История становления и развития цонгольского и гусиноозерского дацанов: XVIII-начало XX вв. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Базаров, Солбон Цыремпилович

  • Базаров, Солбон Цыремпилович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2006, Улан-Удэ
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 160
Базаров, Солбон Цыремпилович. История становления и развития цонгольского и гусиноозерского дацанов: XVIII-начало XX вв.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Улан-Удэ. 2006. 160 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Базаров, Солбон Цыремпилович

Введение.

Глава I. История становления и развития Цонгольского дацана

§ 1. История Цонгольского дацана в исторических источниках.

§ 2. «Положение о ламаистском духовенстве» 1853 г. и его влияние на деятельность селенгинских дацанов.

Глава II. История становления и развития Гусиноозерского дацана

§1. Гусиноозерский монастырский комплекс в исторических источниках.

§2. Структура, культовая и вспомогательная специализация храмового комплекса Гусиноозерского дацана,

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «История становления и развития цонгольского и гусиноозерского дацанов: XVIII-начало XX вв.»

Актуальность темы исследования. История буддийских монастырей в России в последнее время занимает все большее место в научно-исследовательских трудах в целом, и в исторических, в частности. История буддизма, его влияние на развитие бурятского общества, взаимодействие и противоречия с государственными структурами - эти и другие проблемы неоднократно поднимались в научно-исследовательских кругах. Исследование истории становления и развития буддийских монастырей на территории Российской империи является одной их важных аспектов, как в истории буддизма, так и в истории России.

В истории Бурятии, несмотря на многолетние систематические, исторические исследования аспектов буддизма все еще остаются малоизученные проблемы, требующие специального рассмотрения. Прежде всего, это обусловлено, стремлением с позиций истории постсоветского периода осветить моменты истории религии, которые были закрыты до определенного времени из идеологических соображений. Известно, что в результате репрессий 30-х годов XX в. многие буддийские монастыри Забайкалья и Предбайкалья были разрушены до основания. Частично сохранились лишь три дацана - Гусиноозерский, Агинский и Цугольский.

Изучение истории становления и развития Гусиноозерского и Цонгольского дацанов является неотъемлемой частью культурной и религиозной истории Бурятии. При этом весьма актуальным и значимым является исследование о роли и значения Гусноозерского и Цонгольского дацанов как первых центров буддийской конфессии России в истории становления буддизма в Забайкалье, в развитии духовной и религиозной жизни бурят. Кроме того, не менее актуальным, на наш взгляд, является изучение становления и развития этих монастырских комплексов в историческом пространстве России.

Актуальность исследования повышается также ввиду уточнения некоторых конкретных архивных материалов по истории становления и развития Гусиноозерского и Цонгольского дацанов. Необходимость их изучения также продиктована современными проблемами восстановления буддийских монастырей.

Буддизм, распространившийся на территории современной Бурятии в

XVII в., стал существенным и необходимым компонентом социальной, духовной и материальной жизни бурятского народа, сыграл огромную роль в его политической и духовной консолидации. Об огромном значении дацанов для консолидирующегося бурятского народа говорит тот факт, что они были не только культурно-просветительскими и общественно-политическими центрами, но фактически выступали в качестве повседневного нравственно-этического регулятора жизни бурят. Поэтому, исследования становления и развития Цонгольского и Гусиноозерского дацанов, как самых первых стационарных буддийских монастырей на территории России, представляется нам достаточно актуальным.

Историография и степень изученности темы. Первоначальное освещение деятельности буддийских монастырей в Восточной Сибири шло в контексте общих работ по истории Сибири. Первые краткие сведения о буддизме в Забайкалье относятся к XVII в. и содержатся в донесениях русских служилых людей, сообщениях Н. Спафария, И. Идеса, проезжавших, через Забайкалье в Китай с посольскими поручениями1. Как объект научного исследования буддизм в Бурятии имеет весьма обширную библиографию. В

XVIII в. Российская академия наук провела в Сибири ряд научных экспедиций по изучению буддийской духовной традиции, необходимость которых была осознана в науке благодаря влиянию историко-культурных факторов геополитического характера. Исторические факты свидетельствуют о том, что в XVII-XVIII вв. границы России продвинулись весьма значительно в Азию и охватили регионы, заселенные буддистами. Бранд А., Идее. И. Записки о русском посольстве в Китай (1692-1695 гг.). М., 1967.

Утвердившиеся исторически в этих регионах школы и направления буддизма, условно именуемые ламаистскими, пребывали в духовном подчинении Далай-ламы - буддийского иерарха Тибета. Такое маргинальное положение российских буддийских территорий оценивалось царской администрацией как чреватое нестабильностью и опасностью, а, следовательно, требующее не только контроля, но и изучения. В этот период складывается концепция включения буддийских территорий в общероссийский историко-культурный процесс, что предполагало регуляцию численности буддийского духовенства, имущественного положения монастырей, активизацию православной миссионерской деятельности, распространение русскоязычного образования среди бурят и калмыков. Одновременно с этим, распространение православия и русской культуры широко не практиковалась ввиду близости к российским границам "буддийского мира", сопредельных стран с буддийской культурой, с которыми Россия стремилась проводить и поддерживать взаимно удовлетворяющую внешнюю политику. Этот аспект внутренней и внешней политики Российской империи настоятельно требовал своего научного обеспечения, сведений о центральноазиатской буддийской традиции.

Первые знания такого рода аккумулируются в рамках российского монголоведения и связаны с деятельностью О.М. Ковалевского, который выдвигает первую стандартизированную программу изучения монгольского языка в высших учебных заведениях, где за основу взяты именно буддийские традиционные письменные памятники как наиболее значимые для понимания сущности монгольской культуры. Кроме того, О.М. Ковалевский указал на важность изучения буддийской религиозной картины мира для понимания буддизма как целостного мировоззрения. Его монография "Буддийская космология" представляет собой первый опыт исследования буддийской религиозно-мифологической картины мира1.

1 Ковалевский О.М. Буддийская космология // Ученые записки, издаваемые Императорским Казанским университетом. 1835. Кн. 1, 3.

На наш взгляд публикация "Буддийской космологии" О.М. Ковалевского во многом стимулировала изучение буддийской религиозной картины мира деятелями русской православной церкви, заинтересованными в укреплении миссионерского служения в буддийских регионах России. Необходимо отметить, что исследования буддийской традиции, предпринятые православными священниками были направлены на решение идеологической задачи доказательства преимущества христианства по сравнению с буддизмом, и, как правило, не всегда соблюдались требования объективности этих исследований.

Во второй половине XIX в. после издания "Положения о ламаистском духовенстве в Восточной Сибири 1853 г." вопрос о положении буддизма поднимает православная миссия в Забайкалье, для которой буддийская церковь являлась сильным конкурентом. Миссия приложила немало усилий к тому, чтобы изучить буддизм, при этом большое внимание уделялось выявлению слабых сторон соперника. Поэтому с 1883 по 1886 гг. ею были изданы работы, в которых ставился вопрос о необходимости административных ограничений буддизма для улучшения пропаганды христианства1. В связи с этим, на наш взгляд, несмотря на богатство материалов и наблюдений, православные исследования буддийской религии так и не приобрели научной ценности и развитие теоретико-методологических основ изучения в этой ветви отечественного буддизма практически не имело места.

В XIX в. к буддизму в Забайкалье проявили интерес общественные круги России. В отличие от православных христиан буддизм интересовал общественность как политическое явление и в периодике того времени в основном он выступает одним из важных политических вопросов современности. Так, в статье Ф.А. Бюлера "Очерки Восточной Сибири. Ламаизм и шаманство" представлена оценка влияния буддийских лам на бурятское население и политическое состояние края2. Прибавления к «Иркутским епархиальным ведомствам». 1887. № 18, С. 154.

2 Бюлер Ф.А. Очерки Восточной Сибири. Ламаизм и шаманство // Отечественные записки. 1859. Т. 125, JV° 7.

Прогрессивные русские деятели писали о буддизме в Бурятии с иных позиций, в первую очередь, в контексте изучения положения самого бурятского народа. В связи с этим представляют интерес статьи О.М. Ковалевского "О забайкальских бурятах", опубликованная в 1829 г. в "Казанском вестнике" и декабриста Н. Бестужева "Гусиное озеро" в "Вестнике естественных наук"1.

