Особенности этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России в постсоветский период тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 23.00.02, кандидат политических наук Ефименко, Евгений Леонидович

  • Ефименко, Евгений Леонидович
  • кандидат политических науккандидат политических наук
  • 2007, Уфа
  • Специальность ВАК РФ23.00.02
  • Количество страниц 163
Ефименко, Евгений Леонидович. Особенности этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России в постсоветский период: дис. кандидат политических наук: 23.00.02 - Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии. Уфа. 2007. 163 с.

Оглавление диссертации кандидат политических наук Ефименко, Евгений Леонидович

Введение.

Глава 1. Теоретико-методологические основы исследования этнонационального самоопределения финно-угорских народов

России.

Глава 2. Финно-угорские народы как этнонациональная общность

Волго-Уральского региона России.

Глава 3. Особенности интеграционных процессов в финно-угорском движении постсоветского периода и их роль в этнонациональной мобилизации.

Глава 4. Специфика этнонационального самоопределения финно-угорских народов России за пределами «титульных» национально-государственных образований (на примере Республики

Башкортостан).

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», 23.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Особенности этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России в постсоветский период»

Актуальность темы исследования обусловлена следующими обстоятельствами.

Во-первых, в последние годы особую остроту во всем мире приобрела проблема национального, в том числе этнополитического, самоопределения народов, что не могло не активизировать отечественную научную мысль, продуцирующую на данном проблемном поле.

Во-вторых, повышенный интерес политической науки к исследованию этнонационального самоопределения народов России, включая финно-угорские народы, предопределен постсоветской трансформацией в РФ, существенной ролью в этом процессе политической мобилизации этничности под патерналистским влиянием региональных элит. Отсюда появилась необходимость выработки адекватных современным реалиям и их вызовам теоретических представлений о возможных границах этнополитического самоопределения народов России, в частности - финно-угорских народов.

В-третьих, актуализация проблем этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России вызвана специфичностью самого места данных народов в этнополитическом пространстве нашей страны. С одной стороны, финно-угорские народы, по признанию этнологов, представляют собой один из наиболее древних этнических субстратов центральной России, сформировавшихся на своей, так сказать, «исторической родине», т.е. являются, видимо, автохтонным населением Волго-Уральского региона. С другой стороны, по образному выражению известного этнополитолога из Республики Коми Ю.П. Шабаева, национальные движения финно-угорских народов представляют собой своеобразный этнополитический полигон, где сталкиваются тенденции к глобализации и регионализм, этничность и гражданственность, политические мифы и суровые социально-экономические реалии1.

1 См.: Шабаев Ю.П. Конструирование нового национализма финно-угров: конкуренция глобального и регионального //Мир России. 2004,6 сентября.

Свои специфические особенности имел процесс этнонационального самоопределения финно-угорских народов, проживающих за пределами «своих» национально-территориальных образований. Этому способствовало системное воздействие многочисленных факторов, сформировавших своеобразную ситуацию в этнополитической мобилизации. При этом развитие этнообщественных движений в финно-угорских республиках, имеющих свою специфику в каждой из них, оказывает существенное, а иногда и определяющее влияние на этнонациональное, и в том числе этнополитическое развитие соответствующих этнических групп в других регионах их компактного расселения.

Степень разработанности проблемы. Современные этнополитические процессы стали предметом активного исследования представителей различных направлений общественной науки, начиная со времени «перестройки», когда изучать эти проблемы стало возможным без жесткого диктата партийно-политической машины КПСС и всей тоталитарной системы. С конца 1980-х гг. в отечественном обществознании начался процесс, с одной стороны, освоения накопленного за рубежом большого опыта теоретического осмысления современных этнонациональных процессов, а с другой - изучения бурных внутри - и межнациональных коллизий, развернувшихся на территории всего бывшего Советского Союза. Особенно в этом смысле выделяются многочисленные работы Р.Г.Абдулатипова, А.Р.Аклаева, В.В.Амелина, С.А.Арутюнова, Ю.В.Арутюняна, В.А.Ачкасова, М.Н.Губогло, Л.М.Дробижевой,

A.Г.Здравомыслова, В.Н.Иванова, В.И.Козлова, В.В.Коротеевой, М.О.Мнацаканяна, З.В.Сикевич, Н.Г.Скворцова, С.В.Соколовского,

B.А.Тишкова, Ж.Т.Тощенко, В.Р.Филиппова, Ю.П.Шабаева, В.Р Чагилова,

C.В.Чешко и др1.

1 См.: Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. М. 2000; Он же.

Этнополитология. С.Пб., 2004; Аклаев А.Р. Этнополитическая конфликтология: Анализ и менеджмент: Учебное пособие. М., 2005; Амелин В.В. Вызовы мобилизованной этничности. Конфликты в советской и постсоветской государственности. М., 1997; Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М., 1989; Арутюнян Ю.В. и др. Этносоциология. М., 1998; Ачкасов В.А., Бабаев С.А. 4

Среди российских специалистов, по мере освоения западного теоретического и отечественного практического опыта, начались дискуссии о месте и роли этничности, об оценке сущности и основных направлений этнонационального возрождения народов. Появились многочисленные исследования, разрабатывающие указанные проблемы и в критическом смысле и оценивающие их в основном позитивно, без достаточного научного анализа. При этом, наибольшее влияние на формирование теоретических позиций отечественных специалистов по этничности оказали работы таких известных классиков западной науки Б.Андерсон, Р.Брубейкер, Э.Гелнер, Л.Гринфилд, Д.Горовиц, А.Лейпхарт, Д.Лейтин, Э.Смит, Э.Хобсбаум и др.1.

В самих российских республиках появились многочисленные работы по этнонациональной проблематике таких авторов как В.В. Амелин, М.А.Аюпов, Д.Ж.Валеев, А.А.Вальков, И.М.Габдрафиков, Р.Р.Галлямов, Дж.М.Гилязитдинов, Д.В.Грушкин, Ю.Н.Дорожкин, О.М.Зазнаев, И.Г.Илишев, Р.И. Ирназаров, Д.М.Исхаков, М.Дж.Киекбаев, Р.Г.Кузеев, Р.Ф. Латыпов, Н.С.Мухаметшина, Л.В.Сагитова, И.М.Сампиев, Ф.Г.Сафин, Р.М.Тухватуллин, Ф.С.Файзуллин, М.Х.Фарукшин, В.Р.Филиппов,

Мобилизованная этничность»: этническое измерение политической культуры современной России. С.Пб., 2000; Губогло М.Н. Языки этнической мобилизации. М., 1998; Он же. Идентификация идентичности. М., 2002; Дробижева Л.М. Социальные проблемы межнациональных отношений в постсоветской России. М., 2003; Здравомыслов А.Г. Межэтнические конфликты в постсоветском пространстве. М., 1997; Иванов В.Н. Россия: социальная ситуация и федеративные отношения: по материалам социолических исследований. М., 1998; Козлов В.И. Этнос. Нация. Национализм. М., 1999; Коротеева В.В. Теория национализма в зарубежных социальных науках. М., 1999; Мнацаканян М.О. Интегрализм и национальная общность. Новая этносоциологическая теория. М., 2001; Сикевич 3.B. Этнический фактор в политических процессах в современной России. С.Пб., 1996; Скворцов Н.Г. Проблемы этничности в социальной антропологии. С.Пб., 1997; Он же. Этничность в процессе социальных изменений //Социально-политический журнал. 1996. №3; Соколовский C.B. Перспективы развития этнонациональной политики в Российской Федерации. М. 2004; Он же. Парадигмы этнологического знания // Этнографическое обозрение. 1994. №2. С 2 - 15; Тишков B.A. Очерки теории и политики этничности в России. М., 1997; Он же. Этнология и политика. М., 2001; Он же. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003; Тощенко Ж.Т. Этнократия: история и современность (социологические очерки), М., 2003; Филиппов B.P. Критика этнического федерализма. М., 2003; Шабаева Ю.П., Садохин А.П. Этнополитология. М., 2004; Чагилов В.Р. Политизированная этничность: опыт методологического анализа. М., 1999; Чешко С.В. Распад Советского Союза. Этнополитический анализ. М., 2000.

1 См.: Anderson В. Imaggined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. London, 1983; Brubacker R. Nationalism Reframed: Nationhood and National Question in the New Europe. Cambridge, 1997; Gellner E. Nations and Nationalism. N.Y., 1983; Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. Berkley, 1985; Hobsbowm E. Nations and Nationalism since 1780. Programme, Mith, Reality. Cambridge, 1990; Lijphart A. Multiethnic democracy // The Encyclopedia of Democracy. Washington, 1995. P. 856 - 861; Smith A. Nationalism and Modernism: A Critical Survey of Recent Theories of Nations and Nationalism. London, 1998.

Р.С.Хакимов, А.Б.Юнусова и др.1 В исследованиях этих авторов глубоко изучены такие проблемы как особенности формирования массового этнополитического самосознания, политико-трансформационные процессы в республиках, эволюция национальных политических элит, развертывание этнообщественных движений, этнические факторы формирования общественного мнения и т.д.

Непосредственно исследованию этнополитических процессов в финно-угорских республиках были посвящены фундаментальные работы С.И.Бехтерева, И.К.Калинина, В.А.Ковалева, Е.И.Клементьева, А.В.Крыловой, К.И.Куликова, С.К.Смирновой, Ю.П.Шабаева, В.В.Шарова, Н.И.Шилова и др.2.

