начало, влияние средовых условий, склонность к тревожности и депрессии. Таким образом, генетические маркеры риска злоупотребления алкоголем были подтверждены для полиморфизма генов OPRM1, MAOA и 5-HTT, которые могут быть использованы для первичной профилактики, диагностики и персонифицированной терапии на основе генетического паспорта пациента.

ВЫВОДЫ

1. Разработанные ПЦР тест-системы для определения у макак-резус полиморфизма генов OPRM1, COMT, NPY, MAOA, CRH, 5-HTT эффективны и специфичны.

2. В популяции питомника Курчатовского комплекса медицинской приматологии SNP гена COMT (T1041C) не встречается, все особи являются носителями аллелей дикого типа. Наиболее часто встречается SNP гена NPY (T-1002G), доля носителей G аллеля в популяции 62%, а частота встречаемости аллеля 0,6. Из аллелей, ассоциированных с алкогольной зависимостью человека, у макак-резус самая низкая частота встречаемости Т аллеля гена CRH (C-248T).

3. Установлено, что 4% раствор этанола является оптимальным для индукции алкогольной мотивации у макак-резус и одновременное предоставление доступа к раствору этанола со стандартным кормом способствует увеличению потребления (р<0,001).

4. Более высокий уровень потребления этанола выявлен у носителей одного (медиана 0,81 г/кг/сут, p<0,0001) или двух (медиана 1,25 г/кг/сут, p<0,0001) полиморфных G аллелей гена OPRM1 (SNP C77G), аллеля с 7 повторами VNTR полиморфизма гена MAOA (медиана 0,9 г/кг/сут, p<0,0001) и у носителей короткого аллеля инсерционно-делеционного полиморфизма гена 5-

НТТ (медиана 0,94 г/кг/сут, р<0,0001) по сравнению с животными, не имеющими данных генетических вариантов (медиана 0,50 г/кг/сут).

5. У носителей МАОА 7 повторов выявлено значительное

снижение потребления этанола (р<0,001) на этапе поддержания (медиана 0,98 г/кг/сут) по сравнению с этапом инициации (медиана 1,68 г/кг/сут).

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

1. Полученные результаты свидетельствуют о целесообразности оценки изученного полиморфизма у лиц с болезнями зависимости для включения в панели генетической оценки рисков здоровья.

2. Для подтверждения влияния гомозиготного носительства G аллеля ОРЯМ1 ^ЫР C77G) и короткого аллеля гена 5-НТТ необходимы дальнейшие исследования на большей выборке.

3. Целесообразно учитывать наличие средового фактора, модифицирующего влияние носительства генетических вариантов повышающих риск развития болезней предрасположения, для разработки подходов их профилактики.

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗРАБОТКИ ТЕМЫ

Представляется целесообразным продолжение молекулярно-генетических и патофизиологических исследований, направленных на выявление роли полиморфизма генов-ортологов многофакторных заболеваний человека у обезьян, установления их роли в этиопатогенезе, разработке моделей таких заболеваний, учитывающих персональные генетические характеристики, для достижения целей персонифицированной медицины будущего.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ СОКРАЩЕНИЙ И ТЕРМИНОВ

АКТГ - адренокортикотропный гормон

ВНС - вегетативная нервная система

ГАМК - гамма-аминомасляная кислота

ГГАС - гипоталамо-гипофизано-адреналовая система

КРГ - кортиколиберин

ПДАФ-анализ - анализ полиморфизма длины амплифицированных фрагментов ДНК

ПЦР - полимеразная цепная реакция ЦНС - центральная нервная система 5HTT - транспортер серотонина COMT -котехол-орто-метилтрансфераза CRH - кортиколиберин

CRHR1 - рецептор кортикотропин-рилизинг гормона DAT - транспортер дофамина DBH - дофамин-Р-гидроксилаза DRD2 - дофаминовый рецептор 2 типа

Indel - Insertions and Deletions - инсерционно-делеционный полиморфизм или тип мутации

MAOA - моноаминоксидаза A

NPY - нейропептид Y

OPRM1 - мю-опиоидный рецептор 1 типа

SNP - Single Nucleotide Polymorphism (однонуклеотидная замена)

VNTR - Variable number tandem repeat (варьирующие по числу тандемные

повторы)

uVNTR - Upstream variable number tandem repeat 5-ОР - дельта-опиоидный рецептор к-ОР - каппа-опиоидный рецептор ^-ОР - мю-опиоидный рецептор

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Анохина И. П. Алкоголизм и депрессии - взаимосвязь биологических механизмов / И. П. Анохина // Российский психиатрический журнал. - 1998. - № 6. - С. 30-33.