Во второй половине XIX в. значительные успехи отечественной буддологии связаны с именем A.M. Позднеева, основное наследие которого сосредоточено в многотомных отчетах о поездках в регионы функционирования буддийской традиции. Надо сказать, что опубликована только часть его наследия, в котором особо выделяются следующие работы: монография "К истории развития буддизма в Забайкальском крае", выполненная на монгольском языке с переводом на русский язык, документы которой касаются событий истории буддизма в XIX в. , монография "Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношением сего последнего к народу" представляет собой специальное религиоведческое исследование, цель которого снабдить русскую администрацию знаниями о буддизме3. Результаты полевого исследования A.M. Позднеева включают описания архитектуры и внутреннего убранства буддийских храмов, разъяснения канонических правил храмового строительства, оформления иконографических объектов, сведения об обетах буддийских монахов, обрядах посвящения, образе жизни духовенства и монашества и буддийском образовании. Отдельные разделы посвящены ламам-философам и религиозно-философскому диспуту, а также монахам, посвятившим себя практике созерцания. Данная монография A.M. Позднеева, несмотря на преобладающий в ней описательный характер, вплоть до наших дней не утратила своей научной значимости как синхронная реконструкция жизнедеятельности централыюазиатской буддийской общины.

1 Бестужев Н.А. Гусиное озеро // Декабристы в Бурятии. Верхнеудинск, 1927.

2 Позднеев A.M. К истории развития буддизма в Забайкальском крае // Записки Вост.отд. Императорского русского археологического общества. СПб., 1887.

3 Позднеев A.M. Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии в связи с отношением сего последнего к народу. СПб., 1887.

Среди трудов дореволюционных историков Сибири и деятелей Российского географического общества, посвященных историко-географическому обзору края, вопросы деятельности буддийского духовенства и храмов затронуты описательно и фрагментарно. О Гусиноозерском и Цонгольском монастырских комплексах имеется упоминание в трудах А.И. Мартоса "Письма о Восточной Сибири"1, А. Забелина "О распространении христианства между бурятами" , В.В. Птицына "Буддизм в Забайкалье"3, Н.В. Кириллова "Дацаны в Забайкалье и "Врачебное искусство у забайкальских лам"4, Н. Петерсона "Возможность и условие поземельного устройства забайкальских кочевых инородцев"5, В.П. Паршина "Поездка в Забайкальский край 6, Э. Ухтомского "Из области ламаизма"7, А.И. Термена "Среди бурят Иркутской губернии и о

Забайкальской Области. Очерки и впечатления" .

В послереволюционный период основной темой исследований проблем буддизма в Забайкалье была антирелигиозная публицистика, однако в 20-е гг. XX в. еще допускался относительный идеологический плюрализм, который с нашей точки зрения был связан возможно с тем, что российское востоковедение, и буддология в частности, не испытали политического давления со стороны властей в силу высокого уровня отечественных исследований и признания мировой научной общественностью. Именно благодаря этому в 20-х гг. по материалам научных экспедиций изданы работы известного бурятского востоковеда-буддолога Б.Б. Барадийна

1 Мартоса А.И. Письма о Восточной Сибири. - М., 1827.

2 Забелин А. О распространении христианства между бурятами // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. VII, СПб., 1870.

3 Птицын В.В. Буддизм в Забайкалье // Вестник Европы. 1892, янв.

4 Кириллов Н.В. Дацаны в Забайкалье // Записки Приамурского отдела РГО. Т. I. Вып. IV, Хабаровск, 1896.; Врачебное искусство у забайкальских лам // Вестник Имп. РГО. Т. XX. СПб, 1887.

5 Петерсон Н. Возможность и условие поземельного устройства забайкальских кочевых инородцев. СПб., 1901.

6 Паршин В.П. Поездка в Забайкальский край. М„ 1855, 4.1.

7 Ухтомский Э. Из области ламаизма. СПб., 1904.

8 Термена А.И. Среди бурят Иркутской губернии и Забайкальской Области. Очерки и впечатления. СПб.,

1912.

Буддийские монастыри", "Беседы буддийских монахов", "Статуя Майтреи в Золотом храме"1.

Для настоящего диссертационного исследования особый интерес представляет первая работа автора. В этой достаточно краткой, но значимой в научном отношении работе содержатся не только конкретные сведения о буддийских монастырях Бурятии, Монголии, Тибета, здесь автор разрабатывает типологию буддийских монастырей и буддийского духовенства но, изучает структуру буддийского философского образования и дрА

Продолжая рассмотрение историографии и степени разработанности изучаемой темы отметим что, большинство работ того периода носило односторонний атеистический агитационно-пропагандистский характер. В ходе ужесточения тоталитарного режима в стране и массовых репрессий лучшей части интеллигенции рамки изучения религиозной темы были ограничены, а порой запрещены. В связи с этим, концепция воинствующего атеизма становилась единственно допустимой и фундаментальных исследований по истории буддизма в этот период не осуществлялось. По-прежнему большинство публикаций сводилось к антирелигиозной пропаганде. Например М.Н. Ербанов в работе "Ламский вопрос в Бурятии", проводя экскурс в распространение буддизма среди бурят, стремился доказать эксплуататорскую сущность лам, определить причины возникновения обновленческого движения в среде буддийского духовенства. Кроме того, здесь автор дает практические рекомендации органам власти на местах в сфере налоговой, экономической, культурно-просветительской политики по отношению к духовенству3. На основе этой работы II Пленумом обкома РКП(б) от 22.05.1925 г. были разработаны и утверждены "Тезисы Буробкома по ламскому вопросу", ставшие основным руководством в борьбе с религией и духовенством в Бурятии4. Аналогичная позиция была отражена

1 Барадийн Б.Б. Буддийские монастыри // Альманах "Orient". СПб., 1992. Вып. 1. С. 95-105; Беседы буддийских монахов. Верхнеудинск, 1926; Статуя Майтреи в Золотом храме. Л., 1924.

2 Указ. соч. С. 95-105.

3 Ербанов М.Н. Ламский вопрос в Бурятии. Верхнеудинск, 1925.

4 Тезисы Буробкома по ламскому вопросу". М., 1926. в работах А. Оширова "Современное положение ламства в Бурятии и задачи дальнейшей работы с ним", "О бурятском ламаизме и борьбе с ним", в которых основное внимание уделялось вопросу лишения лам и хувараков земельных наделов1.

Чуть позже в 40-е XX в. достаточно правдивой, на наш взгляд, объективной и богатой источниковой базой является труд Ф.А. Кудрявцева "История бурят-монгольского народа", в котором автором кроме старых и новых печатных трудов были представлены неопубликованные архивные материалы. В 1952 г. появляется статья А. Атархановой "Происхождение и религиозная сущность ламаизма"2, в которой рассматриваться вопросы происхождения, религиозной сущности буддизма, его теория и практика. Необходимо отметить, что в указанных работах предпринята попытка отхода с позиций воинствующего атеизма, что было связано с изменением государственной политики по отношению к церкви, произошедшей в годы Великой Отечественной войны и послевоенные годы.

Нельзя не отметить фундаментальные исследования К.М. Герасимовой по истории буддизма в Бурятии, в которых автор прослеживает эволюцию буддизма и его теоретических концепций, от синкретизма с народными верованиями до обновленчества. Они представлены в монографиях "Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX - начале XX веков" и "Обновленческое движение бурятского ламаистского духовенства" . Несмотря на однозначность методологических установок того времени, в данных работах было начато объективное научное исследование истории буддизма в Бурятии, освещаются такие вопросы, как правовое положение буддистской церкви в государственной системе царской России, значение буддийской конфессии во внутренней и внешней политике царизма в Забайкалье и на Дальнем Востоке, роль буддийской церкви и духовенства в национально-освободительном движении бурят в эпоху революций 1905 г.

1 Оширов А.Современное положение ламства в Бурятии и задачи дальнейшей работы с ним. Верхнеудинск,

1925; О бурятском ламаизме и борьбе с ним // Антирелигиозник. № 6, 1930.

