Принцип кооперации в связи с интерпретируемостью текста тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, кандидат филологических наук Ташкинова, Ольга Викторовна

• Ташкинова, Ольга Викторовна
• кандидат филологических наук
• 2003

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Ташкинова, Ольга Викторовна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1 ТЕКСТ КАК БАЗОВАЯ ЕДИНИЦА 11 КОММУНИКАЦИИ

1.1. Текст как объект лингвистического анализа

1.1.1. Структурно-семантический подход к тексту

1.1.2. Коммуникативно-прагматический подход к 17 тексту

1.1.2.0 Общая характеристика подхода

1.1.2.1 Текст vs. высказывание 18 1.1.2.2. Текст в модели «ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ 30 — СЛУШАЮЩИЙ»

1.2. Знаковость текста

1.2.1. Языковой знак.

1.2.2. Текст как знак

1.3. Интерпретируемость текста. 56 Выводы по Главе I

ГЛАВА 2 ПРИНЦИП КООПЕРАЦИИ В 66 КОММУНИКАЦИИ

2.1. Место принципа кооперации Г. Грайса в 66 прагмалингвистике

2.1.1. Теория речевых актов как одно из основных 66 направлений в прагмалингвистике.

2.1.2. Формулировки и интерпретации Принципа 76 Кооперации

2.2. Степень адекватности Принципа Кооперации в связи с 84 интерпретируемостью текста

Выводы по второй главе

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Принцип кооперации в связи с интерпретируемостью текста»

В нашей работе рассматривается круг вопросов, связанных с некоторыми проблемами лингвистики текста и речевой прагматики. Пересечение интересов этих дисциплин не случайно и уже достаточно традиционно: современная лингвистика текста рассматривает текст прежде всего как единицу коммуникации, встроенную в сложную структуру «ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ — СЛУШАЮЩИМ». Привлечение исследовательского аппарата прагматики в такой ситуации как будто бы совершенно оправдано, поскольку именно прагматика изучает то, как человек добивается своих целей при помощи различного рода знаковых (не всегда словесных) посредников.

При знакомстве с концептуальной базой речевой прагматики нетрудно заметить, что во многом эта база сформирована идеей об интерпретируемости текста. Прежде всего это видно в тех случаях, когда речь заходит о классическом для прагматики понятии импликатуры. В самом деле, смысл этого понятия в том, что если высказывание не может быть понято буквально так, что при этом не нарушается Принцип Кооперации (сотрудничества), то оно должно быть проинтерпретировано иначе.

Мы, однако, в своей работе хотим сосредоточиться на другом аспекте интерпретируемости, который существенно реже затрагивается в исследованиях по прагматике. Этот аспект сформулирован, в общем, в известном высказывании М. М. Бахтина: «Всякое понимание есть в то же время непонимание». Традиционно прагматика, рассматривая случаи непонимания коммуникантами друг друга, оперирует такими выражениями, как «осечка», «неудача» и т. д., при этом такие случаи считаются маргинальными для обыденной коммуникации. Мы хотим показать в нашем исследовании, что непонимание в коммуникации — явление совершенно обычное, обусловленное некоторыми базовыми свойствами естественно-языкового общения. Мы можем также говорить о градуальности непонимания.

Для достижения поставленных целей мы будем также широко использовать аппарат семиотики, исходя из того, что современную семиотику можно понимать в том числе и как науку, изучающую общие основания коммуникативных систем (следует помнить основополагающее утверждение Ч. Пирса о том, что знак только тогда знак, когда он проинтерпретирован в другом знаке, а это, по сути, и есть коммуникация в самом общем виде).

Итак, как уже ясно из вышесказанного, объектом нашего исследования является текст как единица коммуникации. Это не значит, что нас интересует только коммуникативность текста. Ведь, по сути дела, коммуникативность — это свойство, которое интегрирует все прочие свойства текста. Все они так или иначе обеспечивают эту коммуникативность, мы же обратим особое внимание на то, как коммуникативность зависит от интерпретируемости. Таким образом, именно интерпретируемость текста в своих коммуникативных проявлениях является предметом нашей работы.

