Организация устного дискурса в рамках диалогического взаимодействия тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Чекмез Ульяна Эдуардовна

• Чекмез Ульяна Эдуардовна
• кандидат наук
• 2025

Оглавление диссертации кандидат наук Чекмез Ульяна Эдуардовна

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

Глава 1 Наложение как проявление особенностей координации 26 вокальных действий собеседников, направленных на построение устного диалогического дискурса

1.1. Линейное уб. нелинейное развертывание устного диа- 26 логического дискурса: основания, определяющие принципы мены ролей

1.2. Типы нелинейной координации вокальных действий 34 собеседников

1.2.1. Наложение как результат одновременной реа- 36 лизации вокальных действий в возможной точке перехода

1.2.1.1. Одновременная реализация речевой 36 инициативы в возможной точке перехода

1.2.1.2. Одновременная реакция на вокаль- 45 ное действие собеседника

1.2.2. Наложение как результат одновременной реа- 55 лизации вокальных действий вне возможной точки перехода

1.2.2.1. Опережающая реакция собеседника

1.2.2.2. Корректировка направления разви- 68 тия дискурса

1.2.2.3. Сбой в темповой синхронизации со- 85 беседников

1.3. Факторы, оказывающие влияние на функционирова- 90 ние наложений в устном диалогическом дискурсе

Выводы по главе

Глава 2 Экспликация обратной связи как базовый способ регу- 107 ляции устного диалогического взаимодействия

2.1. Обратная связь как индикация состояния устного диа- 108 логического взаимодействия

2.2. Особенности проявления обратной связи в реактив- 116 ных вокальных единицах, содержащих пропозицию

2.3. Особенности проявления обратной связи в реактив- 128 ных вокальных единицах, не содержащих пропозицию

2.3.1. Основные типы реактивных вокальных еди- 128 ниц, не содержащих пропозицию

2.3.2 Реактивные вокальные единицы, предназна- 144 ченные для экспликации обратной связи, как обязательный элемент устного диалогического дискурса

2.4. Факторы, оказывающие влияние на проявление об- 192 ратной связи в устном диалогическом дискурсе

Выводы по главе

Глава 3 Совместное построение как результат синхронизации 204 коммуникативных действий собеседников в процессе развертывания устного диалогического дискурса

3.1. Совместное построение как последовательность во- 204 кальных единиц собеседников, образующая единую структуру

3.2. Свойства составляющих совместного построения

3.3. Типы совместных построений

3.3.1. Совместное построение клаузы

3.3.1.1. Совместное построение ядра клаузы

3.3.1.2. Совместное построение клаузы, 233 включающей уточняющий компонент

3.3.2. Совместное построение дискурсивной линии

3.4. Факторы, обусловливающие функционирование сов- 252 местных построений в устном диалогическом дискурсе

Выводы по главе

Заключение

Список литературы

Приложение

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Организация устного дискурса в рамках диалогического взаимодействия»

Введение

Диссертационное исследование посвящено изучению организации устного дискурса в рамках диалогического взаимодействия. Особенности устройства исследуемого типа дискурса детерминированы его неотъемлемыми свойствами: диалогичностью и устностью.

В отечественной лингвистике традиции изучения диалога были заложены Л. П. Якубинским, М. М. Бахтиным, Г. О. Винокуром, Н. Ю. Шведовой, А. Н. Барановым, Г. Е. Крейдлиным и др., исследовавшими русский диалог, опираясь на его представление в текстах художественной литературы. В качестве базовых единиц диалога исследователи предлагают выделять реплику и диалогическое единство. Эти термины можно считать устоявшимися, однако дискуссионными остаются вопросы, связанные с определением объема и границ реплик и диалогических единств. Так, под репликой принято понимать «цепочку предложений-высказываний (или одно предложение) одного из собеседников, продолжающуюся до тех пор, пока она не прервется речью другого собеседника или концом диалога» [Лагутин, 1991, с. 10]. При таком понимании реплики квалификация значительного числа сегментов, фиксируемых при аннотировании естественной устной речи, представляется затруднительной. Неясно, можно ли считать репликами синтаксически неполные сегменты, невос-полняемые ни предшествующим, ни последующим контекстом, или сегменты, сигнализирующие о внимании к речевой партии собеседника, или неречевые вокальные действия, такие как смех и т. п. Вследствие этого и разделение устного диалогического дискурса на диалогические единства, под которыми понимаются «комплексные, структурно-семантические и коммуникативные единицы диалогического взаимодействия, состоящие из семантически и структурно взаимообусловленных реплик» [Кузнецов, 2020, с. 36], оказывается почти невозможным.

Помимо этого, анализ исследований, посвященных описанию русского диалога, позволяет заключить, что диалог мыслится как «линейная последовательность речевых поступков» [Русское повседневное общение..., 2018, с. 19],

состоящая из пропозициональных высказываний, в которой высказывание одного собеседника выступает как речевой стимул (инициальная реплика), а высказывание другого - как речевая реакция на этот стимул (реактивная реплика). Принято считать, что «в диалоге существует направленность двух участников коммуникации - в отличие от монолога, в котором направленность характеризует только говорящего при относительно пассивном участии слушающего. Последний выражает своё участие в монологе, как уже отмечалось, либо невербально (мимикой, жестами), либо вербально (так называемыми «сигналами адресата речи»: м-м, угу, ага, а-а, эмм, ну-ну, мда и т.д.). <...> Монолог характеризуется преобладанием одного говорящего над другим при той же мене ролей» [Богданова-Бегларян, Павлова, Филиппова, Чуйко, 2012, с. 66]». Как видим, наличие мены ролей и вербальных «сигналов адресата речи» не признается достаточным аргументом в пользу того, чтобы считать такого рода фрагменты диалогическими, так как вербальные реакции собеседника не пропози-циональны. Такие представления - результат того, что отечественная теория диалога строилась на анализе письменных текстов, являющихся частью художественных произведений, представляющих собой литературно обработанный текст1 и отражающих вследствие этого не природную сущность естественного диалога, а особенности авторского восприятия коммуникативного взаимодействия и его последующей реконструкции.