2 Атарханова А. Происхождение и религиозная сущность ламаизма. Улан-Удэ, 1952. Герасимова К.М. Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX - начале XX веков. Улан-Удэ, 1957.; Обновленческое движение бурятского ламаистского духовенства. Улан-Удэ, 1964.

10 и 1917 г. Кроме того, в работах К.М. Герасимовой впервые были привлечены документальные материалы из разных отечественных архивов по истории распространения буддизма в России, выявлена логика его исторического развития, а также исторически объективные предпосылки распространения буддизма.

Что касается вопросов истории буддизма в Бурятии, в 60-70-е гг. XX в. появляется ряд изданий, которые дают в целом положительную оценку деятельности буддийского духовенства в Бурятии. Так, "Очерки истории культуры Бурятии"1 являющиеся совместным трудом российских ученых и ученых Бурятии, внесли весомый вклад в исследование истории и культуры родного края. Однако, на наш взгляд, их недостатком было то, что буддийские комплексы здесь не рассматривались как отдельные структурные единицы в контексте духовного и культурного наследия бурятского народа. А в работе В.Б. Цыбикжапова "Ламаизм в Бурятии (опыт этносоциологического анализа)" значительное место отводится критическому рассмотрению целей и задач буддийской церковной организации, формам и методам идеологии буддизма, а также приведена характеристика обновленцев и консерваторов буддийской церкви .

В целом развитие буддологии в Бурятии в значительной мере определялось изменениями в методологии общественных наук, что было обозначено общесоюзными дискуссиями, в том числе о соотношении философской общетеоретической и специально-научной методологии религиоведческих исследований. Так, появляются общетеоретические труды по истории, истории буддистского искусства и философии буддизма К.М. Герасимовой, Ю.А. Левады, С.А. Токарева3.

В конце 60-х гг. XX в. был создан сектор буддологии в Бурятском комплексном научно-исследовательском институте (БКНИИ), благодаря чему значительно расширились и углубились буддологические исследования

1 Очерки истории культуры Бурятии. Улан-Удэ, 1972. Цыбикжапов В.Б. Ламаизм в Бурятии (опыт этносоциологического анализа). Л., 1978. " Герасимова К.М. Памятники эстетической мысли Востока. Тибетский канон пропорций. Улан-Удэ, 1971; Левада Ю.А. Социальная природа религии". М., 1964.; Токарев С.А. Ранние формы религии. М., 1964. в стране. Ученые БКНИИ публикуют сборники статей и работы, в которых представлен большой круг вопросов, связанных с разными проблемами буддизма и буддологии1.

В коллективной монографии "Ламаизм в Бурятии XVIII- начала XX в. Структура и социальная роль культовой системы" рассматриваются вопросы вероучения, храмовой и бытовой обрядности, специфика церковной организации, социальная детерминированность региональных особенностей бурятского буддизма, синкретизм религиозных обычаев бурят. В монографии обобщены результаты многолетних исторических, этнографических, религиоведческих, текстологических исследований сотрудников сектора буддологии Института общественных наук СО РАН.

Определенный интерес для нашего исследования представляют Работы Л.К. Минерта, в которых рассмотрены архитектурные и стилевые особенности буддийских храмов, дана высокая оценка памятникам культового зодчества, их организующей роли в архитектурном пространстве и окружающей среде3.

На рубеже 80-90-х гг. в связи с изменением общественно-политической ситуации в стране, сопровождающимся процессами возрастания интереса к духовному наследию своего народа и возрождения утраченных культурных ценностей, в отечественной историографии и в историографии по буддизму в частности начинается новый этап. Появляются исследования, в которых, на наш взгляд, дается относительно объективная оценка деятельности буддийской церкви, ее драматической истории. Так, например, было проведена исследовательская экспедиция учеными Бурятского института общественных наук с целью изучения состояния архитектуры храмового комплекса Гусиноозерского дацана, по итогам которой И.Г. Васильевой была

1 См. напр.: Традиционные верования тибетцев в культовой системе ламаизма. Новосибирск, 1989; Ламаизм в Бурятии XVIII- начала XX в. Структура и социальная роль культовой системы. Улан-Удэ, 1983. См.: Минерт Л.К. Памятники архитектуры Бурятии. Новосибирск, 1983; Бурятские буддийские монастыри (дацаны) при Советской власти. Новосибирск, 1990. подготовлены материалы к «Проекту реставрации памятника истории и архитектуры XVIII в. комплекса Гусиноозерского буддийского монастыря»1.

В 1991 г. в рамках празднования 250-летия буддизма в Бурятии и России были проведены научно-практические конференции, симпозиумы и изданы материалы по результатам данных конференций. Этот период ознаменовался появлением работ в том числе, посвященных изучению отдельных дацанов на территории России2.

В 1992 г. опубликована работа JI.JI. Абаевой, в которой автор на основе собственных полевых исследований, архивных материалов и работ предыдущих исследователей характеризует этнический состав и историю расселения монгольских и предбайкальских родов в долине реки Селенги, верования и культы селенгинских бурят в XVII - XX вв., исторические

•j изменения в них . В последующие годы появляется целый ряд работ, посвященных истории селенгинских родов монгольского происхождения4.

Вопросам дацанского книгопечатания посвящены работы А.А. Базарова, Д.Б. Дашиева, Х.Ж. Гармаевой, А.Г. Сазыкина, С.Д. Сыртыповой5. В этих работах на основе атрибутации и диахронной корреляции хранящихся в архивах Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН и ОПП Институт монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН ксилографических изданий определяется время и место выпуска дацанской литературы, а также анализируется характер литературы, выпускавшейся в дацанских книгопечатнях.

1 Историческая записка к «Проекту реставрации памятника истории и архитектуры XVIII в. комплекса Гусиноозерского буддийского монастыря». Шифр 3-87. Инв. № 42.

2 См.напр.: Андреев А. И. Буддийская святыня Петрограда. Улан-Удэ, 1992; Андреев А. И. Из истории Петроградского буддийского храма // Альманах "Ориент". Вып. 1. СПб, 1992; Митыпова Г. С. Ацагатский дацан (1825-1937). История, события, люди. Улан-Удэ, 1995.

3 Абаева Л.Л. Культ гор и буддизм в Бурятии (эволюция верований и культов селенгинских бурят). М„ 1992.

4 Батуев Б.Б., Батуева И.Б. Очерк истории селенгинских бурят. Улан-Удэ, 1994; Будаев Ц.Б. Ноехон и ноехонцы. Дооктябрьский период. Улан-Удэ, 1993; Санжиев Б.С. Ноехон в далеком и близком прошлом (исторический очерк). Иркутск-Улан-Удэ, 1995; Аюшеев К.Л., Ганжурова Б.Р. Ухин тайша. Улан-Удэ, 1997.

5 См.напр.: Базаров А.А., Гармаева Х.Ж., Сыртыпова С.Д. Буддийское книгопечатание Бурятии Х1Х-нач.ХХ в. Улаанбаатар, 2006; Гармаева Х.Ж. О первоначальной истории книгопечатания в бурятских дацанах // Буддизм в Бурятии: истоки, история, современность. - Улан-Удэ, 2002; Дашиев Д. Б. Бурятская дидактическая литература: проблемы жанрового состава. Дисс. канд. ист. наук. Улан-Удэ, 1997; Дашиев Д.Б. Ксилографическое книгопечатание в Забайкалье // 250-летие официального признания буддизма в России. Материалы научной конференции. Улан-Удэ, 1991; Сазыкин А.Г. Раннепечатные бурятские

Жизни и деятельности первого бурятского Пандидо Хамбо-ламы Д.Д. Заяева уделено внимание в статьях H.JI. Жуковской, Ш.Б. Чимитдоржиева и Ц.П. Пурбуевой1. В работе Б.Д. Баяртуева "Выдающиеся бурятские деятели XVII - начало XX вв." автор знакомит с именами таких религиозных деятелей, как Галсан-Жимба Дылгыров, Доржи-Жигмид Данжинов, Агван Доржиев и др.

В это же время появляются периодические буддийские религиозные журналы и альманахи "Ориент", "Реверс", "Гаруда" в г. Санкт-Петербурге, "Буддизм" и "Буддийский мир" - в г. Москве, "Мандала" - в Калмыкии, "Легшед" - в Бурятии, получившие статус, равный светским изданиям. Содержание этих журналов составляют не только изложение буддийских канонических сочинений, религиозных принципов, но и фундаментальных проблем буддизма и буддологии.

