Ориентальная проблематика в творчестве Фридриха Рюккерта тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат наук Санюк Елена Евгеньевна

• Санюк Елена Евгеньевна
• кандидат наук
• 2018

Оглавление диссертации кандидат наук Санюк Елена Евгеньевна

1.2.2. Переводы из М.Руми

1.2.3. Саади в переводах Ф.Рюккерта

1.2.4. Либертен Востока Хафиз

1.2.5. Поэзия Джами в переложениях Ф.Рюккерта

1.3. Арабская поэзия в переложениях Ф.Рюккерта

1.3.1. Перевод Корана

1.3.2. Виртуоз языка. Макамы Харири

1.3.3. Ф.Рюккерт как переводчик аль Мутанаби

1.3.4. Доисламская поэзия в переводах Ф.Рюккерта («Амрулкай», «Хамаза»)

1.4. Индийская поэзия в переводах Ф.Рюккерта

1.4.1. «Махабхарата»

1.4.1.1. «Наль и Дамаянти» в переложениях Ф.Рюккерта

1.4.1.2. Перевод «Савитри»

1.4.1.3 Перевод «Гитаговинды»

1.5. «Голоса народов Китая»

1.6. Выводы по главе

3. Глава 2. Ориентальная поэзия Ф.Рюккерта

2.1. «Восточные розы»

2.2. Притчи Ф.Рюккерта ( «Парабола» 1 и 2, «Чиддер», «Колыбельная»)

2.3. «Мудрость брахмана»

2.4. Выводы по главе

4. Заключение

5. Список литературы

Приложение 1. Немецкоязычная газель после Ф.Рюккерта

Приложение 2. Текст макамы Харири № 12 в переводе Рюккерта

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Ориентальная проблематика в творчестве Фридриха Рюккерта»

ВВЕДЕНИЕ

Первые десятилетия XIX века были для немецкой поэзии временем почти безраздельного духовного господства гения Гете, хотя в его тени уже набирали силу более молодые поэтические таланты, не самым последним из которых по значимости считался и Фридрих Рюккерт (1788-1863). Начав свой творческий путь в русле романтизма, этот одногодок Байрона и Эйхендорфа вошел в начале XIX столетия в немецкую литературу как обильно пишущий политический поэт, автор поэтического цикла «Бронированные сонеты» (Geharnischte Sonette - 1813)1, призывавший к борьбе с французскими захватчиками и восславивший изгнание Наполеона из Германии. Последовавшие далее его лирические циклы «Амариллис», «Поминки по Агнес», «Венец времени», «Дом и год» укрепят известность Ф.Рюккерта еще и как певца любви и семейного очага. Но едва он утвердит свой имидж как одного из главных поэтов своего времени, как его талант повернется к читателям еще одной небывалой стороной.

Пять стихотворных «Сказочек для усыпления сестренки» ("Fünf Märlein für Einschläfern des Schwesterleins" - 1813) сделали Рюккерта еще и первым детским писателем в истории немецкой литературы - автором, целенаправленно писавшим для детей. Конечно, немецкие педагоги и до него искали и находили стихи для детского восприятия у того или иного «взрослого» поэта (баллады Шиллера, "Heideröslein" Гете), однако и Гете, и любой другой поэт мог бы объявить вместе с Г.Гейне: "Ich schreibe nicht für Knaben" [5; 612]. Ф.Рюккерт же не считал зазорным писать стихи и для маленьких читателей, и исследование его дидактической лирики может стать перспективным направлением науки филологии (см. его "Weisheit des Brahmanen", "Angereihte Perlen", четверостишия "Vierzeilen" др.).

Если не считать уже сходившего в ту пору со сцены веймарского «патриарха» Гете, то до выхода в свет гейневской «Книги песен» (1826) Рюккерт был, наряду с Уландом, наиболее прославленным поэтом Германии. У каждого из этих двух были свои преимущества друг перед другом, и выигрышной стороной

1 В 5-томной «Истории немецкой литературы» (М.: Наука, 1966) цикл назван «Сонеты в латах» (201; 198).

Ф.Рюккерта была здесь его невероятная лингвистическая одаренность, доскональное знание тонкостей родного немецкого языка, в чем он, как считают, превосходил даже «самого» Гете. Вышедший в 1830-е годы поэтический сборник Рюккерта «Весна любви» (Frühling der Liebe) какое-то время почти на равных будет соперничать на книжном рынке с «Книгой песен» Г.Гейне [8; 58].

Многие лирические песни Ф.Рюккерта пережили свою эпоху и стали достоянием читателей ХХ века - века, в котором выяснилось, что Рюккерт - это еще и самый «озвученный», самый песенный из немецких поэтов после И.В.Гете. Его стихи стали песнями благодаря Шуберту ("Ты - мой покой", "Смех и слёзы", "Привет тебе"), Шуману ("Посвящение", "Подснежник", "Народная песенка", "Клянусь солнцем", "Привет тебе"), Брамсу ("Утолённая страсть"), Листу ("Я тебя люблю"), Лёве ("Маленькое хозяйство", "Сладостное погребение"), Регеру ("Небо слезу уронило"), Малеру ("Я липы аромат вдохнул", "Я для мира потерян"), Р. Штраусу ("Укрыться от бури"). В немецких школах ещё в начале ХХ века пели "Старого Барбароссу" Ф.Рюккерта, а в кирхах и по сей день звучит его хорал "Твой царь идёт в простых одеждах" [97; 369]. Давно стала песенной классикой его "Песня ласточки" ("Из заветных дней") [цит. по: 150; 39].

Но еще удивительнее для современников была одаренность Рюккерта как лингвиста, его способность «схватывать на лету» иностранную речь и едва ли не досконально осваивать чужие языки в кратчайшие сроки. Так, Г.Крайенборг называет два месяца как срок, достаточный ему для освоения каждого нового языка. Сколько самых разных языков, наречий и диалектов Ф.Рюккерт будет знать к концу своей жизни, никто точно сказать не может. Одни называют цифру 35 (Гольффинг), другие - 40 (Клавиттер), третьи - 50 (Крайенборг).

Что касается оригинальной поэзии Ф.Рюккерта, то великим поэтом Германии он не стал, но он был поистине великим ученым. Его поэзия — это поэзия мысли - не всегда глубокой, хотя порой и оригинальной. Так, идейный вдохновитель «Молодой Германии» К.Гуцков писал в 1835 году в журнале «Феникс»: «Вот поэт до мозга костей - поэт, который не тогда садится писать, когда его посещает хорошая мысль, но к которому, стоит ли ему присесть, тотчас

приходят хорошие мысли. Вот поэт, вбирающий в свое маленькое селенье весь мир» [цит. по: 128; 311. Также: 159; 13].

Правда, через полвека последует своеобразное возражение от другого читателя Рюккерта - РМ.Майера - стиховеда, написавшего о Рюккерте: «если к нему и приходили счастливые мысли, и он их удачно выражал, то это вряд ли его заслуга, скорее случайность» [109; 110].

Конечно, мысль сурового критика о случайности - не более чем полемическая крайность, однако в целом такую уничижительную оценку тоже нельзя сбрасывать со счетов. Ф.Рюккерт, и в самом деле, писал много и небрежно. В городе Швайнфурте, на его родине, хранится в библиотечном архиве «Общества Фридриха Рюккерта» каталог того, что было написано их великим земляком, и в том каталоге покоятся около...20 000 (!) написанных микроскопическим почерком и с грамматическими ошибками «материалов», большинство которых еще даже не расшифровано. В творческом наследии Гете -для сравнения - «всего» около 1600 стихотворений, у Т.Шторма - 650, примерно столько же у Дросте-Хюльсхоф, немного меньше у А.Платена... А тут 20 000! Конечно, такая цифра - вряд ли повод для гордости, ибо ценность поэзии - вовсе не в ее количественном объеме. Был ли Рюккерт графоманом? Не без этого. Тот же Р.М.Майер сравнивает его с Г.Саксом и особенно с В.Гюго, умевшими писать, о чем угодно и в любом поэтическом стиле и размере. Критик констатирует такую общую для этих поэтов черту, как простоту мышления при обостренном внимании к художественной форме. «Конечно, Ф.Рюккерт более искренен (inniger), чем Виктор Гюго даже в его «Искусстве быть дедом», где тот ближе всего к рюккертовской глубине духа <...> Их лирические герои в равной степени не знают внутреннего развития, ни тот, ни другой не имели проблем с формой <...> Одну и ту же мысль они могли выразить в разных поэтических формах. У этих виртуозов отсутствут чутье к тайнам внутренней формы» [109; 108. Цит. по: 155; 27].

Сила Ф.Рюккерта как поэта была не в свежести поэтического воодушевления, но в точности формулировок, и в этом ему в немецкой поэзии

поистине не было равных. Как филолог с удивительным чувством языка он легко выражал в стихах мысли, порой недоступные и более прославленным поэтам. Ведь не решился же Гете в «Западно-восточном диване» «онемечить» форму пеосидской газели, которую Рюккерт вскоре освоил легко и органично. «Когда хотел, Рюккерт умел писать», - почти в унисон резюмировали качество его лирики две исследовательницы ХХ века: Марта Дуттле [56; 68] и Аннемари Шиммель [126; 123], и доказательством пусть послужит хотя бы его знаменитое «Осеннее дыхание»:

Herbsthauch Herz, nun so alt und noch immer nicht klug: Hoffst du von Tagen zu Tagen, Was dir der blühende Frühling nicht trug, Werde der Herbst dir noch tragen. Läßt doch der spielende Wind nicht vom Strauch Immer zu streicheln, zu kosen. Rosen entfaltet am Morgen sein Hauch, Abends verstreut er die Rosen. Läßt doch der spielende Wind nicht vom Strauch Bis er ihn völlig gelichtet. Alles, o Herz, ist ein Wind und ein Hauch, Was wir geliebt und gedichtet! [Цит. по: 159; 29].

2 Осеннее дыхание

Сердце моё, что ты мучишь себя Давнею глупой мечтою? Не принесёт тебе поздний сентябрь То, что приходит с весною. Розовым ветер играет кустом, Гладит его и лелеет. Утром растреплет он юный бутон -К ночи и листья развеет.

Розовым ветер играет кустом -

Вот и листы облетели!

Сердце мое, все лишь ветер и сон,

Что мы любили и пели. [Пер. А.Бакалова - 159; 29].

Приведенное стихотворение, несущее в себе атмосферу и типичную ситуацию бидермайера (человек переживает осень своей жизни, с грустью вспоминая ушедшую молодость, где затерялось его счастье), — это истинный шедевр, достойный войти в список лучших образцов лирики в истории мировой поэзии.

Степень разработанности темы исследования. Если в сегодняшней Германии Ф.Рюккерт считается поэтом-романтиком региональной значимости (франконец), то для российской литературоведческой германистики он, по сути, вообще малоизвестен. В академической 5-томной «Истории немецкой лдитературы» [198; 198] ему посвящено лишь 33 строчки, да и те содержат фактические неточности. И это несмотря на то, что Рюккерта в свое время переводил В.А.Жуковский («Ростем и Сухраб», «Наль и Дамаянти»), что для своего печального рассказа «Мальчик у Христа на елке» Ф.Достоевский использовал стихотворение Рюккерта «Des fremden Kindes heiliger Christ» [232]. И несмотря на то, наконец, что Ф.Рюккерт, будучи вдохновенным певцом национально-освободительной борьбы против Наполеона, существенное внимание уделил в своих "Geharnischte Sonette" и теме России как спасительницы и боевой союзницы Пруссии. Этой темы в ту пору на короткое время коснулись и многие другие его собратья по перу. Так, современный исследователь М.-Р.Урих обнаружил русскую тему в 31 стихотворении Ф.Рюккерта, тогда как - для сравнения - Э.М.Арндт, Д.Фуке, Т.Кёрнер, М.Шенкендорф и Л.Уланд, вместе взятые, создали лишь 15 поэтических произведений, в той или иной степени посвященных русской теме [139, 57].

На уровне диссертационых исследований наша работа - одна из первых в российской науке, посвященных творчеству франконского поэта. Насколько нам известно, предшествует ей только соответствующая глава в докторской диссертации А.С.Бакалова «Немецкая постромантическая лирика. Традиции и новаторство» (2004). Из всех возможных аспектов и подходов к творчеству Ф.Рюккерта нами взята здесь лишь его поэтическая ориенталистика -переводческая деятельность и оригинальная лирика на темы Востока.

«Загадочный» Восток не был, конечно, ни открытием Ф.Рюккерта, ни открытием немецких романтиков, ни даже немецким открытием. Еще в XVI веке в Европе, сначала во Франции, получили известность сказки «Тысячи и одной ночи», поражавшие европейцев своей изощренной фантазией и головоломными интригами сказочных сюжетов, и это дало в свое время серьезный импульс для пробуждения интереса, в том числе и научного, к жизни и культуре народов, от которых в Европу доходили лишь отрывочные сведения.

Способствовали интересу к Востоку и тогдашние политические события в Европе. Так, французов, готовившихся освободиться из-под власти феодализма, не могло не интересовать политическое устройство монархий, в структуре общества которых не было места ненавистному дворянству.