Традиция описания диалога с опорой на записи реальных разговоров сложилась в зарубежных исследованиях и реализуется в рамках конверсацион-ного анализа, основные положения которого изложены в статье Х. Сакса, Э. Щеглоффа и Г. Джефферсон «A simplest systematics for the organization of turn-taking for conversation» [Sacks, Schegloff, Jefferson, 1974]. Основным достижением конверсационного анализа является попытка описания процесса мены ролей с учетом особенностей протекания реального диалога, к которым относятся возникновение наложений, перебивов, заминок, исправлений и т.п. Важно отметить, что описание наиболее типичных для диалогического дискурса феноменов в рамках конверсационного анализа осуществляется сквозь

призму определённых теоретических установок: как известно, конверсацион-ный анализ сложился в рамках этнометодологии, поэтому он рассматривает устный диалог, в первую очередь, как социальный феномен. Главной задачей, которая решается в рамках конверсационного анализа, является «определение того, кто и каким образом может вступать в разговор» [Корбут, 2015, с. 131]. Ключевыми понятиями данной теории выступают turn, adjacency pair и transition-relevance place. Под термином turn понимается в первую очередь «социальная единица, связанная с порядком взаимодействия. Как показывают авторы SSJ, получив «turn», говорящий не просто получает право на реплику, а приобретает права и обязанности, связанные с организацией текущего взаимодействия. Следовательно, «turn» важен прежде всего как то, чего добиваются и что ценят, т. е. как то, что функционирует в качестве предмета ориентации и распознавания в ходе разговора» [Корбут, 2015, с. 134], то есть собственно лингвистические свойства этих единиц и логика их встраивания в структуру диалогического дискурса находятся на периферии исследовательского внимания.

Собственно лингвистический взгляд на единицы диалога представлен в более поздней статье С. Форд и С. Томпсон «Interactional units in conversation: syntactic, intonational, and pragmatic resources for the management of turns» [Ford, Thompson, 1996]. Как видим, в названии авторы используют иной термин1 для обозначения единиц, находящихся в фокусе их внимания, что представляется неслучайным. Теоретические положения, изложенные в этой статье, понятие transition-relevance place, предложенное в статье Х. Сакса, Э. Щеглоффа и Г. Джефферсон, наиболее значимы для данного исследования и подробно рассматриваются в параграфе 1.1. Что касается понятия adjacency pair, то оно во

1 Использование в данном исследовании буквального перевода термина interactional units, с учетом перспективы мультимодального описания устного диалогического дискурса, в котором под единицей интеракции может пониматься весь комплекс действий, совершаемых коммуникантом (вокальные действия, жесты, мимика, направление взгляда и т. п.) на некотором отрезке дискурса, не представляется удачным, так как в фокусе нашего внимания находится только вокальный канал и его единицы.

многом пересекается с описанным выше понятием диалогическое единство. И тот, и другой термин предназначены в первую очередь для номинации условных последовательностей, в которых одно речевое действие вынуждает ответное действие (вопрос - ответ, приветствие - ответное приветствие, сообщение

- выражение отношения к нему и т.п.). И в отечественной, и в зарубежной лингвистике введение в научный оборот такого понятия позволило привлечь внимание исследователей к разным типам таких «последовательностей», однако извлечение из целостных диалогов отдельных типов adjacency pair или диалогических единств приводит к фрагментарности в изучении феномена и не позволяет осуществить полноценное описание «живого» диалога, в состав которого неизбежно входят единицы, реализующие отдельную коммуникативную инициативу, но не содержащие пропозицию и неспособные реализовать иллокутивное вынуждение в традиционном понимании (см. подробнее [Баранов, Крейдлин,1992]). Вследствие этого в рамках данного исследования, ориентированного на сплошное описание диалогического дискурса, возникает потребность в зонтичных терминах для обозначения, во-первых, отдельных вокальных действий собеседников (в том числе неречевых), во-вторых, нескольких вокальных действий, которые могут находиться как в отношениях стимул

- реакция, так и в других типах отношений, реализующихся в рамках диалогического дискурса.

Очевидно, что разработка терминологического аппарата, пригодного для сплошного анализа устного диалогического дискурса, не может быть осуществлена без учета достижений исследователей, изучающих русскую устную речь.

Большой вклад в формирование представлений об особенностях функционирования русского языка в устном модусе внесли исследователи русской разговорной речи (Е. А. Земская, Л. А. Капанадзе, М. В. Китайгородская, М. А. Кормилицына, О. А. Лаптева, Н. Н. Розанова, О. Б. Сиротинина, Е. Н. Ширяев и др.) и создатели корпусов русской устной речи (О. В. Блинова,

Н. В. Богданова-Бегларян, И. С. Бродт, Е. А. Гришина, А. А. Кибрик, Н. А. Ко-ротаев, В. И. Подлесская, С. О. Савчук, О. В. Федорова, Н. С. Филиппова и др.). Благодаря проведенным исследованиям описаны ключевые особенности устной речи (фрагментация речевого потока, экспликация речевых затруднений), объяснены основные закономерности, определяющие функционирование языковых единиц различных уровней в устной речи (особенности лексико-грамматического состава, специфический порядок слов и т.п.). Несмотря на значительные достижения, имеющиеся в этой области, нерешенной остается проблема членения потока звучащей речи. Большинство лингвистов признает, что стандартное понятие предложения неприменимо к единицам, функционирующим в устной речи, однако вопрос о том, что необходимо избрать в качестве основной единицы членения, исследователи решают по-разному.

Наиболее мотивированным в этом отношении нам представляется решение, предложенное группой исследователей Московской школы изучения устного дискурса (А. А. Кибрик, Н. А. Коротаев, В. И. Подлесская, О. В. Федорова и др.). В качестве основной единицы членения исследователи предлагают избрать элементарную дискурсивную единицу (далее - ЭДЕ) - базовую единицу, которая представляет собой «один минимальный шаг в порождении дискурса» [Коротаев, 2018, с. 11]. Во многих случаях ЭДЕ соотносима с клаузой (предикацией). Основными преимуществами этого подхода выступают эксплицитный набор правил, определяющих логику экспертного членения потока звучащей речи; наличие универсальной системы условных обозначений, позволяющей фиксировать как типичные, так и нетипичные явления устной речи; учет временной перспективы при аннотировании звучащей речи, а следовательно, возможность её рассмотрения как процесса. Ключевым аргументом в пользу применения этого теоретического подхода в данном исследовании послужило то, что система аннотирования, составляющая основу этого подхода, позволяет осуществлять сплошной анализ устного дискурса любого типа, не искажая его сущностных свойств. Представляется, что отказ от фиксации и

анализа фактов, не укладывающихся в ту или иную концепцию, оказывает значительное влияние на результаты исследований, особенно тех, которые осуществляются на материале устной речи.

