Религиозный текст: Диалектика содержания и интерпретации тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 09.00.01, кандидат философских наук Балабушевич, Виктор Юрьевич

• Балабушевич, Виктор Юрьевич
• кандидат философских наук
• 1997

Оглавление диссертации кандидат философских наук Балабушевич, Виктор Юрьевич

Введение.

Глава I. Религиозный текст как типологический феномен.

§ 1. Понте религиозного текста.

§ 2. Общая характеристика религиозного текста.

Глава П. Взаимосвязь содержания и интерпретации религиозного текста.

§ 1. Содержание религиозного текста.

§ 2. Интерпретация религиозного текста.

§ 3. Возможности интерпретации религиозного текста.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Религиозный текст: Диалектика содержания и интерпретации»

В настоящее время имеется социальная потребность в углубленном изучении религии, религиозной культуры, религиозного сознания. Изменившиеся социальные условия требуют переосмысления многих наших традиционных представлений о религии, сформировавшихся в условиях жесткого политического контроля над духовной жизнью общества, ограничения философской мысли системой идеологического "табуирования" и, вследствие этого, не отражающих адекватно многие социальные реальности.

Эта социальная потребность наиболее отчетливо проявляется по отношению к религиозным текстам. Религиозные тексты как объективные носители информации были зачастую недоступными, а если и предлагалась какая-то их интерпретация, то очень примитивная. Сегодня формальные идеологические запреты "на религию" рухнули и, похоже, окончательно. Однако отношение к религии в нашем обществе не стало более мудрым и "цивилизованным". Российской ментальности по-прежнему не достает качества толерантности. На смену пренебрежительному отношению к религиозному тексту, отождествлению его содержания с нелепостью и обманом, безраздельно господствовавшему в массовом сознании в недавнем прошлом, идет слепое преклонение перед религиозным текстом как носителем "высшей" мудрости. У многих наших соотечественников обилие различных, иногда весьма экзотических интерпретаций религиозных текстов, соединенных с эсхатологическими пророчествами и неуверенностью в будущем, вызывает состояние социальной прострации и даже рецидивы асоциального поведения.

В то же время отечественными и зарубежными специалистами наработан определенный материал по методологии исследования содержания различных видов текстов, по диалектике содержания и интерпретации в понимании этих текстов. Но этот материал редко "накладывается " на религиозные тексты.

Актуальность темы исследования, таким образом, обусловлена рядом конкретных обстоятельств.

В практическом плане повышенный интерес к проблемам исследования религиозного текста вызван следующими факторами:

1. В современных условиях сохраняется весьма значительное влияние религии и церкви на развитие общества, функционирование его различных сфер и связанное с этим фактом постоянное воспроизводство интереса к религиозным текстам как носителям религиозных идей, концепций, учений со стороны широких слоев населения. Это вызывает необходимость рассмотрения религиозного текста как типологического феномена, выявления специфики его функционирования в социуме путем сопоставления с другими видами текстов.

2. Религиозные текста глубоко интегрированы в духовную жизнь общества; составляя неотъемлемый компонент духовной культуры человечества, они тесно взаимодействуют с другими структурными элементами духовной и материальной культуры, что предполагает выяснение роли религиозного текста как фактора культурной эволюции, рассмотрение взаимосвязи его содержания и интерпретации.

3. В собственно религиозной сфере прослеживается тенденция развития движения за "широкий экуменизм", что находит свое выражение в углублении межконфессиональных контактов, призывах к "мировой теологии3' (World theology). Исследование этих процессов предполагает сравнительный анализ содержания сакральных текстов различных конфессий, выявление их общих и специфических черт.

В теоретическом плане обращение к проблеме религиозных текстов связано с потребностями дальнейшей разработки и совершенствования методологических основ их исследования:

1. Понимание религиозного текста - сложнейший гносеологический и эпистемологический процесс, требующий наличия у воспринимающего текст субъекта "герменевтически воспитанного сознания" (Х.-Г.Гадамер) и предполагающий необходимость исследования как самого феномена "религиозный текст" в единстве логико-гносеологического, социологического и культурологического подходов, так и интерпретации как логико-гносеологической и герменевтической процедуры.

2. Наметившаяся тенденция к интеграции таких важнейших философских направлений XX века, как аналитическая философия и философская герменевтика, открывает новые возможности для анализа текстовой реальности. Кроме того, значительные успехи достигнуты в области логических, семиотических и лингвистических исследований. Все это делает возможной и своевременной задачу систематизации в теоретико-содержательном плане данных отечественных и зарубежных исследований по проблеме текста вообще и религиозного текста в частности.

3. В гносеологии продолжает сохраняться искусственный разрыв познавательных процедур в гуманитарной и естественнонаучной сферах (например, противопоставление понимания и объяснения). Ощущается настоятельная необходимость преодоления этого разрыва, чему может способствовать сравнительный анализ религии и науки как социальных институтов, религиозных и научных текстов, роли и места интерпретации в религиозном и научном звании.

Отмеченные обстоятельства актуализируют рассмотрение всего комплекса проблем, связанных с пониманием религиозного текста.

Степень разработанности проблемы. Вопросы, поднимаемые автором диссертации, нашли свое отражение в многочисленных исследованиях, связанных с различными направлениями теоретических поисков как признанных классиков мировой философской мысли, так и современных авторов.

В соответствии с концептуальным замыслом диссертации, всю литературу по ее проблематике можно условно разделить на две группы.

Первая группа представлена произведениями, основные идеи которых составляют своего рода методологическую базу исследования религиозных текстов: а) труды, в которых текст рассматривается как социальный феномен, раскрываются теоретико-методологические проблемы сущности, структуры, содержания, типологии и функций текста (С.С.Аверинцев, ГААнгапов, ММБахган, В.С.Библер, ОАДонских, В.Г.Кузнецов5 Д.С.Лихачев, Ю.М.Лотман и др.); б) философские произведения, выполненные в русле "аналитической традиции" с ее установкой на анализ значений и смыслов языковых выражений и претензией на построение теории смысла (А.Д.Айер, Н.Малкольм, Д.Э.Мур, Дж.Остан, Б.Рассел, Р.Чизолм, М.Шлик и др.); в) труды, выполненные в духе герменевтической традиции с ее установкой на истолкование текстов, знаков культуры, внутреннего мира личности и конечной целью построения теории интерпретации (Э.Бетти, Х.-Г.Гадамер, В.Дильтей, Ю.Хабермас, М.Хайдеггер, Ф.Шлейермахер и др.); г) работы, в которых рассматриваются те или иные стороны теории понимания (М.М.Бахтин, Ю.М.Лошан, Г.Г.Шпет и др.), значительный интерес к проблеме понимания обнаруживается в трудах представителей естественных наук (Н.Бор, В.Гейзенберг, В.Паули, А.Эйнпггейн и др.); д) исследования по логике (Р.Карнап, С.Клини, Б.Рассел, Г.Фреге, А.Черч и др.), в которых раскрывается проблема смысла и значения, а также работы по философии и методологии науки (Т.Кун, И.Лакатос, М.Полани, К.Поппер, С.Тулмин, ПФейерабенд и

ДР-)

