Соотношение повествования, описания и рассуждения в художественном тексте :на материале англо-американской прозы XX века тема диссертации и автореферата по ВАК 10.02.04, кандидат филологических наук Гришина, Ольга Николаевна

Диссертация и автореферат на тему «Соотношение повествования, описания и рассуждения в художественном тексте :на материале англо-американской прозы XX века». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 313119
Год: 
1983
Автор научной работы: 
Гришина, Ольга Николаевна
Ученая cтепень: 
кандидат филологических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
10.02.04
Специальность: 
Германские языки
Количество cтраниц: 
177

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Гришина, Ольга Николаевна

Введение.

Глава I. ^актуальная информация я формы ее реализации в контексте.

Раздел 1« Типы фактуальной информации в художественней тексте.

§ I* Повествовательный тип информация.

I. Стаетно-динамячеекая информация.

2* Изобразительно-динамическая информация.,

§ 2. Описательный тип информации.

1. Изобразительно-статическая информация

2. Оценочно-комментирующая информация

3. Вводяо-озяаксмйгелъная информация.

§ 3. Информационный тип рассуждение

Обобщенно-теоретическая информация)

§4. Субъектно-репрезентирущая информация

Раздел 2, Классификация контекстов по принципу их информационной однородности

§ I» Абсолютно-однородные контексты.

§ 2. Относительно-однородные контексты *.

§ 3. Неоднородные контексты.

§ 4. Смешанные контексты

Глава П. Предпосылки появления контекстов повествования, описания и раосуждения в тексте . . .75 »

§ I. Восполнение информационного дефицита

§ 2« Усиление информационного сигнала

Глава Ш. Предпосылки сменности контекстов повествования, описания и рассуждения.ИЗ

§ I. Образная предпосылка

§ 2. Ритмическая предпосылка.

§ 3. Акцентирующая предпосылка

§ 4, Динамическая предпосылка.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Соотношение повествования, описания и рассуждения в художественном тексте :на материале англо-американской прозы XX века"

Важным выв одеж современного этапа развития языкознания является необходимость изучения языка в процессе его функционирования как средства передачи и получения информации. Интерес в коммуникативной стороне язнка продиктован общей тенденцией развития научной мысли. В значительной степени он обусловлен все возраставшей роды) кибернетики в человеческой обществе л экстраполяцией положений теории информации в область изучения важнейшего орудия человечества - языка*

Исследование функционирования язнка связано с прагматическим аспектом передачи и получения информация. Это исследование предполагает необходимость учета тех особенностей восприятия инфориации, которые предопределяют организацию языковых средств при ее передаче* Коммунякагявно-драпиатическяй аспект функционирования язнка требует привлечения в область исследования данных различных наук - психологии, эстетики, стилистики, теории информации, а также таких, казалось бы, отдаленных отраслей знания как нейрофизиология, теория распознавания образов л др*

Такая множественность возможных подходов в проблеме функционирования языка отнюдь не умаляет роли лингвистического анализа. Вместе с тем, она отражает реальную тенденцию развития научной мысля - появление новых пограничных отраслей знания, возникающих на основе данных нескольких смежных наук*

В русле этой тенденции сформировалась я получила бурное развитие и новая отрасль самой науки о языке - лингвистика текста* Все возрастающий интерес к проблемам лингвистики текста вызван теми богатыми возможностями исследования, которее она предоставляет1. В тексте, в процессе функционирования, наиболее полно реализуются потенциальные возможности языка как носителя информации - основного средства коммуникации. С развитием лингвистики текста область лингвистического исследования значительно расширилась, обрела новый, коммунякатив-но-прапаатический угол зрения« Первоочередную важность при» обрел семантический метод исследования языковых единиц, про-водимый о учетом их синтаксических функций в тексте. Исследование формальной и содержательной сторон текста в их органической взаимосвязи и взаимообусловленности предоставило возможность изучения целых языковых совокупностей, возникающих в результате функциональной интеграции языковых единиц в тексте.

Основным показателем наличия в тексте подобных языковых совокупностей является способность текста члениться на отдельные части* Членимость на части есть универсальное свойство текста, одна из тех текстообразуицих закономерностей, которые можно рассматривать как грамматические категории текста [28; 32]. Членимость текста представляет собой важнейшее условие эффективного протекания коммуникативного процесса* Это обусловлено самой природой информации* Ведь снят х Объем исследований по лингвистике текста настолько велик, что ма сочли нецелесообразным включать в диссертацию обзор литературы, посвященной данной проблеме. Основные аспекты изучения текста отражены в следующих работах: [32; 59; 65; 72; 80; 88; 100; 129; 134; 135; 137; 146] и др* тие энтропии при передаче информация осуществляется за счет включения в познаваемую область все большего разнообразия, в результате чего звание о не£ становится более и более адекватным» Такое разнообразие предполагает необходимое выделение в потоке информации сигналов, которое хотя бы в каком-то свойстве отличаются друг от друга, выделяются, нетовдесгвен-вы [113, 295].

Дискретизация получаемой информации вообще и текстовой информации в частности является характерной чертой человеческого восприятия, специфической особенностью деятельности мозга {783 • Этой особенностью, в какой-то мере, обусловлено и членение текста на части* Не вызывает сомнения, что характер членения каждого отдельно взятого текста отражает индивидуальную манеру изложения, свойственную автору данного текста« Вместе с тем, можно выявить и ряд объективных критериев членения, свойственных тексту как особой форие коммуникации.

Исследование объективных критериев членения текста проводилось во многих работах советских и зарубежных лингвистов. См., например, [7; 13; 29; 38; 44; 49; 55; ПО; 131; 135; 138; 151] и др. При имеющихся разногласиях исследователями выделяются два основных принципа членения текста* В одном случае, основанием для членения является последовательное сцепление предложений, составляющих текст (горизонтальное, синтаксическое, линейное членение); во втором случае - сцепление некоторых цепочек предложений, объединенных в блоки-фрагменты на структурно-семантической основе (вертикальное9 семантическое, нелинейное, иерархическое членение). Общим выводом, встречающимся в большинстве исследований, является то, что в основе членения текста на части лежит коммунякатяв-но-праматяческое требование организовать текстовую информацию определениям образов,

В этой связи возникает необходимость уточнить, что понимается под информацией текста. Териин "информация" обладает в наши дни, как известно, чрезвычайно широкой сферой употребления* Наиболее общим определением информации можно признать формулировку, которая в тем или ином виде встречается у раз-« ннх авторов, а именно: информация есть снятие неопределенности в каком-либо сообщении. Применительно к теории информации этот термин имеет кибернетический смысл, предполагающий возможность количественного подсчета информации путем формализованного учета общего объема передаваемых сведений*

Наряду с этим существует другое, более широкое понимание термина, связанное с непосредственным процессом получения сведений, передающихся по различным каналам связи. Информация, которую получает человек об окружающей действительности, может иметь гносеологический характер и относиться к познанию закономерностей организации мира. Такая информация способствует развитию теоретического опыта человечества, прогрессу науки и техники. Ее можно определять как снятие объективной неопределенности знаний человека о явлениях окружающего мира. Вместе с тем, термин "информация" может пониматься в более обиходном смысле как сообщение о чем-то, что нам еще не известно в силу индивидуального запаса знаний* В этом олучае информация есть снятие неопределенности наших субъективных знаний о тех или иных фактах окружающей действительности*

Применительно к целям данного исследования мы расснатригаем информацию именно в этом значении термина, экстраполируя его на художественный текст - объект нашего анализа. Итак» мы определяем информацию, заложенную в художественном тексте, как снятие неопределенности знаний читателя о моделируемой картине художественной действительности.