Надо сказать, что интерес Рюккерта к странам Востока и к культуре их народов мощно подогревался и современной культурной обстановкой на его родине. Немецкая классика, уже достигшая ко времени рождения Ф.Рюккерта своего апогея, активно осваивала культуру других народов Земли. Начало этому положили такие выдающиеся немецкие мыслители и литераторы, как Гердер, Гёте и Шиллер. В один год с Ф.Рюккертом (1788) в Бонне родился и будущий востоковед Георг-Вильгельм-Фридрих Фрайтаг, который станет первым немецким арабистом. На профессиональную ориентацию Г.Фрайтага в свое время сильно повлияла школа знаменитого французского ученого барона Сильвестра де Саси (Silvestre de Sasy), содействовавшая становлению арабистики в Европе как независимой науки [129; 90].

1788 год был еще и годом смерти ученого и поэта Й.Г.Гамана, который мечтал совершить свое "Паломничество в счастливую Аравию". Ритмичная поэзия Гамана (1730-1788) также в существенной степени повлияет на ориентальные интенции Ф.Рюккерта. Пожалуй, еще более сильное воздействие на него как будущего ученого-ориенталиста окажет фундаментальный труд Ф.Шлегеля «О языке и мудрости индусов» (1808). На излете века Просвещения интерес к «загадочному» Востоку стал едва ли не своего рода общеевропейским

культурным поветрием, что найдет свое вершинное оформление в грандиозной поэме Гете «Западно-восточный диван» (1819).

В эту классико-романтическую эпоху особая роль в художественном мире немецких литераторов отводилось арабской литературе. Й.Г.Гаману занятие литературой арабского Востока было необходимо для его работы с Библией, Иоганну Готфриду Гердеру (1744-1803) переводы и переложения восточной литературы обогащали духовную жизнь и давали материал для его поэтического сборника «Голоса народов в песнях» ("Stimmen der Völker in Liedern" - 17781779). Благодаря гердеровским публикациям ("Письма для поощрения гуманности" - 1793-1797), тема Востока заинтересовала и И.В.Гёте. Не удивительно, что деятели Просвещения значительно повлияли на творческий мир немецких романтиков и, думается, в первую очередь и в самой непосредственной степени - на творческую судьбу Ф.Рюккерта, более других расположенного к серьезным занятиям ориенталистикой в целом и поэзией Востока - персидской, арабской, индийской - в частности и в особенности.

В культурное сознание немцев вошли его мастерские переводы и переложения с персидского и арабского языков, с суахили и санскрита, с латыни и со славянских языков и их диалектов. Очень продуктивный поэт, талантливый ученый и трудолюбивый, увлеченный переводчик в одном лице, Рюккерт, наряду с переводами, охотно занимался стилизацией своей лирики под ментальность того или иного народа, так что в итоге поэт нередко и сам впоследствии затруднялся вспомнить, оригинальным ли было то или иное произведение из его творческого наследия или же это перевод, переложение из какого-то другого поэта, из иного источника.

Актуальность нашего исследования заключается в выявлении и анализе жанрово-тематических особенностей поэзии Ф.Рюккерта на восточные темы - как оригинальной, так и переводной.

Объектом данной диссертации стала сфера его поэтических интересов к жизни, культуре и литературе народов Древнего Востока - Персии, Аравии, Индии.

Предмет исследования - жанрово-языковые особенности поэтических текстов Ф.Рюккерта, позволяющие определить стилистику языка поэта, меру адекватности и эстетическое своеобразие его переводов.

В качестве материала для исследования были выбраны как переводные произведения Рюккерта, взятые из истории культуры Древней Персии, Древней Аравии, Древней Индии и Китая, так и его оригинальная поэзия, имевшая непосредственное отношение к проблематике и стилистике стран Востока. В данной работе рассмотрен и особый случай - ряд баллад и притч Рюккерта, представляющих собой некий переходный вариант - случаи вольного пересказа-переложения сюжетов из «Тысячи и одной ночи».

Теоретической и методологической основой данного диссертационного сочинения стали труды А.С.Бакалова, Р.Боксбергера, И.Ведемайера, Е.И.Волгиной, Ф.Гольффинга, Й.Кляйна, Н.И.Конрада, Г.Крайенборга, Р.Кройтнера, К.Мелард, К.Макке, А.С.Михайлова, Х.Пранга, С.В.Тураева, В.Фишера, А.Шиммель, Х.Эффельбергера.

Методологические принципы представленного здесь исследования предопределены спецификой его проблематики. Выявление особенностей поэтического мира Ф.Рюккерта и значимости его научного и художественного вклада в дело сближения культур Запада и Востока позволяют опираться на ряд аналитических методов:

• сравнительно-исторический, связанный с исторической ситуацией в тех странах, чья национальная поэзия становилась предметом перевода;

• эстетико-поэтологический метод, дающий возможность определить достоинства и недостатки переводной поэзии в сравнении с оригинальной;

• биографический, позволяющий рассматривать переводную лирику Ф.Рюккерта в контексте его жизненной и творческой судьбы.

Целью исследования стали:

• определение способов адекватной передачи идейно-художественных особенностей восточной поэзии средствами немецкого языка;

• выявление - с опорой на поэтические переводы Ф.Рюккерта - жанрового репертуара поэзии Древней Персии;

• то же с доисламской и исламской поэзией древней Аравии;

• выявление научных и эстетических достоинств переводной поэзии Ф.Рюккерта-индолога;

• определение специфики переводов с подстрочника («Голоса китайских народов в песнях»);

• определение эстетических достоинств и слабых сторон переводческого искусства Ф.Рюккерта.

Названные цели достигались посредством решения частных задач:

• изучить филологическую литературу о Рюккерте;

• определить специфику его переводов, всякий раз наново приспосабливающихся к национальной, жанровой и языковой конкретике переводимых текстов.

Основные положения, выносимые на защиту:

• при всем признании заслуг Гете-ориенталиста, Ф.Рюккерт - первый по значимости немецкий автор восточной темы, инициатор научного освоения персидской поэзии древности;

• Ф.Рюккерт - первый поэт, создававший на немецком языке оригинальные произведения на основе жанрового репертуара восточной поэзии;

• Ф.Рюккерт ввел в немецкую поэзию такие ориентальные поэтические жанры, как газель, касыда и макама и первым стал их переводить на немецкий язык, а также использовать в своем оригинальноми творчестве;

• Ф.Рюккерт - выдающийся немецкий индолог - ученый и поэт, пересоздавший на немецком языке значительную часть героического эпоса Индии - «Махабхараты»;

• Ф.Рюккерт - один из основополагающих авторов идеи «мировой литературы», более других способствовавших ее воплощению.

Научная новизна данного исследования заключается:

• в факте первой монологической диссертационной презентации российской науке ученого и поэта, сыгравшего существенную роль в развитии немецкой поэзии и фундаментальную роль - в деле культурного сближения народов Запада и Востока;

• в факте презентации одного из немногих немецких поэтов, имеющих отношение к русской теме и обогативших своими идеями русскую литературу;

• в опыте объективного изучения заслуг Ф.Рюккерта перед наукой филологией и в этой связи - в факте обновления и уточнения знаний о его заслугах перед историей мировой культуры;

• в факте введения в научный оборот в русской науке ряда произведений ориентальной поэзии через их переводы Ф.Рюккертом.

Теоретическая значимость диссертации обусловлена возможностью использования ее материалов для обогащения научных представлений о немецкой поэзии XIX века.

Практическая значимость исследования определяется возможностью опираться на его результаты при разработке курса немецкой поэзии в филологическом вузе, курса по истории немецкого романтизма, а также при подготовке спецкурсов и спецсеминаров по теории перевода и практике переводоведения.

Апробация материалов диссертации проводилась на заседаниях кафедры русской и зарубежной литературы и методики преподавания литератур Самарского государственного социально-педагогического университета (2016 и 2017), на конференции литературоведов Поволжья (Самара) (2015), на Международной научно-практической конференции, посвященной Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия (2016 и 2017 гг.) и на Межвузовской конференции, посвященной Н.П.Михальской (Самара, 2016).

Основные положения диссертации изложены в 12 публикациях, 4 из которых вышли в свет в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Диссертация состоит из Введения, двух глав, Заключения, Списка литературы, включающего в себя 241 наименование, и Приложений 1 и 2.

Глава 1. ФЕНОМЕН ВОСТОКА В ЖИЗНИ ФРИДРИХА РЮККЕРТА

Es sind am Himmelsthrone Nachtigallen -Die Dichter, niemand gleichen sie von allen. Verzückte sind's von des Gedankens Flamme und mit den Engeln wie von einem Stamme3.

Пусть послужат здесь своеобразным эпиграфом переведенные Ф.Рюккертом строчки из Низами (1141-1209), великого персидского поэта XII века, чьи пять эпических поэм считаются лучшим из того, что дала миру персидская поэзия. Эти стихи образно характеризуют поэтов Средневековой Персии как певцов красоты и мудрой мысли

Самоосознание художников-творцов всегда значимо определяет характер их творчества. Рюккерт как начинающий ориенталист был захвачен основным принципом персидской поэзии - тем, что поэт должен воспевать красоту Божественного творения. В этом контексте ему стали значимы элементы исламской мистики и неоплатонического мышления - мировоззрения, суть которого выразил в своём мистическом творчестве: Д.Руми (1140-1202). Магия, исходящая от классической персидской поэзии, тесно связана с представлениями поэтов о себе, своей профессии и своем призвании, о своей миссии на земле.

Интерес Фридриха Рюккерта к жизни, культуре, к образному миру и языкам народов Востока, свойственный ему изначально и в принципе, чрезвычайно обострился в процессе его знакомства с Йозефом Хаммер-Пургшталем (17741856)), ученым-ориенталистом, автором подстрочника «Дивана» персидского поэта Хафиза Ширази, легшего в 1819 году в основу поэмы Й.В.Гете «Западно-восточный диван». Об этом знаменитом венском ученом и переводчике Ф.Рюккерт узнал от своего шведского друга Пера Аттербома, с которым он сдружился во время своей краткосрочной поездки в Италию (1816-1817).

3 Они у Божьего престола соловьи -Им в царстве духа нету властелина. Певцы могучей мысли и любви, Они как ангелы - их с ними плоть едина.

(Пер. А.Бакалова).

Аттербом же, очевидно, и подал Рюккерту идею по пути на родину заехать к Хаммеру в Вену, чтобы познакомиться с ним лично. Можно сказать, что встреча Рюккерта с Й.Хаммер-Пургшталем в конце 1818 года не просто, как обычно пишут, «оказала большое влияние» на творчество каждого из этих двух филологов. Она дала уже известному тогда 30-летнему поэту Рюккерту совершенно новые ориентиры для творчества. Не доехав из Италии до дома, он счел необходимым задержаться в Вене на полгода, где воспользовался имевшимися у Хаммера оригиналами персидской поэзии и стал брать у него уроки персидского, турецкого и арабского языков. Эти уроки, доступность оригинальных текстов, а также сделанные ранее Хаммер-Пургшталем рукописные прозаические переводы персидской лирики дадут языковую основу для будущих стихотворных переложений и для оригинальной лирики Ф.Рюккерта, тематически связанной с Востоком и с религией ислама.

Роберт Боксбергер называет прозаические хаммеровские переводы из Хафиза «бездонно плохими переводами (bodenlos schlechte Übersetzung)» и видит особую иронию в том, что эти якобы плохие тексты обратили внимание «двух крупнейших поэтов 18 и 19 века - Гете и Рюккерта - на великого персидского лирика Хафиза» [47; 118].

Однако же первым объектом переводчесой деятельности Ф.Рюккерта стал, как известно, не Хафиз, а Руми (1819), после чего тут же подошла очередь и Хафизу (оригинальный стихотворный цикл Рюккерта "Восточные розы" -1822), а после «Восточных роз» - переложение на немецкий язык собрания афоризмов "Поучительное и мудрое с Ближнего Востока", цикл "Восточные сказания и истории" и др.

В оценке современной Рюккерту науки и на взгляд исследователей последующего времени, он предстает прежде всего, как уникально одаренный ученый-филолог, полиглот, лингвист, поэт-переводчик, поистине не знавший себе равных среди современников. Его же оригинальное поэтическое творчество, не связанное с переводами, оценивается как мозаичное, качественно неравноценное и еще при жизни поэта воспринималось как разросшийся до невероятной степени

придаток к его переводам [159; 14]. Наверное, Рюккерт ощущал это и сам, выбрав для себя достаточно уничижительный, хотя и по-своему верный псевдоним «Фраймунд Раймар», что при восприятии на слух можно перевести как «безудержный рифмач». Подобно, скажем, А.Шамиссо или А.Платену, он был поэтом «шиллеровской» традиции par excellence - в том смысле, что лирика Ф.Рюккерта была лирикой мысли, сферой поэтических рефлексий.