В 1992 г. коллектив авторов опубликовал словарь "Буддизм", в котором наряду с основными понятиями, категориями и явлениями буддизма приведены краткие статьи о наиболее крупных монастырях бурят, основные современные религиозные направления, праздники и обряды . Проблемы обновленческого движения бурятского буддийского духовенства в 19171930-е гг., его влияние на культуру региона, общие и специфические черты буддизма в Бурятии и Монголии нашли отражение в статье Н.Л. Жуковской "Буддизм в истории монголов и бурят: политические и культурные аспекты"3.

В 1999 году опубликована работа Г.Л. Санжиева и Е.Г. Санжиевой, в которой изложена история общественно-политического, социально-экономического, культурного, демографического развития Бурятии и ее ксилографированные издания в собраниях монгольского фонда Института востоковедения АН СССР // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Вып. X. 1987. Жуковская Н.Л. К вопросу о награде, полученной Дамба Даржа Заяевым от императрицы Екатерины II // Мир буддийской культуры.- Чита, 2001; Чимитдоржиев Ш.Б., Пурбуева Ц.П. Дамба-Даржа Заяев - первый бандидо хамбо-лама бурятских дацанов // Национальная интеллигенция, духовенство и проблемы социального, национального возрождения народов Республики Бурятия. Улан-Удэ, 1995.

2 Буддизм. Словарь / Под общей ред. Н.Л. Жуковской. M., 1992.

3 Жуковская Н.Л. Буддизм в истории монголов и бурят: политические и культурные аспекты // Альманах "Буддийский мир". М., 1994. народов за три столетия. Специальная глава в указанной работе посвящена распространению буддизма в Бурятии1.

В заключение рассмотрения вопроса о степени изученности темы исследования, отметим, что в 90-е гг. XX в. наметилась тенденция более глубокого и всестороннего изучения истории буддизма в России. Советская историческая наука в силу давления методологических идеологических установок не могла в надлежащем объеме объективно отразить вопросы истории буддийской культуры в России, не говоря уже о локальных особенностях распространения буддизма в Бурятии. Уровень современных исследований требует привлечения дополнительного круга источников -новых архивных сведений, современной научной интерпретации опубликованных и неопубликованных материалов и исследований из других отраслей знания.

Источниковая база исследования. Источниковый материал, использованный в настоящей работе, составляют сведения, извлеченные из документов, хранящихся в государственных архивах и архивах научных учреждений. Первая группа документов - материалы из государственных архивов: Российский государственный исторический архив, г. Санкт-Петербург (РГИА); Национальный архив Республики Бурятия, г. Улан-Удэ (НАРБ); Государственный архив Читинской области (ГАЧО).

1. РГИА. Фонд 1264 - фонд 1 Сибирского комитета 1753 - 1839 гг. Делопроизводственные материалы содержат сведения по истории становления структуры и всей системы церковной организации. Фонд 821 — фонд Департамента духовных дел иностранных исповеданий Министерства внутренних дел. Проанализирована документация, связанная с управлением делами бурятской ламаистской конфессии в первой половине XIX в., с историей бурятской буддийской церкви за период со второй половины XIX в. до 1917 г.: переписка Министерства внутренних дел с губернской администрацией, ходатайства лам по отдельным церковным вопросам,

1 Санжиев Г.Л., Санжиева Е.Г. Бурятия: История (XVII - XIX вв.). Улан-Удэ, 1999. донесения местной полиции, миссионеров, делопроизводство о строительстве дацанов, документы правительственных исследований1.

Фонд 821 (оп. 133, дд. 400, 408, 410а) и фонд 1293 (оп. 166, д. 84) 18961914 гг. Здесь содержится подробная документация по строительству Гусиноозерского дацана. Основные виды документов: проект (лицевая сторона, боковой фасад и т. д.); план, фасад и разрез дацана; план этажа; план расположения дацана; план, фасад и проект сумэ; проект перестройки сумэ; проект пристройки.

2. В НАРБ сохранились материалы 17 дацанов, в том числе фонд № 84 - «Гусиноозерский дацан», большая часть документов на старомонгольском языке. Фонд Цонгольского дацана не сохранился. В фондах сосредоточены документы о деятельности буддийских монастырей: журналы входящих и исходящих бумаг настоятелей дацанов; переписка настоятелей дацанов с местными светскими властями по различным вопросам жизни и быта прихожан, ведомости о регистрации браков, новорожденных и умерших и т. д.

Существенную информацию содержат имеющиеся в фондах годовые отчеты настоятелей дацанов, представлявшиеся степным думам. Они состоят из следующих разделов или «ведомостей»: о приходах и расходах дацана, которые отражают остаток кассы от предыдущего года, приход кассы за текущий год, образующийся из приношений верующих, из сдачи в аренду сенокосных угодий дацана, из ростовщических процентов за ссуду денег; о количестве движимого и недвижимого имущества (зданий дацанов, сумэ, бурханов, книг, посуды и т.д.) с указанием его стоимости; список лам и хувараков (учеников).

3. Материалы фондов ГАЧО - фонд № 293, on. 1, д. 911 и фонд № 1 (общий) содержат различные делопроизводственные документы: переписку о ходе строительства храмов, послужные списки лам, справки о временных отъездах священнослужителей, сведения об обновленческом движении

1 Материалы этих фондов исследованы и введены в научный оборот К.М. Герасимовой в монографии «Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX и начале XX вв.». Улан-Удэ, 1957. духовенства, съездах и документы о ликвидации храмов. По сравнению с материалами НАРБ они более подробные и полные.

Вторую группу документов составляют архивы следующих научных учреждений: Архив Рукописного отдела Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН. Фонд 44 - «О ламстве Восточной Сибири». В фонде хранятся копии двух официальных докладных A.M. Позднеева о результатах ревизии бурятских дацанов в 1909 и 1913 гг. по заданию Министерства внутренних дел. В соответствующих фондах РГИА эти докладные отсутствуют. Докладные A.M. Позднеева ценны также тем, что в них использованы сведения собственных архивов дацанов по следующим вопросам: история строительства дацана, существование богословских школ, наличие типографий, перечень названий изданий, количество домов в дацанском поселке, численность духовенства и хувараков, иногда -биографии настоятелей.

Фонд 87 - on. 1, дд. 26 (1), 26 (2). В материалах этого фонда находятся дневники Базара Барадийна, написанные им в 1903 г., когда Русский комитет для изучения Средней и Восточной Азии командировал его в Забайкалье для изучения буддийской иконографии и жизни дацанов. Этот источник интересен с точки зрения подробных описаний монастырских комплексов. Здесь изложены сведения о Гусиноозерском, Агинском и Цугольском дацанах, персоналии, техника иконописи, внутреннее убранство. Записи Б. Барадийна представляют безусловный интерес не только подробным воссозданием жизненных реалий буддийских монастырей, но и продуманностью структуры изложения. Необходимо отметить, что в отличие от A.M. Позднеева Б. Барадийн больше внимания уделяет внутреннему убранству, школе чойра и школе иконописцев, сравнивая технику работы бурятских, монгольских и тибетских мастеров.

Материалы ведомственных архивов сформировали третью группу архивных документов, использованных в настоящей работе. В 1989-1991 гг. велась работа по составлению научно-исторической документации для проекта реставрации памятников буддийского зодчества по программе

Наследие» в научно-реставрационном проектно-конструкторском бюро «Бурпроектреставрация» Министерства культуры Республики Бурятия. В рамках этой программы проводились полевые экспедиционные исследования с целью выявления, паспортизации и научного описания историко-культурных памятников, сбора опросной информации. Заказчиком работ выступило Производственное бюро по охране памятников истории и архитектуры Министерства культуры Бурятии. Так, по результатам данных исследований И.Г. Васильевой была составлена Историческая записка к «Проекту реставрации памятника истории и архитектуры XVIII века комплекса Гусиноозерского буддийского монастыря - Шифр 3-87. Инв. № 42.

