Русский фронтир на Тереке: опыт взаимодействия терских казаков и горцев Северо-Восточного Кавказа в XIX веке тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Хаидов Ибрагим Мусаипович

• Хаидов Ибрагим Мусаипович
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Хаидов Ибрагим Мусаипович

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. РУССКИЙ ФРОНТИР НА ТЕРЕКЕ В XIX ВЕКЕ: КАЗАКИ И ИХ СОСЕДИ

§1. Изменения в этнополитической карте Северо-Восточного Кавказа в XIX веке

§2. Административно-территориальные преобразования на Тереке в XIX веке

ГЛАВА 2. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ, ЭКОНОМИЧЕСКИЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ТЕРСКИХ КАЗАКОВ С НАРОДАМИ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО КАВКАЗА В XIX В

§1. Военно-политическое взаимодействие горцев и казаков в XIX в

§2. Торгово-экономические взаимоотношения горцев и казаков в регионе

накануне и в период Кавказской войны

§3. Этнокультурные взаимоотношения терских казаков и народов СевероВосточного Кавказа в XIX веке

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Русский фронтир на Тереке: опыт взаимодействия терских казаков и горцев Северо-Восточного Кавказа в XIX веке»

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования. В условиях современных модернизационных процессов в Российской Федерации и перспектив дальнейшего развития взаимодействия центра и регионов обуславливают актуальность изучения опыта взаимодействия народов России как ценного историко-культурного наследия и одного из возможных ресурсов противодействия пропаганде ксенофобии и экстремизма.

В центре нашего внимания такая сложная проблема, как взаимодействие Терского казачества и горского населения накануне в период и после Кавказской войны. Казачеству принадлежит выдающаяся роль в присоединении Северо-Восточного Кавказа к России в ХУ1-Х1Х вв., на него была возложена почти вся тяжесть пограничной службы. Велико его значение и в интеграционных процессах, имевших место в XIX веке.

Тем не менее, степень разработки проблемы места и роли Терского казачества в военно-политических и социально-экономических процессах на Северо-Восточном Кавказе в XIX веке, в контексте взаимоотношений с местными народами носит фрагментарный характер. А сама она не стала предметом специального исследования.

Актуальность обращения к историческому опыту взаимодействия казаков с горскими народами Северо-Восточного Кавказа обусловлена и необходимостью информационного противодействия пропаганде агентов иностранных спецслужб и сторонников религиозно-политического экстремизма, трактующих его с субъективно-тенденциозных позиций и активно прибегающих к тактике провокаций, антиисторических умолчаний и фальсификаций, сводящих всё их многообразие на протяжении почти 400 лет лишь к военному противостоянию Кавказской войны. Фактическое содержание последней, как показано в нашем исследовании, также гораздо шире используемых ими стереотипов и штампов.

В условиях переосмысления советской и ранней постсоветской историографии и отхода от идеологизированной марксистко-ленинской концепции большое значение имеет использование новых методов анализа прошлого Северо-Восточного Кавказа. Одним из таких методологических инструментов является концепт фронтира, вынесенный в название диссертации. Концепт фронтира позволяет перейти от привычных и устоявшихся оценочных суждений, сформировавшихся в дореволюционный и советский период к новому и масштабному переосмыслению горско-казачьих отношений в XIX в. и рассматривать их как один из важных каналов интеграции горских народов в российское социально-экономическое и культурное пространство.

Отметим также, что тема пограничных территорий находится в центре общественного внимания. Этот интерес распространяется не только на государственные границы, но и на административные, потому большое значение имеет объективное изучение их формирования, а также анализ опыта административных реформ как советского, так и дореволюционного периодов. Мир пограничья - это мир диалектического противоречия моста-барьера, зона противостояния и взаимопроникновения. В современном обществе особенно востребовано изучение опыта пограничной коммуникации и преодоления отчуждения, порождаемого границами.

В контексте изучения взаимоотношений казаков с народами СевероВосточного Кавказа важно помнить, что на 42 военных года XIX столетия приходилось 58 мирных лет. В рамках последних протекал процесс интенсивного экономического сотрудничества и культурного обмена между терскими казаками и окружающими народами, основанный на опыте толерантности и взаимопомощи, выработанном ещё в ХУ1-ХУШ вв. Важно подчеркнуть, что взаимодействие не прекращалось и в периоды военно-политической напряженности в регионе. На наш взгляд, исследование наряду с военным противостоянием и преимущественно мирных, взаимовыгодных контактов будет способствовать преодолению стереотипных, обезличенных,

до крайности упрощенных и несоответствующих научной объективности схем рассмотрения горско-казачьих взаимоотношений.

Актуальность теме исследования придает и активизация движения за возрождение казачества и взаимосвязанный с нею поиск его места и роли в политической и социокультурной системе современной истории Российской Федерации, результатом, которого явилось принятие в конце 2005 г. Государственной Думой предложенного Президентом России федерального закона «О государственной службе российского казачества».

Под влиянием некритического восприятия вновь опубликованной дореволюционной и эмигрантской литературы о казаках в СМИ и в манифестах отдельных казачьих сообществ стали получать распространение тезисы о моноэтничном генезисе казачества, его особой национальной и религиозной миссии. Опираясь на анализ архивных, мемуарных и иного рода документов исследуемого периода и достижения современной исторической науки мы в своей работе раскрываем несостоятельность подобных воззрений, основанных, зачастую на литературе пропагандистского характера, приуроченных к тем или иным юбилейным датам. В контексте возрождения северокавказского и, в частности, Терского казачества следует помнить, что перед ним сегодня не стоят те задачи, которые оно выполняло в регионе в прошлом.

