Методология изучения нецелевой коммуникации: на примере исследования сетевых родительских объединений тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 22.00.01, кандидат наук Титова, Мария Александровна

• Титова, Мария Александровна
• кандидат наук
• 2012

Оглавление диссертации кандидат наук Титова, Мария Александровна

СОДЕРЖАНИЕ

Стр.

Введение

Глава 1. Дифференциация нецелевой/целевой коммуникации в

социологии. Теоретико-методологические аспекты

§ 1. Ситуационный подход к анализу нецелевой коммуникации

§2. Эффект получения удовольствия как принцип дифференциации

нецелевой/целевой коммуникации

§3. Характерные особенности формата нецелевой коммуникации

Глава 2. Анализ нецелевой коммуникации в сетевых родительских

объединениях

§ 1. Нецелевая коммуникация в ситуации анти-поведения

§2. Исследования нецелевой коммуникации в Интернет-сообществах

Заключение

Приложение

Опознание себя в обществе. Динамическая концепция самосознания у

Ж. Лакана и у Дж.Г. Мида

Библиография

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Методология изучения нецелевой коммуникации: на примере исследования сетевых родительских объединений»

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования обусловлена возникшей в социологии необходимостью осмыслить новые явления в современном обществе. Глобальные социальные изменения, имеющие спонтанный характер, соотносимы с актуальной ситуацией динамичного взаимодействия различных теоретико-методологических подходов в социологии. По мнению ряда ученых, линейная концепция развития социологического знания перестала соответствовать социальным реалиям1. Отсюда следует необходимость постоянного пересмотра, нового прочтения и интерпретации классических работ, обновления категориального аппарата социологических теорий, соотнесения их с современностью.

Одним из понятий, обновляющих категориальный аппарат социологии, является «социальная турбулентность». Так, 10 конференция Европейской социологической ассоциации, состоявшаяся в сентябре 2011г., в Женеве, выносит данный термин в заглавие своей тематики ('esalOthconference.com).

Описание социальной динамики в терминах «турбулентности», в частности, можно проводить на основе изучения нецелевой коммуникации, само понимание которой было задано классическими работами по социологии. Однако в большей степени разработанной оказалась теория и методология исследования целевой коммуникации. Теоретическая актуальность изучения темы нецелевой коммуникации обусловлена как необходимостью восполнить этот пробел, так и возможностью связать с теорией коммуникации представление о новых турбулентных процессах в обществе.

К новым турбулентным явлениям относится и ситуация «коммуникативного бума». Все большее место в жизнедеятельности человека занимает Интернет-общение. «Коммуникативный бум» влечет за

'См.: Кравченко С.А. Социология в движении. К взаимодействию теоретико-методологических подходов // Социологические исследования. 2011. N 1.

собой шлейф последствий (и функциональных, и дисфункциональных) для личности и общества - эти последствия образуют новое поле социологического исследования, требующее разработки адекватной методологии.

Социологическая наука активно погружена в анализ коммуникативного пространства Интернет. В том числе, определенное внимание уделяется исследованию нового социального явления - Интернет-сообществ. Значительная доля коммуникации в Интернет-сообществах носит нецелевой характер. В связи с этим представляется актуальным разграничение как понятийных полей, так и методов, которые позволяют изучать функциональные и нефункциональные практики общения - целевую и нецелевую коммуникацию.

Актуальность исследования нецелевой коммуникации связана и с решением научно-практических задач. Оценка эффективности институционально-правовых, нормативных систем невозможна без постановки ряда фундаментальных вопросов, без изучения трансформаций концепта «нормальный, взрослый полноправный член общества» - в дихотомиях нормативная/ненормативная речь, взрослое/детское поведение, правоспособный/неправоспособный человек. Исследование нецелевой коммуникации в сетевом родительском сообществе позволяет изучить динамическое отношение современного общества к детям; оценить некоторые непроизвольные коммуникативные эффекты

институционализации детства (к примеру, все более широко внедряется концепция «прав ребенка», однако непроизвольные коммуникативные эффекты институционализации детства исследованы недостаточно).

Актуальность изучения нецелевой коммуникации в сетевых Интернет-сообществах обусловлена и практической целесообразностью. Нецелевое Интернет общение предоставляет не только богатый, но и «удобный» материал для социологического исследования. Если классическая форма сбора социологической информации - опрос респондентов - является

трудоемкой процедурой и часто вызывает негативное отношение, раздражение опрашиваемых, то Интернет-чаты предлагают исследователю уже готовый эмпирический материал, освещающий актуальную значимость тех или иных тем в социуме.

