Повседневность университетского профессора Казани 1863-1917 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Сазонова, Людмила Александровна

• Сазонова, Людмила Александровна
• кандидат исторических наук
• 2009

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Сазонова, Людмила Александровна

ВВЕДЕНИЕ.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Повседневность университетского профессора Казани 1863-1917 гг.»

Повседневная жизнь профессоров одного из старейших провинциальных университетов России является слабоизученной и вместе с тем важной научной проблемой. Она связана с такими темами как корпоративная культура российских интеллектуалов, культурой повседневности провинциальных городов империи, историей российского просвещения, университетскими моделями, а также с интеллектуальной и экономической историей нашей страны. Казанский университет как ученая корпорация развивался в специфических условиях. С одной стороны, они были типичными для российских университетов (единое законодательство, единые политические обстоятельства, равный с другими университетами социальный статус), а с другой стороны, его месторасположение на границе христианской и мусульманской культур, близость к восточной части империи, удаленность от столичных городов, западноевропейских интеллектуальных центров, вовлеченность в культуру локальных элит породили своеобразие его интеллектуального лица. Профессорская корпорация Казанского университета формировалась из собственных выпускников, из ученых других российских университетов, включала в себя преподавателей иностранного происхождения. Этнический и поликонфессиональных характер этого сообщества, различный профессиональный опыт, возрастные характеристики, дифференцированное материальное состояние порождали различия в возможностях и потребностях его членов. Тем не менее, пореформенная Россия познала феномен «профессорской культуры». Современники писали о «профессоре» как едином социальном и культурном типе, который олицетворял модельную культуру, хорошо проявлявшуюся в повседневной жизни. Как и на основе чего сформировалось такое представление — вопрос, находящийся в центре изучения данной диссертации.

Его рассмотрение потребовало сопоставление письменных свидетельств современников (людей, описывающих профессорское сообщество извне, и самоописаний или саморепрезентаций профессоров) с архивными и опубликованными данными, позволяющими реконструировать «жизненные миры» профессора или структуру его повседневной жизни (организацию его быта, социального времени, стиля и качества повседневной жизни). Деконструкция письменной мифологии и реконструкция структуры повседневности -два взаимосвязанных сюжета в диссертационном исследовании. Они позволяют рассматривать университет как реальный социальный организм и как средство производства символических ценностей. Необходимость такого подхода к исследованию продиктована тем, что здесь рассматриваются люди письменной культуры, интеллектуальной категории, отличающейся высокой степенью рефлексии. Оставленные ими тексты наполнены версиями их понимания реальности, своего места и роли в ней, размышлениями о назначении университета, о своём просветительском и культурном долге. В связи с этим важно не только проверить достоверность этих свидетельств, но и выявить так называемые «воображаемые миры»' данной социальной группы. Согласно концепции Jle Гоффа, «воображаемые миры» есть интеллектуальная реальность, реально воздействующая на действительность, определяющая идеалы, нормы и поведение людей в повседневной жизни1.

В современном социо-гуманитарном знании существует несколько трактовок понятия «повседневность». В самом обобщенном виде, оно понимается как «жизненный мир», главная черта которого заключается в том, что он непроблематичен, что воспринимается как нечто само собой разумеющееся, рутинное, обыденное . Сложившиеся мировые подходы к изучению данного феномена проанализированы в теоретико-методологических работах Л.П. Репиной3, И.В. Савельевой4, А.К. Соколова5. В них оценены эвристиче

1 См: Ле Гофф Ж Средневековый мир воображаемого. — М., 2001.

2 Аберкромби Н., Хилл С., Тернер Б. Социологический словарь / под ред. С.А. Ерофеева. -Казань, 1997. — С. 56; Истин Л.Г. Социология культуры: путь в новое тысячелетие: учеб. пособ. - Изд. 3-е, перераб. и доп. - М., 2000. - С. 104—115; Шютц А. Смысловая структура повседневного мира: очерки по феноменологической социологии / сост. А.Я. Алхасов. -М.,2003.-С. 67.

