Политическая система российского общества в условиях постсоветского транзита тема диссертации и автореферата по ВАК 23.00.02, доктор социологических наук Гончаров, Петр Константинович

Диссертация и автореферат на тему «Политическая система российского общества в условиях постсоветского транзита». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 375827
Год: 
2009
Автор научной работы: 
Гончаров, Петр Константинович
Ученая cтепень: 
доктор социологических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
23.00.02
Специальность: 
Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии
Количество cтраниц: 
392

Оглавление диссертации доктор социологических наук Гончаров, Петр Константинович

ВВЕДЕНИЕ.

Раздел I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ТРАНЗИТИВНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ СИСТЕМ

Глава 1. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ОБЩЕСТВА КАК ОБЪЕКТ СИСТЕМНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ: СОВРЕМЕННАЯ ПАРАДИГМА, СУЩНОСТНЫЕ ЧЕРТЫ И ХАРАКТЕРИСТИКИ

глава 2. ТРАНЗИТИВНАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА

ОБЩЕСТВА КАК ФОРМА И ФАКТОР СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ.

Раздел II. СОДЕРЖАНИЕ И ТЕНДЕННЦИИ ТРАНЗИТИВНЫХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА.

Глава 1. СТАНОВЛЕНИЕ НОВОГО РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА: ВЫРАБОТКА ФОРМЫ И СТРУКТУРЫ, ТРАНСФОРМАЦИЯ РОЛИ В ОБЩЕСТВЕ.

Глава 2. МНОГОПАРТИЙНАЯ СИСТЕМА: ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РОЛЬ В МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ.

Глава 3. МАССОВОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ СОЗНАНИЕ КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ И ФАКТОР ТРАНСФОРМАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА.

Раздел III. ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ МО ДЕРНИ ЗАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Глава 1. ПРАГМАТИЧЕСКИЙ ЭФФЕКТ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ ТЕОРИИ СИСТЕМ И ПРАКТИКИ МОДЕРНИЗАЦИИ.

Глава 2. ОПТИМАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ: ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ И ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ, МЕХАНИЗМЫ ВЫРАБОТКИ И РЕАЛИЗАЦИИ.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Политическая система российского общества в условиях постсоветского транзита"

Актуальность темы исследования. В течение более чем двадцати последних лет российское общество находится в состоянии общесистемного транзита — перехода к новому качественному уровню всех сфер его жизнедеятельности. С середины 1980-х годов XX века в составе СССР под лозунгом перестройки, а с начала 1990-х — в условиях самостоятельного существования Российской Федерации в рамках курса радикальных реформ оно переживает процесс ломки сложившихся за предшествующую советскую эпоху основ идеологии, экономической, политической, социальной и духовной жизни, их модернизации в соответствии с потребностями научно-технического и социального прогресса, достижениями современной цивилизации.

Во всех этих сложных, противоречивых процессах весьма значительную, а зачастую решающую роль играют направление, характер и темпы изменений в политической системе российского общества. Именно она является главным властно-упорядочивающим фактором всей общественной жизни, а политическое руководство страны как ведущий компонент этой системы - призвано принимать решение о национальном транзите, вырабатывать модель будущего, определять пути и средства ее достижения. Соответственно процессы, происходящие в политической системе в транзитивные периоды, оказывают существенное влияние на результаты преобразований во всем обществе. От содержания ее деятельности, качества функционирования, слаженности действий всех ее подсистем во многом зависит сохранение России в качестве великого государства.

За годы транзита произошли колоссальные перемены в политической, социально-экономической и духовной жизни общества. По существу, изменен общественно-политический строй, состоялся переход от планово-распределительной экономики к рыночному хозяйству, кардинально реформированы на принципах политической демократии институциональная и нормативная составляющие политической системы. Однако при этом проведенные новыми политическими институтами и лидерами в 1992—1998 годах радикальные реформы сопровождались полномасштабным системным кризисом: разрушением практически наполовину экономического потенциала страны и уничтожением целых отраслей промышленности, тяжелыми потерями для науки и образования, глубоким обнищанием десятков миллионов людей и криминализацией общества.

В собственно политической сфере, даже после принятия Конституции 1993 года, этот период характеризуется непрекращающимся острым противостоянием исполнительной и законодательной ветвей, отсутствием должного баланса прав и обязанностей федерального и регионального уровней государственной власти. Решающим политическим фактором стало■ доминирование Президента РФ над всеми другими институтами государства, что способствовало утверждению авторитарного (авторитарно-олигархического) политического режима.

В 2000-е годы определенная корректировка деятельности политических институтов по модернизации российского общества начала приносить положительные результаты. Разрушительный экономический кризис сменился экономическим подъемом, началось сокращение масштабов бедности, стали предприниматься первые организационные и правовые меры по возрождению отечественной промышленности. Однако эти позитивные изменения в основном обеспечены за счет экспорта невосполняемых сырьевых ресурсов в условиях беспрецедентно благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Распределение же получаемых за счет этого гигантских средств осуществляется в первую очередь в пользу и без того наиболее зажиточных слоев населения. Анализ текущих итогов российского общесоциального транзита показывает, что их характер и результаты далеко не соответствуют мировым критериям эффективности государственного управления, требованиям социальной ориентированности реформ, современным тенденциям утверждения социальной справедливости и гуманизма.

В политической сфере на этом этапе удалось добиться восстановления дееспособности государства, отодвинуть угрозу его дезинтеграции, стабилизировать политическую ситуацию в целом. Однако прекращение противостояния ветвей власти обеспечивалось не посредством гармонизации их взаимоотношений и выстраивания системы сдержек и противовесов, а за счет подчинения законодательной власти органам исполнительной и прежде всего президентской власти. Политическая модернизация ограничилась преобразованием лишь институциональной и нормативной подсистем и не увенчалась становлением конкурентной демократической политической системы, реальным утверждением конституционного принципа главенствующей политической роли российского народа как единственного источника власти. В целом она вновь рискует оказаться незавершенной.

Все это свидетельствует как о недостаточной социальной эффективности постсоветской российской политической системы в качестве субъекта политического управления совершающим'транзит обществом, так и о ее внутренних, имманентных несовершенствах, отрицательно влияющих на выполнение ею своих внешних функций. Таким образом, суть проблемы заключается в противоречии между объективными потребностями общества в эффективном управленческом воздействии политической системы на ход и результаты реформ, для чего необходимо ее функционирование в режиме демократии, — с одной стороны, и ее реальными возможностями и состоянием — с другой.

Указанное обстоятельство определяет практическую, социальную значимость дальнейшего совершенствования политической системы в целях приведения ее в состояние, адекватное ее роли в жизни российского общества и сложности стоящих перед ним задач, преодоления негативной традиции модернизационных откатов и завершения транзита к зрелой демократии. Особую актуальность данной проблеме придает закономерность политической истории России, проявляющаяся в том, что политика всегда имела приоритет над экономикой и другими сферами.

Рассматриваемая проблема весьма актуальна не только в практическом, но и в гносеологическом, теоретическом отношении. Научное обеспечение ее решения требует системного исследования комплекса теоретико-методологических и прикладных вопросов развития и функционирования политических систем, особенно в условиях современного демократического транзита, осмысления отечественного опыта постсоветского политического развития и на этой основе — выработки путей и средств успешного завершения российской политической модернизации, обеспечивающей эффективное развитие всей социальной системы общества.

Степень научной разработанности темы исследования. В 1970-е — первой половине 1980-х годов появились первые работы отечественных ав- < торов, посвященные политическим системам как капиталистического общества, так и СССР и других социалистических стран. Для большинства из них характерны чрезмерно критический взгляд на опыт Запада и апологетика политической системы социализма, методологический догматизм и отрыв от реальной действительности. В настоящее время они утратили научную ценность, так как пропагандируемые в них политические системы СССР и социалистических стран Европы не смогли адекватно ответить на вызовы времени и прекратили свое существование.

В период перестройки появились статьи и книги, авторы которых пытались более объективно оценить состояние и перспективы политического устройства СССР. Однако дальше рекомендаций по «дальнейшему совершенствованию» социализма они не продвинулись.

Наибольшую ценность для научной разработки теоретических проблем политической системы российского общества имеют труды современных российских ученых: М. Г. Анохина, Г. А. Белова, М. Н. Марченко, Р. Т. Мухаева, А. И. Соловьева, О. Ф. Шаброва и других, изданные в годы постсоветского транзита. В методологическом плане они интересны первым опытом экстраполяции западной теории политических систем, в частности ее понятийного аппарата, на российскую действительность, в прикладном отношении — анализом реальных проблем и противоречий современного политического развития. Новые исследовательские перспективы открывает также разработка теоретических проблем социологического подхода к функционированию политической сферы во взаимодействии с другими сферами общественной жизни, ведущаяся в работах В. Э. Бойкова, Ю. Е. Волкова, Д. Т. Жовтуна, В. О. Рукавишникова и других.

В последние годы возрастает внимание российских ученых к анализу закономерностей политического развития России, особенно неоднократных попыток ее социальной и политической модернизации, к сопоставлению отечественного исторического опыта с теорией и мировой практикой модернизации и демократизации. Результаты этих исследований представлены в работах Г. И. Вайнштейна, В. Я. Гельмана, В. К. Кантора, И. И. Кравченко, С. А. Ланцова, В. В. Лапкина, А. Ю. Мельвиля, А. С. Панарина, В. И. Пантина, В. Г. Федотовой.

Важное значение имеют также работы В. Э. Бойкова, В. Я. Гельмана,. А. Г. Глинчиковой, М. В. Ильина, Ю. А. Красина, Б. И. Кретова, Г. В. Оси-пова, И. К. Пантина, посвященные выявлению тенденций и прогнозированию перспектив современного российского политического транзита.

Вместе с тем, несмотря на появление содержательных работ, посвященных различным аспектам становления новой российской политической системы, отечественная политическая наука еще переживает этап поиска путей адаптации методологического и теоретического арсенала зарубежных исследователей к российской политической практике, анализу тенденций и выявлению закономерностей функционирования и развития политической системы России, выработке оптимальных направлений и технологий ее дальнейшего реформирования с учетом национальных социокультурных особенностей. Для значительной части работ характерен определенный разрыв между широкими возможностями системного подхода, декларируемого в качестве методологической базы соответствующих исследований, и не всегда полным и последовательным их использованием. Так, в центре внимания, как правило, оказываются отдельные компоненты политической системы, в первую очередь политические институты, в то время как такой ее важнейший компонент, как практическая деятельность этих институтов, прежде всего проводимая ими политика, ее социальная направленность исследуются явно недостаточно.

Мало внимания уделяется изучению структуры российской политической системы в плане взаимовлияния ее компонентов и взаимодействия ее институтов. В подавляющем брльшинстве исследований политическая система выступает как «вещь в себе», без учета исключительно важного аспекта — ее взаимодействия с экономикой, социальной и духовной сферами общества. При оценке хода и результатов политических преобразований практически не используется такой критерий, как их социальные последствия, влияние на эффективность управленческого воздействия измененной политической системы на другие сферы общественной жизни.