Вторую группу произведений по проблематике диссертации составляют работы, в которых зафиксированы результаты исследований собственно религиозных текстов: а) работы, выполненные исследователями, принадлежащими к различным философским и научным школам; содержание этих произведений связано с анализом и осмыслением конкретных религиозных текстов (Х.Л.Борхес, Г.Гече, Л.НЮшмович, З.Косидовский, И.Ю.Крачковский, ИАКрывелев, С.В.Лезов, М.Б .Пиотровский, М.И.Рижский, И.С.Свенцицкая, Д.Д.Фрэзер, ИЖШифман, Д.Ф.Штраус и др.); б) труды экзегетов различных конфессий, посвященные интерпретации сакральных текстов (Р.Бультман, В.Н.Лосский, А.В.Мень, Э.Эби и др.); в) исследования в области философии религш и религиоведения, авторы которых обращаются к изучению религиозных текстов как части целого - религиозного комплекса, преследуя цель рассмотрения феномена религии в целом (М.Вебер, Г.В.Ф.Гегель, Э.Дюркгейм, К.Маркс, Ф.Ницше, З.Фрейд, Э.Фромм, Ф.Энгельс и др.); особо выделим труды представителей русской философской мысли (НАБердяев, С.ЕБулгаков, П.А. Флоренский, С.ЛФранк и др.); г) произведения историко-философского содержания, в которых процедуры и результаты исследования религиозных текстов рассматриваются в контексте определенных этапов историко-философского процесса (В.Ф.Асмус, А.С.Богомолов, А.Х.Горфункель, А.Ф.Зотов, В.Н.Кузнецов, ГТ.Майоров, Ю.К.Мельвиль, И.С.Нарский, ВВ.Соколов, А.Н.Чаньшев и др.); отдельно выделим публикации по истории философской герменевтики (Е.К.Быстрицкий, ППТайденко, В.Г.Кузнецов, А.А.Михайлов, Г.Г.Шпет и др.).

Анализ литературы, осуществленный автором, показал, что как в отечественных, так и в зарубежных источниках наблюдается явный недостаток обобщающих исследований феномена "религиозный текст" при достаточно большом количестве публикаций, посвященных тексту вообще и конкретным религиозным текстам. Не предпринималось и скольконибудь серьезных попыток взглянуть на религиозный текст как на типологический феномен с точки зрения диалектики его содержания и интерпретации.

Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования выступает феномен религиозного текста. Предметом исследования является диалектика содержания и интерпретации религиозного текста.

Цель и основные задачи исследования. Главная цель исследования состоит в разработке методологии рассмотрения религиозного текста с точки зрения взаимосвязи его содержания и интерпретации.

Реализация поставленной цели осуществляется посредством решения следующих основных задач:

- выделение религиозного текста в качестве объекта исследования;

- выявление сущностных признаков, свойств, характеристик выделенного религиозного текста;

- установление зависимости содержания религиозного текста от процедур его интерпретации;

- уяснение сложной диалектики объективного и субъективного в содержании религиозного текста;

- анализ феномена интерпретации и выявление обусловленности интерпретационных процедур содержанием интерпретируемого религиозного текста;

- рассмотрение возможностей интерпретации религиозного текста в связи с выявленным единством его содержания и интерпретации.

Методологическая основа исследования. Теоретическую и методологическую базу исследования составляют классические произведения мировой и отечественной философской мысли. Автор опирался на современные разработки в области философской герменевтики, аналитической философии, семиотики, логики, философии и методологии науки, стремясь к максимальному синтезу существующих философских и общенаучных представлений о тексте, его понимании, содержании и интерпретации в целях реализации задач настоящего исследования.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в предлагаемом автором варианте решения проблемы диалектики содержания и интерпретации религиозного текста, основанном на идее неразрывной связи содержания текста и его интерпретации, составляющих своего рода теоретический конструкт со сложной диалектикой объективного и субъективного.

Основные результаты проведенного исследования сводятся к следующему:

1. Рассмотрены возможности демаркации границ между религиозными текстами и иными феноменами, принадлежащими к религиозной и текстовой реальностям. В рамках решения данной задачи показано, что многозначность исходных понятий "религия" ("религиозность") и "текст" ("текстуальность") не позволяет эксплицировать понятие религиозный текст" путем анализа смыслового содержания текста на предмет его религиозности (см.: С. 18-21) или рассмотрения содержания религии как системного образования на предмет его тексгуальносга (см.: С. 21-23). Более или менее четкое выделение религиозного текста связано с выбором и использованием формальных признаков, наличие или отсутствие которых позволяет однозначно решать вопрос о религиозном или нерелигиозном статусе конкретного исследуемого текста. "Религиозность" оказывается не столько субстанциональным, сколько функциональным свойством текста, обусловленным его "встроенностью" в особую систему отношений, коммуникаций, присущих религиозному комплексу (см.: С. 23-29).

2. Автором предлагается дефиниция религиозного текста как феномена кулыуры, имеющего текстовую природу и обладающего конфессиональным сакральным статусом (см.: С. 30). Вместе с тем подчеркивается, что подобная дефиниция еще не снимает всех проблем, связанных с выделением феномена "религиозный текст", и идентификацией ряда конкретных текстов в качестве религиозных (см.: С. 30-32).

3. Если выделение религиозного текста как объекта исследования осуществляется на основе анализа его внешних, социально-значимых формальных характеристик, то изучение уже выделенного религиозного текста предполагает обращение к его внутренним характеристикам. В качестве таковых указывается, в первую очередь, на полноту и непротиворечивость текста (см.: С. 32-38). Оценка на полноту и непротиворечивость ряда репрезентативных видов светских (математического, литературно-художественного, философского) и религиозного текстов показывает, что если во всех видах нерелигиозных текстов допускается принципиальная возможность достижения полноты и непротиворечивости, то для религиозного текста характерна иная ситуация. Религиозный текст, как и любой другой вид текста, стремится к полноте и непротиворечивости, но эти полнота и непротиворечивость возможны лишь на уровне идеи. Однако сама религиозная идея не может быть выражена полно и непротиворечиво, следовательно, и религиозный текст на уровне выражения всегда в принципе неполон (выступая лишь как частичное выражение концепции) и, как правило, противоречив (противоречия не только допускаются, но и предполагаются в качестве необходимых), в чем и заключается специфическое отличие религиозного текста от иных видов текстов (см.: С. 38-43).

4. В контексте оценки религиозного текста на полноту и непротиворечивость описаны и некоторые его более частные характеристики: внутренняя неоднородность (см.: С.43-44), эклектичность (см.: С. 44-46), закрытый характер (см.: С.46-47), непереводимость в современную понятийную сетку (см.: С. 47-49), многофункциональность (см.: С. 49-50), полисемантичность (см.: С.50-51) и пригчевый характер (см.: С.51-53) религиозного текста.

5. В исследовании предложен "конструктивистский" подход к пониманию содержания религиозного текста. Суть предложенного подхода (в отличие от наивно-объективистского взгляда на текст) заключается в том, что, исходя из идеи неразрывности содержания и интерпретации, объективное содержание религиозного текста рассматривается как некий теоретический конструкт, обнаруживаемый в процессе "интерференции интерпретаций", когда берется вся совокупность имеющихся интерпретаций и отбрасывается все специфическое для каждой из них. При этом элемента содержания религиозного текста, которые сохраняются всеми интерпретациями, выступают в качестве объективного содержания. Напротив, все, что составляет специфику каждой конкретной интерпретации (группы интерпретаций) представляет субъективное в содержании религиозного текста. Таким образом, содержание религиозного текста выступает не только как объект интерпретации, но и как ее своеобразный результат, своего рода предел, к которому стремятся все прошлые, настоящие и будущие интерпретации (см.: С. 58-63).