3 Репина Л.П. Парадигмы социальной истории в исторической науке второй половины XX века // «Новая историческая наука» и социальная история. - М., 1998. - С. 8-72; Она ские возможности разработанных методов, описаны их достижения в области изучения истории частной жизни, эмоций, городской культуры, социальных времен. Все вышедшие к сегодняшнему дню публикации по истории повседневности можно разделить на две школы, для которых характерны два разных подхода к изучению темы. Первый подход нашел отражение в работах историков «Школы Анналов» (Ф. Броделя, М. Блока, JI. Февра и др.)6. В своих работах они обращались к изучению ментальности, обыденного сознания, стереотипов мышления людей прошлых эпох, их типичного мироощущения, что позволило уйти от изучения внешней событийной истории и реконструировать широкий спектр повседневных практик. Характерно, что повседневность понимается последователями данной школы как часть макроконтекста событийной истории.

Второй подход заявлен в немецкой историографии. Основатель данного направления А. Людтке акцентирует внимание на изучении «микроисторий» и жизненных проблем отдельных рядовых людей или их групп. По его словам, история повседневности должна являться реконструкцией «жизни человека в труде и вне его», а исторические изменения должны пониматься п как результат действий конкретных групп и индивидов . На первый план такого исследования должна выдвинуться социальная практика людей, которая понимается как «шифр сложной и герметической системы социальных отноже. Комбинаторные возможности микро- и макроанализа: историографическая практика // Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. - Вып. 7. - М., 2001. - С.61-88; Она э/се. Текст и контекст в интеллектуальной истории // Сотворение Истории. Человек - Память - Текст. — Казань, 2001. — С. 30-1—320; Она же. Персональные тексты и «новая биографическая история»: от индивидуального опыта к социальной памяти // Там же. -С. 344-360.

4 Савельева И.М., Полетаев А.В. Микроистория и опыт социальных наук // Социальная история. Ежегодник, 1998/1999.-М, 1999.-С.101-120.

5 Соколов А.К. Социальная история России новейшего времени: проблемы методологии и источниковедения // Социальная история. Ежегодник, 1998/1999. - М, 1999. - С.39-78.

6 Бродель Ф. Структуры повседневности: возможное и невозможное // Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XY-XVIII вв. - Т. 1. — М., 1986.

7 Людтке А. Что такое история повседневности? Её достижения в Германии // Социальная история. Ежегодник, 1998/1999. - М, 1999. - С.77. шений»8. В связи с этим немецкие исследователи обращают пристальное внимание на частные, индивидуальные случаи («казусы»). Исследуя их, они стремятся понять связь между частным и общим в истории.

Для развития истории повседневности в нашей стране большое значение сыграли работы исследователей московско-тартусской семиотической школы, основанной Ю.М. Лотманом. Сам Юрий Михайлович изучал повседневность как феномен культуры, а бытовое поведение рассматривал как семиотическую систему, реализацию культурных кодов9.

Применительно к историческим исследованиям методы изучения повседневности систематизированы и описаны в специально посвященных этому теоретических работах В.Д. Лелеко10. Он определил предмет исследования как «пространственно-временной континуум, наполненный вещами и событиями»11. В качестве элементов пространства выделяется трудовая деятельность, ориентированная на внешний мир, особая форма социальности, межличностные отношения. Время повседневности состоит из таких структурных единиц как социальное время, темпоральность, последовательность, персональное время12. Соответственно, все эти сюжеты положены в структуру данного исследования. Тематически оно разделено на пространственные зоны: учебную повседневность, протекающую в стенах Казанского императорского университета, и внеучебную повседневность, пространство реализации которой не имеет столь строгой привязки и охватывало практически весь город.