2. Войт И. С. Поведенческие аспекты моделирования алкоголизма на обезьянах / И. С. Войт // Алкоголизм. - 1988. - С. 61-64.

3. Головко А. И. Биологические основы синдрома психической зависимости при аддиктивных заболеваниях химической этиологии / А. И. Головко, Л. В. Леонтьева, С. И. Головко // Успехи соврем. биол. - 2006. - Т. 2. - № 126. - С. 180-91.

4. Гуреев А. С. [и др.]. Распределение частот УКШ- аллелей локуса 5-HTTLPR гена транспортера серотонина в населении Евразии и Африки // Экологическая генетика человека. - 2014. - Т. 12. - № 3 - С. 71-86.

5. Линделл Д. Где и как в России умирают от пьянства РБК составил рейтинг регионов с самой высокой смертностью от алкоголя / Д. Линделл // РБК. - 2019. - 8 октября.

6. Иванец Н. Н. Наркология: национальное руководство / Н. Н. Иванец, И. П. Анохина, М. А. Винникова, ГЕОТАР-Медиа-е изд., - 2008. 720 с.

7. Карал-Оглы Д. Д. Приматы как востребованная тест-система современной экспериментальной науки (краткое сообщение) / Д. Д. Карал-Оглы // Лабораторные Животные для научных исследований. - 2019. - № 4. - С. 10.

8. Кибитов А. О. [и др.]. Функциональный полиморфизм A118G гена мю-опиоидного рецептора (ОРЯМ1) у больных алкоголизмом и героиновой наркоманией с отягощённой наследственностью // Наркология. - 2015. - Т. 162. -№ 6. - С. 44-53.

9. Копытов А. В. Роль генетического полиморфизма транспортера серотонина 5-ИТТЬРЯ в прогредиентности алкоголизма у мужчин молодого возраста (в белорусской популяции) / А. В. Копытов, В. Г. Объедков,

И. М. Голоенко // Психиатрия, психотерапия и клиническая психология. - 2012. -№ 2. - C. 57-67.

10. Крючкова А. С. Анализ ассоциаций полиморфизма гена МАОА с агрессивными и враждебными стратегиями в поведении у подростков и молодых людей / А. С. Крючкова, П. Н. Ермаков, И. В. Абакумова // Российский психологический журнал. - 2016. - Т. 13.- № 1. - С. 115-124.

11. Салагай О. О. [и др.]. Научная оценка степени реализации госполитики по снижению масштабов злоупотребления алкогольной продукцией и профилактике алкоголизма среди населения Российской Федерации на период до 2020 года // Общественное здоровье. - 2021. - Т. 1. - № 2. - С. 1-19.

12. Титова М. П. Алкоголизм как фактор девиантного поведения несовершеннолетних в современной России / М. П. Титова // Алкоголь в России: материалы восьмой науч. конф., Иваново, 27-28 октября 2017 г. - Иваново, 2018. - 96 с. С. 40-47.

13. Шмалий А. В. [и др.]. Лабораторные приматы - объект для создания трансляционной модели алкоголизма // Экспериментальная и клиническая Фармакология. - 2015. - Т. 78. - № S. - C. 65.

14. Шмалий А. В. [и др.]. Изучение особенностей формирования алкогольной мотивации у обезьян (Macaca mulatta) в условиях изолированного содержания // Бюллетень экспериментальной биологии и медицины. - 2019. - Т. 167. - № 4. - С. 505-509.

15. Agumava A. А. Development of PCR test system for detecting primate betaherpesvirinae / A. A. Agumava, M. G. Chikobava, B. A. Lapin // Molecular Genetics, Microbiology and Virology. - 2010. Т. 25. - № 3. - C. 132-135.