Обосновывать важность изучения данного явления нет особой необходимости. Во-первых, изучение человеческой коммуникации еще чрезвычайно далеко от завершения, поскольку сейчас совершенно ясно осознается тот факт, что достаточно традиционное для структуралистской парадигмы понимание языка как кода и коммуникации как передачи сигнала от передающего устройства к принимающему не соответствует действительности: на самом деле все гораздо сложнее. Выдвигается гипотеза, что смысл текста нельзя приписать самому тексту как некое имманентное свойство, смысл является в значительной степени и функцией отправителя и получателя. На настоящий момент не до конца понятно, как соотносятся между собой говорящий, слушающий и текст с точки зрения генерирования смыслов. Так, в чрезвычайно влиятельной ныне постструктуралистской парадигме (Деррида, Кристева, Делез и др.) смысл текста в наибольшей степени зависит от последнего элемента триады ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ — СЛУШАЮЩИЙ. В крайних проявлениях такого подхода приходится констатировать, что текст часто рассматривается не как основа, а как повод для интерпретации. С другой стороны, в ставшем уже классическим для прагматики подходе, демонстрируемом аналитической философией, мы можем отметить большую значимость фактора говорящего, поскольку именно о значении говорящего ведут речь и Г. П. Грайс [Грайс 1985, Grice 1975]1, и П. Стросон [Стросон 1986]. Мы в нашем исследовании основное внимание сосредоточили на тексте как элементе этой системы, но это не значит, что мы оставим в стороне факторы адресата и адресанта. Еще раз подчеркнем: речь идет не о том, как эти факторы влияют на структуру текста, а о том, как текст оказывается способным сводить вместе разные, по сути, смысловые сферы — говорящего и слушающего. Мы хотим уточнить место текста в динамическом взаимодействии коммуникантов, и выполнение этой задачи должно обеспечить актуальность нашей работы.

В какой-то степени подход, принятый нами в этой работе, можно охарактеризовать следующим образом: если обычное направление анализа в речевой прагматике — от коммуниканта к тексту, то мы, скорее, идем от текста к коммуниканту. Это достаточно нетрадиционный способ анализа, поскольку в духе уже упоминавшихся нами деконструктивистских постструктуралистских концепций текст — это производная от личности. Мы в нашей работе даем обоснование несколько иному подходу и считаем, что такой подход — это определенный шаг на пути развития лингвистики текста. Этот фактор мы

1 В настоящей работе мы приводим цитаты из работы Г. П. Грайса «Logic and Conversation» по известному российскому читателю переводу В. В. Туровского, опубликованному в шестнадцатом выпуске сборника «Новое в зарубежной лингвистике». В тех случаях, когда мы считаем необходимым уточнить понимание отдельных фрагментов этого текста, мы даем собственные переводы оригинала. склонны рассматривать как залог теоретической новизны и значимости нашей работы.

Исходя из всего сказанного выше, мы можем теперь сформулировать в эксплицитном виде цели нашего исследования. Они состоят в следующем:

1. Мы стремимся более четко показать место текста в коммуникативной системе ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ — СЛУЩАЮЩИЙ, переместив акценты с коммуникантов непосредственно на текст.

2. Мы делаем попытку показать, как интерпретируемость текста (которую мы рассматриваем как его имманентное свойство) способна оказывать влияние на ход коммуникации.

3. Мы стремимся выяснить степень адекватности некоторых средств описания человеческой коммуникации и, прежде всего, Принципа Кооперации Г. П. Грайса. Сомнения в адекватности данного Принципа вызваны переоценкой фактора коммуниканта и недостаточным вниманием к собственным свойствам текста, в частности, к его интерпретируемости.

Для достижения этих целей мы в нашей работе решаем ряд задач, которые можно сформулировать следующим образом:

1. рассмотрев существующие подходы к изучению текста, дать его рабочее определение, описать его свойства, показать его место в коммуникации;

2. рассмотреть существующие способы анализа коммуникативных систем, как лингвопрагматические, так и семиотические;

3. показать место принципа кооперации Г. П. Грайса в общей перспективе коммуникативных исследований, дать характеристику его описательному потенциалу, осветить альтернативные точки зрения на принципы коммуникации, как критически отвергающие принцип кооперации, так и дополняющие его;

4. на конкретном языковом материале проверить, каковы же границы описательных возможностей Принципа Кооперации;

5. уточнить, каким образом и насколько Принцип Кооперации допускает взаимодействие со свойством интерпретируемости текста. Материалом исследования послужили речевые ситуации, описанные в художественной литературе, которые характеризовались коммуникативной нестабильностью или очевидной неуспешностью передачи информации. Подобные случаи определялись нами прежде всего по метакоммуникативному комментарию, по большей части представленному словами автора, но возможному и в речи самих коммуникантов (особенно это касается случаев первого типа, когда один из коммуникантов непосредственно предъявляет претензии другому).

Методологическую основу настоящего исследования составили современные представления о коммуникации как о процессе, носящем стратегический характер; при этом деятельность говорящего и слушающего по продуцированию и пониманию текста является эвристической по своей природе и опирается на множество данных, носящих как лингвистический, так и экстралингвистический характер. Важно отметить, что с этим, по существу, психолингвистическим подходом мы пытаемся сопоставить подход семиотический: важной составляющей нашей работы является представление о коммуникации как о не полностью адекватном переводе знака в знак, причем этот процесс сам по себе ведет к генерированию новых смыслов (в частности, такой подход развивается в работах Ю. М. Лотмана, на которые мы и опираемся в своем исследовании).

По итогам проведенной работы на защиту нами выносятся следующие положения:

1. Сущностные особенности человеческой коммуникации объясняются не в последнюю очередь таким имманентным свойством текста, как интерпретируемость .