Вполне очевидно, что информацию художественного текста нельзя сводить лишь к простому перечислению фактов художественной действительности. Отличительной особенностью этой информации является ее эстетическая ценность. По словам С.М. Эйзенштейна, крупнейшего режиссера я теоретика кинематографа, в художественном произведении происходит перевоплощение факта жизни в факт искусства. В этом Эйзенштейн видит "тайну метода искусства, тайну Форш, отличающей, явление от представления его в произведении" [122, 175]. Способ формальной организации информации в художественном тексте придает этой информации эстетическую ценность, предоставляя неисчерпаемые возможности для ее стилистического анализа*

Формальной организации в тексте может быть подвергнута лишь та информация, которая имеет эксплицитное выражение* И.Р. Гальперин обозначает ее термином "содержательно-факту-альная информация", противопоставляя содержательно-концептуальной и содержа те льно-под те кетовой информации* Последние два вида информации не выражены в тексте эксплицитно и выводятся на основе фактуальной информации* Различные принципы организации фактуальной информации и дают возможность по-разнсму членить художественный текст.

Г' В настоящей диссертации принимается точка зрения Й.Р* -Гальперина, согласно которой тексту присущи два основных типа членения: объемно-прагаатическое я контекстно-вариативное [29; 323*

Под объемно-прагматическим членением понимается разделение текста на тома» книги» части» главы, главки, отбивки, абзацы и сверхфразовые единства» В основе данного типа членения лежит принцип выделения текстовых блоков путем к о-личественного ограничения объема передаваемой информации* Объемно-прагматическое членение текста, как, впрочем, и любые другие способы формальной организации языковых средств, обусловлено, в первую очередь, концептуальным замыслом автора, подчинено выражению идеи текста« Вместе с тем, подобное членение производится с учетом психофизиологических особенностей концентрации внимания, которое лимитировано определенными временными рамками* Объемно-прагма гическое членение носит директивный характер, оно как бы навязано читателю благодаря четкому графическому выделению своих единиц (это, однако, не относится к сверхфразовому единству, границы которого часто бывают расплывчаты)*

В отличие от объемно-прагматического членения, контекстно-вариативное членение базируется на принципе качественного различия фактуальной информации, передаваемой текстовыми блоками* Выделение этих блоков - отрезков или фрагментов текста - имеет еще античную традицию1* Со времен древних риторяк во всех, известных нам исследованиях, посвященных данному вопросу, отмечено наличие в тексте таких гомогенных т См* обзор античных теорий и риторик ХУЛ-XIX веков по вопросу об определении выделяемых единств [42]. единств как повествование (сообщение! изложение), описание, рассуждение (размышление, комментарий), а также различных фора "чухой", не авторской речи (диалог, монолог, цитация и т.д.). Начиная с ИХ века,в художественном тексте выделяется также несобственно прямая речь как синтез речи автора и речи персонажа [133].

Наличие в речи автора повествования, описания и рассуждения, различающихся по своим информационным характеристикам, объясняется самой спецификой человеческого мышления. В процессе познания действительности оно способно вычленять явле-' ния с темпоральными (синхронными и диахронными) и каузальными связями [85, 18]. Закрепленные в типичных языковых моделях, они соответствуют в речи повествованию, описанию и рассуждению.

Так, повествование представляет собой как бы диахронический срез действительности. Оно отражает динамику развития фактов окружающего мира: движения, действия, смену событий и явлений.

Описание можно представить как синхронический срез: оно средствами языка отражает статическое состояние фактов действительности: признаки, наблюдаемые в заданный момент времени.

Рассуждение вообще не связано о объективным течением времени. Но отношению к фактам действительности оно имеет надстроечный, обобщенно-теоретический характер. Рассуадение в наиболее очевидной форме отражает способность человека абстрактно мыслить, делать умозаключения, отвлекаясь от конкретных фактов действительности.

Художественное моделирование процесса познания действительности, осуществляемое в тексте, предполагает отражение особенностей человеческого мышления, в частности, отражение различий между повествованием, описанием и рассуждением как мыслительными моделями познания мира.

Эти модели мышления, закрепленные в речи, подучили в лингвистической литературе целый ряд наименований* Среди них - речевые формы [II; 13; 42]; контексты [32; 53; 63; 92]; функционально-смысловые типы речи [85; 88; 100]; композиционно-синтаксические формы [46]; формы изложения [51]; компоненты речи [104]; types of narration [145]; discourse types [139]; prose systems [133]; narrative modes

127] И Др.

Еак явствует из перечисленных обозначений повествования, описания и рассуждения, их лингвистический статус пока еще точно не определен. Не претендуя внести окончательную ясность в этом вопросе, мы считаем целесообразным различать термины., "контекст" и "речевая форма".

Необходимо подробнее остановиться на трактовке термина "контекст", поскольку понятие контекста является ключевым для данной работы* Термин "контекст" происходит от латинского contextus - "соединение". В современных исследованиях он используется широко и разнообразно. Контекстом называют разV личные явления - не только языка и речи, но и мышления, и культурной жизни, порой наделяя этот термин бытовым значением. Контекст как термин первоначально обозначал семантико-синтаксическое понятие, характерное для речи в противоположность языку* 0 таком понимании контекста писал, в частности, А.А* Потебня [94, 42]*

Современные исследователя тоже относят контекст к речи. Так, АД» Реформатский говорит о словесных контекстах устной и письменной речи. При этап первые включают в себя бытовой контекст - обстановку или ситуацию речи, а вторые представляют собой отдельные части текста, например в романе; пейзажи, портреты, характеристики и т.п. [96, 79]. Реформатский определяет словесный контекст как некоторое целое, в котором происходит конкретная реализация слова в его окружении.

Понятие контекстного окружения находит развитие в работах Г.В. Колшанского. В одной из своих ранних статей Колшан-скяй выделяет три вида контекстных окружений: микроконтекст, ограничивающийся рамками предложения, которое Колшанский называет отправным пунктом содержательной речи; макроконтекст, соответствующий абзацу/и тематический (ситуационный) контекст, который прослеживается на уровне текста и извлекается из всего содержания материала [57, 473.