Сегодня, как и в годы Великой Отечественной войны представители казачества и народов Северного Кавказа вместе защищают границы новых регионов Российской Федерации, что дополнительный раз подчеркивает прочность общероссийской идентичности и их общего цивилизационного кода. В связи с вышеизложенным, при прогнозировании и формулировке научно-обоснованных рекомендаций дальнейшего развития казачества особенную актуальность приобретает непредвзятый анализ истории взаимоотношений казачества с горскими народами.

Таким образом, наша квалификационная работа соответствует интересам современного российского общества и отечественной науки, и имеет не только научную, но и общественно-практическую значимость.

Степень научной разработки проблемы. Тема взаимоотношений народов Северо-Восточного Кавказа с терскими казаками стала предметом изучения в период Кавказской войны и первые десятилетия после него. Здесь следует отметить труды П.Г. Буткова, И.Ф. Бларамберга A.JI. Зиссермана, P.A. Фадеева, В.А. Потто, И.Н. Захарьин и Б.С. Эсадзе1. Ряд интересных сведений по исследуемой проблеме содержится в трудах JI.A. Богуславского и Е.И. Козубского по истории полков, участвовавших в Кавказской войне2.

Для перечисленных авторов, как, впрочем, и для значительного числа других дореволюционных исследователей Кавказской войны, характерно субъективное описание событий, в частности, ими умалчиваются негативные стороны деятельности главнокомандующих на Кавказе и царской политики в регионе в целом.

Безусловную значимость для нашего исследования имели труды, непосредственно посвященные терскому казачеству. В частности, отметим работы таких авторов как А. Ржевусский, К.К. Абаза, И.Д. Попко, В.А. Потто, М.А. Караулов, Е.Д. Максимов, Г.А. Вертепов и Е.П. Савельев3.

1 Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа. Ч. 2. СПб., 1869; Зиссерман A.JI. Двадцать пять лет на Кавказе (1842-1867) СПб., 1879. В 2-х 4.1; Зиссерман A.JI. Фельдмаршал Александр Иванович. Барятинский. 1815-1879. Т. 1. М., 1888; Фадеев P.A. Шестьдесят лет Кавказской войны. Тифлис, 1860; Потто В .А. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях. Тифлис, 1881. Т. 5. Вып. 1; Потто В.А. Утверждение русского владычества. Тифлис, 1904. Т. 3; Гизетти A.JI. Хроника кавказских войск. Тифлис, 1896; 1; Эсадзе Б.С. Боевые подвиги кавказских войск. Тифлис, 1899. Захарьин (Якунин) И.Н. Кавказ и его герои. 1902. Кн.

2 Богуславский Л. История Апшеронского полка. СПб.,1892.Т.1.,П;Козубский Е.И. История Дагестанского конного полка. Петровск, 1909.

3Ржевусский А. Терцы. Сборник исторически, бытовых и географико-статистических сведений о Терском казачьем войске. Владикавказ, 1888; Абаза К.К. Казаки: донцы, уральцы, кубанцы, терцы: очерки из истории стародавнего казацкого быта. Спб., 1890; Попко ИД. Терские казаки со стародавних времен. Вып. I. Гребенское войско (репринт, изд. 1880 г.) - Нальчик, 2001; Караулов М.А. Терское казачество в прошлом и настоящем.

Посвященные станицам Терского казачьего войска статьи Е. Бутовой, П.А. Вострикова, В. Кикотя, Е.А. Покровского, Г.А. Ткачёва, Ф.С. Гребенца содержат интересные статистические сведения о социально-экономическом развитии терцев и об их взаимоотношениях с соседними народами1.

Влияние реформ 1860-1870-х годов, контрреформ 1880-х годов и переселенческой политики правительства на социально-экономическое развитие народов региона отражено в работах А.П. Ипполитова, А.П. Берже и В. Желиховской2.

Названные авторы видели практически во всех правительственных мероприятиях одно лишь благо, а неудачи их внедрения в регионе, пытались оправдать недостаточной степенью развития местного населения, склонного к религиозному фанатизму. Вместе с тем, большую ценность представляют их данные о развитии зикризма в Чечне, выселении горцев в Османскую империю и быта местных народов в период после окончания Кавказской войны в целом.

Специальных исследований, посвященных торгово-экономическим связям терских казаков с соседними им народами в XIX веке крайне мало. Частично их затрагивал. Различные аспекты хозяйственной деятельности

(Репр. изд. 1912 г.). - Пятигорск, 2002; Караулов М. А. Говор гребенских казаков, Спб. 1902; Трехсотлетие Терского казачьего войска. 1577-1877: ко дню юбилейного празднования 3-го октября 1881 г. / сост. С. Писарев. - Владикавказ, 1881; Максимов Е.Д. Терское казачье войско//Терские казаки. М., 2014; Савельев Е. П. Древняя история казачества. М., 2008.

1 Бутова Е. Станица Бороздиновская Терской области Кизлярского отдела. Вып. VII. Тифлис, 1889; Кикоть В. Описание станицы Умахан-юртовской//СМОМПК. Вып. 16. Тифлис, 1893. Отдел. I. С. 68-84; Гребенец Ф.С. Новогладковская станица в прошлом и настоящем// СМОМПК. Вып. 44. Тифлис, 1915. С. 77-116; Ткачев Г.А. Гребенские, терские и кизлярские казаки: книга для чтения в станичных и полковых школах, библиотеках и командах. Владикавказ, 1911; Бутова Е., Лысенко. Станица Ищерская пятигорского отдела Терской области//СМОМПК. Вып. 16. Тифлис, 1893. С. 37-56; Покровский Е.А. Детские игры и забавы в некоторых станицах Кубанской и Терской областей//СМОМПК. Тифлис, 1886. Вып. 5. С. 119-208; Ткачёв Г.А. Станица Червлённая. Исторический очерк // Сборник общества любителей казачьей старины. Владикавказ, 1912. №№ 7-12.