2. Природа интерпретируемости частью обусловлена чисто языковыми факторами, а частью скрывается в одной из основных языковых антиномий: противопоставлении индивидуального и общественного.

3. Перекодировки в системах ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ и ТЕКСТ — СЛУШАЮЩИЙ не являются абсолютно безошибочными, что задействует механизм генерирования новых смыслов, зачастую затрудняющий коммуникацию, но, в любом случае, являющийся ее неотъемлемой составляющей.

4. Работу этого механизма можно отследить только тогда, когда анализ коммуникации производится не с точки зрения одного из участников коммуникации, а с точки зрения внешнего наблюдателя.

5. Принцип Кооперации, ориентированный именно на установки одного из участников общения, не является адекватным инструментом описания таких коммуникативных взаимодействий, в которых интерпретируемость текста начинает интерферировать в процесс передачи информации, причем эта интерференция оказывается незамеченной коммуникантами.

6. Принцип Кооперации нуждается в некоторой ревизии с поправкой на интерпретируемость текста как одну из важных особенностей естественно-языкового общения.

В ходе работы нами использовались такие методы, как семантическая и прагматическая интерпретация дискурса, пресуппозитивно-контекстуальный анализ и др.

Практическая ценность работы, на наш взгляд, заключается в том, что, во-первых, результаты работы могут использоваться в практике лингвистической экспертизы, представляя собой теоретическое основание некоторых аспектов, связанных с интерпретацией амбигуэнтных текстов, затрагиваемых в такого рода деятельности. Во-вторых, результаты исследования могут использоваться при составлении курсов по речевой прагматике, теории речевых актов, интерпретации текста и др., а также при написании дипломных и курсовых работ.

Наша работа состоит из Введения, двух глав, Заключения и списка использованной литературы. Во Введении обосновываются выбор темы диссертации, описываются теоретическая и практическая значимость работы, актуальность и новизна исследования, формулируются цели и задачи, а также основные положения, выносимые на защиту.

Заключение диссертации по теме «Русский язык», Ташкинова, Ольга Викторовна

Выводы по второй главе

В этой главе мы попытались сопоставить заключения, сделанные по поводу функционирования текста в коммуникативной среде, с традиционным описательным аппаратом речевой прагматики, в частности, с классическими формулировками Принципа Кооперации. Наше исследование, на наш взгляд, достаточно наглядно показало, что Принцип Кооперации в общем случае не является адекватным средством описания коммуникации и не обладает достаточной объяснительной силой, поскольку ориентируется на практически идеальную коммуникативную среду, в которой т. н. «значение говорящего» всегда может быть (и — для признания коммуникации успешной — должно быть) донесено до слушающего.

Проанализированные нами примеры, как мы полагаем, ставят под сомнение оба допущения: мы видели, с одной стороны, что возможны такие ситуации, когда говорящий не добивается полного осознания слушающим того, что он хотел сказать, но при этом не рассматривает ситуацию как коммуникативно ущербную; с другой стороны, мы видели, что полностью кооперативные действия коммуникантов могут приводить к коммуникативному дискомфорту. И в том, и в другом случае для объяснения таких сложных ситуаций нам пришлось привлекать дополнительные средства, а именно, указывать на возможность множественной интерпретации текста даже в сильно уточняющем контексте.

Мы подчеркиваем в тексте главы, что не склонны рассматривать Принцип Кооперации как некое «руководство по коммуникации» (этот взгляд невольно формируется под влиянием прескриптивного характера формулировок, предложенных Грайсом). Мы подходим к нему прежде всего как к инструменту описания коммуникативных ситуаций, что позволяет нам проводить над ним операции, допустимые в применении к метаязыку лингвистики.

Интерференция фактора интерпретируемости в сферу действия Принципа Кооперации потребовала, как нам кажется, вполне обоснованной ревизии самого Принципа. Несмотря на то, что мы не сделали некоторых логически необходимых для полной ревизии шагов (см. об этом в Заключении), мы, тем не менее, полагаем употребление термина «ревизия» вполне уместным. Те изменения, которые мы предлагаем внести в Принцип Кооперации в его нынешней, классической редакции, должны существенно изменить его характер.

Во-первых, мы сочли возможным принять точку зрения J1. П. Семенен-ко на то, какова коммуникативная перспектива, в которой может рассматриваться Принцип Кооперации, а именно, что Принцип отражает взгляд «изнутри» коммуникативной системы, а именно, точку зрения одного из участников коммуникации. Мы полагаем, что такая смена точки зрения способна обеспечить более объективный взгляд на коммуникативную ситуацию в целом. Разумеется, такой подход ни в малейшей степени не отрицает безусловной значимости «взгляда изнутри»: эта точка зрения, действительно, дает нам идеальную перспективу индивидуального коммуникативного поведения коммуниканта.