Степень научной разработанности проблемы. Основы изучения нецелевой коммуникации заложены в работах Э. Дюркгейма, М. Мосса, Дж.Г. Мида, Р. Мертона, уделявших внимание социальным процессам, не вписывающимся в деятельность социальных институтов. В частности, исследование нецелевой коммуникации в социологии проводилось как анализ социальных анти-явлений («аномий»), на которые обратили внимание Э. Дюргейм и М. Мосс; позже подобные феномены были всесторонне исследованы А. ван Геннепом, У. Станнером, В. Тэрнером и др. Важным шагом в изучении нецелевой коммуникации стало введение специального термина - «недобросовестная коммуникация» ("non-bona fide communication") В. Раскином. Следует также отметить, что механизм коммуникации, которая ведется вопреки прагматическим правилам1, привлекает в последние годы все большее внимание исследователей. Наряду с юмором, ложью, несказанным, иронией, театральной игрой, уклончивой речью, обольщением сюда относят также виртуальную коммуникацию в Интернете2.

Проблемное поле изучения нецелевой коммуникации задано целым рядом социологических теорий. Так, К. Маннгейм исследует соотношение рациональных и иррациональных мотивов поведения в обществе, ставит проблему «распада системы смысловых значений» на фоне развития

о

тенденций к «скептицизму и иррационализму» . П. Бурдье считает необходимым изучать спонтанное поведение, раскрываемое через причины

'См.: Raskin, V, Attardo, S. Non-Literalness and Non-Bona Fide in Language: An Approach to Formal and Computational Treatments of Humor // Pragmatics and Cognition. Amsterdam. 1994.

2Bce эти явления рассматриваются в сбонике: "Say Not To Say: New Perspectives on Miscommunication". Amsterdam. 2001.

3См.: Манхейм К. Идеология и утопия // Карл Манхейм. Диагноз нашего времени. М. Юрист, 1994.

«ускользающие от сознания»1. О размывании традиционной схемы субъект-объектных отношений размышляет Ж. Бодрийяр2.

Важными для раскрытия темы диссертации стали работы по социологии детства. Значимый эмпирический материал по исследованию нецелевой коммуникации детства был, в частности, собран Ф. Арьесом, Ж. Пиаже.

В середине - второй половине XX века заметный вклад в изучение нецелевой коммуникации внесла также «антропология детства», сформировавшаяся как самостоятельная область знания. Всемирно известными стали этнографические работы М. Мид, выделявшей детское

о

население в особый субэтнос . Известным лонгитюдным исследованием детства стала работа Э. Маккоби и К. Джеклин4. Этнографами детства осуществлены значительные кросскультурные исследования игрового процесса, «игрового времени»5, а также сравнительные исследования разных типов коммуникации на примере общения детей в США, Швейцарии и Эфиопии6. Об «этнографии детства» как специальной дисциплине говорят в отечественной науке Г.С. Виноградов, И.С. Кон7. Именно «антропологии детства» обязана социология систематическим использованием такого термина, как «игровое сообщество».

Значимый вклад в развитие теории нецелевой коммуникации внес такой исследователь социально-психологических законов человеческого общения, как JT.C. Выготский. Выготский выявил общую схему изменения коммуникативных процессов по мере взросления человека, рассмотрел отношение социального поведения к эффекту удовольствия и доказал

'См.: Бурдъе П. Начала. М.: Гнозис, 1994.

2См.: Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: Изд-во

Уральского университета, 2000.

3См.: Мид М. Культура и мир детства. М.: Наука, 1988.

4См.: Maccoby, Е.Е, Jacklin, C.N. Gender Segregation in Childhood // Hayne W.R., ed. Advances in Child Behavior and Development. Vol.20, Pp.239-287. Orlando Fl: Academic Press, 1987.

5Cm.: Whiting, B.B. & Edwards, C.P. Children of Different Worlds: the Formation of Social Behavior. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1988.

6Cu.:Omark, R.D., Omark, M. & Edelman, M. Formation of Dominance Hierarchies in Young Children // Williams R.T., ed. Psychological Anthropology. The Hague: Mouton, 1973.

7См.: Кон КС. Ребенок и общество. M.: Наука, 1988.

коммуникативность речевого поведения в детском возрасте. Необходимо также отметить работу К.И. Чуковского «От 2 до 5», существенно развившую представления о первичных особенностях коммуникативного процесса.

В новейшей отечественной науке изучению особенностей детского посвящены многие социологические (С.Н. Майорова-Щеглова, A.JI. Салагаев, Е.Г. Зима), социально-психологические (Б.Д. Эльконин, Т.А. Репина1, Е.Р. Слободская, Ю.М. Плюснин2) и этнографические исследования (И.А. Морозов ). В этих работах раскрываются многие эмпирические аспекты нецелевой коммуникации.

В раскрытии темы нецелевой коммуникации были также учтены методологические принципы и проблематика, затронутая в работах ученых -представителей социологической школы МГИМО, исследующих сочетание традиционности и модернизации в современном российском обществе (H.H. Зарубина, C.B. Чугров, И.Г. Каргина, A.JI. Темницкий). В работах С.А. Кравченко намечены возможные тенденции методологического поиска - недостаточность субъект-объектного подхода в социологии пытается

4

преодолеть «играизационныи» подход .

Исследования отечественных фамилистов (А.И. Антонов, A.B. Носкова, А.Б. Синельников, И.В. Проневская, E.H. Новоселова, O.JI. Лебедь) широко используют метод анализа фольклорных и литературных текстов для изучения коммуникативной специфики интерсубъективного взаимодействия.