2Ипполитов А.П. Этнографические очерки Аргунского округа // ССКГ. Тифлис, 1868. Вып.1. С. 1-52; Берже А. П. Выселение горцев с Кавказа// Русская старина. 1892. Т. 36. С. 1-32; Желиховская В. Кавказ и Закавказье. Народные чтения. 1885.

казаков и горцев рассматриваются в работах И.В. Ровинского, Ю. Шидловского, И. Мердера, О.В. Маргграфа, Г.А. Вертепова и Г. Ананьева

Главнейшим из достоинств историографии имперского периода можно считать систематизацию большого числа фактологического материала, значительная часть которого сохранилась и дошла до нас именно благодаря ей.

В первые годы после победы советской власти преобладали критические оценки деятельности казачества на Северном Кавказе, что было объяснимо и его недавней почти всеобщей поддержкой белого движения. Казачество оценивали преимущественно лишь как орудие военной колонизации региона2. В послевоенный период прежние отрицательные оценки политики Российской империи на Кавказе были кардинально пересмотрены. В прошлое отошёл негативный фон гражданской войны и на первый план вышла роль казачества как группы первых русских поселенцев в регионе. Среди авторов этого времени можно особенно выделить Н.П. Гриценко, труды которого изобилуют фактическим материалом и его объективным анализом. В своих этнографических изысканиях он подчеркивал схожие элементы в духовной и материальной культуре терских казаков и горцев, объясняемые им как результаты длительного соседства и тесных взаимоотношений3.

Новинский И.В. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний по гражданскому и естественному их состояний. СПб, 1809; Шидловский Ю. Записки о Кизляре//Чтения в императорском обществе истории и древностей российских при Московском университете. Кн. 4. Раздел «Смесь». М., 1861. С. 161-208; Мердер И. Исторический очерк русского коневодства и коннозаводства. СПб., 1897; Вертепов Г.А. Ингуши. Историко-статистический очерк// Терский сборник. Владикавказ, 1892. С. 71-138; Ананьев Г. Караногайцы, их быт и образ жизни//СМОМПК. 1894. № 20. С. 36-63.

2 Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М., 2000;

3 Гриценко Н.П. Истоки дружбы чечено-ингушского народа с великим русским народом. Грозный, 1962; Его же. Экономическое развитие Чечено-Ингушетии в пореформенный период (1861-1900 гг.). Грозный, 1963; Его же. Классовая и антиколониальная борьба крестьян Чечено-Ингушетии Х1Х-ХХ вв. Грозный, 1971.Его же. Быт и нравы кавказских горцев и терских казаков. Их взаимное влияние друг на друга// Археолого-этнографический сборник. Т. 3. Грозный, 1969. С. 148-153; Его же. География расположения казачьих станиц по рекам Терека и Сунже в ХУ1-Х1Х века//Вопросы исторической географии Чечено-

Среди обширного круга исторических трудов советского периода выделяются обзорные работы, проливающие свет на исторический путь северокавказского региона в целом, а также национальных республик и отдельных народов. Затрагивается в них и тема горско-казачьих взаимоотношений1.

Отношения казачества с представителями вайнахских народов детально рассматривались и на страницах таких тематических сборников как: «Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI - начале XX вв.» и «Вехи единства»2.

Проблемы расселения, миграций народов Северного Кавказа, в том числе и казаков, вопросы их социально-экономического развития являются темой трудов Н.Г. Волковой, P.M. Магомедова, Э.А. Борчашвили, Д.С. Васильева, Х.Х. Рамазанова и Э.Д. Мужухоевой3.

Начало новому этапу интенсивного этнографического изучения терского казачества положила фундаментальная монография Л.Б. Заседателевой «Терские казаки (середина XVI- начало XX в.)»4. Заложенные в книге основы

Ингушетии в дореволюционном прошлом. Грозный, 1984. С. 128-141.

1 История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М.: Наука, 1988; История Северо-Осетинской АССР. М., 1959; Гаджиева С.Ш. Кумыки. М., 1961; Гаджиева С.Ш. Материальная культура ногайцев в XIX-начале XX в. М., 1976; История Дагестана. М., 1967. Т. I; История Северо-Осетинской АССР. Орджоникидзе, 1987. T.I.

2 Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI -начале XX вв. Грозный, 1981; Вехи единства. Грозный, 1982.

3 Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII - начале XX века. М., 1974; Магомедов P.M. Общественно-экономический и политический строй Дагестана в XVIII - начале XIX в. Махачкала, 1957; Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека. Махачкала, 1986; Борчашвили Э.А. Социально-экономические отношения в Чечено-Ингушетии в XVIII- XIX вв. Тбилиси, 1988; Рамазанов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность в пореформенный период. Махачкала, 1972; Мужухоева Э.Д. О влиянии буржуазных реформ 60-70-х гг. XIX в. в России на административное и судебное устройство в Терской области (на примере Чечено-Ингушетии)//Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI - начале XX вв. Грозный, 1981.С. 163-174

43аседателева Л. Б. Терские казаки (середина XVI- начало XX в.). М., 1974; Культура и быт русского и украинского населения Северного Кавказа в конце XVI - XIX в. //Кавказский этнографический сборник. М., 1984. Вып. VIII.

были развиты уже в 1990-2000-е годы. История терского и кубанского казачества заняла значительное место в докторской диссертации Л.Б. Заседателевой «Восточные славяне на Северном Кавказе в середине XVI-начале XX вв.»1.