В данном исследовании звучащая речь графически оформляется в виде партитурной нотации (см. Таблицу 1). В нотации отражается не только вербальная, но и просодическая составляющая устного дискурса. Речевой поток членится на ЭДЕ (одной ЭДЕ соответствует отдельная ячейка таблицы), осуществляется временная привязка единиц вокального канала. Используемая система записи является упрощенным вариантом транскрипции, предложенным в [Коротаев, 2019], адаптированным в соответствии с целями исследования.

Таблица 1. Фрагмент записи ЛС и НВ 3

Line t начала ЭДЕ t конца ЭДЕ ЛС МБ НВ ОЛ ЕВ1 ЕВ2

517 05:57.30 я ей /серёжки золотые подарила

518 05:59.37 05:59.76 мщм

519 05:59.87

520 06:00.34 06:02.76 (е 0.55) а отец /розы подарил

521 06:02.85 06:03.33 мщм

522 06:03.53 06:06.04 а дедушка чё-то \ничё не подарил

523 06:06.04 {laugh} {laugh}

524 06:06.17 06:06.63 {laugh}

525 06:07.06

Вербальные единицы переводятся в графическую форму в соответствии с требованиями орфографии русского языка, исключение составляет запись единиц, маркирующих обратную связь, а именно единиц, при произнесении которых регулярно реализуются явления неканонической фонетики: они фиксируются при помощи символов Международного фонетического алфавита (мщм, ауа, не?а, м?м). Разметка пауз, вдохов и неречевых вокальных действий (в данном фрагменте (v 0.55), {laugh}) производится с использованием условных обозначений, предложенных в [Коротаев, 2019]. Характер движения тона в ударном слоге акцентированной словоформы обозначается с помощью слэшей. Стоит отметить, что применяемая в данном исследовании система но-

тации не предполагает разметку иллокутивно-фазовых значений и использование знаков пунктуации в текстах транскриптов. Цветная заливка необходима для обозначения на временной оси границ вокальных действий говорящих. Столбец Line обеспечивает возможность точной отсылки к различным элементам тех или иных фрагментов дискурса.

Такой способ записи позволяет визуализировать протекание диалогического дискурса: зафиксировать периоды молчания как отдельного говорящего, так и всех собеседников, отразить точные границы одновременного говорения как с помощью пересечения ячеек, так и с помощью выделения полужирным слов или частей слов (вплоть до графем, обозначающих отдельные звуки), проследить развертывание диалогического дискурса во временной перспективе. Партитурная нотация также позволяет увидеть, что ЭДЕ зачастую входят в состав более крупных блоков, выступающих строевыми элементами диалогического дискурса.

Как указывалось выше, логика анализа, реализуемая в рамках данного исследования, предопределяет необходимость ввода терминов, способных выступать в качестве единой номинации для разнородных явлений, представляющих собой самостоятельные единицы диалогического дискурса. В качестве базовой при рассмотрении устного диалогического дискурса в данном исследовании принимается вокальная единица, представляющая собой отдельную ЭДЕ или группу ЭДЕ и реализующаяся в пределах временного отрезка, границы которого ориентированы относительно точки перехода коммуникативной инициативы. Так, в Таблице 1 можно обнаружить три вокальные единицы ЛС, три вокальные единицы МБ и одну вокальную единицу ОЛ.

Для того чтобы подчеркнуть процессуальный характер устного диалогического дискурса и входящих в его состав единиц, в данном исследовании вводится термин интерактивный обмен, понимаемый как обмен вокальными единицами, в процессе которого собеседники передают информацию разных типов (пропозициональную, коммуникативную, прагматическую), оказывая

влияние друг на друга и определяя ход диалогического взаимодействия. Интерактивный обмен образуют смежные вокальные единицы собеседников, так, в частности, представленный в Таблице 1 фрагмент состоит из трех интерактивных обменов (я ей серёжки золотые подарила - мщм; (v 0.55) а отец /розы подарил - мщм; а дедушка чё-то \ничё не подарил - {laugh}). Совокупность вокальных единиц одного говорящего составляет его речевую партию, которая фиксируется в отдельном столбце. Совокупность интерактивных обменов собеседников, объединенных тематически, образует дискурсивную линию (в Таблице 1 представлен фрагмент одной дискурсивной линии).

В построении устного диалогического дискурса принимают участие два или несколько речевых субъектов, они оказываются вынуждены встраивать свои вокальные действия в структуру дискурса, координируя их с вокальными действиями других собеседников; регулировать своё речевое поведение, ориентируясь на речевое поведение (включающее периоды молчания) собеседников; синхронизировать коммуникативные действия, направленные на формирование содержательной стороны дискурса, поэтому в процессе построения устного диалогического дискурса неизбежно возникают наложения вокальных действий собеседников, регулярно эксплицируется обратная связь, возникают совместные построения. В рамках отечественной лингвистики перечисленные явления попадали в фокус внимания отдельных исследователей (см., например, статьи Н. А. Коротаева о наложениях и совместных построениях [Коро-таев, 2021], [Коротаев, 2023]; статью Л. А. Гренобль о совместных построениях [Гренобль, 2008]; статьи И. А. Шаронова [Шаронов, 2006] и Е. А. Гришиной [Гришина, 2009, 2010] о вокальных жестах, статьи, О. А. Герасименко о частицах обратной связи [Герасименко, 2008, 2012] и др.), однако они рассматривались изолированно как отдельные феномены или единицы, а не как структурные компоненты, определяющие специфику организации устного диалогического дискурса.

Всё вышесказанное предопределяет актуальность исследования, которая продиктована следующим:

• изучение устного диалогического дискурса - одно из наиболее активно развивающихся направлений современной лингвистики, однако категориальный состав этой области знания разработан ещё недостаточно, перечень явлений, подлежащих изучению и являющихся специфическими для устного диалогического дискурса, находится в стадии обсуждения;

• на данном этапе изучения устной речи отсутствует общепринятая система аннотирования русского устного диалогического дискурса, которую можно было бы без адаптации и дополнений использовать при конвертации устного диалогического дискурса в письменную форму, осуществляя фиксацию всех явлений, релевантных для дискурса данного типа;

• описание закономерностей, определяющих организацию устного диалогического дискурса, является одним из необходимых шагов на пути к пониманию специфики устного взаимодействия и к построению полноценной модели человеческой коммуникации.

Объект исследования - русский устный дискурс диалогического типа.

Предмет - явления, составляющие специфику русского устного диалогического дискурса и определяющие его организацию.

В качестве материала выступает исследовательский корпус звучащей речи2, который включает в себя аннотации фрагментов интервью, записанных в 2012 - 2014 гг. в рамках диалектологических экспедиций в Баргузинский район Республики Бурятия. В корпус входят три пятиминутных, два трехминутных, восьмиминутный и четырнадцатиминутный фрагменты пяти интервью. Общая длительность звучания - 44 мин. 04 сек., объем корпуса - около 7700 словоупотреблений и более 2600 ЭДЕ. Подробную информацию об объеме каждого фрагмента см. в Таблице 2.