16. Ahmed M. [и др.]. Implication of OPRM1 A118G Polymorphism in Opioids Addicts in Pakistan: In vitro and In silico Analysis // Journal of Molecular Neuroscience. - 2018. - Т. 65. - № 4 - C. 472-479.

17. Allen D. C. Effect of repeated abstinence on chronic ethanol self-administration in the rhesus monkey / D.C. Allen, S.W. Gonzales, K.A. Grant // Psychopharmacology. -2018. - Т. 235. - № 1 - C. 109-120.

18. Andersen A. M. [h gp.]. Polygenic Scores for Major Depressive Disorder and Risk of Alcohol Dependence // JAMA Psychiatry. - 2017. - T. 74. - № 11 - C. 1153— 1160.

19. Baker E. J. [h gp.]. Identifying Future Drinkers: Behavioral Analysis of Monkeys Initiating Drinking to Intoxication is Predictive of Future Drinking Classification // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. - 2017. - T. 41. - № 3 - C. 626-636.

20. Balasubramanian P. Nutrition, metabolism, and targeting aging in nonhuman primates / P. Balasubramanian, J. A. Mattison, R. M. Anderson // Ageing Research Reviews. - 2017. - T. 39. - C. 29-35.

21. Barr C. S. [h gp.]. The use of adolescent nonhuman primates to model human alcohol intake: neurobiological, genetic, and psychological variables // Annals of the New York Academy of Sciences. - 2004. - T. 1021. - C. 221-233.

22. Barr C. S. [h gp.]. Interaction Between Serotonin Transporter Gene Variation and RearingCondition in Alcohol Preference and Consumption in Female Primates // Archives of General Psychiatry. - 2004. - T. 61. - № 11. - C. 1146-1152.

23. Barr C. S. [h gp.]. Association of a Functional Polymorphism in the ^-Opioid Receptor Gene With Alcohol Response and Consumption in Male Rhesus Macaques // ARCH GEN PSYCHIATRY. - 2007. - T. 3. - № 64. - C. 369-376.

24. Barr C. S. [h gp.]. Variation at the mu-opioid receptor gene (OPRM1) influences attachment behavior in infant primates // Proceedings of the National Academy of Sciences. - 2008. - T. 105. - № 13. - C. 5277-5281.

25. Barr C. S. [h gp.]. Functional CRH variation increases stress-induced alcohol consumption in primates // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. - 2009. - T. 106. - № 34. C. 14593-14598.

26. Barr C. S. Non-Human Primate Models of Alcohol-Related Phenotypes: The Influence of Genetic and Environmental Factors Current Topics in Behavioral Neurosciences / C. S. Barr // Behavioral Neurobiology of Alcohol Addiction. - 2011. -T. 13. - C. 223-249.

27. Barr C. S. Non-human primate models of inheritance vulnerability to alcohol use disorders / C. S. Barr, D. Goldman // Addiction Biology. - 2006. - T. 11. - № 3-4.

- C. 374-385.

28. Bart G. [h gp.]. Increased Attributable Risk Related to a Functional ^-Opioid Receptor Gene Polymorphism in Association with Alcohol Dependence in Central Sweden // Neuropsychopharmacology. - 2005. T. 30. - № 2. - C. 417-422.

29. Bennett A. J. [h gp.]. Early experience and serotonin transporter gene variation interact to influence primate CNS function // Molecular Psychiatry. - 2002. -T. 7. - № 1. - C. 118-122.

30. Berglund M. Mood disorders in alcoholism / M. Berglund, G. Nordstrom // Current Opinion in Psychiatry. - 1989. - T. 2. - № 3. - C. 428-433.

31. Bethea C. L. [h gp.]. Anxious behavior and fenfluramine-induced prolactin secretion in young rhesus macaques with different alleles of the serotonin reuptake transporter polymorphism (5HTTLPR) // Behavior Genetics. - 2004. T. 34. - № 3. - C. 295-307.

32. Bethea C. L. [h gp.]. Serotonin-related gene expression in female monkeys with individual sensitivity to stress // Neuroscience. - 2005. - T. 132. - № 1. - C. 151166.