Итак, проблематика предлагаемого исследования находится в русле современных тенденций в гуманитарных науках, для которых характерно смещение фокуса внимания с макропроцессов на изучение «малых» обществен

8 Людтке А. Что такое история повседневности? Её достижения в Германии // Социальная история. Ежегодник, 1998/1999. -М, 1999. - С. 83.

9 Лотман Ю.М. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века // Статьи по семиотике культуры и искусства - СПб, 2002. - С.484-517.

10 Лелеко В.Д. Пространство повседневности в европейской культуре. - СПб, 2002.

11 Там же. -С. 92-93.

12 Там же. - С. 69. ных групп. Применительно к истории отечественного образования эта тенденция реализовалась в созданных за последние годы «университетских ис

13 ториях» .

Исследовательская программа по изучению университетской культуры Казани была разработана в связи с юбилейными торжествами. Впервые представители университетской корпорации предстали в качестве субъектов специфического образа жизни в коллективной монографии Е.А. Вишленковой, С.Ю. Малышевой и А.А. Сальниковой «Terra Universitatis: два века университетской культуры в Казани»14. В силу ее новаторского и обобщающего характера часть сюжетов была разработана детально и основательно, а некоторые обозначены как исследовательское поле для дальнейших разработок. Одним из таковых является изучение повседневности профессора Казанского университета. Первым этапом в реализации данного замысла стало диссертационное исследование Т.В. Костиной «Мир университетского профессора Казани. 1804-1863 гг.», охватившее период с основания корпорации (1804) и до качественных изменений в ее составе и культурных установках, произошедших в ходе «Великих реформ» и реализации Устава 1863 г. Настоящее исследование является развитием указанной темы.

Коллективным объектом исследования являются профессора, которые в период с 1863 по 1917 г. преподавали в Казанском университете в должностях ординарных и экстраординарных профессоров. Статистически они образуют группу из 220 человек. Предметом изучения в диссертации стал их повседневный мир, поведенческие модели и культурные потребности.

Хронологически исследование совпадает с границами пореформенного периода в истории Российской империи. Конечно, политическая и культурная истории имеют разную хронологию, подчинены разным критериям сегментирования. Вырвать из исторического времени университетской жизни

13Андреев А.Ю. Московский университет в общественной и культурной жизни России начала XIX века. - М., 2000; Нике Н.Н. Московская профессура во второй половине XIX -начале XX века. Социокультурный аспект. -М., 2008. иВишленкова Е.А., Малышева С.Ю., Сальникова А.А. Terra Universitatis: два века университетской культуры в Казани. - Казань, 2005. какой-либо кусок без утраты его связей с предшествующими и последующими событиями невозможно, к тому же и жизни людей не обрываются со сменой политических режимов или с началом реформ. Однако, поскольку данное исследование включает просопографический анализ данных о конкретных профессорах, то определить изучаемый период без четких границ не представлялось возможным. От этого зависело, сколько и какие профессора станут объектом анализа. В связи с этим хронологические границы исследования были установлены на 1863 и 1917 гг. Хронологические границы также обусловлены и состоянием университетского архива. Последний раз в него поступили материалы текущего делопроизводства «старого типа» за январь 1917 г.15

Цель данного исследования - на основе анализа состава, речевого и статусного поведения профессорской корпорации Казанского университета второй половины XIX - начала XX века реконструировать их «жизненные миры» или повседневность. Для этого необходимо решить следующие задачи:

1. Выявить и проанализировать источники и литературу по данной теме.

2. Определить меняющиеся и стабильные нормы поведения профессоров в учебной повседневности.

3. Охарактеризовать внеуниверситетскую жизнь профессоров.

При этом анализ речевого поведения предполагал выявление в источниках риторических конструкций, характерных для университетского человека (например, на защитах, торжественных актах, похоронных обрядах). Такой подход позволяет исследователю выявлять поведенческие нормы, принятые в университетской среде.