«По сути дела, он усваивал темы так же, как и Шамиссо, - писал о манере Рюккерта Й.Кляйн, - только он, будучи натуральным немцем, изначально владел языком» [92; 486]. Как уже сказано выше, и языком, и стихотворными формами Рюккерт владел виртуозно, без особого труда сочиняя стихотворение за стихотворением - как минимум одно в сутки - о том, что он в данный момент перед собой видел и что по этому поводу думал и чувствовал. Однако прежде всего, повторимся, Рюккерт был превосходным филологом. Его глубокое знание иностранных языков и иноземных литератур значительно обогатило немецкий язык и немецкую культуру. И этот удивительный комплекс - превосходное знание родного языка и владение языками других народов - послужил ему инструментом для понимания мира, для овладения его интернациональной культурой.

Список языков, говоров и наречий, которыми пользовался поэт, достаточно внушителен: помимо главных европейских языков и диалектов балтийского региона, к ним относились санскрит, турецкий, арабский, курдский, армянский, сирийский, коптский, эфиопский, хинди, хиндустани, ряд других южноиндийских диалектов. Поскольку в распоряжении Ф.Рюккерта зачастую не было ни грамматик, ни словарей тех или иных восточных языков, то ему приходилось пользоваться переводами религиозных текстов как результат деятельности миссионеров. Ему приходилось час за часом переписывать в библиотеках тексты персидских и арабских оригинальных произведений. При этом он нередко тут же оставлял на полях проработанных текстов свои собственные критические замечания.

Вот свидетельство виднейшего ориенталиста начала ХХ века Германа Крайенборга: «Рюккерт знал около полусотни самых трудных и самых редких

языков. Он владел ими с такими основательностью и мастерством, как только специалист может владеть отдельно взятыми языками <...> Для изучения даже самого трудного языка ему требовалось примерно 8 недель, удивительно короткий промежуток времени, в который он занимался исключительно одним языком и учился владеть им до самых тонкостей» [99; 262]4.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Санюк Елена Евгеньевна, 2018 год

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Источники

1. Der Koran. Leipzig: Verlag Philipp Reclam jun., 1970. 599 S.

2. Bodenstedt F. Die Lieder des Mirsa-Schaffy. S. 65. Deutsche Lyrik von Luther bis Rilkr/ Bd. 75. S. 9726.

3. Daumer G.F. Hafis. S. 36. Bd. 75. Deutsche Lyrik von Luther bis Rilkr/ Bd. 75. S. 18610.

4. Goethe. West-östlicher Diwan // Goethes poetische und prosaische Werke in zwei Bänden. Erster Band. Stuttgart und Tübingen: Verlag der I.G. Cotta'schen Buchhandlung, 1836. S. 338-373.

5. Hammer-Purgstall, Josef von (Hrsg.): Fundgruben des Orients. Bearbeitet durch eine Gesellschaft von Liebhabern. Band 1. Wien, 1809.

6. Hammer-Purgstall, Josef von (Hrsg.): Fundgruben des Orients. Bearbeitet durch eine Gesellschaft von Liebhabern. Band 2, Wien 1811.

7. Heine H, Sämtliche Werke. Mit einem bibliographisch-litteraturgeschichtlichen Geleitwort von Ludwig Holthof. Stuttgart und Leipzig: Deutsche Verlagsanstalt. O.J. 1036 S.

8. Keller G. Neuere Gedichte. S. 60. Bd. 75. Deutsche Lyrik von Luther bis Rilke. Bd. 75. S. 60046.

9. Kurz H. Handbuch der poetischen National-Literatur von Haller bis auf die

neueste Zeit. Zürich: Verlag von Meyer & Zeller, 1859.

10.Platen A.v. Gedichte. Stuttgart: Philipp Reclam jun., 1984. S. 154-174.

11.Platen A., Graf von. Sämtliche Werke. Historisch-kritische Ausgabe mit Einschluß des handschriftlichen Nachlasses / Hrsg. v. Max Koch und Erich Petzet. Zwölf Teile in sechs Bänden. 1969. Georg Olms Verlag. Hildesheim, New York. Bd. III. 234 S.

12. Platen A.v. Tagebücher. Zürich: Manesse Verlag, 1990. 651 S.

13.Poetisches Tagebuch von Friedrich Rückert. 1850-1866. (Aus seinem Nachlasse). Frankfurt / M., 1888. S. 91-107.

14.Rückert F. Briefe / Hrsgb. von Rüdiger Rückert, Band 2 [Sonderband, Veröffentlichungen der Rückert-Gesellschaft e. V.], Schweinfurt, 1977.

15.Rückert: Die Weisheit des Brahmanen, S. 22. Band 75: Deutsche Lyrik von Luther bis Rilke, S. 89010 (vgl. Rückert-Werke Bd. 2, S. 62).

16.Rückert F. Die Weisheit des Brahmanen, ein Lehrgedicht in Bruchstücken. Viertes Bändchen, Leipzig 1838.

17. Rückert F. Gedichte. Auswahl des Verfassers. Frankfurt am Main: Sauerländer's Verlag, 1884. 636 S.

18. Rückert F. Indische Liebeslyrik / F. Rückert als Indologe. Kap. III. Baden-Baden, 1948.

19. Rückert-Nachlese. Sammlung der zerstreuten Gedichte und Übersetzungen Friedrich Rückerts / Hrsg. v. Leopold Hirschberg. Bd I. Weimar: Gesellschaft der Bibliophilen, 1910. 436 S.

20.Rückerts Nachlese...Bd. II. Weimar: Gesellschaft der Bibliophilen, 1911. 610 S.

21. Rückert F. Nal und Damajanti. Eine indische Geschichte. 2. verb. Aufl. Frankfurt am Main 1838.

22. Rückert F. Rostem und Suhrab. Eine Heldengeschichte. In 12 Büchern. German Edition. Zweite Auflage. Stuttgart Verlag von S.G. Liesching, 1846. 210 S.

23.Бакалов А.С. Лирика Фридриха Рюккерта // Новое о старом и новом. Ч. 11. Зарубежная литература Нового времени. Переводы. Статьи. Комментарии. Хрестоматия для студентов филологических факультетов. Самара: Изд-во СамГПУ, 2002. С. 131-161.

24.Джаядева. Гитаговинда / Пер. с санскрита. Вступительная статья, комментарий и приложения А.Я.Сыркина. М., 1995.

25.Жуковский В.А. Наль и Дамаянти. Индейская повесть // В.А.Жуковский. Сочинения в трех томах. Т. 3. М.: Художественная литература, 1980. С. 140-210.

26. Жуковский В.А. Рустем и Зораб. Персидская повесть, заимствованная из царственной книги Ирана (Шах-Наме) // В.А.Жуковский. Сочинения в трех томах. Т. 3. М.: Художественная литература, 1980. С. 211-335.

27. Книга царей, или Шах-наме: Эпические предания народов Ирана / Литературный пересказ Н. Кондыревой. - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2002.

28. Коран // Народная академия культуры и общечеловеческих ценностей /

Пер. И.Ю.Крачковского. М., 1990. 498 с.

29. Коран. Перевод смыслов и комментарии Иман Валерии Пороховой. Издание 10-е, дополненное / Гл. редактор Мухаммад Саид Аль-Рошд. М.: РИПОЛ классик, 2008. 800 с.

30. Коран. Перевод с арабского языка Г.С.Саблукова. Третье издание. Казань: Центральная Типография, 1907. Т. 2. С. 572-1169.

31. Лирика. Из персидско-таджикской поэзии. М.: Художественная литература, 1987. 462 с.

32. Руми. Поэма о скрытом смысле. Избранные притчи. М.: Изд-во «Наука». Главная редакция восточной литературы, 1986. 271 с.

33. Рюккерт Ф. Сонеты в латах // Поэзия немецких романтиков. Перевод с немецкого. М.: «Художественная литература», 1984. С. 333-341.

34. Родник жемчужин. Персидско-таджикская классическая поэзия. Душанбе: Изд-во «Маориф», 1986. 446 с.

Научная литература

* * *

35. Adorno T. W. Noten zur Literatur. Frankfurt a.M.: Suhrkamp Verlag, 1989. 708 S.

36. Alali-Huseinat M. Rückert und der Orient. Untersuchungen zu Friedrich Rückerts Beschäftigung mit arabischer und persischer Literatur (Reihe Islam und Abendland. Hrsg. von A. Falaturi, Band 7). Peter Lang Verlag, Frankfurt am Main 1993.

37. Alexis W. Rustem und Suchrab. Eine Heldengeschichte von Friedrich Rückert // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 353-361.

38. Alker E. Die deutsche Literatur. 3. veränderte und verbesserte Auflage. Stuttgart: Alfred Kröner Verlag, 1969. 943 S.

39. Anderle M. Deutsche Lyrik des 19. Jahrhunderts. Ihre Bildlichkeit: Methapher -Symbol - Evokation. Bonn: Bouvier, 1979. 81 S.

40. Arndt E. Rückblick auf die geschichtliche Entwicklung der metrischen Formen // Deutsche Verslehre. Berlin: S. 128-139.

41. Bachmann P. Rückert als Übersetzer al-Mutanabbis // Rückert-Studien XIII. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. 2000-2001 / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer und Claudia Wiener. Ergon Verlag, 2001. S. 245-272.

42.Bakalow A.S. Friedrich Rückert und Theodor Storm // Rückert-Studien. Bd. XI. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. 1997 / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer und Claudia Wiener. Ergon Verlag, 1997. S. 47-98.

43. Begriffsbestimmungen des literarischen Biedermeyer / Hrsg. v. Elfriede Neubuhr. Darmstadt, 1974. 386 S.

44. Bobzin H. August Graf von Platen: Leben, Werk, Wirkung / Hrsg. v. Gunnar Och. Paderborn, München, Wien, Zürich, 1998. 189 S.

45. Bobzin, Hartmut (Hrsg.): Der Koran in der Übersetzung von Friedrich Rückert. Mit erklärenden Anmerkungen von Wolfdietrich Fischer. Ergon Verlag, Würzburg 1995.

46.Bopp F. Nal und Damajanti. Eine Indische Geschichte von Friedrich Rückert // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 344-352.

47.Boxberger R. Rückerts Stellung zur Weltliteratur // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 111-124.

48.Cowen R.C. Der poetische Realismus. Kommentar zu einer Epoche. München: Winkler Verlag, 1985. 429 S.

49.Czapla R.G. "Intimität, Zärtlichkeit und Ruhe". Über die Interpretation der Rückert -Liedern // Rückert-Studien Band XIX. Friedrich Rückert und die Musik. Tradition -Transformation-Konvergenz / Hrsg. von Ralf Geurg Czapla. Würzburg: ERGON-Verlag GmbH, 2010. S. 219-231.

50.Cysarz H. Von Schiller zu Nietzsche. Hauptfragen der Dichtungs- und Bildungsgeschichte des jüngsten Jahrhunderts. Leipzig, 1928.

51.David C. Geschichte der deutschen Literatur. Zwischen Romantik und Symbolismus. 1820-1885. Gütersloh: Siegbert Mohn Verlag, 1966. 222 S.

Deutsche Dichter der Romantik. Ihr Leben und Werk / Hrsg. v. Benno von Wiese. Berlin: Erich Schmidt Verlag, 1983. 659 S.

52.Deutsche Dichter des 19. Jahrhunderts. Ihr Leben und Werk. Hrsg. v. Benno von Wiese. Berlin: Erich Schmidt Verlag. 2. Aufl,1979. 687 S.

53.Deutsche Literatur zur Zeit der Klassik. Stuttgart: Philipp Reclam jun., o.J. 450 S.

54.Deutsche Literaturgeschichte in einem Band / Hrsg. v. Dr. Hans Jürgen Geerds. Berlin: Volk und Wissen Volkseigener Verlag, 1967. 768 S.

55.Die deutsche Lyrik. Form und Geschichte. Interpretationen. Von der Spätromantik bis zur Gegenwart / Hrsg. v. Benno von Wiese. Düsseldorf: August Bagel Verlag, 1957. 397 S.

56.Duttle M. Rückerts Verskunst. Inaug. Diss. Würzburg: 1936.

57.Effelberger H. Die west-östliche Dichtung als literarische Bewegung // Platen A., Graf von. Gedächtnisschrift der Universitätsbibliothek Erlangen zum hundertsten Jahrestag des Todes August von Platens. Erlangen, 1936. S. 89-109.

58.Erdmann, Jürgen (Hrsg.): 200 Jahre Friedrich Rückert 1788-1866. Dichter und Gelehrter. Katalog der Ausstellung. Coburg 1988.

59.Fieguth R. Zur Theorie des Gedichtzyklus anhand von Goethes "West-östlichem Divan" // Диалог культур - культура диалога. Сборник научных статей. М.: Издательский центр РГГУ, 2002. С. 365-386.

60.Fink G.-L. Goethes interkultureller Blick auf Europa in Eckermanns Gesprächen // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 47-84.

61.Fischer W. Gedanken zu einem neuen Buch uber die Geschichte des islamischen Orients: Albrecht Noth und Jurgen Paul (Hrsgg.): Der islamische Orient - Grundzuge seiner geschichte (Mitteilungen zur sozial- und Kulturgeschichte der islamischen Welt). Wurzburg: Ergon-Verlag, 1998. 658 S. // Rückert-Studien. Jahrbuch der Rückert-

Gesellschaft e. V. Band XII (1998-99). Schweinfurt / Hrsg. v. Wolfdietrich Fischer und Claudia Wiener.