Для постсоветской историографии характерен отказ от партийного диктата, активное применение новых методов исторического исследование, привлечение работ иностранных авторов. Это позволило по-новому переосмыслить региональную историю, что отразилось в ряде обзорных изданий2. Переселенческой политике царизма во второй половине XIX века посвящены исследования В.М. Кабузана, М.Х. Мансурова, Э.Я. Агаевой, И.В. Суздальцевой, З.Б. Кипкеевой3. Тема перемещений населения и изменения административных границ рассмотрена в работе А. Цуциева «Атлас этнополитической истории Кавказа (1774-2004 гг.)»4.

^аседателева Л.Б. Восточные славяне на Северном Кавказе в середине XVI- начале XX вв.: дисс... док. ист. наук. - М., 1996.

2 История Дагестана древнейших времён до наших дней. М., 2004; Кавказская война: народно-освободительная борьба горцев Северного Кавказа в 20-60-х гг. XIX в. Махачкала, 2006; Северный Кавказ в составе Российской империи. М., 2007; История Чечни с древнейших времен до конца XIX века. 2-е изд., испр., доп./ Руководитель издания М.М. Ибрагимов. Грозный, 2008; История многовековых взаимоотношений и единения народов Дагестана с Россией. Махачкала, 2009; Чеченцы / отв. ред. Л.Т. Соловьева, З.И. Хасбулатова, В. А. Тишков. М., 2012; История Чечни с древнейших времён до наших дней. Т. 3. Грозный, 2013; История Чечни с древнейших времён до наших дней. Грозный, 2016. Т. 2

3Кабузан В.М. Население Северного Кавказа в XIX - XX веках. Этностатистическое исследование. Спб., 1996; Мансуров М.Х. Русские переселенцы в Дагестане. (2-я половина XIX - начало XX в.). Махачкала, 1994; Агаева Э.Я. Становление и дальнейшая судьба немецких колоний в Терской области. Российские немцы на Дону, Кавказе и Волге// Материалы Российско-Германской научной конференции, Анапа: 22-26 апреля 1995. М., 1995. С. 120-122; Суздальцева И.А. Русские переселенцы в Дагестане в конце XIX -начале XX в.: численность, состав, деятельность. Махачкала, 2006; Суздальцева И.А. Военно-казачья колонизация Северо-Восточного Кавказа в первой половине XIX века: задачи и особенности реализации//Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2016. № 6(68): в 2-х ч. Ч. 2. С. 177-179.

4Цуциев А. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774-2004 гг.). М., 2006.

В самом начале 1990-х вышла монография И.Л. Омельченко «Терское казачество», в которой автор затронул проблему торгово-экономического отношения казаков с горцами, а также правительственные мероприятия в отношении казачества1. Тема социально-экономического развития нижнетерского казачества развита исследователем А.Г. Аскеровым2.

Наиболее кардинально изменились в 1990-2000-е годы точки зрения на Кавказскую войну. В контексте военно-политического конфликта в Чечне активизировался поиск его исторических корней в истории Кавказской войны. Это привело к появлению исследований, идеализирующих противоположные стороны конфликта3. Несмотря на различную политическую ориентацию, взаимоотношения казаков и горцев авторами этих исследований трактуются одинаково как крайне враждебные.

В определённой мере как ответ на подобную поляризацию мнений, в 19902000-е годы в рамках школы В.Б. Виноградова сформировалась концепция так называемой «российскости»4. На основе данной концепции толкуется модернизационная парадигма интеграции народов Северного Кавказа в состав России. Отдельные работы представителей этой школы смыкаются по ряду положений с концепциями М. Блиева о «набеговом хозяйстве» и, делая, например, акцент на набегах горцев на казачьи, оставляют за скобками, их причины5.

1 Омельченко И. Л. Терское казачество. Владикавказ, 1991.

2 Аскеров А. Г. Социально-экономическое развитие нижнетерского казачества во второй половине XIX - начале XX вв.: дис... канд. ист. наук. Махачкала, 1995.

3 Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М., 1994; Хожаев Д. Чеченцы в Русско-Кавказской войне. Грозный, 1998.

4 Виноградов В.Б. Российский Северный Кавказ: факты, события, люди. Москва-Армавир, 2006; Лики российскости. Материалы научно-педагогических семинаров кавказоведческой школы В.Б. Виноградова. 2009-2010 гг. (семинары №№ 14 и 15). Армавир, 2010; Российский Северный Кавказ: социокультурные, экономические и политические аспекты истории XVIII-начала XXI века. Доклады и сообщения 20-го межрегионального семинара кавказоведческой школы В.Б. Виноградова. Армавир, 2017.

5 Клычников Ю.Ю. О некоторых особенностях конфликтного потенциала Северного Кавказа второй половины Х1Х-ХХ в.//История и культура народов Северного Кавказа. Вып. 4. Пятигорск. Пятигорск, 2005. С. 40-62; Клычников Ю.Ю. История и культура

Таким образом, на всем протяжении ХХ-начала XXI в. политические изменения кардинально меняли траекторию развития историографии взаимоотношений казачества с народами Северо-Восточного Кавказа.

Середина - вторая половина 2000-х годов отмечены новой активизацией изысканий по казачьей тематике, что явилось следствием роста роли и места казачества в жизни страны и принятия Государственной Думой в конце 2005 г. закона о «О государственной службе российского казачества», увеличившего актуальность изучения истории данной сословной группы русского народа.

Среди работ по истории казачества вышедших в последние два десятилетия особенно отметим содержательные и глубокие, на наш взгляд, монографии и статьи H.H. Великой, Е.М. Белецкой, С.А. Козлова и И.Х. Тхамоковой1 и др.

В трудах H.H. Великой освещается история терского левобережья, его демографические процессы, социально-политическое развитие, особенности хозяйственно-культурного типа и духовного наследия казаков. Особый интерес для нас представляют ее работы, посвященные взаимодействию горцев и казаков в период Кавказской войны.