Если в 1990-е годы в качестве ориентиров для; политических реформ использовались преимущественно либеральные концепции западных; демократий, то в настоящее время наблюдается все больший крен в преувеличение российской специфики, роли российских исторических традиций и в конечном счете — в теоретическое и идеологическое обосновывание роста авторитарной составляющей в устройстве и функционировании российской политической системы. Не проявляется должного интереса к адаптации к российским условиям позитивного примера организации политической жизни в новых индустриальных странах Востока, демократизирующихся государствах Латинской Америки, Центральной и Восточной Европы, успешно модернизирующихся социалистических странах Азии. В современной научной литературе нет крупных работ, посвященных выработке оптимальной модели демократического политического устройства России, гармонично сочетающей мировой и отечественный опыт политического строительства в дореволюционный, советский и постсоветский периоды,, а также поиску путей и средств обеспечения демократического характера итогов постсоветского политического транзита.

Объект исследования — политическая система российского общества в условиях постсоветского реформирования и перехода к новому качественному состоянию.

Предмет исследования — тенденции и закономерности изменения политической системы современного российского общества в органичной взаимосвязи с его социальной, экономической и духовной сферами.

Цель диссертационного исследования - разработка концептуальных основ оптимальной модели политической системы современного российского общества, способной обеспечивать эффективное развитие всех сфер общественной жизни, а также определение путей и средств ее формирования.

Для достижения данной цели в диссертации решаются следующие задачи:

• проведение концептуального- анализа теоретико-методологических основ исследования политических систем в аспекте уточнения парадигмы изучения политической сферы современного общества;

• разработка определений политической системы как научной категории и как социального явления, позволяющих вести плодотворный системный анализ политической действительности современной России, сущностных характеристик и социального назначения ее политической системы в качестве ведущей подсистемы общества;

• исследование явления транзитивности политических систем как актуальной формы их развития и составной части глобального феномена социального, в том числе политического, транзита;

• определение исходных методологических принципов познания политических транзитов, их причин и механизмов, выработка всеобъемлющей типологии транзитивных политических систем на основе их характера и направленности;

• систематизация всей совокупности социально-экономических, политических и идеологических причин, внутренних и внешних факторов и предпосылок политического реформирования России в 1990-е годы, анализ содержания, характера, особенностей и политических результатов предварительного, советского этапа российского политического транзита;

• выявление тенденций транзитивных преобразований российской политической системы посредством анализа содержания и динамики изменений ее основных подсистем и институтов, происшедших за весь период постсоветской трансформации;

• определение характера и прагматического эффекта политических реформ, достигнутого в модернизации как самой политической системы, так и всей социальной системы российского общества;

• выработка научных основ оптимальной нормативной модели политической системы России, в том числе форм российского государства, соответствующей стандартам современной демократии и отвечающей интересам российского народа;

• определение комплекса мер по достижению общественного согласия относительно перспектив политического развития страны, формированию и становлению оптимальной модели политической системы России.

Теоретико-методологической базой диссертационного исследования послужили следующие методологические подходы, теоретические концепции и источники: общая теория систем и методология системного, в том числе синер-гетического, подхода, разрабатываемые зарубежными (Л. Берталанфи, М. Месарович, Я. Такахара, Г. Хакен) и отечественными учеными (И. В. Блау-берг, В. Н. Садовский, Э. Г. Юдин, В. А. Карташев, В. Н. Костюк, А. А. Давыдов и другие); структурно-функциональная концепция общей системы социального действия Т. Парсонса; фундаментальные труды по теории общественно-экономической формации как конкретно-исторической формы социальной системы К. Маркса, В. И. Ленина, В. Зомбарта; исследования общества как социальной системы В. Г. Афанасьева, Ю. Е. Волкова, М. Н. Руткевича; концепции постиндустриального общества Д. Белла и информационного общества Э. Тоффлера; концепции политической системы Д. Истона, Г. Алмонда, К. Дойча; труды по теоретическим проблемам политических систем Д. Аптера, Ж. Блонделя, Л. Санистебана, П. Шарана, Р. Шварценберга; методология,компаративистского подхода к исследованию политических систем различных стран мира Г. Алмонда; труды по проблемам политической модернизации и современного демократического транзита С. Хантингтона, Ч. Эндрейна, Д. Сартори, Дж. Линца, А. Степана, Г. Мунка, С. Леффа, М. Макфаула и других зарубежных исследователей; труды современных российских ученых: М. Г. Анохина, В. Я. Гельмана, М. В. Ильина, И. И. Кравченко, Ю. А. Красина, С. А. Ланцова, В. В. Лапкина, М. Н. Марченко, А. Ю. Мельвиля, Р. Т. Мухаева, Г. В. Осипова, А. С. Панарина, И. К. Пантина, А. И. Соловьева, О. Ф. Шаброва и других, посвященные разработке теоретических проблем политической системы российского общества, выявлению тенденций и прогнозированию перспектив современного российского политического развития.

Эмпирическая база исследования. Основные теоретические положения диссертации основываются на результатах социологических исследований, проведенных по многоступенчатой общероссийской выборке, репрезентирующей территориальное распределение населения, соотношение жителей крупных, средних, малых городов и сельских населенных пунктов, а также основные демографические группы с применением-принципа вероятностного отбора респондентов на завершающем этапе ее реализации. Опросы проведены в рамках многолетних мониторингов «Государство и общество» и «Народ и власть» учеными Социологического центра Российской академии государственной службы при Президенте РФ под руководством доктора философских наук, профессора В. Э. Бойкова. На различных этапах мониторингов объем выборки составил от 1320 до 3000 человек в возрасте от 18 лет и старше, проживающих в 12—26 регионах — субъектах РФ (РСФСР). В частности, использованы материалы социологических исследований «Идеологические ценности массового сознания российского общества: возможности консолидации в целях укрепления российской государственности» (ноябрь-декабрь 2003 года, 26 субъектов РФ, объем выборки -1600 респондентов), «Патриотизм как феномен общественного сознания в российском обществе» (июнь 2005 года, 22 субъекта РФ, объем выборки — 1600 респондентов), «Мнения о настоящем положении России, представления о ее историческом прошлом и будущем в массовом сознании россиян» (ноябрь 2007 года, 24 субъекта РФ, объем выборки - 2202 респондента).

В качестве источников информации в диссертации также использовались: ежегодные Послания Президента РФ Федеральному Собранию РФ; материалы органов государственной статистики РФ; официальные документы российских политических партий и общественно-политических движений (программы, уставы, предвыборные платформы и т. д.); Основные законы (Конституции) Российской Федерации (1918, 1978, 1993 годов) и ряда зарубежных стран; материалы современной российской прессы и других средств массовой информации; результаты включенного наблюдения автора в ходе работы в руководящих органах общественных организаций различного уровня и в процессе научно-педагогической деятельности.

Основные результаты исследования, полученные лично автором, и их научная новизна.

1. Впервые проведено комплексное политико-социологическое исследование основных теоретико-методологических и прикладных проблем развития политической системы российского общества как важнейшей, управляющей подсистемы за период постсоветского транзита, разработана прогнозно-вероятностная модель успешного завершения демократической политической модернизации.

2. Выработано гносеологическое определение политической системы общества, очерчивающее пределы действия, объектную область данной категории и обосновывающее системное понимание всей политической сферы жизнедеятельности общества, а на его основе - онтологическое определение политической системы общества, отражающее современный уровень развития данной сферы с точки зрения ее состава, структуры и социального назначения.

3. Дана авторская трактовка политического транзита как периодически повторяющейся в истории каждой страны актуальной формы политического развития, определены объем и содержание данного понятия, охватывающего все виды переходов политических систем в новое качественное состояние: от более низкого уровня к более высокому; как по восходящей линии, так и по нисходящей; к любому типу политических систем, различающихся по их характеру, степени демократичности или авторитарности, принадлежности к какому-либо типу цивилизации или их сочетанию.

4. Выдвинуто и обосновано авторское понимание политической тран-зитологии как специального научного направления в исследованиях политических систем. Опора на методологические принципы синергетического подхода к анализу сложных нелинейных систем, составляющие основу современной парадигмы системного мышления, а также анализ теорий модернизации и демократизации как частных транзитологических концепций позволили автору разработать ряд положений в качестве элементов новой парадигмы транзитологии в указанном ее понимании.

5. Представлена авторская типология транзитивных политических систем, включающая девять типов, охватывающая все основные виды политических транзитов, начиная с формирования политических систем в странах Запада и заканчивая еще только начинающимися трансформационными процессами в политической сфере стран Ближнего и Среднего Востока.

Анализ совокупности характерных черт и особенностей выделенных типов позволил определить степень социальной эффективности использованных при проведении соответствующих транзитов концептуальных подходов, политических технологий, путей и средств достижения поставленных целей.

6. Определены главные направления, тенденции и противоречия процесса модернизации институтов и подсистем российской постсоветской политической системы: государства и правовой системы, государственно-политического режима; политических партий; духовно-культурной подсистемы, прежде всего массового политического сознания российского общества. Проведена классификация и структуризация всей системы политических ценностных ориентаций российских граждан, включающей, по мнению автора, ценностное восприятие ими как собственно политических ценностей, так и ценностей, относящихся к экономической, социальной и духовной сферам и имеющих принципиально важное значение для политического развития страны и общества.

7. Проведен комплексный анализ основных социальных, экономических и духовно-нравственных результатов общесоциального российского транзита, рассматриваемых в качестве показателей и критериев целесообразности и эффективности политических преобразований, дееспособности новой политической системы. На основе учета результатов транзитивных преобразований в основных институтах и подсистемах российской политической системы произведена оценка современного состояния данной системы в целом с точки зрения степени реализации задач ее модернизации как сложного системного объекта.

8. Впервые выдвинута идея создания российской национальной модели социального государства; определена его роль в обеспечении политических, социальных и экономических преобразований; раскрыты- основные черты и характеристики такого государства, пути оптимизации форм его правления и территориально-политического устройства. В качестве главного направления дальнейшего развития российской политической системы предложено формирование ее социально ориентированной модели, предполагающей переориентацию всех ее институтов и подсистем на реализацию принципов и задач российского социального государства, всестороннее социальное развитие российского общества.

9. Выявлены субъективные и политико-технологические причины неудач предыдущих попыток российской модернизации, преодоление которых необходимо для успеха нынешнего модернизационного прорыва. Обоснована необходимость достижения межэлитного компромисса и общественного согласия по вопросам политического развития России, нормативных параметров оптимальной модели политической системы современного российского общества как приоритетная задача всех ответственных политических сил. Раскрыта система современных политических технологий, позволяющих добиться решения данной задачи.

10. Выработана методология реализации социально ориентированной модели политической системы через включение основных принципов ее формирования и функционирования в ценностную составляющую новой, социально ориентированной политической культуры, предложен механизм овладения ею гражданами страны.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Социологический анализ теории и практики функционирования политической системы современного общества, в том числе российского, характера ее взаимодействия с другими компонентами социальной системы общества показал ведущее, направляющее воздействие процессов, происходящих в политической сфере, на состояние других сфер общественной жизни и общества в целом. Следовательно, необходимым условием прогрессивного развития общества выступают адекватные изменения в его политической системе, а их научное обеспечение составляет неотъемлемую часть теории общественного развития.