2 Исследовательский корпус доступен по ссылке https://research-it-isu.github.io/research-согрщ/.

Таблица 2. Объем фрагментов интервью, включенных в состав исследовательского корпуса

Кодовое обозначение фрагмента Длительность Число словоупотреблений Число ЭДЕ

ВИ 8 мин. 11 сек. 1464 492

ЛС, НВ 1 3 мин. 16 сек. 534 208

ЛС, НВ2 3 мин. 10 сек. 467 165

ЛС, НВ3 14 мин. 09 сек. 2648 988

НА 5 мин. 12 сек. 861 271

НИ 5 мин. 07 сек. 853 271

ТМ 5 мин. 00 сек. 900 254

Итого 44 мин. 13 сек. 7733 2649

В корпусе зафиксирована речь одиннадцати человек (двух мужчин и девяти женщин). Четыре человека - интервьюеры (сотрудники кафедры русского языка и общего языкознания Иркутского государственного университета в возрасте от 30 до 50 лет), семь - интервьюируемые (жители Баргузина старшего возраста (от 60 и выше), только один из последних имеет высшее образование. Фрагменты интервью закодированы инициалами интервьюируемых.

Большинство фрагментов, входящих в состав корпуса, можно отнести к бытовому диалогическому взаимодействию: собеседники разговаривают о каких-либо значимых событиях настоящего или прошлого, обсуждают окружающее пространство, прощаются и т.п. В составе корпуса имеются фрагменты различной тематики (см. подробнее Приложение), что обеспечивает разнообразие его лексического состава и возможность выявления на фоне этого разнообразия типичных вербальных средств, участвующих в организации устного диалогического дискурса.

Представленность в корпусе речи одиннадцати человек позволяет обратить внимание как на отличительные черты устного речепорождения отдельного говорящего, так и на особенности понимания дискурса адресатом, что дает возможность проследить влияние коммуникантов на речевое и коммуникативное поведение друг друга в рамках диалогического взаимодействия.

Отдельно стоит сказать о том, что целью экспедиций, в рамках которых записаны интервью, была проверка сохранности диалекта в Баргузинском районе. В результате обследования обнаружилось, что «многие фонетические и

морфологические черты диалекта благополучно пережили давление системы литературного языка: стяженные формы глаголов и прилагательных (он думат, она удивлятся, вкусна рыба, жисъ тяжёла) используются повсеместно; широко представлены случаи шепелявого произношения свистящих (ве[сш'] 'весь', [сш]емъя 'семья', [зж]емля 'земля'), ассимилятивного смягчения заднеязычных согласных (помаленъ[к'а] 'помаленьку', бочеч[к'у] 'бочечку', ло-жеч[к'ам] насыпам 'ложечками насыпаем') и т. п.» [Ташлыкова, 2013, с. 5], поэтому в корпусе можно обнаружить языковые явления, характерные для речи носителей старожильческих говоров Прибайкалья (в комментариях, в частности, отмечаются стяженные формы глаголов и прилагательных).

В связи с названными выше особенностями материала отдельного обоснования требует возможность перенесения выводов, полученных в результате анализа этого материала, на устный русский диалогический дискурс как таковой. Эта возможность обеспечивается несколькими факторами.

Во-первых, не все коммуниканты - носители диалекта, в частности, таковыми не являются филологи-интервьюеры. Информантов, в свою очередь, также сложно назвать яркими представителями носителей старожильческих говоров, так как фонетические и морфологические черты диалекта встречаются в их речи спорадически (записи речи тех информантов, в которой эти черты обнаруживаются регулярно, не были включены в состав исследовательского корпуса).

Во-вторых, в исследовательском корпусе все фрагменты интервью представляют собой записи разговоров, в которых интервьюеры и интервьюируемые взаимодействуют впервые, а, как известно, «при первом знакомстве носитель диалекта интуитивно ориентируется на речь горожанина как наиболее престижный вариант национального языка и подсознательно стремится избегать местных особенностей в собственной речи» [Ташлыкова, 2013, с. 32]. Именно поэтому в корпус включены только начальные фрагменты разговоров (см. Таблицу 3).

Таблица 3. Локализация фрагментов интервью в целой аудиозаписи

Кодовое обозначение фрагмента Временной интервал в целой аудиозаписи

ВИ 31.19-39.30

ЛС-НВ1 05.22-08.38

ЛС-НВ2 11.40-14.50

ЛС-НВ3 00.00-14.09

НА 10.15-15.12

НИ 34.00-39.00

ТМ 05.00-10.00

В-третьих и в-главных, в корпусе не было обнаружено средств3 и/или способов организации диалогического взаимодействия и/или явлений, возникающих в его результате, специфических для носителя диалекта или сибиряка). Даже просодическая организация единиц, отвечающих за экспликацию обратной связи, оказалась в речи сибиряков-горожан, носителей старожильческих говоров и москвичей аналогичной4. Наличие в устном диалогическом дискурсе рассматриваемых в рамках данной работы феноменов относительно независимо не только от формы языка, но и от языка как такового: наложения [Geiger et. all, 2013; Silber-Varod V. et. all, 2023], совместные построения [Szczepek B., 2000; Haugh, 2010] и вокальные средства, направленные на организацию диалогического взаимодействия [Kraaz, Bernaisch, 2020; Nurjaleka, 2023; Rossi, Zellers, 2023; Sbranna S, Wehrle S., 2024], могут быть обнаружены в разговорах на любом языке. Несомненно, изучение функционирования диалогического устного дискурса на материале разных языков и/или разных форм языка имеет и типологическую перспективу, однако для этого должна быть разработана особая методика анализа (см., например, статью П. А. Бычковой

3 Исключение составляет вокальная единица но, которая является региональным вариантом единицы ну, способной выражать идею подтверждения.

4 См. подробнее написанные под руководством автора диссертационного исследования выпускные квалификационные работы О. О. Мухоматиной «Маркеры обратной связи в устном диалогическом дискурсе: просодические характеристики и семантические свойства (на примере дискурсивного маркера а)» [Мухоматина, 2023] и Е. А. Радионовой «Дискурсивный маркер интеракции мщм: взаимосвязь семантики и просодии» [Радионова, 2023], в которых в качестве материала, помимо интервью, записанных в рамках проектов «Русские говоры Сибири в синхронии и диахронии» и «Устная история Иркутска», фоном выступали аудиозаписи интервью из мультимедийного подкорпуса Национального корпуса русского языка и аудиозаписи из корпуса «Рассказы и разговоры о грушах».