1 См.: Амелин В.В. Этническое многообразие и власть в российском регионе. М., 2004; М.А.Аюпов Региональные особенности политко-трансформационных процессов в современной России. Уфа, 2003; Валеев Д.Ж. Национальный суверенитет и национальное возрождение. Уфа, 1994; Вальков A.A. Идеи нации в свете русской социально-философской мысли. Уфа, 1996; Габдрафиков И.М. Республика Башкортостан. Модель этнологического мониторинга. М., 1998; Галлямов P.P. Политические элита. Этничность. Гражданственность. Уфа, 2004; Гилязетдинов Дж. М. Трансформация российского общества и этнические процессы. Уфа, 2005; Грушкин Д.В. Идея национальной государственности и проблемы этнической дискриминации в РБ. М., 1999; Он же. Башкирия в параде суверенитетов. Эволюция представлений этнополитических элит о национальной государственности. М., 2000; Дорожкин Ю.Н. Обновление российского федерализма и проблемы государственности в Республике Башкортостан // Башкортостан в составе обновляющейся РФ: 10 лет государственного развития. Уфа, 2000; Зазнаев О.М. Республики Среднего Поволжья и Урала в составе России: правовой сепаратизм или цивилизованный федерализм. Казань, 1999; Илишев И.Г. Язык и политика в многонациональным государстве: политологические очерки. Уфа, 2000; Ирназаров Р.И. Равенство этносов в Республике Башкортостан. Уфа, 1997; Исхаков Д.М. Проблемы становления и трансформации татарской нации. Казань, 1997; Кузеев Р.Г. Демократия. Гражданственность. Этничность. М., 1999; Латыпов Р.Ф. Политическая социализация: этнический аспект// Объединённый научный журнал, №3, 2002; Мухаметшина Н.С. Трансформация национализма и «символьная элита»: российский опыт. Самара, 2003; Она же, Этничность и политика. Самара, 2005; Сагитова Л.В. Этничность в современном Татарстане. Казань, 1999; Сампиев И.М. Самоопределение народов: теория и онтология. Ростов-на-Дону, 2004; Сафин Ф.Г. Принципы этнополитической истории Башкортостана. М., 1997; Он же. Этноязыковые процессы в Башкортостане в XX столетии. М., 2000; Тухватуллин P.M. Общественное мнение как фактор гармонизации в системе межнациональных и национальных отношений. Уфа, 1998; Файзуллин Ф.С., Асылгужин P.P. Этничность и этническая идентичность. Уфа, 2005; Фарукшин М.Х. Современный федерализм: российский и зарубежный опыт. Казань, 1998; Филиппов В.Р. Чувашия девяностых: этнополитический очерк. М., 2001; Хакимов P.C. Сумерки империи. К вопросу о нации и и государстве. Казань, 1993; Рафаэль Хаким. Метаморфозы духа (к вопросу о тюркско-татарской цивилизации). Казань, 2005.

2 См.: Калинин И.К. Восточно-финские народы в процессе модернизации. М., 2000; Ковалев В.А., Шабаев Ю.П. Национальные движения в финно-угорских регионах РФ //Политические исследования, №4,2004. С. 126 - 138; Клементьева Е.И. Республика Карелия. Модель этнологического мониторинга. M., 1998; Крылова А., Бехтерев С., Бехтерева Л. Республика Удмуртия. Модель этнологического мониторинга. М., 2000; Куликов К.И. Национально-государственное строительство восточно-финских народов в 1917 - 1937 гг. Ижевск, 1993; Он же. Удмуртская автономия. Этапы борьбы, свершений и потерь. Ижевск, 1992; Он же. Удмуртия - субъект России. Проблемы экономики, политики и национальных отношений. Ижевск, 1999; Смирнова С.К. Феномен Удмуртии. Этнополитическое развитие в контексте постсоветских трансформаций. М.-Ижевск, 2002; Ю.П.Шабаев. Этнополитология, М., 2005; Шаров В.В. Этнополитическая ситуация в Республике Марий Эл. М., 1994; Шилов Н., Козин В. Республика Мордовия. Модель этнологического мониторинга.

М., 2002.

Определенный вклад в изучение этнонационального развития финно-угорских народов, проживающих за пределами «своих» национально-территориальных образований, внесли ученые, работающие в соответствующих регионах: Д.М.Исхаков, Г.И.Ибулаев, В.П.Иванов, А.Н.Кутявин, А.С.Щербаков и др.1, которые рассмотрели основные этапы и специфические особенности этнонационального возрождения финно-угорских народов в соответствующих областях и республиках.

Анализ обществоведческой литературы, посвященной исследованию диахронного и синхронного срезов эволюции финно-угорского национального движения показывает, что наряду с наличием некоторого количества работ по современной проблематике, здесь преобладают публикации об истории зарождения финно-угорских национально-территориальных образований (республик, областей, автономных округов) в первые годы формирования и развития Советского государства. Это, в первую очередь, работы таких авторов как К.И.Сануков, К.И.Куликов, Н.П.Павлов, Г.К.Шкляев2.

В отдельную группу исследований этнополитического фактора развития российских, в т.ч. финно-угорских, республик выделяются системно организованные и опирающиеся на обширную эмпирическую базу публикации специалистов по так называемой неотложной этнологии и участников известного международного проекта «Сеть этнологического

1 См.: Ибулаев Г.И. Марийцы Уфимской губернии и национальные движения // Этническая мобилизация во внутренней периферии: Волго-Камский регион начало XX века. Ижевск, 2000; Он же. Современное состояние этничности марийского населения Башкортостана // Ресурсы мобилизованной этничности. М.Уфа, 1997; Иванов В.П. Союз мелких народностей Поволжья как редкий пример региональной межэтнической консолидации и самоорганизации // Этническая мобилизация во внутренней периферии: Волго-Камский регион начало XX века. Ижевск, 2000; Кутявин А.Н. Удмуртское национальное движение в контексте этнокультурной и политической истории народов Волго-Камья // Этническая мобилизация во внутренней периферии: Волго-Камский регион начало XX века. Ижевск, 2000; Щербаков А.С. Мордовское население Башкортостана: Очерк современных этнических процессов. Уфа, 2005.

2 См.: Куликов К.И. Этническое самосознание удмуртской интеллигенции как фактор развития ее политических взглядов и создания государственности // Этническая мобилизация во внутренней периферии: Волго-Камский регион начало XX века. Ижевск, 2000; Сануков К. Марийцы: прошлое, настоящее, будущее. Йошкар-Ола, 1993; Он же. Первый Всероссийский съезд народа мари // Марийский археографический вестник, 1994, №4; Павлов Н.П. Самоопределение, автономия: идеи, реалии. Ижевск, 2000; Шкляев Г.К. Межэтнические отношения в Удмуртии. Опыт историко-психологического анализа. Ижевск, 1998. мониторинга и раннего предупреждения конфликтов», осуществляемого с начала 1990-х гг. под руководством член-корр. РАН В.А.Тишкова1.

В целом, специалисты из центральных (Москва и С.Петербург) российских научных учреждений в конце XX - нач. XXI вв. посвятили изучению этнического возрождения национальных республик многочисленные научные проекты и публикации. В эти годы были проведены масштабные и репрезентативные этнополитические опросы населения, изучались и публиковались многочисленные документы (программы, уставы, заявления и пр.) этнонациональных организаций, другие источники. На основе разностороннего и глубокого анализа этих материалов были подготовлены фундаментальные издания. В этом плане особенно выделяются публикации творческих групп, возглавляемых В.Н.Ивановым (ИСПИ РАН, г. Москва), Л.М.Дробижевой (ИС РАН, г. Москва), В.А.Тишковым (ИЭА РАН, г. Москва), М.Н.Губогло (ЦИМО ИЭА РАН, г. Москва)2. Наиболее плодотворно в данном смысле трудится творческая группа специалистов, возглавляемая профессором М.Н.Губогло. Например, только в серии «Национальные движения в СССР и в постсоветском пространстве» издано более 120 книг, в т.ч. - по финно-угорским народам более 20 изданий3.

1 Так, уже с 1997 г. участниками данного проекта издаются Ежегодные доклады «Этническая ситуация и конфликты в странах СНГ и Балтии», один раз в два месяца - бюллетени Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов, а также два раза в месяц бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов «Этноконфессиональная ситуация в Приволжском федеральном округе». Общее количество изданий участников проекта превысило 500 отдельных брошюр и книг.

2 Сотрудниками Института социально-политических исследований РАН во главе с чл.-корр. РАН В.И.Ивановым, начиная с 1991 г. проводится ежегодные репрезентативные социологические исследования межэтнических отношений в российских, в т.ч. финно-угорских республиках. Результаты этих исследований также регулярно публикуются в изданиях этого научно-исследовательского института РАН. Группа известных специалистов по этнической проблематике, возглавляемая Л.М.Дробижевой, первоначально работавшая в Институте этнологии и антропологии РАН, затем перешедшая в структуру Института социологии РАН, используя ресурсы различных международных фондов провела несколько крупных исследований в российских республиках. В результате появились несколько десятков книг и самой Л.М.Дробижевой, и таких, ставших теперь известных авторов, как А.Р.Аклаев, И.С.Кузнецов, Е.В.Степанов, Д.И.Коростылев, В.В.Коротеева, Г.У.Солдатова и др. Возглавляемая В.А.Тишковым группа специалистов из различных регионов России и бывшего Советского Союза, в т.ч. из финно-угорских республик, работают в основном в режиме этнологического мониторинга и исследований по прикладной и неотложной этнологии.