Специфика статусного поведения профессора обусловлена социальной репутацией, определенным положением внутри сообщества. Его выделение необходимо для объяснения особого напряжения повседневной жизни профессора, порожденного разницей между его культурными потребностями,

15 НА РТ. Ф. 977. Оп. Совет. Д. 13388. ожиданиями общества и его реальными материальными возможностями. Кроме того, анализ статусного поведения позволил выделить конфликты между представителями корпорации.

Источниковую основу данной диссертации составили архивные материалы Казанского императорского университета, отложившихся в Национальном архиве Республики Татарстан, Отдела хранения письменных источников Национального музея Республики Татарстан, Отдела рукописей и редких книг Научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского Казанского университета. Это обширный комплекс разновидовых документов. Специфической чертой этого «текста» является рассказ о профессорах как вариант «самоописания». Для него характерны наличие определенных метафор, проговарива-ние корпоративных ценностей, «зоны умолчания» о негативных явлениях. Другой комплекс документов представляет собой свидетельства «извне» - газетных публикаций и студенческих воспоминаний. Характеристика их информационных возможностей представлена в первой главе диссертации.

При анализе источников использовался ряд методов. Это метод реконструкции, подразумевающий воссоздание различных граней повседневности казанского профессора как коллективного субъекта.

Для описания общих характеристик корпорации на основе просопогра-фического метода была составлена база данных профессоров, при анализе которой использовались математико-статистические методы обработки данных. Метод простых и аналитических группировок позволил выявить статистику и динамику ее изменения по таким признакам как место получение образования, причина увольнения, семейное положение, социальной состав. Метод анализа средних значений позволил выявить изменения среднего возраста, возраста получения должности профессора и др.

Особенность задач данного исследования обусловила применение специальных методов. В работе использовался метод типизации данных, на основании которого из источниковых данных выбиралось типичное и специфическое. Поскольку профессорская культура рассматривается здесь как реальность, созданная усилиями и творчеством многих людей и поддерживаемая специфическими культурными практиками, для данной работы важно было рассмотрение исторического источника как факта культуры и средства коммуникации. Поэтому для выявления специфики университетской культуры использовался метод, описанный Е.А. Вишленковой в книге «Terra Universitatis: Два века университетской культуры в Казани». Его суть заключается в выявлении меняющихся во времени «нормы» и «не нормы» в поведении университетских людей. Таким образом, зафиксированная в письменных источниках норма служила основой корпоративной общности, а ее удержание - средством сохранения корпорации.

В данной диссертации изучено социальное время профессоров с помощью методов, разработанных в антропологии времени16. Это позволило реконструировать отношение ученого сословия к молодости, старости, выявить темпоральную организацию повседневной жизни, а также распределение деятельности профессоров внутри временных единиц (например, академического часа, рабочей недели, семестра, учебного года).

Рассмотрение повседневности предполагало семиотический анализ источников, поскольку, по словам Ю.М. Лотмана, повседневную жизнь отличает высокий уровень символизации, ее можно рассматривать как «историко-психологическую, знаковую систему, своего рода текст»17. Такой подход позволяет анализировать участие профессоров в ритуальных действиях, символику их корпоративной идентичности.

Научная новизна работы состоит в том, что на основе широкого круга источников, многие из которых впервые введены в научный оборот, проанализирована структура повседневного мира профессоров Казанского университета 1860-х - 1917 гг. как особой социальной группы. При этом профессора рассматривались как носители специфического образа жизни со свойст

16 Munn N.D. The cultural anthropology of time: a critical essay // Annual Review Anthropology. - 1992. - № 21. - P. 93.

17 Jlotmian Ю.М. Поэтика бытового поведения в русской культуре XVIII века // Статьи по семиотике культуры и искусства - СПб, 2002. - С.484—517. венными ему повседневными практиками, спецификой организации социального времени и пространства. В связи с этим в исследовании были затронуты аспекты, ранее выпадавшие из поля зрения исследователей: особенности организации корпоративных отношений, типы корпоративных конфликтов, частная, бытовая сфера жизни как важнейшие составляющие мира профессора.