«Дискурсивные формулы подтверждения в типологической перспективе» [Бычкова, 2020]), которая не может не опираться на детальное описание феноменов устного диалогического дискурса на материале того или иного языка, в частности русского.

Природа устного диалогического дискурса, который является результатом речевой деятельности двух или нескольких субъектов в пределах некоторого временного отрезка, заведомо предполагает необходимость координации, регуляции и синхронизации речевых действий собеседников. Научная гипотеза исследования состоит в том, что специфика организации русского устного диалогического дискурса, обусловленная взаимовлиянием указанных феноменов, проявляется в регулярной экспликации обратной связи, позволяющей собеседникам отслеживать состояние диалогического взаимодействия; в неизбежном возникновении одновременных вокальных действий, являющихся результатом мены ролей, осуществляемой устно в режиме онлайн; а также в вероятности создания участниками диалога совместных построений благодаря опоре на возможность проекции как дальнейших речевых действий собеседника, так и потенциального продолжения некоторой дискурсивной линии.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Чекмез Ульяна Эдуардовна, 2025 год

- 239 с.

163. Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование. Синтаксис. / отв. ред. Е. А. Земская. - М.: Наука, 1981. - 277 с.

164. Русское повседневное общение: прагматика, культурология: монография / И. Н. Борисова, С. Ю. Данилов, Т. В. Матвеева [и др.]; под науч. ред. проф. И. Н. Борисовой. - Екатеринбург: Гуманитарный ун-т, 2018. - 442 с.

165. Сиротинина О. Б. Современная разговорная речь и ее особенности. / О. Б. Сиротинина. - М.: Просвещение, 1974. - 144 с.

166. Скнар Г. Д. Тематические компоненты как средство связности в спонтанной диалогической коммуникации / Г. Д. Скнар // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. - 2013.

- № 1(173). - С. 96-100.

167. Словарь русских говоров Прибайкалья: Вып. 1-4. - Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1986-87.

168. Степанов В. Н. Номинация речевой интенции говорящего и прагматические способы ее локализации в спонтанной речи / В. Н. Степанов // Иностранные языки в высшей школе. - 2013. - № 1(24). - С. 45-59.

169. Степихов А. А. Соотношение синтаксического и интонационного членения в спонтанном монологе: диссертация ... кандидата филологических наук : 10.02.01. - Санкт-Петербург, 2005. - 334 с.

170. Стернин И. А. Фактор адресата в речевом воздействии / И. А. Стер-нин // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. - 2004. - № 1. - С. 171-178.

171. Ташлыкова М. Б. Современные русские говоры Прибайкалья: синхрония и диахрония (проблемы сбора и анализа диалектного материала): учеб. пособие / М. Б. Ташлыкова. - Иркутск: Изд-во ИГУ, 2013. - 187 с.

172. Тестелец Я. Г. Введение в общий синтаксис : Учебник / Я. Г. Тесте-лец ; Институт «Открытое общество». - Москва : Российский государственный гуманитарный университет, 2001. - 796 с.

173. Успенский Б. А. Ego Loquens: Язык и коммуникационное пространство / Б. А. Успенский. - М.: РГГУ, 2007. - 320 с.

174. Федорова О. В. Экспериментальный анализ дискурса / О. В. Федорова. - М.: Языки славянской культуры, 2014. - 512 с.

175. Федорова О. В., Кибрик А. А. Общее, индивидуальное и контекст в мультиканальной коммуникации / О. В. Федорова, А. А. Кибрик // Когнитивные исследования языка. - Вып. 33. - 2018. - С. 637-645.

176. Филиппова Н. С. Принципы построения устного описательного дискурса : на материале русской спонтанной речи : диссертация ... кандидата филологических наук : 10.02.01. - Санкт-Петербург, 2010. - 223 с.

177. Хитина М. В. Просодическая архитектоника устно-речевого дискурса : На материале русского языка : автореферат дис. ... доктора филологических наук : 10.02.21 / Моск. гос. лингвист. ун-т. - Москва, 2005. - 46 с.

178. Чекмез У Э. Наложение как фактор, определяющий развитие дискурса / У. Э. Чекмез // Пространства коммуникации: язык, литература, медиа :

материалы Международной научной конференции, посвященной 100-летию Иркутского государственного университета, Иркутск, 18-21 сентября 2018 года / Печатается по решению ученого совета факультета филологии и журналистики ИФИЯМ ИГУ. - Иркутск: Иркутский государственный университет, 2018. - С. 538-546.

179. Шаронов И. А. А и АГА. Проблемы описания когнитивных междометий / И. А. Шаронов // Понимание в коммуникации-2005 : тезисы докладов Международной научной конференции, Москва, 28 февраля - 01 2005 года / Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, Научно-исследовательский вычислительный центр. - Москва, 2005. - С. 100-101.

180. Шаронов И. А. Дискурсивные слова и коммуникативы / И. А. Шаронов // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии : По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог», Москва, 01-04 июня 2016 года. Том Выпуск 15 (22). - Москва: Российский государственный гуманитарный университет, 2016. - С. 605-615.

181. Шаронов И. А. Исследование коммуникативов в речи и в тексте / И. А. Шаронов // Русский язык и литература в пространстве мировой культуры : Материалы XIII Конгресса МАПРЯЛ: в 15 томах, Гранада, Испания, 13-20 сентября 2015 года. Том 8. - Гранада, Испания: Международное некоммерческое партнерство преподавателей русского языка и литературы «МАПРЯЛ», 2015. - С. 346-351.

182. Шаронов И. А. К вопросу о лингвоспецифичности эмоциональных междометий / И. А. Шаронов // Русский язык за рубежом. - 2009. - № 4(215). - С. 87-91.

183. Шаронов И. А. Когнитивные междометия: проблемы выявления и описания / И. А. Шаронов // Русский язык в научном освещении. - 2008. - № 2(16). - С. 71-88.

184. Шаронов И. А. Коммуникативная функция языка и коммуникативы / И. А. Шаронов // Русистика и компаративистика : Сборник научных трудов

по филологии. - Москва : Общество с ограниченной ответственностью «Кни-годел», 2020. - С. 217-231.

185. Шаронов И. А. Коммуникативы в естественных и в художественных диалогах / И. А. Шаронов // Экология языка и коммуникативная практика. -2017. - № 3(10). - С. 114-127.