Четвертая группа архивных документов - опубликованные источники, среди которых следующие сборники документов: Гирченко В.П. «Русские и иностранные путешественники XVII, XVIII и первой половины XIX вв. о бурят-монголах», Улан-Удэ, 1939; «Культурное строительство в Бурятской АССР (1917-1981 гг.) Документы и материалы». Улан-Удэ, 1983; Румянцев Г.Н. «Архив засак-ламы Галсана Гомбоева». Улан-Удэ, 1959; «Сборник документов по истории Бурятии XVIII в. Вып.1», 1960. А также летописи и сборники обычного права: Вашкевич В. «Ламаиты в Восточной Сибири». СПб., 1885; Ломбоцыренов Д.-Ж. «История селенгинских монголо-бурят». Улан-Удэ, 1995; Тобоев Т. «Прошлая история хоринских и агинских бурят», 1863; Цибиков Б.Д. «Обычное право селенгинских бурят». Улан-Удэ, 1970; Юмсунов В. «История происхождения одиннадцати хоринских родов», 1875.

К пятой группе источников - историко-этнографическим описаниям относятся сведения непосредственных наблюдений русских и иностранных путешественников, чиновников царской администрации, ученых, православных миссионеров. Так, подробные описания особенностей внешнего архитектурного облика и внутреннего убранства Гусиноозерского дацана содержатся в работах А.П. Баранникова, Н.В. Кириллова, В.В.

Птицына1. О Цонгольском и Гусиноозерском монастырских комплексах есть упоминания в трудах А. Кастрена, А.И. Мартоса, П.С. Палласа, A.M. Позднеева, И.И. Попова, И. Сиверса, А.И. Термена, Э. Ухтомского2.

Цели и задачи исследования. Основная цель диссертации состоит в исследовании процессов становления, развития и деятельности первых левобережных буддийских монастырей в XVIII - начале XX века. В связи с этим возникает необходимость в решении следующих задач: 1. Изучить этапы становления и развития буддийской церковной организации в Южной Сибири; 2. Исследовать процессы формирования и функционирования Цонгольского и Гусиноозерского дацанов в XVIII - начале XX века; 3. Изучить структуру и культовую специализацию храмового комплекса Гусиноозерского дацана в XVIII - начале XX века на основе архивных документов; 4. Изучить вспомогательные функции Гусиноозерского дацана (образование и книгопечатание) в указанное время; 4. Охарактеризовать деятельность буддийского духовенства Цонгольского и Гусиноозерского дацанов в борьбе за главенствующее положение; 5. Определить основные направления государственной политики Российской империи в отношении буддийской церкви в Восточной Сибири на основе архивных документов.

Объектом исследования является история храмовых комплексов Цонгольского и Гусиноозерского дацанов в XVIII - начале XX века. Предметом исследования определены первые стационарные бурятские монастыри - Цонгольский и Гусиноозерский дацаны, процессы формирования, развития и функционирования, деятельность их духовенства, роль в распространении буддизма в Забайкалье, а также структура, культовая и вспомогательная специализация (образование и книгопечатание) и архитектурные особенности храмовых комплексов.

Хронологические рамки охватывают период с конца XVII - включая первую треть XX вв., то есть время первоначального строительства

1 Баранников А.П. Забайкальские дацаны // Материалы по этнографии России. Л., 1926, T.3, Вып. 1.; Кириллов Н.В. Дацаны в Забайкалье // Зап. Приамурского отдела РГО. Хабаровск, 1896. T.1, Вып. IV; Птицын В.В. Буддизм в Забайкалье // Вестник Европы. 1892, январь.

2 См. напр.: Мартос А.И. Письма о Восточной Сибири. М., 1827; Паллас П.С. Путешествия по разным местам Российского государства. СПб., 1788. Ч.З, Кн.1. стационарных буддийских монастырей и до 30-х гг. XX в., когда бурятские дацаны прекратили свое функционирование в связи с антирелигиозной политикой в Советской России. Территориальные рамки исследования ограничены территорией Селенгинского ведомства (Селенгинской степной думы) Забайкальского округа, в пределах которого были расположены комплексы Цонгольского и Гусиноозерского дацанов.

Методологическую основу исследования составляет совокупность общенаучных и конкретно-исторических методов. К общенаучным относиться метод историзма, основанный на соблюдении временной последовательности, взаимосвязи и преемственности явлений прошлого. Метод научной объективности предполагает рассмотрение прошлого в его всесторонности, целостности и многогранности. Принципиальное значение имеет и системно-аналитический метод, рассматривающий историческую реальность как совокупность взаимодействующих идей, аспектов и объектов. Церковь и общество предстают пред нами в качестве взаимосвязанных сторон единой системы, исследуемой в конкретно-историческом периоде. Среди специфических методов исторического познания мы выделяем сравнительно-исторический, хронологический методы, использование которых позволяет сопоставить особенности развития буддийской церкви в регионе на различных этапах в контексте избранного нами периода. Комплексное использование методов источниковедческого анализа позволяет установить информационную насыщенность источников, сопоставить факты, отраженные в различных группах источников, обозначив степень их объективности и исторической значимости.

Научная новизна диссертационной работы. В ходе исследования определены основные этапы становления и развития буддийской церкви в Восточной Сибири. Выявлена роль буддийской церкви в социально-экономической, политической и духовной жизни населения. Проведено комплексное историческое исследование становления, развития и функционирования Цонгольского и Гусиноозерского дацанов как первых центров буддийской конфессии в Бурятии. Привлечен большой круг источников, в том числе архивных, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, или использовались прежде эпизодически и фрагментарно.

Данное исследование не может претендовать на всестороннее и исчерпывающее освещение такой сложной проблемы как история возникновения и развития буддизма в Забайкалье, между тем автором выявлены и освещены существенные аспекты, касающиеся становления и развития буддизма в регионе.

Практическая значимость работы. Материалы диссертации и содержащиеся в ней выводы могут быть использованы в научных исследованиях по истории буддизма XVIII - начала XX в., истории буддийской конфессии в контексте истории Забайкалья, при подготовке специальных курсов по буддологии и истории буддизма, а также в исследовании этнических, межконфессиональных взаимоотношений народов в регионе.

Апробация результатов работы. Основные идеи и результаты исследований были апробированы в форме докладов и выступлений на международных научных конференциях, проведенных в г. Улан-Удэ: «Мир Центральной Азии», 2002 г., «Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии», 2003; на региональной конференции «Научный и инновационный потенциал Байкальского региона глазами молодежи», апрель 2003 г., а также на ежегодных научно-практических конференциях преподавателей и аспирантов Бурятского государственного университета в период с 2003 по 2006.

Диссертация обсуждена на кафедрах культурологии, истории и культуры Бурятии Бурятского государственного университета и рекомендована к защите на соискание ученой степени кандидата исторических наук.

Структура диссертации подчинена целям и задачам исследования, работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и списка использованных источников.

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Базаров, Солбон Цыремпилович

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

История становления и развития Цонгольского и Гусиноозерского дацанов - это неотъемлемая часть истории всей Бурятии. Распространение буддизма в Забайкалье и формирование института буддийской церкви и института хамбо-лам было естественным образом связано с этносоциальными процессами, происходящими в регионе Восточной Сибири.

Хотя первые упоминания о строительстве дацана в Бурятии относятся к 30-м годам XVIII века, не приходится сомневаться в том, что местное население было знакомо с элементами буддийской обрядности еще задолго до этого времени, о чем имеются свидетельства первых русских землепроходцев - казаков и служилых людей. В Забайкалье в 40-х и 50-х годах XVII века имелись молельные юрты в ставках правителей селенгинских этнических групп монгольского происхождения. Первым дацаном на бурятской земле являлось, по-видимому, кошмовое сооружение на берегу р. Чикой, в местности Хилгантуй, который со временем начал именоваться Цонгольским. После утверждения официального статуса буддизма в Бурятии, названный дацан, получил первенство среди действующих к тому времени «кумирен».

Своим лидирующим положением Цонгольский дацан во многом обязан деятельности своей главы, незаурядной личности, Дамба-Доржи Заяева, который в 1764 году был возведен в официальный ранг бандидо-хамбо-ламы. Дамба-Доржи Заяев проявил исключительные способности в деле распространения и укрепления ламаизма в Забайкалье.