33. Bienvenu O. J. Psychiatric «diseases» versus behavioral disorders and degree of genetic influence / O. J. Bienvenu, D. S. Davydow, K. S. Kendler // Psychological Medicine. - 2011. T. 41. - № 1. - C. 33-40.

34. Bierut L. J. [h gp.]. ADH1B is associated with alcohol dependence and alcohol consumption in populations of European and African ancestry // Molecular Psychiatry. - 2012. - T. 17. -№ 4. - C. 445-450.

35. Blednov Y. A. [h gp.]. PPAR agonists: I. Role of receptor subunits in alcohol consumption in male and female mice // Alcoholism, clinical and experimental research.

- 2016. - T. 40. - № 3. - C. 553-562.

36. Blomeyer D. [h gp.]. Interaction between CRHR1 gene and stressful life events predicts adolescent heavy alcohol use // Biological Psychiatry. - 2008. - T. 63. -№ 2. - C. 146-151.

37. Bond C. [h gp.]. Single-nucleotide polymorphism in the human mu opioid receptor gene alters p-endorphin binding and activity: Possible implications for opiate addiction // Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America. - 1998. - T. 95. - № 16. - C. 9608-9613.

38. Botelho M. Neuropeptide Y: An Anti-Aging Player? / M. Botelho, C. Cavadas // Trends in Neurosciences. - 2015. - T. 38. - № 11. - C. 701-711.

39. Brunner H. G. [h gp.]. X-linked borderline mental retardation with prominent behavioral disturbance: phenotype, genetic localization, and evidence for disturbed monoamine metabolism // American Journal of Human Genetics. - 1993. - T. 52. - № 6. - C. 1032-1039.

40. Carnicella S. Intermittent ethanol access schedule in rats as a preclinical model of alcohol abuse / S. Carnicella, D. Ron, S. Barak // Alcohol. - 2014. - T. 48. -№ 3. - C. 243-252.

41. Caspi A. [h gp.]. Role of Genotype in the Cycle of Violence in Maltreated Children // Science. - 2002. - T. 297. - № 5582. - C. 851-854.

42. Caspi A. [h gp.]. Influence of life stress on depression: moderation by a polymorphism in the 5-HTT gene // Science (New York, N.Y.). - 2003. T. 301. - № 5631. - C. 386-389.

43. Caspi A. [h gp.]. Genetic sensitivity to the environment: the case of the serotonin transporter gene and its implications for studying complex diseases and traits // The American Journal of Psychiatry. - 2010. - T. 167. - № 5. - C. 509-527.

44. Caspi A. Gene-environment interactions in psychiatry: joining forces with neuroscience / A. Caspi, T. E. Moffitt // Nature Reviews Neuroscience. - 2006. -T. 7. -№ 7. - C. 583-590.

45. Castro Gon?alves A. B. [h gp.]. MAOA uVNTR Genetic Variant and Major Depressive Disorder: A Systematic Review // Cells. - 2022. T. 11. - № 20. - C. 3267.

46. Cervera-Juanes R. [h gp.]. Genome-wide analysis of the nucleus accumbens identifies DNA methylation signals differentiating low/binge from heavy alcohol drinking // Alcohol. - 2017. - T.60. - C. 103-113.

47. Chai Y. -G. [h gp.]. Alcohol and Aldehyde Dehydrogenase Polymorphisms in Men With Type I and Type II Alcoholism // American Journal of Psychiatry. - 2005. -T. 162. - № 5. - C. 1003-1005.

48. Chirkova S. K. [h gp.]. Psychopathological and hormonal mainfestations of alcoholic intoxication and emotional stress in monkeys // Bulletin of Experimental Biology and Medicine. - 1987. - T. 103. - № 5. - C. 663-666.

49. Clarke T. -K. [h gp.]. Polygenic risk for alcohol dependence associates with alcohol consumption, cognitive function and social deprivation in a population-based cohort // Addiction Biology. - 2016. - T. 21. - № 2. - C. 469-480.

50. Contini V. [h gp.]. MAOA-uVNTR polymorphism in a Brazilian sample: further support for the association with impulsive behaviors and alcohol dependence // American Journal of Medical Genetics. Part B, Neuropsychiatric Genetics: The Official Publication of the International Society of Psychiatric Genetics. - 2006. - T. 141B. - № 3. - C. 305-308.