Приняв вместо этого взгляд «снаружи», мы пришли к возможности ввести в Принцип еще одну максиму, статус которой среди прочих нам не до конца ясен, но которая представляется нам совершенно необходимой, а именно максиму интерпретируемости. Эта максима необходимо вводится нами в двух редакциях: для говорящего и для слушающего, поскольку их позиции по отношению к тексту существенно различны. В модели «ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ — СЛУШАЮЩИЙ» при взгляде изнутри текст как бы заслоняет коммуникантов друг от друга и имея дело, по сути, с текстом, они полагают, что имеют дело друг с другом. Предложенный нами подход дает нам возможность рассматривать все три элемента коммуникативной ситуации в единой плоскости.

В таком виде, как нам представляется, Принцип Кооперации получает существенно большие описательные возможности, что позволяет ему непротиворечиво и без допущений, делаемых ad hoc, описывать сложные, не искусственно сконструированные, но реальные коммуникативные ситуации. в

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В нашей работе мы попытались пересмотреть некоторые формулировки Принципа Кооперации, сопоставив его с текстом как важнейшим элементом коммуникации. Проанализировав наиболее существенные, на наш взгляд, свойства текста, мы пришли к выводу, что рассмотрение текста как в первую очередь коммуникативного образования хотя и представляется наиболее перспективным направлением лингвистики текста, однако не исключает, а, напротив, требует пристального внимания к его синтаксическим и семантическим характеристикам. Это обусловлено в первую очередь тем, что текст предстает перед нами как носитель коммуникативно релевантного содержания, причем значения элементов и структур ставят довольно четкие границы интерпретирующей деятельности коммуникантов. Эта мысль весьма четко сформулирована в работе [Падучева 1996:198]: «Толкуя текст, следует прежде всего найти в нем те смыслы, которые в нем заложены в силу того только, что он написан на данном языке. Лишь после этого и на основе этого можно "вчитывать" в него те смыслы, которые порождаются многочисленными контекстами — социальными, историческими, литературными и проч.».

С одной стороны, задавая границы собственной интерпретируемости, текст, с другой стороны, по своей сути оказывается предназначенным для множественной интерпретации. Взгляд на текст как на знак особого рода (но все же языковой природы) предоставляет нам возможность четче осознать это свойство, рассматривая это свойство как проявление давно и хорошо известного явления — асимметричного дуализма. Если говорить о тексте, то мы имеем дело с усложненной разновидностью данного явления: помимо обычного понимания его, безусловно, применимого к тексту, текст, будучи встроенным в коммуникацию, имеет в качестве своеобразных означаемых и так называемые смыслы-образы текста говорящего и слушающего, которые различны уже потому, что различны сами говорящий и слушающий, но сходны потому, что обусловлены общей коммуникативной ситуацией и общностью самого текста.

В ходе нашего исследования, как нам кажется, нам удалось существенно дополнить представления о тексте как элементе коммуникативной деятельности. В частности, мы показали его роль в процессе генерирования коммуникативно актуальных смыслов наряду с традиционно признающимися наиболее значимыми фигурами говорящего и слушающего. Ряд рассмотренных примеров привел нас к возможности трактовки интерпретируемости текста как прагматически релевантного аспекта коммуникации.

Такое понимание текста привело нас к необходимости ревизии формулировок Принципа Кооперации. В Заключении неуместно было бы приводить резюме Главы II, но часть вопросов, оставшихся открытыми, мы хотели бы затронуть.

Максима интерпретируемости, введенная нами в Принцип Кооперации, как мы полагаем, существенно отличается по своему характеру от прочих максим. Судя по всему, она, скорее представляет собой необходимую поправку на погрешность и не имеет конституэнтных свойств. Так, мы не можем сейчас представить себе импликатуру, построенную через эксплуатацию этой максимы. Одно это свойство ставит ее особняком.

Вообще то, какое место занимает максима интерпретируемости в рамках Принципа, не до конца очевидно. Мы ввели ее как некое дополнение к общей формуле, хотя совершенно очевидно, что, будучи связано со сменой точки зрения на коммуникацию, такое изменение требует пересмотра всех максим с приведением их к двум, по сути, Принципам: Принципом Говорящего и Принципом Слушающего. Будет ли это лишь разведение каждой максимы на две части, или изменения будут более кардинальными, мы сейчас сказать не в состоянии.

Кроме того, возможна ситуация, когда максима интерпретируемости окажется противопоставленной Принципу кооперации в целом, дополняя его в том виде, в котором он есть. Нечто подобное было уже сделано Дж. Личем. Мы не проводили сопоставления предложенных нами нововведений с максимами Текстуальной риторики, предложенной им: возможно, более глубокое исследование показало бы, что наш подход не является полностью новшеством. В любом случае, мы полагаем, что данная проблема не может быть решена в рамках настоящего исследования.

