Грекоязычные библейские тексты в предметной и дискурсивной моделях описания тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.19, кандидат наук Вдовиченко, Андрей Викторович

• Вдовиченко, Андрей Викторович
• кандидат наук
• 2013

Оглавление диссертации кандидат наук Вдовиченко, Андрей Викторович

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ СТАТУС ТЕКСТОВ СЕПТУАГИНТЫ И НОВОГО ЗАВЕТА В ПРЕДМЕТНОЙ ПАРАДИГМЕ

1.1. Определение статуса библейского текста. Основные подходы

1.2. Концептуальные характеристики основных описательных подходов

1.3. Вопросы методологии

ГЛАВА 2. ПРЕДМЕТНАЯ ПАРАДИГМА ОПИСАНИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛА

2.1. Принцип предметности

2.2. Логико-математический принцип

2.3. Принцип системности

2.4. Предметное описание «языка»

ГЛАВА 3. ТЕОРИЯ БИЛИНГВИЗМА В ОПИСАНИИ БИБЛЕЙСКОГО ТЕКСТА КАК СЛЕДСТВИЕ ПРИМЕНЕНИЯ ПРЕДМЕТНОЙ МОДЕЛИ

3.1. Концепция билингвизма в теории библейского стиля

3.2. Концепция билингвизма в теории греческой аутентичности

ГЛАВА 4. ТЕНДЕНЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ ДИСКУРСИВНОЙ ПАРАДИГМЫ ЛИНГВИСТИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ

4.1. Кризис предметной парадигмы

4.2. Язык в употреблении

4.3. Язык в сознании

4.4. Язык в тексте

4.5. Невозможность автореферентного языка

ГЛАВА 5. ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ ОСНОВНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ ОПИСАНИЯ БИБЛЕЙСКИХ ТЕКСТОВ В ДИСКУРСИВНОЙ ПАРАДИГМЕ

5.1. Свойства лингвистического материала

5.2. Дискурс, или осознанная коммуникативная ситуация

5.3. Дискурсивный синтаксис, дектическая синтагма

5.4. Типология дектических синтагм

5.5. Предикация

5.6. Лексема

5.7. Звук, фонема, морфема

5.8. Коммуникативная парадигма vs предметная парадигма в лингвистическом описании

библейского текста

5.9. лингвистические практики. теоретизирование. перевод. этимология

ГЛАВА 6. КОРПУС СЕПТУ АГИНТЫ И НОВОГО ЗАВЕТА В ДИСКУРСИВНОЙ МОДЕЛИ ОПИСАНИЯ

6.1. грекоговорящая диаспора как лингвистический фактор

6.2. Снятие противоречий статуса библейскою текста "в Дискурсивной парадигме

6.3. Создание НЗ текста как лингвистическая практика в аутентичном дискурсе

6.4. «Иудейский греческий» и современная практика создания церковнославянских

литургических текстов

6.5. Перспективы и преимущества применения дискурсивной модели для уточнения основных терминов описания лингво-культурной ситуации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Грекоязычные библейские тексты в предметной и дискурсивной моделях описания»

ВВЕДЕНИЕ

Проблему, поставленную в данном диссертационном исследовании, можно обозначить как конфликт двух подходов (парадигм), используемых при описании библейских текстов, и шире, при описании любого лингвистического материала.

Доминирующий на сегодняшний день способ организации лингвистических фактов в непротиворечивую картину (или набор базовых принципов концептуализации, или теоретический подход, или парадигма описания и анализа) в случае библейских текстов не позволяет создать непротиворечивую модель лингвистической ситуации, в которой эти тексты создавались и функционировали, поскольку материал, обладающий очевидными аутентичными свойствами, превосходит возможности принятого способа концептуализации и соответствующего ему инструментария.

Базовые позиции подхода, выступающие в библейских лингвистических исследованиях как априорные данности, можно обобщить как мыслимые во взаимосвязи — 1) предметность понимания феноменов «языка», 2) логический и количественный принцип анализа феноменов «языка», 3) системность предметного элемента «языка». Так, в существующих рассуждениях о лингвистической природе Септуагинты и текстов «новозаветного койнэ» данные позиции, интегрированные в существующую описательную схему, в обобщенном виде проявляют себя следующим образом. Предметность понимания материала следует из первой очевидности — «язык» представляется интерпретатору в виде написанных и произносимых текстов (или «слов»). Из очевидного и несомненного объекта следует естественная ориентированность процедуры описания на вербальную составляющую текста (предметный элемент^ «языка»). Здесь логико-количественный принцип требует искать и находить именно в словах, их частях и их комбинациях, кванты языкового процесса

3

(или монады элементарного смысла, единицы измерения общей словесной суммы). Поскольку, согласно требованиям этой описательной парадигмы, именно в вербальной предметности содержится воспринимаемый смысл, то данный констатируемый набор единиц не может не представляться исследователю упорядоченной системой, правильно работающим механизмом смысловыражения, соссюровским языком.

Между тем реальный процесс генерирования и восприятия вербальных действий (в т.ч. в письменных текстах) выводит исследователя за пределы вербальной предметности, вербальной системности и существующего точного метода их описания, построенного на античном принципе «знак-значение». Невербально мыслимая, параметрируемая говорящим/пишущим ситуация коммуникативного действия обеспечивает несамотождественность и неавтономность предметных единиц языкового процесса. Традиционный материал лингвистики — вербальный элемент — предоставляет недостаточно твердую почву для адекватного моделирования реального процесса устной или письменной вербальной коммуникации: выделяемые «единицы» не имеют искомого значения сами по себе, обнаруживая невозможность быть вписанными в непротиворечивую картину логико-количесвенными методами. Преодоление базовых позиций лингвистического моделирования, ведущих свое происхождение от античной, или предметной, модели языкового процесса, составляет, на наш взгляд, содержание магистрального направления современной лингвистической теории. В русле данного направления в настоящее время формируется дискурсивный подход и соответствующая дискурсивная (коммуникативная) модель описания фактов естественного языкового процесса. Применение этой модели к библейскому материалу позволяет снять очевидные неточности, странности и противоречия, возникающие при использовании предметного метода лингвистического описания.

Актуальность настоящего исследования может быть засвидетельствована как в области общей лингвистики, так и в сфере

специальных исследований конкретного лингвистического материала — корпуса текстов Септуагинты и Нового Завета.

В первом случае речь идет о необходимости выявить теоретический диссонанс между античной парадигмой (философией) языка, особенности которой зачастую проявляют себя в современных структурно ориентированных методах исследования, - и формирующейся коммуникативной (когнитивной, функциональной, дискурсивной) парадигмой, а также необходимости проанализировать генезис этих подходов. Их сущностное различие состоит в способе теоретизирования предметного элемента «языка», взятого на различных уровнях анализа.