6. Применение "конструктивистского" подхода позволило рассмотреть содержание религиозного текста в качестве динамичного образования, имеющего исторический характер, и выявить внутритекстовые и внетектовые факторы, обусловливающие его изменение (см.: С. 63-71). Обосновываемый подход к содержанию религиозного текста дал возможность по-новому взглянуть на диалектику его объективной и субъективной сторон. Объективное и субъективное в содержании религиозного текста существуют в качестве существенных, неустранимых, иерархических, многоуровневых образований. А синтез интерпретаций, доступных на данный момент времени в виде теоретического конструкта, - это и есть субъективно выработанное объективное содержание религиозного текста (см.: С. 71-82).

7. В диссертации выделяются и рассматриваются логический, гносеологический и герменевтический подходы к интерпретации религиозного текста, обосновывается вывод о наибольшей адекватности задачам истолкования религиозных текстов именно герменевтических интерпретационных процедур. Герменевтический подход к интерпретации конкретизируется применительно к интерпретации религиозного текста, исходя из идеи "конструктивистского" понимания его содержания (см.: С. 82-93). Автором уточняется концептуальное содержание, требования и названия принципов интерпретации, обозначаются подходы к выявлению их иерархии и взаимосвязи (см.: С.93-105); рассматриваются возможности интерпретации религиозного текста, обусловленные, прежде всего, особенностями объекта (см.: С. 107-108) и субъекта (см.: С. 109-112) интерпретации, а также спецификой целей (см.: С. 112-114), используемых средств (см.: С. 114-117), результатов (см.: С. 128-129) иусловий (см.: С. 129-131) интерпретации.

8. Анализ интерпретационных процедур - с точки зрения преследуемых целей и используемых средств интерпретации - позволил вычленить в качестве основных буквали-стический, аллегорический, мистический и историко-кришческий подходы к интерпретации религиозного текста. Выявлены логико-гносеологические и герменевтические основания каждого из названных подходов, прослежена их эволюция, раскрыты возможности обозначенных подходов в достижении понимания смысловых структур религиозного текста. С формулировано положение о том, что различия между буквалистическим, аллегорическим, мистическим и историко-критическим подходами, со всеми их достоинствами и недостатками, связаны, в конечном счете, с разными вариантами решения проблемы количества смыслов в слове. Буквализм основывается на постулировании принципа единственности смысла, который трактуется как объективное содержание текста. Аллегорический и мистический методы интерпретации исходят из постулата множественности смыслов слова. Историко-критический подход к интерпретации религиозного текста предполагает возвращение к идее единственности смысла, но уже соединенной с идеей его контекстуальности (см.: С. 117-128).

Основные положения, выносимые на защиту. Содержание и новизна диссертационного исследования позволияют вынести на защиту следующие положения:

1. "Религиозность" следует рассматривать не в качестве субстанциональной характеристики текста, а как его функциональное свойство, обусловленное "встроенностью" рассматриваемого текста в особую систему отношений и коммуникаций, присущих религиозному комплексу.

2. Специфическая особенность религиозного текста, в отличие от любых видов светских текстов, заключается в невозможности достижения в процессе его построения полноты и непротиворечивости: религиозный текст на уровне выражения всегда в принципе неполон и, как правило, противоречив.

3. Содержание религиозного текста и его интерпретации неразрывно связаны между собой, составляя своего рода теоретический конструкт, обладающий сложной динамикой и обнаруживаемый при рассмотрении всей совокупности возможных интерпретаций и отбрасывании всего специфического для каждой из них.

4. По отношению к религиозному тексту актуальна, прежде всего, герменевтическая (историко-культурная) интерпретация как понимающая процедура, позволяющая с наибольшей эффективностью уяснить содержание религиозного текста и выявить его смысловые структуры.

5. В зависимости от целей, преследуемых интерпретатором, и используемых при этом средств возможно выделение буквалистического, аллегорического, мистического и историко-критического подходов к интерпретации религиозного текста, различающихся как по глубине проникновения в смысловые структуры текста, так и несовпадающими вариантами решения проблемы количества смыслов в слове.

Теоретическая и практическая значимость исследования.

Теоретическая значимость исследования обусловлена следующими обстоятельствами:

1. Положения и выводы, содержащиеся в диссертационном исследовании, расширяют представление о феномене религиозного текста, его понимании и интерпретации.

2. Обоснованный в диссертации "конструктивистский" подход к содержанию религиозного текста способствует углублению понимания механизма функционирования религиозного текста в рамках религиозного комплекса и социума в целом.

3. Положения диссертации, выносимые на защиту, могут найти применение в качестве методологических регулятивов в ходе дальнейшего исследования и самого феномена "религиозный текст", и конкретных религиозных текстов, обогащая при этом арсенал исследователя методологией рассмотрения религиозного текста с точки зрения взаимосвязи его содержания и интерпретации.

Практическая значимость исследования выражается в следующих положениях:

1. Выводы диссертации приложимы к педагогической практике и могут быть реализованы в процессе преподавания философии, религиоведения, культурологии, спецкурсов по истории и содержанию Ветхого и Нового Заветов, Корана и других религиозных текстов.

2. Идеи, изложенные в диссертационном исследовании, могут быть использованы в процессе дальнейшего совершенствования программ и тематических планов учебных дисцишшн гуманитарного цикла.

3. Положения, содержащиеся в диссертации, представляют интерес для разработки и реализации вневузовских образовательных программ, рассчитанных на различные группы населения в условиях мировоззренческого и политического плюрализма.

4. Результаты исследования феномена "религиозный текст", зафиксированные в диссертации, актуальны дня специалистов, занимающихся сравнительным анализом сакральных текстов различных конфессий.

Апробация работы. Основные результаты, полученные в ходе исследования, обсуждались на заседаниях кафедры философии Новосибирского государственного университета и постоянно действующем семинаре с аспирантами данной кафедры, докладывались на заседаниях кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Новосибирского ВОКУ и постоянно действующем теоретическом семинаре с преподавателями данной кафедры. Содержание и основные результаты исследования излагались автором в выступлениях на научно-практических конференциях различного уровня, среди которых можно выделить межрегиональную научно-практическую конференцию "Использование современных средств психологии в обучении" (Новосибирск, 1994) и межрегиональную научно-практическую конференцию "Армия и книга" (Новосибирск, 1995). Результаты исследования нашли свое отражение в публикациях автора и автореферате диссертации.

Публикации по теме исследования:

1. К проблеме дефиниции понятия "религиозный текст" и изучения его специфических особенностей / Новосибирский гоС. университет. - Новосибирск, 1994. - Деп. в ИНИОНРАН 4.01.94,№48804. - 1,9 пл.

2. Психологические аспекты интерпретации религиозного текста // Использование современных средств психологии в обучении: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. - Новосибирск, 1994. - 0,3 п.л.

3. Библейские тексты в вопросах и ответах (Изучение библейских текстов в курсах философии, религиоведения и культурологии). - Новосибирск: НВОКУ, 1995. - 3 п.л.

4. Интерпретация религиозного текста как логико-гносеологическая процедура // Сборник научных трудов. Выпуск 2. - Новосибирск: НВОКУ, 1995. - 1 п.л.

5. К проблеме соотношения содержания религиозного текста и его интерпретации // Сборник научных трудов. Выпуск 2. - Новосибирск: НВОКУ, 1995. - 0,1 п.л.

6. Религиозная книга и преподавание общественных наук в высшей военной школе // Армия и книга: Материалы межрегиональной конференции, посвященной 50-летию Победы в Великой Отечественной войне. - Новосибирск: ГПНТБ СО РАН, 1995.-0,2 п.л.

7. Религиозный текст: сущность, особенности, проблема интерпретации. - Новосибирск: НВОКУ, 1995. - 1,2 п.л.

8. Проблема понимания религиозного текста в свете диалектики его содержания и интерпретации // Сборник научных трудов. Выпуск 3. - Новосибирск: НВОКУ, 1997. - 0,8 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы.