Несомненным итогом проведенного нами исследования нам видится решение проблемы описания коммуникативных ситуаций такого рода, когда скрытая от коммуникантов амбигуэнтность текста ставит пределы применению Принципа Кооперации в его классической редакции. Благодаря введенным нами поправкам, такие ситуации могут описываться не как аномалии, а как частный случай, укладывающий в рамки общей теории.

Кроме того, мы считаем немаловажным и тот факт, что наша работа ставит ряд новых проблем, что намечает определенные научные перспективы. Помимо проблем, отмеченных нами выше, нам видятся и другие возможные пути продолжения нашего исследования. Прежде всего, это касается изучения того, как отдельные категории текста, определяющие его свойство интерпретируемости, взаимодействуют с Принципом. Такое исследование имело бы большую теоретическую и практическую значимость, сильно углубив наши представления о функционировании текста в коммуникации.

Мы полагаем, что цели, которые ставились нами в начале исследования, могут считаться достигнутыми. Неполнота описания некоторых аспектов проблемы обусловлена прежде всего комплексностью и сложностью самой проблемы: ряд этих аспектов проявился только в конце исследования.

Таким образом, мы склонны полагать, что у нашей работы есть достаточно широкие перспективы для развития.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Ташкинова, Ольга Викторовна, 2003 год

1. Адмони В. Г. Грамматика и текст // Вопросы языкознания. — 1985. — № 1. — С. 63-69.

2. Адмони В. Г. Система форм речевого высказывания. — СПб.: Наука, 1994. — 154 с.

3. Апресян Ю. Д. Прагматическая информация для толкового словаря // Апресян Ю. Д. Избранные труды, т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. — М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. —С. 135-155.

4. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Языкозниние. Большой энциклопедический словарь. — М.: Большая российская энциклопедия, 1998. — 685 с.

5. Арутюнова Н. Д., Падучева Е. В. Истоки, проблемы и категории прагматики // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика. — М.: Прогресс, 1985. — С. 3-42.

6. Баранов А. Г. Функционально-прагматическая концепция текста. — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского университета, 1993. — 182 с.

7. Баранов А. Н., Крейдлин Г. Е. Иллокутивное вынуждение в структуре диалога // Вопросы языкознания. — 1992. — № 2. — С. 84-99.

8. Бахтин М. М. Проблема речевых жанров // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — М.: Искусство, 1984. — С. 250-296.

9. Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках // Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. — М.: Искусство, 1984. — С. 297-325.

10. Белл Р. Т. Социолингвистика. — М.: Международные отношения, 1980. — 320 с.

11. Бенвенист Э. Общая лингвистика. — М.: Прогресс, 1974. — 448 с.

12. Бирвиш М. Насколько линейно упорядоченной является языковая обработка? // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. XXIII. — М.: Прогресс, 1988. — С. 93-152.

13. Булыгина Т. В., Крылов С. А. Система языковая И Большой энциклопедический словарь. Языкознание. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. — С. 452-454.

14. Бурякова Е. С., Степанченко И. И., Юрковская А. Е. Восприятие текста в условиях иной культуры (иностранцы читают русскую классику). — Киев: Украшське видавництво, 1997. — 167 с.

15. Вежбицка Анна. Речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика. — М.: Прогресс, 1985. — С. 251-275

16. Витгенштейн Л. Философские исследования // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика. — М.: Прогресс, 1985. — С. 79-128.

17. Выготский Л. С. Психология искусства. — М.: Современное слово, 1998. — 480 с.

18. Вышкин Е. Г. Метатеория как способ систематизации лингвистического знания: Дисс. док. филол. наук. — Саратов: Саратовский гос. ун-т, 1999. — 319 с.

19. Габ М. А. Текст в речевом общении // Высказывание и текст.

20. М.: МГИМО, 1988. — С. 35-42.

21. Гак В. Г. Теоретическая грамматика французского языка. Морфология. — М.: Высшая школа, 1986. — 312 с.

22. Гальперин И. Р. О понятии «текст» // Вопросы языкознания № 6, 1974. — С. 68-77.

23. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Наука, 1981.

24. Гаспаров Б. М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. — М.: Новое литературное обозрение, 1996. — 352 с.

25. Гордон Д., Лакофф Дж. Постулаты речевого общения // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика.

26. М.: Прогресс, 1985. — С. 276-302.

27. Грайс Г. П. Логика и речевое общение // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика. — М.: Прогресс, 1985. — С. 217-237.

28. Делез Ж. Логика смысла: Пер. с фр. — Фуко М. Theatrum philosophicum: Пер. с фр. — М.: «Раритет», Екатеринбург: «Деловая книга», 1998. — 480 с.

29. Демьянков В. 3. Ошибки продуцирования и понимания (интерпретирующий подход) II Речевые приемы и ошибки: Типология, деривация и функционирование. — Пермь: Пермский гос. ун-т, 1989. — С. 22-34.