3 Центр изучения межнациональных отношений ИЭА РАН во главе с профессором М.Н.Губогло также стал своеобразным очагом исследования этнических и межэтнических проблем в российских регионах, проводя многочисленные опросы и издавая сотни книг, в т.ч. - сборники документы и материалов различных этнообщественных движений.

Начиная с середины 1990-х гг. в исследование этнополитического развития российских республик, в т.ч. - финно-угорских субъектов Российской Федерации активно вступили зарубежные ученые и научные школы. Среди них необходимо отметить, прежде всего, таких авторов как Д.Горенбург, Ч. Стейнведел, С.Столник, Г.Хейл (США), K.JIe Торривеллек (Франция), Й.Гревингхольт (Германия), П.Колсто, И.Нойман (Норвегия), К.Матцузато, Т.Уяма (Япония)1. Например, японские историки и политологи, объединившиеся в рамках Центра славянских исследований Хоккайдского университета (г. Саппоро), подготовили целую серию фундаментальных изданий с подробным анализом факторов и тенденций новейшего этнополитического развития в российских национальных республиках, в т.ч. в финно-угорских регионах нашей страны. Необходимо специально отметить и серию работ известного финского этнополитолога Сеппо Лаллука, который подробно изучил некоторые особенности этнического возрождения восточно-финских народов, основываясь на скрупулезном этнологическом анализе данной проблемы3.

Таким образом, проблема этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России разрабатывалась в последние годы различными направлениями обществоведческой науки (этнология, история, социология, политология) с точки зрения различных концептуальных подходов, существующих в отечественной и зарубежной литературе. Однако работ, специально и комплексно изучающих проблему этнонационального самоопределения российских финно-угров в постсоветский период с выходом на сравнительный анализ по отдельным регионам, в российской науке пока нет. Менее всего изучен процесс этнополитического развития финно-угорских народов за пределами «своих»

1 См.: Башкортостан в политическом пространстве России: зарубежная политология о тенденциях современного развития республики. Уфа, 2004; Обретая себя: проблемы идентичности народов Урало-Поволжья на страницах зарубежных исследований. Казань, 2006.

2См. например: Весна народов: этнополитическая история Волго-Уральского региона. Хоккайдо, 2002; Регионы России. Хроника и руководители. Том 7. Республика Мордовия, Республика Татарстан, Республика Удмуртия. Хоккайдо, 2002; Регионы России. Хроника и руководители. Том 8. Республика Марий Эл, Чувашская республика, Республика Башкортостан. Хоккайдо, 2003.

3 Lalluka Seppo. From fugitive peasants to diaspora. The Eastern Mari in tsarist and Federal Russia. Helsinki, 2003. 9 национально-территориальных образований. Даже среди имеющихся работ, осуществленных специалистами из центра и регионов, преобладают исторические и социологические исследования, при явном недостатке публикаций политологического характера.

Актуальность, недостаточная исследованность и существенная значимость данных проблем определили выбор темы исследования.

Объектом исследования являются процессы современного этнонационального развития финно-угорских народов России как одной из крупных этноязыковых общностей страны в условиях социальной трансформации.

Предмет исследования - особенности этнонационального самоопределения финно-угров Волго-Уральского региона России в постсоветский период.

Цель работы - исследовать особенности и проблемы этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России как в рамках «своих» национально-территориальных образований, так и за их пределами, на территориях компактного проживания.

В соответствии с поставленной целью выдвигаются следующие исследовательские задачи:

- определить теоретико-методологические основы исследования этнонационального самоопределения народов России;

- рассмотреть этнодемографические основы и этапы развития финно-угорских народов как особой этнонациональной общности Волго-Уральского региона;

- выявить особенности интеграционных процессов в финно-угорском национальном движении постсоветского периода и их роль в этнонациональной мобилизации современных финно-угров; раскрыть на примере Республики Башкортостан специфику этнонационального самоопределения Волго-Уральских финно-угров за пределами «титульных» национально-территориальных образований.

Территориальные рамки исследования. Как известно, Волго-Уральский регион включает довольно обширные территории центральной России. В составе этого региона проживают такие финно-угорские народы, как марийцы, мордва, удмурты и коми-пермяки. Одновременно, уже за пределами Волго-Уральского региона проживают другие финно-угорские народы России: карелы, коми, вепсы, ханты, манси, ненцы, саамы. Однако, финно-угры, проживающие в Волго-Уральском регионе, обладают специфическими особенностями формирования и развития своей этничности в силу причин, на которые справедливо указал в своих трудах известный российский этнолог, член-корр. РАН Р.Г.Кузеев: «Процессы многовековых взаимосвязей народов Среднего Поволжья и Южного Урала привели к формированию у них общего, регионального слоя культуры, который в разной степени захватил хозяйство, сферы материальной и духовной жизни. В то же время этот процесс не привел к разрушению этносов и особенностей их национальных культур. Сложился, таким образом, регион, населенный различными народами с глубоко специфичными национальными культурами, языками, одновременно связанными некой общностью пройденного исторического пути и сближающим их общим слоем культуры. Это дало основание выделить Среднее Поволжье и Южный Урал в особую историко-этнографическую область»1. Именно поэтому мы исследуем процесс этнонационального самоопределения финно-угров только в составе Волго-Уральского региона.

Теоретические и методологические основы исследования. В качестве теоретической основы диссертационного исследования были выбраны достижения современной западной и отечественной науки в области

1 Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: этногенетический взгляд на историю. М.: Наука, 1992. С. 5. изучения этнического феномена, работы ведущих зарубежных и отечественных ученых, в частности, Р.Г.Абдулатипова, Б.Андерсона, Р.Брубейкера, Э.Геллнера, В.А.Тишкова, Э.Хобсбаума и др. Междисциплинарный характер исследуемых проблем потребовал привлечения в работе достижений ведущих специалистов в области политологии, этнологии, истории и социологии.

Методология диссертационной работы основывалась на комплексном использовании трех основных подходов к оценке и анализу современного процесса этничности (примордиализм, инструментализм и конструктивизм), имея ввиду избежать присутствующих в этих концепциях крайностей. Таким образом, в качестве методологии нашего исследования был избран полипарадигмальный подход, который выступает за сохранение позитивных оценок этничности во всех трех ее концепциях, формируется на дополнении взятого за основу конструктивизма элементами примордиализма и инструментализма. Также в исследовании были использованы принципы системности, сравнительного, комплексного и междисциплинарного подходов.

Эмпирическая база диссертационной работы состоит из нескольких групп источников:

- международные и отечественные нормативно-правовые материалы, затрагивающие процессы этнического развития и регулирования межэтнических отношений, в т.ч.: документы, принятые Генеральной Ассамблеей ООН и другими легитимными международными организациями (декларации, конвенции, рамочные конвенции); Конституция России и конституции субъектов РФ, федеральные и региональные законы («О национально-культурной автономии РФ», «О языках народов Республики Башкортостан», «О гарантиях прав коренных малочисленных народов РФ» «Об основах государственной национальной политики РФ» и др.); Концепция государственной национальной политики РФ и государственной программы (в т.ч. - проекты) по возрождению и развитию народов нашей страны, в т.ч. проект государственной программы «Возрождение и развитие финно-угорских народов России»;

- документы и материалы (уставы, программы, декларации, заявления и т.д.) различных этнообщественных объединений финно-угорских народов, в т.ч. проживающих за пределами соответствующих национально-территориальных образований. Например, в Республике Башкортостан - это документы этнообщественных, иногда конкурирующих между собой движений, претендующих на выражение интересов марийского («Марий Ушем»), мордовского («Масторава») и удмуртского («Удмурт кенеш») народов и созданных недавно республиканских национально-культурных автономий;

- результаты нескольких крупномасштабных этносоциологических и этнополитологических опросов населения, проведенных в Башкортостане и других регионах России в 1990-е гг. специалистами как федерального центра, так и региональными учеными (этносоциологические опросы, организованные Институтом этнологии и антропологии РАН (руководители - М.Н.Губогло, Л.М.Дробижева) в 1993 г. (выборка 2100 респондентов), в 1995 г. (выборка 2000 респондентов), в 2000 г. (выборка 1200 респондентов), в 2003 г. (опрос мордвы РБ, руководитель А.Б.Юнусова, выборка 520 респондентов); результаты личных наблюдений и бесед с учеными, специализирующимися на исследовании проблем этнического развития и межнациональных отношений, с активистами и руководителями этнообщественных объединений финно-угорских и других народов Башкортостана, Удмуртии, Марий Эл;

- информация, почерпнутая из всемирной сети Интернет.

В ходе работы над диссертацией были получены следующие результаты, выносимые на защиту и составляющие научную новизну исследования:

1. Конкретизировано определение понятия этнонационального самоопределения, которое представляет собой процесс исторически обусловленной, закономерной реализации прав народов на свободную этнополитическую, этнокультурную и этноязыковую самоидентификацию и самовыражение в рамках внутринациональной эволюции и межэтнического взаимодействия в многонациональных сообществах.