51. Cs B. [h gp.]. Suppression of alcohol preference by naltrexone in the rhesus macaque: a critical role of genetic variation at the micro-opioid receptor gene locus // Biological psychiatry. - 2010. - T. 1. - № 67. - C. 78-80.

52. Cui Y. [h gp.]. Targeted expression of ^-opioid receptors in a subset of striatal direct-pathway neurons restores opiate reward // Nature Neuroscience. - 2014. -T. 17. - № 2. - C. 254-261.

53. De Colibus L. [h gp.]. Three-dimensional structure of human monoamine oxidase A (MAO A): Relation to the structures of rat MAO A and human MAO B // Proceedings of the National Academy of Sciences. - 2005. - T. 102. - № 36. - C. 12684-12689.

54. Deak J. D. [h gp.]. Effects of Common and Rare Chromosome 4 GABAergic Gene Variation on Alcohol Use and Antisocial Behavior // Journal of Studies on Alcohol and Drugs. - 2019. - T. 80. - № 6. - C. 585-593.

55. Ding B. [h gp.]. Human neuropeptide Y signal peptide gain-of-function polymorphism is associated with increased body mass index: possible mode of function // Regulatory Peptides. - 2005. - T. 127. - № 1-3. - C. 45-53.

56. Domschke K. [h gp.]. Monoamine oxidase A variant influences antidepressant treatment response in female patients with Major Depression // Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry. - 2008. - T. 32. - № 1. - C. 224-228.

57. Driscoll C. A. Studying longitudinal trajectories in animal models of psychiatric illness and their translation to the human condition / C. A. Driscoll, C. S. Barr // Neuroscience Research. - 2016. - T. 102. - C. 67-77.

58. Egervari G. [h gp.]. Alcohol and the brain: from genes to circuits // Trends in Neurosciences. - 2021. - T. 44. - № 12. - C. 1004-1015.

59. Ehlers C. L. [h gp.]. Neuropeptide Y levels in ethanol-naive alcohol-preferring and nonpreferring rats and in Wistar rats after ethanol exposure // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. -1998. - T. 22. - № 8. - C. 17781782.

60. Eme R. MAOA and male antisocial behavior: A review / R. Eme // Aggression and Violent Behavior. - 2013. - T. 18. - № 3. - C. 395-398.

61. Enoch M. -A. Genetic Influences on the Development of Alcoholism / M. -A. Enoch // Current Psychiatry Reports. - 2013. -T. 15. - № 11. - C. 412.

62. Eslami Amirabadi M. R. [h gp.]. Monoamine oxidase a gene polymorphisms and bipolar disorder in Iranian population // Iranian Red Crescent Medical Journal. -2015. -T. 17. - № 2. - C. e23095.

63. Franke P. [h gp.]. Nonreplication of association between mu-opioid-receptor gene (OPRM1) A118G polymorphism and substance dependence // American Journal of Medical Genetics. - 2001. - T. 105. - № 1. - C. 114-119.

64. Freeman W.M. Future Prospects for Biomarkers of Alcohol Consumption and Alcohol-Induced Disorders: Commentary / W. M. Freeman, K. E. Vrana // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. - 2010. - T. 34. - № 6. - C. 946-954.

65. Gelernter J. Genetics of two ^ opioid receptor gene (OPRM1) exon I polymorphisms: population studies, and allele frequencies in alcohol- and drug-dependent subjects / J. Gelernter, H. Kranzler, J. Cubells // Molecular Psychiatry. -1999. - T. 4. - № 5. - C. 476-483.

66. Gilpin N. W. Neuropeptide Y suppresses ethanol drinking in ethanol-abstinent, but not non-ethanol-abstinent, Wistar rats / N. W. Gilpin, R. B. Stewart, N. E. Badia-Elder // Alcohol (Fayetteville, N.Y.). -2008. - T. 42. - № 7. - C. 541-551.

67. Gokturk C. [h gp.]. Serotonin transporter (5-HTTLPR) and monoamine oxidase (MAOA) promoter polymorphisms in women with severe alcoholism // Archives of Women's Mental Health. - 2008. - T. 11. - № 5-6. - C. 347-355.