30. Демьянков В. 3. Прагматические основы интерпретации высказывания // Изв. АН СССР. Сер. литературы и языка. — 1981.

31. Т. 40. — № 4. — С. 368-377.

32. Деррида Ж. Конец книги и начало письма // Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции

33. XX века. —Томск: Издательство «Водолей», 1998. — С. 218-224.

34. Жинкин Н. И. Механизмы речи. — М.: АПН РСФСР, 1958. — 307 с.

35. Жинкин Н. И. Речь как проводник информации. — М.: Наука, 1982. — 159 с.

36. Залевская А. А. Психолингвистический подход к анализу языковых явлений // Вопросы языкознания. — 1999. — № 6. — С. 31-42.

37. Иванова И. П., Бурлакова В. В., Почепцов Г. Г. Теоретическая грамматика современного английского языка. — М.: Высш. школа, 1981. — 285 с.

38. Карабан В. И. Перцептивные импликации грамматики текста // Психолингвистическая и лингвистическая природа текста и особенности его восприятия Киев: Вища школа, 1979. — С. 75-92.

39. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. — М.: Наука, 1987. — 264 с.

40. Карцевский С. Об асимметричном дуализме лингвистического знака // Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. Ч. II. — М.: Просвещение, 1965. — С. 85-90.

41. Кларк Г. Г., Карлсон Т. Б. Слушающие и речевой акт // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986. — С. 270-321.

42. Клаус Г. Сила слова. — М.: Прогресс, 1967. — 216 с.

43. Кравченко А. В. Классификация знаков и проблема взаимосвязи языка и знаков // Вопросы языкознания. — 1999. — № 6.— С. 3-12.

44. Кравченко А. В. Классификация знаков и проблема взаимосвязи языка и знаков // Вопросы языкознания. — 1999- — № 6.— С. 3-12.

45. Кривоносов А. Т. «Лингвистика текста» и исследование взаимоотношения языка и мышления // Вопросы языкознания — 1986. — №6, — С. 23-37.

46. Кристева Ю. Ребенок с невысказанным смыслом // Интенциональность и текстуальность. Философская мысль Франции XX века. —Томск: Издательство «Водолей», 1998. — С. 297-305

47. Кузнецов С. А. Спорная часть текста: анализ имплицитных компонентов содержания. — www.expertizy.narod.ru/magazine/021 .htm

48. Культурология. XX век. Энциклопедия. Т. 2. — СПб.: Университетская книга, 1998. — 446 с.

49. Лебедева Н. М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию: Учебное пособие. — М.: Ключ-С, 1999. — 224 с.

50. Леонтьев А. А. Восприятие текста как психологический процесс // Психолингвистическая и лингвистическая природа текста и особенности его восприятия. — Киев: Вища школа, 1979. — С. 1829.

51. Леонтьев А. А. Основы психолингвистики. — М.: Смысл, 1999. — 287 с.

52. Леонтьев А. А. Психология общения. — М.: Смысл, 1997. — 365 с.

53. Леонтьев А. А. Речевая деятельность // Языкознание. Большой энциклопедический словарь. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. — С. 412.

54. Леонтьев А. А. Слово в речевой деятельности. — М.: Наука, 1965. — 246 с.

55. Леонтьев А. А. Эвристический принцип в восприятии, порождении и усвоении речи // Вопросы психологии. — 1974. — № 5. —С. 53-62.

56. Леонтьев А. А. Язык, речь, речевая деятельность. — М.: Просвещение, 1969. — 216 с.

57. Литвин Ф. А. В поисках текста // Функционирование языковых единиц в тексте. — Тула: Тульский гос. пед. ин-т им. Л. Н. Толстого, 1992. — С. 3-15.

58. Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров // Лотман Ю. М. Семиосфера. — С-Пб.: Искусство — СПБ, 2000. — С. 150-390.

59. Лотман Ю. М. Культура и взрыв // Лотман М. Ю. Семиосфера.

60. С.-Пб.: Искусство — СПБ, 2000. — С. 12-148.

61. Лукин В. А. Художественный текст: Основы лингвистической теории и элементы анализа. — М.: Ось-89, 1999. — 192 с.

62. Лурия А. Р. Язык и сознание. — М.: Изд-во МГУ, 1974. — 320 с.

63. Макаров М. Л. Основы теории дискурса.— М.: ИТДГК «Гнозис», 2003.—280 с.

64. Мелихова Н. В. Текст и смысловая иерархия составляющих // Высказывание и текст. — М.: МГИМО, 1988. — С. 105-112.

65. Михайлов Л. М. Коммуникативная грамматика немецкого языка. — М.: Высшая школа, 1994. — 256 с.

66. Моррис Ч. Знаки и действия // Семиотика. — М.: Радуга, 1983.1. С. 118-132.

67. Моррис Ч. Основания теории знаков // Семиотика. — М.: Радуга, 1983, —С. 37-89.