2. Предложено понимание финно-угорских народов Волго-Уральского региона России как особой этнонациональной и этнополитической общности: помимо известного этноязыкового и этнокультурного родства, данные этносы развивались, и их политический статус формировался в рамках одних государственных образований; процесс этнонационального самоопределения этих народов начался в одно время, прошёл общие этапы и имел свои специфические особенности, отличающие финно-угров от тюрко-мусульманских и других народов региона.

3. Выявлены тенденции процесса политизации этничности финно-угорских народов России в постсоветский период: 1) развитие этнообщественных движений в 1990-е гг. в организации, выдвигающие политические требования национального самоопределения; 2) поддержка «национальной идеи» правящей политической элитой во время дискуссии с федеральным центром по поводу получения финно-угорскими республиками особых полномочий; 3) слабое воздействие финно-угорской диаспоры в России на процессы этнонационального самоопределения на территориях «титульных» национально-государственных образований; 4) относительно низкая степень интегрированное™ национальных движений финно-угорских народов на межреспубликанском уровне; 5) существенная роль в развитии этнонационального движения внутри и субэтнических различий в финно-угорских республиках (эрзя и мокша в Мордовии, горные и луговые марийцы в Марий Эл).

4. Выделены этапы в процессе этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России: первый этап (1917 конец 1920-х гг.) - формирование этногосударственных образований финно-угорских народов в рамках советской государственности; второй этап (конец 1920-х - до нач. 1990-х гг.) - закрепление самоопределения финно-угров Урало-Поволжья в рамках автономных образований в составе РФ; третий этап (с 1991 по 2002 гг.) - период подъема этнонационального самосознания и этнонациональной активности финно-угорских народов и их национальной элиты; четвертый этап (с 2002 г. по настоящее время) - усиление давления федерального центра и нового руководства финно-угорских республик на процесс этнонационального возрождения соответствующих народов при вовлеченности ресурсов международных организаций для отстаивания национально-культурных интересов финно-угорских народов.

5. Показаны и исследованы особенности интеграционных процессов в финно-угорском движении постсоветского периода и их роль в этнонациональной мобилизации финно-угорских народов: интеграция финно-угорских объединений внутри отдельных российских регионов, равно как и их тесное взаимодействие с этнообщественными организациями других народов, проживающих в этих регионах; организационное объединение финно-угорского движения в масштабах всей Российской Федерации; создание международных финно-угорских этнообщественных организаций; привлечение авторитета и влияния международных организаций (Европарламент) и финно-угорских объединений (Всемирный конгресс финно-угорских народов) для оказания давления на федеральную и региональные российские власти с целью «защиты национально-культурных интересов российских финно-угров».

6. Установлена специфика этнонационального самоопределения финно-угров Республики Башкортостан, состоящая в постановке и решении отдельных этнокультурных проблем, что связано с дисперсным характером расселения и небольшими показателями этнодемографии, лидирующей ролью на этих территориях титульного и других наиболее крупных народов.

Теоретическая и практическая значимость. Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается в приращении знаний в области политологического анализа этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России применительно к постсоветскому развитию. Феномен этнонационального самоопределения в рамках бывшего Советского Союза рассмотрен в условиях автохтонных народов центральной России, осмыслены его ведущие тенденции и противоречия. Изучение этнополитического самоопределения финно-угорских народов позволило автору значительно дополнить и расширить понимание в современной науке новейших политико-трансформационных процессов, роли и влияния этнического фактора на формирование российской государственности на федеральном и региональном уровнях. Сформулированные в работе теоретико-методологические основы, категориально-понятийный аппарат могут быть полезны при дальнейшем изучении феномена этнонационального самоопределения народов РФ. Результаты, полученные в диссертации, могут быть использованы также в качестве теоретической основы для новых исследований этнического фактора в общественно-политическом развитии страны, для разработки прогностических моделей влияния крупных этноязыковых групп на этнополитическую эволюцию России.

Практическая ценность исследования заключается в том, что его теоретические выводы и положения могут быть использованы для оптимизации этнополитического развития и урегулирования межэтнических противоречий, в т.ч. - через разработку специальных государственных программ, концепций, рекомендаций^

Выводы, полученные в ходе диссертационного исследования, могут быть полезны в преподавательской деятельности/в ходе разработки и I чтения курсов «Политология», «Национальная политика и межнациональные отношения», «Этнополитология», «Этнополитическая конфликтология», «Этнология Башкортостана», «Регионология», а также ряда спецкурсов, связанных с современной регионалистикой и изучением этнических аспектов федеративных отношений.

Апробация работы. Основное содержание диссертации изложено в публикациях общим объемом свыше двух печатных листов. Важнейшие положения и выводы представлены автором на 7 международных, российских, межрегиональных и республиканских научных конференциях. В том числе - «Актуальные проблемы этнической и религиозной толерантности народов Поволжья» (октябрь 2002 г., г. Самара); Четвёртая республиканская научно-практическая конференция «Политические партии и движения в Башкортостане: Теория и практика». (28 февраля 2004 г., г. Уфа); Международная научно-практическая конференция «Вторая мировая война в зеркале современности» (21 - 22 апреля 2005 г., г. Уфа); VI Конгресс этнологов и антропологов России (28 июня - 2 июля 2005 г., г. С.Петербург); Межрегиональная научно-практическая конференция «Межнациональные отношения в полиэтничном регионе: проблемы и пути оптимизации» (9 декабря 2005 г., г. Уфа); Пятая региональная научно-практическая конференция «Исторический опыт и современные проблемы политических партий и движений» (24 марта 2006 г., г. Уфа); Республиканская научно-практическая конференция «Российский парламентаризм: государство и общество» (30 марта 2006 г., г. Уфа).

Результаты исследования обсуждены на кафедре политологии, социологии и связей с общественностью Уфимского государственного нефтяного технического университета.

Объем и структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы. Библиография включает 178 наименований. Общий объем работы составляет 160 страниц.

Похожие диссертационные работы по специальности «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», 23.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии», Ефименко, Евгений Леонидович

Заключение

Исследование этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона России в постсоветский период, проведенное в настоящей диссертации, позволило прийти к следующим основным выводам.

1. Развитие отечественной обществоведческой науки в целом и российского постсоветского этнополитологического пространства в частности, а также формирование «отраслевых» направлений научного исследования этнополитического возрождения и самоопределения российских народов, включая финно-угорские, привело к созданию многообразных и часто разнонаправленных теоретических течений. Одно из них выступает с ярко выраженных конструктивистских позиций, исходя из необходимости преодоления «огосударствления этничности». Второе течение настаивает на объективном характере развития феномена этничности и необходимости признании нации как самостоятельного социального, правового и даже природно-биологического начала. Третья позиция в несколько измененном виде повторяет критику этнократических процессов в постсоветской России и на всей территории бывшего Советского Союза конструктивистами, хотя выступает против их «радикальных предложений».

В отдельную группу исследователей принципов этнонационального возрождения и политического самоопределения народов выделяются специалисты из российских регионов, среди которых наиболее рельефно различаются две противоположные точки зрения. Первая провозглашает приоритет прав этноса над правами личности и декларирует необходимость реализации принципа «национального суверенитета». Вторая точка зрения пытается доказать необходимость создания и развития национальнорегиональной государственности, с учетом интересов нетитульных народов данного субъекта Российской Федерации.

2. Анализ основных концептуальных подходов к теории этнополитики в мировой и отечественной науке привел нас к выводу о том, что в западной науке к концу XX в. сформировалось несколько концепций этничности, среди которых обычно выделяют три основные парадигмы: примордиализм, инструментализм и конструктивизм. В некоторых современных работах российских ученых, наряду с этими концепциями, выделяются также позитивистская и постмодернистская модели этничности, полипарадигмальный подход.

Как показало наше исследование литературы, в современной отечественной науке дискуссионное взаимодействие основных теоретических концепций этничности проходит не только по рубежу: традиционно-сталинская, по своей сути - примордиалистская концепция, с одной стороны и, с другой стороны, воспринятая почти напрямую из западной науки, конструктивистская модель. Одновременно в российской науке появились и интенсивно пропагандируют свои идеи отечественные примордиалисты новой волны. На современном этапе внутрироссийской полемики примордиалистов и конструктивистов одной из главных причин противостояния этих двух теорий стала политизированность данного вопроса главным образом из-за того, что специалисты из регионов доказывают необходимость национально-государственного самоопределения российских народов внутри страны, а преобладающая часть ученых из федерального центра считают постоянную актуализацию проблем этничности одной из самых опасных тенденций в развитии отечественной государственности.

3. Определение основных теоретических подходов к феномену этничности в целом позволило перейти к более частным вопросам теории этнополитики, в т.ч. к проблеме этнонационального самоопределения народов. Анализ литературы показывает, что характеристика значения и основных форм этнического самоопределения в теоретических моделях того или иного автора во многом зависит от того, какой концептуальной позиции в вопросе об этничности он придерживается. Например, большинство примордиалистов исходят из того, что коллективные права и, прежде всего, права этносов должны доминировать над индивидуальными, в т.ч. и над гражданскими правами личности. В работах некоторых других российских авторов, специально затрагивающих проблему самоопределение народов, предлагаются различные типологии этого феномена: 1) право на отделение и независимость (в исключительных случаях); 2) по своему желанию утратить национальные черты, ассимилироваться; 3) культурная, языковая и религиозная автономия; 4) территориальная автономия.