62.Fischer W. Stefan Makowski: Allahs Diener in Europa. Denker und Dichter im Dialog mit dem Islam // Rückert-Studien XI. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. 1997 / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer und Claudia Wiener. Ergon Verlag, 1997. S. 147149.

63.Fischer W. und Gömmel R.: Friedrich Rückert. Dichter und Sprachgelehrter in Erlangen. Referate des 9. interdisziplinären Colloquiums des Zentralinstituts (Reihe: Schriften des Zentralinstituts für fränkische Landeskunde und allgemeine Regionalforschung an der Universität Erlangen-Nürnberg / Hrsg. von Alfred Wendehorst, Band 29). Degener Verlag, Neustadt an der Aisch, 1990.

64.Florack R. Europa und die Andern: Stereotypen in Kotzebus Dramen // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 27-46.

65.Gelbrich D. Von Büblein und Buben. Rückerts Kindergedicht in mehrfachem Kontext // S. 125-142.

66.Geschichte der deutschen Literatur von den ältesten Zeiten bis zur Gegenwart. Bd. 2. Zürich, 1903. 314 S.

67.Geschichte der deutschen Literatur vor Goethes Tod. Bd. I. Stuttgart: Alfred Kröner Verlag. 934 S.

68.Geschichte der deutschen Literatur von 1830 bis zum Ausgang des 19. Jahrhunderts / Hrsg. von Kurt Böttcher. Berlin, 1975. Bd. 1. 708 S.

69.Golffing F. Friedrich Rückert als Lyriker. Ein Beitrag zu seiner Würdigung. Inaug. Diss. Wien: Selbstverlag, 1935. 55 S.

70.Golffing F. Friedrich Ruckert als Lyriker // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986m / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 301-309.

71. Greilich S. Der Orient und Europa: Visionen der französischen Romantik // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 187-201.

72.Grimm G., Max F.R. Deutsche Dichter. Leben und Werk. Bd 5. Romantik, Biedermeier und Vormärz. 1989. 624 S.

73.Groß E. Friedrich Rückerts politisches Glaubensbekenntnis // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 169-174.

74.Grosser M. Friedrich Rückerts „Östliche Rosen "// Rückert-Studien I / Hrsg. von Helmut Prang. Schweinfurt, 1964. S. 45-107.

75. Grube A.W. Der Kehrreim bei Göthe, Uhland und Rückert. Iserlohn: Verlag von J. Bädecker, 1866. 306 S.

76. Günther V.J. August Graf von Platen // Deutsche Dichter des 19. Jahrhunderts. Ihr Leben und Werk / Hrsg. v. Benno von Wiese. Berlin: Erich Schmidt Verlag. 2. Aufl., 1979. S. 77-93.

77.Häntzschel G. Die deutschsprachigen Lyrikanthologien des 19. Jahrhunderts. Chancen und Barrierren für die Popularisierung Friedrich Rückerts // Jahrhunderts // Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft. Bd. XIII. 2000-2001. Ergon-Verlag, 2001. S. 39-52.

78.Henel H. Nachwort // Platen A.v. Gedichte. Stuttgart: Philipp Reclam jun., 1984. S. 154-174.

79.Hermand J. Allgemeine Epochenprobleme // Zur Literatur der Restaurationsepoche. 1815-1848. (Sengle-Festschrift). Stuttgart, 1970. S.16-28.

80.Hermand J. Literarische Formenwelt des Biedermeyers. Gießen: Schmitz, 1958. 228 S.

81.Hettner H. Epoche der forcierten Talente // Hettner H. Schriften zur Literatur. Berlin: Aufbau-Verlag, 1959. S. 150-155.

82.Heußler B. Deutsche Versgeschichte. Berlin u. Leipzig, 1929.

83.Höllerer W. Zwischen Klassik und Moderne. Lachen und Weinen in der Dichtung einer Übergangszeit. Stuttgart, 1958. 414 S.

84.Huppert H. Sinnen und Trachten. Anmerkungen zur Poetologie. Halle (Saale): Mitteldeutscher Verlag, 1973. 182 S.

85. Kapraun C. Dieter Lamping: Die Idee der Weltliteratur. Ein Konzept Goethes und seine Karriere. Stuttgart: Kröner, 2003 // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 275-279.

86.Kapraun C. Europa und die Freiheit. Die deutsche Polendichtung 1830 // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 145-161.

87.Kayser W. Kleine deutsche Versschule. Bern, 1951. 170 S.

88. Kellner H.C. Das Lied vom Könige Nala. Leipzig: Brockhaus, 1885.

89. Killy W. Wandlungen des lyrischen Bildes. Göttingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1964. 141 S.

90. Klawitter A. Fernklingende Poesie. Friedrich Rückerts Idee einer versöhnenden Weltpoesie und seine Spracherweiterungen unter dem Zeichen der Weltlitertur // Rückert-Studien. Bd. XXI. ".euer Leben fortzudichten". Friedrich Rückerts "Kindertotenlieder" im literature- und kulturgeschichtlichen Kontext / Htsgb. Von Ralf Georg Czapla. Würzburg: Ergon Verlag, 2016. S. 369-387.

91.Klein J. Die deutsche Lyrik im 19. Jahrhundert (1832-1914). Wiesbaden: Franz Steiner Verlag GmbH, 1958.

92. Klein J. Friedrich Rückert // Klein J. Geschichte der deutschen Lyrik von Luther bis zum Ausgang des zweiten Weltkrieges. Wiesbaden: Franz Steiner Verlag GmbH, 1957. S. 486-490.

93. Koopmann H. R Rückerts lyrische Modernität im Zeitalter der Epigonen // Rückert-Studien. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. Schweinfurt / Hrsg. v. Hartmut

Bobzin, Wolfdietrich Fischer, Max-Rainer Uhrig. Bd. V. Wiesbaden: In Kommission bei Otto Harrassowitz, 1990. S. 38-53.

94. Kranz Ch. Friedrich Rückert und die Antike. Bild und Wirkung. Inaug. Diss. der Philosophische Fakultät der Friedrich-Alexander-Universitäit zu Erlangen-Nürnberg. Schweinfurt, 1965. 127 S. - S. 33).

95.Kreutner R. Almanache, Taschenbücher und Alben mit Erstveröffentlichungen Friedrich Rückerts von 1813 bis 1867 unter besonderer Berücksichtigung der Bestände des Stadtarchivs Schweinfurt und der Bibliothek Otto Schäfer // Jahrbuch der Rückert -Gesellschaft. Bd. XII. Würzburg: Ergon-Verlag, 1998 / 99. S. 31-138.

96.Kreutner R. Rückert-Bibliographie. Ein Verzeichnis der Werke und des Schrifttums 1993 b is 1999 (mit Nachträgen aus früheren Jahren) // Rückert-Studien. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. Schweinfurt-Wurzburg, 1999. S. 139-156.

97.Kreutner R. Friedrich Rückerts Rezension von Christian Maximilian Habichts arabischer Ausgabe von "Tausend und eine Nacht" // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 257-265.

98.Kreutner R. Goethe und Rückert // Veröffentlichungen des Stadtarchivs Schweinfurt / Hrsg. v. Uwe Müller. № 13. Schweinfurt: Bibliothek Otto Schäfer, 1999. S. 72-79.

99.Kreyenborg, Herman: Friedrich Rückert als Interpret orientalischer Dichtungen (Vortrag, gehalten im "Westfälischen Provinzial-Verein für Wissenschaft und Kunst", Münster, am 22. Februar 1927) // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 261-288.

100. Leistner M.-V. Friedrich Rückert im Urteil Wilhelm Müllers // Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft. Bd. XIII. 2000-2001. Ergon-Verlag, 2001. S. 75-88.

101. Lexikon der Weltliteratur. Fremdsprachige Schriftsteller und anonyme Werke von den Anfängen bis zur Gegenwart / Hrsg. von Prof. Gerhard Steiner unter Mitarbeit zahlreicher Fachwissenschaftler. Leipzig: VEB Bibliographisches Institut, 1966. 903 S.

102. Lewald H.H. Platens geistliches Bild. Essen: Zeitungsverlag Ruhrgebiet, 1958. VIII. 109 S.

103. Loerke O. Friedrich Rückert // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 175-206.

104. Macke K. Friedrich Rückert als Übersetzer // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 232-260.

105. Magon L. Goethes "West-östlicher Diwan" und Rückerts "Östliche Rosen". Zur Vorgeschichte der "Ostlichen Rosen" // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 310-332.

106. Maillard Ch. Friedrich Rückerts westeuropäischer Brahmane. Über den indischen Intertext in "Die Weisheit des Brachmanen" (1836-1839) // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 221-245.

107. Makowski S. Allahs Diener in Europa. Denker und Dichter im Dialig mit dem Islam. Zürich und Düsseldorf: Benziger Verlag, 1997. 262 S.

108. Marschall G.N. Friedrich Rückerts pädagogische Bedeutung // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 125-168.

109. Martini F. Deutsche Literaturgeschichte. Stuttgart: Alfred Kröner Verlag, 1968. 697 S.

110. Meyer R.M. Deutsche Literatur des 19. und des 20. Jahrhunderts. Berlin, 1923.

111. Meyers Neues Lexikon. Leipzig. Bd. 9: VEB Bibliographisches Institut, S. 68.

112. Müller G. Geschichte des deutschen Liedes. München: Drei Masken Verlag, 1925. 489 S.

113. Nadler J. Geschichte der deutschen Literatur. Erschienen im Johannes Günther Verlag. Wien, o.J. 929 S.

114. Peterli G. Zerfall und Nachklang. Studien zur deutschen Spätromantik. Zürich: Atlantis Verlag, 1958. 127 S.

115. Pfeiffer J. Friedrich Rückert. Um Mitternacht // Die deutsche Lyrik. Form und Geschichte. Interpretationen. Von der Spätromantik bis zur Gegenwart / Hrsg. v. Benno von Wiese. Düsseldorf: August Bagel Verlag, o. J. S. 115-117.

116. Prang H. Friedrich Rückert. Geist und Form der Sprache. Selbstverlag der Stadt Schweinfurt in Kommission bei Otto Harrasowitz. Wiebaden, 1963. 350 S.

117. Prel C. du. Psychologie der Lyrik. Beiträge zur Analyse der dichterischen Phantasie. Leipzig: Ernst Günthers Verlag, 1980. 165 S.

118. Richter, Karl (Hrsg.): Johann Wolfgang Goethe. Sämtliche Werke nach Epochen seines Schaffens. Münchner Ausgabe. Band I.I: Der junge Goethe 1757-1775 / Hrsg. von Gerhard Sander. München: Karl Hanser Verlag, 1985.

119. Riedl G. Es ging ein Mann, es schlich ein Fuhrwerk. Zur parabolischen Deutung (miß-?) glückenden Daseins in Friedrich Rückerts "Parabel" und Nicolaus Lenaus "Drey Zigeuner" // Gestörte Idylle. Vergleichende Interpretationen zur Lyrik Friedrich Rückerts / Hrsg. von Max-Rainer Uhrig. Würzburg: Ergon-Verlag, 1995. S. 93-108.

120. Rosen F. Die Verwandlungen des Ebu Seid von Serug, oder Die Makamen des Hariri in freier Nachbildung von Fr. Rückert // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 333-342.

121. Rückert H. Friedrich Rueckert als Gelehrter // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident / Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 207-231.

122. Rückert, Marie (Hrsg.): Poetisches Tagebuch 1850-1866. Verlag Sauerländer, Frankfurt am Main 1888.

123. Rückert, Rüdiger (Hrsg.): Briefe an und über Friedrich Rückert. Schweinfurt 1987.

124. Ruf G. Wege der Spätromantik. Dichterische Verhaltensweisen in der Krise des Lyrischen. Bonn: Bouvier, 1963. 246 S.

125. Ruprecht D. Untersuchungen zur Lyrikverständnis in Kunsttheorie, Literaturhistorie und Literaturkritik zwischen 1830 und 1860. Göttingen: Vanderhoek u. Ruprecht, 1987. XII. 418 S.

126. Schimmel A. Friedrich Rückert // Deutsche Dichter der Romantik. Ihr Leben und Werk / Hrsg. v. Benno von Wiese. Berlin: Erich Schmidt Verlag, 1983. S. 486-490.

127. Schimmel A. Orientalische Dichtung in der Übersetzung Friedrich Rückerts (Sammlung Diederich. Band 286). Bremen, 1963. 629 S.

128. Schimmel A. Weltpoesie ist Weltversöhnung. Veröffentlichungen des Fördererkreises der Rückert-Forschung e.V. Schweinfurt, 1967. 32 S.

129. Schimmel A. Weltpoesie ist Weltversöhnung // Friedrich Rückers Bedeutung für die deutsche Geisteswelt. Vorträge des Symposiums der Historischen Gesellschaft Coburg e. V. am 11. /12. Juni 1988. Hrsg. von Harald Bachmann, Coburg, 1988 (Schriftenreihe der Historischen Gesellschaft Coburg e. V.).

130. Schmitz W. Friedrich Rückert // Grimm G., Max R.F. Deutsche Dichter. Leben und Werk. Bd. 5. Romantik, Biedermeier und Vormärz. Stuttgart, 1989. S. 306-312.