Не задаваясь целью перечислить все известные нам определения контекста, которые встречаются в лингвистической литературе, выделим в них главное - то, что объединяет порой различные толкования термина. Контекст непосредственно связан с передачей конкретных значений, смыслов и конкретного содержания высказываний, следовательно он связан не только со структурой, но и со смыслом передаваемой информации. В предисловии к сборнику статей Языковые единицы и контекст" В.И. Кодухов отмечает, что при онтологическом рассмотрении контекста существенным оказывается исследование его связей с "кусочками" внеязыковой действительности, т.е. с объективной реальностью и передаваемой информацией [54, 8]. Контекст есть не только условие реализации языковых единиц и условие их порождения; он является средством материализации внеязыковоЙ информации. По мнению Ксдухова, контекст можно рассматривать как единицу коммуникации, соотнесенную с мышлением, общей структурой знания и темой сообщения* Эти логико-понятийные компоненты контекста делают его средством передачи различных частных информация [54, 28], Применительно к тексту контекст рассматривается как некий тематически единый отрезок, передакщий ту или иную информацию*

Из этого определения следует, что возможность выделения различных контекстов связана с качественными различиями передаваемой ими информации. Именно эта качественная неоднородность фактуальной информации в художественном тексте, соотносимая с особенностями человеческого мышления, и позволяет дифференцировать в нем контексты повествования, описания и рассуждения*

Итак, под контекстом в данной работе понимается тематически единый отрезок текста, отмеченный особым способом организации в нем различных типов фактуальной информации и, соответственно, особым способом организации языковых средств* ч

Подходя к понятию контекста с позиций лингвистики текста, мы рассматриваем его в плане соотношения части и целого, как составной элемент текста, единицу его членения.

По отношению к контексту речевая форма является более широким понятием* Как отмечает М.П. Брандес, речевая форма есть двустороннее образование: с одной стороны, это форма мышления, с другой стороны - форма коммуникации, отражающая структуру процесса мышления, типы и способы связи элементов мысля между собой я мыслей друг с другом [13, 98]. Являясь "системой словесных объединений", "форд ой словесной коммуникации", речевая форда соотносима как с устной, так и с письменной речью* Контекст, будучи неотъемлемой принадлежностью текста, его составной частью, представляет собой, в нашем понимании, лишь один из возможных способов реализации речевой' формы* В отличие от речевой формы, контекст предусматривает обязательное включение в иерархически более высокий уровень - уровень текста* Информационное отличие одного контекста от другого создает основание для контекстно-вариативного членения текста*

Насколько нам известно, в литературе по лингвистике до сих пор фактически не проводилось подобного исследования контекстов с указанных позиций. В перечисленных выше работах повествование, описание и рассуждение, как правило, подвергались рассмотрению лишь в общем плане, в ходе анализа какой-либо другой проблемы. В последние годы начинают появляться исследования, специально посвященные изучению лингвистических параметров контекстов как единиц контекстно-вариативного членения текста (см*, например, [92])* Однако анализ соотношения контекстов повествования, описания и рассуждения до сих пор относится к неисследованным проблемам лингвистики текста. Нагревшая необходимость подойти к решению этой проблемы с учетом современных представлений о тексте повлияла на выбор объекта исследования данной диссертации*

Исследованию подвергается информационная структура художественного текста, что предполагает анализ соотношения разных типов фа к ту а л ьн ой информации в контексте и анализ соотношения самих контекстов в тексте.

Изучение информационной структуры контекста проводится с целью выявления тех параметров внугриконтексгной организации, которые, во-первых, позволяют идентифицировать и различать контексты в тексте и, во-вторых, предопределяют их функционирование в соотношении с другими контекстами в составе интегрированного целого.

Поскольку контексты повествования, описания и рассуждения составляют в тексте лишь авторскую речь, область исследования в какой-то степени ограничена. Чужая речь, однако, не исклгаается полностью из сферы анализа, так как без упоминания о ней картина соотношения контекстов в тексте потеряла бы свою объективность,

Вместе с тем, контексты чужой речи специальному исследованию не подвергаются. Это объясняется следующими соображениями. Отличие контекстов повествования, описания и рассуждения от контекстов "чужой" и несобственно-прямой речи связано с принципиальным изменением формальной стороны сообщения. Это вызвано требованиями имитации произносимой и непроизносимой речи персонажа, при которой происходит отстранение автора от своего "я" вследствие воспроизведения социальных, психологических и других особенностей речи персонажа. В речи персонажа - прямой и несобственно-прямой - наблюдается своего рода наложение различных типов фактуальной информации: отбор и форма организации той информации, которая передается от лица персонажа, одновременно несет информацию и о самом персонаже. Это требует изучения тех языковых средств, которые используются в художественной литературе для имитация живой разговорной речи, а также речи внутренней, непроизносимой. Необходимость решения этой проблемы могла бн увести исследование в сторону от его основной цели - изучения соотношения единиц С контекстно-вариативного членения текста.

Актуальность предлагаемого исследования обусловлена необходимостью дальнейшего анализа структурно-семантических параметров текста и, в частности, той роли, которую играет членение текста на контексты при передаче и получении фактуаль-ной информации, а через нее - информации подтекстовой и концептуальной.

Научная новизна диссертации состоит в анализе повествования, описания и рассуждения с точки зрения общей категории информативности. До сих пор категория информативности рассматривалась лишь применительно к единицам языка, не превышающим уровень сверхфразового единства (см., например, [24]}. Конгекот, со своей стороны, является единицей более высокого уровня членения текста. Анализ информативности единиц членения текста, по существу, проводится впервые.

В работе делается попытка выявить типовые разновидности фактуальнсй информации в художественном тексте и охарактеризовать контексты повествования, описания и рассуждения с точки зрения их способности передавать информацию разных типов и разновидностей.

Применительно к проблемам лингвистики текста уже неоднократно использовалось общефилософское положение о том, что способ соединения друг с другом элементов той или иной системы небезразличен к содержанию продукта этого соединения ср. концепцию приращения смысла CI23; 103]; гиперсеманша-ция [18]; дополнительной информации как результата особого комбинирования языковых средств в тексте [25] и др.). Экстраполируя это положение на соотношение повествования, описания и рассуждения, мы ставим целью на данном материале провести анализ содержательной формы текста, показав, что сменность рассматриваемых контекстов может нести определенную информационную нагрузку, а именно: участвуя в создании комплексных художественных образов, оказывать на читателя дополнительное эстетическое воздействие.

Исследование эстетического аспекта функционирования контекстов вызывает необходимость подробнее остановиться на проблеме образности в художественном тексте. 5 диссертации мы исходим из философского определения художественного образа, как "специфического для искусства способа воспроизведения объективной действительности в живой, конкретно-чувственной, непосредственно-воспринимаемой форте" [115, 315], каковой в данном случае является язык художественного произведения. Г.В. Степанов определяет образ в самом общем виде как "преобразованный в искусстве фрагмент действительности" [107 , 204]. Художественный текст характеризуется сложной системой образов, где каждый образ является знаком моделируемой картины \ мира. В трудах литературоведов и лингвистов образность часто выдвигается в качестве основы художественного произведения. Это вполне понятно: ведь автор любого произведения искусства стремится, в первую очередь, к передаче чувств, а через них -своих мыслей, идей. Для того чтобы непосредственно или опосредованно вызвать в читателе эти чувства, в художественном текere используются определенные языковые средства, создающие образы.