В работе С.А. Козлова нас более всего привлёк материал о горско-казачьих взаимоотношениях накануне Кавказской войны и об уровне социокультурного развития терцев и их соседей.

В монографии И.Х. Тхамоковой наибольший наш интерес вызвала глава, посвященная пополнению терского казачества выходцами из горских народов, а также отрывки, отражающие факты их культурного обмена с соседними народами.

народов Северного Кавказа. Вып. 4. Пятигорск. Вып. 3. Пятигорск, 2005. С. 46-69. великая H.H. Казаки Восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв. Ростов-на-Дону, 2001; Великая H.H., Белецкая Е.М. Казаки Северо-Восточного Кавказа и их соседи в дореволюционном прошлом (по историческим, фольклорным и литературным источникам). Армавир, 2014; Великая H.H. К истории взаимоотношений народов Восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв.; Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII вв.). СПб.: Историческая иллюстрация, 2002; Тхамокова И.Х. Терское казачество в этнокультурном пространстве Северного Кавказа (XVI- начало XX в.). Нальчик, 2017.

Отдельные стороны истории взаимоотношений терского казачества с соседними народами исследованы С.А. Головановой, Д.И. Савченко, Э.В. Бурдой, Н.В. Вариводой, Е.А. Агеевой, Д.С. Дударевым, A.A. Головлевым, И.Ю. Юрченко, Д.И. Савченко и др. 1

Среди перечисленных работ особый интерес представляют диссертационные исследования Д.И. Савченко, И.Ю. Юрченко и Э.В. Бурды, посвященные участию казаков в боевых действиях против горцев и иным формам содействия их интеграции («умиротворения» в терминологии XIX века) в состав Российской империи. Диссертационное исследование Э.В. Бурды содержит ряд важных для нашей работы сведений о кооптации в казачьи ряды северокавказских горцев.

В начале XXI века вышло немало интересных работ, касающихся социально-экономического развития народов Дагестана и их взаимоотношений с русским народом и, в частности, с казаками. Назовём имена таких авторов как М.Ш. Ризаханова, Д.С. Кидирниязов, H.H. Гарунова, Д.М. Шигабудинов и О.С. Мутиева2.

1 Голованова С. А. Региональные группы казачества Юга России: опыт системного анализа. Армавир, 2001; Савченко Д.И. Терское казачество в истории присоединения Северного Кавказа к России (XVI - середина XIX вв.): дисс... канд. ист. наук. Пятигорск, 2003; Бурда Э.В. Терское казачество в системе Российского управления со второй половины

XVIII - до конца XIX века: дисс... канд. ист. наук. Нальчик, 2006; Варивода Н.В. Этнокультурный диалог русского и северокавказских народов во второй половине XVIII-

XIX в. //Кавказская война: символы, образы, стереотипы. Краснодар (к 150-летию со дня окончания), 2015. С. 190-198; Агеева Е.А. Старообрядцы в мусульманском окружении: опыт взаимодействия// Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи. Материалы VI Международной научно-практической конференции. 2015. С. 20-26; Плеханов A.A., Плеханов A.M. Казачество на рубежах Отечества. - М., 2009; Головлёв A.A. Русское население в бассейне среднего и нижнего Терека: прошлое и настоящее/ /Историческая демография. 2013. № 2; Юрченко И. Ю. Умиротворение Кавказа: место и роль казачества (этноисторический аспект): дисс... канд. ист. наук. М., 2005.

2Ризаханова М.Ш. Дагестанские русские. Историко-этнографическое исследование. Махачкала, 2001; Кидирниязов Д.С. Дагестан и Северный Кавказ в политике России в XVIII - 20-е гг. XIX в. Махачкала, 2013; Кидирниязов Д.С. Взаимоотношения народов Дагестана и Северного Кавказа в XVIII- середине XIX в.: политические, торгово-экономические и этнокультурные аспекты. Махачкала, 2016; Гарунова H.H. Российские

Монография М.Ш. Ризахановой содержит большой объем интересных сведений о хозяйственно-экономическом развитии терского казачества, а также о миграции на Терек масс иногороднего населения. В работе Д.С. Кидирниязова содержится богатый фактический материал по экономическим и социокультурным контактам терских казаков с соседними народами. В центре трудов H.H. Гаруновой историческая судьба города Кизляр - столицы Терского казачества, без тесной связи с которой рассмотрение прошлое казачества невозможно представить. Д.М. Шигабудинов детально рассмотрел экономическую политику кавказского наместничества на Северо-Восточном Кавказе в период Кавказской войны. Особенный наш интерес вызвали работы О.С. Мутиевой, посвященные роли женщин в истории терского казачества и повседневной жизни дагестанских женщины в XIX в.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Хаидов Ибрагим Мусаипович, 2026 год

С. 16.

3 Матвеев О.В. Форменная одежда казаков-линейцев Кубани... С. 63.

4 Губарев Г.В. Книга о казаках. Париж, 1957. С. 176.

5Казачий словарь справочник. Сан-Ансельмо, 1968. Т.П. С. 461 // library.kazachiy-

hutor.ru/uploads/2016/04/Кazachiy-slovar-spravochnik.pdf.(дата обращения 23 февраля 2018

г.)

их за горцев и хватавшихся при их приближении за ружья. Власти даже были вынуждены издать отдельный приказ, воспрещавший казакам приближаться к деревням переселенцев без предварительного оповещения1.

На всём протяжении XIX в. казаки продолжали носить винтовку по казачьему обычаю на правом плече (в то время как русская кавалерия носила её на левом) оружие на ремне в кожаном чехле «черкесского» образца с кисточками и вышивкой. Патроны для винтовки хранились в двух подсумках, а также в патронташах, перекинутых через левое плечо2.