Античный структурно ориентированный подход к лингвистическим фактам основан на априорном признании объективности предметного элемента языка, его автономности и самотождественности, следствием чего является соблюдение однозначно понимаемого принципа «знак-значение». Напротив, коммуникативный подход не мыслим вне коммуниканта (субъекта речи) с его перманентно осознаваемым hinc et nunc (следствием чего является концепция нетождественности знака). Так, если логическим завершением античной модели является обнаружение автономных значений отдельно взятого звука как минимального объективно существующего элемента речи, то коммуникативная парадигма предполагает невозможность смыслообразования в предметных единицах (звуках, словах, словосочетаниях, текстах) вне предварительной констатации того, что несловесно мыслимо за пределами (т.е. до и вне) вербальной формы — кто, где, когда, в каких мыслимых обстоятельствах, зачем производил вербальное действие. Факт явления семиотики, прагматики, когнитивистики, в которых по сути теоретизируется принцип «плавающей» системы координат, утверждает необратимость эволюции лингвистического знания в направлении отказа от «объективности» и «самотождественности» выделяемых предметных элементов. В то же время в лингвистических практиках (теоретизирование, лексикография, перевод, этимология,

лингводидактика и др.) во многом сохраняются прежние способы концептуализации элементов «языка» — ввиду, как представляется, концептуального смешения «объектных» и «коммуникативных» воззрений, которые сущностно взаимоисключают друг друга. Соответственно, в области лингвистической теории актуальным становится последовательный отказ от объективного принципа теоретизирования предметного элемента вербальной коммуникации, создание по возможности целостного коммуникативного основания для выделяемых объектов лингвистического анализа.

Во втором случае, в области исследований Септуагинты и Нового Завета, актуальность исследования очевидна на фоне ныне существующего диссонанса между результатами историко-культурно-религиозной интерпретации данных текстов, с одной стороны, и лингвистической, с другой. Лингвистический подход к анализу языковых феноменов грекоязычного Танаха (Септуагинты) и Нового Завета в качестве методологии описания унаследовал принципы античной предметно ориентированной парадигмы. В русле данного подхода со времени появления сравнительно-исторического (структурного в своих основаниях) метода производится детальное описание фактов языковой «ненормализованности» этих источников. Данная процедура состоит в рассмотрении вербальных клише грекоязычного текста в сравнении с аутентичными образцами эллинистической или классической греческой прозы, с оригинальным текстом еврейской Библии или возможных семито-язычных оригиналов, на фоне не вполне убедительного в своих основаниях процесса языковой интерференции, с однозначно предметным пониманием системных «языков», вовлеченных в лингвистическую ситуацию. В результате таких исследований оказывается невозможным отрицать, что языковые клише, которыми пользуется греческий текст НЗ и ЬХХ, представляют собой кальки и заимствования из древнееврейского или (разговорного) арамейского, соответственно, на грекоязычной почве эти единицы (и весь начиненный ими текст) должны быть признаны нарушениями аутентичного греческого строя

языка. Как следствие, в области лингвистической теории, при приложении

традиционных методов описания, текст греческого Танаха (Септуагинты) и

тексты Новозаветного корпуса признаются малограмотными,

ненормализованными, интерференционными, испорченными,

просторечными и т.д. Прямо противоположная ситуация наблюдается в

области историко-кулътурно-религиозного подхода. Здесь тексты еврейского

Закона и Нового Завета заведомо не могут считаться ненормализованными,

поскольку они составляют аутентичную принадлежность вполне

определенной замкнутой в себе культурно-религиозной ситуации,

локализованной в традиции грекоговорящей иудейской диаспоры, которая

фиксировала особую практику создания и функционирования священного

текста и, естественно, не допускала и мысли об их ненормализованности.

При этом совершенно очевидно, что для участников историко-культурно-/

религиознои ситуации, погруженных в аутентичную стихию лингвокультурной практики, ненормализованность использованных в текстах языковых клише была бы заметна гораздо более, чем любому современному интерпретанту (исследователю), изъятому из живой коммуникативной реальности, который, тем не менее, с готовностью констатирует факт языковой неполноценности иудейских и иудео-христианских текстов.

Нужно заметить, что доказательные базы, возникающие при применении каждого из этих подходов, настолько очевидны, что один подход полностью исключает другой. В этом диссонансе, по-видимому, следует винить лингвистическую сторону — а именно, использование неадекватной модели лингвистического описания, которая порождает теоретические объекты, непригодные для создания непротиворечивой лингво-культурной картины. Именно это обстоятельство актуализует создание и применение в данной области иных — коммуникативных —

концептуальных инструментов, у

Степень научной разработанности темы. Основные темы, обсуждаемые в исследовании, разработаны с различной степенью подробности в существующей литературе.

Изменение парадигмы лингвистического (и шире — гуманитарного) знания наиболее масштабно освещаются в работах Т. Куна, Ю.С. Степанова, Ю. Хабермаса, М. Мерло-Понти, Н.Д. Арутюновой, Е.С. Кубряковой, Я. Пинборга, В.М. Алпатова, Н.В. Уфимцевой, Е.Ф. Тарасова, Ю.А. Сорокина и мн. др. Разнообразная палитра новейших лингвистических подходов с их эволюционными тендениями наиболее подробно освещается в работах В.З. Демьянкова.

В данном исследовании вводится ряд критериев, позволяющих представить процесс изменения лингвистической парадигмы в аспекте контрадикторности, заостренного противостояния точек зрения на единый объект. С этой целью на материале наиболее разработанных теоретических систем выделяются базовые принципы лингвистического моделирования, представляющие собой «подлежащие» лингвистических суждений — по большей части скрытые и необсуждаемые, принимаемые априорно как самоочевидные аксиомы. Сомнения именно в этом «очевидном», как показано в исследовании, становятся причиной изменения теоретической картины и всей лингвистической парадигмы описания вербальных фактов.

Логико-математический подход к анализу феноменов «языка», V предметность в понимании феноменов «языка», системность предметного элемента «языка» так или иначе составляют средоточие лингвистической проблематики как до Ф.де Соссюра и Л. Блумфилда, так и после. Возможность выхода за пределы этих методологических схем содержится в магистральных направлениях современного лингвистического и общегуманитарного знания — семиотике, прагматике, когнитивистике, психолингвистике, и соответственно, в различной мере освещается в работах, представляющих данные направления. В настоящем исследовании обсуждается ряд критериев, которые позволяют обрести некоторые

принципы единства в русле общей коммуникативной парадигмы. Эти принципы сообщают дискурсивную этиологию предметным фактам, ранее получившим освещение в рамках предметной модели.