Для изучения социального, национального, возрастного, профессионального состава профессоров, особенностей формирования казанской профессорской когорты (источников пополнения, причин выхода из нее) на основе архивных и опубликованных источников была составлена база данных, содержащая информацию о 220 профессорах. Статистический анализ собранных нами сведений позволил, таким образом, выявить многие важные характеристики этой социальной группы.

Исследование может найти практическое применение при подготовке общих и специальных курсов по истории образования и университетов, при планировании и создании музейных экспозиций и выставок. Материалы исследования могут представлять интерес для руководства университета при разработке стратегии развития Казанского университета.

Основные результаты исследования нашли отражение в публикациях автора, а также прошли апробацию в докладах на Всероссийских научно-практических конференциях «Семейные ценности через музейный предмет» (Нижний Новгород, 2008 г.), «Просвещение в Казанской губернии» (Казань, 2008 г.), Лихачевские чтения (Казань, 2006-2008 гг.), Дьяконовские чтения в Национальном музее РТ (Казань, 2008 г.). Положения и выводы диссертационного исследования были обсуждены на заседаниях кафедры Отечественной истории до XX века Казанского государственного университета им. В.И. Ульянова-Ленина. Материалы диссертации были использованы при создании фотовыставки «Семья в объективе», посвященной году семьи и 170-летию фотографии, а также при разработке концепции постоянной экспозиции по истории Казанской губернии в XIX в. в Национальном музее Республики Татарстан.

Поскольку повседневность университетского профессора рассматривается здесь как реальность, поддерживаемая специфическими культурными практиками, данное исследование ориентировано на их выявление. Это намерение определило структуру исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы. Первая глава работы посвящена раскрытию критериев отбора и специфики источников и литературы. Во второй главе рассматривается профессиональная деятельность как одна из важнейших составляющих повседневности профессоров, где формируются общие ценности, нормы, условия существования данной социальной группы. Особое внимание к профессиональной повседневности обусловлено тесной взаимосвязью профессионального и домашнего быта, характерной для повседневности университетских преподавателей. Третья глава посвящена изучению внеучебной повседневности, частной жизни, рассмотрение которых дает возможность составить целостное представление о повседневном жизненном мире казанских профессоров, выявить его специфику.

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Сазонова, Людмила Александровна