Образ представляет собой своеобразное чзрагвенное изображение абстрактных понятий. Его сила состоит в способности активизировать сложные мыслительные процессы, воздействуя на них не только через сознание, но и через сферу бессознательного. Исследования активности бессознательного, проводимые за последние годы в отечественной и зарубежной психологии, доказали, в частности, что человеческое мышление не целиком зависит от речи СИ, 44]. Многое из того, что мы осознаем, трудно выразить словами. Именно эта трудность передачи абстрактной мысли словами и обусловливает необходимость обращения к образу, в котором абстрактное органически синтезируется с чувственно-конкре тным.

В.В. Виноградов определял образ как "вдвойне синтетический вид отражения: он (образ) охватывает явления в единстве их содержания и форяы, их сущности я их неповторимого индивидуального облика; он синтезирует в себе свойства чувственной и рациональной ступени познания" [20, 107]. Образное видение позволяет проникнуть в самую суть явления. С одной стороны, образ апеллирует к тему, что нам более доступно, а именно, к чувственному, бессознательному; с другой стороны - к тому, что труднее воспринять: к сознательному, рациональному. Участие рационального мышления в декодировании художественного образа, в первую очередь, связано с тем, что в основе образа лежит сопоставление, а это одна из главных операций мышления. Возможность сопоставления образа с близким каждому из нас личным жизненным опытом делает образ одним из средств порожденяя сопереживания. Присущая всякому образу конкретная чувственность является как бы источником эмоциональности, вызывает активность бессознательного в восприятии художественного произведения [7]. Бессознательное обеспечивает скорейшую переработку информации, так как по данным нейрофизиологии, скорость переработки информации на этом уровне в десять миллионов раз выше, чем на уровне сознания [II, 75].

Двойственная природа художественного образа позволяет выделить в нем две стороны плана содержания: поверхностную и глубинную. Поверхностное содержание образа вызывает в сознании читателя ту или иную картину объективного мира, основанную на выявления внешних присущих ей признаков. Под глубинным содержанием мы понимаем внутренний смысл образа, иж ту информацию, которая имплицитно содержится в его поверхностном содержании.

Проникновение в глубинное содержание образа, его декодирование происходит в результате взаимодействия чувственного и абстрактного мышления, при котором активность бессознательного вызывает сложные формы познавательной деятельности.

Содержание художественного образа в совокупности его поверхностной и глубинной сторон неотделимо от формы, воплощающей в языке тот или иной образ. Не останавливаясь подробно на проблеме плана выражения художественных образов, отметим, что для целей данного исследования особый интерес представляют те образы, которые создаются на сверхфразовом уровне, путем комплексного использования самых различных языковых средств. Этот тип образов мы, вслед за И.С. Курахтановой, определяем как чувственно-абстрактные. Чувственно-абстрактный образ - это образ "интеллектуально расшифрованный" [64], причем его расшифровка основана на объективно-логическом опыте читателя. Примерами чувственно-абстрактных образов могут служить образы, созданные при помощи аллюзий, ассоциативно возникших сравнений» обобщений и т.д. Такие образы создаются уже не просто при помощи лексических, синтаксических и других стилистических средств, а требуют вовлечения широкого контекста. В тексте они могут складываться в сложные комплексные образы героев художественного произведения, образы природы и т.п.

В любом случае, чувственно-абстрактный образ всегда предполагает раскрытие его глубинного содержания в контексте при помощи сопоставления поверхностного содержания образа с некоторым интеллектуальным опытом, уже имеющимся в тезаурусе читателя и активизированным при помощи эксплицитной расшифровки - апелляции к этому опыту. При такой интеллектуальной расшифровке даже дагерротипное отражение жизни может стать источником эмоций, стимулирующих мысль, т.е. превратиться в художественный образ.

Изучение проблемы образности на сверхфразовом уровне непосредственно связано с анализом функционирования в тексте контекстов повествования, описания и рассуждения, отражающих различные формы познавательной деятельности и моделирующих художественную действительность с различных сторон. Как будет показано в диссертации, сменность этих контекстов может рассматриваться как одно из важнейших средств создания чувственно-абстрактных образов в художественном текоте.

Исследование проводятся на материале английской и американской художественной прозы IX века. Выбор материала обусловлен следующими соображениями. Несмотря на то, что повествование, описание и рассувдение представляют собой универсальные текстовые фрагменты, присущие всем функциональным стилям языка, необходимо сначала провести их анализ в рамках отдельных стилей, с тем, чтобы впоследствии можно было создать обобщенную картину закономерностей их функционирования» В этом отношении функциональный стиль художественной литературы представляет неограниченные возможности для разнообразного использования моделей построения текста, в том числе членения текста на контексты повествования, описания и рассуждения. Исследование не ограничивается каким-либо конкретным жанром, поскольку его задача - исследование общетипологических характеристик рассматриваемого явления, присущих любому прозаическому художественному тексту - рассказу, повести или роману.

Современная проза представляет, на наш взгляд, особый интерес с точки зрения принципов передачи фактуальной информации и ее контекстной организации. Это связано с тем, что в XX веке, с одной стороны, сохраняются классические традиции членения текста на четко разграниченные контексты, а, с другой стороны, развивается тенденция к смешению контекстов, т.е. к совмещению в рамках единого тематического плана различных типов фактуальной информации. В условиях такого распределения фактуальной информации наличие относительно "чистых", не смешанных контекстов приобретает дополнительную экспрессивную нагрузку. Выделение контекстов повествования, описания и рассуждения о большей очевидностью отражает прагматическую интенцию автора усилить воздействие фактуальной информации на читателя путем членения текста на части.

Общий объем материала составил около 35 тысяч страниц* Было подвергнуто рассмотрению 5 117 контекстов, собранных на основе сплошной выборки с учетом их соположения в тексте относительно друг друга.

Многообразие проблем, связанных с соотношением в тексте повествования, описания и рассуждения, потребовало применения нескольких методов анализа. В качестве основного использовался метод логико-семантического анализа. Б работе широко применяется метод супралинеарного анализа, позволяющий вскрыть дополнительную информацию, передаваемую при полощи комбинаторики контекстов повествования, описания и рассуждения; находит применение метод статистического анализа, а также метод компонентного анализа при рассмотрении семантических аспектов сочетаемости контекстов*

Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения. В первой главе выделяются основные типы и разновидности фактуальной информации в художественном тексте и исследуются различные виды их соотношения в контексте* Вторая глава посвящена анализу тех условий, или предпосылок, которые создают вероятность появления в тексте контекстов повествования, описания и рассуждения. В третьей главе подвергаются анализу предпосылки сменности контекстов, обусловливающие контекстно-вариативное членение текста* В заключении содержатся основные выводы» полученные в результате исследования*

Заключение диссертации по теме "Германские языки", Гришина, Ольга Николаевна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведенное в диссертаций исследование позволяет сделать следующие выводы.

Соотношение повествования, описания и рассуждения в тексте непосредственно связано с особенностями организации в нем качественно различной фактуальной информации. Повествование, описание и рассуждение можно рассматривать как языковые средства передачи соответствующих типов фактуальной информации: описательного, повествовательного и типа рассуждение. Тип фактуальной информации представляет собой определенную модель отбора сведений о различных сторонах художественной действительности и может объединять в себе ряд информационных разновидностей.

Повествование, описание и рассуждение могут иметь форму отдельных информационных сигналов, передаваясь на уровне слов, словосочетаний и предложений.