Дискурсивная парадигма описания лингвистического материала, обсуждаемая в настоящей работе, аккумулирует некоторые элементы направлений, известных под именами когнитивйстики, функционализма, дискурсивного анализа (D. Blakemore, G.^Brown, RT Barthes, W. Chafe, T.A. van Dijk , G. Yule, D. Schiffrin, M. Foucault, Ch. J. Fullmore, T. Givón, С. Hardy, W. Labov, R. Langacker, N. Phillips, P. Sériot, Н.Д. Арутюнова, i B.H. Волошинов (М.М.Бахтин),^ В.И. Карасик, A.A. Кибрик, M.JI. Макаров, О.Г. Ревзина и др.). Однако в отличие от них, дискурс, ставший определяющим для названия общего теоретического подхода, понимается в работе как довербальная лично осознанная коммуникативная ситуация, по отношению к которой вербальный текст является развернутым предикатом, состоящим из отдельных линейно-временных моментов, в отличие от понимания дискурса как «живой речи», «связного текста», «языка в языке» и пр. Ввиду того, что невозможно предъявить факты естественного языка вне осознанной коммуникативной ситуации (дискурса), дискурсивные параметры вербального материала (в т.ч. фреймы) рассматриваются в работе как его аутентичные сущностные признаки, вне которых факты естественного языка обращаются в искусственно созданный объект анализа и не могут считаться естественным лингвистическим материалом.

Языковые аспекты Септуагинты и текстов Новозаветного корпуса получили освещение в обширной литературе, которая представляет по преимуществу предметную парадигму описания. В русле коммуникативной парадигмы иудейские и иудео-христианские сочинения рассматривались, в основном, сквозь призму лингвистики текста, с сохранением прежних взглядов на природу языка и его элементарной структуры, но с несколько скорректированным понятием о внутренних связях текстовых единств, больших, чем предложение. Применение к указанным текстам дискурсивных

принципов описания как основного метода осуществляется в настоящем исследовании впервые. Кроме того, впервые описан конфликт двух парадигм лингвистического описания (на основе конкретного языкового материала) как теоретическая проблема.

Цель исследования — сформулировать дискурсивные принципы анализа и описания лингвистических феноменов и применить дискурсивную описательную модель к материалу Септуагинты и Нового Завета. В общем смысле целью является посильное разрешение упомянутых проблем несоответствия — «модель ш1 материал» (модель лингвистического описания не соответствует свойствам материала) и «лингвистическое га историко-культурно-религиозное» (несоответствие между лингвистической и историко-культурно-религиозной интерпретацииями).

Объектом исследования являются грекоязычные библейские тексты корпуса Септуагинты и Нового Завета, а также институциональные лингвистические исследования, формирующие теоретическую модель описания данных текстов.

Предметом исследования, в свою очередь, стали способы лингвистического описания библейских текстов, свидетельствующие о различии в понимании и подходах к вербальным фактам.

Материал исследования составляют, с одной стороны, речевая практика в различных видах и вариациях, предоставляющая почву для наблюдений и обобщений фактов естественного вербального процесса, а также работы по различным вопросам лингвистической теории (в т.ч. способам концептуализации лингвистических фактов), в полемике или в согласии с которыми высказываются теоретические позиции диссертанта. С другой стороны, материалом исследования являются конкретные источники, сопутствовавшие европейскому языкознанию на всех стадиях его эволюции, за исключением античной, т.е. традиционные иудейские и иудео-христианские тексты, происходящие из среды грекоговорящей иудейской диаспоры (Септуагинта и Новозаветный корпус).

Для оформления дискурсивной модели описания лингвистического материала и приложения выработанных принципов к конкретным фактам естественного языка (корпус текстов Септуагинты и Нового Завета) в настоящем исследовании решаются следующие задачи:

1. определить ряд принципов, по которым парадигма лингвистического анализа может быть представлена как коммуникативная или предметная;

2. определить причину возникновения искусственных объектов лингвистического анализа (в т.ч. в области библейских языковых исследований), не отвечающих аутентичным свойствам естественного вербального материала;

3. определить причину возникновения противоречий в попытках концептуализаций языка библейских текстов;

4. определить наиболее значимые понятия для исследования вербального материала в русле коммуникативной парадигмы;

5. дать оценку некоторым наиболее важным лингвистическим практикам описания и интерпретации текстов корпуса Септуагинты и Нового Завета;

6. установить концептуальные противоречия в области лингвистических исследований иудейских и иудео-христианских текстов, возникающих ввиду использования предметной модели описания;

7. проанализировать данные текстов и историко-культурной реальности с точки зрения дискурсивной модели описания; снять противоречия, возникающие при интерпретации текстов в рамках предметной модели;

8. определить лингвистический статус библейских текстов в рамках дискурсивной модели описания.

Научная новизна исследования. Исследование имеет целью сформулировать методологические (теоретические) принципы описания лингвистического материала, реализация которых применительно к текстам

Септуагинты и Нового Завета существенно меняет ныне бытующий взгляд на язык и отдельные лингвистические феномены данных источников. В основании предлагаемой методологии лежит понятие дектического синтаксиса и дектической синтагмы, имеющих центральное значение для описания лингвистического феномена любого уровня анализа. Дискурсивная описательная модель оформляется как развитие и одновременно отрицание предметной модели. Последнюю характеризует логико-математический подход к лингвистической структуре, признание слова минимальной единицей языка, а также неактуализованность экземплифицируемых лингвистических феноменов (как следствие логико-математического подхода). В результате применения предметной модели грекоязычные библейские тексты оказываются интерференционными,

ненормализованными, внелитературными, малограмотными, разговорными. Взамен дискурсивная модель предполагает «логику коммуникации», т.е. типологию коммуникативных ситуаций как базовый принцип оформления лингвистической структуры, дектическую синтагму в качестве единицы речевой структуры, и актуализованность любого вербального феномена, т.е. вовлеченность материала в актуальную коммуникативную ситуацию, реализуемую устно или письменно. Понятие лингвистического материала претерпевает существенное расширение, вбирая ранее не признаваемые «лингвистическими» элементы, без которых лингвистическая структура не может быть адекватно выделена и описана. Теоретическое освещение получают понятия коммуникативной ситуации, момента коммуникативной ситуации, дектического синтаксиса и дектической синтагмы, вербального и невербального элемента текста, значения лексемы (как исключительно дектико-синтаксического феномена), предицирования (как всецело перформативного феномена), и др. В результате, при приложении данной описательной модели к материалу Септуагинты и Нового Завета, предлагается более реалистичная, чем ныне существущая, картина создания, восприятия и вторичного описания данных текстов, на фоне генезиса,

традиции, аутентичной сферы функционирования. Статус «языка» этих источников претерпевает значительные изменения и предстает традиционной литературной архаизирующей практикой создания профетических текстов, принятой и нормализованной в грекоговорящих иудейских общинах диаспоры. Таким образом, исполняется теоретическая задача, не исполнимая при использовании ныне доминирующего метода описания (языковой строй Септуагинты и Новозаветного корпуса уже длительное время считается результатом деформации какого-то иного аутентичного строя и не осознается как дискурсивное единство и полноценная коммуникативная практика). Предметный элемент этих источников, осознаваемый в дискурсивной теоретической системе координат, обнаруживает новые перспективы исследования. Многочисленные противоречия, возникающие в ныне существующих семито- и греко-ориентированной схемах описания, разрешаются при предлагаемом концептуальном подходе.