Таким образом, изучение источников и литературы позволило составить представления о повседневном мире профессоров Казанского университета второй половины XIX - начала XX в. Непосредственно изучению корпора ции профессоров Казанского университета посвящены вторая и третья главы работы. Во второй главе были рассмотрены особенности формирования кор порации и профессиональная повседневность. Третья глава была посвящена внеучебной повседневности университетских профессоров как части их кор поративного существования.На основании проделанной работы сделаны следующие выводы: На количественный состав корпорации профессоров Казанского универ ситета, особенности сословного, национального происхождения оказывали влияния разнообразные факторы — общая ситуация в высшей школе страны, правительственная политика в отношении университетов, представления о месте Казанского университета в университетском пространстве, кризисы корпоративных отношений, материальное положение, субъективные пред ставления и личные обстоятельства ученых.Незначительно развитая практика перехода преподавателей из одних учебных заведений в другие приводила к тому, что специфической особенно стью казанской корпорации был ее «местный» колорит. На протяжении изу чаемого времени основную часть профессорской корпорации составляли преподаватели, получившие образование и всю сознательную жизнь про жившие в Казани. Длительный процесс подготовки профессорских кадров, практика оставления профессоров на службе после 25-летнего (по Уставу 1863 г.) и 30-летнего (по Уставу 1884 г.) срока выслуги, сказывались на воз растном составе корпорации. Если в первой половине XIX века основным средством формирования преподавательского состава служила верховная власть и назначенный ею попечитель, то в изучаемый период Совет Казан ского университета выработал собственный механизм саморегулирования. С одной стороны он был эффективен, поскольку вводил в корпорацию отли чившихся в научном и преподавательском отношении молодых людей. С другой стороны, казанская профессура исследуемого периода обнаружила способы обструкции коллег. Члены профессорского совета добивались уст ранения коллег, что показало «дело П.Ф. Лесгафта», переход в Петербург ский университет A.M. Бутлерова и др.В течение изучаемого периода наблюдается тенденция демократизации сословного состава профессоров Казанского университета, характерная в це лом для всех учебных заведений страны. Однако сословная принадлежность не являлась значимой для университетского сообщества, поскольку профес сура позиционировала себя в качестве особой социальной группы. Происхо ждение не влияло на обретение авторитета и репутации в академической сре де. Большее значение приобрела общественно-политическая ориентация профессоров, вокруг которой развернулись университетские конфликты, по влиявшие на состав корпорации исследуемого времени - «дело П.Ф. Лесгаф та», увольнение ряда профессоров в начале XX века.Механизмы университетского управления исследуемого времени позво ляли профессорам влиять на сроки нахождения на службе. Оставление за служенных профессоров в Казанском университете после выхода на пенсию в связи с хронической нехваткой преподавателей, а также длительное время, необходимое для получения профессорской должности приводили к «старе нию» корпорации.Специфика восприятия социального времени казанскими профессорами была обусловлена их смешанной идентичностью. Необходимость выполне ния различных видов деятельности — преподавательской, административной, научной порождало наличие разных социальных времен и вынуждала про фессоров находиться в состоянии постоянного напряжения. На особенности организации социального времени влияли условия Казани, которые требова ли от казанских профессоров для поддержания научного уровня долгосроч ного отсутствия в период научных командировок. Развитие научной деятельности, а также гражданской активности интенсифицировало социальное вре мя профессоров.Коллегиальная форма управления университетом оказывала влияние на взаимоотношения между профессорами. В исследуемый период сформирова лись нормы профессиональной этики, которая включала в себя уважительное отношение к каждому из представителей корпорации, соблюдение принципа независимости факультетов в принятии решении, находящихся в их ведении.С другой стороны, поколенческие противоречия, различие в научных, поли тических интересах, радикальная активность студентов делали конфликты неотъемлемой частью университетской повседневности исследуемого перио да. «Дело П.Ф. Лесгафта» и другие конфликты явились показателем того, что межличностные противоречия значительно ослабляли корпорацию. Таким образом, университетское сообщество прививало своим членам не только этику терпимости, но и вовлекало их в практику «партийной» борьбы.Существующая система обучения, а также политическая активность сту дентов делала их значимыми участниками корпоративных отношений. Наи более тесные отношения между студентами и профессорами складывались во время практических занятий. В течение рассматриваемого периода происхо дит отдаление преподавателей от основной массы студенчества, что создава ло трудности во время студенческих беспорядков, происходивших в начале XX века.Великие реформы 1860-х гг. стимулировали гражданскую активность ка занских профессоров. Они занимались различными формами общественной деятельности, наибольшую активность проявляли в деятельности народного просвещения и работе научных обществ. В начале XX века университетские ученые часто привлекались в качестве экспертов. Для университетской среды было характерно внимательное отношение к общественной деятельности своих представителей. Положительно оценивались занятия в научных обще ствах, земской деятельности, народном просвещении, отрицательно характе ризовалась роль чиновника. В пореформенный период для профессоров старшего поколения было характерно отрицательное отношение к проявле ниям общественной активности, в конце XIX - начале XX века современники отрицательно относились к «кабинетным» ученым, отстраняющихся от об щественных проблем. Вовлеченность казанской профессуры в гражданскую активность была менее интенсивной, в сравнении со столичными профессо рами. С другой стороны, в провинциальной Казани университет был веду щим учреждением, посредством которого развивалась общественная дея тельность. Гражданская активность в исследуемый период стала рассматри ваться как неотъемлемая часть статуса казанских профессоров.Профессиональная деятельность оказывала сильное влияние на част ную сферу профессоров. Сквозь призму своего труда ими воспринимались и элементы повседневной жизни, формировались привычки, отличные от привычек других социальных групп, конструировалось частное пространст во. Супругами профессоров, как правило, становились девушки из образо ванных слоев горожан, довольно распространенным явлением были браки внутри университетской корпорации. Особенность научной работы приво дила к вовлечению семей ученых в их профессиональную сферу деятельно сти и общения. В рассматриваемый период в университетской среде утвер ждается идеал семейных отношений, когда супруга является помощником, «товарищем» профессора в его профессиональной деятельности. Претензии и желания профессоров утвердить университетскую культуру в качестве эли тарной, публичность, открытость частного пространства вырабатывала зна чительную степень самоконтроля и в частой сфере жизни.Социальный статус казанских профессоров требовал от них поддержа ния достаточно высокого уровня жизни. Ситуация Казанского университета второй половины XIX — начала XX века позволяла обеспечить статусные расходы узкому слою специалистов, главным образом, университетским ме дикам. Однако, несмотря на существенную разницу в доходах из-за сущест вующей системы гонораров профессора стремились подчеркнуть свою при надлежность к университетской корпорации через определенную организацию быта, особенности материальных расходов, например, коллекциониро вание, собирание книг. Это требовало большого материального напряжения.В наиболее выгодном положении в данной ситуации оказывались заслужен ные ординарные профессора, чьи доходы возрастали за счет пенсии. От мо лодых людей вхождение в профессорскую корпорацию требовало много лет материальных ограничений и трудностей.В связи со спецификой научной деятельности, а также с тем, что науч ной работой профессорам приходилось заниматься в свободное от службы время, их досуг был четко организован. Досуг зависел от семейного положе ния, так как на планировку свободного времени семейных профессоров ока зывали влияние их домочадцы. На формы проведения досуга ученых влияли условия Казани. Излюбленными способами проведения свободного времени были посещения театра, прогулки в городских садах, парках, поездки на па роходах. В целом досуговые практики профессоров были типичными для об разованного высшего и среднего слоя горожан.Профессорский статус влиял на формирование особых форм досуга. Ув лечения ученых во многом были связаны с научной деятельностью, также особенностью организации их занятий в свободное время являлось стремле ние выйти за рамки индивидуальных форм проведения досуга на уровень общественных организаций. В связи с этим казанские профессора зачастую становились организаторами и активными участниками различных обществ -