2. В общеисторическом процессе политического развития все более важную роль играют периоды транзита, перехода политической сферы общества в новое качественное состояние. Если в прошлые века после таких переходов следовали длительные этапы замедленной политической динамики, то теперь транзитивное состояние завершается не консервацией политического устройства, а новыми транзитами к более высокому качественному уровню. Таким образом, перманентная политическая транзитивность стала одной из основных характеристик развития мирового социума в XX-начале XXI века. Уже отмеченное влияние процессов, происходящих в политической системе, на содержание, характер и темпы преобразований во всем обществе предопределяет необходимость исследования транзитивных политических систем в двух взаимодополняющих аспектах: внутреннем -изменения в них самих и внешнем - их воздействие на реформирование других сфер и социальной системы в целом.

3. Результаты преобразований в политической системе российского общества, ее основных подсистемах и институтах, произошедших за постсоветский период, свидетельствуют об успешном решении задач первого, обязательного этапа политической модернизации — создании многокомпонентной, многофункциональной, целостной, сложноструктурированной политической системы, способной к самосохранению и дальнейшей эволюции. В то же время анализ ее структуры с точки зрения характера взаимодействия ее компонентов и других характеристик, охватываемых понятием политического режима, особенно в сопоставлении с мировым опытом демократического транзита, выявил явную незавершенность процесса ее демократизации. Более того, нарастающая тенденция к авторитаризации российского политического режима, заложенная в период политического кризиса 1993 года и развивающаяся все последующее время, препятствует решению данной исторической задачи и повышает вероятность очередного повторения российской традиции циклических контрмодернизационных откатов.

4. С учетом роли политической системы в социальной системе общества и ее социального назначения, главным критерием целесообразности используемой модели российского политического транзита должны служить социальная направленность и экономическая эффективность проводимых этой системой преобразований, их влияние на уровень благосостояния, образования и культуры россиян. В случае ухудшения этих показателей политические реформы превращаются в самоцель или дают основания считать их средством достижения корыстных, чиновно-бюрократических и олигархических целей. В политической сфере главным индикатором, свидетельствующим о степени продвижения по пути демократизации, служат реальная роль, объем полномочий представительных органов, их место во всей системе государственной власти.

5. Анализ практической деятельности органов государственной власти и ее результатов приводит к выводу о том, что главная причина тяжелых последствий социально-экономических реформ в 1990-е годы состоит в ошибочных, с точки зрения интересов страны и большинства ее граждан, стратегических установках российских реформаторов на нерегулируемый рынок, «шоковую терапию», создание класса сверхбогатых людей. Главная причина медленного решения проблем ликвидации бедности, воссоздания отечественной промышленности, науки, сельского хозяйства и т. д. в 2000-е годы — приверженность некоторым основополагающим принципам прежней политики, а также отсутствие продуманной стратегии и комплексной, сбалансированной программы возрождения страны. Таким образом, важнейшим компонентом транзитивной политической системы является проводимая государством и другими политическими институтами политика реформ, а главным условием ее эффективности — демократическая технология ее выработки с опорой на выводы и рекомендации научных учреждений и ученых, привлечением оппозиции и широкой общественности.

6. Для успешного завершения современного российского модерниза-ционного транзита, реализации задач его демократического этапа и тем самым преодоления ставшей негативной закономерностью парадигмы реформ—контрреформ необходим новый мощный импульс. Такую роль могут сыграть межэлитный компромисс и общественное согласие по поводу политического и социального будущего страны и путей его достижения, объединение на реализацию этого согласия всех демократически, патриотически и государственно ориентированных сил и граждан страны.

7. Неоднократное возвращение российской власти к идее и практике модернизации, постоянная рефлексия через призму Запада как важная составляющая российской идентичности служат веским основанием в пользу предположения о том, что перспективу завершения постсоветского политического транзита следует рассматривать в системе демократических координат. Процессы современной авторитаризации российского политического режима нельзя однозначно квалифицировать как отказ от демократии вообще. Скорее, они свидетельствуют об отступлении от курса на построение либеральной модели демократии. Однако при этом поиски собственного варианта демократического развития не должны вести к ущемлению и деформации ее основных принципов. Необходима выработка такой модели политического устройства российского общества, которая гармонично сочетала бы мировой опыт политического строительства с национальными особенностями и интересами России, политические права и свободы с социальной справедливостью, нравственностью и социальной ответственностью. Представляется, что в наибольшей степени этим требованиям отвечают российская национальная модель социального государства и социально ориентированная политическая система.

8. Формирование и утверждение предложенной модели политического устройства, успешное решение задач политической и социальной модернизации российского общества требуют использования комплекса организационных, воспитательных и психолого-педагогических мер, направленных на политическую социализацию граждан, и прежде всего молодежи, в плане освоения ими (на ценностном и поведенческом уровнях) новой, социально, духовно и нравственно ориентированной политической культуры. Серьезной корректировке в данном направлении подлежит деятельность российских средств массовой информации как важнейшего агента (института) политической социализации.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость диссертации заключается в комплексном использовании широкого спектра научных методов исследования, обобщении опыта современного политического и государственного строительства в России, наиболее показательных странах не только Запада, но и Востока, в новом подходе к изучению проблем изменяющихся политических систем в аспекте их социальной эффективности. Ряд положений диссертации, прежде всего тезисы о российской модели социального государства и о социальной ориентированности российской политической системы, могут послужить импульсом для дальнейших теоретических изысканий в данном направлении социологического и политологического знания.

Совокупность обобщений, выводов и предложений, содержащихся в диссертации, может быть использована при решении таких практических задач, как анализ эффективности функционирования политической системы в целом и ее отдельных институтов; определение стратегических целей и тактических задач дальнейшего политического реформирования российского общества в документах органов государственного управления и политических партий; поиск путей и методов достижения общественного согласия по проблемам политического развития; разработка учебных программ и преподавание курсов и спецкурсов по политической социологии и политологии.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации изложены автором в 25 публикациях, общим объемом около 75 п. л., в том числе в 8-ми статьях, опубликованных в изданиях, рецензируемых ВАК Министерства образования и науки РФ, в 2-х монографиях, получивших положительные отзывы (см., например, журнал «Социологические исследования», 2005, № 10), в учебном пособии, в статьях, опубликованных в журналах, политической, философской и социологической энциклопедиях, в научных сборниках. В частности, статья о социальном государстве опубликована в Новой философской энциклопедии, удостоенной Государственной премии РФ за 2003 год. Отдельные положения и выводы диссертации сообщались на различных научных форумах: Четвертом международном философском симпозиуме «Диалог цивилизаций: Восток-Запад» (Москва, 1999 год), Первом Всероссийском социологическом конгрессе «Общество и социология: новые реалии и новые идеи» (Санкт-Петербург, 2000 год), международной конференции «Дискурс Запад-Восток: анализ политических возможностей для бизнеса и общества» (Москва, 2008 год).

Материалы и выводы исследования использовались межведомственным творческим коллективом при подготовке Концепции социального государства, представленной в Госсовет Российской Федерации.

Материалы диссертационного исследования использовались автором при составлении учебной программы, разработке и чтении курса политологии для студентов Академии труда и социальных отношений, при составлении учебной программы по курсу социологии для слушателей Российской таможенной академии. Статьи научно-пропагандистского характера по вопросам российской модели социального государства и достижения общественного согласия в современной России опубликованы в авторитетных многотиражных средствах массовой информации — «Независимой газете» и газете «Труд».

Диссертация обсуждена на заседании кафедры социологии Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации и рекомендована к защите.

Заключение диссертации по теме "Политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии", Гончаров, Петр Константинович

Важные выводы о результативности и тенденциях процесса становления российской многопартийности позволяет сделать анализ результатов участия в выборах депутатов Госдумы по партийным спискам конкретньк политических партий, допущенных к распределению депутатских мандатов. Это позволяет зафиксировать степень их сформированности как постоянно действующих, эффективных участников политического процесса. Данные таблицы 2 (стр. 182) свидетельствуют о том, что за весь постсоветский период российской политической истории в Государственную Думу по партийным спискам избирались представители 15 политических партий и приравненных к ним организаций, ^которые далее будут называться партиями. При этом только две из них (ЛДПР и КПРФ) получали достаточную для избрания поддержку избирателей на всех пяти выборах. Этот факт дает достаточные основания считать их сложившимися парламентскими политическими пар тиями. В то же время результаты их участия в выборах подвержены серьезным колебаниям. Так, ЛДПР после завоевания первого места

1 См.: Голосов Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях. Институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. 1998. № 1. С. 106.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Современная Россия переживает исключительно ответственный и противоречивый этап своей многовековой истории. В очередной раз за последние 300 лет она пытается преодолеть отставание от наиболее развитых зарубежных стран посредством модернизационного прорыва. Если в определенных отраслях науки, техники, производства удается не только сокращать имеющийся разрыв, но и выходить на передовые позиции в мире, то в области организации политической и в целом социальной жизни за модер-низационными подъемами следуют контрмодернизационные откаты. В итоге это оборачивается утратой завоеванных рубежей и во всех остальных сферах. Драматизм нынешней ситуации состоит в том, что в современных геополитических условиях чрезвычайно быстрого становления нескольких новых мощнейший центров силы, в том числе в непосредственной близости от границ России, неудача ее нынешней модернизационной попытки несет неотвратимые угрозы не только ее национальной безопасности, но и самому ее существованию.

Проведенное исследование позволяет сделать ряд выводов и обобщений теоретического характера, выдвинуть совокупность практических рекомендаций, способствующих успешному решению всего комплекса задач модернизации российской политической системы в интересах обеспечения устойчивого прогрессивного развития российского общества. Прежде всего подтверждена роль серьезного теоретико-методологического обеспечения исследований проблем функционирования и развития современных политических систем. В частности, полностью оправдала себя общая методологическая установка на последовательное применение основных положений теории систем и системного подхода к анализу социальных, в том числе политических, явлений. Специализированные теории систем, к которым относится и теория политических систем, представляют собой третью сферу системных знаний, в которой на уровне реальных системных объектов реализуется, конкретизируется эвристический потенциал двух первых сфер: общей теории систем (понятийный аппарат системных исследований; принципы и свойства системных объектов; закономерности их строения, функционирования и развития) и системного подхода как методологии. Так, только общенаучная, философская трактовка таких категорий, как «система», «элемент», «часть», «связь» и другие, позволяет адекватно представить теоретическую модель политической сферы общественной жизни как системы во всем ее многообразии и взаимосвязях. В то же время далеко не весь объем системных знаний одинаково востребован при изучении политической жизни общества. Приоритетную роль в этих исследованиях играют научные данные о таких свойствах сложных системных объектов, как нелинейность, эволюционность, самоорганизация, транзитивность. Именно их углубленный анализ ведет к познанию тенденций и закономерностей современного политического развития.