Характерной особенностью текста является объединение информационных сигналов одного типа в целые интегрированные единства, соответствующие в плане своего выражения отрезкам текста, которые обладают информационной маркированностью. Такие отрезки текста обозначаются в диссертации как информационно-маркированные контексты. Наличие в тексте информационно-маркированных контекстов создает основание для контекстно-вариативного членения текста.

Б зависимости от своей информационной однородности, эти контексты подразделяются на абсолютно-однородные, относительно-однородные и неоднородные. При этом однородность контекстов определяется по принципу наличия в них сигналов-вкрапле-няй иного, не доминирующего типа фактуальной информации, а также по принципу семантической связи этих сигналов-вкрапле-ний с контекстом. Контексты могут терять свою информационную маркированность, если в них наблюдается перемежение сигналов разного типа фактуальной информации с отсутствием явного преобладания сигналов какого-нибудь одного типа. Такие контексты являются смешанными, информационно-немаркированными. В них отражена тенденция, противоположная контекстно-вариативному членению текста - тенденция к контекстно-вариативному слиянию, направленному на нерасчлененное, синкретическое восприятие фактуальной информации.

Анализ информационной структуры контекстов повествования, описания и рассуждения и определение в этой связи понятия информационного сигнала-вкрапления является важным момента« исследования соотношения контекстов в составе единого целого - текста. Это исследование предполагает выявление предпосылок появления в тексте информационно-маркированных контекстов, а также выявление предпосылок их сменности - чередования и комбинаторики.

Общей предпосылкой появления в тексте контекстов повествования, описания и рассуждения является коммуникативно-прагматическая установка на обеспечение оптимальных условий для восприятия данного типа информации, а именно, задержка внимания читателя на определенных сторонах моделируемой художественной действительности.

К более частным предпосылкам появления в тексте информа цжшно-маркированных контекстов мы относим: I) функциональное восполнение дефицита какого-либо типа фактуальной информации, восстанавливающее нарушенный информационный баланс текста. Эта предпосылка связана с требованием всестороннего снятия неопределенности знаний читателя о художественной действительности; 2) усиление отдельного сигнала информации того или иного типа, которое осуществляется при помощи последовательного перерастания этого сигнала в информационно-маркированный контекст. Подобное нарастание - от информационного сигнала к информационно-маркированному контексту - обусловлено требованием последовательного, поэтапного снятия неопределенности знаний читателя о моделируемой в тексте картине мира.

Наличие в тексте информационно-маркированных контекстов предполагает разнообразные формы их сменности - чередования и комбинаторики. В основе соотношения контекстов в составе единого целого лежит требование создания чувственно-абстрактных художественных образов, которые объединяют в себе поверхностное содержание {изобразительный план) и глубинное содержание (интеллектуальную расшифровку). Воплощение отвлеченной идеи автора в чувственно-абстрактных образах происходит, в значительной степени, благодаря функциональному использованию в тексте различных планов изложения: от вневременного, обобщенно-теоретического (контексты рассуждения) до изобразительного - статического и динамического (контексты описания и повествования). Таким образом, сменность контекстов в художественном тексте может быть представлена парадигматически как иерархия ступеней абстракции в процессе создания художественного образа, моделирующая особенности естественного процесса познания объективного мира.

Более частной предпосылкой сменности контекстов является ритмическая предпосылка. Мы понимаем ее двояко: с одной стороны, на уровне текста в целом, как периодическое чередование различных контекстов, необходимое для активизации внимания читателя и облегчения восприятия фактуальной информации; с другой стороны, как средство художественного моделирования отдельных стоп естественного жизненного ритма, в котором чередуются движение и покой, активность я пассивность и т.д.

К частным предпосылкам сменности контекстов относятся также акцентирующая и динамическая предпосылки. Обусловленная этими предпосылками, шенность контекстов может рассматриваться как стилистический прием художественного моделирования.

Исследование соотношения повествования, описания и рассуждения с точки зрения общей категории информативности, насколько нам известно, проводится впервые. Новизна темы потребовала привлечения интуитивного исследовательского опыта, основанного на анализе большого количества художественных текстов современной англо-американской прозы. Выявленные особенности соотношения повествования, описания и рассуждения являются общими для большинства рассмотренных текстов.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Гришина, Ольга Николаевна, 1983 год

1. ЛЕНИН В.И. Философские тетради. Полное собрание сочинений. Издание пятое. Т. 29. М.: Политиздат, 1969. -783 с.

2. А1ШОД И.В. Интерпретация текста как установление иерархии его частей. В кн.: Лингвистика текста. Материалы научной конференции МШИШ им. М. Тореза. М., 1974, с. 28-32.

3. АШОЛВД И.В. Стилистика современного английского языка (стилистика декодирования). Л.: Просвещение, Ленинградское отделение, 1981. - 295 с.

4. АРУТЮНОВА Н.Д. Предложение и его смысл (логико-семантические проблемы). М,: Наука, 1976. - 382 с.

5. АХМАНОВА О.С. Словарь лингвистических терминов. М.: Советская Энциклопедия, 1966. - 607 с.

6. БАРХУДАРОВ Л.С. Структура предложения и структура текста. Сб. научн. тр. Моск. гос. пед. ин-та иностр. языков им. М. Тореза, вып. 158. М., 1980, с. 51-57.

7. БАССИН Ф.В., ПВШГИШВИЛИ A.C., ЩЕРОЗИН А.Е. О проявлении активности бессознательного в художественном творчестве. Вопросы философия, 1978, £2, с. 57-69.

8. БАТАЛОВА Т.М. Соотношение предикативных и релятивных отрезков текста. Дис. . канд. филолог, наук. -М., 1977,-179 с.

9. БАХТИН М.М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная литеразура, 1975. - 502 с.

10. БАХТИН М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, Х979. - 432 с.

11. Бессознательное. Природа, функции, методы исследования. Т. 3. Тбилиси: Мецниереба, 1978. - 796 с.

12. БИИКОВ Б.В., ГЕЛЛЕР Е.С. Кибернетика в гуманитарных науках. М.: Наука, 1973. - 382 с.

13. БРАЩЕС М.П. Стилистический анализ. -М.: Высшая школа, 1971. 190 с.

14. БРУДНЫЙ А .А. Семантика языка и психология человека. -Фрунзе: Илим, 1972. 234 с.

15. БРУДНЫЙ А.А. Бессознательные компоненты процесса понимания. В кн.: Бессознательное. Природа, функции, методы исследования. Т. 3. Тбилиси; Мецниереба, 1978, с. 98-102.

16. БЕУНЕР Дж. Психология познания. За пределами непосредственной информации, М.: Прогресс, 1977. - 412 с.

17. ВАСИЛЬЕВ ЛЛ. Семантика русского глагола. М.: Высшая школа, 1981. - 184 с.

18. БЕЙНРЕЙХ У. О семантической структуре языка. В кн.: Новое в лингвистике. Вып. 5. М.: Прогресс, 1970, с. 163-249.

19. ВИНЕР Н. Кибернетика. -М.: Сов. радио, 1969. -326 с.

20. ВИНОГРАДОВ В.В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. - 255 с.