68. Golub M. S. Regulation of emotional response in juvenile monkeys treated with fluoxetine: MAOA interactions / M. S. Golub, C. E. Hogrefe, A. M. Bulleri // European Neuropsychopharmacology. - 2016. T. 26. - № 12. - C. 1920-1929.

69. Grant K. A. [h gp.]. Drinking typography established by scheduled induction predicts chronic heavy drinking in a monkey model of ethanol self-administration // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. - 2008. - T. 32. - № 10. - C. 18241838.

70. Grant K. A. Advances in nonhuman primate alcohol abuse and alcoholism research / K. A. Grant, A. J. Bennett // Pharmacology & Therapeutics. - 2003. - T. 100.

- № 3. - C. 235-255.

71. Hartwell E. E. Pharmacogenetics of alcohol use disorder treatments: an update / E. E. Hartwell, H. R. Kranzler // Expert Opinion on Drug Metabolism & Toxicology. - 2019. - T. 15. - № 7. - C. 553-564.

72. Heilig M. A key role for corticotropin-releasing factor in alcohol dependence / M. Heilig, G. F. Koob // Trends in neurosciences. - 2007. - T. 30. - № 8. - C. 399406.

73. Higley J. D. Primates in Alcohol Research / J. D. Higley // Alcohol Health and Research World. -1995. - T. 19. - № 3. - C. 213-216.

74. Hill S. Y. [h gp.]. Disruption of Orbitofrontal Cortex Laterality in Offspring from Multiplex Alcohol Dependence Families // Biological Psychiatry. - 2009. - T. 65.

- № 2. - C. 129-136.

75. Horvath K. [h gp.]. Recruitment of Corticotropin-Releasing Hormone (CRH) Neurons in Categorically Distinct Stress Reactions in the Mouse Brain // International Journal of Molecular Sciences. - 2023. T. 24. - № 14. - C. 11736.

76. Janiak M. C. [h gp.]. Genetic evidence of widespread variation in ethanol metabolism among mammals: revisiting the 'myth' of natural intoxication // Biology Letters. - 2020. - T. 16. - № 4. - rsbl. 2020.0070.

77. Jimenez V. A. Studies using macaque monkeys to address excessive alcohol drinking and stress interactions / V. A. Jimenez, K. A. Grant // Neuropharmacology. Genetic evidence of widespread variation in ethanol metabolism among mammals: revisiting the 'myth' of natural intoxication. - 2017. - T. 122. - C. 127-135.

78. Jorgenson E. [h gp.]. Genetic contributors to variation in alcohol consumption vary by race/ethnicity in a large multi-ethnic genome-wide association study // Molecular Psychiatry. - 2017. - T. 22. - № 9. - C. 1359-1367.

79. Karere G. M. [h gp.]. Enhancing genotyping of MAOA- LPR and 5-HTT- LPR in rhesus macaques (Macaca mulatta) // Journal of Medical Primatology. - 2012. - T. 41. - № 6. - C. 407-411.

80. Karg K. [h gp.]. The serotonin transporter promoter variant (5-HTTLPR), stress, and depression meta-analysis revisited: evidence of genetic moderation // Archives of General Psychiatry. - 2011. - T. 68. - № 5. - C. 444-454.

81. Katner S. N. [h gp.]. Controlled and Behaviorally Relevant Levels of Oral Ethanol Intake in Rhesus Macaques Using a Flavorant-Fade Procedure // Alcoholism, clinical and experimental research. - 2004. - T. 28. - № 6. - C. 873-883.

82. Kay D. B. [h gp.]. Exploratory factor analysis of human infant temperament in the rhesus monkey // Infant Behavior and Development. - 2010. - T. 33. - № 1. - C. 111-114.

83. Kenna G. A. [h gp.]. Association of the 5-HTT gene-linked promoter region (5-HTTLPR) polymorphism with psychiatric disorders: review of psychopathology and pharmacotherapy // Pharmacogenomics and Personalized Medicine. - 2012. - T. 5. - C. 19-35.