Точно так же особое значение для получения серьезных теоретических результатов имеет отбор правил и процедур рассмотрения политических явлений, соответствующих цели и задачам определенного исследования и составляющих содержательную сторону системного подхода. К ним относятся такие, например, требования, как соблюдение принципа системности, определение критерия качества системы, выявление характера связей и отношений между компонентами системного объекта, многоуровневое их описание, с одной стороны, как совокупности компонентов, вносящих свой вклад в функционирование и развитие системы, с другой — как подсистемы более широкой и сложной системы. Достойное место в ряду исследовательских средств познания транзитивных состояний политических систем занимает такое направление системного знания, как синергетика, основные методологические подходы которой сориентированы на анализ проблем самоорганизации сложных развивающихся систем.

Совокупность отмеченных элементов общей теории систем и системного подхода составляет методологическую основу современной парадигмы исследования политической сферы общественной жизни. Ее использование ведет к рассмотрению политической системы как подсистемы социальной системы общества, а политического транзита — как составной части общесоциального транзита, раскрывает обусловленность политических процессов фундаментальными потребностями развития человеческой цивилизации (на «входе») и одновременно выявляет ведущую роль политических институтов и других компонентов политической системы в обеспечении функционирования и развития всех других сфер общественной жизни и общества в целом (на «выходе»).

Плодотворное изучение как теоретических, так и прикладных проблем транзитивных политических систем требует также предварительного уточнения исследовательских позиций по поводу сущностных характеристик политической системы общества, претерпевающих различные изменения и трансформации в периоды политических транзитов. Необходимую методологическую предпосылку для их исследования создает использование двух типов определений данной категории: гносеологического и онтологического. Познавательный потенциал первого из них состоит в том, что гносеологическая трактовка категории «политическая система» в качестве совокупности как субъектов политики, так и многообразных форм политических связей и отношений нацеливает на анализ не только состава политической системы, как это имеет место в большинстве исследований, но и ее структуры, создает предпосылки для выработки комплексного, системного онтологического определения данной категории. Такой подход особенно эффективен при изучении различных динамических состояний политических систем. Второй, онтологический тип определения представляет собой наиболее полную, развернутую характеристику достигнутого уровня развития политической сферы общества, позволяет отразить специфику политических систем конкретных стран.

Анализ и обобщение фактов устойчивого повторения переходных состояний от старого к новому качеству на историческом пути многих стран мира, а также наиболее авторитетных концепций общественного развития позволили оценить явление социальной, в том числе политической, транзитивности как закономерность развития человеческого общества, как особую форму развития социальных и политических систем. Следовательно, теории социального и политического транзитов по своему статусу могут рассматриваться как органичные составные части теории социального развития. Возрастающая роль периодов политических транзитов в эволюции современного общества ведет к дальнейшей актуализации транзитологических политологических исследований.

Для определения содержания конкретного политического транзита и задач политической системы по обеспечению успешного протекания соот- ' ветствующего социального транзита фундаментальное значение имеет адекватное понимание решающих факторов и приоритетных направлений социального прогресса. Имеется достаточно убедительных свидетельств того, что главный вектор современного глобального, в том числе политического, транзита детерминирован очередной информационно-технологической революцией, ведущей к углублению процесса глобализации всех сфер жизнедеятельности современного общества, к созданию общемировой системы общественной коммуникации. Это обусловливает трансформацию современной транзитивной социальной системы в области экономики — в сторону глобализированного социально-экономического пространства с возрастающей ролью ТНК; в социально-духовной сфере - по пути приоритетного развития науки и образования, интеллектуального и духовного развития личности; в политической жизни — в РЯ-технологическую демократию с усиливающейся тенденцией транснационализации государственного управления.

Проблематика формирующейся теории транзитивных политических систем достаточно широка. В то же время в ней выделяются узловые вопросы, решение которых способствует решению остальных. В первую очередь к таковым относится выявление причин и механизмов перехода политических систем в транзитивное состояние. Предложенная система их структуризации по степени приближения к политической системе (от факторов природного характера до кризисных явлений, происходящих непосредственно в ней самой) способствует более точной идентификации различных форм политических транзитов, более глубокому пониманию их характерных черт и конечных целей.

Проведенный в диссертационном исследовании анализ теорий политической модернизации, демократизации и их модификаций, а также практики их использования в реальной политике позволил расширить рамки политического транзита как научного понятия до охвата всех многообразных видов переходов политических систем в новое качественное состояние. Разнохарактерность и разнонаправленность процессов, сопровождающих трансформацию российской политической системы в постсоветский период, полностью подтверждают верность авторской трактовки данного понятия. В результате политическая транзитология предстает в качестве перспективного научного направления политологических исследований, изучающего все типы политических транзитов и включающего в себя различные варианты их концептуального осмысления.

Предложенная в диссертации совокупность элементов парадигмы политической транзитологии, опирающаяся на методологические принципы синергетического подхода к анализу сложных нелинейных систем и основные положения теорий модернизации и демократизации, позволила разработать всеобъемлющую типологию транзитивных политических систем. Ее методологическое значение определяется возможностью отбора наиболее эффективных концептуальных подходов, технологий, путей и средств осуществления социального и политического транзита. Таким образом, она способствует как выявлению закономерностей успешного транзита, так и выработке национальных моделей его обеспечения. Одной из наиболее важных и универсальных закономерностей такого транзита проявил себя непременный учет национальных особенностей соответствующей страны.

Систематизация и анализ всей совокупности экономических, социальных, духовно-идеологических, национально-демографических и политических условий, сложившихся в российском (советском) обществе в 1960-е — первой половине 1980-х годов и приведших его к системному кризису, показали закономерность и историческую необходимость кардинальной трансформации его политической и всей социальной системы. В то же время противоречивый, зачастую разнонаправленный характер политических и социальных преобразований на предварительном, советском этапе транзита (как, впрочем, и на всех последующих) со всей очевидностью продемонстрировал обоснованность выдвинутого в данной работе положения о многовариантности будущего политических систем и путей его достижения. Это, в свою очередь, подчеркивает роль субъективного фактора в политике в плане ответственности политического руководства транзитивной страны как за выработку оптимальной модели будущего политического устройства, так и за выбор средств и методов, ее реализации. Необходимым условием успешного решения данных задач является глубокий анализ уже накопленного опыта политических преобразований, выявление тенденций, сложившихся в ходе настоящего политического транзита, а на этой основе — прогнозирование его возможных и желательных перспектив.

Серьезной трансформации подверглись все институты и подсистемы политической сферы российского общества, но решающее значение имеют многообразные изменения, связанные со становлением новой российской государственности. Самое важное из них по своим политическим и социальным последствиям состоит в том, что после десятилетий нахождения в подчиненном положении у правящей и единственной партии государство вернуло себе место и роль главного, полновластного субъекта политических отношений, что соответствует мировой практике государственного строительства и российской исторической традиции.

Анализ внутреннего аспекта транзитивных преобразований современного российского государства — как политического института и сложного системного объекта - выявил два основных направлений его эволюции. Первое из них - выработка формы государственного правления. Содержание данного процесса составляет борьба внутри государственного аппарата за приоритет между исполнительной и законодательной ветвями власти, характер которой существенно меняется на различных этапах транзита: от острых столкновений с применением вооруженного насилия до аппаратного перетягивания властных полномочий. При этом достигнутое доминирование исполнительной власти осуществляется с явным ущербом для баланса ветвей власти и демократического принципа их разделения. Новую линию борьбы внутри государственного аппарата на современном этапе транзита может образовать перераспределение властных функций и полномочий между Президентом и Председателем Правительства. Все это позволяет сделать вывод о незавершенности процессов выработки оптимальной формы государственного правления.

Второе направление эволюции постсоветского российского государства — выработка формы его государственного (территориально-политического) устройства. Ретроспективный взгляд на российское госу-- дарственное строительство свидетельствует, что борьба двух противоречивых потребностей и тенденций - унитаристской и федералистской — сопровождает всю его историю, а в течение последних двух столетий она приобрела характер своеобразных «волн федерализации», в период наступления которых приоритетное развитие получает принцип федерализации. Мощным фактором, определяющим специфику, многочисленные трудности и риски российской федерализации, стало использование национального признака в качестве критерия организации территориального устройства страны. Нынешняя, третья волна федерализации, максимальный подъем которой пришелся на начало 1990-х годов, поставила под угрозу целостность российского государства и продемонстрировала настоятельную необходимость преодоления его асимметричного характера, проявляющегося в целом комплексе существенных различий между субъектами Российской Федерации, особенно между национальными республиками, с одной стороны, и краями и областями — с другой.

Не менее важное научное и практическое значение имеет анализ внешнего аспекта транзитивных преобразований российского государства — как главного субъекта управления обществом. Как показало настоящее исследование, трансформация его роли и места в транзите политической и социальной систем общества тоже осуществляется по двум основным направлениям. Первое из них представляет собой выработку нового для России вида государственного режима как третьего компонента формы государства (как действует государство). Использование системы критериев направленности транзита постсоветского государственного режима, выработанных в диссертационном исследовании, позволяет оценить его общую динамику как непоследовательное, зигзагообразное движение к демократии, для успешного завершения которого еще требуются значительные усилия как со стороны общества, так и со стороны политического руководства. Второе направление трансформации российского государства — по линии определения нового содержания его деятельности (что делает государство). Его репрезентативное исследование может проводиться в трех взаимосвязанных аспектах: а) состав (по сферам) и структура (по приоритетам) деятельности; б) место государства в системе других институтов экономических отношений; в) социально-классовая направленность деятельности, то есть в чьих интересах она осуществляется. Данная методика вполне отчетливо раскрывает как существенную динамику изменений роли и места государства в руководстве современным транзитом социальной системы общества, так и незавершенность процесса ее оптимизации.

Одно из основных направлений модернизации российской политической системы составил сложный противоречивый процесс создания политических партий как главных политических институтов гражданского общества, связывающих его с государственной властью и призванных выступать в качестве действенного фактора демократизации общества и дебюрократизации государства. За годы политического транзита сложилась разветвленная многопартийная система, отражающая основные идеологические и политические течения. Выработаны принципы и освоены технологии деятельности парламентских партий, сформирована законодательная база партийного строительства. Однако после непродолжительного периода самостоятельного и относительно независимого функционирования политических партий в начале 1990-х годов постоянно усиливающееся воздействие государства на процесс формирования и деятельности политических партий стало главным фактором российской партийной жизни. Начав с создания «партий власти», оно сформировало к настоящему времени «партийную систему власти». Следствием такой гипертрофированной государственной роли в создании и функционировании российской многопартийности стали отсутствие у государства достойных партнеров в лице проправительственных партий и конкурентоспособных оппонентов — в лице оппозиционных, слабость политического и гражданского контроля за деятельностью органов власти.