Одновременно с официальным признанием буддизма в качестве был возведен дацан на Гусином озере - Гусиноозерский (Хулуннорский или Тамчинский). Практически со времени своего основания, Гусиноозерский дацан начинает оспаривать первенство у Цонгольского (Хилгантуйского) дацана.

Основание Гусиноозерского дацана по сути означало отделение левобережных селенгинских родов из приходского ведомства Цонгольского дацана. Между ламами этих первых дацанов сразу же началась борьба за титул главного ламы Восточной Сибири. С начала 50-х годов XVIII века ламы нового дацана начинают ходатайствовать об утверждении ширэтуя-настоятеля Жимбы Ахалдаева главным ламой селенгинских дацанов.

В чем же заключались причины столь быстрого возвышения Гусиноозерского дацана, что он почти сразу начинает претендовать на звание главного? Предполагаемые разногласия, якобы возникнувшие между Д.-Д. Заяевым и Ж. Ахалдаевым, в том числе и по поводу различий в культовой практике, если и имели место, на наш взгляд, не могли играть решающего значения. Как свидетельствуют источники, отделение и уход Ж. Ахалдаева, первоначально находившегося при Хилгантуйском дацане, проходило при одобрении Дамба-Доржи Заяева: последний участвовал в выборе места под строительство дацана на Гусином озере.

Как известно, не размеры храма говорят о его величии, а размеры его прихода, то есть количество прихожан, состоящих в ведомстве этого монастыря. О своей самостоятельности в религиозных делах заявили монгольские роды атаганов, хитагинов, сартулов, первый табангутский род и 6 предбайкальских родов.

Под главенством Гусиноозерского дацана объединились 5 левобережных дацанов - Бургалтайский (основан в 1707 г.) прихожанами которого являлись сартулы, Ацайский (осн. в 1743 г.) и Джидинский (Дырестуйский) (осн.в 1749 г.), прихожанми которых являлись атаганы и Ичетуевский (осн. в ) -прихожане- первый табангутский род. В 1784 году от Ацайского дацана отделились предбайкальские селенгинские буряты и основали свой Загустайский дацан, от которого в первой трети XIX века отделились Иройский и Янгажинский дацаны, прихожане которых в целом относились к тем же шести предбайкальским родам.

Под управлением Цонгольского дацана остались правобережные селенгинские дацаны - Бултумурский прихожанами которого являлись второй и третий табангутские роды, и Аракиретский (осн. в 1769 г.), прихожане - ашибагаты.

Приходское население левобережья Селенги составляло большинство по отношению к прихожанам правобережного Цонгольского дацана. Это обстоятельство не могло не сказаться на возвышении позиций Гусиноозерского дацана. По всей видимости, первый забайкальский дацан сохранял свое лидирующее положение благодаря авторитету своего главы Д.-Д. Заяева. После кончины последнего Цонгольский дацан утратил свои ведущие позиции, и резиденция бандидо-хамбо-ламы переместилась на Гусиное озеро.

Со смены резиденции Пандидо-хамбо-ламы начался отсчет нового этапа в становлении не только Гусиноозерского дацана, но и в деятельности всей буддийской церкви в Бурятии. Начал интенсивно застраиваться не только Гусиноозерский дацан, развернулось повсеместное строительство новых дацанов, дуганов, богаче и роскошнее становились отделка и внутреннее убранство зданий.

К началу XIX века Цонгольский и Гусиноозерский дацаны были крупными и вполне сформировавшимися центрами буддийской религии в Забайкалье, имевшими развитую структуру культовой специализации, а также вспомогательные заведения, в том числе и свои собственные типографии.

Растущее число дацанов и количество лам, возрастающее их влияние среди населения начало вызывать законное беспокойство со стороны царского правительства и православной церкви. Поэтому было принято известное «Положение 1853 года о ламаистском духовенстве», которое, по свидетельству исследователей, существенно ограничивало права и полномочия буддийского духовенства. Но, несмотря на это, именно после принятия «Положения» 1853 года наблюдается бурный рост строительства и благоустройства бурятских дацанов, открываются собственные богословские школы, одновременно развивается книгопечатание.

Ограничительные статьи «Положения 1853 года» несколько сдерживали темпы развития буддизма, но в целом все правительственные мероприятия первой половины XIX века достигли своей главной цели ускорили формирование централизованной церковной организации бурятского буддизма, помогли хамбо-ламе сосредоточить власть в своих руках, хотя соперничество между селенгинскими и хоринскими дацанами не могло быть полностью преодолено. Бурятское ламство извлекло максимальную пользу из официальной позиции правительства, преимуществ, которые давали авторитет «государственно признанной» религии и автокефалии бурятской ламаистской церкви. В итоге вторая половина XIX века стала временем интенсивного развития ламаизма в Забайкалье во всех звеньях религиозной системы.

Итак, в тесной и непосредственной связи с распространением и укреплением буддизма среди бурят на протяжении всей истории буддийской конфессии Бурятии находилась история Цонгольского и Гусиноозерского дацанов. Являясь одними из первых по времени основания на территории Забайкалья, они имели статус «Хамбын сумэ» - резиденций глав ламаистской церкви Бурятии. Эволюция архитектурного облика селенгинских дацанов раскрыта в контексте возникновения и развития бурятского культового зодчества, не имевшегося до этого у кочевников скотоводов. Оно сформировалось в XIX веке в бурятских ремесленных центрах Верхнего и Нижнего Оронгоя, специализировавшихся на строительстве жилых, общественных и культовых зданий в городах, русских деревнях и бурятских поселениях. Своеобразие бурятского культового зодчества заключалось в синтезе русских, тибетских, монгольских и китайских архитектурных традиций. Основой дацанской архитектуры в начальный период служила русская строительная техника и конструкция деревянного сруба здания, восточный облик создавался декоративной имитацией подлинных технических особенностей конструкции тибетских и китайских строений.

Особенности культовой деятельности рассматриваемых дацанов частично раскрыты по данным структуры и культовой специализации храмовых комплексов, а также в сопоставлении соответствующих характеристик. Структура и обрядовая специализация храмового комплекса демонстрирует также спонтанное развитие культовой системы бурятской церкви в целом и ее региональные особенности, обусловленные влиянием определенных зарубежных центров в Центральном и Восточном Тибете, активными культовыми и культурными контактами бурятского духовенства с духовенством тибетских и монгольских монастырей.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Базаров, Солбон Цыремпилович, 2006 год

1. Абаева ЛЛ. Сколько лет буддийской вере в Бурятии? //Молодежь Бурятии. Улан-Удэ, 1991. 13 июня.

2. Абаева ЛЛ. Культ гор и буддизм в Бурятии (эволюция верований и культов селенгинских бурят). М., 1992.

3. Актуальные проблемы истории Бурятии. Улан-Удэ, 1990.

4. Андреев А.И. Буддийская святыня Петрограда. Улан-Удэ, 1992.21-38.

5. Асалханов И.А. О бурятских родах в XIX в. // ЭС. 1960. № I, вып. 1.С.68-83.

6. Асалханов И.А. Социально-экономическое развитие Юго-Восточной Сибири во второй половине XIX в. Улан-Удэ, 1963.

7. Асеев И.В. Прибайкалье в средние века (по археологическим данным). Новосибирск, 1980.

8. Бантыш-Каменский. Дипломатическое собрание дел между Российскими и китайскими государствами с 1619 по 1792 гг. Казань, 1882.

9. Барадийн Б. Буддийские монастыри // Альманах «Ориент». Вып. 1. СПб., 1992.

10. Баранников А.П. Забайкальские дацаны. Ленинград, 1936.

11. Богданов М.Н. Очерки истории бурят-монгольского народа. Верхнеудинск, 1924.

12. Буддизм и средневековая культура народов Центральной Азии. Сб. ст. -Новосибирск; Наука, 1980.

13. Бурятские летописи (сост. Чимитдоржиев Ш.Б., Ванчикова Ц.П.) Улан-Удэ, 1995.

14. Балдаев СП. Родословные легенды и предания бурят. Улан-Удэ, 1970. Ч. 1; Булагаты и эхи-риты.