В XIX в. казаки отдавали предпочтение коротким буркам. Незаменимая никаким плащом, бурка совмещала в себе епанчу, шубу, постель, одеяло и шатер3.

Не только мужчины, но и женщины-казачки носили платье горского покроя. Учительница Бороздиновской станичной школы Е. Бутова поставила знак равенства между «азиатским» и гребенским женскими костюмами4. По её же замечанию, носят их исключительно, начиная от Червлённой и вниз по Тереку. Согласно описанию современника, в 1840-е годы одежда женщин Червлённой ничем не отличалась от одеяния горянок, казачка «была по обыкновению закутаны, только для глаз было оставлено небольшое пространство, сверху рубашки был надет пёстрый ситцевый бешмет»5. Польский ссыльный Матеуш Гралевский, служивший на Кавказе в 1845-1854 гг. так описывал внешний облик женщин из семей казаков-старообрядцев

1 Barret Т.М. At the edge of Empire. The Terek cossaks and North Caucasus frontier, 1700-1860.Westview Press, 1999. P. 118.

2 Seaton A. The horsemen of the steppes. New York, 1985. P. 106.

3Попко И. Терские казаки с стародавних времен. Вып. 1. С. 110-111.

4Бутова Е. Станица Бороздиновская Терской области Кизлярского отдела. Вып. VII. Тифлис, 1889. С. 11; Заседателева Л.Б. Терские казаки (середина XVI - начало XX в.). Историко-этнографические очерки. М., 1974. С. 213; Гриценко Н.П. Быт и нравы кавказских горцев и терских казаков. Их взаимное влияние друг на друга//Археолого-этнографический сборник. Т. 3. Грозный, 1969

5 ГКУ «ЦГА РД» Ф. 8-П . On. 1. Д. 29. Л. 9

«Идя в дом молитвы, они одеваются в очень аккуратные жупаны чеченского кроя, а головы покрывают шелковым платком»1.

Вместе с тем, целый ряд характерных особенностей горского платья так и не был воспринять казачьей модой: ни узкие рукава нижнего платья, ни воротник-стойку, не допустимым был треугольный вырез на юбке, крайне редким явлением было использование орнаментов в одежде. Казачий женский костюм сохранял и общерусские элементы, гармонично дополняя их местными элементами2.

Обратим также внимание на типологически сходный процесс из истории освоения американскими колонистами региона Великих озёр и Среднего Запада, во время которого они переодевались в индейские одеяние, а нередко и учили индейские наречия3.

Вместе с одеждой казаки переняли у местного населения и вооружение. Ушли в прошлое тяжелые неудобные в стремительных атаках сабля и длинные неуклюжие пики. Основными видами холодного оружия сделались не производившие в разведывательных экспедициях опасных звона и шума кинжалы и шашки в тонких сафьяновых ножнах4. Со временем шашка стала образцом для вооружения всей русской армии. Оружие для казака, так же, как и для чеченца, ингуша, кумыка, кабардинца было неотъемлемой частью его жизни. Как устойчивое выражение в казачьи говоры прочно вошло словосочетание шашка-атага в качестве синонима надёжного оружия5. Казаки любовно называли их «атагинками». Шашки приобрели для казаков сакральный смысл. На них приносились клятвы, ими копали могилы героя, их клали в гроб с хозяином. Подобное отношение имеет очевидную параллель в

1 Гралевский М. Кавказ: мемуары о двенадцатилетней неволе. Тбилиси, 2023. С. 64.

2 Траилина А.Б., Гордеева Т.А. Современные информационные технологии в образовании, науке и промышленности. XXI Международная конференция. XIX Международный конкурс научных и научно-методических работ. Москва, 2022. С. 122.

3 Тернер Ф. Фронтир в американской истории. М., 2009. С. 47.

4 Потто В. А. Два века Терского казачества. Т. 2. С. 136.

5Песни на Тереке: песни гребенских и сунженских казаков...С. 40

форме культа оружия на американском фронтире, ставшего элементом национального мифа США.

Помимо вооружения гребенцы восприняли такие виды вайнахских блюд, как лепёшки с начинкой из сыра, овощей, картофеля и т. д., пресный хлеб, а также дат-кодар - блюдо чеченцев и ингушей из смеси топленого масла с творогом1. Помимо этого казаки заимствовали у народов Северного Кавказа каурма (казач. - куерма), жареную баранину с подливой, плов и шашлык2. Среди заимствованных блюд можно также отметить и саламаты -разновидность густо сваренной злаковой каши, которую подавали к варенной рыбе3. В свою очередь горцы и ногайцы заимствовали у русских и, в частности, у казаков различные способы хранения, соления, маринования, квашения продуктов питания.

Из разновидностей мяса гребенцы, подобно горцам отдавали предпочтение баранине. Употребляли в пищу пресный хлеб, называемый «паста», заимствованный у горцев. Из напитков они отдавали предпочтение виноградному вину, именуемому, как и у соседних горцев, чихиром и, так называемому, калмыцкому чай, широко распространённому в кухне народов степной и предгорной полосы Северо-Восточного Кавказа4. Казаки позаимствовали у своих соседей ногайцев и кумыков также кисломолочный напиток айран, в их говоре получившем название «ирьян». От дагестанских народов к ним перешёл и другой легкий алкогольный напиток - душап5. Несмотря на употребления вина, казаки вели себя умерено. Хулиганство и

Налоев Б.А. Из истории русско-чеченских экономических и культурных связей //Советская этнография. М.,1961. №1. С.48.