186. Шаронов И. А. Коммуника^ы и жесты: связи и взаимодействие / И. А. Шаронов // Московский лингвистический журнал. - 2005. - Т. 8, № 2. -С. 145-160.

187. Шаронов И. А. Коммуникативы как функциональный класс и как объект лексикографического описания / И. А. Шаронов // Русистика сегодня. -1997. - № 2. - С. 89-111.

188. Шаронов И. А. Коммуникативы: исследование знаков ментального взаимодействия в русском диалоге / И. А. Шаронов // Актуальные вопросы русской филологии в поликультурном пространстве : I Международная научно-практическая конференция: сборник статей, Эрзурум, 11-13 ноября 2013 года / Ататюркский университет, Отделение русского языка и литературы.

- Эрзурум, 2013. - С. 310-312.

189. Шаронов И. А. Междометия в речи, тексте и словаре / И. А. Шаронов ; И. А. Шаронов; Российский государственный гуманитарный университет.

- Москва, 2008. - 296 с.

190. Шаронов И. А. Неявные дискурсивные свойства русских коммуни-кативов / И. А. Шаронов // Антропоцентризм в языке и речи : Памяти Михаила Алексеевича Шелякина: Коллективная монография / Тартуский университет, Отделение славянской филологии, Кафедра русского языка. - Тарту : Тартуский университет, 2014. - С. 206-214.

191. Шаронов И. А. Поиск и описание коммуникативов на основе Национального корпуса русского языка / И. А. Шаронов // Методы когнитивного анализа семантики слова: компьютерно-корпусный подход / Российский государственный гуманитарный университет. - 2-е издание. - Москва : Языки славянских культур, 2019.

192. Шаронов И. А. Проблемы описания русских коммуникативов, состоящих из служебных слов / И. А. Шаронов // Известия Саратовского университета. Т. 12. Сер. Филология. Журналистика. - Вып. 3. - 2012. - С. 7-12.

193. Шаронов, И. А. Семантические и прагматические аспекты описания вводных слов и коммуникативов / И. А. Шаронов // Вестник Томского государственного университета. Филология. - 2018. - № 51. - С. 58-68. - DOI 10.17223/19986645/51/6.

194. Шведова Н. Ю. К изучению русской диалогической речи. Реплики-повторы / Н. Ю. Шведова // Вопросы языкознания. - 1956. - № 2. - С. 67-83.

195. Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи [Текст] / Акад. наук СССР. Ин-т русского яз. - Москва : Изд-во Акад. наук СССР, 1960.

196. Шерстинова Т. Ю. Структура повседневного диалога как последовательность речевых актов / Т. Ю. Шерстинова // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии : По материалам ежегодной международной конференции "Диалог", Москва, 30 мая - 02 2018 года. Том Выпуск 17 (24). -Москва: Российский государственный гуманитарный университет, 2018. - С. 637-651.

197. Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку [Текст] / Л. В. Щерба ; [Предисл., подбор текстов, примеч. и ред. М. И. Матусевич] ; Акад. наук СССР. Отд-ние литературы и языка. - Москва : Учпедгиз, 1957. -188 с.

198. Юрьева Н. М. Устное повествование в онтогенезе речи: к нарративу в диалоге со взрослыми / Н. М. Юрьева // Вопросы психолингвистики. - 2015. - № 24. - С. 288.

199. Янко Т. Е. Интонация связного текста / Т. Е. Янко // https://www.dialog-21.ru/digests/dialog2006/materials/html/Yanko.htm (дата обращения: 15.06.2023).

200. Янко Т. Е. Коммуникативные стратегии русской речи / Т. Е. Янко. -М.: Языки славянских культур, 2001. - 382 с.

201. Янко Т. Е. Просодические параметры звучащего диалога Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: по материалам международной конференции «Диалог 2021» Москва, 16-19 июня 2021 г. https://www.dialog-21.ru/media/5553/yankote043.pdf (дата обращения: 15.06.2023).

202. Янко Т. Е. Просодические средства эмфазы / Т. Е. Янко // Фонетика и нефонетика : К 70-летию Сандро В. Кодзасова / МГУ им. М. В. Ломоносова, филологический факультет. - Москва : Издательство "Языки славянских культур", 2008. - С. 658-668.

203. Beattie G. W. The Role of Language Production Processes in the Organization of Behaviour in Face-to-Face Interaction // In B. Butterworth (Ed.) Language Production: Speech and Talk. - Academic Press, 1980. - pp. 69-107.

204. Belinda W. Adjacency pairs of initiating and responding acts produced by the host and the guests in kick andy show [Electronic resource] / W. Belinda // Access mode: https://www.researchgate.net/publication/40993462 Adjacency

pairs of initiating and responding acts produced by the host and the guests in kick andy show^r^ обращения: 15.06.2023).

205. Bertrand R. French face-to-face interaction: repetition as a multimodal resource / R. Bertrand, G. Ferré, M. Guardiola // Co-verbal synchrony in Human-Machine Interaction. - Urbana: Crc Press, 2013. - pp. 141-172.

206. Bavelas J., Coates L., Johnson T. Listeners as co-narrators / Bavelas J., Coates L., Johnson T. // Journal of Personality and Social Psychology. - 2000. -79(6). - pp. 941-952.

207. Bolden G. B. Multiple modalities in collaborative turn sequences / G. B. Bolden // Gesture. - 2003. - Vol. 3. - pp. 187-212.

208. Cutrone P. The Backchannel Norms ofNative English Speakers: A Target for Japanese L2 English Learners / University of Reading. - 2010. - pp. 28-37.

209. De Ruiter J. P. Methodological paradigms in interaction research / I. Wachsmuth, J. P. De Ruiter, P. Jaecks // Alignment in Communication: Towards a New Theory of Communication. - 2013. - pp. 11-32.

210. Epley N., Keysar B., Van Boven L., Gilovich T. Perspective Taking as Egocentric Anchoring and Adjustment / N. Epley, B. Keysar, L. Van Boven, T. Gilovich // Journal of Personality and Social Psychology. - 2004. - Vol. 87, No. 3. -pp. 327-339.

211. Ferrara K. The interactive achievement of a sentence: joint productions in therapeutic discourse / K. Ferrara // Discourse Processes. - 1992. - Vol. 15. -pp. 207-228.

212. Ford C., Thompson S. A. Interactional units in conversation: syntactic, intonational, and pragmatic resources for the management of turns / C. Ford, S. A. Thompson // Interaction and Grammar. - Cambridge University Press, 1996.

- pp. 134-184.