Анализ разнообразных нормативно-правовых материалов Российской Федерации, программных документов, научных исследований отдельных авторов и творческих групп приводит нас к выводу, что среди большинства ученых-теоретиков и политиков-практиков присутствует понимание необходимости реализации прав народов на самоопределение. Разница лишь : в том, что у авторов, ориентирующиеся на различные концептуальные модели этничности уровень и масштабы этого самоопределения различны.

Проанализировав различные подходы к смыслу и основным характеристикам этнонационального самоопределения народов, мы склонились к промежуточной позиции, которая исходит из того, что этнонациональное самоопределение представляет собой исторический обусловленный, закономерный процесс реализации прав народов на свободную этнополитическую, этнокультурную и этноязыковую самоидентификацию и самовыражение в рамках внутринациональной эволюции и межэтнического взаимодействия в многонациональных обществах.

Вышесказанное касается стратегических концептуальных подходов к реализации права народов на самоопределение. Если говорить о тактических способах и промежуточных вариантах реализации права народов на этнонациональное самоопределение, то наиболее разработанной и адекватной, на наш взгляд, является типологизация, исходящая из того, что этнонациональное самоопределение может осуществляться на пяти основных уровнях (первый - по способам, средствам и методам реализации права на самоопределение; второй - по организационной форме самоопределения; третий - по носителю; четвертый - по объекту и предмету; и пятый - по функциям).

Каждому историческому этапу этнического развития народов соответствует доминирование того или иного уровня и соответствующих подуровней этнонационального самоопределения, взаимодействующих комплексно и формирующих особую социально-политическую систему. Например, на этапе формирования нацие-государств преобладает этнонациональное самоопределение в форме создания единого и преимущественно мононационального государства. На этапе постиндустриального развития, в эпоху глобализации и формирования мультикультурных сообществ происходит доминирование этнокультурных и, частично, этноязыковых форм самоопределения, при том, что преобладание прежних форм прекращается, хотя сами сохраняются и продолжают оказывать еще длительное историческое время инерционное воздействие на общество. Таким образом, та или иная форма этнонационального самоопределения никогда не существует в чистом виде, они взаимодействуют друг с другом и меняются лишь с точки зрения доминирования.

4. Исторически сложилось так, что одной из больших этноязыковых групп населения Волго-Уральской историко-этнографической области являются финно-угорские народы: марийцы, мордва, удмурты и коми-пермяки. Самая значительная часть финно-угорских народов проживает непосредственно в территориальных границах «своих» республик: марийцы - 43% от общей численности населения региона, мордва - 36%, удмурты -31%. Таким образом, ни в одной из республик Волго-Уральского региона финно-угорские народы не составляют ни абсолютного, ни относительного большинства населения. Кроме «своих» республик, эти этнические группы компактно или дисперсно расселены во всех республиках и областях Урало-Поволжья.

Анализ этногенетической и этнодемографической основ современного этнонационального самоопределения финно-угорских народов Волго-Уральского региона позволяет сделать следующие выводы: во-первых, эти народы сформировались на данной территории именно как автохтонные, т.е. занимали Волго-Уральский регион еще со времен неолита; во-вторых, этническая основа этих народов, заданная в большей части местными протофинно-уграми, сложилась на основе синтеза с тюркскими и славянскими компонентами в ходе сложной и противоречивой этнополитической истории; в-третьих, к началу XX века динамичный рост численности этих народов остановился и в течение этого столетия резко замедлился, а у мордвы началось даже сокращение; в-четвертых, несмотря на фиксируемые ассимиляционные процессы, этничность этих народов продолжала сохраняться и под воздействием советской национальной политики (создание национально-государственных образований и политика коренизации) даже прошла несколько этапов модернизации, достигнув к началу XXI века состояния, способного создать все основные формы современного самоопределения народов. Тем самым была создана основа для того, чтобы процесс самоопределения финно-угорских народов стал важнейшим фактором современного политического процесса.

5. Финно-угорские народы довольно рано были интегрированы в состав Российского государства. Длительное совместное проживание с русскими и тюрками (башкиры, татары и чуваши) в рамках единого пространства привело к тому, что у этих народов сложилось много общих черт культуры и быта. В то же время, необходимо отметить, что все финно-угорские народы к началу XX в. представляли собой исключительно крестьянские этносы с довольно однородной социальной структурой. По этой причине, зарождение национального движения в досоветский период эволюции Российского государства у этих народов началось значительно позже и было менее организовано, чем, например, у соседних татар или башкир.

После Октябрьской революции 1917 г. была принята новая доктрина советской национальной политики, согласно которой каждый народ должен был иметь свое национально-государственное образование, а сам титульный этнос стал именоваться коренным с правом получения особых преимуществ в пределах национальной территории. В соответствии с этой доктриной в первые десятилетия Советской власти все финно-угорские народы рассматриваемого региона, как и многие народы России, получили автономию сначала в форме областей или округов, а затем и республик. В целом, советская национальная политика 1920-х гг. дала свои богатые для национального самоопределения плоды: в республиках (первоначально - в областях), в которых финно-угорские народы Волго-Уральского региона были признаны по терминологии тех лет «коренными», произошло формирование укомплектованного представителями этих народов госаппарата, созданы национальные литературные языки, развернулось создание национальной (строго в рамках марксизма) идеологии, а самое главное - создан достаточно мощный слой национальной интеллигенции, которая стала своеобразным проводником и реализатором идеи национального возрождения.

Новый всплеск национального возрождения финно-угорского народов Волго-Уральского региона РФ начался, как и во всем бывшем Советском Союзе в период так называемой «перестройки», особенно интенсивно после решений, принятых XIX Всесоюзной партийной конференцией КПСС. Именно вслед за этими решениями началось интенсивное формирование различных самодеятельных этнообщественных движений и объединений в финно-угорских республиках России.

6. Наибольшего уровня политизации этничности финно-угорские народы России достигли в период постсоветской истории. Процесс этнополитического самоопределения российских народов развивался, как показывает анализ, с двух направлений, своего рода «плацдармов» политического развития. Во-первых, в связи с дальнейшей мобилизацией этнообщественных движений, перерастанием этнокультурных объединений в организации, выдвигающие политические требования национального самоопределения, своеобразной предпосылкой для углубления процесса стали многочисленные самодеятельные объединения, выступающие от имени различных народов. Эти движения имели свою логику развития, взаимодействуя, а иногда жестко полемизируя друг с другом, выдвигали к региональной и федеральным властям требования удовлетворения этнокультурных интересов вплоть до полного национального самоопределения. Во-вторых, во многих российских республиках, в т.ч. в некоторых финно-угорских, «национальную идею» подхватили правящие политические элиты во время своих дискуссий с федеральным центром в .-, связи с «выбиванием» того или иного уровня полномочий.

Национальные движения финно-угорских народов первоначально оформились как культурно-просветительские. После создания первых национальных организаций в российских финно-угорских республиках и оформления в каждой из них политических институтов титульных этнических групп в форме съездов народов начались процессы структурирования национальных движений. Появились многочисленные местные отделения республиканских национальных организаций, стали возникать молодежные национальные союзы и объединения, выделилось радикальное крыло национальных движений.

Уровень активности национальных движений был разный, а потому различна и степень их влияния в республиках. Наиболее развитым и хорошо организованным стало тогда марийское национальное движение, которому удалось добиться заметных политических успехов. Наименее организованным оказалось национальное движение у коми-пермяков.

Обобщенный анализ развития этнонационального движения финно-угорских народов Волго-Уральского региона в целом позволяет выявить общие тенденции и закономерности. Однако их изучение возможно только на основе подробного исследования внутриреспубликанских этнополитических процессов. Речь идет, на наш взгляд, о системном воздействии нескольких групп факторов. Во-первых, каждая из финно-угорских республик представляет собой относительно замкнутую систему с автономной организацией политической власти, т.е. воздействие в данном смысле внешних (за пределами республик) диаспор несколько ослаблено. Во-вторых, сама интеграция национальных движений финно-угорских народов между собой, несмотря на их значительно большую консолидированность по сравнению, например, с тюркскими народами, на внутриреспубликанском уровне на первых этапах имела значительно меньшее значение. В-третьих, очень большую роль на развитие этнонационального движения оказывали внутри и субэтнические различия в финно-угорских республиках ( эрзя и мокша в Мордовии, горные и луговые: марийцы в Марий Эл). Кстати, соперничество этнополитических элит в этих республиках было основано не только на конфликтогенном потенциале нерусских и русских их анклавов, но иногда на очень сильном противоборстве объединений, выражающих интересы субэтнических групп.

7. Как показывает анализ, интеграционная идеология и согласованные действия национальных движений финно-угорских народов начинает формироваться уже в самом начале 1990-х гг. В это время было проведено несколько международных конгрессов финно-угорских народов, в основном в столицах европейских государств (Будапешт, Хельсинки, Таллинн), что придавало этому движению особый статус.

На каждом из этих конгрессов рассматривались культурные, политические и экономические проблемы развития финно-угорских народов, принимались различные резолюции. Начиная с конца 1990-х гг. происходит определенная политизация этой международной финно-угорской организации, именно она выступила одним из инициаторов постановки вопроса об ущемлении этнокультурных и этнонациональных в целом интересом российских финно-угорских народов.

Внутрироссийская консолидация финно-угорских народов проходила как на уровне организаций всей страны, так и имела определенные особенности в каждой отдельной республике.