О необходимости отличать коммуникативные процессы от «информационно-поточных» процессов писала Т.М. Дридзе. Ее работы посвящены изучению той важной составляющей человеческого общения, которая не сводима к «информационному воздействию» (т.е. к целевой

'См.: Репина Т.А. Особенности общения мальчиков и девочек в детском саду // Вопросы психологии. 1984. №4.

2См.: Слободская Е.Р., Плюснин Ю.М. Внутригрупповые механизмы социализации детей раннего возраста // Вопросы психологии. 1987.№ 3.

3См.: Морозов И.А. Игровые сообщества: тендерный аспект // Этнографическое обозрение. 2006. № 4.

4См.: Кравченко С.А. Нелинейная социокультурная динамика: играизационный подход. М.:МГИМО-Университет, 2006.

коммуникации - в терминологии настоящего исследования), к «однонаправленной связи субъект-объект», ведущей к таким эффектам, как «внушение» и «заражение» \

Изучение нецелевой, «игровой» коммуникации как процесса нефункционального поведения проводилось в социальной науке и в культурологическом аспекте. Эмпирический материал для изучения нецелевой коммуникации предоставляют работы Г. Шурца2, сравнивавшего первобытные обряды коллективного негативного поведения с символическими клапанами для выпускания пара. Нецелевая коммуникация описана также в работах М.М. Бахтина3, исследовавшего карнавальную культуру, а также в работах Д.С. Лихачева4, A.M. Панченко, Н.В. Понырко, изучавших «свет наизворот» на материале русской культуры. Важным шагом на пути исследования нецелевой коммуникации стало введение Ю.М. Лотманом и Б.А. Успенским специального культурологического термина - «антиповедение». Культурологи говорят об отличии «антиповедения» от антисоциального поведения, указывая на то, что «антиповедение» как поведение по законам анти-идеала собственных мотивов не имеет: оно представляет лишь отрицание идеала, причем отрицание, как правило, коллективное, символическое, безопасное и не только не подрывающее систему, но и необходимое для ее стабильности. Значительными междисциплинарными исследованиями русского антимира являются работы C.B. Максимова, В.М. Живова, Л.М. Ивлевой. Культурологии обязана социальная наука и описанием эгалитарного, «безличного» общества (работы А .Я. Гуревича, О.Ю. Артемовой), также дающим почву для изучения нецелевой коммуникации. О соотношении двух типов коммуникации можно говорить и на основе проведенных О.М. Фрейденберг исследований сакрального и профанного в архаических

'См.: Дридзе Т.М. Экоантропоцентрическая модель социального познания как путь к преодолению

парадигмального кризиса в социологии // Социс. 2000. №4.

2См,:Шурц Г. История первобытной культуры. М.: КРАСАНД, 2010.

3См.: Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: Худож.лит., 1990.

4См.: Лихачев Д.С., Панченко A.M., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984.

традициях. В целом, проблема соотношения целевой и нецелевой коммуникации дана через выделение пласта «антикультуры» в структуре архаических форм социальной жизни. Этим структурам посвящены труды В .Я. Проппа, Е.М. Мелетинского. Полемическим моментам в исследованиях антикультуры уделено внимание в работах С.С. Аверинцева.

Важным шагом в исследовании нецелевой коммуникации стали современные отечественные работы, объединенные в рамках антропологии и социологии смеха. Изучению смехового аспекта социального посвящены исследования А.Г. Козинцева, М.В. Бороденко, M.JI. Бутовской, K.JI. Банникова, JI.A. Абрамяна, О.Б. Христофоровой, Ю.Е. Березкиной, C.B. Березницкого, Т.Г. Борджановой, Р.Б. Унароковой, З.Ф. Семеновой и др.

Вместе с тем, остается не рассмотренной общая методология изучения нецелевой коммуникации, а также разграничение теории и методов изучения целевой и нецелевой коммуникации.

Теоретико-методологические основы исследования

В качестве теоретико-методологических оснований исследования в диссертации используются: теория символического интеракционизма Дж.Г. Мида, психоаналитическая методология Ж. Лакана и структуралистский подход К. Леви-Стросса, различающий синхронический и диахронический срезы исследования общества.

Категориальный аппарат исследования опирается также на структурно-функциональный анализ Р. Мертона. Использование введенных Мертоном аналитических категорий функции, нонфункции и дисфункции позволило развить методологические принципы, предложенные Ж. Лаканом, и применить методологию социального психоанализа к изучению социальных процессов.

Продуктивной для данного исследования явилась категория антиповедения, введенная Ю.М. Лотманом и Б.А. Успенским и разработанная в антропологии смеха (А.Г. Козинцев и др.).

Теоретико-методологической базой изучения речевой и поведенческой дихотомии детское/взрослое послужили работы JI.C. Выготского, К.И. Чуковского, а также эмпирические описания Ж. Пиаже.

В ходе исследования использован ситуационный подход, применены общенаучные методы - синтез, анализ, сравнение, типологизация, генерализация, а в качестве эмпирических методов - метод исследования конкретного случая (case-study), фрейм-анализ, интент-анализ Интернет-публикаций, документов и традиционный анализ текстов.