213. Fors K. L. Production and Perception of Pauses in Speech / K. L. Fors //.

- Access mode: https://gupea.ub.gu. se/bitstream/handle/2077/39346/gupea _2077_39346_1.pdf?sequence=1 (дата обращения: 15.06.2023).

214. Geiger J. T. Using linguistic information to detect overlapping speech. / J. T. Geiger et al. // Interspeech. - 2013. - pp. 690-694.

215. Hadelich K. Alignment in Dialogue: Effects of Visual versus Verbalfeedback [Electronic resource] / K. Hadelich, H. P. Branigan, M. J. Pickering, M. W. Crocker. Access mode: https: //www. researchgate. net/publication /245261434 Alignment in Dialogue Effects of Visual versus Verbal-feedback (дата обращения: 15.06.2023).

216. Halliday M. A. Language as code and language as Behaviour: A systemic-functional interpretation of the nature and ontogenesis of dialogue// R. P. Faw-cett, M. Halliday eds. The semiotics of culture and language. - Vol.1: Language as social semiotic. - Dover (N.H), 2004. - p. 227.

217. Hellbernd N., Sammler D. Prosody conveys speaker's intentions: Acoustic cues for speech act perception / N. Hellbernd, D. Sammler // Journal of Memory and Language. - 2016. - Vol. 88 - p. 70-86.

218. Heylen D. Generating Listening Behaviour / D. Heylen, E. Bevacqua, C. Pelachaud, I. Poggi, J. Gratch, and M. Schröder // Cognitive Technologies. -2011. - pp. 321-347.

219. Haugh M. Co-constructing what is said in interaction / M. Haugh // In T., Eniko Nemeth; Bibok, Karoly (eds.). The Role of Data at the Semantics-Pragmatics Interface. De Gruyter Mouton, 2010. - pp. 349-380.

220. Kraaz M., Bernaisch T. Backchannels and the pragmatics of South Asian Englishes [Electronic resource] / M. Kraaz, T. Bernaisch // World Englishes. - 2020.

- Vol. 41(2). - Access mode: https://www.researchgate.net/publication/ 345829974 Backchannels and the pragmatics of South Asian Englishes (дата обращения: 15.06.2023).

221. Lerner G. H. On the syntax of sentences-in-progress / G. H. Lerner // Language in Society. - 1991. - Vol. 20. - pp. 441-458.

222. Lerner G. H. On the 'semi-permeable' character of grammatical units in conversation: conditional entry into the turn space of another speaker / G. H. Lerner // E. Ochs, E. Schegloff and S. Thompson (eds.), Interaction and Grammar. - Cambridge: Cambridge University Press, 1996. - pp. 238-276.

223. Lerner G. H. Collaborative turn sequences [Electronic resource] / G. H. Lerner // Conversation Analysis. - 2004. Access mode: https://www.re-searchgate.net/publication/284613096 Collaborative turn sequences (дата обращения: 15.06.2023).

224. Levinson S. C. Turn-taking in human communication, origins, and implications for language processing. Trends in Cognitive Sciences, 2016, p. 6-14.

225. Mann W. C., Matthiessen C., Thompson S. A. Rhetorical structure theory and text analysis // Mann W. C., S. A. Thompson (eds.) Discourse description: Diverse linguistic analyses of a fund-raising text. - Amsterdam: John Benjamins, 1992.

- p. 39-78.

226. Maynard S. K. Analyzing interactional management in native/non-native English conversation: a case of listener response / S. K. Maynard // IRAL. - 1997.

- Vol. 35. - pp. 37-60.

227. Nooteboom S. G. The time course of speech perception / S. G. Noote-boom // W. J. Barry & K. Kohler (Eds.). «Time» in the Production and Perception of Speech. - Kiel: Phonetics Department of Kiel University. Arbeitsberichte. - 1979.

- pp. 113-151.

228. Nurjaleka L. Backchannels Responses as Conversational Strategies in the Interaction of Indonesian Speakers in Interview Setting / L. Nurjaleka // REiLA Journal of Research and Innovation in Language - 2023. - Vol. 5(2). - p. 99-114.

229. Ono T., Thompson S. A. What can Conversation tell us about Syntax [Электронный ресурс] / T. Ono, S. A. Thompson // 1995. Режим доступа: https://www.researchgate.net/publication/248419282 What can Conversat ion tell us about Syntax?enrichId=rgreq-3c060ba7f9965a2adc83b674da2faeb 0-XXX&enrichSource =Y292ZXJQYWdl0zI00DQx0TI4MjtBUzo0MjAz0T-MyMTE5NzM2MzJA MTQ3NzI0MDk2MDI 2NA%3D%3D&el=1

x 2& esc=publicationCoverPdf (дата обращения: 15.06.2023).

230. Pickering M. J., Garrod S. Toward a mechanistic psychology of dialogue / M. J. Pickering, S. Garrod // Behavioral and Brain Sciences. - 2004. - Vol. 27. - P. 169-226.

231. Rossi M., Zellers M. Multimodal backchannels in spontaneous conversation: Distribution, form and placement of listener responses in German face-to-face dialogues / M. Rossi, M. Zellers // AItLA 2023 - 23rd International Congress of the Italian Association of Applied Linguistics. - 2023. Режим доступа: https://www.researchgate.net/publication/371125648 Multimodal backcha nnels in spontaneous conversation Distribution form and placement of listene r responses in German face-to-face dialogues (дата обращения: 27.01.2024).

232. Rudneva E. How Russians pre-request and seek assistance: a study of interaction in two communities of practice / E. Rudneva // Russian Linguistics. -2019. - Vol. 43, No. 2. - P. 127-142.

233. Sacks H., Schegloff E. A., Jefferson G. A. Simplest Systematics for the Organization of Turn-Taking for Conversation / H. Sacks, E. A. Schegloff, G. A. Jefferson // Language. - 1974. - Vol. 50. - No. 4. - P. 696-735.

234. Sacks H. Lectures On Conversation Volumes I, II [Электронный ресурс] / The Estate of Harvey Sacks. - 1995. Режим доступа: https://archive.org/details/HarveySacksLecturesOnConversationVolumesIn TheEstateOfHarveySacks 1995/page/n257/mode/2up (дата обращения: 15.06.2023).

235. Schegloff E. A. Overlapping Talk and the Organization of Turn-Taking for Conversation / E. A. Schegloff // 2000. Режим доступа: https://www.researchgate.net/publication/259362815 Overlapping Talk an d the Organization of Turn-Taking for Conversation (дата обращения: 15.06.2023).