15. Барадийн Б.Б. Буддийские монастыри: Краткий очерк // Альманах "Orient71. СПб., 1992. Вып. 1. С. 61-120.

16. Богданов М.Н. Очерки истории бурят-монгольского народа / С доп. ст. Б.Б. Барадина и Н.Н. Козьмина; Под редакцией Н.Н. Козьмина; Бурят.-Монг. науч. о-во им. Д. Банзарова. Верхнеудинск, 1926.

17. Буддизм в Бурятии: истоки, история, современность. Улан-Удэ, 2002.

18. Буддизм: история и культура. М., 1989.

19. Буддизм: основы учения, история и культура: Прогр. курса для уч-ся сред, и ст. кл. общ. образ, шк. Респ. Бурятия / Сост. СЮ. Лепехов, Л.Л. Ринчино; Ред. Н.В. Абаев. Улан-Удэ, 1992.

20. Буддийская живопись Бурятии. Улан-Удэ, 1995.

21. Бураева О.В. Религиозные организации в Бурятии // Россия и Восток: взгляд из Сибири в начале тысячелетия. Матер, и тез. докл. Иркутск, 2002. С. 199-204.

22. Бурятские летописи / Сост. Ш.Б. Чимитдоржиев, Ц.П. Ванникова (Пурбуева). Улан-Удэ, 1995.

23. Владимирцов Б.Я. Монгольские рукописи и ксилографы, поступившие в Азиатский музей Российской Академии Наук от проф. А.Д. Руднева // Известия РАН. Пг„ 1918. С. 1549-1567.

24. Воробьев В.В. Формирование населения Восточной Сибири. Новосибирск, 1975.

25. Ванчикова Ц. П. О двух первых настоятелях Цугольского дацана // Проблемы традиционной культуры народов Байкальского региона: Материалы международной научно-практической конференции. Улан-Удэ, 1999.

26. Васильев В. Буддизм, его догматы, история и литература. СПб., 1869.

27. Васильев В. Религии Востока: конфуцианство, буддизм и даосизм. СПб., 1873

28. Васильев Л. С. Культы, религии, традиции в Китае. М., 1970.

29. Вашкевич. Ламаиты в Восточной Сибири. СПб., 1885.

30. Виноградов А. Ф., прот. О ламаизме за Байкалом // Иркутские епархиальные ведомости. 1885. № 489.

31. Влияние монголов на бурят и средства устранить его // Московские церковные ведомости. 1885. № 6.

32. Галданова Г.Р. Доламаистскле верования бурят. Новосибирск, 1987.

33. Галданова Г.Р. Закаменские буряты: Историко-этнографические очерки (вторая половина XIX первая половина XX в.). Новосибирск, 1992.

34. Герасимова КМ. Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX начале XX веков. Улан-Удэ, 1957.

35. Герасимова К.М. Обновленческое движение бурятского ламаистского духовенства (1917-1930). Улан-Удэ, 1968.

36. Герасимова КМ. Традиционные верования тибетцев в культовой системе ламаизма. Новосибирск, 1989.

37. Гирченко В.П. К истории бурят-монголов-хоринцев первой половины XIX в. Верхнеудинск, 1928.

38. Гирченко В.П. Русские и иностранные путешественники XVII, XVIII и первой половины XIX веков о бурят-монголах. Улан-Удэ, 1939.

39. Гармаева Х.Ж. О первоначальной истории книгопечатания в бурятских дацанах // Буддизм в Бурятии: истоки, история, современность. Улан-Удэ, 2002.

40. Герасимова К.М. Материалы о доходах дацанских казначейств // Записки БМНИИК. Вып. XX. Улан-Удэ, 1955.

41. Герасимова К.М. Обновленческое движение бурятского ламайского духовенства. Улан-Удэ, 1964.

42. Герасимова К.М. Ламаизм и национально-колониальная политика царизма в Забайкалье в XIX начале XX веков. Улан-Удэ, 1957.

43. Геденштром М. Отрывки о Сибири. СПб., 1830.

44. Гирченко В. Этапы революционного движения в Бурятии (июль -август 1917 г.) // Жизнь Бурятии. № 4,6. Верхнеудинск, 1926.

45. Гирченко В. Русские и иностранные путешественники XVII, XVIII ипервой половины XIX веков о бурят-монголах. Улан-Удэ, 1939.

46. Дандарон Б.Д. Описание тибетских рукописей и ксилографов БКНИИ СО АН СССР. М., 1965, вып. 2.

47. Дандарон БД. Буддизм. СПб., 1996.

48. Дашибалов Б.Б. Очерки по древней и средневековой истории монголов и бурят. Улан-Удэ, 2002.

49. Дашиев Д.Б. Ксилографическое книгопечатание в Забайкалье // История и культура монго-лоязычных народов: источники и традиция. Улан-Удэ, 1989. С. 22-24.

50. Донец A.M. Дацанская система образования и тибетоязычная учебная литература // Мир буддийской культуры. (Материалы международного симпозиума, сентябрь 2001. Агинское -Улан-Удэ Чита). Чита, 2001. С. 47-57.

51. Егунов Н.П. Бурятия до присоединения к России. Улан-Удэ, 1990.

52. Ермакова Т.В. Буддийский мир глазами российских исследователей XIX первой трети XX в. - СПб., 1998.

53. Жуковская HJI. Ламаизм и ранние формы религии. М., 1977.

54. Жуковская НЛ. 250 лет официального признания буддизма в России (размышления о прошедшем юбилее некоторое время спустя) // ЭО. 1992. №3. С. 118-131.

55. Жамсуева Д.С. Монастыри Восточного Забайкалья: строительство, формирование архитектурного облика и структура храмового комплекса агинских дацанов // Мир буддийской культуры. Чита, 2001.

56. Жуковская Н.Л. Ламаизм и ранние формы религии. М., 1977.

57. Жуковская Н.Л. Буддизм в истории монголов и бурят: политические и культурные аспекты // Буддийский мир. М., 1994.

58. Жуковская Н.Л. К вопросу о награде, полученной Дамба Даржа Заяевым от императрицы Екатерины II // Мир буддийской культуры. Чита, 2001.

59. Залкинд ЕМ. Присоединение Бурятии к России. Улан-Удэ, 1958.

60. Залкинд ЕМ. Общественный строй бурят в XVIII первой половине XIX в. М, 1970.

61. Из истории религиозных конфессий Бурятии. XX век: Сборник документов. Улан-Удэ, 2001.

62. История Бурятии в вопросах и ответах. Улан-Удэ, 1992. Вып. 3. История Бурят-Монгольской АССР. В 2 т. Улан-Удэ, 1959. Т. 2. История бурятской советской литературы. В 3 т. Улан-Удэ, 1967. Т. 1; 1995.

63. Т. 2. В 2 кн.; 1998. Т. 3. История и культура бурятского народа / Под ред. Т.М. Михайлова. Улан-Удэ, 1999.

64. История и культура бурятского народа (под ред. Михайлова Т.М.) -Улан-Удэ, 1999.

65. Ковычев Е.В. История Забайкалья (I сер. II тыс. н.э.): Учебное пособие. Иркутск, 1984.

66. Ковычев Е.В. Этническая история Восточного Забайкалья в эпоху средневековья (по археологическим данным) // Этнокультурные процессы в Юго-Восточной Сибири в средние века. Новосибирск, 1989. С. 21-26.

67. Козлов В.И. Динамика численности народов. М., 1962.

68. Кудрявцев Ф.А. История бурят-монгольского народа с XVII в. до 60-х годов

69. XIX в. М.; Л., 1940. Кюнер Н.В. Буряты // БСЭ. М., 1927. Т. 8. С. 237-241. Кириллов Н. Дацаны в Забайкалье. Записки Приамурского отдела

70. Центральной Азии. Письменные источники. Вып. 7 (в печати)

71. Лама Цыден Содоев (1846-1916). К 150-летию со дня рождения великого йогина. Курумкан, Улан-Удэ, 1996.

72. Ламаизм в Бурятии XVIII начала XX века: Структура и социальная роль культовой системы / Г.Р. Галданова, К.М. Герасимова, Д.Б. Дашиев, Г.Ц. Митупов; Отв. ред. В.В. Мантатов. Новосибирск, 1983.