2 Бутова Е. Станица Бороздиновская Терской области Кизлярского отдела. Вып. VII. Тифлис, 1889. С.9

3 Караулов М. А. Говор гребенских казаков, Спб. 1902. С. 97

4 Калоев Б.А. Из истории русско-чеченских экономических и культурных связей. С.48; Бутова Е., Лысенко Станица Ищерская Пятигорского отдела Терской области//СМОМПК. Вып. 16. Тифлис, 1893. С. 50

5Гребенец Ф.С. Новогладковская станица в прошлом и настоящем // СМОМПК. Вып. 44. Тифлис, 1915. С. 113

бродяжничество строго порицались. Это также ментально сближало их с горцами.

Под влиянием горских соседей казаки начали использовать в пищу горох и фасоль, а также занимались сбором корня марены, используемого в текстильной промышленности как ценный натуральный краситель1. В свою очередь, под воздействия русского населения в горский обиход проникли квашеная капуста, подсолнечное масло, свекла, котлеты и борщ2.

Вплоть до второй половины XIX в. казаки-гребенцы не разводили и практически не использовали в пищу свиней, что объяснялось долгим соседством и смешением с соседними северокавказскими этносами3. Казаки, подражая ногайцам и горцам практиковали отгонное овцеводство4.

Первоначально у терских казаков в хозяйстве преобладали овцы «черкесской», то есть горской породы, лишь под влиянием иногородних и в особенности колонистов-тавричан, казаки обзавелись овцами русской и украинских пород5.

Известно, что в расположенной в чеченских предгорьях станице

Умахан-Юртовской держали скот преимущественно «из горских пород»6.

Под влиянием кумыков казаки Новогладковской станицы завели буйволов7.

Особое место в хозяйственном быте казаков играли лошади, являвшиеся не только и не столько тягловой силой, сколько верными боевыми товарищами. Казаки более всего ценили лошадей горских пород, которые по

История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. С. 358-359.

2 Мутиева О.С. Роль женщины-казачки в жизни населения нижнего Терека в XIX - начале

XX в. Махачкала, 2006. С. 48.

3 Мутиева О.С. Роль женщины-казачки в жизни населения нижнего Терека в XIX - начале

XX в. С. 48.

4Лазарян С.С. Экономическая, социальная и этноконфессиональная политика князя М.С.

Воронцова в Кавказском крае. 1845-1854 гг. Пятигорск, 2014. С. 41.

5 Фадеев A.B. Очерки экономического развития степного Предкавказья. С. 77.

6Кикоть В. Описание ст. Умахан-Юртовской, Терской области, Кизлярского отдела//

СМОМПК. В. 16. Тифлис, 1893. С. 84.

7 Статистические монографии по исследованию станичного быта Терского казачьего

войска. Владикавказ, 1881. С. IV. С.291.

описанию специалиста были: «сильны, резвы, полны огня, смелы, внимательны, в ногах крепки - качество, необходимое при путешествии по горам; они также весьма чутки, т.е. хорошо слышат, так что в самую темную ночь можно положиться на лошадь, что она, по каким бы скалам ни пробивалась, не споткнется и проберется по узкой тропинке осторожно»1.

В обстановке постоянной военной угрозы и особенно в разведывательных походах такие качества горских лошадей были незаменимы. Как писал современник: «Щегольство лошадьми, одеждою, сбруею и оружием у казаков дошло, наконец, до того, что они в этом отношении перещеголяли» местное население2. Польский авантюрист Теофил Лапинский, действовавший на Западном Кавказе писал, что казаки не просто заимствовали вооружение и упряжь у горцев, но и усовершенствовали их3. Хотя оба эти свидетельства напрямую касаются кубанских казаков, но нет сомнений в аналогичных процессах и у их терских собратьев.

В свою очередь горцы и ногайцы заимствовали казаков новые для себя инструменты и технику работы, а также приобретали через их посредство фабричные рубашки, брюки, другие атрибуты одежды и даже очки4.

При обмолоте зерна гребенцы использовали горский инструмент балба, вошедший в их обиход именно под этим чеченским названием5. В свою очередь, переселенцы привнесли более передовые методы садоводства и

^ердер И. Исторический очерк русского коневодства и коннозаводства. СПб., 1897.С. 102-104.

2Арнольди М. Боевое снаряжение Кубанского казачьего войска. СПб., 1890. С. 8.

3Лапинский Т. (Теффик-бей). Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских. Нальчик, 1995. С. 43.

4Гарунов З.А. Взаимодействие в материальной и культурной сферах русского и народов Северо-Восточного Кавказа в первой половине XIX в.//Миротворческие процессы на Кавказе: уроки и перспективы. 4-е Кадыровские чтения. Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной 65-летию A.A. Кадырова. Грозный, 8 сентября 2016. С. 125.

5 Гусейнов Г.-Р. А.-К. Из истории лингвистических связей народов Чечено-Ингушетии с Россией (К характеристике русско-чеченских языковых контактов дооктябрьского периода)// Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI - начале XX вв. Грозный, 1981. С. 120.

огородничества. В частности, русские и украинские «иногородние» стали в промышленных масштабах выращивать подсолнух, картофель, табак, сахарную свёклу, бурак, фасоль, горох, помидоры, капусту и огурцы, либо совершенно незнакомые казакам и горцам, либо игравшие в их хозяйстве крайне незначительную роль. При обработке земли, в отличие от горцев и казаков, они впрягали вперемешку быков и лошадей, считая их совместную работу более энергичной1.