131. Storm T. Gasel // Th. Storm. Sämtliche Werke in 4 Bänden / hrsgb. von Peter Goldammer. Bd. 1. S. 283

132. Schüppen F. Friedrich Rückerts Beiträge zum Deutschen Musenalmanach. Das Jahrzehnt der "Weisheit des Brachmanen" // Rückert-Studien XIII. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. 2000-2001 / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer und Claudia Wiener. Ergon Verlag, 2001. S. 111-138.

133. Schwab G. Gesammelte Gedichte von Friedrich Rückert // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986. Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident / Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 87-110.

134. Schwarz F.F. Die Nala-Legende I und II, Wien: Gerold & Co., 1966.

135. Strobel J. Nationalität und Internationalität des Wissenschaftlers Friedrich Rückert // Rückert-Studien Band XX. "Das Völkereintrachtshaus". Friedrich Rückert und der literarische Europadiskurs im 19. Jahrhundert / Hrsg. von York-Gothart Mix in Zusammenarbeit mit Carolina Kapraun. Würzburg: Ergon Verlag, 2012. S. 203-220.

136. Tamer G. Der Islam als Gegenstand lebhafter Beziehungen. Nachruf auf Wolfdietyrich Fischer // Rückert-Studien. Bd. XXI. ".euer Leben fortzudichten". Friedrich Rückerts "Kindertotenlieder" im literature- und kulturgeschichtlichen Kontext / Htsgb. Von Ralf Georg Czapla. Würzburg: Ergon Verlag, 2016. S. 433-436.

137. Träger K. Einleitung // Rückert F. Ausgewählte Werke. Leipzig: Philipp Reclam jun., 1958. S. 3-12.

138. Tschersy H. Studien zu Graf Platens Ghaselen. Inaug. Diss. Leipzig, 1907. 115 S.

139. Uhrig M.-R. Zwischen Poesie, Philologie und Klassenkampf. Friedrich Rückert als Bildungserlebnis des jungen Friedrich Engels // Rückert-Studien: Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. Schweinfurt-Wiesbaden: Harrassowitz, 1990. S. 54-63.

140. Wagenknecht Ch. Deutsche Metrik. Eine historische Einführung. München 1981. 321 S.

141. Wagner H.-U. "Der letzte Ritter des Frankenlandes". Christian Truchseß von Werzhausen und die Bettenburger Tafekrunde // Rückert-Studien XI. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e. V. 1997 / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer und Claudia Wiener. Ergon Verlag, 1997. S. 97-146.

142. Wedemeyer I. Friedrich Rückert - Weltbürger, Dichter und Gelehrter. Mit einer Auswahl aus "Die Weisheit der Brahmanen". Heilbronn, 1989. 116 S.

143. Weisse Ch.H. Leben Jesu. Evangelien-Harmonie in gebundener Rede von Friedrich Ruckert // Friedrich Rückert im Spiegel seiner Zeitgenossen und der Nachwelt. Aufsätze aus der Zeit zwischen 1827 und 1986 / Hrsg. von Wolfdietrich Fischer (Reihe: Zwischen Orient und Okzident. Hrsg. von der Rückert-Gesellschaft e. V. Band 1). S. 362-372.

144. Weyers W. Der große Zauberer. Leben und Lieder von Friedrich Rückert. Freiburg - Berlin -Wien: Rombach Verlag KG, 2014. 528 S.

145. Wezler A. Nala und Damayanti, Eine Episode aus dem Mahabharata, Stuttgart: Reclam, 1965.

146. Wiener O. Nachrichten aus dem Königreich des Schönen. August Graf von Platen: Leben, Werk, Wirkung // Rückert-Studien. Jahrbuch der Rückert-Gesellschaft e.V. Bd. XII. Würzburg: Ergon-Verlag, 1998-1999. S. 157-166.

147. Winternitz M. Geschichte der indischen Litteratur, Bd. 1, Leipzig: Amelang, 1908.

148. Witte, Bernd u.a.: Goethe-Handbuch in vier Bänden. Band 1: Gedichte.

149. Wölfel K. August von Platen // Grimm G., Max F.R. Deutsche Dichter. Leben / Hrsg. von Regine Otto und Bernd Witte, Metzler Verlag, Stuttgart, 1996.und Werk. Bd.

5. Romantik, Biedermeier und Vormärz. Stuttgart, 1989. S. 365-377.

* * *

150. Абу Хаййан ат-Туахиди. Диалоги (Из «Книги услады и развлечения») / Восток-Запад: исследования, переводы, публикации. М., 1988.

151. Аветисян В.А. Гете и концепция мировой литературы в свете литературного процесса ХХ века // Вопросы литературы, 1984. № 10.

152. Акимушкин О.Ф. Вдохновенный из Рума // Руми. Поэма о скрытом смысле. М.: Изд-во «Наука», 1986. С. 215-231.

153. Бакалов А.С. Заимствованные формы в немецкой послеромантической лирике // Русско-немецкие культурные связи: история и современность. Материалы и тезисы докладов 2-й Международной научно-практической конференции и Дней немецкой культуры на Волге (г. Самара, 14-15 июля 1994 г.). - Самара, 1998. - С. 44-48.

154. Бакалов А.С., Кирищева С.В. Педагогическая афористика Фридриха Рюккерта // Филологическая проблематика в системе высшего образования. Межвузовский сб. научн. трудов. Вып. 1. Самара, 2002. С. 105-110.

155. Бакалов А.С. Концепт мировой литературы в культурном контексте мировой истории // Наука и культура Росси Наука и культура России. Материалы У111 Международной научно-практической конференции, посвященной Дню

славянской письменности и культуры памяти свяиых равноапостольных Кирилла и Мефодия. 19.08.2016. Том 1. Самара: СамГУПС, 2016. С. 219-223.

156. Бакалов А.С. Лирика А.Платена // Тезисы научно-методической конференции литературоведов Поволжья. Стерлитамак, 1990. - С.101-103.

157. Бакалов А.С. Немецкая лирика в эпоху эпигонов // Проблемы изучения и преподавания литературы в вузе и школе: ХХ1 век. Саратов, 2000. С. 298-307.

158. Бакалов А.С. Лирика Фридриха Рюккерта // Новое о старом и новом. Ч. II. Зарубежная литература нового времени. Переводы. Статьи. Комментарии. Хрестоматия для студентов филологических факультетов пединститутов и университетов. - Самара, 2002. - С. 131-136.

159. Бакалов А.С. Немецкая послеромантическая лирика. Самара: Изд-во СамГПУ, 1999. 153 с.

160. Бакалов А.С. Немецкая послеромантическая лирика (традиции и новаторство). Дисс... доктора филол. наук, Самара, 2004. 455 с.

161. Бакалов А.С. Немецкая поэзия в контексте бидермайера // Colloquia Litteraria Sedlcensia XXII. Бидермейер в славянском и европейском контексте / Коллективная монография под ред. Татьяны Аникиной и Романа Мниха. Sankt-Petersburg - Siedlice, 2016. С. 169-210.

162. Бакалов А.С. Ориентальная тема в поэзии А.Дросте-Хюльсхоф // Филологическая проблематика в системе высшего образования. Межвузовский сб. научных трудов. Вып. 6. Самара: Изд-во СамГУПС, 2014. С. 152-156.

163. Бакалов А.С., Санюк Е.Е. Восточная тема в поэзии И.В.Гете и Ф.Рюккерта: к истории создания двух поэтических циклов // Наука и культура России. Материалы VIII Международной научно-практической конференции, посвященной Дню славянской письменности и культуры памяти свяиых равноапостольных Кирилла и Мефодия. 19.08.2016. Том 1. Самара: СамГУПС, 2016. С. 223-226.

164. Бакалов А.С. Тема Востока в поэзии А.Шамиссо // Педагогический процесс как культурная деятельность. Материалы и тезисы докладов 2-й Международной

научно-практической конференции 5-9 апреля 1999 года. - Самара, 1999. - С. 532533.

165. Бакалов А.С. Ф.Рюккерт - духовный собрат Д.П.Ознобишина // 12-е Ознобишинские чтения. Международная научно-практическая конференция, посвященная Д.П. Ознобишину. 4-5 июля 2014 года. Сборник материалов. Инза, 2015. С. 86-91.

166. Бакалов А.С. Ф.Рюккерт и Т.Шторм // Культура и текст. Материалы Международной научной конференции 10-11 сентября 1996. Вып. 1. Литературоведение. Часть 11. Санкт-Петербург - Барнаул, 1997. С. 118-122.

167. Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.

168. Белоусов Р. Самые знаменитые влюбленные. - М.: Олимп; Современник, 1999.

169. Брагинский И.С. Западно-Восточный синтез в «Диване» Гете и классическая поэзия на фарси. М., 1963.

170. Брагинский И.С. Из истории персидской и таджикской литератур. - М., 1972.

171. Брагинский И.С. Литература Ирана и Средней Азии // ИВЛ в 9 тт. Том второй. М.: Изд-во «Наука», 1984. С. 248-277.

172. Брагинский И.С. Персидско-таджикская дитература // ИВЛ в 9 тт. Том третий. М.: Изд-во «Наука», 1985. С. 561-567.

173. Брагинский И.С. Проблемы востоковедения. М., 1974.

174. Беттхер К. Благородный анахронизм Платена // История немецкой литературы в 3-х тт. Т. II. 1789-1895. М.: Радуга. 1986. С. 130-132.

175. Беттхер К. Лирика для гостиных // История немецкой литературы в 3 тт. Т. II. 1789-1895. М.: Радуга, 1986.

176. Взаимодействие литератур Востока и Запада. Сб. статей. М.: Наука, 1967. 412с.

177. Все шедевры мировой литературы в кратком изложении. Сюжеты и характеры. Заруб. литература XIX века. М., 1996.

178. Гачев Г.Д. Содержательность художественных форм. Эпос. Лирика. Театр. М.: Просвещение, 1968. 303 с.

179. Гиждеу С.П. Платен // История немецкой литературы. Т. III. М.: Изд-во АН СССР, 1966. С. 331-336.

180. Гинзбург Л.Я О лирике. Л.: Советский писатель, 1974. 407 с.

181. Гликман И.Д., Измайлова К.В. Комментарии // В.А.Жуковский. Сочинения в трех томах. Т. 3. М.: Художественная литература, 1980. С. 555-608.

182. Гринцер П.А. Древнеиндийская литература // История всемирной литературы. Т. 1. М.: Изд-во «Наука», 1983. С. 204-251.

183. Гучинская Н.О. Ритм и стиль в стихах и прозе. Ч. I. Стихи // Стилистика художественной речи. Вып. 2. Сб. научных работ. Л., 1975. С. 94-101.

184. Дарвин М.Н. Проблема цикла в изучении лирики. Кемерово, 1983. 104 с.

185. Дарвин М.Н. Циклизация в лирике. Исторические пути и художественные формы. Автореф.доктора филол. наук. Екатеринбург, 1996. 43 с.

186. Денисов Д.В., Трибунская Н.А. Санскрит и его пракриты: ртусский язык // Наука и культура России. Материалы Х1У Международной научно-практической конференции, посвященной Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия 30-31 мая 2017 г. Самара: СамГУПС, 2017. С. 281-286.

187. Дехоти Р.А. Изучение Хафиза и интерпретация его творчества в Германии I половины Х1Х в. Автореф. .канд. филол. наук. Душанбе, 1984. 23 с.

188. Дмитриев А.С. Немецкая поэзия Х1Х века // Немецкая поэзия Х1Х века: сборник / Сост. А.С.Дмитриев. М.: Радуга, 1984. На нем. и русск. яз. С. 7-37.

189. Драчук В. Дорогами тысячелетий. О чем поведали письмена. М.: Молодая гвардия, 1977. 252 с.

190. Дробышев М.А. Предисловие // Персидско-таджикская классическая поэзия. Душанбе: Изд-во «Маориф», 1986. С. 5-12.

191. Жирмунский В. Теория стиха. Л.: Советский писатель, 1975. 664 с.

192. Иванов Н.А. Примечания // Нерваль, Ж. де. Путешествие на Восток. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1988. С. 424-442.

193. Кессель Л.М. Гете и «Западно-восточный диван». М., 1973

194. Кессель Л.М. Философско-эстетические идеи Гете и его искусство. М., 1967.

195. Кожинов В. Содержание и форма поэзии // Кожинов В. Стихи и поэзия. М.: Сов. Россия, 1980. С. 24-38.

196. Конрад Н.И. О всемирной литературе в Средние века // Н.И.Конрад. Избранные труды. Литература и театр. М.: Изд-во «Наука», 1978 С. 17-28.

197. Конькова М.Н. Восточные мотивы в повести А.Байет «Джинн в бутылке из стекла "соловьиный глаз"» // Мировая литература в контексте культуры. Пограничные процессы в литературе и культуре. Сб. статей по материалам Международной научной конференции, посвященной 125-летию со дня рождения Василия Каменского (17-19 апр. 2009 г.). Пермь, 2009. С. 51.

198. Копелев Л.Г. Гете: художественные переводы и «мировая литература» // Мастерство перевода. М., 1973.

199. Корман Б.О. Изучение текста художественного произведения. М., 1972. 89 с.