84. Kinnally E. L. [h gp.]. Epigenetic regulation of serotonin transporter expression and behavior in infant rhesus macaques // Genes, Brain, and Behavior. -2010. - T. 9. - № 6. - C. 575-582.

85. Klimkiewicz A. [h gp.]. COMT and BDNF Gene Variants Help to Predict Alcohol Consumption in Alcohol-dependent Patients: // Journal of Addiction Medicine. - 2017. -T. 11. - № 2. - C. 114-118.

86. Kolla N. J. Monoamine Oxidase A in Antisocial Personality Disorder and Borderline Personality Disorder / N. J. Kolla, S. A. Vinette // Current Behavioral Neuroscience Reports. - 2017. - T. 4. - № 1. - C. 41-48.

87. Kreek M. J. Stress responsivity, addiction, and a functional variant of the human mu-opioid receptor gene / M. J. Kreek, K. S. La Forge // Molecular Interventions. - 2007. - T. 7. - № 2. - C. 74-78.

88. Lappalainen J. [h gp.]. A functional neuropeptide Y Leu7Pro polymorphism associated with alcohol dependence in a large population sample from the United States // Archives of General Psychiatry. - 2002. - T. 59. - № 9. - C. 825-831.

89. Le Strat Y. [The role of genetic factors on the link between stress and alcohol use: the example of CRH-R1] / Y. Le Strat, C. Dubertret // Presse Medicale (Paris, France: 1983). - 2012. - T. 41. - № 1. - C. 32-36.

90. Lesch K. P. [h gp.]. The 5-HT transporter gene-linked polymorphic region (5-HTTLPR) in evolutionary perspective: Alternative biallelic variation in rhesus monkeys // Journal of Neural Transmission. - 1997. - T. 104. - № 11-12. - C. 1259-1266.

91. Lester D. Self-Selection of Alcohol by Animals, Human Variation, and the Etiology of Alcoholism; A Critical Review / D. Lester // Quarterly Journal of Studies on Alcohol. - 1966. -T. 27. - № 3. - C. 395-438.

92. Lindell S.G. [h gp.]. Functional NPY variation as a factor in stress resilience and alcohol consumption in rhesus macaques // Archives of General Psychiatry. - 2010. -T. 67. - № 4. - C. 423-431.

93. Loh E. W. [h gp.]. Endogenous Opioid Receptor Genes and Alcohol Dependence Among Taiwanese Han // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. - 2004. - T. 28. - № 1. - C. 15-19.

94. Lovallo W. R. [h gp.]. Early-Life Adversity and Blunted Stress Reactivity as Predictors of Alcohol and Drug use in Persons With COMT (rs4680) Val158Met

Genotypes // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. - 2019. - T. 43. - № 7. - C. 1519-1527.

95. Maggiorani D. [h gp.]. Monoamine Oxidases, Oxidative Stress, and Altered Mitochondrial Dynamics in Cardiac Ageing // Oxidative Medicine and Cellular Longevity. - 2017. - T. 2017. - C. 1-8.

96. Malhotra S. [h gp.]. Candidate genes for alcohol dependence: A genetic association study from India // The Indian Journal of Medical Research. - 2016. - T. 144. - № 5. - C. 689-696.

97. Manglik A. [h gp.]. Crystal structure of the ^-opioid receptor bound to a morphinan antagonist // Nature. - 2012. - T. 485. - № 7398. - C. 321-326.

98. McCane A. M. [h gp.]. Differential COMT expression and behavioral effects of COMT inhibition in male and female Wistar and alcohol preferring rats // Alcohol (Fayetteville, N.Y.). - 2018. - T. 67. - C. 15-22.

99. McEwen B.S. Protective and damaging effects of stress mediators: central role of the brain / B.S. McEwen // Dialogues in Clinical Neuroscience. - 2006. - T. 8. -№ 4. - C. 367-381.

100. Meyer-Lindenberg A. [h gp.]. Neural mechanisms of genetic risk for impulsivity and violence in humans // Proceedings of the National Academy of Sciences. - 2006. -T. 103. - № 16. - C. 6269-6274.

101. Mignogna K. M. [h gp.]. Cross-species alcohol dependence-associated gene networks: Co-analysis of mouse brain gene expression and human genome-wide association data // PLoS ONE. - 2019. - T. 14. - № 4. - C. e0202063.