21. ВОЛКОВА Е.В. Ритм как объект эстетического анализа. -В кн.: Ритм, пространство и время. Л.: Наука, 1974, с. 73-84.

22. ВЫГОТСКИЙ Л.С. Мышление и речь. Психологические исследования. М.-Л.: Соцэкгиз, 1934. - 324 с.

23. ГАК В.Г. Повторная номинация на уровне предложения. -В кн.: Синтаксис текста. М.: Наука, 1979, с. 91-102.

24. ГАЛШЕРИН И,Р. Информативность единиц языка. М.: Высшая школа, 1974. - Г75 о.

25. ГАЛШЕРИН И.Р. О понятии "текст". В кн.: Лингвистика текста. Материалы научной конференции МШйИЯ им. М. Тореза. М., 1974, с. 67-72.

26. ГАЛШЕРИН И. Р. О принципах семантического анализа маркированных отрезков текста. В кн.: Принципы и методы семантических исследований. М»: Наука, 1976, с. 267-290.

27. ГАЛШЕНШ И.Р. К проблеме зависимости предложения от контекста. Вопросы языкознания, 1977, £ I, с. 48-55.

28. ГАЛШЕНШ И.Р. Грамматические категории текста. -Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка, т. 36, 1977, Л 6, с. 522-531.

29. ГАЛШЕРИН И,Р. Членимость текста. Сб. научн. тр. Моск. гос. пед. ин-та иностр. языков им. М. Тореза, вып. 125. М., 1978, с. 26-36.

30. ГАЛШЕРИН И.Р. Ретроспекция и проспекция в тексте. -Филологические науки, 1980, Л 5, с. 44-52.

31. ГАЛШЕНШ И.Р. Интеграция и завершенность текста. -Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка, т. 39, 1980, В 6, с. 512-520.

32. ГАЛШЕРИН И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981. - 139 е.

33. ГАЛШЕРИН И.Р. Сменность контекстно-вариативных форм членения текста. В кн.: Ясский язык. Текст как целое я компоненты текста. М.: Наука, 1982, с. 18-29.

34. ГНШКИН И.И. Философское значение понятия информация. Логико-методологический аспект. Автореф. Дис. . канд.философ, наук. Л., 1969. 22 с.

35. ДЕГЛЙН В.Л. Ассиметрия мозга. Курьер ШЕСКО, фев. 1976, с. 10-14, 31-32.

36. ДЕЙК Т.А. ван. Вопросы прагматики текста. В кн.: Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. М.: Прогресс, 1978, с. 259-336.

37. ДРВДЗЕ Т.М. Организация и методы лингвопсихосоциоло-гического исследования массовой коммуникации. -М.: Изд-во Моск. ун-та, 1979. 281 с.

38. ЗАРУБИНА Н.Д. Сверхфразовые единства как лингвистические единицы. Автореф. Дис. . канд. филолог, наук. -М., 1973. - 21 с.

39. ЗАРУБИНА Н.Д. К вопросу о лингвистических единицах текста. В кн.: Синтаксис текста, М.: Наука, 1979, с. 103-112.

40. ЗАТОНСКИЙ Д. Искусство рсмана и XX век. М.: Художественная литература, 1973. - 535 с.

41. ЗИШШЙ И.А. Предметный анализ текста как продукта говорения. В кн.: Смысловое восприятие речевого сообщения. М.: Наука, 1976, с. 5-33.

42. ЗИНОВЬЕВА А.Ф. Композиционно-синтаксические особенности повествовательной речи в художественно-прозаическом произведении (на материале романа А. Зегерс "Восстание рыбаков"). -Дис, . канд. филолог, наук. М., 1973. - 223 с.

43. ИВАНОВ Вяч.Вс. Чет и нечет. Ассиметрия мозга и знаковых систем* М.; Сов* радио, 1978. 185 с.

44. КАЩЕВА З.И. Манера повествования в современном болгарском романе. Филологяч. науки, 1969, I 5, с, 3-14.

45. КИСЕЛЕВА Л .А. Вопросы теории речевого воздействия. -Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1978. 158 с.53* КОВТУНОВА И.И. Структура художественного текста и новая информация. В кн.: Синтаксис текста. М.: Наука, 1979, с. 262-276.

46. КОЖИНА М.Н. 0 специфике художественной и научной речи в аспекте функциональной стилистики. Пермь: Изд-во Перм. ун-та им. Горького, 1966. - 213 с.

47. КОШВАНСКИЙ Г.В. О природе контекста. Вопросы языкознании, 1959, В 4, с* 47-49.

48. КОЛШАНСКИЙ Г.В. Логика и структура языка. М.: Высшая школа, 1965. - 239 с.

49. КОЛШАНСКИЙ Г.В. Контекстная семантика. М.: Наука, 1980. - 149 с.

50. КОНДАКОВ Н.И. Логический словарь-справочник. М.: Наука, 1975. - 720 с.

51. КОПЫЛЕНКО О.М. Роль смысловой структуры текста в понимании. В кн.: Текст и аспекты его рассмотрения. Материалы Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. М.: Изд-во ун-та Дружбы Народов им. П. Лумум-бы, 1977, с. 30-31.

52. КОРОЛЬКОВ В.И. Оптимальные я неоптимальные свойства текста. В кн.: Текст и аспекты его рассмотрения. Материалы Всесоюзного симпозиума по психолингвистике и теории коммуникации. М.: Изд-во ун-та Дружбы Народов им. П. Лумумбы, 1977, с. 31.

53. КОСТРЙКОВА А.В. Об изучении описательных контекстов художественной литературы. Вестник Моск. ун-та. Филология, 1976, № 2, с. 38-48.

54. КУРАХТАНОВА И.С. К проблеме языковой образности,

55. Сб. научн. тр. Моск. гос. пед. ин-та иностр. языков им. М. Тореза, вып. 174. M., 1981, с. 66-74.

56. КУХАРЕНКО В.А. Интерпретация текста. Л.: Просвещение, 1979. - 327 с.

57. ЛАКШИН В. Роман М. Булгакова "Мастер и Маргарита". * Новый мир, 1968, * 6, с. 284-311.

58. ДЕБКОВСКАЯ H.A. В чем различие между сверхфразовнм единством и абзацем. Филологич. науки, 1980, * I, с. 75-78.68» ЛИНД СЕЙ П., НОВЙАН Д. Переработка информации у человека. М.: Мир, 1974. - 550 с.

59. ЛОГАЧЕВА Е.П. О речевой структуре произведения (на материале немецкой художественной прозы). В кн.: Проблемы интерпретации текста. Д.: Йзд-во Леяингр. гос. пед. ин-та им. А.И. Герцена, 1975, с. 5-25.

60. ЛОСЕВ А.Ф. Знак, символ, миф. Труды по языкознанию. -М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982. 478 с.

61. ЛОСЕВА Л.М. Текст как единое целое высшего порядкаи его составляющие (сложные синтаксические целые). Иностранные языки в школе, 1973, Jè I, с. 61-67.

62. ЛОШН Ю.М. Струкзура художественного текста. М.: Искусство, 1970. - 383 с.

63. ЛУРЙЯ А.Р. Язык и сознание. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1979. - 319 с.