На защиту выносятся следующие положения;

1. В зависимости от способов концептуализации базовых понятий лингвистической теории (язык, слово, звук, система, отношение мысли и слова и др.) существующие практики анализа и описания вербальных фактов (в т.ч. библейских текстов) строятся как словоориентированная (предметная) модель или как дискурсивная (коммуникативная) модель. Базовые принципы предметной модели описания библейских текстов, выступающие по преимуществу как априорные несомненные данности, представляют собой мыслимые во взаимосвязи — 1) предметность понимания феноменов «языка», 2) количественный логический (логико-математический) подход к анализу феноменов «языка» («речь есть мысль»; «сколько предметных знаков, столько значений»), 3) системность предметного элемента «языка». В отличие от предметной, дискурсивная парадигма строится на основе концептуализации естественных неотъемлимых свойств вербального процесса: ситуативности, коммуникативности, когнитивности, акциональности.

2. Причиной возникновения искусственных объектов исследования в рамках предметной парадигмы является спонтанная констатация «слово— смысл», или «знак—значение», а также — признание тождества «мысль— слово», что не находит подтверждений в реальности речевого и мыслительного процессов.

3. Ныне доминирующая модель описания текстов библейского корпуса построена на принципах, противоречащих или не вполне соответствующих коммуникативной природе естественного вербального процесса. Причиной некогерентности существующих точек зрения является использование предметной модели лингвистического описания. Базовые понятия предметной модели описания библейских текстов, такие как: «язык» (как система предметных элементов), «слово» (как минимальная смыслообразующая единица естественного речевого процесса), «суждение» (как выражение мысли) вне дискурсивного (коммуникативного) принципа теоретизирования не эффективны и не применимы для представления аутентичной лингво-культурной реальности библейских (и иных) текстов.

4. Для адекватного описания лингвистических фактов библейских текстов центральным «моделеобразующим» понятием является осознанное автором действие в аутентичном коммуникативном пространстве (дискурсе); типология коммуникативных действий (типология дектических синтагм, включая вербальные клише), известная аутентичным участникам ситуации, составляет основу для теоретического описания данного «языка».

5. Любой предметный элемент библейского текста при описании получает искомое тождество (может единообразно пониматься и верифицироваться участниками языкового коллектива и вторичными интерпретантами) при условии воссоздания актуальной дектической синтагмы (комплекса мыслимых параметров, назначенных говорящим/пишущим при порождении актуального вербального действия).

6. Основным противоречием в сфере предметного описания библейских текстов является неадекватно воссозданная диспозиция

коммуникативного взаимодействия «автор-аудитория-вторичный интерпретатор», в соответствии с которой автор не знает языка, на котором пишет; аудитория не учитывается автором как основополагающий элемент коммуникативного взаимодействия; вторичный интерпретант указывает аутентичным участникам лингвистической ситуации, на каком «языке» им следовало писать.

7. Для анализа и описания текстов Септуагинты и Нового Завета кардинальное значение имеют аутентичные условия создания и функционирования, или социо-культурно-религиозный фон, заданный грекоговорящей иудейской диаспорой (прежде всего, ее синагогальными лингвистическими практиками) и мыслимый авторами как участниками аутентичной коммуникативной ситуации (дискурса).

/ ' 8. Если предметная модель описания грекоязычных библейских [текстов ведет к признанию их интерференционности, семитизированности, ^малограмотности, мало- или внелитературности, то применение дискурсивной (коммуникативной) модели позволяет констатировать, что 1) |«язык» Септуагинты и Нового Завета представлял собой аутентичную практику создания профетического текста, т.е. в настоящем смысле особый (отличный от аутентично греческого) способ организации текста со своими формальными особенностями, 2) что этот способ обладал свойством ,общепринятости в рамках определенной сферы использования (вне всяких Iсомнений, речь идет о литературном тексте), и что 3) у этого способа есть авторитетная литературная (и ^вцелом культурно-религиозная) традиция, для \ которой он является общепринятым и в которой адекватно реализовывал себя пишущий на этом «языке» и читающий на этом «языке» участник традиции.

Методологическая основа. Для анализа предметной модели описания лингвистического материала и формулирования некоторых значимых положений дискурсивной модели решающее значение имело наблюдение над способами теоретизации лингвистических объектов в различных

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Вдовиченко, Андрей Викторович, 2013 год

БИБЛИОГРАФИЯ

Статьи и монографии на русском языке

1. Аверинцев С.С. Греческая литература и ближневосточная «словесность» // Типология и взаимосвязь литератур древнего мира. М., 1971.

2. Аверинцев С.С., "ЕГШЛАГХИ! А", Альфа и омега № 1 (4), 1995.

3. Азарова Н.М. Поэтическая грамматика Айги - к преимуществам межъязыкового мышления. М., 2013.

4. Актуальные проблемы российского языкознания: 1992—1996 гг. М.,1997.

5. Алпатов В.М. История лингвистических учений. М., 2001.

6. Алпатов В.М. Об антропоцентричном и системоцентричном подходах к языку // Вопросы языкознания, 1993, N 3, с. 15—26.

7. Алпатов В.М. Предварительные итоги лингвистики XX в. // Лингвистика на исходе XX века: Итоги и перспективы. Тезисы международной конференции. Т. 1. М., 1995, с. 16—18.

8. Античные теории языка и стиля. М.-Л., 1936.

9. Апполонская Т.А., Глейбман Е.В., Маноли И.З. Порождающие и распознающие механизмы функциональной грамматики. Кишинев, 1987.

10. Апполонская Т.А., Пиотровский Р.Г. Функциональная грамматика — фрейм — автоматическая переработка текста // Проблемы функциональной грамматики. М., 1985.

11. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика: Синонимические средства языка. М., 1974.

12. Апресян Ю.Д. Личная сфера говорящего и наивная модель мира // Мышление, когнитивные науки, искусственный интеллект. М., 1988.

13. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: Попытка системного описаниям / Вопросы языкознания, 1995, №1, с. 37—67.

14. Апресян Ю.Д. Перформативы в грамматике и словаре // Изв. АН СССР, СЛЯ. 1986. Т. 43. N 3.

15. Аристотель. Сочинения в четырех томах, т. 2. М.: Мысль, 1978.

16. Арутюнова Н.Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 136-137.

17. Арутюнова Н.Д. Образ человека в культуре и языке. М., 1999.