Объектом диссертационного исследования является нецелевая коммуникация.

Предмет диссертационного исследования - методология изучения нецелевой коммуникации.

Целью диссертационного исследования является разработка и апробация методологии изучения нецелевой коммуникации.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи:

- сформулировать основные принципы ситуационного подхода к анализу непроизвольной, нецелевой коммуникации;

- определить нецелевую коммуникацию через обоснование дифференциации нецелевая/целевая коммуникация;

- выявить характерные особенности формата нецелевой коммуникации;

- проанализировать формы социальных объединений, возникающих в процессе нецелевой коммуникации;

- изучить нефункциональные практики Интернет-общения как примеры нецелевой коммуникации.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

- определены основные принципы ситуационного подхода для исследования непроизвольной, нецелевой коммуникации;

- предложено определение нецелевой коммуникации через обоснование дифференциации нецелевой/целевой коммуникации;

- описана система показателей, отличающих формат нецелевой коммуникации от формата целевой коммуникации;

- определена основная форма социального объединения, возникающего в процессе нецелевой коммуникации - эгалитарное сетевое сообщество;

- раскрыты особенности нефункциональных практик Интернет-общения на примере нецелевой коммуникации в родительском Интернет-сообществе.

Положения, выносимые на защиту:

1. Основными принципами ситуационного подхода к исследованию нецелевой коммуникации являются следующие:

- социальная динамика представлена турбулентными непроизвольными процессами нецелевой коммуникации;

- нецелевая коммуникация может быть исследована в феноменах анти-поведения;

- категорию социального анти-поведения предложено определить как нонфункцию (нефункциональное поведение) по отношению к функциональной системе целевой коммуникации;

- анализ феноменов анти-поведения предполагает выделение трех регистров взаимодействия: воображаемого-символического-реального.

2. Нецелевая коммуникация определена как коммуникативный процесс, мотивированный эффектом коммуникативного удовольствия, в отличие от системы целевой коммуникации, мотивированной стремлением к удовлетворению потребностей. Удовольствие от нецелевой коммуникации связано с возникновением горизонтальной солидарности среди участников коммуникативной ситуации. Коллективное удовольствие от антиповедения является производной эффекта символического упразднения системы социального давления - идеальной иерархической системы норм, правил, ценностей.

3. Феномены нецелевой коммуникации проявляются в следующих отличительных особенностях: ритмических повторах в речи и движениях; беспредметности коммуникации, отсутствии субъект-объектного отношения; коллективном, общественном характере, заразительности поведения; положительной эмоциональной окраске; динамичном темпе.

4. Основной формой социального объединения в процессе нецелевой коммуникации является особое сетевое сообщество, понимаемое как эгалитарное символическое объединение, возникающее по цепочке в процессе передачи (повторения) мета-коммуникативного сигнала.

5. Интернет-сообщество представлено как частный случай эгалитарного сетевого объединения, использующего новое техническое средство нецелевой коммуникации:

- практика цитирования детских высказываний в родительском Интернет-сообществе является процессом анти-поведения и происходит в формате нецелевой коммуникации;

- нефункциональные процессы Интернет-коммуникации мотивированы эффектом получения коммуникативного удовольствия;

- нецелевой турбулентный процесс коммуникации родителей, цитирующих в Интернет-сообществе «детские высказывания», решает задачу интеграции новых участников в символическое объединение родителей.

Основные положения и выводы диссертационной работы были опубликованы в восьми научных статьях (три из них опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК), а также легли в основу докладов на научных конференциях, в частности, на международной научно-практической конференции РАО «Социальный институт воспитания в современной России: модернизация, динамика и стратегия развития» (2011

г.), на международной междисциплинарной конференции «Языки и метаязыки в пространстве культуры» (2011г.), на междисциплинарной конференции РАН «Язык как медиатор между знанием и искусством» (2009г.), на семинарах Рабочего Университета (2009г. - проект издательства «Логос»), на Сорокинских чтениях (2008г.), на заседаниях круглого стола ИВИ РАН «История повседневности» (2007г.). Опубликованы переводы работ Ж.Лакана и А.Бадью, выполненные автором диссертации. Диссертация обсуждена на кафедре Социологии МГИМО (У) МИД РФ и рекомендована к защите 26 декабря 2011г. (протокол № 6).

Глава 1. Дифференциация нецелевой/целевой коммуникации в социологии. Теоретико-методологические аспекты

§2. Ситуационный подход к анализу нецелевой коммуникации

Говоря о методах изучения социальной жизни, К.Леви-Стросс противопоставляет два исследовательских подхода: диахронический и синхронический. «Изучая один и тот же предмет - социальную жизнь, ставя перед собой одну и ту же цель - лучше понять человека - и отличаясь друг от друга методологически только по количественному соотношению между различными способами исследований, история и этнология выбирают точки зрения, дополнительные по отношению друг к другу»1.