68. Мудрецы Поднебесной. — Симферополь: «Реноме», 1998. — 384 с.

69. Никитин М. В. Предел семиотики // Вопросы языкознания. — 1997. — № 1, —С. 3-14.

70. Николаева Т. М. Краткий словарь терминов лингвистики текста // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. VIII. — М.: Прогресс, 1978. — С. 467-472.

71. Николаева Т. М. Лингвистика текста: современное состояние и перспективы // Новое в зарубежной лингвистике. — Вып. VIII. — М.: Прогресс, 1978— С 5-39.

72. Новое в лингвистике. — Вып. VII. — М.: Прогресс, 1975. — 487 с.

73. Общее языкознание. Формы существования, функции, история языка. —М.: Наука, 1970. — 604 с.

74. Основы теории речевой деятельности. — М.: Наука, 1974. — 368 с.

75. Остин Дж. Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986.1. С. 22-129.

76. Падучева Е. В. Семантические исследования. — М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. — 464 с.

77. Пазухин Р. В. Язык, функция, коммуникация // Вопросы языкознания. — 1979. — № 6. — С. 42-50.

78. Принципы описания языков мира. — М.: Наука, 1976. — 344 с.

79. Пропп В. Я. Морфология сказки. — Л.: ACADEMIA, 1928. — 208 с.

80. Семененко Л. П. Аспекты лингвистической теории монолога.

81. М.: Моск. гос. линг. ун-т, 1996. — 324 с.

82. Семененко Л. П. Монолог как тип общения: Автореф. док. филол. наук. — Орел: Орловский гос. ун-т, 1998. — 38 с.

83. Семененко Л. П. Основы коммуникативно-целевой семантики. Учебное пособие. — Орел: Орловский гос. ун-т., 1999. -— 84 с.

84. Серль Дж. Природа Интенциональных состояний // Философия, логика, язык. — М.: Прогресс, 1987. — С. 96-126.

85. Серль Дж. Природа Интенциональных состояний // Философия, логика, язык. — М.: Прогресс, 1987. — С. 96-126.

86. Серль Дж. Р. Классификация иллокутивных актов // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986.— С. 170-194.

87. Серль Дж. Р. Что такое речевой акт? // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986.1. С. 151-169.

88. Сигал К. Я. Проблема иконичности в языке // Вопросы языкознания. — 1997. — № 6. — С. 100-120.

89. Сидоров Е. В. Аспекты организации высказывание в коммуникативном освещении // Текст в коммуникации. — М.: ИЯ АН СССР, 1991. — С. 41-50

90. Словарь иностранных слов. М.: Русский язык, 1987. — 608 с.

91. Слышкин Г. Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. — М.: Academia, 2000. — 128 с.

92. Соломоник А. Семиотика и лингвистика. — М.: Молодая гвардия, 1995. — 352 с.

93. Соссюр Ф., де. Курс общей лингвистики // Звегинцев В. А. История языкознания XIX и XX веков в очерках и извлечениях: Ч. I.

94. М.: Учпедгиз, 1960. — С. 323-359.

95. Степанов Ю. С. Семиотика // Языкознание. Большой энциклопедический словарь. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. — С. 440-442.

96. Стросон Намерение и конвенция в речевых актах // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 17. Теория речевых актов. — М.: Прогресс, 1986. С. 130-150.

97. Супрун А. Е. Лекции по теории речевой деятельности. — Минск: Белорус. Фонд Сороса, 1996. — 287 с.

98. Сыщиков О. С. Имплицитность в деловом дискурсе: Автореф. канд. филол. наук. — Волгоград: Волгоградский гос. пед. ун-т, 2000. — 23 с.

99. Ташкинова О. В. Принцип Кооперации с точки зрения неучастника коммуникации // Язык и коммуникация: изучение и обучение. — Вып. 11. — Орел, Орловский гос. ун-т, 2003. — С. 3540.

100. Ташкинова О. В. Текст в модели «ГОВОРЯЩИЙ — ТЕКСТ — СЛУШАЮЩИЙ» // Язык и коммуникация: изучение и обучение. — Вып. 10. — Орел, Орловский гос. ун-т, 2003. — С. 49-52.

101. Теория речевой деятельности. — М.: Наука, 1968. — 272 с.

102. Усманова А. Р. Умберто Эко: парадоксы интерпретации. — Мн.: «Пропилей», 2000. — 200 с.

103. Уфимцева А. А. Типы словесных знаков. — М.: Наука, 1974. — 208 с.

104. Филиппов В. С. Коммуникативная природа загадки: Дисс. канд. филол. наук. — Орел: Орловский гос. ун-т, 2000. — 137 с.

105. Филиппов В. С. Текст: знак-икона, знак-индекс, знак-символ // Актуальные проблемы языкознания и методики обученияиностранным языкам: Материалы международной научной конференции. — Воронеж: ВГПУ, 2000. — С. 211-212.