Важную составную часть транзитивных преобразований политической системы общества представляют собой глубокие изменения в ее духовно-культурной подсистеме, во всех формах политического сознания. Наиболее показательны в этом отношении процессы, происходящие в массовом политическом сознании россиян. Интенсивно формируется новая система его собственно политических и примыкающих к ним по своему политическому значению ценностей, ценностных ориентаций и установок, включающая в себя элементы ценностных систем традиционно российского, советского и либерально-демократического типов. Результаты социологических опросов населения, проводимых Социологическим центром РАГС, свидетельствуют об устойчивом весьма позитивном отношении большинства россиян к ценностям демократии как необходимым духовно- , нравственным регуляторам политической жизни, а также о преувеличенности представлений об их приверженности авторитаризму. Более проблематично обстоит дело с формированием политической лояльности граждан к политическим институтам. При этом их ценностное восприятие массовым политическим сознанием достаточно благосклонно. Критическое отношение к большинству конкретных российских политических институтов обусловлено прежде всего не отсутствием у российских граждан демократических убеждений, а уровнем и качеством работы этих институтов, что подрывает их легитимность, а в конечном счете — устойчивость.

Выявление сформировавшихся тенденций и анализ изменений, происшедших в основных политических институтах и подсистемах в ходе всего периода постсоветской трансформации, создали необходимую теоретическую базу для обоснованных выводов о произведенном эффекте транзита политической системы в целом и его перспективах. Наиболее значительный результат достигнут в области формирования многокомпонентной, многофункциональной политической системы, образующей институциональную и правовую инфраструктуру демократического развития. Тем самым завершено решение задач прерванного ранее этапа модернизации политической сферы российского общества. В то же время характер ее функционирования имеет ряд явно выраженных признаков авторитарного политического режима. Как свидетельствуют факты мировой политической истории, в частности опыт стран Латинской Америки, Южной, Центральной и Восточной Европы, для большинства стран мира демократизация их политических систем стала относительно самостоятельным этапом модернизации, адекватным императивам постиндустриальной цивилизации. Интересам России, прежде всего с точки зрения экономии исторического времени, сохранения потенциала и сбережения ее народа, безусловно, отвечало бы проведение демократизации всех сторон ее политической жизни в рамках настоящего политического транзита.

Стратегически важное направление модернизации политической системы — переход к новому качеству ее деятельности в сфере управления обществом. Соответственно руководство транзитом всей социальной системы выступает в качестве одной из главных задач транзита политического. В связи с этим принципиально важным представляется вывод о том, что главным, комплексным критерием успеха политических реформ, эффективности созданной в процессе их проведения политической системы должна служить положительная динамика системы показателей, отражающих состояние экономики, социальной и духовной жизни общества, развитие его человеческого потенциала. Руководствуясь данным критерием, следует признать, что результаты завершающегося этапа российской политической модернизации тоже не отвечают требованиям демократии. Политические права и свободы (тем более зачастую чисто формальные) не могут выступать в качестве альтернативы основополагающему праву каждого человека на достойное или хотя бы сносное существование. Разрушительные последствия социально-экономического курса реформаторов компрометируют саму идею движения страны по пути демократического развития. .

Анализ стратегии и тактики, форм и методов проведения современного российского политического и социального транзита через призму выявленных в данном исследовании закономерностей успешных транзитивных преобразований подводит к весьма критичной оценке уровня, характера и качества концептуального и программного обеспечения российской модернизации. Противоречие целей и задач экономических реформ интересам большинства населения, игнорирование их социальных последствий, не-скоординированность политических, экономических и социальных преобразований, выбор модели политического устройства, обеспечивающей проведение именно такого курса, стали главной причиной системного кризиса российского общества в 1990-е годы. Пересмотр прежних концептуальных подходов, отказ от наиболее одиозных и скомпрометировавшихся из них, начавшийся в 2000-е годы, пока не привел к формированию целостной системы идеи взглядов на цели, пути и средства прогрессивного развития страны, преодолению непроработанности, несбалансированности и декларативности разрозненных отраслевых программ и «национальных проектов», к реальным позитивным сдвигам в понимании роли и места культуры и нравственности в возрождении российского общества.

Выработка и реализация модели политической системы российского общества, способной интеллектуально и организационно обеспечить прогрессивное, демократическое социально-экономическое, политическое и духовное развитие страны в ближайшие десятилетия, является важнейшим резервом повышения эффективности российских реформ, необходимым условием успешного завершения политической и социальной модернизации России. Основным звеном отвечающей этим требованиям, оптимальной модели политической системы должна стать российская национальная модель социального государства, а главным направлением корректировки всей системы - ее социальная и духовно-нравственная ориентированность. Самый надежный способ реализации такой модели - достижение межэлитного компромисса и гражданского согласия в российском обществе, формирование и освоение новой политической культуры.

Список литературы диссертационного исследования доктор социологических наук Гончаров, Петр Константинович, 2009 год

1. Абрамов В. Н. Многопартийность в постсоветской России: тенденции, проблемы, общественные потребности. М.: Магистр, 1997. 40 с.

2. Авцинова Г. И. Социально-правовое государство: сущность, особенности становления // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 3. С. 90-104.

3. Агошкова Е. Б., Ахлибининский Б. В. Эволюция понятия системы // Вопросы философии. 1998. № 7. С. 170-178.

4. Андреев А. Российский социум на фоне реформ: общество, государство, нация // МЭиМО. 1999. № 5. С. 94-102.

5. Андреев А. Л. Ценностные и мировоззренческие аспекты социального неравенства // Социс. 2007. № 9. С. 38^4.

6. Андреев С. С. Политическое сознание и политическое поведение // Социально-политический журнал. 1992. № 8. С. 10-22.

7. Анохин М. Г. Динамика политической системы в условиях переходного периода. Дис. в форме науч. докл. д-ра полит, наук. М., 1996. 62с. (РАГС).

8. Анохин М. Г. Политическая система: переходные процессы. М.: РИЦ ИСПИРАН, 1996. 270 с.

9. Антонов А. И. Демографическое будущее России: депопуляция навсегда? // Социс. 1999. № 3. С. 80-87.

10. Ануфриев Е. А. Политическая социализация личности как проблема современной политологии // Вестник Московского университета. Сер. 18. Социология и политология. 1997. № 3. С. 34-44.

11. Ануфриев Е. А., Лесная А. В. Российский менталитет как социальнополитический и духовный феномен // Социально-политический журнал. 1997. № 6. С. 20-29.

12. Аринин А., Марченко Г. Уроки и проблемы становления российского федерализма. М., 1999. 163 с.

13. Аринин А. Н. Государство для человека: новая стратегия развития России // Общественные науки и современность. 2000. № 6. С. 50-65.

14. Аристотель. Политика. М.: ООО «Изд-во АСТ», 2002. 393 с.

15. Аузан А. А. «Колея» российской модернизации // Общественные науки и современность. 2007. № 6. С. 54-60.

16. Афанасьев В. Г. Научное управление обществом. (Опыт системного исследования). 2-е изд., доп. М.: Политиздат, 1973. 390 с.

17. Афанасьев В. Г. Общество: системность, познание и управление. М.: Политиздат, 1981.432 с.

18. Афанасьев В. Г. Системность и общество. М.: Политиздат, 1980. 368 с.

19. Афанасьев М. В России по-прежнему нет сложившейся партийной системы // Политический журналъ. 2007. № 11/12. С. 73-77.

20. Ачкасов В. А. Россия как разрушающееся традиционное общество // Полис. 2001. № 3. С. 84-92.

21. Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации. 3-е изд., изм. и доп. М.: Изд-во «Норма», 2001. 800 с.

22. Бадовский Д. Будет ли жизнь после 2008 года? «Генетическая программа» нынешней российской Конституции исчерпала себя // Независимая газета. 2005. 18 октября. С. 10.

23. Балбеко А. М., Медиков В. Я. Тайваньский опыт: слагаемые успеха // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 1. С. 193-202.

24. Барис В. В. Геополитические контуры России. М.: ОАО «Экое», 2002.392 с.

25. Баталов Э. Доживет ли Россия до социального государства? // Российская Федерация. 1997. № 8. С. 48-50.

26. Баталов Э. Русская идея и американская мечта // США-Канада: экономика, политика, культура. 2000. № 11. С. 3-21; 2001. № 12. С. 21-41.

27. Башкирова Е. И. Трансформация ценностей российского общества. // Полис. 2000. №6.

28. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования: Пер. с англ. М.: Academia, 1999. 956 с.

29. Белов Г. А. Политология: Учеб. пособие. М.: ЧеРо, 1997. 304 с.

30. Белов Г. А. Пути эволюции нормативной политической системы российского общества // Вестник Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1997. №1. С. 29-43.

31. Беляева JI. А. Социальные слои в России: опыт кластерного анализа // Социс. 2005. № 12. С. 57-64.

32. Берталанфи JI. Общая теория систем — критический обзор // Исследования по общей теории систем. М.: Прогресс, 1969. С. 23-82.

33. Блауберг И. В. Проблема целостности и системный подход. М.: Эди-ториал УРСС, 1997. 448 с.

34. Блауберг И. В., Юдин Э. Г. Становление и сущность системного подхода. М.: Наука, 1973. 270 с.

35. Бойков В. Э. Бумеранг социального самочувствия // Социс. 1998. № 1. С. 87-90.

36. Бойков В. Э. Россия: десять лет реформирования // Социс. 2001. № 7. С. 30-36.

37. Бойков В. Э. Состояние и проблемы формирования исторической памяти // Социс. 2002. № 8. С. 85-89.

38. Бойков В. Э. Социально-политические факторы развития российского общества // Социс. 1995. № 11. С. 23-29.

39. Бойков В. Э. Ценности и ориентиры общественного сознания россиян // Социс. 2004. № 7. С. 46-52.

40. Брезгулевская Н. В. Виды федерации и модели федерализма // Правоведение. 2005. № 3. С. 150-162.

41. Бурлацкий Ф. М., Галкин А. А. Современный Левиафан: Очерки политической социологии капитализма. М.: Мысль, 1985. 384 с.

42. Вайнштейн Г. Российский транзит в контексте глобальной демократизации // МЭиМО. 2000. № 10. С. 78-89.

43. Вайнштейн Г. Рост авторитарных установок и политическое развитие современной России // МЭиМО. 1995. № 11. С. 60-70.

44. Валлерстайн И. После либерализма: Пер. с англ. М.: Эдиториал УРСС, 2003. 253 с.

45. Винер Н. Кибернетика и общество. М.: Изд-во иностр. лит., 1958. 200с.

46. Винер Н. Кибернетика, или управление и связь в животном и машине. 2-е изд. М.: Наука, 1983.-340 с.

47. Возможен ли пакт общественно-политических сил России? (Круглый стол) // Полис. 1996. № 5. С. 96-106.

48. Волков Ю. Г. Идеология для России // Социально-гуманитарные знания. 2001. №2. С. 58-70.

49. Волков Ю. Е. О специфике социологического подхода к анализу политической жизни (социология политики и ее основные проблемы) // Вестник Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 1996. № 3. С. 35 42.

50. Волков Ю. Е. Теоретико-методологические основы социологического анализа общественных систем и процессов. М.: Советский спорт, 2001. 360 с.

51. Воржецов А. Г. Общественное согласие и социальное правовое государство // Социс. 1998. № 11. С. 132-133.