Введение понятий диахронии и синхронии - важный методологический вклад французского структурализма. На оси диахронии могут быть расположены осознанные проявления социальной жизни, которые можно изучать с точки зрения их функции в социальной системе. А на оси синхронии могут быть расположены явления непроизвольного характера, избегающие осознания, однако проявляющиеся в ситуациях действительности. Своеобразие собственного подхода Леви-Стросс определяет стремлением исследовать непроизвольный характер коллективных явлений. Известно, говорит Леви-Стросс, что у большинства первобытных народов очень трудно выяснить моральное оправдание какому-либо обычаю или социальному установлению. Тот же самый непроизвольный характер социального поведения может интересовать исследователя и в том обществе, к которому принадлежит он сам: «Даже в нашем обществе каждый человек тщательно соблюдает правила поведения за столом, общественный этикет, требования к одежде и многочисленные нравственные, политические и религиозные нормы, однако их происхождение и реальные функции не являются для него предметом обдуманного анализа» . То, что не является субъективной целью, решением, обдуманным поведением, можно обозначить

1 Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1983. С.25.

2 Леви-Стросс К. Указ. соч. С.26.

как анти-явление социальной жизни. Внимание к анти-явлениям - основной принцип синхронического подхода.

О важности исследования социальных анти-явлений, «аномий» говорили многие социологи - от Э.Дюркгейма до Р.Мертона. Исследование анти-явлений жизни общества - один из методов изучения непреднамеренного характера коллективных процессов.

Говоря о социальной жизни в терминах теории коммуникации, наряду с явлениями целевой коммуникации можно выделить анти-явления нецелевой коммуникации.

Система целевой коммуникации носит объективный характер, регулируется принятыми в обществе нормами и правилами, имеет положительное содержание и иерархическое ранжирование. Например, в обществе существует определенная система образования. Эта система задана градациями: начальное, среднее, высшее. Каждая градация имеет свое положительное содержание - некоторый объем навыков и знаний. Целевая коммуникация в рамках системы образования носит институциональный характер, регламентированный определенной оценочной системой и системой получения дипломов и свидетельств. По мере изменения общества изменяется и система образования - подобные изменения фиксируются соответствующими нормативными актами и прочими документами. Сравнение изменяющихся форм социальных институтов составляет содержание диахронического исследования, располагающего социальные явления на оси последовательности. Диахроническое исследование занимается изучением статических - фиксированных объектов и опирается на определенную информацию о них.

Например, в рамках диахронического подхода могут быть исследованы сообщения о том, как работала система образования в первые годы советской власти, на какие социальные функции она была нацелена: «Много подростков за время революции, голода и гражданской войны растеряли своих родителей и сменили семью на улицу, а школу на воровство, готовясь

в будущем сделаться налетчиками. Нужно было немедленно взяться за них[...]. Комиссия при губоно сортировала этих «дефективных» или «трудновоспитуемых», как называли тогда испорченных улицей ребят, и оттуда эта пестрая публика распределялась по новым домам. Так появилась особая сеть детских домов-школ, в шеренгу которых стала и вновь испеченная «Школа социально-индивидуального воспитания имени Достоевского»»1

С другой стороны, наряду со статической объективной системой образования существует динамический процесс образования. То, как происходит образовательный процесс в действительности, нельзя исследовать «статическими» методами: «Фактически жизнь Шкиды и началась с прибытия этой маленькой партии необузданных шкетов. Первые дни новорожденной школы шли в невообразимом беспорядке. Четырнадцати- и тринадцатилетние ребята, собранные с улицы, скоро спаялись и начали бузить, совершенно не замечая воспитателей»2.

Многие непроизвольные социальные процессы (например непреднамеренное поведение одноклассников) возникают «на полях» системы целевой коммуникации; они не имеют собственного содержания и должны быть отнесены к феноменам нецелевой коммуникации.

«Отрицательный знак» процессов нецелевой коммуникации можно соотнести с физическим представлением о понижении давления в зоне турбулентных процессов. Там, где давление системы ослабевает, в лакунах, на полях, в ситуации отмены системы давления - возникают мощные турбулентные явления. Турбулентными процессами невозможно управлять, однако их можно локализовать и использовать их мощную энергию как подъемную силу.

1 Белых Г.Г., Пантелеев А.И. Республика ШКИД. Л., «Советский писатель», 1960. С.20.

2 Белых Г.Г., Пантелеев А.И. Указ. соч. С.21.

Соотношение сознательного и непроизвольного стало предметом изучения многих исследователей XX века и принесло мировой науке множество открытий.

Обращение к дихотомии сознательного и непроизвольного представляется плодотворным в свете пересмотра и обновления классической теории о статике и динамике социальной жизни. Выделение в социальном исследовании статического и динамического аспектов предполагает «разные точки зрения», то есть различные методы изучения общественной жизни.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Титова, Мария Александровна, 2012 год

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Аврелий Августин. Исповедь. М.: Гендальф, 1992.

2. Антонов А.И. Микросоциология семьи. М., 1998.

3. Ариес Ф. Ребенок и семейная жизнь при старом порядке. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 1999.

4. Аристотель. О частях животных. М.: Биомедгиз, 1937.