18.

19.

20,

21.

22.

23,

24.

25.

26

27,

28

29

30

31

32,

33,

34,

35,

36

37,

38

Арутюнова Н.Д. Речеповеденческие акты в зеркале чужой речи. «Я» и «Другой» // Человеческий фактор в языке. Коммуникация. Модальность. Дейксис. М., 1992. С. 40-72.

Арутюнова Н Д. Синтаксис // Общее языкознание: Внутренняя структура языка. М., 1972.

Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка, событие, факт. М., 1988.

Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999.

Арутюнова, Н.Д. Дискурс / ЛЭС, 1990. /

Асмус В.Ф. Античная философия. М.: Высшая школа, 1999.

Атаян Э.Р. Коммуникация и раскрытие потенций языкового сознания. Ереван,

1981. /

Ахутина Т. В. Единицы речевого общения, внутренняя речь, порождение речевого высказывания // Исследования речевого мышления. М., 1985.

Барулин А.Н. Основания семиотики. Знаки, знаковые системы, коммуникация. Ч. 1. М„ 2002.

Бергельсон М.Б., Кибрик А.Е. Прагматический принцип приоритета и его отражение в грамматике языка // Моделирование языковой деятельности... М., 1987. Бирвиш М. Семантика // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1981. Вып. X. Блумфилд Л. Язык. М., 1968.

Болинджер Д. Атомизация значения // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1981. Вып. X.

Будагов P.A. Человек и его язык. М., 1976.

Васильев Л.М. Методы современной лингвистики. Уфа, 1997.

Вдовиченко A.B. «How То Do Things With Words» Дж. Остина: между логикой и

коммуникацией // «Вестник» ПСТГУ III: 4 (10) 2007.

Вдовиченко A.B. Mt 26:19; 26: Dikaios — reus, dikaios — р~к? // Материалы

Богословской конференции, 1995, с. 34-48.

Вдовиченко A.B. Витгенштейн о всеобщем знании: лингвистические и внелингвистические основания // Ученые записки Орловского государственного университета. № 2, 2011.

Вдовиченко A.B. Витгенштейн: От «кристальной чистоты логики» к «грубой почве» языка // «Вестник» ПСТГУ 111:3(9) 2007.

Вдовиченко A.B. Генетические черты генеративной модели Н. Хомского: коммуникативный взгляд полвека спустя // Вестник НГУ. № 1, 2012. Вдовиченко A.B. Дискурс—текст—слово. М., 2002.

39.

40.

41.

42,

43.

44,

45

46

47.

48.

49,

50.

51.

52,

Вдовиченко A.B. Древнееврейский нарративный синтаксис в языке Септуагинты и Нового Завета. Краткое изложение // Богословский сборник ПСТБИ, N4, с. 43-60. Вдовиченко A.B. Значение современной языковой ситуации для понимания особенностей создания библейского текста: русский и инокультурный опыт // Материалы богословской конференции ПСТГУ, 2009.

Вдовиченко A.B. Интерпретируемость предложений «языка» в теореме X. Патнэма и в естественном коммуникативном процессе // Концептуальный анализ языка: современные направления исследования. Сборник научных трудов. М., 2009. Вдовиченко A.B. Концепция Ф. де Соссюра в интерпретации специфики Новозаветного текста // Вестник ПСТГУ. Серия «Филология». М., 2012. Вдовиченко A.B. Лингвистический статус текстов Септуагинты и Нового Завета // Сборник «Литература в культурно-историческом и языковом контексте», М., 2009. Вдовиченко A.B. Неведомый «язык» новозаветной лингвистики. В поисках источников методологического заблуждения // Вестник ПСТГУ, 2010. Вдовиченко A.B. Особенности повествовательной стратегии в литературных традицииях эллинизма и грекоговорящего иудейства (авторы синоптических Евангелий, Иосиф Флавий, Флавий Филострат) // Материалы XVII Ежегодной Богословской кнфренции ПСТГУ. Т. 1. М., 2007.

Вдовиченко A.B. От логического суждения Аристотеля к перформативу Дж. Остина: возвращение к реальности вербальной коммуникации // Вестник Воронежского гос. Университета. 2011.

Вдовиченко A.B. Перформативы и конститивы Дж. Остина: попытка спасения логического суждения // Вестник ВГУ Вопросы филологии 2009. Вдовиченко A.B. Проблема лингвистического статуса библейских текстов // Вестник ПСТГУ, 2010, № 4.

Вдовиченко A.B. Расставание с «языком». Критическая ретроспектива лингвистического знания. М., 2008.

Вдовиченко A.B. Слово в философии языка Людвига Витгенштейна: между коммуникативным и объективным пониманием // Вопросы филологии, 2007, 2 (26). Вдовиченко A.B. Слово как элемент смыслообразования в теории прототипов Дж. Лакоффа и в естественном коммуникативном процессе // Вопросы когнитивной лингвистики, №3, 2007.

Вдовиченко A.B. Странный «язык» новозаветного корпуса: в поисках аутентичной традиции // Вестник ВГУ. № 1, 2011.

53.

54.

55.

56.

57.

58.

59

60.

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73.

Вдовиченко A.B. Узус и аналогия: стоическая экспансия «метаязыка» // Сборник в память Н.Ю. Шведовой, 2012.

Вдовиченко A.B. Христианская апология. Краткий обзор традиции // Раннехристианские апологеты, "Ладомир", М., 1999, с. 5-38. Вдовиченко A.B. Эллинское и иудейское в "Иудейских Древностях" Иосифа Флавия: Sikcxi-, то есть р-к? // ВДИ 1999, N4. С. 14-35;

Вдовиченко A.B. Дисаюстшт] Филона Александрийского и апостола Павла // Материалы Богословской конференции памяти о. Всеволода Шпиллера, 1996. С. 281-290.

Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. М., 1996.

Верещагин Е. М.. Костомаров В. Г. Лингвострановедческая теория слова М„ 1980. Верещагин Е. М.. Костомаров В. Г. Язык и культура. М„ 1990. Виноград Т. К процессуальному пониманию семантики // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. Вып. XII.

Витгенштейн Л. Философские исследования / Философские работы. Пер. с нем.

М.С. Козловой и Ю.А. Асеева. М., 1994. Ч. 1.

Воробьев В.В. Лингвокультурология. Теория и методы. М., 1997.

Выготский Л.С. Избранные психологические исследования. М., 1956.

Выготский Л.С. Мышление и речь // Выготский Л.С. Собр. соч. М., 1982. Т. II.

Гак В.Г. Эмоции и оценки в структуре высказывания и текста // Вестник МГУ. Сер.

9. Филология. 1997, № 3. С. 87-95.

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981. Герасимов В. И. К становлению "когнитивной грамматики" // Современные зарубежные грамматические теории: Сб. научно-аналитических обзоров. М., 1985. Глубоковский H.H. Греческий язык Нового Завета в свете современного языкознания. Гермес, 1915, N 2-8.