Казанского общества охоты, фотографирования, таким образом, они воздей ствовали на формы досуга казанцев. Таким образом, специфика повседнев ной жизни профессоров заключалась в тесной взаимосвязи и взаимозависи мости профессионального и домашнего быта, которая отличала повседнев ность университетских преподавателей от других категорий горожан.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Сазонова, Людмила Александровна, 2009 год

1. Вишленкова Е.А., Сальникова А.А. Юбилейные истории Казанского университета // Отечественная история. — 2004. — № 5. С. 136.

2. Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю, Сальникова А.А. История университета как история памяти корпорации? // Ab Imperio. 2004. — № 3. — С. 137; Казанский университет. 1804— 1979: очерки истории. - Казань, 1979.

3. История Казанского университета. Казань, 2004; Ректоры Казанского университета, 1804-2004 гг.: очерки жизни и деятельности / сост. и науч. ред. B.C. Королев. - Казань, 2004.

4. Ермолаев И.П., Литвин А.Л. Профессор Николай Николаевич Фирсов: очерк жизни и деятельности. Казань, 1976.

5. Баэ/санов В.А. Николай Александрович Васильев (1880-1940). М., 1988.

6. Шофман А.С. Михаил Михайлович Хвостов. Казань, 1979.

7. Никифоров А.С. Бехтерев. М., 1986.