5. Балабанович Е. «А.С.Макаренко». М.: Московский рабочий, 1951.

6. Бахтин М.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: Худож.лит., 1990.

7. Белый А. Символизм. М., 1910.

8. Бодрийяр Ж. В тени молчаливого большинства, или конец социального. Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2000.

9. Бурдъе П. Начала. М.: Гнозис, 1994.

Ю.Виноградов Г.С. Детская сатирическая лирика. Иркутск, 1925 (перепечатано: Русский школьный фольклор. М., 1998).

11. Выготский Л. С. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1999.

12. Выготский Л. С. Психология искусства. М.: Искусство, 1968. ХЪ.Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность: Проблема времени в

европейской философии и науке. М.: Прогресс-Традиция, 2006.

14. Гофман А.Б. Классическое и современное: Этюды по истории и теории социологии. М., 2003.

15. Гофман А.Б. Традиции и инновации в современной России. Социологический анализ взаимодействия и динамики. М.: РОССПЭН, 2008.

16. Гудков Л.Д. Негативная идентичность. М.: НЛО, 2004.

17. Гудолл Дэю. Шимпанзе в природе: Поведение. М., 1992.

18.Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. М.: Прогресс, 1994.

19. ДелезЖ. Ницше и философия. М.: Ас1 Ма^тет, 2003.

20.Десимон Р. Дворянство, «порода» или социальная категория? Поиски новых путей объяснения феномена дворянства во Франции нового времени [Текст] / Р. Десимон; Пер. С.Е. Летчфорда и П.Ю. Уварова // Французский ежегодник 2001. http://annuaire-fr.narod.ru.

21 .Дридзе Т.М. Экоантропоцентрическая модель социального познания как путь к преодолению парадигмального кризиса в социологии // Социс. 2000. №4.

22. Жан-Поль. Приготовительная школа эстетики. М.: Искусство, 1981.

23.Желъеис В.И. Инвектива: мужское и женское предпочтения // Сб: Этнические стереотипы мужского и женского поведения. СПб.: Наука, 1991.

24. Зайцев Б.К. Домашний Jlap// сб. «Родная Речь». М.: Просвещение, 2004.

25. Зарубина H.H. Бизнес в зеркале русской культуры. М.: Анкил, 2004.

26. Зарубина H.H. Деньги как социокультурный феномен. М.: Анкил, 2011.

27. Зеленин Д.К. Табу слов у народов Восточной Европы и Северной Азии. II. Запреты в домашней жизни // Сб. МАЭ. 1930, Т.9.

28. Кант И. Критика способности суждения. - М.: Искусство, 1994.

29. Каргина ИГ. Самоидентификация верующих: социальная мотивация. //Социлогические исследования. М., 2004, №1.

30. Керн А.П. Воспоминания. Изд-во писателей в Ленинграде, 1929.

31. Козинцев А.Г. Порядок и беспорядок: Две ипостаси игры // Игровое пространство культуры. СПб., 2002.

32. Козинцев А.Г. Смех и антиповедение вРоссии: Национальная специфика и общечеловеческие закономерности// Смех: Истоки и функции. СПб.: Наука, 2002.

33. Козинцев А.Г. Смех, плач, зевота: Психология чувств или этология общения? // Этология человека на пороге XXI века. М., 1999.

34. Козинцев А.Г. Человек и смех. СПб.: Алетейя, 2007.

35. Кон И.С. Ребенок и общество. М.: Наука, 1988.

36. Кравченко С. А. Динамика социологического воображения: всемирная культура инновационного мышления. М.: Анкил, 2010.

37. Кравченко С.А. Нелинейная социокультурная динамика: играизационный подход. М.: МГИМО- Университет, 2006.

38. Кравченко С.А. Социология в движении. К взаимодействию теоретико-методологических подходов. // Социологические исследования. 2011. N 1.

39. Лакан Ж. Работы Фрейда по технике психоанализа (перевод М. Титовой).// Семинары. Кн.1. М.: Гнозис/Логос, 2009.

40. Лакан Ж. Стадия зеркала и ее роль в формировании функции Я в том виде, в каком она предстает нам в психоаналитическом опыте (перевод А. Черноглазова) II Инстанция буквы в бессознательном или судьба разума после Фрейда. М.: Русское феноменологическое общество, 1997.

41. Леви-Стросс К. Структурная антропология. М.: Наука, 1983.

42. Лихачев Д.С., Панченко A.M., Понырко Н.В. Смех в Древней Руси. Л.: Наука, 1984.

43 .Лотман Ю.М., Успенский Б.А. Новые аспекты изучения культуры Древней Руси // Вопросы литературы. 1977. Вып.З.

44. Майорова-Щеглова С.Н. Молодое поколение и новые средства массовой коммуникации: мифы и реальность. Вестник РГГУ, 2010. №3(46).

45. Майорова-Щеглова С.Н. Образ будущего у подростковой группы как индикатор состояния и трансформации общественного идеала. // Интеллигенция и идеалы российского общества.Сб. статей , РГГУ. Социологический факультет. Центр социологических исследований. М.: РГГУ, 2010.