Горелов И.Н. Вопросы теории речевой деятельности. Таллинн, 1987. Горелов И.Н. Невербальные компоненты коммуникации. М., 1980. Гринцер Н.П. Некоторые аспекты синтаксического учения Аполлония Дискола // Лингвистические традиции в странах Востока. М., Ин-т востоковедения АН СССР, 1988. С. 65-69.

Гринцер П.А., Гринцер Н.П. Становление литературной теории в Древней Греции и Индии. М., РГГУ, 2000.

Дейк Т.А. Язык. Познание. Коммуникация. М., 1989.

74.

75,

76.

77

78

79,

80

81

82

83

84

85

86

87

88.

89.

90.

91.

92.

93

94.

95.

Демьянков В.З. Доминирующие лингвистические теории в конце ХХ-го в. // Язык и наука конца 20 века. М.: ИЯз РАН, 1995. С. 239-320.

Демьянков В.З. Модульность и параллельные процессы в интеллектуальной деятельности человека / / Мышление, когнитивные науки, искусственный интеллект. М., 1988.

Диброва Е.И. Категории художественного текста // Семантика языковых единиц. Доклады II Международной конференции. Т. 2, М., 1998, с. 250-257. Долинин К.А. Интерпретация текста. М., 1985.

Ельмслев JL Можно ли считать, что значения слов образуют структуру? Благовещенск, 1998.

Жинкин Н.И. Речь как проводник информации. М., 1982.

Залевская A.A. О теоретических основах исследования принципов организации лексикона человека // Этнопсихолингвистические проблемы семантики. М., 1978. Звегинцев В.А. Очерки по истории языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. Часть 1. М., 1963.

Звегинцев В.А. Язык и лингвистическая теория. М., 1973.

Зимняя И.А. Вербальное мышление (психологический аспект) // Исследование

речевого мышления. М., 1985.

Зыцарь Ю.В. О единстве сознания и различных языков // ВЯ, 1984, N 4.

История всемирной литературы, М., 1983. Т. 1. С. 501-515.

Карасик В.И. О типах дискурса // Языковая личность: институциональный и

персональный дискурс. Волгоград, 2000.

Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.

Категоризация мира: пространство и время. М., 1997.

Катенина Т.Е., Рудой В.И. Лингвистические знания в Древней Индии / История

лингвистических учений. Ленинград, 1981. т. 1 «Древний мир».

Кацнелъсон С.Д. Порождающая грамматика и процесс синтаксической деривации

// Progress in Linguistics. The Hague: Mouton, 1970.

Кацнельсон С.Д. Общее и типологическое языкознание. Л., 1986.

Кацнельсон С.Д. Речемыслительные процессы // ВЯ, 1984, N 4.

Кацнельсон С.Д. Семантико-грамматическая концепция У.Л. Чейфа// Послесловие

к кн.: Чейф У.Л. Значение и структура языка. М., 1975.

Кацнельсон С.Л. Типология языка и речевое мышление. Л., 1972.

Кибрик A.A. Когнитивные исследования по дискурсу // Вопросы языкознания.

1994, №5. С. 126-139.

96. Кибрик А.Е. Лингвистические предпосылки моделирования языковой деятельности // Моделирование языковой деятельности. М., 1987.

97. Клименко А.П. Лексическая системность и ее психолингвистическое изучение. Минск. 1974.

98. Клименко А.П. Психолингвистика. Минск, 1982.

99. Клюев Е.В. Речевая коммуникация. М., 1998.

100. Ковельман А.Б. Герменевтика еврейских текстов. Учебное пособие к курсу «Источниковедение истории евреев». М.: Книжники, 2012.

101. Колшанский Г.В. Объективная картина мира в познании и языке. М., 1990.

102. Колшанский Г.В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке. М., 1975.

103. Косериу Э. Синхрония, диахрония и история / Новое в лингвистике. Вып. III, М., Прогресс, 1963.

104. Крюков А.Н. Фоновые знания и языковая коммуникация // Этнопсихолингвистика. М., 1988.

105. Кубрякова Е.С. Парадигмы научного знания в лингвистике и ее современный статус // Языковая личность: Культурные концепты. Волгоград-Архангельск, 1996.

106. Кубрякова Е.С., Александрова О.В. О контурах новой парадигмы знания в лингвистике // Структура и семантика художественного текста. Доклады Vll-й Международной конференции. М., 1999.

107. Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкратц Ю.Г., Лузина Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.

108. Кубрякова Е.С. Эволюция лингвистических идей во второй половине XX века (опыт парадигмального анализа) / Язык и наука конца ХХ-го века. М., 1995.

109. Кун Т. Структура научных революций. М., 1977.

110. Кухаренко В.Л. Интерпретация текста. М., 1988.

111. Лакофф Дж. Женщины, огонь и опасные вещи. Что категории языка говорят нам о мышлении. Пер. И.Б. Шатуновского, М., 2004.

112. Лакофф Дж. Лингвистические гештальты // Новое в зарубежной лингвистике. М„ 1981. Вып. X.

113. Левинская И.А. Деяния апостолов на фоне еврейской диаспоры. СПб.: Логос, 2000.

114. Лезов С. Библейское повествование и повествование Мк / Библия: литературные и лингвистические исследования. Вып. 1. М.: РГГУ, 1998. С. 280-297.

115. Леонтьев A.A. Объект и предмет психолингвистики и ее отношение к другим наукам о речевой деятельности // Теория речевой деятельности. М., 1968.

116.

117.

118.

119.

120.

121.

122.

123.

124.

125.

126.

127.

128

129

130

131.

132.

133

134

135

136

137.

138.

139

Леонтьев A.A. Психолингвистические единицы и порождение речевого высказывания. М., 1969.

Леонтьев A.A., Рябова Т.В. Фазовая структура речевого акта и природа планов // Планы и модели будущего в речи. Тбилиси, 1970. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1972. Лингвострановедение и текст: Сб. статей / Под ред. Е. М. Верещагина и В.Г. Костомарова. М., 1987.

Логический анализ языка: Ментальные действия. М., 1993 Логический анализ языка: Образ человека в культуре и языке. М., 1999 Логический анализ языка: Противоречивость и аномальность текста. М., 1990. Лурия А.Р. Язык и сознание. М., 1979.

Лурия А.Р., Цветкова Л.С. Нейропсихологический анализ предикативной структуры высказывания // Теория речевой деятельности. М., 1968. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М., 2003. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М.,2003. Макеева Л.Б. Философия X. Патнэма. М., 1996;

Матусова Е.Д. Филон Александрийский - комментатор Ветхого Завета. Вступительная статья, в кн.: Филон Александрийский. Толкования Ветхого Завета. М.: Греко-латинский кабинет, 2000.