52. Ворожейкина Т. Е. Государство и общество в России: исчерпание го-сударствоцентричной матрицы развития // Полис. 2002. № 4. С. 60-65.

53. Воронин Ю. Провал пенсионной реформы // Российская Федерация сегодня. 2005. № 24. С. 36-38.

54. Воронов С. Н. Поиск формы государственного устройства России в правовой политике Временного правительства (март — ноябрь 1917 г.) // Правоведение. 2004. № 6. С. 153-169.

55. Гаджиев К. Размышления о политической культуре современной России // МЭиМО. 1996. № 2. С. 21-29.

56. Галкин А. А., Федосов П. А., Валентей С. Д., Соловей В. Д. Эволюция российского федерализма // Полис. 2002. № 3. С. 96-128.

57. Гаман-Голутвина О. В. Меняющаяся роль государства в контексте реформ государственного управления: отечественный и зарубежный опыт // Полис. 2007. № 4. С. 24-45.

58. Гаман-Голутвина О. В. Российский парламентаризм в исторической ретроспективе и сравнительной перспективе // Полис. 2006. № 2. С. 27-39; № 3. С. 67-74.

59. Гельман В. Я. «Transition» по-русски: концепции переходного периода и политическая трансформация в России (1989-1996) // Общественные науки и современность. 1997. № 4. С. 64-81.

60. Гельман В. Я. Возвращение Левиафана? (Политика рецентрализации в современной России) // Полис. 2006. № 2. С. 90-109.

61. Гельман В. Я. Из огня да в полымя? (Динамика постсоветских режимов в сравнительной перспективе) // Полис. 2007. № 2. С. 81-108.

62. Гельман В. Я. От «бесформенного плюрализма» — к «доминирующей власти»? (Трансформация российской партийной системы) // Общественные науки и современность. 2006. № 1. С. 46-58.

63. Гельман В. Я. Политическая оппозиция в России: вымирающий вид? // Полис. 2004. №4. С. 52-69.

64. Гельман В. Я. Постсоветские политические трансформации. Наброски к теории//Полис. 2001. № 1. С. !0-25.

65. Глебова И. И. Партия Власти // Полис. 2004. №2. С. 85 92.

66. Глебова И.И. Политическая культура современной России: облики новой русской власти и социальные расколы // Полис. 2006. № 1. С. 33-44.

67. Глинчикова А. Г. Модернити и Россия // Вопросы философии. 2007. № 6. С. 38-56.

68. Голосов Г. В. Форматы партийных систем в новых демократиях. Институциональные факторы неустойчивости и фрагментации // Полис. 1998. № 1. С.103-112.

69. Голосов Г. В., Лихтенштейн А. В. «Партии власти» и российский институциональный дизайн: теоретический анализ // Полис. 2001. № 1. С. 6-14.

70. Голосов Г. Э. Сфабрикованное большинство: конверсия голосов в места на думских выборах 2003 г. // Полис. 2005. № 1. С. 108-119.

71. Горшков М. К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). М.: РОССПЭН, 2000. 375 с.

72. Государственность и модернизация в странах Юго-Восточной Азии. М.: ИВ РАН, 1997. 150 с.

73. Грызлов Б. «План Путина» — стратегия развития // Стратегия России. 2007. №9. С. 5-16.

74. Давыдов А. А. Системный подход в социологии: новые направления, теории и методы анализа социальных систем. М.: ДомКнига, 2005. 328 с.

75. Давыдов А. А. Социальная информатика: переходные периоды в социальных системах // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник 1997. М.: Эдиториал УРСС, 1997. С. 93-100.

76. Даль Р. Демократия и ее критики: Пер. с англ. М.: РОССПЭН, 2003.574 с.

77. Декларация прав народов России. Принята СНК 15 (2) ноября 1917 г. // Декреты Советской власти. Т. 1. М.: Гос. изд-во полит, литературы, 1957. С. 3941.

78. Добреньков В. И. Российское государство: современное "состояние и перспективы (от социологии кризиса к социологии надежды) // Вестник Моск. унта. Сер. 18. Социология и политология. 2004. № 1. С. 7-26.

79. Добрынин Н. М. Новый федерализм. Модель будущего государственного устройства Российской Федерации. Новосибирск, 2003. 468 с.

80. Добрынин Н. М. Российский федерализм: проблемы и перспективы // Государство и право. 2003. № 11. С. 85-89.

81. Добрынин Н. М. Синергетика и федерализм: Оценка состояния, соотношение, новая методология // Государство и право. 2007. № 7. С. 33-39.

82. Дэн Сяопин. Основные вопросы современного Китая: Пер. с кит. М.: Политиздат, 1988. 256 с.

83. Дюверже М. Политические партии: Пер. с фр. М.: Акад. проект, 2000.558 с.

84. Ежов В. Д. Конрад Аденауэр — немец четырех эпох. М.: Молодая гвардия, 2003. 311 с.

85. Елисеев С. М. Выйти из «Бермудского треугольника»: о методологии исследования посткоммунистических трансформаций // Полис. 2002. № 6. С. 7182.

86. Ельцин Б. Президентский марафон: Размышления, воспоминания, впечатления. М.: Изд-во АСТ, 2000. 428 с.

87. Захаров А. А. Федерализм и глобализация // Полис. 2002. № 6. С. 116—

88. Зеленин И. Е. Основные показатели сельскохозяйственного производства в 1928-1935 гг. // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1965 г. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. С. 464^173.

89. Зомбарт В. Современный капитализм. Т. 3. М. — Л.: Госиздат, 1-й полутом. 1929. 604 е.; 2-й полутом. 1930. 584 с.

90. Зубов А. Б. Унитаризм или федерализм (К вопросу о будущей организации государственного пространства России) // Полис. 2000. № 5. С. 32-54.

91. Иванов В. Н. Демократизация и федеративные отношения // Социально-гуманитарные знания. 1999. № 5. С. 3-10.

92. Ильин М. В. Российский выбор: сделан, отсрочен, отменен? // Полис. 2003. №2. С. 157-163.

93. Иноземцев В. Л. Демократия: насаждаемая и желанная. Удачи и провалы демократизации на рубеже тысячелетий // Вопросы философии. 2006. № 9. С. 34^6.

94. Иноземцев Э. Смерть традиций. Пришло время перенести акцент с «духа народа» на конкретные особенности и интересы правящих групп // Независимая газета. 2007. 8 августа. С. 11.

95. Истон Д. Категории системного анализа политики // Антология мировой политической мысли: В 5 т. Т. II. Зарубежная политическая мысль XX в. М.: Мысль, 1997. С. 630-642.

96. Калина В. Ф. Принципы федерализма на российской почве // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 1. С. 235-251.

97. Кантор В. К. Демократия как историческая проблема России // Вопросы философии. 1996. № 5. С. 32-51.

98. Капустин Б. Г. Конец «транзитологии»? О теоретическом осмыслении первого посткоммунистического десятилетия //Полис. 2001. № 4. С. 6-25.

99. Карл Т. Л., Шмитгер Ф. Демократизация: концепты, постулаты, гипотезы. Размышления по поводу применимости транзитологической парадигмы при изучении посткоммунистических трансформаций // Полис. 2004. № 4. С. 6-27.

100. Карпова Н. В. Политическая социализация как элемент гражданской культуры // Вестник Моск. ун-та. Сер. 18. Социология и политология. 2003. № 1. С.114-130.

101. Карташев В. А. Система систем. Очерки общей теории и методологии. М.: Прогресс —Академия, 1995. 416 с.

102. Касымбеков М. Б. Особенности института президентства в странах второго и третьего «эшелонов модернизации» // Социально-гуманитарные знания. 2002. №3. С. 247-257.

103. Кинг П. Классифицирование федераций // Полис. 2000. № 5. С. 7-18.

104. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры. СПб.: Алетейя, 2002. 414 с.

105. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Синергетика об условиях устойчивого развития сложных систем // Синергетика. Труды семинара. Выпуск 1. М.: Изд-во МГУ, 1998. С. 37-51.

106. Кодин М. И. Россия в сумерках трансформаций: Эволюция, революция или контрреволюция? // Политика. Идеология. Нравственность. М., 2001. С. 130-145.

107. Колеченков Н. В., Сологуб JI. Г. Что происходит в демографическом развитии России? // Социально-гуманитарные знания. 2003. № 3. С. 201-211.

108. Конституции государств Восточной Европы. М., 1996. 245 с.

109. Конституции государств Европейского Союза. М.: Изд. группа «Ин-фра-М Норма», 1997. 816 с.

110. Конституции зарубежных государств. М.: Волтерс Клувер, 2007. 608 с.

111. Конституционное право зарубежных стран. М.: Норма, 2004. 832 с.

112. Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. Принята V Всероссийским съездом Советов в заседании от 10 июля 1918 года// СУ РСФСР. 1918. № 51. Ст. 582.

113. Конституция (Основной закон) Российской Федерации — России. М.: Известия, 1992. 112 с.

114. Конституция Российской Федерации. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 года. М.: Проспект, 2004. 32 с.

115. Коржаков А. Борис Ельцин: от рассвета до заката. М.: Изд-во «Интер-бук», 1997. 479 с.

116. Королев Б. Н. О дефинициях социального государства // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2004. № 6. С. 5-13.

117. КостюкВ. Н. Изменяющиеся системы. М.: Наука, 1993. 352 с.

118. Костюк В. Н. К теории информационного общества // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник 1997. М., 1997. С. 70-84.

119. Кравченко И. И. Модернизация мира и сегодняшней России. Выход из кризиса //Вопросы философии. 2002. № 9. С. 3-19.

120. Красильщиков В. А. Вдогонку за прошедшим веком: Развитие России в XX веке с точки зрения мировых модернизаций. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1998. 264 с.

121. Красин Ю. А. Метаморфозы демократии в изменяющемся мире // Полис. 2006. № 4. С. 127-138.

122. Красин Ю. А. Политическое самоопределение России: проблемы выбора//Полис. 2003. № 1. С. 124-133.

123. Красин Ю. А. Российская демократия: коридор возможностей // Полис. 2004. №6. С. 125-135.

124. Кретов Б. И. Политический процесс в России // Социально-гуманитарные знания. 2000. № 5. С. 69 87.

125. Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005.384 с.

126. Кудрявцев Ю. А. Политические режимы: критерии классификации и основные виды // Правоведение. 2002. № 1. С. 195-205.

127. Кузнецов В. Реформы в России и перераспределение доходов // МЭи-МО. 2000. № 6. С. 72-86.

128. Кузнецов И. И. Парадигма транзитологии (Плюсы и минусы объяснительной концепции переходного периода) // Общественные науки и современность. 2000. №5. С. 46-51.

129. Кузнецова В. Китай: 20-летие курса реформ // МЭиМО. 1999. № 10. С.91.93.

130. Кулинченко В. А., Кулинченко А. В. О духовно-культурных основаниях модернизации России // Полис. 2003. № 2. С. 150-156.

131. Кулинченко А. В. Политические партии и развитие демократии: опыт России и Германии // Полис. 2004. № 2. С. 156-169.