102. Miller G. M. [h gp.]. A mu-opioid receptor single nucleotide polymorphism in rhesus monkey: association with stress response and aggression // Molecular Psychiatry. - 2004. - T. 9. - № 1. - C. 99-108.

103. Moore S. [h gp.]. Time for a Drink? A Mathematical Model of Non-human Primate Alcohol Consumption // Frontiers in Applied Mathematics and Statistics. -2019. - T. 5. - A. 6. - C. 1-11.

104. Mottagui-Tabar S. [h gp.]. A novel single nucleotide polymorphism of the neuropeptide Y (NPY) gene associated with alcohol dependence // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. 2005. № 5 (29). C. 702-707.

105. Mura E. [h gp.]. Consequences of the 118A/G polymorphism in the OPRM1 gene: translation from bench to bedside? // Journal of Pain Research. - 2013. - T. 6. -C. 331-353.

106. Myers J. K. Six-Month Prevalence of Psychiatric Disorders in Three Communities: 1980 to 1982 / J. K. Myers // Archives of General Psychiatry. - 1984. -T. 41. - № 10. - C. 959-967.

107. Nedic G. [h gp.]. Association study of a functional catechol- O-methyltransferase (COMT) Val108/158Met polymorphism and suicide attempts in patients with alcohol dependence // The International Journal of Neuropsychopharmacology. -2011. - T. 14. - № 03. - C. 377-388.

108. Newman T. K. [h gp.]. Monoamine oxidase A gene promoter variation and rearing experience influences aggressive behavior in rhesus monkeys // Biological Psychiatry. - 2005. - T. 57. - № 2. - C. 167-172.

109. Nishioka S. A. [h gp.]. O papel do polimorfismo funcional VNTR da regiao promotora do gene MAOA nos transtornos psiquiátricos // Archives of Clinical Psychiatry (Sao Paulo). - 2011. - T. 38. - № 1. - C. 34-42.

110. Nishizawa D. [h gp.]. Association of ^-Opioid Receptor Gene Polymorphism A118G with Alcohol Dependence in a Japanese Population // Neuropsychobiology. - 2006. - T. 53. - № 3. - C. 137-141.

111. Noto K. [h gp.]. Mu-Opioid Receptor Polymorphism Moderates Sensitivity to Parental Behaviors During Characterization of Personality Traits // Neuropsychiatric Disease and Treatment. - 2020. - T. 16. - C. 2161-2167.

112. Park S. H. Global and regional impacts of alcohol use on public health: Emphasis on alcohol policies / S.H. Park, D.J. Kim // Clinical and Molecular Hepatology. - 2020. - T. 26. -№ 4. - C. 652-661.

113. Qayyum A. [h gp.]. The Role of the Catechol-o-Methyltransferase (COMT) GeneVal158Met in Aggressive Behavior, a Review of Genetic Studies // Current Neuropharmacology. - 2015. - T. 13. - № 6. - C. 802-814.

114. Ray L. A. [h gp.]. Subjective Response to Alcohol Among Alcohol-Dependent Individuals: Effects of the Mu-Opioid Receptor ( OPRM1 ) Gene and Alcoholism Severity // Alcoholism: Clinical and Experimental Research. - 2013. - T. 37. - C. E116-E124.

115. Ray L. A. A polymorphism of the mu-opioid receptor gene (OPRM1) and sensitivity to the effects of alcohol in humans / L. A. Ray, K. E. Hutchison // Alcoholism, Clinical and Experimental Research. - 2004. - T. 28. - № 12. - C. 17891795.

116. Razvodovsky Y. E. Alcohol related problems in Russia and Belarus: a comparative analysis of trends / Y. E. Razvodovsky // I. P. Pavlov Russian Medical Biological Herald. - 2017. - T. 25. - № 2. - C. 237-246.

117. Regier D. A. [h gp.]. Comorbidity of Mental Disorders With Alcohol and Other Drug Abuse: Results From the Epidemiologic Catchment Area (ECA) Study // JAMA. - 1990. - T. 264. - № 19. - C. 2511-2518.