Заключение диссертации по теме «Онтология и теория познания», Балабушевич, Виктор Юрьевич

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Во введении обосновывается выбор темы и ее актуальность, анализируется степень ее разработанности в литературе, формулируются цели и задачи исследования, выявляются научная новизна и практическая значимость работы.

В главе I "Религиозный текст как типологический феномен" рассматривается проблема выделения религиозного текста из всей массы иных феноменов и анализируются его специфические характеристики.

В § 1 "Понятие религиозного текста" в качестве исходного формулируется положение о принадлежности религиозного текста одновременно как религиозной (иначе теряется его религиозная специфика), так и текстовой (в противном случае бессмысленно говорить о тексте) реальности.

Первоначальные представления о религиозном тексте как объекте исследования носят интуитивно-содержательный характер, что вызывает стремление определить понятие "религиозный текст" путем анализа содержания и смысла слов, входящих в обозначенное понятие: "религия" ("религиозность") и "текст" ("текстуальность"). Однако и попытка выделить религиозный текст из всей совокупности текстов вообще посредством исследования их смыслового содержания (постановка вопроса о "религиозности" текста), и стремление выявить текстовые элементы в содержании религии как системного образования (перевод проблемы в плоскость "текстуальности" религии) не приводят к положительному результату.

Недостаточно строгое определение исходных понятий "религия" и "текст" (ведь в теории всегда существует возможность выхода за пределы их обыденного, стандартного смысла) приводит к тому, что границы между религиозными и нерелигиозными текстами, а также границы между текстом и не-текстом внутри самой религии оказываются размытыми.

Выход из подобной "тупиковой" познавательной ситуации обнаруживается в отступлении от содержательных представлений о религиозном тексте и обращении к формальному подходу. В контексте настоящего исследования под формальным подходом понимается абстрагирование от тех или иных характеристик, аспектов рассматриваемой действительности, элиминация тех или иных сторон отображаемой реальности. Именно сознательное безразличие к тому, что в иных обстоятельствах и контекстах может быть признано существенным, и составляет формальный механизм "упрощения", "огрубления" ситуации.

Обращение к формальным методам исследования религиозного текста вызывает необходимость выявления среди разнообразных формальных признаков и характеристик текста таких социально значимых признаков, которые, будучи независимыми от смыслового содержания текста, способны сыграть роль своеобразного формального критерия для выделения религиозного текста из всей совокупности других феноменов религиозного или текстового характера. Очевидно, что необходимым и достаточным условием идентификации текста в качестве религиозного оказывается факт его принадлежности одной из религиозных организаций и официальное признание этой организацией религиозного (сакрального) статуса рассматриваемого текста. Именно наличие этого социально-формального признака фиксирует связь конкретного текста как элемента текстовой реальности с функционированием структурных элементов религиозного комплекса.

Таким образом, с формальной точки зрения религиозный текст - это феномен культуры, имеющий текстовую природу и обладающий конфессиональным сакральным статусом. Полученная формально-точная экспликация того, что такое религиозный текст, еще не снимает всех проблем, связанных с выделением феномена "религиозный текст". Наложение абсолютно точных формальных признаков религиозного текста на реальную совокупность текстов не дает таких же строгих границ между религиозными и нерелигиозными текстами, как в рамках заданной формальной системы. Граница между религиозными и нерелигиозными текстами (если даже не подвергать сомнению правильность ее прохождения) всегда будет скорее полосой, чем четкой линией. Этот факт вызывает определенные трудности в идентификации ряда текстов в качестве религиозных:

- могут возникнуть сомнения в религиозном статусе самой организации, идентифицирующей текст в качестве религиозного;

- социальный статус текстов может трансформироваться: некоторые тексты, возникая как нерелигиозные, приобретают статус сакральных; другие же тексты, наоборот, функционируя в качестве религиозных, лишаются этого статуса.

Вследствие этого предпочтительнее контрадикцию заменить на контрарность и вести речь не о текстах религиозных и нерелигиозных, а о текстах религиозных и светских, что позволяет отказаться от жесткой дихотомии "религиозный текст - нерелигиозный текст", несколько упрощающей реальную ситуацию.

В § 2 "Общая характеристика религиозного текста" раскрываются методологические основы изучения ранее выделенного феномена "религиозный текст" и фиксируются результаты этого процесса в виде выявленных признаков, характеристик, свойств рассматриваемого текста.

Процедуры выделения объекта исследования и его изучения, как известно, не совпадают. Те социально значимые формальные признаки, которые были использованы для того, чтобы очертить границы феномена "религиозный текст", не представляются существенными для характеристики уже выделенного религиозного текста.

Первым существенным признаком, относящимся к самому тексту, а не к окружающим его обстоятельствам, выступает логическая характеристика текста - эта своего рода проверка социальной "пригодности" текста, его способности служить средством коммуникации. Наличие определенных логических отношений между элементами, составляющими текстовую структуру, позволяет рассматривать текст как своего рода формальную систему. Но в качестве свойств формальной системы обычно выделяются ее полнота и непротиворечивость.

Оценка религиозного текста на полноту и непротиворечивость предполагает учет двух обстоятельств: во-первых, формально-логические (внутренние) характеристики религиозного текста оказываются связанными с его социально-формальными (внешними) характеристиками; эти последние, будучи взятыми в определенном контексте, проявляют себя как фактор, детерминирующий внутренние, логические характеристики текста; социальное бытие текста оказывается как бы "запечатленным" в особенностях его логической структуры; во-вторых, многообразие экспликаций понятий "полнота" и "непротиворечивость" дает возможность говорить о них не только как о логических свойствах текста, но и как об универсальных характеристиках его различных типов.

При построении любого текста автор стремится к максимально полному и непротиворечивому выражению некоторого фрагмента реальности, Сравнительный анализ, с этой точки зрения, репрезентативных видов светских (математического, литературно-художественного, философского) и религиозного текстов позволяет сформулировать следующие выводы:

- во всех видах светских текстов допускается принципиальная возможность полноты и непротиворечивости (хотя степень реализации этой возможности у конкретных авторов и в конкретных текстах неодинакова); их отсутствие и даже отступления от них рассматриваются как признак несовершенства текста, которое необходимо преодолевать или хотя бы компенсировать за счет критической, комментаторской деятельности;

- в отличие от прочих видов текстов, в религиозном тексте прямо постулируются невозможность полноты и непротиворечивости, их недостижимость даже в принципе, ведь любой религиозный текст - это текст "обо всем", в котором "все вообще вопросы должны быть предрешены" (НАБердяев).

Рассмотрение религиозного текста с точки зрения его полноты и непротиворечивости, осуществляемое с учетом оппозиции содержательного и выразительного планов текста, дает возможность уточнить приведенные выше положения:

- постулирование невозможности реализации требований полноты и непротиворечивости в отношении религиозного текста касается исключительно плана выражения;

- в плане же содержания, наоборот, постулируются полнота и непротиворечивость самого религиозного учения, религиозной идеи в целом.

Следовательно, для религиозного текста характерно наличие существенной дистанции между пониманием целого и способностью его выразить.

Отмеченные особенности религиозного текста влекут за собой и некоторые его более частные, вторичные характеристики. К таковым можно отнести внутреннюю неоднородность, эклектичность, закрытый характер, непереводимость в современную понятийную сетку, многофункциональность, полисемангичность и притчевый характер религиозного текста.

В главе П "Взаимосвязь содержания и интерпретации религиозного текста" религиозный текст рассматривается с точки зрения диалектики его содержания и интерпретации.