200. Кучумова Г.В., Бакалов А.С. Диалог культур «Запад-Восток» в немецком романе конца ХХ века // Профессиональная инициатива. Сб. материалов научно-практических интернет-конференций. Чехов, 2012. С. 24-28.

201. Литература Востока в наше время. М.: Изд-во МГОУ, 1975. 706 с.

202. Литературные манифесты европейских романтиков. М.: Изд-во МГУ, 1980.

203. Лихачев Д.С. Внутренний мир художественного произведения // Вопросы литературы, 1968. № 8.

204. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста. Л., 1972.

205. Масиньон Л. Методы художественного выражения у мусульманских народов / Арабская средневековая культура и литература. М., 1978.

206. Михайлов А.С. О немецкой романтической поэзии // Поэзия немецких романтиков. Перевод с немецкого. М.: Художественная литература, 1985. С. 3-24.

207. Нерваль, Ж. де. Путешествие на Восток. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1988. 445 с.

208. Неустроев В. Немецкая литература эпохи Просвещения. М., 1958.

209. Нечепорук Е.И. Комментарии // Немецкая поэзия Х1Х века: сборник / Сост. А.С.Дмитриев. М.: Радуга, 1984. С. 582-678.

210. Перепелкин М.А. Анализ лирического произведения. Самара: Изд-во «Самарский университет», 2001. 107 с.

211. Рейман П. Основные течения в немецкой литературе 1750-1848 гг. / Под ред. А.С.Дмитриева. М.: Иностранная литература, 1959. 524 с.

212. Саид Э.В. Ориентализм. Западные концепции Востока. СПб.: Русский мир, 2006. 640 с.

213. Самарин Р.М. Национально-освободительное движение 1807-1813 гг. и немецкая литература // История немецкой литературы. Т. 111. 1790-1848. М.: Изд-во «Наука», 1966. С. 191-208.

214. Санюк Е.Е. Влияние Джелаладдина Руми на идейно-религиозные взгляды Ф.Рюккерта // Филологическая проблематика в системе высшего образования. Межвузовский сб. научных трудов. Вып. 5. Самара: Изд-во СамГУПС, 2012. С. 187-191.

215. Санюк Е.Е. «Восточные розы»: Мотивы, темы, язык //Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медико -биологические науки, т. 18, №2, 2016. Самара: «Издательство Самарский научный центр», 2016. C. 114-117.

216. Санюк Е.Е. Газели Ф.Рюккерта // Наука и культура России. Материалы VIII Международной научно-практической конференции, посвященной Дню славянской письменности и культуры памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия. 19.08.2016. Том 1. Самара: СамГУПС, 2016. С. 275-277.

217. Санюк Е.Е. О рецепции творчества Ф.Рюккерта в англосаксонском мире // Нина Михайловна Михальская: ученый и педагог / ред. кол. М.И.Никола, Н.И.Соколова, Е.В.Абрамовских. Самара; Москва: СГСПУ; МПГУ, 2016. С. 275280.

218. Санюк Е.Е. Ф.Рюккерт как переводчик «Гитаговинды» // Филологические чтения: матриалы Международной научно-практической конференции (Оренбург, 29-30 ноября 2012 г.) / ФОГБОУ ВПО «ОГИМ». Оренбург: Изд-во ОГУ, 2012. С.

91-96.

219. Семенко И.М. В.А.Жуковский // В.А.Жуковский. Том первый. Стихотворения. М.: Художественная литература, 1980. С. 5-39.

220. Серебряный С.Д. «Гитаговинда» Джаядевы в Индии и на Западе // Классические памятники литературы Востока (в историко-функциональном освещении). М.,1985.

221. ^нило Г.В. Эволюция стиховых форм в лирике Ф.Гельдерлина // ХУ111 век: Судьбы поэзии в эпоху прозы. М., 2001. С. 25-40.

222. Тесля А.А. Ориентализм «Ориентализма» Э.Саида [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.hrono.ru/statii/2011/tesla_orient.php

223. Тураев С.В. Введение в западноевропейскую литературу XVIII века. М., 1962.

224. Тураев С.В. Немецкая литература // История всемирной литературы. Т. 6. М.: Наука, 1989. С. 36-78.

225. Федоров В.С. Гете: черты мировоззрения // Философские науки. - 1988. -№5.

226. Федоров Ф.П. Романтический художественный мир. Пространство и время. Рига: Зинатне, 1988. 456 с.

227. Фильштинский И.М. Арабская литература // ИВЛ в 9 тт. Том второй. М.: Изд-во «Наука», 1984. С. 210-248.

228. Фильштинский И.М. Арабская литература // ИВЛ в 9 тт. Том третий. М.: Изд-во «Наука», 1985. С. 554-567.

229. Фильштинский И.М. История арабской литературы Х-ХУ111 веков. М.: Наука, 1991.

230. Фильштинский И.М. Представление о «потустороннем мире» в арабской мифологии и литературе / Восток-Запад: исследования, переводы, публикации. М., 1989.

231. Фрэзер Д.Д. Золотая ветвь. Исследование магии и религии. М.: Изд-во политической литературы, 1986. 703 с.

232. Фридлендер Г.М. Святочный рассказ Достоевского и баллада Рюккерта //

Международные связи русской литературы. Сб. статей / Под ред. М.П.Алексеева. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963. С. 370-390.

233. Фролов Г.А. Методологические проблемы современного восприятия наследия романтизма // Литература и язык в контексте культуры и общественной жизни. Тезисы Межгосударственной научной конференции (Казань, 26-29 мая 1992 года). Часть 1. Казань, 1992. С. 131-132.

234. Халилов А. «Персидские мотивы» С. Есенина и восточная поэзия. Научные труды. Серия язык и литература / Азербайджанский. ун-т, 1979, №3.

235. Чавчанидзе Д.Л. Немецкий романтизм // В.Г.Белинский и литературы Запада / Отв. ред. С.В.Тураев. М.: Наука, 1990. С. 99-120.

236. Шаховъ А. Гете и его время. Лекцш по исторш немецкой литературы ХУ111 вЪка, читанныя на высшихъ женскихъ курсахъ въ МосквЪ. С.-Петербургъ: Типографiя Тренке и Фюсно, 1908. 296 с.

237. Шиллер Ф. Немецкий романтизм // Франц Шиллер. История западноевропейской литературы Нового времени. Том первый. М.: Гос. изд-во «Художественная литература», 1935. С. 238-274.

238. Эвентов И. «Персидские мотивы» С. Есенина // Лит. учеба. - 1986. - №3.

239. [Rückert: Die Weisheit des Brahmanen, P. 48. Электронная Библиотека: Band 75: Deutsche Lyrik von Luther bis Rilke, P. 89036 (cf. Rückert-Werke Bd. 2, P.* 71)]

240. Яковлев Е.Г. Искусство и мировые религии / Эстетическое как совершенное. М., 1995.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1.

Немецкоязычная газель после Ф.Рюккерта (А.С.Бакалов, Е.Е.Санюк).

Бытующий в поэзии исламских народов жанр газели не без труда входил в немецкую поэтическую систему. Одна из причин этого в том, что в немецком языке не столь уж много рифмующихся слов, способных составлять моноримные цепочки, как то имеет место в персидском или арабском языках, где эта художественная форма зародилась (1Х-Х вв.) и где нашла своё отражение в творчестве классиков персидской литературы Низами, Саади, Хафиза, Хагани, Джами.

Гёте, по крайней мере, отказался от этой формы и переводил газели Хафиза обычными европейскими четверостишиями с перекрестной рифмой. "Ich verabscheue diese Ghasellen ", - написал в начале своего поэтического творчества и австриец Ф.Грильпарцер (7: 199). С большой издевкой к увлечению газелями публично высказывались и Гейне с другом Иммерманом. Так, они сравнили Гете с гамельнским крысоловом, за восточным напевом которого хором следуют «все маленькие певцы» с их поэтическим «несварением желудка»: Von den Früchten, die sie aus dem Gartenhain von Schiras stehlen, Essen sie zu viel, die Armen, und womieren dann Ghaselen [4: 316]. От плодов из рощ Шираза столь они без меры ели, Что тошнит бедняг и пучит: так и прут из них газели [9: 31].

Жанр газели требует от поэта изощрённой версификаторской техники, чтобы при одной повторяющейся рифме сохранить интерес к монотонно звучащему тексту, и автор должен искусно владеть словом, чтобы при звуковой монотонности еще и удивить читателя блеском мысли. Недаром наша академическая "История немецкой литературы" посетовала на то, что форма газели "вызывает ощущение скованности поэта одной мыслью, одним чувством -он точно блуждает в лабиринте, из которого нет выхода" (10: 332). Из-за опасности монотонии лирический канон ограничивает длину газели 12 бейтами, что, конечно, тоже немало. Не потому ли художественные достоинства

жанра наиболее наглядно обнаруживаются именно в коротких стихотворениях -занимающих срединное положение между газелями и рубаят.

Рюккерт показал большое версификаторское искусство и лёгкость формы в обработке своих газелей и сумел в течение одного десятилетия сделать этот жанр достоянием немецкой лирики. Вслед за ним и параллельно с ним в эти же 1820-е годы форму газели осваивал и Август фон Платен (1796-1835), который тоже не ограничился переводческой деятельностью и воспользовался открытой Рюккертом формой, чтобы наполнить её своим, идущим от европейских проблем, содержанием.

Если на средневековом Востоке газель родилась как исключительно любовное стихотворение, то немецкие подражатели не стали ограничивать себя какими бы то ни было темами. Так, у Рюккерта находим газели, в которых он оплакивает смерть своих детей ("KindertotenHeder"), а Платен свою первую самостоятельную газель (1821) посвятит теме изгнания Наполеона.

Как и Гете, Платен начнет с переводов газелей Хафиза, дух и тема которых не были чужды европейской проблематике эпохи Реставрации, поскольку они тоже представляли перипетии судьбы частного человека в ее соотнесенности с судьбами современников.

Будучи поэтом общественно-политической темы, А.Платен нередко использовал для выражения своей гражданской позиции и жанр газели тоже: Was ist's? Was soll geschehen? Die Zeiten sind verwirrt Es hadern die Parteien, und jede Waffe klirrt; Wer achtet nun den Lenz, den üpp'gen Gast der Welt, Der, taumelnd und berauscht, nach allen Seiten irrt? Wer blickt den Himmel an und saugt die reine Luft, Die brütend über uns mit leisem Flügel schwirrt?..

[9: 54]

Для поэтического мира А.Платена - в том числе и для его газелей -характерны наличие постоянной угрозы герою извне, его непримиримость к проявлениям зла, готовность сразиться с обстоятельствами. Его волевой и активный герой, страдающий от неразделенной любви, славящий разум и свободу

либо же негодующий по поводу всевластия тирании и бесправия, в конечном

итоге оптимистически верит, как в то, что "красота спасет мир", так и в то, что

"человек не только выстоит, но и восторжествует":

Einmal will ich, das versprech' ich, ohne Liebgekose leben,

Wenn die Blumen hier im Garten nach den Tafeln Mose leben,

Hör' ich Abends auf den Straßen einen Vogel, eine Flöte,

Sag' ich bei mir selbst: Es möge dieser Virtuose leben!

Freund! es ist der Lenz gekommen, unsre Wege sind verschieden:

Lebe wie die keusche Lilie, laß mich wie die Rose leben!..

[9: 55].

Газели Платена - в большинстве своем стихотворения нравственно-философского содержания, их "восточный" колорит восходит лишь к "памяти жанра", да к вязи поэтических ассоциаций. Они разворачивают перед читателем образ противоречивой души человека, говорят о сложности мира, в котором герою приходится жить и действовать, о страданиях и перипетиях судьбы человеческой. Они несут в себе в конечном итоге катарсиальную идею зыбкости человеческого существования и стойкости в противоборстве с судьбой. Лирический герой, от имени которого написана газель, противопоставляется «ей», «ему» (возлюбленной, судьбе, горестям мира, властителю, Всевышнему. Увы, в персидском языке нет грамматической категории рода!). Герой стремится слиться с предметом своего желания, преодолеть разделяющую их пропасть, но это противоречие никогда не разрешается.

В постромантическую эпоху ориентальные традиции Рюккерта и Платена в полной мере становятся достоянием немецкой поэзии, будучи подхвачены такими авторами, как Фрейлиграт, Даумер, Боденштедт, швейцарский поэт Г.Келлер. Так, Г.Даумер обращался к форме газели как в непритязательных любовных стихотворениях («Die schönen Haare flicht»), так и в газели-портрете «В арабском духе» («Arabisch»), дающей описание своевольной дочери пустыни:

Eine Magd, mit wunderbarem Reiz geschmückt, Der es Leid ist, daß sie unser Aug' entzückt!

Wenn du ihr zu nah'n befiehlst, so naht sie dir Kalt und ernst, von Freude nie das Herz beglückt... etc.

[2: 12].