46. Майорова-Щеглова С.Н. Противоречия и парадоксы воспитательной ситуации в России начала XXI века // Вопросы психического здоровья детей и подростков, 2009. №1.

47.Манхейм К. Идеология и утопия // Карл Маихейм. Диагноз нашего времени. М. Юрист, 1994.

48. Mud М. Культура и мир детства. М.: Наука, 1988.

49. Мнацаканян М.О. Национализм и глобализм. Национальная жизнь в современном мире. М.: Анкил, 2008.

50. Морозов И.А. Игровые сообщества: тендерный аспект // Этнографическое обозрение, 2006. № 4.

51 .Носкова A.B. Семья в России: тысячелетняя история глазами социолога. М.: Союз, 2004.

52. Новоселова E.H. Историко-социологический анализ изменения норм и ценностей брачно-семейных отношений в России конца XIX - начала XXI в. (по материалам фамилисического анализа частушки) // Фамилистические исследования. Т.1. Под. ред. Антонова А.И. М.: КДУ, 2009.

53. Пешков ИВ. «Еще раз «Мышление и речь» или о предмете риторики». (Послесловие к изданию: Выготский JI.C. Мышление и речь. М.: Лабиринт, 1999.)

54. Пиаже Ж. «Эгоцентрическая речь» в кн. «Речь и мышление ребенка» (М.—Л., 1932). [Хрестоматия по общей психологии. Психология мышления. // Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер, В.В. Петухова. М., 1982]

55.Платон. Государство. Цитируется по изданию: Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Т.З. М.: Мысль, 1993.

56. Попова И.П. Маргинальность в российском обществе. М., 2001.

57. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 2001.

58. Пропп В.Я. Проблемы комизма и смеха. СПб., 1997.

59. Репина Т.А. Особенности общения мальчиков и девочек в детском саду // Вопросы психологии, 1984. № 4.

60. Рэдклифф-Браун А.Р. Структура и функция в примитивном обществе. -М.: Восточная литература, 2001.

61. Слободская Е.Р., Плюснин Ю.М. Внутригрупповые механизмы социализации детей раннего возраста // Вопросы психологии, 1987. №3.

62. Соломатина О. Обыкновенное чудо. Тематическое приложение к газете «Коммерсантъ» №50 (Business Guide-Образование), 8 декабря 2010.

63. Станчинская Э.И. Дневник матери. История развития современного ребенка от рождения до 7 лет. М., 1924.

64. Темнщкий А.Л. Социальные и культурные проявления институтов неэкономической зависимости в сфере труда российских рабочих // Историко-экономические исследования. Ирутск, 2007. Т.8, №2.

65. Темницкий А.Л. Социальные и культурные "скрепы' патерналистской цивилизации в России // Российское общество в современных цивилизационных процессах / под ред. В.В. Козловского, Р.Г. Браславского. СПб.: Интерсоцис, 2010.

66. ТощенкоЖ.Т. Парадоксальный человек. М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2008.

67. Успенский Б.А. Антиповедение в культуре Древней Руси // Проблемы изучения культурного наследия. М.,1985.

68. Фрейд 3. К теории полового влечения. // «Я» и «Оно». Труды разных лет. Кн.2. Тбилиси: Мерани, 1991.

69. Фрейд 3. Массовая психология и анализ человеческого «Я».//Я и Оно. Труды разных лет. Кн.1. Тбилиси: Мерани, 1991.

70. Фрейд 3. Остроумие и его отношение к бессознательному.//Я и Оно. Труды разных лет. Кн.2. Тбилиси: Мерани, 1991

71. Фрейд 3. По ту сторону принципа удовольствия/ЯТсихология бессознательного. М.: Просвещение, 1989.

72. Фрейд 3. Психопатология обыденной жизни.// Психология бессознательного. М.: Просвещение, 1989.

73. Фрейд 3. Тотем и табу// «Я» и «Оно». Труды разных лет. Кн.1. Тбилиси: Мерани, 1991.

74. Фрейденберг О.М. Миф и литература древности. М., 1998.

75. Чугров С.В. Роль СМИ во взаимоотношениях власти и общества / С.В. Чугров // Становление СМИ в России как инструмента демократии. Под ред. А. Бабенко, А. Чумикова и др. М.: Международный клуб журналистов, 2002.

76. Чуковская JI.K. Памяти детства. М.: Время, 2010.

77. Чуковский К.И. Дневник 1901-1969. М.: Олма-Пресс, 2003.

78. Чуковский К.И. «От 2 до 5». М.: Изд-во детской литературы, 1962.

79. Чуковский КИСказкя. М.: Детская литература, 1972.

80. ШурцГ. История первобытной культуры. М.: КРАСАНД, 2010.

81 .Alanen, L. and Mayall, В. Conceptualizing Child-adult Relations. London, 2001.

82.Aldis, O. Play Fighting. N.Y., 1975.

83.Apte, M. Humor and Laughter: An Anthropological Perspective. Ithaca and L.: Cornell University Press, 1985.