64. MA СЛОВ Б.А. Проблемы лингвистического анализа связного тексте (яадфразовый уровень). Таллин: Изд-во Тал. пед. ин-та им. Вильде, 1975. - 104 с.

65. МЕЙЛАХ Б.М. Еще раз о "содружестве наук" в изучении творчества. Вопросы литературы, 1965, Л 7, с. 142-143.

66. ШШГЕР Дж.А. Магическое число t 7. О некоторых пределах нашей способности перерабатывать информацию* В кн.: Инженерная психология. М.: Прогресс, 1964. -с.192-225

67. МИНСКИЙ М. фреймы для представления знаний. М.: Энергия, 1979. - 151 с.

68. Мозг. М.: Мир, 1982. - 279 с.

69. МОЛЬ А. Теория информации и эстетическое восприятие. М.: Мир, 1966. - 350 с.

70. МОСКАЛЬСКАЯ О.И. Грамматика текста. М.: Высшая школа, 1981. - 183 с.

71. НАЛИМОВ В.В. Вероятностная модель языка. М.: Наука, 1979. - 303 с.

72. НАУМОВА Т.Н. Ассоциации и проблема целого высказывания. В кн.: Словарь ассоциативных норм русского языка. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1977, с. 37-45.

73. НЕДЗВЕЦКИЙ В.А. Если вспомнить опыт творцов. Вопросы литературы, 1966, Ä 12, с. 64-72.

74. НЭДЗВЕЦКИЙ В.А. "Роман в стихах": закономерность феномена (к вопросу об историко-литературном значении "Евге-ния Онегина" A.C. Пушкина). Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка, т. 41, 1982, I 8, с, 195-206.

75. НЕЧАЕВА O.A. Функционально-смыеловые типы речи. -Улан-Удэ: Бурятское книжн. изд-во, 1974. 230 с.

76. НИКОЛАЕВА Т.М. Краткий словарь терминов лингвистики текста. В кн.: Новое в зарубежной лингвистике, вып. 8. М.: Прогресс, 1978, с. 467-472.

77. НУЙКИН А. Еще раз о природе красоты. Вопросы литературы, 1966, № 3, с. 92-117.

78. ОДИНЦОВ В.В. Стилистика текста. М.: Наука, 1980. -262 с.

79. ПА ЛЕК Б. Кросс-референция. К вопросу о гиперсинтаксисе. В кн.: Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. М.: Прогресс, 1978, с. 243-258.

80. ПАНФИЛОВ В.З. Взаимодействие языка и мышления. -М.: Наука, I97X. 230 с.

81. ПАУСТОВСКИЙ К. Книга скитаний. Кишинев: Картя Модцовеняскэ, 1978. - €71 с.

82. ПЛОТНИКОВА С.Н. Описание как единица контекстно-вариативного членения художественного текста. Автореф. Дис. . канд.-филолог, наук. -М., 1981. - 22 с.

83. ПОСПЕЛОВ Н.С. Синтаксический строй стихотворных произведений Пушкина. М.: Наука, I960, - 230 с.

84. ПОТЕБНН А,А. Из записок по русской грамматике. -М.: Учпедгиз, 1958. 536 с.

85. ПУХНАЧЕВ Ю.В. Число и мысль. М.: Знание, 1981, вып. 4. - 175 с.

86. РЕФОШАТСКИЙ А.А. Введение в языкознание. М.: Гос. уч.-пед. изд-во М-ва просвещения РСФСР, 1955. - 399 с.

87. РОТЕНБЕРГ B.C. Разные формы отношений между сознанием и бессознательным. Вопросы философии, 1978, & 2,с. 70-78.

88. Ш1 Б. Эффект художественности. Вопросы литературы, 1966, Л 8, с. 99-106.

89. САПАРОВ М.А. Об организации пространственно-временного континуума художественного произведения. В кн.: Ритм, пространство и время в литературе и искусстве. Л.: Наука,1974, с* 85-103.

90. СВИНЦОВ В.И. Смысловой анализ я обработка текста. -М.: Книга, 1979. 273 с.

91. I. СЕРКОМ Н.И. Сверхфразовое единство как функционально-речевая единица. Автореф. Лис. . канд. филолог, наук. - M., 1968. - 22 с.

92. СИЛЭДАН Т.И. Подтекст это глубина текста. - Научн. доклады высшей школы. Филологич, науки. M., 1969, № I, с. 89-102.

93. СИЛШАН Т.Н. Сянтактяко-стялисгяческяе особенности местоимений. Вопросы языкознания, 1970, J6 4, с. 81-92.

94. СОЛГАНИК Г.Я. Стиль я репортаж. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. - 75 с.

95. СОЛГАНИК Г.Я. Синтаксическая стилистика. M«: Высшая школа, 1973. - 185 с.

96. СОЛГАНИК Г .Я. К проблеме типологии речи. Вопросы языкознания, 1981, № X, с. 70-79.

97. СТЕПАНОВ Г.В. О границах лингвистического и литературоведческого анализа художественного текста. Известия Академии наук СССР. Серия литературы и языка, ,г. 39, 1980, 13, с. 195-204.

98. ТЕЛИЯ В.Н. Типы языковых значений. М.: Наука, 1981. - 269 с.

99. УНАЙБАЕВА P.A. Категория подтекста и способн его выявления (на материале англо-американской художественной прозы). Автореф. Дне. . канд. филолог, наук. -М., 1980. - 22 с.

100. ИЗ. УРСУЛ А.Д. Информация. М.: Наука, 1971. - 295 с.

101. XI4. ФИЛШЬЕВ Ю. Информационные сигналы и проблема художественности. В кн.: Кибернетика ожидаемая и кибернетика неожиданная, М.: Наука, 1968, с. 244-258.115. философский словарь. М.: Политиздат, 1966. -544 с.

102. ЧЕЮТЭДНА И.Я. Очерк стилистики художественного текста (факторы текстообразования). Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1977. - 205 с.

103. ЧУЙКОВА В. Многочленный стилистический прием как одно из средств интеграции текста. Дяс. . филолог, наук. -M., 1978. - 199 с.1X8. ШЕПТУЛИН А.П. Философия марксизма-ленинизма. М.: Политиздат, 1970. - 383 с.

104. XI9. ППЕТНЫЙ К.И. Лингвостилистические и структурно-композиционные особенности текста короткого рассказа (на материале американской литературы). Автореф. Дяс. . канд. филолог, наук. - М., 1980. - 24 с.

105. ЩЕ1БА Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании. В кн.: Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л.: Наука, 1974. - 427 с.

106. ЭЙЗЕНШТЕЙН С.М. Четвертое измерение в кино. В кн.:

107. Сергей Эйзенштейн. Избранные произведения в шести томах. Т. 2.

108. Hit Искусство, 1964. 567 с.

109. ЭЙЗЕНШТЕЙН С.М. Психология искусства. — В кн.: Психология процессов художественного творчества. Д.: Наука, 1980, с. 173-203.

110. ЯКОБСОН Р. Поэзия грамматики и грамматика поэзии.- В КН. iPoetics. Warszawa: Panstwowe wydawnictwo aaukowe, 1961, p. 394-418.124* ADOLF R. A history of prose style. Style, vol, 15, 1981, В 4, p. 435-450.