У Даумера не так уж много газелей, и наиболее совершенные из них те, которые выполняют присущее им предназначение - выражать страсть лирического героя: Die Flamme hier, die wilde, zu verhehlen, Die Schmerzen alle, welche mich zerquälen, Vermag ich es, da alle Winde ringsum Die Gründe meiner Traurigkeit erzählen? Daß ich ein Stäubchen deines Weges stäube, Wie magst du doch, o sprich, wie darfst du schmählen? Verklage dich, verklage das Verhängnis, Das waltet über alle Menschenseelen! [2: 13].

Фридрих Боденштедт - известный переводчик конца Х1Х века, друг И.С.Тургенева и Т.Шторма, автор известного в свое время сборника «Песни Мирзы Шафи» - собрания фольклора крымских татар. Среди этих «Песен» есть и стихотворения, написанные в форме «чистой» газели: с соблюдением таких канонических правил, как обращение к любимой и к радостям бытия (любовь и вино), как наличие редифа, и, что уж для европейской газели совсем редко, с наличием «авторской подписи» - «Мирза Шафи»! Verbittre dir das junge Leben nicht, Verschmähe, was dir Gott gegeben, nicht! Verschließ dein Herz der Liebe Offenbarung Und deinen Mund dem Trank der Reben nicht! Sieh, schönern Doppellohn, als Wein und Liebe, Beut dir die Erde für dein Streben nicht! Drum ehre sie als deine Erdengötter, Und andern huldige daneben nicht! Die Toren, die bis zu dem Jenseits schmachten, Sie lassen leben, doch sie leben nicht! Der Mufti mag mit Höll' und Teufel drohen, Die Weisen hören das und beben nicht!

Der Mufti glaubt, er wisse alles besser, Mirza-Schaffy glaubt das nun eben nicht!

[1: 42].

Истинным мастером формы газели предстает в середине века швейцарец Готфрид Келлер (1819-1890). В его наследии 17 весьма удачных подражаний этой ориентальной форме. Тематика их разная - от сетований на бескрылость постромантической эпохи ("Unser ist das Reich der Epigonen ") до переменчивости души поэта в зависимости от окружающих его явлений природы ("Herbstnächtliche Wolken, sie wanken und ziehn") и до газелей с по-восточному традиционной любовной проблематикой: Wenn schlanke Lilien wandelten, vom Weste leis geschwungen, Wär doch ein Gang, wie deiner ist, nicht gleicherweis gelungen! Wohin du gehst, da ist nicht Gram, da ebnet sich der Pfad, So dacht ich, als vom Garten her dein Schritt mir leis erklungen. Und nach dem Takt, in dem du gehst, dem leichten, reizenden, Hab ich im Nachschaun wiegend mich dies Liedchen leis gesungen.

[5: 218].

Или:

Perlen der Weisheit sind mir deine Zähne! O wie ich mich nach ihrem Scheine sehne! Denn über dem Bemühn, sie zu erblicken, Vertrocknet mir die letzte kleine Träne. Indem ich dich zu holdem Lachen reize, Vergeß ich ganz der Welt unreine Späne, Und um dein schönstes Lächeln zu verdienen, Gelingen meinem Geiste feine Pläne.

[5: 219].

Один раз к жанру газели обратился и Теодор Шторм. Возможно, это произошло под влиянием его друзей Ф.Боденштедта и Г.Келлера. Писалось это стихотворение в те же 1840-е годы и представляет собой очень искреннее объяснение в любви к жене Констанции:

Gasel

Du weißt es, wie mein ganzes Herz allein durch deine Milde lebt,

Du weißt es, wie mein ganzes Herz allein in deinem Bilde lebt; Denn wie die Schönheit nimmer schön, die nicht der Seele Atem kennt, Wie durch des Lichtes Kraft allein der Zauber der Gefilde lebt, So ist das Leben nicht belebt als durch der Liebe Sakrament; Das fühlet, wer die Liebe fühlt, wer unter ihrem Schilde lebt. Ich aber, der die liebste Frau sein unverlierbar Eigen nennt, Ich fühle, wie die ganze Welt allein in ihrem Bilde lebt.

[8: 283].

Фридрих Рюккерт не только обогатил немецкоязычную лирику Х1Х века жанрами и поэтическими формами, переведенными им и перенесенными из романской поэзии (сицилиана и ритурнель), но и стал родоначальником немецкой поэтической ориенталистики, принесшим в немецкоязычную поэзию богатую традицию развития немецкой газели.

Ни один мистик ислама так хорошо не известен на Западе, как Джалалуддин Руми, называемый его последователями Маулана, "Наш господин" (в турецком произношении Мевляна), или Маулави. Вдохновленный им орден Мевлевиййа, известный на Западе как орден Вращающихся дервишей, рано привлек к себе внимание европейцев, посещавших Османскую империю. Уже первые ориенталисты, интересовавшиеся персидской литературой, выбирали его стихи для своих переводов.

Йозеф фон Хаммер-Пургшталь (1774-1856), неустанный переводчик персидской, турецкой и арабской литературы, посвятил Руми множество страниц в своем классическом произведении "История изящной словесности персов" (1818). Его перевод некоторых частей Дивана, хотя и несколько суховатый, вдохновил его современника и ученика Фридриха Рюккерта (1788-1866) на создание газелей в стиле Руми. Это была первая попытка приспособить форму газели к немецкой поэзии. Книга Рюккерта (1819) представляет собой собрание прекрасных мистических стихов; это свободные переложения, но они лучше раскрывают характер гения Мауланы, нежели большинство позднейших более точных переводов. Переводы Ф.Рюккерта сыграли решающую роль в формировании того образа Руми, который остался в истории немецкой

литературы, - большую, чем переводы Винценца фон Розенцвайг-Шваннау (1838). Именно благодаря книге Рюккерта Гегель познакомился с вдохновенным мистическим поэтом, которому воздал должное в своей "Энциклопедии философских наук". Веком позже - упомянем еще один, последний пример -стихи Руми в переводе Рюккерта вдохновили Константина Бруннера на разработку философских идей о гении и гениальности. В 1903 г. газели Ф.Рюккерта были даже переведены на английский язык (тоже в форме газелей) шотландским теологом Уильямом Хасти как противоядие от культа Омара Хаййама, по словам самого переводчика.

В газелях Джалалуддина Руми Ф.Рюккерт впервые познакомился с исламом. Основную черту суфистской литературы, которая особенно ярко представлена Руми в большой дидактической поэме «Маснави»: обучение этике посредством поучительных историй и анекдотов, Рюккерт перенял в качестве литературной формы. В его „Восточных сказаниях и историях" она наиболее отчетливо выражена. Мистика Джалалуддина свободная от ханжества и догматической узости, открыла Рюккерту глаза на гуманность в арабской и персидской литературе. Он трактует ислам как приверженец Джалалуддина: основные добродетели суфизма: вера в Бога, рыцарское великодушие и бескорыстная щедрость, мягкость и самопреодоление, — это вехи, через которые должна пройти человеческая душа, чтобы приготовиться к принятию божественного. Тогда человек стоит по ту сторону спора религии и вероисповеданий и видит во всем частицы божьего откровения. Это те суфистские добродетели, которые Ф.Рюккерт снова и снова демонстрирует нам в его „Восточных сказаниях и историях", и учит нас видеть в мусульманине не иноверца, но человека.

Джалалуддин Руми открыл Ф.Рюккерту не только художественную форму газели, которая обогатила его поэтический талант, но также гуманность и благочестие ислама. В мистике Руми все земное - это отображение божественной деятельности, и человек нуждается в Боге, чтобы найти дорогу обратно к своему божественному происхождению постепенным преодолением эгоцентризма.

Вероятно, Рюккерт впервые обнаруживает у поэта востока тот идеал народа и религии, к которому он сам стремился в своей поэзии, которую он хотел видеть, как поэзию мира, объединяющую народы. Воссоздавая газели Джалалуддина Руми, поэт идентифицирует себя с ним и высказывает свои мысли его устами:

Meiner Seele Morgenlicht, sei nicht fern, o sei nicht fern! Meiner Liebe Traumgesicht, sei nicht fern, o sei nicht fern! Leben ist, wohin du blickst, Tod, wo du dich wendest ab; Hier, wo Tod mit Leben ficht, sei nicht fern, o sei nicht fern! Ich bin Ost, in dem du auf-, West, in dem du untergehst, Licht, das meine Farben bricht, sei nicht fern, o sei nicht fern! Ich, dein Bettler, bin der Fürst, dein Gefangner, ich bin frei, Meine Lust ist meine Pflicht; sei nicht fern, o sei nicht fern! Sieh' wie mich der Turban schmückt, mich der Parsengürtelziert, Wie mich Kutt' und Strick umflicht, sei nicht fern, o sei nicht fern!

Feuerdiener und Brahman, Christ und Muselman bin ich, Du bist meine Zuversicht, sei nicht fern, o sei nicht fern!

In Pagoden, in Moscheen, und in Kirchen, mein Altar

Ist allein dein Angesicht; sei nicht fern, o sei nicht fern!

Ew'ger Mittelpunkt der Welt, mit Gebet umkreis' ich dich,

Weich' aus deinem Kreise nicht, sei nicht fern, o sei nicht fern!

Weltgericht und Seligkeit, Seligkeit ist, wo du nahst,

Wo du weggehst, Weltgericht; sei nicht fern, o sei nicht fern!

O Weltrose, dich hervor bringen wollend, sieh, wie rings

Aus Herzknospen Sehnsucht bricht; sei nicht fern, o sei nicht fern!

Hör, wie gellend in der Nacht, Rose, jede Nachtigall

Laut aus meiner Seele spricht: sei nicht fern, o sei nicht fern!

Die Beschwörung, der du nie widerstehn, o Liebe, kannst,

Ist Dschelaleddin's Gedicht: sei nicht fern, o sei nicht fern!

Если среди мусульманских мистиков и был по-настоящему вдохновенный поэт, то таким, несомненно, следует считать Джалалуддина. По рассказам, чаще

всего он диктовал свои стихи в состоянии либо экзальтации, либо транса. О том, как возникает столь вдохновенная поэзия (не такая уж редкость среди мусульманских мистиков), свидетельствует и его восторженная лирика. Ритм его стихов часто наводит на мысль о вращательном движении, от которого он и ведет свое происхождение. Говорят, что перестук молотков золотобитов на базаре Коньи, как и шум водяных мельниц в садах Мерама, побуждал Руми пускаться в пляс и читать стихи. Было, вероятно, и много других случаев, когда простое слово или звук затрагивали ответные струны в его душе и служили импульсом для создания нового стихотворения. Ритмические схемы его стихов до сих пор детально не проанализированы, но даже на поверхностный взгляд видно, что он отдавал предпочтение сравнительно простым размерам. Он часто избирал метры, имеющие сильный хиатус (зияние), деля два полустишия на четыре части, иногда с внутренней рифмовкой, в результате чего его стихи оказываются весьма похожи на народные турецкие песни. Во многих случаях создается впечатление, что его стихи нужно читать не в соответствии с квантитативным метром, а согласно словесным ударениям. Как бы они ни были написаны - короткими легкими метрами или длинными тяжелыми строками, - их хочется петь. Komm, komm! du bist die Seele, die Seele mir im Reigen. Komm, komm! du bist die Ceder, die Ceder hier im Reigen.

O komm! Ein Quell des Lichtes entspringt aus deinem Schatten, Und tausend Morgensterne sie tanzen dir im Reigen.

Hoch ist das Dach des Himmels, des siebenten, des höchsten; Du ragest über alle mit heller Zier im Reigen.

Die Liebe hat mit Armen ergriffen mich am Nacken; Ich halte dich ergriffen mit süßer Gier im Reigen.

Das Sonnenstäubchen tanzet, vom Licht der Sonn' ergriffen. Licht, da du mich ergriffest, nicht mich verlier im Reigen.

Die Stäubchen kreisen schweigend, denn schweigend spricht die Liebe; Mich schweigen lehret Liebe, so tanz' ich ihr im Reigen.

Неоднократно делались попытки найти истоки теологии Руми в неоплатонических влияниях, однако распутать многоцветные нити в ткани его чувствований (и реже - его мысли) почти так же сложно, как дать точное описание многоцветной парчи, о которой он иногда говорит в своей поэзии. Нет сомнения в том, что в Маснави встречаются отдельные неоплатонические темы. С одной стороны, Руми был знаком с учением ибн 'Араби через Садруддина Конави, с другой - эллинистические традиции были всегда живы на Ближнем Востоке, особенно в "стране римлян" Анатолии. Арабские ученые и философы бережно хранили учение греков, некоторые притчи Платона даже нашли свое место в Маснави. Согласно народной традиции в провинции Конья, утверждали, что Платон многие годы прожил в этом регионе и что он был великим волшебником. В XIII в. греческие и христианские традиции в Конье были еще очень свежи. От старых центров каппадокийского христианства и большого монашеского поселение в пещерах около Гёреме всего несколько дней пути от столицы. В поэзии Руми чаще, чем в других поэтических произведенеиях такого рода, встречаются образы, построенные на упоминании Иисуса и девы Марии, хотя подобные аллюзии были в мусульманской поэзии общим местом. Руми даже цитирует пассажи из Библии, которая намного реже упоминается в мусульманской поэзии. Однако в целом его труды без натяжек могут быть интерпретированы с помощью Корана и хадисов.