106. Филиппов В. С. Текст: на все четыре стороны // Чествуя филолога: сборник статей, посвященных семидесятипятилетию Ф. А. Литвина. — Орел: Изд-во «Редакция газеты "Орловская правда"», 2002. — С. 66-74.

107. Хаймс Д. X. Этнография речи // Новое в лингвистике: Вып. 7. Социолингвистика. — М.: Прогресс, 1975. — С. 42-95.

108. Хартунг В. Деятельностный подход в лингвистике: результаты, границы, перспективы // Общение. Текст. Высказывание. — М.: Наука, 1989. — С. 41-55.

109. Хартунг В. Уровни структур текста // Общение. Текст. Высказывание. —М.: Наука, 1989. — С. 55-71.

110. Шахнарович А. М., Габ М. А. Прагматика текста: психолингвистический подход // Текст в коммуникации. — М.: ИЯ АН СССР, 1991. —С. 68-81.

111. Щекотихина И. Н. Воспроизводимость текста: Автореф. канд. филол. наук. — Орел: Орловский гос. пед. ун-т, 1996. — 19 с.

112. Щерба Л. В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании // Щерба Л. В. Языковая система и речевая деятельность. — Л.: Наука, 1974. — С. 24-39.

113. Эко У. От Интернета к Гуттенбергу: текст и гипертекст — www.philosophy.ru/library/eco/internet.html

114. Якобсон Р. В поисках сущности языка // Семиотика. — М.: Радуга, 1983. — С. 102-117.

115. Allan К. Speech Act Theory — An Overview // The Encyclopaedia of Language and Linguistics. — Oxford, New York, Seoul, Tokyo: Pergamon Press, 1994. — P. 4127-4138.

116. Bach, К. and R. M. Harnish,. Linguistic Communication and Speech Acts. The MIT Press. 1979

117. Beaugrande R. de. Text Linguistics in Discourse Studies // Handbook of Discourse Analysis. — Vol. 1. — London-Orlando-San Diego-New York-Toronto-Montreal-Sydney-Tokyo: Academic press, 1985. — P. 41-70.

118. Davidson D. Communication and Convention. — Synthese № 59.1984. —P. 13-17.

119. Eco U. Interpretation and overinterpretation. — Cambridge University Press, 1992.

120. Grice H. P. Logic and conversation // Syntax and semantics. — Vol. 3: Speech acts. — New York: Academic Press, 1975. — P. 41-58.

121. Kasher, A., Language in Focus: Foundations, Methods and Systems. D. Reidel PublishingCompany 1976.

122. Katz J. J., Fodor J. A. The Structure of a Semantic Theory // Language. — № 39. — P. 170-210.

123. Kress G. Ideological Structures in Discourse // Handbook of Discourse Analysis. — Vol. 4. — London-Orlando-San Diego-New York-Toronto-Montreal-Sydney-Tokyo: Academic press, 1985. — P. 2742.

124. Leech G. Principles of pragmatics. — London-New York: Longman, 1983. — 250 p.

125. McHoul A. Discourse // The Encyclopaedia of Language and Linguistics. — Oxford, New York, Seoul, Tokyo: Pergamon Press, 1994.1. P. 940-949.

126. Peer W. van. Text // The Encyclopaedia of Language and Linguistics. — Oxford, New York, Seoul, Tokyo: Pergamon Press, 1994.1. P. 4564-4568.

127. Sperber, D. and Wilson, D. Relevance. London: Basil Blackwelll986.122. van Dijk, Teun A.,. Text and Context. London: Longman. 1977.1. ИСТОЧНИКИ ПРИМЕРОВ

128. Гашек Я. Похождения бравого солдата Швейка // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

129. Булгаков М. А. Мастер и Маргарита // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

130. Гарднер Э. С. Мрачная девушка // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

131. Гарднер Э. С. Кот привратника // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

132. Голованов К. Матросы Наркомпроса: Роман в 2-х кн. — М.: Молодая гвардия, 1978. — 464 с.

133. Макаренко А. С. Педагогическая поэма // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

134. Милн А. А. Винни-Пух и все-все- все // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

135. Моэм У. С. За заслуги // Моэм У. С. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 5. —М.: Художественная литература, 1991. — С. 72-140.

136. Моэм У. С. Театр // Моэм У. С. Собрание сочинений. В 5 т. Т. 2. — М.: Художественная литература, 1991. — С. 359-567.

137. Семенов Ю. Отчаяние // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

138. Солженицын А. И. В круге первом // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

139. Хмелевская И. Все красное // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

140. Чехов А. П. Дядя Ваня // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

141. Чехов А. П. Брак по рассчету // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru

142. Юрьев О. Мириам // Восемь нехороших пьес. — М.: Союзтеатр, 1990. —С. 119-138.

143. Miln A. A. Winnie-the-Pooh // Библиотека Максима Мошкова, www.lib.ru