132. Кушлин А. Задачи экономического роста // Экономист. 2001. № 1. С.3.10.

133. Лазарев М. В. Политическая лояльность // Социально-гуманитарные знания. 2003. № 5. С. 262-274.

134. Ланцов С. А. Российский исторический опыт в свете концепций политической модернизации // Полис. 2001. № 3. С. 93-102.

135. Лапин Н. И. Модернизация базовых ценностей россиян // Социс. 1996. №5. С. 3-23.

136. Лапин Н. И. Тревожная стабилизация // Общественные науки и современность. 2007. № 6. С. 39-53.

137. Лапкин В. В., Пантин В. И. Ритмы международного развития как фактор политической модернизации России // Полис. 2005. № 3. С. 44-58.

138. Левада Ю. От мнений к пониманию. Социологические очерки. 1993— 2000. М.: Моск. школа полит, исслед., 2000. 574 с.

139. Левашов В. К. Морально-политическая консолидация российского общества в условиях неолиберальных трансформаций // Социс. 2004. № 7. С. 2746.

140. Левашов В. К. Патриотизм в контексте современных социально-политических реалий // Социс. 2006. № 8. С. 67-76.

141. Левашов В. К. Россия: социальное государство и стратегия устойчивого развития // Обозреватель. 1996. № 8. С. 11-15.

142. Ленин В. И. Государство и революция. Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции // Полн. собр. соч. Т. 33. С. 1-120.

143. Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма // Полн. собр. соч. Т. 27. С. 299-426.

144. Ленин В. И. Шаг вперед, два шага назад (Кризис в нашей партии) // Полн. Собр. соч. Т. 8. С. 185^14.

145. Лесников Г. П. Функциональная роль политической системы в моделировании и регулировании социально-экономических процессов в российском обществе. М.: Изд-во РАГС, 1999. 328 с.

146. Лужков Ю. М. Социальные проблемы капитализма в России. М.: АТиСО, 2005. 108 с.

147. Макаренко Б. Российский политический строй: опыт неоинституционального анализа // МЭиМО. 2007. № 2. С. 32^2.

148. Макаренко Б. И. Парламентские выборы 2003 г. как проявления кризиса партийной системы // Полис. 2004. № 1. С. 5-13.

149. Маркс К. Критика Готской программы // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 19. С. 9-32.

150. Маркс. К. Критика политической экономии (черновой набросок 18571858 годов) // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.4 6. Ч. 1. С. 51-508.

151. Мартэн Д. Социальные измерения трансформации и модернизации: теоретические уроки эмпирического исследования // Социс. 2002. № 8. С. 57-66.

152. Марченко М. Н. Политическая система общества // Политология. Курс лекций / Под ред. М. Н. Марченко. М.: Юристь, 2003. С. 293-317.

153. Марченко М. Н. Соотношение законодательной и исполнительной властей в современной России // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. № 6. С. 313. .

154. Матвеенко Ю. И. Политическая модернизация как фактор консолидации современного российского общества. Автореф. дис. д-ра полит, наук. М., РАГС, 2002. 53 с.

155. Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права. М.: Юристъ, 2002.512 с.

156. Медведев Н. П. Политическая регионалистика: Учеб. пособие. М.: Альфа-М, 2005. 447 с.

157. Медведев Н. П. Политический консенсус в условиях российского федерализма. Автореф. дис. д-ра полит, наук. М., ИГП РАН, 2000. 48 с.

158. Мельвиль А. Ю. Демократические транзиты: Теоретико-методологические и прикладные аспекты. М., 1999. 106 с.

159. Мельвиль А. Ю. О траекториях посткоммунистических трансформаций // Полис. 2004. № 2. С. 64-75.

160. Месарович М., Такахара Я. Общая теория систем: математические основы: Пер. с англ. М.: Мир, 1978. 311 с.

161. Миронов А. В., Кефели И. Ф. Русская идея как основа формирования национально-государственной идеологии России // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 4. С. 72-84.

162. Михельс Р. Социология политической партии в условиях демократии // Антология мировой политической мысли: В 5 т. Т. II. М.: Мысль, 1997. С. 186— 197.

163. Моисеев Н. Н. Расставание с простотой. М.: Аграф, 1998. ,480 с.

164. Мощелков Е. Н. Переходные процессы в России: Опыт ретроспективно-компаративного анализа социальной и политической динамики. М.: Изд-во МГУ,-1996. 150 с.

165. Мухаев Р. Т. Политология: Учебник для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007. 495 с.

166. Мюллер К., Пикель А. Смена парадигм посткоммунистической трансформации // Социс. 2002. № 9. С. 67-82.

167. Назаров М. М. Медиа и власть в современной России // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 1. С. 20-32; № 2. С. 16-29.

168. Наумова Н. Ф. Рецидивирующая модернизация в России: беда, вина, ресурс человечества. М.: Эдиториал УРСС, 1999. 174 с.

169. Наумова Н. Ф. Рецидивирующая модернизация как форма развития социальных систем // Системные исследования. Методологические проблемы. Ежегодник 1995-1996. М.: Эдиториал УРСС, 1997. С. 41-63.

170. Национальный состав и владение языками, гражданство. Т. 4. Кн. 1. (Итоги Всероссийской переписи населения 2000 г. В 14 т.). М.: ИИЦ «Статистика России», 2004. 946 с.

171. Новая Конституция. Новая законодательная база: сложности и проблемы. Стенограмма сессии Академии социальных наук 9 февраля 1999 года. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 1999. 32 с.

172. Нуриахметов В. Г., Попов Р. В. Опыт канадского федерализма: уроки для Российской Федерации? // США — Канада: экономика, политика, культура. 1999. № 3—4. С. 131-135.

173. Осипов Г. В. Реформирование России: итоги и перспективы М., 1996.345 с.

174. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: ОВЦС Московского Патриархата, 2001. 127 с.

175. Острогорский М. Я. Демократия и политические партии. M.: РОС-СПЭН, 1997. 639 с.

176. Панарин А. С. Реванш истории: российская стратегическая инициатива в XXI веке. М.: Логос, 1998. 392 с.

177. Пантин В. И., Лапкин В. В. Волны политической модернизации в истории России (К обсуждению гипотезы) // Полис. 1998. № 2. С. 39-51.

178. Пантин В. И., Лапкин В. В. Эволюционное усложнение политических систем: проблемы методологии и исследования // Полис. 2002. № 2. С. 6-19.

179. Пантин И. К. Выбор России: характер перемен и дилеммы будущего // Полис. 2007. №4. С. 113-135.

180. Парсонс Т. О социальных системах: Пер. с англ. М.: Акад. Проект, 2002. 830 с.

181. Парсонс Т. О структуре социального действия: Пер. с англ. М.: Акад. Проект, 2002. 877 с.

182. Парсонс Т. Система современных обществ: Пер. с англ. М.: Аспект Пресс, 1997. 270 с.

183. Партии после выборов («круглый стол») // Социс. 2004. № 11. С. 3445.

184. Пастухов В. Б. Конец русской идеологии. (Новый курс или новый Путь?). //Полис. 2001. № 1. С. 49-63.

185. Пестель Э. За пределами роста // Римский клуб. М.: УРСС, 1997. С. 149-193.

186. Пивоваров Ю. С. Русская Власть и публичная политика (Заметки историка о причинах неудачи демократического транзита) // Полис. 2006. № 1. С. 12-32.

187. Плосконосова В. П. Российское общество на перепутье: очередной выбор модели социального развития // Социально-гуманитарные знания. 2002. № 5. С. 225-237.

188. Поляков Л. В. «Суверенная демократия»: политический факт как теоретическая предметность // Общественные науки и современность. 2007. № 2. С. 59-68.

189. Полянский И. А. Правовая природа исполнительной власти и ее место в организации государственной власти // Правоведение. 1999. № 4. С. 18-27.

190. Попов М. Ю. Социализация личности в условиях деидеологизации: в поиске идеологии консолидации // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 6. С. 63-78.

191. ПримаковЕ. Восемь месяцев плюс. М.: Мысль, 2001. 238 с.

192. Пугачев В. П. Технологии скрытого управления в современной российской политике // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2003. № 3. С. 66-102.

193. Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. 4-е изд., пере-раб. и доп. М.: Аспект Пресс, 2002. 477 с.

194. Пуляев В. Т., Шеляпин Н. В. Социальные ценности в системе российской национально-государственной идеологии // Социально-гуманитарные знания. 2001. №5. С. 69-79.

195. Путин В. Диверсификация экономики — важнейший аспект современной экономической политики России // Советник Президента. 2007. № 44. С. 2.

196. Пушкарева Г. В. Политическая система: синергетический подход // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2001. № 6. С. 32-49.• 196. Пушкарева Г. В. Политология: Краткий курс лекций. М.: Юрист-Издат, 2002. 238 с.

197. Розов Н. С. Цикличность российской политической истории как болезнь: возможно ли выздоровление // Полис. 2006. № 3. С. 8-28.

198. Российская Федерация и ее субъекты: проблема укрепления государственности («круглый стол») // Государство и право. 2001. № 7. С. 80-90.

199. Россия — 2000. Современная политическая история (1985-1999 гг.). Т. 1. Хроника и аналитика. Научное издание. М.: ВОПД «Духовное наследие», 2000.1144 с.

200. Рукавишников В. О. Социологические аспекты модернизации России и других посткоммунистических обществ. // Социс. 1995. № 1. С. 34-46.

201. Руткевич М. Н. Общество как система. Социологические очерки. СПб.: Алетейя, 2001. 444 с.

202. Садовский В. Н. Основания общей теории систем. Логико-методологический анализ. М.: Наука, 1974. 279 с.

203. Сакс Дж. Порочное зачатие капитализма в России. Советник оборачивается прокурором // Новое время. 2007. № 49. С. 14.

204. Саликов М. С. О преимуществах и возможностях создания территориальной Федерации // Полис. 1998. № 3. С. 207-210.

205. Салмин А. Российская Федерация и федерация в России // МЭиМО. 2002. № 2. С. 40-60; № 3. С. 22-35.

206. Самсонова Т. Н. Политическая социализация российских школьников: достижения, проблемы, перспективы // Социально-гуманитарные знания. 2001. №2. С. 176-189.

207. Санистебан Л. С. Основы политической науки: Пер. с исп. М., 1992.123 с.

208. Сиджански Д. Федералистское будущее Европы: От Европейского Сообщества до Европейского Союза. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 1998. 420 с.

209. Сморгунов Л. В. Современная сравнительная политология. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2002. 472 с.

210. Соборное слово XI Всемирного Русского Народного Собора // Информационный бюллетень ОВЦС Московского Патриархата. 2007. С. 79-83.

211. Согрин В. В. США в XX веке. Тенденции и итоги общественно- , исторического развития // США — Канада: экономика, политика, культура. 1999. №9. С. 19-47.

212. Согрин В. В. Уроки российской истории и современные реформы // • Вопросы философии. 2002. № 11. С. 3-23.

213. Соловьев А. И. Политология: Политическая теория, политические технологии. М.: Аспект Пресс, 2003. 559 с.