8. Быков Г.В. A.M. Бутлеров. Очерк жизни и деятельности. М., 1961; Гумилевский Л. Александр Михайлович Бутлеров. 1828-1886. - М., 1951.

9. Плато А.Ф., Быков Г.В., Эйвентова М.С. Владимир Васильевич Марковников. Очерк жизни и деятельности. 1837-1904. М., 1962.

10. Соколов Б.С. Александр Антонович Штукенберг. 1844-1905. Казань, 2003; Дедков А.П. Петр Иванович Кротов. 1852-1914. - Казань, 2002; Ястребов Е.В. Василий Маркович Флоринский. — Томск, 1994.

11. Ермолаев И.П., Литвин А.Л. Профессор Николай Николаевич Фирсов: очерк жизни и деятельности. —Казань, 1976.— С. 37.

12. Изучение и преподавание отечественной истории в Казанском университете / В.В. Астафьев и др. Казань, 2003.84 Там же.-С. 123-148.

13. Соколов Б.С. Александр Антонович Штукенберг, 1844-1905. Казань, 2003.

14. История Казанского университета. Казань, 2004.

15. Мухамадеев А.И. Историк Д.А. Корсаков: (опыт изучения жизни и творчества): дис. . канд. ист. наук. Казань, 1992.

16. Щетинина Г.И. Университеты России и устав 1884 года. М., 1976.

17. Иванов А.Е. Высшая школа России в конце XIX начале XX века. - М., 1991.

18. Уваров П.Ю. Указ. соч. С.215.

19. Вишленкова Е.А., Сальникова А.А. Юбилейные истории Казанского университета // Отечественная история. 2004. — № 5. - С. 139.

20. Нике Н.Н. Московская профессура во второй половине XIX начале XX века. Социокультурный аспект. - М., 2008.

21. Казанское дворянство 1785-1917 гг. Генеалогический словарь / отв.ред. JI.B. Горохова, Д.Р. Шарафутдинов. Казань, 2001.

22. Гражданская идентичность и сфера гражданской деятельности в российской империи. Вторая половина XIX начало XX века / отв. ред. Б.Пиетров-Эннкер, Г.Н. Ульянова. - М., 2007.

23. Зорин А.Н. Города и посады дореволюционного Поволжья. Казань, 2001.

24. Вишленкова Е.А., Малышева С.Ю, Сальникова А.А. Культура повседневности провинциального города: казань и казанцы в XIX XX вв. - Казань, 2008.

25. Паперно И. Семиотика поведения: Николай Чернышевский — человек эпохи реализма. -М., 1996.

26. Иванов А.Е. Высшая школа России в конце XIX — начале XX века. М., 1991. - С. 207.

27. Сведения о состоянии Казанского университета за 1888 и 1-е полугодие 1889 года (Извлечение из отчетов за эти годы) Казань, 1890. - С. 1; Годичный отчет о состоянии Казанского университета за 1906 год. - Казань, 1907. — С. 1.

28. Смыков Ю.И. В конце XIX века. 1884-1900 // История Казанского университета. Казань, 2004.-С. 185.

29. Иванов А.Е. Высшая школа России в конце XIX начале XX века. - М., 1991. - С. 207.

30. Скворцов М.В. Становление профессора Казанского университета (60-90-е годы XIX в.) // Материалы Лихачевских чтений. 5-7 апреля 2006 г. Казань, 2007. - С. 259.

31. История Казанского университета. Казань, 2004. — С. 186.

32. НА РТ. Ф. 977. Оп. Историко-филологический факультет. Д. 2026: Л. 111.

33. Там же. Оп. Физико-математический факультет. Д. 2049. J1. 5.12 Там же. Д. 1787. J1. 2. .

34. НА РТ. Ф.977. Оп. Физико-математический факультет. Д. 1869. JI. 23-23 об.

35. Там же. Д. 7078. Л. 24 об.