Одним из важнейших направлений интеграционных процессов среди финно-угорских народов как внутри России, так и за ее пределами стала деятельность национальных движений по формированию общей идентичности - «Финно-угорского мира» или «Финно-угорского сообщества». Идеологи национальных движений заявляли неоднократно о необходимости «воссоздания» такого мира через возрождение и культивирование этноязыкового родства, а сегодня даже утверждают, что финно-угорский мир в его культурно-языковом значении стал реальностью.

В начале XXI века интеграционные процессы среди финно-угорских народов с точки зрения их международного содержания приобрели совершенно неожиданный, во многом политизированный оборот. Многие финно-угорские международные организации и известные политики - в основном выходцы из финно-угорских стран Европы и бывшего Советского Союза, инициировали мощную пропагандистскую кампанию против «ущемления прав финно-угорских народов в России», аргументируя свою точку зрения действительным ослаблением сбалансированной этнокультурной политики, которую мы могли наблюдать с конца 1990-х гг.

8. В пределах Волго-Уральской историко-этнографической области возрождение этничности финно-угорских народов уже в постсоветскую эпоху имело свои особенности, обусловленные тем, что за пределами «своих» национально-территориальных образований отсутствовал соответствующий этноцентристский ресурс. Таким образом, в советскую эпоху, в Башкортостане как республике, где финно-угорское население не является титульным, их этническое самоопределение ограничивалось постановкой и решением отдельных этнокультурных проблем. В то же время в РБ проживают и играют определенную роль в этнонациональном развитии три финно-угорские народа: марийцы, мордва и удмурты.

Одним из важнейших факторов реального и потенциального этнического самоопределения финно-угорских народов в Башкортостане стало в этих условиях дисперсное их расселение и небольшие, в сравнении с титульным этносом и другими крупными народами, показатели этнодемографии. В то же время, анализ этнического развития финно-угорских народов Башкортостана показывает наличие различных уровней в этнодемографическом потенциале этого процесса. Нельзя не отметить и того факта, что значительная часть научно-творческой и этнополитической элиты в титульных республиках финно-угорских народов являются выходцами из других регионов, в т.ч. из Башкортостан. Именно поэтому для выявления специфических особенностей необходимо рассмотреть этнодемографические основы развития каждого из финно-угорских народов в отдельности.

Так, по уровню развитости этнодемографической основы политических процессов, а также этноязыковому и этнокультурному самоопределению удмурты Башкортостана занимают «промежуточное» положение между марийцами, с одной стороны, и мордвой, с другой стороны. Высокий уровень компактно расселенного сельского населения, а, следовательно, сохраняющаяся этноязыковая среда и тесные контакты с одним из хорошо развитых российских национальных движений в самой Удмуртской республике позволяет сохранять существенный потенциал удмуртского этнообщественного движения в Башкортостане. В то же время, удмурты Башкортостана значительно менее активны по сравнению, например, с марийцами, которые выступают фактическим инициатором всех новейших этнополитических коллизий, касающихся финно-угорских народов России.

В целом, политологический анализ самоопределения финно-угорских народов Российской Федерации показывает, что за пределами «своих» республик национальные движения этих народов были ослаблены, во-первых, дисперсным характером расселения и небольшими показателями этнодемографии; во-вторых, тем, что лидирующую роль на этих территориях играли титульные и другие наиболее крупные народы (например, в Татарстане - татары и русские, в Башкортостане - башкиры, русские и татары); в-третьих, тем, что в областях диаспоры ограничивались в основном постановкой этнокультурных проблем. Вместе с тем, определенная политизация национальных движений финно-угорских народов за пределами «своих» республик происходила прежде всего под влиянием создания в республиках «всеобщих» (всероссийских, всемирных и т.д.) политизированных этнонациональных объединений: «Марий Ушем», «Масторава», «Удмурт кенеш».

В цели и задачи данной диссертационной работы не входило исследование таких проблем как, например:

- изучение особенностей этнонационального самоопределения финно-угорских народов в северо-западном и западно-сибирском регионах России, где проживает население данной этноязыковой общности, и в которых имеются национально-территориальные образования - Карелия, Республика Коми, Ханты-мансийский АО, Ямало-ненецкий АО, Ненецкий АО; сравнительный анализ особенностей этнонационального самоопределения финно-угорских народов с особенностями этнонационального самоопределения тюркских, славянских и других народов России; изучение особенностей проявления этнонационального самоопределения в областях и краях страны, где проживают значительные группы финно-угорских народов (например, мордва - в Оренбургской, Самарской и Пензенской областях, марийцы - в Свердловской и Кировской областях, удмурты - в Свердловской и Кировской областях, Пермском крае).

В перспективном плане для полного понимания феномена этнонационального самоопределения финно-угорских народов есть необходимость исследования указанных и близких к ним проблем.

Список литературы диссертационного исследования кандидат политических наук Ефименко, Евгений Леонидович, 2007 год

1. Документы и правовые материалы

2. Закон РФ «О национально-культурной автономии». М., 1997. 25 с.

3. Закон РФ «О языках народов Российской Федерации» (с изменениями от 24 июля 1998 г.). М., 1999. 27 с.

4. Концепция государственной национальной политики РФ //Российская газета, 1996,10 июля.

5. Государственная программа РФ «Возрождения и развития тюркских народов РФ» (проект). Уфа, 1998. 166 с.

6. Государственная программа РФ «Возрождения и развития финно-угорских народов РФ» (проект). С.Пб.-М., 1999. 77 с.

7. Закон РБ «О языках народов Республики Башкортостан». Уфа, 2003.1. Юс.

8. Комплексная целевая программа РБ по решению национальных и межнациональных проблем на современном этапе КЦП «Этносы Башкортостана». Том 1 -2 (проект). Уфа, 1994. - 223 с.

9. Государственная программа сохранение, изучение и развитие языков народов Республики Башкортостан на 2000 2005 гг. Уфа, 2000. - 45 с.

10. Государственная программа РБ «Народы Башкортостана», принята постановлением Кабинета министров РБ № 388 от 31 декабря 2002 г. Уфа, 2002. 56 с.

11. Концепция национального образования и принципов обучения на родных языках в Республике Башкортостан. Уфа, 2005. 35 с.

12. Документы, принятые первым Всероссийским съездом финно-угорских народов. Ижевск, 1992. 88 с.

13. Коренное население. Глобальное стремление к справедливости. Доклад для независимой комиссии по международным гуманитарным вопросам. М., 1990. 75 с.

14. Основные итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. М., 2003.-48 с.

15. Статус малочисленных народов России. 1994. Правовые акты и документы. М., 1994. С. 463-467.

16. Тузмухамедов P.A. Права и свободы народов в современных источниках международного права (сборник документов). Казань, 1993.- 196 с.1.. Монографии и статьи

17. Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. М. 2000. 565 с.

18. Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. СПб., 2004. 313 с.

19. Аклаев А.Р. Этнополитическая конфликтология: Анализ и менеджмент: Учебное пособие. М., 2005. 320 с.

20. Амелин В.В. Вызовы мобилизованной этничности. Конфликты в советской и постсоветской государственности. М., 1997. 250 с.

21. Амелин В.В. Этническое многообразие и власть в российском регионе. М., 2004. 192 с.

22. Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М., 1989.- 177 с.

23. Арутюнян Ю.В., Дробижева Л.М., Сусоколов A.A. Этносоциология. М, 1998.-324 с.

24. Ачкасов В. А., Бабаев С. А. «Мобилизованная этничность»: этническое измерение политической культуры современной России. С.Пб., 2000.-207 с.

25. Аюпов М.А. Региональные особенности политико-трансформационных процессов в современной России. Уфа, 2003. 328 с.

26. Башкортостан в политическом пространстве России: зарубежная политология о тенденциях современного развития республики. Уфа, 2004. -127 с.

27. Бехтерев С. Л. Политическое развитие Удмуртии на завершающем этапе советской истории. Ижевск, 2004. - 199 с.

28. В национальных регионах России ограничиваются свобода слова и права коренных народов. Заявление Эстонского Института Прав Человека Hhttp://www.mari.ee/rus/soc/polit/sl.htm, http://www.mari.ee/rus/soc/polit/fakty.htm

29. Валеев Д.Ж. Национальный суверенитет и национальное возрождение. Уфа, 1994. 160 с.

30. Вальков A.A. Философское постижение идеи нации. Уфа, 1998. 157 с.

31. Вальков A.A. Размышления об этнополитике современного Российского государства //Россия и мир: вызовы времени: Материалы Международной научно практической конференции «Вторая мировая война в зеркале современности»: 4.2 - Уфа, 2005. С. 77 - 80.

32. Ванюшев В.М. Кошмары «Дела СОФИИ» или неудовлетворенные имперские амбиции? // К изучению жизни и творчества Кузебая Герда: сб. статей. Вып.З. Ижевск, 2002, С. 151 -153.

33. Васикова Л.П. Проблема государственности языков в свете Концепции государственной национальной политики //Национальные отношения и государственная национальная политика в республике Марий Эл. Йошкар - Ола, 1997. С.29 -31.

34. Венто Урпо. Культура, общественные организации, национальная интеллигенция и их значение в деле усиления национального развития //Финно-угорский вестник. Информационный бюллетень. №3(9), 2000. С. 55 -67.

35. Весна народов: этнополитическая история Волго-Уральского региона. Центр славянских исследований. Университет Хоккайдо, 2002. 207 с.