236. Schramm W. The Nature of Communication between Humans / W. Schramm // The Process and Effects of Mass Communication. - Urbana: University of Illinois Press. - 1974. - P. 3-53.

237. Searle J. R. Introductory essay: Notes on conversation // D. G. Ellis, W. A. Donohue (eds.) Contemporary issues in language and discourse processes. -Hillsdale (N.J.); L: 1996. - P. 55.

238. Silber-Varod V., Niebuhr O., Schettino L., Barbosa P. Cultural differences of gaps and overlapping speech in political interviews / V. Silber-Varod, O. Niebuhr, L. Schettino, P. Barbosa // DiSS Workshop 2023 (Disfluency in Spontaneous Speech). - 2023. Режим доступа: https://www.researchgate.net /publica-tion/372588383_Cultural_differences_of_gaps_and_overlapping_speech_in_politi-cal_interviews (дата обращения: 27.01.2024).

239. Sbranna S., Wehrle S. A multi-dimensional analysis of backchannels in L1 German, L1 Italian and L2 German [Электронный ресурс] / S. Sbranna, S. Wehrle // Language, Interaction and Acquisition. - 2024. Режим доступа: https://www.researchgate.net/publication/377703129 A multi-

dimensional_analysis_of_backchannels_in_L1_German_L1_Italian_and_L2_Ger man (дата обращения: 27.01.2024).

240. Szczepek B. Formal aspects of collaborative productions in English conversations [Электронный ресурс] / B. Szczepek // InLiSt (Interaction and Linguistic Structures). - 2000. Режим доступа: https://www.researchgate.net/publication/30016002 Formal Aspects of C ollaborative Productions in English Conversation (дата обращения: 15.06.2023).

241. Tolins J. Addressee backchannels steer narrative development / J. Tolins, J. Fox Tree // Journal of Pragmatics. - 2014. - Vol. 70. - P. 152-164.

242. Verbiest A. Confrontation in conversations: The adjacency pair as a tool of the descriptive component of a pragma-dialectical analysis / A. Verbiest // Argumentation. - 1989. - Vol. 3, No. 4. - P. 395-400.

243. Von Waldenfels R., Daniel M., Dobrushina N. Why standard orthography? Building the Ustya river basin corpus, an online corpus of a Russian dialect / R. Von Waldenfels, M. Daniel, N. Dobrushina // Computational Linguistics and Intellectual Technologies: По материалам ежегодной Международной конференции «Диалог», Бекасово, 04-08 июня 2014 года. - Вып. 13 (20). - Бекасово: Российский государственный гуманитарный университет, 2014. - P. 720-728. - EDN UENONF.

244. Yngve V. On getting a word in edgewise / V. Yngve // Chicago Linguistic Society. - 1970. - P. 567-578.

245. Zellner B. Pauses and the temporal structure of speech / В. Zellner // Fundamentals of speech synthesis and speech recognition. - 1994. - P. 41-62.

Словари:

246. Большой толковый словарь русского языка [Электронный ресурс]. -Режим доступа: https: //gramota. ru/biblioteka/slovari/bolshoi -tolkovyi - slovar (дата обращения: 15.06.2024).

247. Словарь русского языка / под ред. А. П. Евгеньевой; РАН, Институт лингвистических исследований. - 4-е изд., стер. - М.: Рус. яз.; Полиграфре-сурсы, 1999. - Т. 1. А-Й. - 702 с.

248. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / РАН. Институт русского языка им. В. В. Виноградова / С. И. Ожегов, Н. Ю. Шведова. - 4-е изд., доп. - М.: ООО «ИТИ технологии», 2003. - 944 с.

249. Толковый словарь русской разговорной речи / Авторы-составители: Е. И. Голанова, О. П. Ермакова, А. В. Занадворова, Е. В. Какорина, Л. П. Кры-син, Е. А. Никишина, А. Р. Пестова, Н. Н. Розанова, Р. И. Розина, О. А. Шары-кина.

250. Фразеологический словарь русского литературного языка [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://rus-phraseology-dict.slovaronline.com (дата обращения: 15.06.2024).

Приложение Тематика, обсуждаемая во фрагментах интервью, вошедших в состав исследовательского корпуса

Фрагмент ТМ - рассказ ТМ о жизни своей семьи. В нем ТМ рассказывает о бабушке, детях, описывает отдельные элементы быта, также в интервью рассказывается случай из школьной жизни. Интервью проводили ОЛ и ЕВ2. Стоит отметить, что это единственное из представленных в рамках исследовательского корпуса интервью, которое проводилось не в доме интервьюируемой, а в гостинице, в которой жили интервьюеры.

Фрагмент НА - прощание двух интервьюеров (ОЛ и ЕВ2) с одной из жительниц села. Основными темами этого фрагмента являются обсуждение других жителей села, ориентировка интервьюеров относительно расположения отдельных мест в селе и рассказ одного случая из жизни интервьюируемой (случайная встреча с мужчиной поздним вечером около кладбища).

Фрагменты ЛС-НВ 1, 2, 3 представляют собой разговор о жизни и быте ЛС и НВ. Во фрагменте ЛС-НВ1 интервьюируемые рассказывают о том, как оказались в Баргузине, сколько живут в браке, интервьюеры хвалят благоустройство дома и двора. Во фрагменте ЛС-НВ2 содержится биография НВ, разговор о местах, значимых для этой биографии. Фрагмент ЛС-НВ3 - самый объемный, а потому тематически разнообразный. Он содержит разговор о погоде, урожае и домашнем хозяйстве, рассказ об отношениях ЛС и НВ с внуками и детьми, их жизни, обсуждение устройства дома, разговор об увлечениях ЛС и НВ (шитьё и рыбалка), обсуждение лодки НВ, рассказ о её краже и поисках, разговор о местах, в которых раньше жила ЛС.

Фрагмент ВИ представляет собой разговор с охотником. Основной тематикой, представленной в рамках данного фрагмента, являются рыбалка, охота, заготовка пушнины. Помимо его речи и речи трех интервьюеров (МБ, ОЛ, ЕВ2) в этом фрагменте также зафиксирована речь жены охотника (Т).

Фрагмент НИ - часть разговора, в которой интервьюеры (ОЛ и ЕВ2) спрашивают НИ о том, известны ли ей отдельные диалектные слова, выступающие номинациями блюд. НИ отвечает на вопросы и рассказывает о процессе приготовления блюд из рыбы (тельна и частика). Это единственный фрагмент, который сложно отнести к повседневной беседе, однако процесс выстраивания диалогического взаимодействия в этом фрагменте ничем не отличается от развертывания диалогического дискурса в остальных отрывках.