В § 1 "Содержание религиозного текста" устанавливается зависимость содержания религиозного текста от процедур его интерпретации и выявляется обусловленная этим обстоятельством динамика объективной и субъективной сторон религиозного текста.

В настоящем параграфе раскрывается несостоятельность наивно-объективистских представлений о том, что содержание текста существует "само по себе", вне всякой связи с воспринимающим субъектом, вне и независимо от любых интерпретаций.

В противоположность этому, обосновывается "конструктивистский" подход к содержанию религиозного текста, предполагающий, что содержание текста и его интерпретация неразрывно связаны, составляя своего рода ступенчатую конструкцию из содержания и интерпретаций. Объективированное содержание религиозного текста в данном случае может быть определено как постоянно обновляющийся теоретический конструкт, носящий исторический характер. Этот теоретический конструкт обнаруживается при рассмотрении всей совокупности возможных интерпретаций и отбрасывании всего специфического для каждой из них - это своего рода предел, к которому стремятся все прошлые, настоящие и будущие интерпретации.

Содержание религиозного текста - динамичное, релятивное образование. Бш статичный "срез" на каждый данный момент времени представляет собой проекцию предшествующих интерпретаций на современность и зависит от того временного промежутка, на который распространяется анализ.

Выявление факторов, обусловливающих динамику изменения теоретического конструкта "объективное содержание религиозного текста", предполагает рассмотрение этого процесса как смены теоретических познавательных инвариантов, по аналогии с "исследовательскими программами" ЯЛакатоса, в виде интерпретационных программ. В "отклоняющей массе", вызывающей искривление линии интерпретаций (смену интерпретационных программ), выделяются две составляющие: сам текст (обладая определенной внутренней логикой, текст "давит" на нас, задавая нам и свою проекцию, и возможность ее искривления в будущем) и различные внешние по отношению к тексту обстоятельства.

Число линий интерпретаций, интерпретационных программ, конкретных интерпретаций теоретически может стремиться к бесконечности, хотя на практике оно ограничивается социокультурными факторами - путем естественной или искусственной "отбраковки" ряда теоретически возможных интерпретаций как социально непригодных.

В качестве существенных и неустранимых элементов содержания религиозного текста выступают его объективная и субъективная стороны. Объективное и субъективное в содержании религиозного текста существуют в качестве иерархических, многоуровневых, сложных структур. Автором рассматриваются различные варианты выявления и анализа этих структур, их значение для понимания религиозного текста. Обоснованный в настоящем параграфе подход исходит из идеи диалектичности отношений между объективными и субъективными элементами структуры содержания религиозного текста. Сам теоретический конструкт "содержание религиозного текста" выступает как синтез прошлых интерпретаций и проецирование его результатов на современность - это и есть не что иное, как субъективно выработанное объективное содержание религиозного текста.

В § 2 "Интерпретация религиозного текста" анализируется феномен интерпретации и выявляется обусловленность интерпретационных процедур содержанием интерпретируемого религиозного текста.

Применительно к целям настоящего исследования под интерпретацией религиозного текста понимается либо некоторая область смыслов, которая связана с религиозным текстом, либо сама процедура установления этих смыслов. При этом рассматриваются три возможные трактовки феномена интерпретации: логическая, гносеологическая и герменевтическая (при некоторой условности употребленных терминов). Сравнительный анализ логической, гносеологической и герменевтической интерпретаций позволяет выявить их методологические возможности и решить вопрос о соотношении между выделенными видами интерпретаций. Провести четкую грань между различными видами интерпретаций не всегда представляется возможным, так как они зачастую осознанно или неосознанно смешиваются между собой. Особенно характерно отождествление логической и герменевтической интерпретаций на основе признания тождественности неясного (непонятного) и бессмысленного в тексте.

Разведение" различных видов интерпретаций является принципиально важной с методологической точки зрения операцией, позволяющей выделить различные способы устранения неясности в исследуемом тексте. К таким способам относятся:

- устранение неясности путем отбрасывания самого текста под предлогом его "непонятности", а, следовательно, и "бессмысленности", "никчемности" - интерпретация как процедура в данной ситуации вообще отсутствует;

- устранение неясности за счет отождествления непонятного в тексте с бессмысленным и придания интерпретируемому тешу в целом или его фрагменту определенного смысла, желательного для интерпретатора, - здесь имеет место смешение логической и герменевтической интерпретаций;

- устранение неясности при помощи обращения к господствующим в культуре образцам прочтения данного текста, "подключения" к уже имеющимся "смысловым фондам" с целью выбора наиболее приемлемого способа прочтения текста - в этом случае имеет место применение гносеологической интерпретации;

- устранение неясности посредством уточнения смысла уже осмысленного содержания текста за счет обогащения интерпретатором созданных ранее "смысловых фондов" -использование интерпретации в ее герменевтическом варианте.

По отношению к религиозным текстам актуальна, прежде всего, именно герменевтическая (историко-культурная) интерпретация. Применение логической интерпретации, хотя и возможно в принципе, но может привести к экзотическим результатам, не вписывающимся в историко-культурный контекст. Использование же гносеологической интерпретации далеко не всегда обеспечивает "нормальное" функционирование религиозного текста как структурного элемента религиозного комплекса.

Непосредственной предпосылкой интерпретации выступает непонимание: интерпретация начинается с непонимания и заканчивается непониманием (по аналогии с известным положением К.Поппера о том, что "наука начинается с проблем и заканчивается проблемами"). Процедура интерпретации, следовательно, может быть представлена в виде следующей цепочки: ситуация непонимания - реконструирующая гипотеза - восполняющая интерпретация - теоретическая реконструкция содержания текста - ситуация понимания - новая ситуация непонимания. Непонимание порождается как внетекстовыми факторами (и в этом смысле интерпретация независима от содержания), так и самим содержанием текста. В последнем случае возможны две ситуации: новая интерпретация обусловливается всем содержанием текста или лишь некоторой частью элементов его содержания.

Интерпретация текста в ее герменевтическом (общекулыурном) варианте опирается на определенную систему принципов. У исследователей нет единства в вопросе о концептуальном содержании и требованиях каждого из этих принципов. В настоящем параграфе уточняются названия принципов интерпретации, выявляется содержание каждого из них, устанавливаются связи между рассматриваемыми принципами и таким образом проясняется иерархический характер исследуемой системы принципов. В качестве наиболее универсальных принципов интерпретации религиозного текста выделяются принципы непогрешимости автора текста, контексгуальности и целостности. Смысл текста возникает в процессе взаимодействия текста и среды его существования, функционирования (внешних по отношению к нему факторов). Выделенные в качестве основных, наиболее универсальные принципы интерпретации отражают все стороны процесса возникновения смысла: принцип непогрешимости автора - со стороны текста, принцип кон-текстуальности - со стороны среды и принцип целостности - со стороны взаимодействия текста и среды. Остальные принципы (соответствия, целеполагания, диалогичности, объективации, метаподхода, автономности текста) могут рассматриваться в качестве вторичных, конкретизирующих использование основных принципов применительно к определенным условиям интерпретации.

Содержание основных принципов интерпретации может быть сведено к следующему:

Принцип непогрешимости автора текста предполагает, что непонимание содержания текста всегда имеет место по вине воспринимающего текст субъекта и не может служить основанием для сомнений по поводу наличия смысла в рассматриваемом тексте.

Принцип контексгуальности говорит о том, что знаки понимаются не изолированно друг от друга, а в определенном контексте; смысл не детерминирован жестко словом или знаком, а придается им в зависимости от контекста.