Миллер Дж., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структуры поведения. М., 1958. Минский М. Структура для представления знаний. М., 1978. Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. История науки о языке. М.: Флинта. Наука, 201 Нелюбин Л.Л., Хухуни Г.Т. Наука о переводе. История и теория с древнейших, времени до наших дней. М.: Флинта МПСИ, 2008. Николаева Т.М. Лингвистика текста: современное состояние и перспективы // Новое в зарубежной лингвистике: Лингвистика текста. Вып.8. М., 1985. Норман Б.Ю. Синтаксис речевой деятельности. Минск, 1978. Остин Дж. Избранное / Перевод с анг. В.П. Руднева. М., 1999. С. 15-138. Парибок A.B. О методологических основаниях индийской лингвистики / История лингвистических учений. Ленинград, 1981. т. 1 «Древний мир». Перельмутер И.А. Философские школы эпохи эллинизма, в кн.: История лингвистических учений. Древний мир. Л., 1980. Платон. Кратил. М.: Мысль, 1990. Собр.соч. в 4 тт. Т. 1. Попова З.Д., Стернин И.А. Лексическая система языка. Воронеж, 1984.

140.

141.

142.

143.

144

145,

146,

147,

148

149

150

151

152,

153,

154,

155,

156.

157.

158.

159.

160.

161

162.

163.

164.

165.

Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие «концепт» в лингвистических исследованиях. Воронеж, 1999.

Постовалова В.И. Картина мира в жизнедеятельности человека // Роль человеческого фактора в языке. М., 1988.

Потебня A.A. Из записок по теории словесности, Харьков, 1905. Потебня A.A. Мысль и язык. Харьков, 1993. Потебня A.A. Слово и миф. М., 1989.

Психолингвистические проблемы грамматики. Под ред. Е.Ф. Тарасова, Ю.А. Сорокина, Н.В. Уфимцевой. М., 1979.

Роль человеческого фактора в языке. Язык и картина мира. М., 1988. Семенченко JI.B. Представления о вмешательстве божества в ход военных действий в «Иудейских древностях» Иосифа Флавия. ВДИ № 3,1995. Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке. М., 1988. Серио П. Как читают тексты во Франции // Квадратура смысла. М., 1999. Славятинская М.Н. Греческий язык в эпоху эллинизма // Балканы в контексте Средиземноморья, М., 1986, сс. 174-177.

Соссюр Ф. де. Курс общей лингвистики / Пер. A.M. Сухотина. Цит. по изд.:

История языкознания XIX-XX вв. в очерках и извлечениях., Ч. 1-2. М., 1964—65.

Степанов Г.В. Несколько замечаний о специфике художественного текста: Сб.

научн. тр. МГПИИЯ им. М.Тореза. Вып. 103. М., 1976.

Степанов Ю.С. В мире семиотики // Семиотика, М., 1983.

Степанов Ю.С. В трехмерном пространстве языка. М., 1985.

Степанов Ю.С. Имена. Предикаты. Предложения. М., 1981.

Степанов Ю.С. Методы и принципы современной лингвистики. М., 1975, 2001.

Степанов Ю.С. Основы общего языкознания. М., 1975а.

Степанов Ю.С. Семиотика. М., 1971, 2002.

Степанов Ю.С. Язык и метод. М., 1998.

Тарасов Е.Ф. Тенденции развития психолингвистики. М., 1987.

Тарасов Е.Ф., Уфимцева Н.В. Методологические проблемы исследования речевого

мышления // Исследование речевого мышления в психолингвистике. М., 1985.

Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М., 1986.

Теньер JI. Основы структурного синтаксиса. М., 1988.

Теория поля в современном языкознании. Уфа, 1999.

Тронский И.М. Основы стоической грамматики. В кн.: Романо-германская

филология. JL, 1957.

166.

167.

168.

169.

170.

171.

172.

173.

174.

175.

176,

177.

178.

179

180,

181.

182.

183.

184.

185,

186.

187.

Тронский И.М. Проблемы языка в античной науке, в кн.: Античные теории языка и стиля. M.-JL, 1936.

Уровни языка в речевой деятельности. JL, 1986.

Уфимцева Н.В. Языковое сознание: динамика и вариативность. М.: Институт языкознания РАН, 2011.

Ушакова Т.Н. Актуальные проблемы психологии речи // Психологические и психофизиологические исследования речи. М., 1985. ХакингЯ. Представление и вмешательство. М.: Гнозис, 1998. Хомский Н. Синтаксические структуры / Пер. К.И. Бабицкого. Благовещенск, 1998. Хомский Н. Язык и проблемы знания / Пер. И.М. Кобозевой, Н.Исакадзе, A.A. Арефьева. Благовещенск, 1999.

Хухуни Г.Т. Основные тенденции развития русской лингвистической мысли конца XIX - первой трети XX века. (Описательная грамматика и история языка). Дисс. докт.филол. наук. М., 1984.

Целищев В.В. Возможна ли иррациональная математика. См. интернет-ресурс: http://www.philosophy.nsc.ru/journals/philscience/7_00/tselichev.htm Цицерон. Три трактата об ораторском искусстве. Пер. Ф.А. Петровского, И.П. Стрельниковой, M.JI. Гаспарова. М., 1972.

Чейф У.Л. Память и вербализация прошлого опыта // Новое в зарубежной лингвистике. М., 1983. Вып. XII. Чейф У.Л. Значение и структура языка. М., 1975.

Шахнарович A.M. Семантический компонент языковой способности // Психолингвистические проблемы семантики. М., 1983.

Шмелев Д.Н. Проблемы семантического анализа лексики. М., 1973. Щедровицкий Г. П. Лингвистика, психолингвистика, теория деятельности // Теория речевой деятельности. М., 1968.

Этнокультурная специфика языкового сознания. М., 1996. Этнопсихолингвистика. Отв. ред. Сорокин Ю.А. М., «Наука», 1988. Язык и моделирование социального взаимодействия. Благовещенск, 1998. Язык и наука конца XX в. М., 1995.

Язык и сознание: парадоксальная рациональность. Под ред. Ю.А. Сорокина, Е.Ф. Тарасова (отв. ред.), Н.В. Уфимцевой. М., 1993 Языковое сознание и образ мира. М., 2000.

Языковое сознание: формирование и функционирование. М., 1998.

Статьи и монографии на иностранных языках

188. Abbott, Т.К. Essays, Chiefly on the Original Texts of the Old and New Testaments. London: Longmans, Green, 1891.

189. Abel P.M. Grammaire du grec biblique suivi d'un choix de papyrus. Paris, 1927.

190. Aejmelaeus A. Parataxis in the Septuagint. A Study of the Renderings of the Hebrew Coordinate Clauses in the Greek Pentateuch. Helsinki, Suomalainen Tiedeakatemia, 1982.