36. Винер Б.Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения //Этнографическое обозрение, 1998. №4. С. 24 37.

37. Винер Б.Е. Постмодернистский конструктивизм в российской этнологии // Журнал социологии и социальной антропологии, 2005, №2. С. 34 -52.

38. Владыкин В.Е. Удмурты //Вопросы истории. 1969, №11. С. 47 53.

39. Войтович В.Ю. Развитие правового статуса Удмуртии в составе России. 1920 2000. - Ижевск. - 52 с.

40. Габдрафиков И.М. Республика Башкортостан. Модель этнологического мониторинга. М., 1998. 128 с.

41. Галлямов P.P. Политическая элита. Этничность. Гражданственность. Уфа, 2004. 144 с.

42. Гилязитдинов Дж. М. Трансформация российского общества и этнические процессы. Уфа, 2005. 158 с.

43. Грушкин Д.В. Идея национальной государственности и проблемы этнической дискриминации в РБ. М., 1999. 110 с.

44. Грушкин Д.В. Башкирия в параде суверенитетов. Эволюция представлений этнополитических элит о национальной государственности. М., 2000.- 182 с.

45. Губогло М.Н. Защита и самозащита национальностей // Этнополитический вестник, 1995, №4. С. 65 76.

46. Губогло М.Н. Три линии национальной политики в посткоммунистической России //Этнографическое обозрение. 1995, №5 6.

47. Губогло М.Н. Языки этнической мобилизации. М., 1998. 210 с.

48. Губогло М.Н., Смирнова С.К. Феномен Удмуртии. Парадоксы этнополитической трансформации на исходе XX века. М., 2001. 340 с.

49. Губогло М.Н. Идентификация идентичности. М., 2002. 380 с.

50. Денисова Г. Этнический фактор в политической жизни России 90-х гг. Ростов-на-Дону, 1996. 184 с.

51. Дорожкин Ю.Н. Обновление российского федерализма и проблемы государственности в Республике Башкортостан //Башкортостан в составе обновляющегося РФ: 10 лет государственного развития. Уфа, 2000. С. 37 41.

52. Дробижева Л.М. Социальные проблемы межнациональных отношений в постсоветской России. М., 2003. 254 с.

53. Дробижева Л.М. Интеллигенция и национализм. Опыт постсоветского пространства //Этничность и власть в полиэтнических государствах. М., 1994. С. 34-41.

54. Дьячков М.В. О национально-территориальной, национально-государственной и национально-культурной автономии // Социс. 1993. №11.

55. Ежегодный доклад Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. М., 2004.462 с.

56. Ермоленко Н. Делегаты от Башкортостана обсуждают проблемы финно-угорских народов на съезде их ассоциации в Москве // ИА "Башинформ", Уфа, 13 октября 2005.

57. Зазнаев О.М. Республики Среднего Поволжья и Урала в составе России: правовой сепаратизм или цивилизованный федерализм. Казань, 1999. -166 с.

58. Зарипов А.Я, Файзуллин Ф.С. Этнополитические движения как социальный феномен. Уфа, 2001. 134 с.

59. Заявление Эстонского Института Прав Человека «В национальных регионах России ограничиваются свобода слова и права коренных народов». Таллинн, Эстония, Май 2005 г. Метод доступа: http://www.mari.ee/rus/soc/polit/sl.htm.

60. Здравомыслов А.Г. Межэтнические конфликты в постсоветском пространстве. М., 1997. 325 с.

61. Зейну М. Проблема национального самоопределения: общее и особенное. Дисс. канд. филос. наук. М., 1993.

62. Зубков А.А., Маресеев В.В. Демографические процессы, этническая и социально-политическая структуры Мордовии. М., 1994. 55 с.

63. Ибулаев Г.И. Современное состояние этничности марийского населения Башкортостана // Ресурсы мобилизованной этничности. М.-Уфа, 1997. С. 263-276.

64. Илишев И.Г. Язык и политика в многонациональным государстве: политологические очерки. Уфа, 2000. 272 с.

65. Ильин В.И. Республика Коми: этнос и политика. М., 1995. 176 с.

66. Ирназаров Р.И. Равенство этносов в Республике Башкортостан. Уфа, 1997.-160 с.

67. Исхаков Д.М. Проблемы становления и трансформации татарской нации. Казань, 1997. 248 с.

68. Калинин И.К. Восточно-финские народы в процессе модернизации. М., 2000.- 178 с.

69. Карьгин А. И. Этносоциальные основы возрождения финно-угорских народов Российской Федерации (на примере мордвы, марийцев, удмуртов, коми). Автореферат дисс. канд. социолог, наук. Саранск, 1998.

70. Кирдяшов А. О национализме в Республике Мордовия Финно-угорский мир: история и современность //Материалы II Всерос. конф. финно-угроведов. Саранск, 2000.

71. Клементьев Е.И. Республика Карелия. Модель этнологического мониторинга. М., 1998. 112 с.

72. Ковалев В.А., Шабаев Ю.П. Политическая финно-угрика (власть, идеология и этничность в финно-угорских регионах Российской Федерации) //Политические исследования, №4,2004. С. 65 74.

73. Ковалев В.А., Шабаев Ю.П. Этничность и согражданство (национальные движения в финно-угорских регионах РФ) //Политические исследования, №6,2004. С. 45 54.

74. Козлов В.И. Этнос. Нация. Национализм. М., 1999. 210 с.

75. Козлова В.И. Очерки этнической истории марийского народа. М., 1978.- 177 с.

76. Коротеева В.В. Теория национализма в зарубежных социальных науках. М., 1999.-165 с.

77. Крылова А., Бехтерева Л., Бехтерев С. Удмуртская Республика. Модель этнологического мониторинга. М., 2000. 116 с.

78. Кузеев Р.Г. Демократия. Гражданственность. Этничность. М., 1999.376 с.

79. Кузеев Р.Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: этногенетический взгляд на историю. М.: Наука, 1992 347 с.

80. Куликов К.И. Удмуртская автономия. Этапы борьбы, свершений и потерь. Ижевск, 1992. 154 с.

81. Куликов К.И. Национально-государственное строительство восточно-финских народов в 1917 1937 гг. Ижевск, 1993. - 280 с.

82. Куликов К.И., Христолюбова Л.С. Этнополитическая ситуация в Удмуртской республике в 1993 г. //Материалы по неотложной этнологии. М., 1994.-77 с.

83. Куликов К.И. Удмуртия субъект России. Проблемы экономики, политики и национальных отношений. Ижевск, 1999. - 279 с.

84. Луллука Сеппо. Восточно-финские народы России. Анализ этнодемографических процессов. С.Пб., 1997. С. 13 20.

85. Межнациональные отношения в полиэтничном регионе: проблемы и пути оптимизации: Материалы Межрегиональной научно практической конференции. - Уфа, 2005. - 320 с.

86. Мнацаканян М.О. Интегрализм и национальная общность. Новая этносоциологическая теория. М., 2001. 156 с.

87. Мордва: историко-этнографические очерки. Саранск, 1981. 202 с.

88. Мухаметшина Н.С. Трансформация национализма и «символьная элита»: российский опыт. Самара, 2003. 292 с.

89. Мухаметшина Н.С. Этничность и политика. Самара, 2005. 168 с.

90. Народы Башкортостан: историко-этнографические очерки. Уфа, 2002. 504 с.

91. Национальная политика России: история и современность М., 1997.680 с.

92. Национальные и языковые процессы в Республике Башкортостан: история и современность. Информационно-аналитический бюллетень № 1. -Уфа, 2005. 68 с.

93. Никитин В.И. Национальный вопрос и национальная политика России в начале XXI века // Этнопанорама, № 2,2001. С. 33 42.

94. Обретая себя: проблемы идентичности тюркского населения Урало-Поволжья на страницах зарубежных исследований. Казань, 2006. 132 с.

95. Павлов Н.П. Самоопределение, автономия: идеи, реалии. Ижевск, 2000.-224 с.

96. Перевозчиков Ю.А. Этническое меньшинство и государство: проблемы этнополитического диалога (на примере финно-угорских народов). -Автореф. дисс. канд. ист. наук. Ижевск, 2000.

97. Попова И.М. Языковая ситуация как фактор политического самоопределения и культурного развития //Социс. 1993. №8. с. 46 54.

98. Пробуждение финно-угорского севера. Опыт Марий Эл. Т.1. М., 1996.-164 с.

99. Регионы России. Хроника и руководители. Том 7. Республика Мордовия, Республика Татарстан, Республика Удмуртия. Хоккайдо, 2002. -374 с.

100. Регионы России. Хроника и руководители. Том 8. Республика Марий Эл, Чувашская республика, Республика Башкортостан. Хоккайдо, 2003. -345 с.

101. Решетов Ю. Самоопределение не панацея //Независимая газета. 1992,14 февраля.

102. Рыбаков С.Е. Философия этноса. М., 2001. 193 с.

103. Рыбаков С.Е. Анатомия этнической деструктивности. Этнический радикализм //Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. №4, 2001. С. 54 60.

104. Рязанцев A.A., Одинцов A.A. Федеративные проблемы российской государственности //Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. № 1. 2001. С. 41 47.

105. Сагитова J1.B. Этничность в современном Татарстане. Казань, 1999. -154 с.

106. Садохин А.П., Этнология. М., 2001. 256 с.