Принцип целостности (обычно именуемый принципом "герменевтического круга") устанавливает, что смысл текста как целого выявляется через уяснение смысла его фрагментов (частей), однако носит интегральный характер и не сводится к простой их сумме; на какой-либо отдельной части текста нельзя строить интерпретацию, которая противоречила бы общему смыслу текста.

Принцип соответствия требует соразмерности творческих потенциалов исследователя текста и его автора.

Принцип целеполагания предусматривает уяснение целей, которые преследовал автор при создании текста и их учет в процессе интерпрретации.

Принцип диалошчности устанавливает, что диалог между текстом и воспринимающим его субъектом является действенным инструментом понимания.

Принцип объективации проявляется в виде идеи о принципиальной неустранимости объективного и субъективного в содержании текста и предлагает учитывать тот факт, что текст всегда содержит некую объективацию субъективных моментов.

Принцип метаподхода ориентирует исследователя на метаанализ содержания текста, позволяющий выявить в нем смыслы, альтернативные авторскому.

Принцип автономности текста допускает, что объект интерпретации обладает определенной автономностью в отношении как интерпретатора, так и собственного автора.

В § 3 "Возможности интерпретации религиозного текста" рассматриваются специфические особенности интерпретации религиозного текста в связи с выявленными ранее его сущностными характеристиками, а также характером взаимосвязи его содержания и интерпретации.

Возможности интерпретации религиозного текста во многом определяются спецификой объекта и субъекта интерпретации.

В зависимости от принадлежности или непринадлежности объекта и субъекта интерпретации к определенной конфессии выделяются три основных варианта интерпретации религиозного текста: собственно религиозная, инорелигиозная и внерелигиозная интерпретации, причем специфика и возможности этих вариантов интерпретации не всегда и не во всем совпадают.

Специфика религиозного текста как объекта интерпретации связана с его формальным характером (объектом приложения усилий интерпретатора выступает стандартное, каноническое понимание религиозного текста, складывающееся в результате всех исторических баталий по поводу его смысла) и наличием "промежуточных" интерпретирующих текстов.

Специфической особенностью субъекта интерпретации религиозного текста является его заведомая "подчиненность" автору религиозного текста, что выражается в постулате непогрешимости автора текста и постулате заведомой ответственности интерпретатора за возможное непонимание.

Особенности объекта и субъекта интерпретации определяют, в свою очередь, диапазон целей интерпретации религиозного текста (непосредственной целью интерпретации выступает устранение неясности в содержании религиозного текста; иные цели интерпретации дифференцируются в зависимости от того, находится ли интерпретатора "внутри текста" или занимает по отношению к нему "метапозицию", что предполагает значительное многообразие целевых установок) и выбор интерпретатором средств интерпретации (широкое распространение, например, получил метод аналогии).

5 зависимости от преследуемых целей и используемых средств выделяются, прежде всего, буквалистический, аллегорический, мистический и историко-кригический подходы к интерпретации религиозного текста. Буквализм связан с внешним, доступным для всех смысловым слоем содержания религиозного текста. Аллегоризм и последующие подходы к интерпретации предполагают проникновение на более глубокие смысловые слои, углубление в смысловую структуру текста.

Различия между буквалистским, аллегорическим, мистическим и историко-кригическими методами интерпретации связаны, кроме того, с несовпадающими вариантами решения проблемы "сколько смыслов в слове?". Буквализм основывается на признании единственности смысла, который трактуется как объективное содержание текста. Аллегоризм и мистический метод интерпретации связаны с постулатом множественности смыслов слова. Историко-кригический подход к интерпретации предполагает возвращение к идее единственности смысла, но уже на принципиально ином уровне, предполагающем органичное соединение идеи единственности смысла с идеей его контекстуаль-ности. Предполагается, что слова в рамках конкретного текста или его фрагмента имеют единственный смысл, но различные контексты употребления данного слова дают различные смысловые вариации.

Результат интерпретации религиозного текста носит системный характер и не сводится только к уточнению смысла текста. В конечном счете, результатом интерпретации выступает реконструкция содержания религиозного текста или собственная теоретическая конструкция интерпретатора, маскируемая под реконструкцию концепции автора интерпретируемого текста.

Специфика условий интерпретации религиозного текста выражается в жесткой фиксации канонизованных положений, отступление от которых невозможно, сочетаемой с методологической неразборчивостью в плане выбора средств для обоснования этих положений.

Уяснению возможностей интерпретации религиозного текста способствует осуществленное в данном параграфе ее сопоставление с интерпретацией, применяемой в сфере естественнонаучного знания.

В заключении работы подводятся итоги проведенного исследования, намечаются перспективы его углубления.

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Балабушевич, Виктор Юрьевич, 1997 год

1. Аверинцев С.С. Поэтика ранневизавтийской литературы. М.: Наука, 1977. - 320 с.

2. Аналитическая философия: Избр. тексты: Пер. с англ. / Сост., вступ. ст. и коммент. А.Ф.Грязнова. М.: Изд. МГУ, 1993. - 181 с.

3. Антология мировой философии: В 4 т. М.: Мысль, 1969 - 1972. - (Филос. наследие).

4. Ахундов М.Д., Баженов Л.Б. Естествознание и религия в системе культуры // Вопросы философии. 1992. - № 12. - С. 42-53.

5. БагдасарьянН.Г. Язык культуры // Социально-политический журнал. 1994. - № 12.-С. 51-67.

6. Баткин Л.М. Два способа изучать историю культуры // Вопросы философии. 1986.-№12.-С. 104-115.

7. Бахтин М.М. К методологии литературоведения // Контекст-1974. Литературно-теоретические исследования: Сб. ст. / Редкол.: А.К.Гей, А.С.Мясников, П.В.Палиевский, Я.Е.Эльсберг, АН СССР, Ин-т мир. лиг. им. АМГорького. М.: Наука, 1975.-С. 203-212.

8. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1979. - 423 с.

9. Бердяев H.A. Истоки и смысл русского коммунизма. Репринтное воспроизведение издания YMCA-PRESS, 1955 г. М.: Наука, 1990. - 224 с.

10. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. В русском переводе с параллельными местами. М.: Изд. Моск. патриархии, 1968.

11. Богомолов A.C. Античная философия. М.: Изд. МГУ, 1985. - 368 с.

12. Борхес Х.Л. Письмена Бога / Сост., вступ. ст. и прим. И.М. Петровского. М.: Республика, 1992. - 510 с.

13. Бультман Р. Новый завет и мифология. Проблема демифологизации новозаветного провозвестия // Вопросы философии. 1992. - № 11. - С. 86-114.

14. Всемирное писание: Сравнительная антология священных текстов: Пер с англ. / Под общ. ред. проф. П.С.Гуревича. М.: Республика, 1995. - 591 с.

15. Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики: Пер. с нем. / Общ. ред. и вступ. ст. Б.Н.Бессонова. М.: Прогресс, 1988. - 704 с.

16. Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н. Проблема бюрократии у Макса Вебера // Вопросы философии. -1991. -№3. С. 174-182.

17. Гегель Г.В.Ф. Кто мыслит абстрактно? // Работы разных лет: В 2 т.: Пер. с нем. / Сост. и общ. ред. А.В.Гульпи. М.: Мысль, 1970. - Т. 1. - С. 387-394. - (Филос. наследие).

18. Гегель Г.В.Ф. Философия религии: В 2 т.: Пер. с нем. / Общ. ред. и вступ. ст. А.В.Гулыги. М.: Мысль, 1976-1977. - (Филос. наследие).

19. Гусев С.С., Тульчинский Г.Л. Проблема понимания в философии: Филос.-гаосеол.анализ. М.: Политиздат, 1985. - 192 с. - (Над чем работают, о чем спорят философы).