191. Aejmelaeus, A. Participium coniunctum as a Criterion of Translation Technique. A paper read at the IOSCS Congress in Vienna 1980 (Abstract published in Bulletin IOSCS 14 (1981). P. 49-51.

192. Andersen, F.I., The Sentence in Biblical Hebrew. Janua Linguarum. Series Practica 231. The Hague, Paris 1974.

193. Apollonii Dyscoli De constructione libri quattuor. Rec. G. Uhlig. Lipsiae, 1910.

194. Attridge H. The Interpretation of Biblical History in Antiquitates Judaeorum. Missoula, 1976.

195. Austin J.L. How to do things with words. Cambridge, 1962.

196. Baab O.J., A Theory of two Translators for the Greek Genesis // JBL 52 (1933). P. 239243.

197. Baetens Beardsmore H. Bilingualism: Basic Principles. Clevedon, 1982.

198. Barr J. The Typology of Literalism in ancient biblical translations. MSU XV. Gottingen 1979. P. 275-325.

199. Beyer K. Semitische Syntax im Neuen Testament. Goettingen 1962.

200. Beziers M., van Overebeke M. Le bilinguisme: Essai de définition et guide bibliographique (Cahiers de l'Institut des Langues Vivantes, 13) Louvain, 1975.

201. Biblical Greek Language and Linguistics, ed. by S.E.Porter & D.A.Carsoii. Sheffield, 1991.

202. Bickermann, E.J., The Septuagint as a Translation // PAAJR XXVIII (1959), 1-39.

203. Black M. An Aramaic Approach to the Gospels and Acts. Oxford: Clarendon Press; 1st edn, 1946;

204. Black M. Second Thoughts. The Semitic Element in the NT // ExpTim 77 (1965-1966). P.20-23;

205. Black M. The Biblical Languages, in: The Cambridge History of the Bible, (vol. I, ed. P.R.Ackroyd ans C.F. Evans. Cambridge, 1970).

206. Black M. The Recovery of the Language of Jesus // NTS 3 (1956-57). P. 305-313;

207.

208.

209.

210.

211.

212,

213.

214,

215.

216,

217,

218.

219

220,

221,

222,

223.

224,

225.

226,

227,

228

229

230

Blakemore D. Understanding Utterances. An Introduction to Pragmatics. Cambridge, 1993.

Blass/ Debrunner/ Funk, A Greek Grammar of the New Testament and other Earlv Christian Literature. Chicago, 1961;

Blass/ Debrunner/ Rehkopf. Grammatik des neuiestamentlichen Griechisch. Göttingen, 1979.

Blomqvist J. Greek Particles in Hellenistic Prose. Lund. 1969. Borgen P. Philo of Alexandria, an exegete for his Time. Leiden, NY, Koeln, 1997. Brixhe C. Essai sur le grec anatolien au début de notre ère. Nancy, 1987. Brixhe C. Le dialecte grec de Pamphylie. Paris, 1976.

Brock S.P. The Phenomenon of Biblical Translation in Antiquity // Alta 2:8 (1969). Brock S.P. The Phenomenon of the Septuagint // OTS 17 (1972). P. 11-36. Brockelmann C. Hebräische Syntax. Neukirchen 1956.

Brockelmann C., Grundriss der vergleichenden Grammatik der semitischen Sprachen. II

Band: Syntax. Unveränderter Nachdruck der Ausgabe Berlin 1913. Hildesheim 1961.

Brown G., Yule G. Discourse Analysis. Cambridge, 1983.

Brown, G., Yule, G. Discourse Analysis. Cambridge, 1996 (Ist ed. 1983).

Browning R. Medieval and Modern Greek. Cambridge: Cambridge University Press, 2nd

edn, 1983;

Browning R. Medieval and Modern Greek. Cambr., 1983.

Bumey C.F. A Hebraic Construction in the Apocalypse // JTS 22 (1920-21). P. 371-376;

Bumey C.F. The Aramaic Origin of the Fourth Gospel. Oxford: Clarendon Press, 1922;

Bumey C.F. The Poetry of Our Lord. Oxford: Clarendon Press, 1925;

Burrows M. The Original Language of the Gospel of John // JBL 49 (1930). P. 95-139;

Burrows M. The Semitic Background of the NT // BT 2 (1951). P. 67-73;

Chang-Wook Jung. The Original Language of the Lukan Infancy Narrative. London, NY:

T&T Clark International, 2004;

Chilton B. Genesis in Aramaic: The Example of Chapter 22 / Supplement to Vetus Testamentum [152]: The Book of Genesis. Composition, Reception and Interpretation. Leiden, Brill. 2012. P. 495-518.

Cohen A.D. Assessing Language Maintenance in Spanish Speaking Communities in the Southwest // El Lenguaje de los Chicanos: Regional and Social Characteristics Used by Mexican Americans. Arlington, 1975.

Colwell B.C. The Greek Language, in: IDB, D, Nashville: Abingdon Press, 1962. P. 479487;

231.

232.

233.

234.

235.

236.

237.

238

239,

240

241,

242,

243,

244

245,

246

247,

248.

249,

250

251

252,

253,

254,

Colwell B.C. The Greek of the Fourth Gospel: A Study of its Aramaisms in the Light of Hellenistic Greek. Chicago: University of Chicago Press, 1931; Conybeare F.C., Stock St G. A Grammar of Septuagint Greek. Boston: Ginn, 19803. Costas P.S. An Outline of the History of the Greek Language. Chicago: Ares, 1936. Costas P.W. An Outline of the History of the Greek Language, with Particular Emphasis on the Koine and the Subsequent Periods. Chicago: University of Chicago Press, 1936; Cotterell, P. and Turner M. Linguistics and Biblical Interpretation. Downers Grove, InterVarsity, 1989.

Cotteteli P. /Turner N. Linguistics and Biblical Interpretation (London, 1989). Cremer H. Biblico-Theological Lexicon of the New Testament Greek. Edinburg, 4th edn. 1895. P. 693-698.

Dahlmann H. Varro und die hellenistische Sprachtheorie. Berlin. 1932. DeissmannA. Bibelstudien. Marburg, 1895.

Deissmann A. Bible Studies (trans. A. Grieve) Edinburgh: Clark, 1901. Deissmann A. Das Licht vom Osten, Tübingen: Mohr, 1908;

DeissmannA. Hellenistisches Griechisch // RE vol. 7, Leipzig: Hinrichs, 3 edit., 1899. S. 627-639.

Deissmann A. Neue Bibelstudien. Marburg, 1897.

Deissmann A. The Philology of Greek Bible: Its Present and Future. London, 1908.

Deissmann GA. Light from the Ancient East. Grand Rapids, 19804.

Denniston J.D. The Greek Particles. 2nd edn. Oxford 1985.