214. Социальное положение и уровень жизни населения России. 2006. М.: Статистика России, 2006. 493 с.

215. Сурков В. Национализация будущего. Параграфы pro суверенную демократию // Эксперт. 2006. № 43. С. 102-108.

216. Сурков В. Тексты 97-07. М.: Изд-во «Европа», 2008. 192 с.

217. Тавадов Г. Т. Конституционные принципы российского федерализма// Социально-политический журнал. 1995. № 6. С. 40-51.

218. Телков А. С. К вопросу об особенностях становления российских политических партий и партийной системы в XX в. // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 2002. № 5. С. 63-69.

219. Тимошенко В. И. Доктрины российских политических партий // Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Политические науки. 1995. № 4. С. 39-40.

220. Тоффлер Э. Третья волна: Пер. с англ. М.: ООО «АСТ», 2004. 784 с.

221. Тоффлер Э. Шок будущего: Пер. с англ. М.: ООО «АСТ», 2002. 557 с.

222. Тощенко Ж. Т. Парадигмы, структура и уровни социологического анализа // Социс. 2007. № 9. С. 5-16.

223. Тощенко Ж. Т. Социология власти: генезис идей // Социс. 2004. № 7. С. 12-23.

224. Тэтчер М. Искусство управления государством. Стратегии для меняющегося мира: Пер. с англ. М.: Альпина Паблишер, 2003. 504 с.

225. Уемов А. И. Системные аспекты философского знания. Одесса: Студия «Негоциант», 2000. 160 с.

226. Управление, информация, интеллект. М.: Мысль, 1976. 383 с.

227. Уэбстер Ф. Теории информационного общества: Пер. с англ. М.: Аспект Пресс, 2004. 400 с.

228. Фадеева Т. Федералистская модель Европейского Союза: Концепции и практика // МЭиМО. 2000. № 6. С. 21-29.

229. Фарукшин М. X. Сочетание симметрии и асимметрии как принцип федерализма // Социально-гуманитарные знания. 2004. № 3. С. 42-60.

230. Фарукшин М. X. Федерализм. Теоретические и прикладные аспекты. М.: Юристь, 2004. 527 с.

231. Федерация в зарубежных странах. М.: Юридическая литература, 1993.110 с.

232. Федотова В. Г. Неклассические модернизации и альтернативы модер-низационной теории // Вопросы философии. 2002. № 12. С. 3-21.

233. Хабриева Т. Я. Российская Конституция и эволюция федеративных отношений // Государство и право. 2004. № 8. С. 5-13.

234. Хакен Г. Информация и самоорганизация. Макроскопический подход к сложным системам: Пер. с англ. М.: Мир, 1991. 240 с.

235. Халипов В. Ф. Введение в науку о власти. М.: Технологическая школа бизнеса, 1995. 640 с.

236. Халипов В. Ф. Власть: Основы кратологии. М.: Луч, 1995. 304 с.

237. Хантингтон С. Будущее демократического процесса: от экспансии к консолидации //МЭиМО. 1995. № 6. С. 89-96.

238. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций: Пер. с англ. М.: ООО «Издательство АСТ», 2003. 603 с.

239. Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века: Пер. с англ. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2003. 368 с.

240. Хенкин С. Испания: смена парадигмы // МЭиМО. 2003. № 7. С. 113—

241. Хенкин С. М. Испания после диктатуры. (Социально-политические проблемы перехода к демократии). М.: Наука, 1993. 200 с.

242. Хенкин С. М. Становление и консолидация демократии: испанский вариант // Полис. 2002. № 5. С. 170-179.

243. Храмцов А. Ф. Социальное государство. Практика формирования и функционирования в Европе и России // Социс. 2007. № 2. С. 21-32.

244. Цыганков А. П. Современные политические режимы: структура, типология, динамика. М.: Интерпакс, 1995. 295 с.

245. Чилкот P. X. Теории сравнительной политологии. В поисках парадигмы: Пер с англ. М.: Инфра-М, Изд-во «Весь Мир», 2001. 560 с.

246. Чиркин В. Е. Современная модель конституции: прежние и новые приоритеты // Правоведение. 2003. № 2. С. 50-57.

247. Чудинова А. М. Социально-политические ценности современного российского общества: проблемы их обновления и усвоения // Социально-гуманитарные знания. 2003. № 5. С. 3-19.

248. Шабров О. Ф. Государственное управление в России: проблемы эффективности // Социально-гуманитарные знания. 2005. № 2. С. 137-149.

249. Шабров О. Ф. Политическая система: структура, типология, устойчивость. М.: Луч, 1993. 34 с.

250. Шабров О. Ф. Политическое управление: проблемы стабильности и развития. М.: Интеллект, 1997. 200 с.

251. Шабров О. Ф. Современные политические системы и политические режимы // Политология: Учебник / Отв. ред. В. С. Комаровский. М.: Изд-во РАГС, 2002. С. 108-121.

252. Шаран П. Сравнительная политология. Ч. 1.: Пер с англ. М., 1992. 220с.

253. Шварценберг Р.-Ж. Политическая социология: В 3 ч.: Пер. с франц. М., 1991. Ч. 1. 150 е.; Ч. 2. 217 е.; Ч. 3. 132 с.

254. Шевелев В. Н. Российская модернизация в контексте опыта XX столетия // Социально-гуманитарные знания. 2005. № 4. С. 36—46.

255. Шевцова Л. Ф. Смена Режима или Системы? // Полис. 2004. № 1. С.46.50.

256. Шилов В. Н. Политические ценности: специфика и функции // Социально-гуманитарные знания. 2003. № 6. С. 116-125.

257. Шимов Я. В. Россия на пороге XXI века: социально-политическая трансформация // Социс. 2001. № 5. С. 127-143.

258. Шмелев Н. Слишком мало государства // Политический журналъ. 2007. № 11/12. С. 4-7.

259. Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия: Пер. с англ. М.: Экономика, 1995. 539 с.

260. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. В связи с исследованиями Лыоиса Г. Моргана // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. С. 23-178.

261. Эндрейн Ч. Ф. Сравнительный анализ политических систем: Эффективность осуществления политического курса и социальные преобразования: Пер. с англ. М.: ИНФРА-М, Изд-во «Весь Мир», 2000. 319 с.

262. Эшби У. Введение в кибернетику: Пер. с англ. М.: Изд-во иностр: лит., 1959:432 с.

263. Юдин Э: Г. Методология науки. Системность. Деятельность. М.: Эди-ториал УРСС, 1997. 444 с. :

264. Юдин Э. Г. Системный подход и принцип деятельности. Методологические проблемы современной науки. М.: Наука, 1978. 391 с.

265. Юриспруденция: Разграничение предметов ведения и полномочий федеральных и региональных органов исполнительной власти в Российской Федерации. М.: Мысль, 2002. 238 с.

266. Яковлев Н. Н. Франклин Рузвельт: Человек и политик. Новое прочтение. М.: Международные отношения, 1981. 416 с.

267. Aalmond G. A. European politics today. New York etc.: Longman, 1999.'539 p.

268. Almond G. A. Political Development. Essays in heuristic theory. Boston: Little Braun and Company, 1970. 331 p.

269. Almond G. A., Coleman J. S. The Politics of the Developing Areas. . Princeton (New Jersey): Princeton University Press, 1971. 593 p.

270. Almond G.' A., Verba S. The Civic Culture: Political Attitude and Democracy in Five Nations. Princeton (New Jersey.): Princeton University Press, 1963. 562 p. ■ • . "'•■.•''' •

271. Aptcr D. E. Introduction to Politicalr Analysis: Cambridge (Mass.): Winthrop Publishers, Inc., 1977. 558 p.

272. Black C. The Dynamics of Moderization. New York: Harper & Row, 1967. 207 p; ■■" •.-;'• "•

273. Blondel J. Comparing Political Systems. New York, Washington: Praeger Publishers, 1973.260 р.

274. Dahl R. Democracy, Liberty, and Equality. Oslo: Norwegian University Press, 1986. 286 p. о

275. Dahl R. Dilemmas of Pluralist Democracy. New Haven: Yale University Press, 1982.2.29 p.

276. Deutsch K. W. Politics and Government: How People Decide Their Fate. Boston: Houghton Mifflin Company. 1974. 607 p.277.

277. Easton D. A. Framework for Political Analysis. Chicago, London: The University of Chicago Press, 1979. 142 p.

278. Easton D. A. The Analysis of Political Structure. New York: Routlege, 1990.336 р.

279. Easton D. A. The Political Systems: An Inquiry into the State of Political Science. New York: Publisher: Alfred A. Knopf, 1953. 338 p.

280. Eisenstadt S. N. Multiple Modernities // Daedalus. Winter 2000. Vol. 29. № l.P. 3-29.

281. Elazar D. Federalism; and the way to peace. Ontario: Queen's University (Kingston; Ont.): Institute of intergovernmental relations, 1994. 170 p.

282. George V., Wilding P! Welfare and Ideology. London: Harvester Wheatsheaf, 1994. 228 p!

283. Goodin R. E. Institutions and their design // The theory of institutional design. Cambridge: Cambridge University Press, 1996. P. 1-53.

284. Linz J., Stepan A. Problems of Democratic Transitions and Consolidation. Southern Europe, South America and Post-Communist Europe. Baltimore, London: The Johns Hopkins University Press, 1996. 479 p.

285. McFaul M. The Fourth Wave of Democracy and Dictatorship. Noncooperative Transitions in the Postcommunist World // World Politics. 2002. Vol. 54 (September). P. 212-244.

286. Münk G. L., Ieff C. S. Modes of Transition and Democratization: South America and East Europe in Comparative Perspective // Comparative Politics. 1997. Vol. 29. № 3. P. 343-363.

287. New Handbook of Political Science. Oxford: Oxford University Press, 1996. 845 p.

288. Pierson C. Beyond the welfare state. Cambrige: Polity Press, 1998. 248 p.

289. Sartori G. The Theory of Democracy Revised. New York: Oxford University Press, 1987. 559 p.

290. Welfare states in transition. London: Sage Publication Ltd., 1998. 276 p.

291. Bair H. Ehrlichkeit im Sozialstaat. Zurich: Edition Interfrom,1988. 152 S.

292. Braun H., Niehaus M. Sozialstaat Bundesrepublik Deutschland auf dem Weg nach Europa. Frankfurt / Main, New York: Campus Uerlag, 1990. 194 S.

293. Hattich M. Grundbegriffe der Politikwissenschaft. Darm Stadt: Wissenschaftliche Buchgesellschaft, 1980. 102 S.

294. Ritter G. Der Sozialstaat — Entstehung und Entwicklung im internationalen Vergleich. München: Oldenbourg, 1989. 233 S.

295. Stein L. Gegenwart und Zukunft der Rechts und Staatswissenschaften Deutschlands. Aalen: Scientia-Verlag, 1970. 215 S.

296. Aragon M. Los problemas del Estado social // Sistema (Madrid). 1994. № 118/119. P. 23-32.

297. Garsia Herrera M. A. El fin estado social // Sistema (Madrid). 1994. № 118/119. P. 133-150.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 375827