20. Диалектика процесса познания / Под ред. М.Н.Алексеева, АМКоршунова. М.: Изд. МГУ, 1985.-367 с.

21. Джеймс У. Многообразие религиозного опыта: Пер. с англ. / Под общ. ред. П.С.Гуревича и С.Я.Левиг. М.: Наука, 1993. - 432 с.

22. Дмитриев И.С. Религиозные искания Исаака Ньютона // Вопросы философии.1991.-№6. -С. 58-67.

23. Додд Ч.Г. Основатель христианства: Пер. с англ. М.: Наука. Изд. фирма "Вост. лит.", 1993.- 175 с.

24. Дорохов Ю.Ю. Деконструктивизм и поэтика психоанализа II Ступени: Философский журнал. Л. -1991. - № 1. - С. 27-36.

25. Забияко А.П. Сравнительное религиоведение: проблемы и перспективы // Вестник Московского университета. Сер. 7. - Философия. -1991. - № 2. - С. 35-42.

26. Зотов А.Ф., Мельвиль Ю.К. Буржуазная философия середины XIX начала XX века: Учеб. пособие для филос. фак. ун-тов. - М.: Высш. шк.,1988. - 520 с.

27. Ислам: Словарь атеиста / Под общ. ред. М.Б.Пиотровского, С.М.Прозорова. М.: Политиздат, 1988. - 254 с.

28. Ислам: Энциклопедический словарь / Г.В.Милославский, Ю.А.Петросян, М.Б.Пиотровский, С.МЛрозоров. М.: Наука. Главн. ред. вост. лит., 1991. - 315 с.

29. История философии: В 7 т. / Под ред. Г.Ф.Александрова, Б.Э.Быховского, М.Б.Митина, ПФ.Юдина. Т. 2. Философия ХУ-ХШ вв. - М.: ОГИЗ. Госполигиздат, 1941.-472 с.

30. Карнап Р. Преодоление метафизики логическим анализом языка // Вестник Московского университета. Сер. 7. - Философия. - 1993. - № 6. - С. 11-26.

31. Карпович В.Н. Объяснение в социальном познании. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1989. - 176 с.

32. Карпович В.Н. Полнота и непротиворечивость правовых систем: на подступах к логической формализации юридических норм // История, филология и философия: Сб. ст.; Вып. 1. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1992. - С. 9-13.

33. Карпович В.Н. Системность теоретического знания. Логический аспект. -Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1984. 125 с.

34. Карпович В.Н., Бондаренко Т.М. Диалектика содержания и формы в процессе математизации науки. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1990. - 175 с.

35. Касавин И.Т., Красников А.Н. Двуликий Янус современной философии на Западе.- М.: Знание, 1987. 62 с. - (Новое в жизни, науке, технике. Сер. "Философия"; № 12).

36. Кезин A.B. Стандарты научности в гуманитарном познании // Вестник Московского университета. Сер. 7. - Философия. - 1992. - № 2. - С. 75-87.

37. Кимелев Ю.А. Философский теизм: Типология современных форм. М.: Наука,1993.- 128 с.

38. Клини С.К. Введение в метаматематику.: Пер. англ. М.: Изд. иностр. лиг., 1957.526 с.

39. Книжность как феномен культуры: Материалы "круглого стола" // Вопросы философии. 1994. - № 7-8. - С. 3-36.

40. Колаковский JI. Слово о словах // Новое время. 1993. - № 6. - С. 56-58.

41. Коран /Пер. и коммент. И.Ю.Крачковскоп>. 2-е изд. М.: Наука. Главн. ред. вост. лит., 1990. - 727 с.

42. Красноглазое А. Истина или метод // Вопросы литературы. 1990. - № 11-12. - С. 310-323.

43. Крывелев И.А. Библия: историко-кришческий анализ. М.: Политиздат, 1982. -255 с.

44. Кузнецов В.Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М.: Изд. МГУ, 1991. -192 с.

45. Кузнецов В.Г. Герменевтика: эволюция идей и современное состояние // Вестник Московского университета. Сер. 7. - Философия. - 1992. - № 2. - С. 64-75.

46. Кун Т. Структура научных революций: Пер. с англ. М.: Прогресс, 1975. - 288 с.

47. Левин Ю.И. Тезисы к проблеме непонимания // Структура и семиотика художественного текста: Сб. ст. Тарту: Изд. 1ГУ, 1981. - С. 83-96. - (Учен. зап. Тарт. гос. ун-та; Вып. 515). - (Тр. по знаковым системам; 12).

48. Леви-Строс К. Первобытное мышление: Пер. с фр. / Сост., вступ. ст. и прим. А.Б.Островского. М.: Республика, 1994. - 384 с. - (Мыслители XX в.).

49. Лезов СБ. Канонические Евангелия (Введение) // Канонические евангелия / Пер. с греч. В.Н.Кузнецовой; Под ред. С.В.Лезова и С.В.Тищенко. М.: Наука. Изд. фирма "Вост. лит.", 1992. - 350 с.

50. Лосев А.Ф. Эстетика Возрождения. М.: Мысль, 1982. - 623 с.

51. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие II Приложение к журналу "Трибуна". М.: Центр СЭИ, 1991. - 228 с. -(Религ.-филос. сер.; Вып. 1).

52. Лотман Ю.М. Об итогах и проблемах семиотических исследований: ответы на вопросы // Актуальные проблемы семиотики культуры: Сб. ст. Тарту: Изд. ТГУ, 1987. - С. 12-17. - (Учен. зап. Тарт. гос. ун-та; Вып. 746). - (Тр. по знаковым системам; 20).

53. Лотман Ю.М. Символ в системе культуры // Символ в системе культуры: Сб. ст. -Тарту: Изд. ТГУ, 1987. С. 10-21. - (Учен. зап. Тарт. гос. ун-та; Вып. 754). - (Тр. по знаковым системам; 21).

54. Лотман Ю.М. Структура художественного текста. М.: Искусство, 1970. - 384 с.

55. Лотман Ю.М. Текст в тексте // Текст в тексте: Сб. ст. Тарту: Изд. ТГУ, 1981. - С.3.18. (Учен. зап. Тарт. гос. ун-та; Вып. 567). - (Тр. по знаковым системам; 14).

56. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии (латинская патристика). -М.: Мысль, 1979. -431 с.

57. Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Том первый // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. - Т. 23. - 908 с.

58. Маркс К. К критике гегелевской философии права // Маркс К., Фнгельс Ф. Соч. -2-еизд.-Т.1.-С. 219-368.

59. Маркс К. К критике гегелевской философии права. Введение II Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. - Т.1. - С. 414-429.

60. Материалистическая диалектика как общая теория развития. Диалектика развитиянаучного знания / ИС.Нарский, Г.И.Рузавин, Ю.В.Сачков, В.И. Арпшнов. М.: Наука, 1982.-464 с.

61. Мельвиль Ю.К. Пути буржуазной философии XX века: (кригич. очерки). М.: Мысль, 1983.-247 с.

62. Мень A.B. История религии: В поисках Пути, Истины и Жизни: В 7 т. М.: СП "Слово", 1991-1992.

63. Моисеев H.H. Естественно-научное знание и гуманитарное мышление // Общественные науки и современность. 1993. - № 2. - С. 63-75.

64. Моисеев H.H. Мир XXI века и христианская традиция // Вопросы философии. -1993.-№8.-С. 3-14.

65. Нюстрем Эрик. Библейский словарь / Мировая христианская миссия. Торонто,1987.-522 с.