Представители раннего суфизма в произведениях Руми становятся символами различных духовных стадий и состояний. Одним из центральных мотивов поэзии Руми является мотив гибели и таким образом обретения новой жизни, согласно хадису "Умри до того, как ты умрешь". Небытие необходимо для становления и бытия. Жизнь - постоянное движение, и ни одна ступень не может быть достигнута, пока не будет пройдена предыдущая. Караван должен быть готов к звуку колокола, который призовет его в путь к новым стоянкам. Из пыли

вырастают растения, которые в свою очередь превращаются в высшие формы

жизни путем уничтожения. Иногда Руми употребляет коммерческую

терминологию, почерпнутую из Корана:

Лучшая сделка - с Богом: он покупает у тебя твое

грязное богатство, а взамен дает свет души;

Он покупает лед бренного тела и дарует взамен

царство, непостижимое для воображения.

Описание у Руми этого направленного вверх движения души (обычно объясняемого как поэтическая версия неоплатонической идеи возврата души к ее божественному источнику) вызывало интерес западных ученых с самого начала их знакомства с поэтом. Более 150 лет назад Ф.Рюккерт перевел на немецкий язык соответствующий пассаж из Маснави: Siehe, ich starb als Stein und stand als Pflanze auf, Starb als Pflanz' nahm drauf als Tier den Lauf Starb als Tier und war ein Mensch, Was fürcht' ich dann, Da durch Sterben ich nie minder werden kann? Wieder, wenn ich werd' als Mensch gestorben sein, Wird ein Engelsfittich mir erworben sein, Und als Engel muss ich sei geopfert auch, Werden, was ich nicht begreif, ein Gotteshauch.

Небытие, 'адам' есть невыразимая Божественная суть - именно так его воспринимали некоторые мистики и, в частности, Руми, ибо оно находится за пределами всякого возможного способа выражения или воображения. Несколько позднее Руми снова обращается к этой идее, но заканчивает свою мысль, уподобляя мир сну, а смерть - утреннему свету (еще один образ, популярный у суфиев). В его лирике встречается упоминание о развитии от праха к растению, от растения к животному, иногда подчеркиваются присущие праху смирение и нищета духа. Когда человек становится столь же смиренным и непритязательным, как прах, - и только при этом условии, - из него смогут вырасти растения, и ему будет даровано сердце. Быть сломленным и униженным - условие для развития к высшим ступеням жизни. И мистик знает, что первое умирание предполагает

дальнейшие акты духовного самопожертвования, каждый из которых заканчивается высшим уровнем духовной жизни - гётевским "Умри и Стань!" ("Stirb und Werde!").

В его поэзии с необычайной силой отражен чувственный опыт; и одна из причин неувядаемой силы и очарования этих стихов заключается в том, что чувственный опыт и Божественная любовь образуют в них гармоничное целое, Руми преображал самые будничные и даже наиболее вульгарные аспекты жизни; символ преобразующей силы солнца приложим и к его собственной поэтической манере.

Источник силы Руми - его любовь, любовь, переживаемая в человеческих пределах, но полностью укорененная в Боге. Никто не сумел приоткрыть глубинные тайны мистической молитвы так, как он; он чувствовал, что каждая молитва сама по себе - акт Божественной благодати, и весь раскрывался ей навстречу. Соединенный в любви с Божественной волей, он нашел решение загадки предопределения и обрел способность подняться в зенит радости из глубочайшей бездны разлуки. Он сам подвел итог своей жизни в двух строках: А результат - не больше чем три этих слова: Я загорелся, горел и сгорел.

Отрадно сознавать, что существует еще множество возможностей по-новому осмыслить экстатическую поэзию Руми и что и на Востоке, и на Западе ученые продолжают изучение этой неистощимой поэтической сокровищницы.

Харири.

Дословный перевод:

Харет Бен Хаммам рассказывает: Из города благословения я отправился в паломничество Ислама. Когда же я с помощью Господа оставил за собой время воздержания и мне опять разрешена была благостная жизнь, тут встретилось мне в Мине сборище паломников - среди обжигающей жары лета. Я искал любых способов избавиться от напасти полудневной жары. - Между тем я находился внутри кожаной палатки в компании друзей - (песок был раскаленной печкой, и полдень ослеплял глаз хамелеона). И тут, глянь-ка, подбегает к нам старик фигуры худощавой, за которым следовал мальчик фигуры распухающей. - Старик приветствовал приветом образованных и опытных и обратился к нам с обращением родственника, не чужака. Он поверг нас в удивление тем, что он стряхивал с ниток. Мы удивлялись его непосредственности, прежде чем избавили его от робости. Мы говорили ему: кто ты? И как ты вошел, не спросив позволения? - Он говорил: «Воистину, я искатель добродетели, проситель о помощи. Тайна моих бедствий видна всем. Взгляд на меня уже достаточно говорит обо мне. Что же до моего вхождения к вам, на чем задержалось ваше сомнение, то оно не удивительно, посокльку благородные не имеют занавесок перед

O^EHHE 2. MaKaMa № 12.

ProKKepT:

Ben Hammam erzählt: Ich fuhr von des Tigris Well' und dem Wall von Bagdad, - um die Wallfahrt zu tun wie Gott gesagt hat. - Als nun, nach Ertragung der heiligen Beschwernisse, - wieder erlaubt waren die sinnlichen Begehrnisse, - traf der Rückzug der Pilger zusammen - mit des Sommers entflammen. - Da gebraucgt' ich die Mittel in meinem Besitze, um mich zu schützen gegen die Mittagshitze. - Und als ich nun war unter dem Zelt von Fellen, - mit einer Gesellschaft seltner Gesellen; - als der Glutofen der Sandwüste sprühte, - und das Auge des Chamäleons glühte; - da überfiel uns ein Alter in der abnehmenden Kraft, - gefolgt von einem Jungen in zunehmendem Saft. - Und der Alte tat seinen Gruß wie ein gewandter Gesandter, - und began sein Gespräch wie ein alter Bekannter, - nicht wie ein fremd hergerannter. - Uns gab Vergnügen wie er auslegte seinen Kram, - und nahm Wunder die Freiheit, die er ungegeben nahm; - wir sprachen: Wer bist du und was ist, das du bringst? - und woher dein Eintritt ehe du Einlaß empfingst? - Er sprach: Was ich bin, ist ein Besuch, - und was ich bring', ist ein Gesuch; - das Geheimnis meines Notstandes ist offen, - und darf des Blickes Fürsprache hoffen. - Daß ich aber hereingetreten, - eh ich ward hereingebeten, - das geschah nach des

дверьми». Мы спросили его: как он был до нас доведен и и чем он был к нам направлен. Он говорил: у благородства есть свой аромат, чей запах распространяется, чьи цветочные ароматы направляют к их саду. - Меня вело дыхание вашего аромата к расцвету вашей заслуги. -Но я приблизил ее через галоп. Нет у меня ни горчичного зерна

золота.

Затычку получила моя хитрость, Смеется надо мной моя

стеснительность. Путешествую я пешком. И вот боюсь я зова смерти; Если я отстану от каравана, Я выберусь с трудом. Мои вздохи поднимаются, А мои слезы низвергаются потоками. Вы же - нива для не надеющихся, Цель для ищущего. Ваш подзащитный вне опасности, Ваше богатство - в распределении. Никогда испуганный к вам не бежал, даже когда боялся зуба кусакющегося. Поспешите с этим, ибо моя душа Удовлетворится тем, что есть. Терпеть голод я не могу Для моего слишком дальнего пути. Вы - самое лучшее общество, К какому обращаются в беде. И его возвестил мне аромат вашего цветника - красота вашей участи. -Мы спросили его, чего же он хочет, чтобы мы могли обеспечить ему

Sprichworts Vorgang: - daß die Türe der Großmut ist ohne Vorhang. - Wir fragten weiter, wie er zu uns gefunden den Weg, - und was ihn gewiesen zu unsrem Geheg? - Er sprach: Freigebigkeit hat einen Odem, der sich verbreitet, - einene Blumenhauch der zu ihrem Garten leitet; - mich führte die Spur ihrer Gerüche - zur Flur eurer Küche, - und der sräubende Duft eurer Balsamstaude - meldete mir die Milde, die von euch taute. - Da erkundigten wir uns nach seinem Anliegen, -dem unsere Bereitwilligkeit sich möchte anschmiegen; - er sprach: Ich komme mit einem Anspruche - und mein Sohn mit einem Ansuche. - Wir sprachen: Beide Vorderungen sollen sein berichtigt - und beide Parteien beschwichtigt; - doch dem Alter gebühert der Vortritt. - Er sprach: Ja, bei dem, auf dessen Wink die Sonn' emportritt! Dann nahm er seinen Anlauf zum Sprechen, - wie ein Hengst, dem die Körpelstricke brechen, -und trug vor:

Ich bin ein Pilger, dessen Tier Erlegen ist der Wegbeschweren; Zum ferngesteckten Reiseziel Muß ich des Trabes hart entbehren. Und zum Ersatz ist mir vom Gold Kein Senfkorn groß im Sack, dem

leeren.

Der sich mein Rat nicht kann

erwehren. Fahr ich zu Fuß, so schreckt der Tod Mich zwischen den berittnen Heeren; Und lass' ich die Gefährten ziehn, Wird mich allein der Weg verzehren.

поддержку. - Он говорил: у меня есть потребность, а у мальчика прошение. -Мы говорили: оба желания будут исполнены - оба вы должны быть удовлетворены. Ну так вот: старику честь! - Он говорил: Воистину, клянусь тем, кто создал семь небес! И тут он прыгнул к речи (стремительно начал говорить), подобно жеребцу, вырвавшемуся из веревок:

Я тот, кто потерял своего верблюда,

Поранившего копыто и уставшего.

Цель моей поездки далека;

И сколько охватывает мое знание

От самых избранных наук:

Конечно, не осталось бы сомнения,

Что моя болезнь это образованность.

О, если бы я никогда не сосал грудь

мудрости! - Но вот меня затронуло ее

проклятье.

А насоветовал мне это мой отец. смерти твоего верблюда; - Мы дадим тебе зверя, чтоб он тебя довез до родины. - Но о чем просит мальчик? - Он сказал ему: встань, сыночек, как встал твой отец, - и говори, что у тебя на душе, - пусть твои уста ничего не утаят. - И тут он вскочил, как прыгаеи боец на место сражения - и обнажил свой язык, подобно мечу режущему, - и заговорил стихами: Вы, господа наверху, Что владеете высокими домами, Которые, если потеснит судьба, Готовы обороняться от коварства,

Im Steigen ist mein Seufzen und Im Niederströmen neine Zähren. Ihr aber seid ein Weideplatz Dem Hoffen und ein Ziel dem Gehren. Der Aufguß eurer Mühle rinnt, Beschämend Wolken im Gewähren. Asyl ist eure Nachbarschaft, Und euire Füll ist ohne Wehren. Noch kein Gescheuchter floh zu euch, Und bebte von des Unglücks Speeren; Noch lockt' ein Wünscher euere Geschenke, den versagt sie wären. So neigt sich meinen Kunden zu, Und kehrt zum Besten meine Mähren. Versuichet ihr mein Leben nur In Speis' und Trank, wie mich muß

nähren;

Verdrießen würd' euch mein Geschick Wie es mich schlug mit

Kummerschwären.

Und wenn ihr kennet mein Geschlecht

Und Recht, mein Sein und meine

Ehren

Was meine Kenntnis halt umfaßt Von Wissenschaften, tiefen, hehren; deinem Mund! - Da sprang der Junge, als ob ein Vorkämpfer ins Treffen springe, - und zückte eine Zunge, wie eine scharfe Klinge; so stimmt' er an:

Kein Zweifel blieb euch, nur die Kunst Gesäugt aus ihrer Brüste Meeren, Die jetzt mit Gunst mir kargt! Ja tat Mein Vater schlimm, mich das zu

lehren.

Ihr hohen Herrn auf den Höhen,

Которое вы невысоко цените,

Ваши руки - во все дни

Они дарили богатые благодеяния.

Если бы вы знали мой титул,

Мой род и мое происхождение.

Я прошу у вас жареного,

Пирогов и муки с дынями.

Если это слишком дорого, тогда крающку

хлеба,

Которой было обложено жаркое. Если нет ни того, ни другого, Тогда хлебных крошек к обеду: Если недостача и в этом, Тогда фиников и сливок. Дайте того, что вам меньше нужно, Даже если это обрезки сухого мяса. Клянусь Каабой, к которой я ходил,

чтобы вымолить Избавление от моей вины с ней

наряду!

Ничто не возрадовало моего взгляда С тех пор, как я исчез из ее пределов. Ваши руки предоставляют Исполнение всех просьб. Желания моих внутренностей -Это малое, что вы хотите мне

дать.

И еще есть у меня, как награда и

отмщение За облегчение моих мук Хвалебная песнь, И благовония мыслей, Которые устыдят всех касыдов.

Die in Gebäuden gebieten,

Und die in Krieges gefahren

Mit starken Armen befrieden;

Ihr, denen Schätzeverschwendung Wie

Staubverstreun gilt hinieden;

Ich wünsche etwas des Guten

Aus eurer Küche Gebieten,

Ein Küchlein, das sie gebacken,