73. Летопись хоринских бурят. М.-Л., 1940.

74. Ломбоцыренов Д.-Ж. История селенгинских монголо-бурят // Бурятские летописи. Улан-Удэ, 1995.

75. Митыпова Г.С. Ацагатский дацан. 1825-1937: История, события и люди. Улан-Удэ, 1995. Мифы древней Индии. М., 1975. Мифы народов мира: Энциклопедия. М., 1997. Т. I—II.

76. Мартос А. Письма о Восточной Сибири. М., 1827.

77. Материалы для исследования землевладение и землепользование в Забайкалье комиссии под председательством Куломзина. Вып. 6. СПб, 1899.

78. Минерт Л.К. Происхождение и архитектура бурятского буддийского храма // Известия ВУЗов. Строительство и архитектура. № 8, 1980.

79. Минерт Л.К. Памятники архитектуры Бурятии. Новосибирск; Наука, 1983.

80. Мифы народов мира. Советская энциклопедия. Т. 1. 1980.

81. Михайлов Т.М. Религия бурят // История и культура бурятского народа. -Улан-Удэ, 1999.

82. Очерки истории культуры Бурятии. Улан-Удэ, 1972.

83. Паллас П.С. Путешествие по различным провинциям Российского государства. Ч. III, СПб, 1788.

84. Птицын В. Селенгинская Даурия. Очерки Забайкальского края. СПб, 1896.

85. Подгорбунский И.А. Каталог буддийской коллекции ВСОРГО, отд. XVII. -Иркутск, 1908.

86. Позднеев A.M. Очерки быта буддийских монастырей и буддийскогодуховенства в Монголии, в связи с отношениями сего последнего к народу. Записки ИРГО. Т. XVI. - СПб, 1887.

87. Позднеев A.M. К истории развития буддизма в Забайкальском крае // Записки ВОИРАО. СПб., 1887.

88. Паспорт на комплекс Гусиноозерского дацана, составленный JI.K. Минертом 28 июля 1978.

89. Румянцев Г.Н. Архив засак-ламы Галсана Гомбоева. Улан-Удэ, 1959.

90. Румянцев Г.Н. Описание архива Г.Д. Нацова. Улан-Удэ, 1972.

91. Стуков Г. Цугольский дацан и праздник Хурул в часть Майдари // Сибирь, 1883. №36, 37.

92. Сазыкин А.Г. Раннепечатные бурятские ксилографированные издания в собраниях монгольского фонда Института востоковедения АН СССР // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Вып. X. Л., 1987. С. 130-147.

93. Сазыкин А.Г. Описание Тибета, составленное в XVIII в. бурятским паломником Дамба-Дор-жи Заяевым // Страны и народы Востока: Средняя и Центральная Азия (география, этнография, история). М„ 1989. Вып. XXVI, кн. 3. С. 117-125.

94. Сазыкин А.Г. Четыре каталога ксилографов Агинского дацана из собраний монгольского фонда рукописного отдела ЛО ИВ АН СССР // Тюркские и монгольские письменные источники. Текстологические и культуроведческие аспекты исследования. М., 1992. С. 59-69.

95. Санжиев Г.Л., Санжиева Е.Г. Бурятия. XVII-XIX вв.: История. Улан-Удэ, 1999. Вып. 4.

96. Санжиев ГЛ., Цибиков БД. Бурятские летописи источник по истории монгольских народов // История и культура монголоязычных народов: источники и традиции / Международный "круглый стол" монголоведов. Тезисы докладов. Улан-Удэ, 1989. С. 54-56.

97. Сборник документов по истории Бурятии. XVII век. Улан-Удэ, 1960. Вып. 1.

98. Сборник материалов по истории Бурятии XVIII и первой половины XIX в.

99. Верхнеудинск, 1926. Вып. 1. Свинин В.В. Основные этапы древней истории населения побережья оз. Байкал // Древняя история народов юга Восточной Сибири. Иркутск, 1974. Вып. П. С. 7-24. Сборник материалов по истории Бурятии. Верхнеудинск, 1928.

100. Старицкий А.К. Река Селенга в Забайкальской области. СПб, 1913 Хангалов М.Н. Собрание сочинений: В 3 т. Улан-Удэ, 1958. Т. I; 1959. Т. И. 1960; Т. III.

101. Санжиев Г.Л., Санжиева Е.Г. Бурятия: История (XVII XIX вв.). - Улан-Удэ, 1999.

102. Церковь и русификация бурят-монгол при царизме // Красный архив. М.,1932. Т. 4(53). С. 100-126. Цыдендамбаев Ц.Б. Бурятские исторические хроники и родословные. Улан-Удэ, 1972.

103. Цыремпилов В.Б. Распространение буддизма в Монголии // 250 лет официального признания буддизма в России. Улан-Удэ, 1991. С. 68-70.

104. Термен А.И. Среди бурят Иркутской губернии и Забайкальской области. Очерки и впечатления. СПб, 1912.

105. Ухтомский Э.У. Из области ламаизма. К походу англичан а Тибет. СПб, 1904.

106. Чимитдоржиев Ш.Б. Дацанские книги // Монголоведные исследования. Улан-Удэ, 1996.Вып. 1.С. 25-31.

107. Чимитдоржиев Ш.Б. О жизни и деятельности Бандидо Хамбо Ламы Даши Доржи Итигэлова (1852-1927) // Буддизм в контексте истории, идеологии и культуры Центральной и Восточной Азии. Улан-Удэ, 2003. С. 34-38.

108. Шагдуров Ю.П. Государство и религиозные конфессии Бурятии в 20-30-х гг. // Исследования по истории Сибири, Центральной и Восточной Азии. Улан-Удэ, 1998. С. 65-82.

109. Шаглахаев Д. Прошлое и настоящее Хойморского дацана. Улан-Удэ, 2003.

110. Щербатской Ф.И. Избранные труды по буддизму. М., 1988.

111. Экологические традиции в культуре народов Центральной Азии. Новосибирск, 1992.

112. Чимитдоржиев Ш.Б., Пурбуева Ц.П. Дамба-Даржа Заяев первый бандидо-хамбо лама бурятских дацанов // Национальная интеллигенция, духовенство и проблемы социального, национального возрождения народов Республики Бурятия. - Улан-Удэ, 1995.

113. Шагдуров Ю.П. Государство и религиозные конфессии Бурятии в 20-30-х гг. // Исследования по истории Сибири, Центральной и Восточной Азии. Улан-Удэ, 1998. С. 65-82.

114. Шастина Н.П. Религиозная литература ЦАМ в монастыре Дзун-Хурэ // «Современная Монголия», 1935, № 1 .

115. Шостакович В.Б. Отчет о поездке на Гусиное озеро. Петроград, 1916.

116. Юмсунов В. История хоринских 11 родов // Бурятские летописи. Улан-Удэ, 1995.

117. Яроцкий А.В. Павел Львович Шиллинг (1786-1837). М., 1963.

118. ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ ИСТОЧНИКИ: РГИА, ф. 821, оп. 133, д. 400 ф. 621, оп. 133, д. 408 ф. 821, оп. 133, д. 410а ф. 1293, оп. 166, д. 84

119. НАРБ, ф. 84, on. 1, д. 331ф. 84, on. 1, д. 327ф. 84, on. 1, д. 328ф. 84, on. 1, д. 432ф. 84, on. 1, д. 480ф. 84, on. 1, д. 339

120. ГАЧО, ф. 293, on. 1, д. 911 ГАЧО, ф. 1-0, on. 1, д. 6947 ф.1-0, on. 1, д. 3173 ф. 1-0, on. 1, д. 3113 ф. 1-0, on. 1, д. 1636 ф. 1-0, on. 1, д. 4867 ф. 1-0, оп. 1,д. 5064 ф. 1-0, on. 1, д. 3844

121. ГАЧО, Забайкальская новь, 1911, 29 июля

122. СПИСОК ИНФОРМАНТОВ (по Исторической записке к «Проекту реставрации памятника истории и архитектуры XVIII века комплекса Гусиноозерского буддийского монастыря»):1. СосоровЛ.2. Абидуев С.Д.3. Дамдинов Д.4. Буянтуев Г.5. Мункуев Ж.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.