66. Оруэл Дж. Соч.: В 2 т. Т. 1. 1984. Роман. Скотный двор. Сказка: Пер. с англ. -Пермь: КАПИК, 1992.-304 с.

67. Остин Дж. Чужое сознание // Философия, логика, язык: Сб. ст.: Пер. с англ. и нем. / Сост. и пред. В.В.Петрова; общ. ред. Д.ПГорского и В.В.Петрова. М.: Прогресс, 1987. - С. 48-95.

68. Платон. Кратил // Собр. соч.: В 4 т. / Общ. ред. А.Ф.Лосева, В.Ф.Асмуса, А.А.Тахо-Годи. М.: Мысль, 1990. - Т. 1. - С. 613-681. - (Филос. наследие).

69. Полани М. Личностное знание: На пути к пост-критической философии: Пер. с англ. / Общ. ред. В.А.Лекторского, В.ИАрпшнова; Предисл. В.А.Лекторского. -М.: Прогресс, 1985. 344 с.

70. Понимание как философско-методологическая проблема: Материалы "круглого стола" // Вопросы философии. 1986. - Ns№ 7-9.

71. Поппер К. Логика и рост научного знания: Избр. работы: Пер. с англ. / Сост., общ.ред. и вступит, ст. В.НСадовского. М.: Прогресс, 1983. - 606 с.

72. Поппер К. Нищета историцизма: Пер. с англ. М.: Изд. гр. "Прогресс" - У1А, 1993.- 187 с.

73. Поппер К. Открытое общество и его враги: В 2 т.: Пер. с англ. / Общ. ред. В.Н. Садовского. Т. 1. Чары Платона. - М.: Феникс. Межд. фонд "Культурная инициатива" 1992. - 448 с.

74. Порус В.Н. Искусство и понимание: сотворение смысла // Заблуждающийся разум?: Многообразие вненаучного знания / Отв. ред. и сост. И.Т.Касавин. М.: Политиздат, 1990. - С. 256-277.

75. Ранович А.Б. Первоисточники по истории раннего христианства. Античные критики христианства. М.: Политиздат, 1990. - 479 с. - (Б-ка атеист, лит.).

76. Рассел Б. История западной философии: В 2 т.: Пер. с англ. М.: МИФ, 1993.

77. Рижский М.И. Библейские пророки и библейские пророчества. М.: Политиздат,1987.-366 с.

78. Рижский М.И. История переводов Библии в России. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1978.-208 с.

79. Рижский М.И. Книга Иова: Из истории библейского текста. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1991. - 248 с.

80. Смирнова Е.Д., Таванец П.В. Семантика в логике // Логическая семантика и модальная логика: Сб. / Отв. ред. ПВ.Таванец М.: Наука, 1967. - С. 3-53.

81. Современная буржуазная философия: Учеб. пособ. / Под ред. А.С.Богомолова, Ю.К.Мельвиля, И.С.Нарского. М.: Высш. шк., 1978. - 582 с.

82. Текст как объект лингвистического анализа и перевода: Сб. ст. М.: Ин-т языкознания АН СССР, 1984. - 184 с.

83. Текст как явление культуры / Г.А.Ангшюв, О.А.Донских, И.Ю.Марковина, Ю.А.Сорокин. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1989. - 197 с.

84. Теория познания: В 4 т. / Под ред. В.А.Лекторского, Т.И.Ойзермана. Т. 2. Социально-культурная природа познания. - М.: Мысль, 1991.-478 с.

85. Типсина А.Н. Немецкий экзистенциализм и религия. Л.: Изд. ЛГУ, 1990. - 152 с.

86. Тульчинский Г. Л. Интерпретация и смысл // Интерпретация как историко-научная и методологическая проблема. Новосибирск: Наука. Сиб. отд., 1986. - С. 33-48.

87. Уайтхед А. Избранные работы по философии: Пер. с англ. / Сост. И.Т.Касавин; Общ. ред. и вступ. ст. М.А.Кисселя. М.: Прогресс, 1990. - 718 с.

88. Угринович Д.М. Введение в религиоведение. М.: Мысль, 1985. - 270 с.

89. Успенский Л.В. Слово о словах: Очерки о языке. Л.: Гос. Изд. Дет. Лиг. Мин. Проев. РСФСР, 1956.-310 с.

90. ФеЙерабенд П. Избранные труды по методологии науки: Пер. с англ и нем. / Сост., общ. ред. и вступ. ст. И.С.Нарскоп>. М.: Прогресс, 1986. - 544 с.

91. Фейербах Л. Избранные философские произведения: В 2 т.: Пер. с нем. Т. 1. -М.: Госполигиздат, 1955. - 676 с.

92. Фейербах Л. Сущность христианства: Пер. с нем. Мысль, 1965. - 414 с.

93. Флоренский П.А. Соч.: В 3 т. / Ред. совет: В.В.Степин (пред.) и др.; Журнал "Вопросы философии", Ин-т филос. АН СССР, Филос. общ-во СССР. Т. 2. У водоразделов мысли. - М.: Правда, 1990. - 448 с. - (Из истории отечественной философской мысли).

94. Фрейд 3. Человек по имени Моисей и монотеистическая религия: Пер. с нем. М.: Наука, 1993. - 172 с.

95. Хингикка Я. Логико-эпистемологические исследования: Сб. избр. ст.: Пер. с англ. / Сост., общ. ред. и вступ. ст. В.Н Садовского и В.А.Смирнова. М.: Прогресс, 1980.-447 с.

96. Христианство: Словарь / Под общ. ред. Л.НМитрохина и др. М.: Республика, 1994.-559 с.

97. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней и средневековой философии: Учеб. пособие для вузов. М.: Высш. шк., 1991. - 512 с.

98. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии: Учеб. пособие для филос. фак. и отделений ун-тов. М.: Высш. шк., 1981. - 374 с.

99. Чернышевский Н.Г. Эстетическое отношение искусства к действительности (Диссертация) // Соч.: В 2 т. / Редкол.: М.Б.Мишн (пред.) и др. Т. 1. - М: Мысль, 1986. - С. 71-173. - (Филос. наследие).

100. Шлет Г.Г. Герменевтика и ее проблемы // Контекст. Литературно-теоретические исследования: Сб. ст. / АН СССР, Ин-тмир. лиг. им. АМГорькою. М,-' Наука, 1989, 1990,1991.

101. Шюон Ф. Понять ислам: Главы из книги // Вопросы философии. 1994. - № 7-8. -С. 119-134.

102. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, произведенный господином Евгением Дюрингом // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. - Т. 20. - С. 1-338.

103. Эрл Е. Керне. Дорогами христианства: История Церкви: Пер. с англ. М.: Протестант, 1992. - 416 с.

104. Юнг К.Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Вопросы философии. 1988. -№ 1.-С. 133-152.

105. Яблоков И.Н. Основы теоретического религиоведения.- М.: Космополис, 1994.-224 с.

106. Ясперс К. Философская вера // Смысл и назначение истории: Пер. с нем. / Сост. М.И.Левина, П.П.Гайденко; Вступ. ст. М.И.Левина; Коммент. В.НКатасонова.

107. М.: 1991. С. 420-508. - (Мыслители XX в.).* *

108. Brams Steven I. Superior Beings: If They Exist, How Would We Know? Game -Theoretic Implications of Omniscince, Omnipotence, Immortality, and Incomprehensibility. New York: Springer-Verlag, 1983. - XVIII. - 202 p.

109. Pike Kenneth L. Talk, Thought, and Thing the emic road to ward conscious knowledge / The University of Texas at Arlington Summer Institute of Linguistics Dallas, 1993.- 86 p.