107. Сампиев И.М. Самоопределение народов: теория и онтология. Ростов-на-Дону, 2004. 154 с.

108. Сануков К. Марийцы: прошлое, настоящее, будущее. Йошкар-Ола, 1993.-125 с.

109. Сануков К. Первый Всероссийский съезд народа мари // Марийский археографический вестник, 1994, №4. С. 12-19.

110. Сануков К. Национальные движения и этническое самосознание финно-угорских народов России //Финно-угроведение, 1996, №1. С. 45.

111. Сафин Ф.Г. Принципы этнополитической истории Башкортостана. М„ 1997.-316 с.

112. Сафин Ф.Г Этнополитическое развитие Башкортостана в XX веке: Социолингвистический аспект. Казань, 2004. - 543 с.

113. Сий Энико. Важнейшие регулярные события в финно-угорском движении //Сородичи по языку. Будапешт. 2000. С. 7 11.

114. Сикевич З.В. Этнический фактор в политических процессах в современной России. С.Пб., 1996. 188 с.

115. Скворцов Н.Г. Этничность в процессе социальных изменений //Социально-политический журнал. 1996. №3. С. 33 44.

116. Скворцов Н.Г. Проблемы этничности в социальной антропологии. С.Пб., 1997.-178 с.

117. Смирнова Н.П. Роль и место национального движения в общественно-политической жизни Удмуртской республики //Государство и общество: история, экономика, политика, право. С.-Петербург Ижевск, 1999, №3-4. С. 125- 136.

118. Смирнова C.K. Феномен Удмуртии. Этнополитическое развитие в контексте постсоветских трансформаций. М. Ижевск, 2002. - 560 с.

119. Современные этнополитические и этносоциальные процессы в России: модель Республики Башкортостан: Материалы Межрегиональной научно-практической конференции. Уфа, 2004. - 352 с.

120. Соколовский C.B. Парадигмы этнологического знания // Этнографическое обозрение. 1994. №2. С 2 15.

121. Соколовский С. «Корни и крона» (мистика и метафизика в конструировании статуса «коренных малочисленных народов») // Этнографическое обозрение, 2000, №3. С. 11 20.

122. Соколовский C.B. Перспективы развития этнонациональной политики в Российской Федерации. М. 2004. 168 с.

123. Тишков В.А. Стратегия и механизмы национальной политики // Национальная политика в Российской Федерации. М. 1993. С. 12 20.

124. Тишков В.А. Что есть Россия? (Перспективы нациестроительства) //Вопросы философии. 1995, №2. С. 65 78.

125. Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М.,1997.-532 с.

126. Тишков В.А. Этнология и политика. М., 2005. 240 с.

127. Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003. 380 с.

128. Тишков В. А. Что есть самоопределение? // Этнология и политика. М., 2005. С. 55-60.

129. Тишков В.А. Как делаются провокации (по поводу положения финно-угорских народов России) //Бюллетень Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. Приволжский федеральный округ. №93,1-15 марта 2005 г. С. 3 4.

130. Торукало В.П. Нация: история и современность. М., 1996. 202 с.

131. Томтосов A.A. Трудной дорогой перемен //Жизнь национальностей, 2001, №1. С. 33-42.

132. Тощенко Ж.Т. Этнократия: история и современность (социологические очерки). М., 2003. 288 с.

133. Тураев В.А. Этнополитология. М., 2001. - 400 с.

134. Тухватуллин P.M. Регулятивная роль общественного мнения в сфере межнациональных отношений. Уфа, 2000. -61 с.

135. Удмуртское национальное движение: связь времён. К 85-летию I Всероссийского съезда удмуртов. Ижевск, 2003. - 36 с.

136. Учайкина Т.И. Национальные движения финно-угорских народов России в 1989-1995 гг. (на примере республик Карелия, Коми, Мордовия). Автореферат дис. канд. ист. наук. Саранск, 1997.

137. Файзуллин Ф.С., Асылгужин Р.Р. Этничность и этническая идентичность. Уфа, 2005. 168 с.

138. Файзуллин Ф.С., Бикташев С. Региональные межэтнические отношения: проблемы и пути их решения //Ватандаш, №4,2007.

139. Фарукшин М.Х. Современный федерализм: российский и зарубежный опыт. Казань, 1998. 188 с.

140. Филиппов В.Р. Чувашия девяностых: этнополитический очерк. М., 2001.-210с.

141. Филиппов В.Р. Критика этнического федерализма. М., 2003. 379 с.

142. Хакимов P.C. Сумерки империи. К вопросу о нации и государстве. Казань, 1993.-87 с.

143. Хесли B.JI. Возрождение национализма и дезинтеграция государства //Полис, 1996. №6. С. 37 46.

144. Цыпанов Е.К. К 10-летию I Всемирного конгресса финно-угорских народов //Финно-угроведение, №2,2002. С. 13-23.

145. Чемышев Э.В. Языческие религиозные движения и организации марийцев в 1990-е гг. //Расы и народы: Современные этнические и расовые проблемы. Вып. 29. 2003. С. 62 - 80.

146. Чешко C.B. Конституционная реформа и национальные проблемы в России //Этнографическое обозрение, 1993, №6. С. 17 26.

147. Чешко C.B. Человек и этничность //Этнографическое обозрение, 1994. №6. С. 23 30.

148. Чешко C.B. Распад Советского Союза. Этнополитический анализ. М., 2000. 395 с.

149. Шабаев Ю.П., Рогачев М.Б., Котов О.В. Этнополитическая ситуация на территории проживания народов Коми. М., 1994. 75 с.

150. Шабаев Ю.П. Этничность в процессе социальных изменений //Социально-политический журнал. 1996. №3. С. 43-51.

151. Шабаев Ю.П., Чагилов В.Р. Политизированная этничность: опыт методологического анализа. М., 1999. 132 с.

152. Шабаев Ю.П., Садохин А.П. Этнополитология. М., 2005.-319 с.

153. Шабаев Ю.П. Конструирование нового национализма финно-угров: конкуренция глобального и регионального //Мир России. 2004, 6 сентября.

154. Шабаев Ю.П. Финно-угорская культурная политика в контексте межрегиональных и межгосударственных связей //Финно-угроведение, №1, 2002.-С. 3-26.

155. Шаров В.В. Этнополитическая ситуация в Республике Марий Эл. М., 1994. 54 с.

156. Шаров В.В. В преддверии внеочередного съезда марийского народа //Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. Бюллетень № 42 март-апрель 2002. С. 27.

157. Шаров В. Этнополитическая ситуация в Марий Эл //Ежегодный доклад Сети этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. 2002. М., 2003. С. 123 130.

158. Шаров В.В. Международные организации о ситуации с правами человека в Марий Эл //Бюллетень Сети этнологического мониторинга. Приволжский федеральный округ. №110,1-28 февраля 2006, С. 10-12.

159. Шилов Н., Козин В. Республика Мордовия. Модель этнологического мониторинга. М., 2002. 118 с.

160. Шилов Н. Мордовия. Политические новости. Избраны представители в Совет Федерации //Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов. Бюллетень №40, ноябрь декабрь 2002. С. 23-25.

161. Шкляев Г.К. Межэтнические отношения в Удмуртии. Опыт историко-психологического анализа. Ижевск, 1998.-213 с.

162. Штрихи этнополитического развития Коми республики. Очерки. Материалы. Документы. Т.1. М. 1994. 225 с.

163. Штрихи этнополитического развития Коми республики //Очерки. Материалы. Документы. Т.2. М. 1997. 247 с.

164. Щербаков A.C. Мордовское население Башкортостана: Очерк современных этнических процессов. Уфа, 2005. 218 с.

165. Этническая мобилизация во внутренней периферии: Волго-Камский регион начала XX в. Ижевск, 2000.- 178 с.

166. Этнос и политика: Хрестоматия. /Авт.-сост. A.A. Празаускас М. 2000.-400 с.

167. Юлдашбаев Б.Х. Новейшая история Башкортостана. Уфа, 1995.288 с.

168. Юрченко В. А. Масторава: основные тенденции развития //Этнографическое обозрение. 1994 №1. С. 41 -47.

169. Яшина Р. О путях и методах восстановления национального менталитета удмуртов //Финно-угорские народы и Россия. Таллинн, 1994. С. 31-39.

170. Яналов В. Финно-угорский мир: состояние и тенденции //Финно-угорский вестник, 1998. №2. С. 8 -15.

171. I. Литература на иностранных языках

172. Anderson В. Imagined Communities: Reflections on the Origin and Spread of Nationalism. London, 1983. 210 p.

173. Brubacker R. Nationalism Reframed: Nationhood and National Question in the New Europe. Cambridge, 1997.- 245 p.

174. Gellner E. Nations and Nationalism. N.Y., 1983. 235 p.

175. Horowitz D. Ethnic Groups in Conflict. Berkley, 1985.-250 p.

176. Hobsbowm E. Nations and Nationalism since 1780. Programme, Mith, Reality. Cambridge, 1990.-344 p.

177. Lalluka Seppo. From fugitive peasants to diaspora. The Eastern Mari in tsarist and Federal Russia. Helsinki, 2003. 474 p.

178. Lijphart A. Multiethnic democracy // The Encyclopedia of Democracy. Washington, 1995. P. 856 861.

179. Smith A. Nationalism and Modernism: A Critical Survey of Recent Theories of Nations and Nationalism. London, 1998. 355 p.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.