84. Apter, M.J. The Experience of Motivation: The Theory of Psychological Reversals. L.: Academic Press, 1982.

^,5. Bass, L. Sociological Studies of Children and Youth. Vol. 10, Amsterdam, 2005.

86. Bauman, Z. Liquid Times. Living in an Age of Uncertainty. Cambridge: Polity Press, 2009.

87 .Beck, U. Cosmopolitan Vision. Cambridge: Polity Press, 2007.

88. Beck, U. Power in the Global Age. Cambridge: Polity Press, 2007.

89. Beck, U. and Williams, J. Conversations with Ulrich Beck. Cambridge: Polity, 2004.

90. Brown, Marilyn R., ed. Picturing Children: Constructions of Childhood between Rousseau and Freud. Aldershot: Ashgate, 2002.

91. Buckingham, David. After the Death of Childhood: Growing Up in the Age of Electronic Media. Blackwell Publishers, 2000.

92. Castells, M. The Information Age: Economy, Society and Culture. Volume I: The Rise of the Network Society. Second Edition. Oxford: Wiley-Blackwell, 2010.

93. Culpitt, Ian. Social Policy and Risk. London: Sage, 1999.

94. Deacon T. The Symbolic Species: The Co-Evolution of Language and the Brain. N.Y., 1997.

95. Delanty, G. The Cosmopolitan Imagination. Cambridge: University Press, 2009.

96. Dupréel, E. Le problème sociologique du rire // Revue philosophique de la France et de l'étranger, 1928.

97. Eibl-Eibesfeldt, I. Human Ethology. N.Y.: Aldine de Gruyter, 1989.

98. Eisenstadt, S.N. The Civilizational Dimension of Modernity // International Sociology, 2001. N16(3).

99. Fridlund, A. Human Facial Expression: An Evolutionary View. San Diego: Academic Press, 1994.

100. Hartley, D. Observations on Man, His Frame, His Duty, and His Expectations. L.: S. Richardson, 1749. - U,ht. no: The Philosophy of Laughter and Humor/ Ed. J. Morreall. N.Y: SUNY Press, 1987.

101. Herzfeld, E., Prager, F. Verständis fur Scherz und Komik beim Kinde// Zeitschrift für angewandte Psychologie. 1930. Bd 34.

102. Huizinga, J. Homo ludens. Versuch einer Bestimmung des Spielementes der Kultur. Amsterdam, 1939.

103. Kotthoff, H. Pragmatics of performance and the analysis of conversational humor// Humor, 2006. Vol.19.

104. Maccoby, E.E, Jacklin, C.N. Gender segregation in childhood // Hayne W.R., ed. Advances in Child Behavior and Development. Vol.20. Orlando Fl: Academic Press, 1987.

105. McGhee, P. Humor: Its Origin and Development. San Francisco: W.H. Freeman, 1979.

106. Mead, G.H. Mind, Self and Society. University of Chicago Press, 1934.

107. Meffesoli, M. L'Instant éternel. Le Retour du tragique dans les sociétés postmodernes. La Table Ronde, 2000.

108. Mindess, H. Laughter and Liberation. Los Angeles, 1971.

109. Molm, L.D. Theories of Social Exchange and Exchange Networks // Handbook of Social Theory / Edited by G. Ritzer and B. Smart. London, 2001.

110. Motivational Styles in Everyday Life: A Guide to Reversal Theory/ Ed. Apter, M.J. Washington: American Psychological Association Press, 2001.

111. Omark, R.D., Omark, M. & Edelman, M. Formation of dominance hierarchies in young children // Williams R.T., ed. Psychological Anthropology. The Hague: Mouton, 1973.

112. Pfeifer K. Laughter and pleasure // Humor, 1994. Vol. 7.

113. Prout, A. The Future of Childhood. Towards the Interdisciplinary Study of Children. London, 2004.

114. Prout, A. and Hallett, Ch. Hearing the Voices of Children: Social Policy for a New Century. London, 2003.

115. Provine R.R. Laughter: A Scientific Investigation. N.Y., 2000.

116. Raskin, V, Attardo, S. Non-literalness and non-bona fide in language: An approach to formal and computational treatments of humor // Pragmatics and Cognition, 1994.

117. Ritzer, G. The Globalization of Nothing. University of Maryland: Pine Forge Press, 2004.

118. Ritzer, G. Modern Sociological Theory. McGraw-Hill Higher Education, 2000.

119. Say Not To Say: New Perspectives on Miscommunication. Amsterdam, 2001.

120. Steinberg, Shirley R. and Joe L. Kincheloe. Kinderculture: The Corporate Construction of Childhood. Westview Press Inc., 2004.

121. Sully, J. An Essay on Laughter: Its Forms, Its Causes, Its Development, and Its Value. L.: Longman, 1902.

122. Urry, John. Mobilities. Cambridge: Polity Press, 2008.

123. Whiting, B.B. & Edwards, C.P. Children of Different Worlds: the Formation of Social Behavior. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1988.

124. Zornado, Joseph L. Inventing the Child: Culture, Ideology, and the Story of Childhood. New York: Garland, 2001.