111. ВЕЕШШГ Ch.A. Alarmus to desire. Style, vol. 15, 1981, № 4, p. 365-381,

112. BILX Ы. Coreference rules in Czech and functional sentence perspective. In: Slavica Lundensia, t. 6. Lund, 1978, p. 51-104.

113. BOHHEIM H. Theory of narrative modes. Semiotica, vol. 14, 1975, К 4, p. 329-345.

114. BRAUiE J. Writing a novel. London: Eyre Methueu, 1974. - 168 p.

115. Current trends in textlinquistics. Berlin-New York: Walter de Gruyter, 1978. - 308 p.

116. DOLEZEL L. Toward a structural theory of content in prose fiction. In: Literary Style: A Simposium. - Lon-don-Uew-York: Oxford University Press, 1971, p. 95-110.

117. POSSESTGL B. Tekst og tekstetruktur. Oslo: Inst, for Hordisk sprak og litteratur, 1978. - 503 p.

118. HENDRICKS W.O. Methodology of narrative structural analysis. Semantica, vol. 7, 1973t * Ь Р» 163-184.140* HENDRICKS W.O. Essays on semiolinguistics and verbal art. The Hague-Paris: ttouton, 1973. - 210 p.

119. JAKOBSON R. Brain and language. Cerebral hemispheres and linguistic structure in mutual light. Ohio: Columbus, 1980. - 48 p.

120. LYONS J. Semantics. Cambridge University Press, vol. 1, 1977. - 371 p.143« MILLER G. Language and communication. New-York: Mac-Graw-Hill Book, 1951. - 298 p.

121. On narrative and narratives. In: New literaryhistory, Charlottesville, 1975, vol, 6, I! 2, p. 233-468.145« PELC J. On the concept of narration. Semiotica, vol. 3, 1971, « 1, p. 1-19»

122. STEVICK Ph. The theory of the novel. New-York: The Free Press, 1967» - 440 p.

123. T0D0R0V T. The place of style in the structure of the text. In: Literary style: A simposium. - London-New-York: Oxford University Press, 1971, p. 29-44.

124. VAN DIJK T.A. Models of text grammar. Linguistics, The Hague-Paris, 1973, * 105, p. 33-68.151• WEINRICH H. Sprache in Texten. Stuttgart: Klett,1976. 356 s.

125. СИИООК ЦИТИШМЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДШИЙ1 • А HAILEY A. Airport. - L.: Pan Books, 1968. -477 p.

126. BD MURDOCH I. Bruno's dream. - BT.Y.s A Dell Book, 1970. - 288 p.

127. BP MURDOCH I. The Black prince. - L.: Penguin Books, 1973* - 416 p.

128. С GREENE G. The Comedians. - L.; Penguin Book,1971. 287 p.

129. CA FIELDS J. A cry of angels. - S.Y.i Ballantine Books, 1979. - 407 p.

130. CO HIGHSMITH P. . The cry of the owl. - L.i Penguin Books, 1930. - 250 p.

131. DA. PUZO Iff. The dark arena. - N.Y.: A Dell Book,1972. 255 P.

132. BD HIGHSMITH P. Edith's diary. - U.Y.j Pocket Books, 1977. - 294 p.

133. FA HEMINGWAY E. A farewell to arms. - L.: Granada Books, 1980. - 236 p.

134. FF DU MAURIER D. The flight of the falcon. - L.: Penguin Books, 1969. - 283 p.

135. FbW FOWELS J. The French lieutenant's woman. -L.: Panther Books, 1980. - 399 p.

136. GG FITZGERALD S. The Great Gatsby. - L.: Penguin Books, 1974. - 188 p.

137. GGS WALPOLE H. The great ghost stories. - 2T.Y.: Washington Square Press, 1967. - 326 p.

138. GL HIGHSMITH P. A game for the living. - L.s Hamlyn Paperbacks, 1978. - 282 p.15* GJflA BOYD W. A Good man in Africa. - L.: Penguin Books, 1981. - 312 p.

139. HC GREENE G. The Honourable Council. - L.s Penguin Books, 1980. - 268 p.

140. J DURRELL 1. Justine.- L.: Paber Paperbacks, 1979« - 222 p.

141. LLR SILLITOE A. The loneliness of the long-distance runner. - L.: Penguin Books, 1976. - 192 p.19* M MAUGHAM S. The magician. - L.: Penguin Books, 1967* - 199 p.

142. MC MAUGHAM S. Mrs Craddock. - L.: Pan Books, 1978. - 255 p.21. 1ÍC MAUGHAM S. The narrow corner. - L.: Penguin Books, 1974. - 207 p.

143. P DU MAURIEE D. The parasites. - L.: Penguin Books, 1966. - 318 p.

144. PEC CHRISTIE A. Poirot*s early cases. - L.s Pontana Books, 1979» - 228 p.24* PM STONE I. The passions of the mind. - N.Y.: Doubleday & Co., 1971. - 856 p.

145. RM SILLITOE A. Raw material. - L.: Pan Books,1974. 187 p.

146. S DU MAURIER D. The scapegoat. - L.: Penguin Books, 1975. - 203 p.

147. SR GREENE G. A sense of reality. - L.: Penguin Books, 1963. - 112 p.28« SSI MAUGHAM S. Collected short stories, Vol. 1.- L.: Penguin Books, 1972. 441 p*29« SS2 MAUGHAM S. Collected short stories, Vol. 2.- L.i Penguin Books, 1972. 424 p*

148. SS3 MAUGHAM S. Collected short stories, Vol. 3.- L.s Penguin Books, 1977* 253 p*31* SS4 MAUGHAM S. Collected short stories, Vol. 4*- L.j Penguin Books, 1978. 464 p*

149. T MAUGHAM S. Theatre. - L.: Penguin Books, 1967.- 232 p.

150. THLTBG BALDWIN J. Tell me how long the train1 s been gone. - L.: Corgy Books, 1969* - 411 p.

151. US VOUGH E. The unconditional surrender. - L.: Penguin Books, 1980* - 246 p.

152. WB MONSABEAT N. Whipping Boy. - L.: Pan Books, 1969. - 239 p*- Г77

153. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ СЛОВАМ

154. Большой англо-русский словарь (Hew English-Russian Dictionary; Ed. Ъу Prof. I.R.Galperin, Ph.D.) M*: Сов. Энциклопедия, 1972. - Т.Г - 322 е., Т.2 - 863 с.

155. Словарь синонимов русского языка. М.: Сов.Энциклопедия, 1968. -600 с*

156. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English. Ed. by A.S.Hornby with A.P.Cowie. Moscow: Russian Languages Publishers, ^1982; - v.1 - 509 p., v.2 - 527 p.

157. Chamber's Twentieth Century Dictionary. Ed. by W. Geddie, M.A., B.Sc. Indian Ed.: Allied Publishers, 1969« - 1396 p.

158. Roget*s Thesaurus : Everyman*s Thesaurus of English Words ¿nd Phrases. Ed. by D.C.Browning, M.A., B.A. ,B. Litt. London and Sydney: Pan Books, 1975* - 572 p.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 313119