Появление усовершенствованных орудий труда среди горцев в 1870-х гг. современники связывали именно с влиянием переселенцев2. Результаты овладения более совершенными орудиями труда быстро дали положительные плоды. Уже в 1878 году H.A. Вроцкий утверждал: «Чечня давно слывет житницей Дагестана, расположенная у лесных предгорий, на значительной площади доброкачественную почвою, она в 1872 и 1873 годах кормила не только Дагестан, но и Персию. В эти годы тавлинцы вывозили десятки тысяч ароб кукурузы из аулов Шали и Урус-Мартана, главных торговых пунктов Чечни»3. Как видим, наряду с традиционными рынками сбыта чеченские хлебопроизводители обрели и новые рынки за границей, что было невозможно без государственной поддержки.

Отдельные крупные хозяйства иногородних целенаправленно выращивали исключительно кормовые культуры, что также было в новинку для местного населения, а интенданты российской армии наладили на Тереке возделывание гречихи, вскоре оценённой казаками и горцами4.

В свою очередь, переселенцы и казаки многое переняли у местного населения в практике искусственного орошения полей5. Под влиянием

1 Россия и Дагестан в XIX- начале XX в. С. 37.

2 РГИА. Ф. 391. Он. 2. Д. 1427. Л. 9-9 об.

3Вроцкий H.A. Чечня как хлебный оазис. //Сборник сведений о Терской области. Вып.2.

Владикавказ, 1878. С. 271-272.

4 Рамазанов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность в пореформенный период.

Махачкала, 1972. С. 22

5Ахмадов Ш.Б. Взаимовлияния производственного опыта русских переселенцев и

местных народов Терской области в XIX-начале XX в. // Прогрессивное влияние России

правительственной политики и примера иногородних, казаки на рубеже XIX-XX вв. активнее стали заниматься земледельческим трудом. На поворот к нему, безусловно, благотворно сказался и более чем двадцатилетний период мира. Отметим, что казак станицы Слепцовской Лямзин первым в Чечне наладил устройство парников1. Отличным виноградарем являлся новогладковец Иуда Закаев2.

Если до XIX века казаки в большей степени учились у местных народов, подражали им в материальной и духовной культуре, то с окончанием Кавказской войны ситуация стремительно меняется. Отныне, уже сами горцы многому учатся у своих соседей по Тереку, формируются новые формы быта и новые ценностные ориентиры. В частности, чеченцы и кумыки, заимствовали у казаков и «иногородних» картофель, капусту, помидоры и свёклу3. При этом, зачастую, казаки выступали связующим звеном между горцами и другими русскими.

Одновременно, благодаря связям, сложившимся в процессе многовекового соседства и обмена всем тем, что они могли воспринимать как полезное друг у друга, материальная культура терских казаков и горцев становилась всё «менее различима». В связи с чем, пусть и с некоторыми оговорками можно признать, что к концу XIX в. в долине Терека сформировались довольно сходные хозяйственно-культурные типы горцев и терских казаков.

Таким образом, взаимоотношения казаков и горцев вступили в стадию внутрицивилизационного фронтира (постфронтира). Как уже отмечалось в первой главе нашего исследования, на всём протяжении второй половины XIX в. протекал процесс переселения в Притеречье большого числа

на социально-экономическое и политическое развитие народов Чечено-Ингушетии.

Грозный. Грозный, 1989. С. 33.

1 Крестьянское хозяйство в России. Извлечение из описаний хозяйств, удостоенных

премией в память трёхсотлетия дома Романовых. Т. 3. Петроград, 1915. С. 71.

2Гребенец Ф. Новогладковская станица в прошлом и настоящем...С. 113.

3Фадеев A.B. Из истории русско-чеченских связей //Вестник МГУ. Серия «История».

1959. № 1. С. 55.

иногороднего населения, особенно усилившийся после начала промышленного освоения грозненских нефтепромыслов и строительства Владикавказской железной дороги.

К концу XIX в. значительная часть войсковых земель Терского казачьего войска сдавалась в аренду частным лицам. При этом цена за аренду постоянно росла. Несмотря на все попытки правительства Александра III не удалось прекратить процесс обострения классовых противоречий внутри казачьей среды и сохранить замкнутость казачьего землевладения1. На почве обоюдных экономических интересов состоятельные казаки сливались с инородческой буржуазией, офицеры вливались в ряды русской военной аристократии, а низшие слои своим положением больше не отличались от инородческой или горской бедноты.

Терское казачество как практически ядро русского фронтира в регионе постепенно теряют эту прежнюю функцию, вследствие превращения самого фронтира в пострфронтир. В связи с этим, можно провести параллель между процессом интенсивной крестьянской колонизации, а также наплывом населения на нефтепромыслы в период правления Александра III (1881-1894 гг.) с «земельными гонками» на индейских территориях 18801890-х годах и разработками угольных копей в Колорадо, которые привели к тому, что, по словам Ф. Тернера вопрос о «линии рубежа фронтира» был снят с повестки2.

Однако, понятие постфронтир, введённое в оборот, российскими последователями идей Ф. Тёрнера в нашем толковании совершенно не является синонимом исчезновения фронтира как такового и фронтирной природы региона. В нашем понимании - это процесс формирования новой общности (общей цивилизации и общей гражданской идентичности) на основе различных типов взаимодействия. Данный процесс носил

Хасбулатов А.И. Землевладение и землепользование терского казачества (вторая половина XIX-начало XX вв.// Научная мысль Кавказа, 2005. № 4. С. 55-56, 57.

2 Тернер Ф. Фронтир в американской истории... С. 19.

противоречивый, диалектический характер, о чём, в частности, свидетельствуют сохранение военно-народного управления и напряжённой ситуации в регионе даже после подавления восстания 1877 года. Напряжённость эту вызывали перенаселённость региона и порождаемые ею земельные конфликты, а в самом конце XIX в., вспыхнувшее с новой силой, абреческое движение. Отметим также, что между вновь прибывшим в Терскую область «иногородним» и казачьим сообществами также складываются сложные отношения, которые по аналогии с сибирскими реалиями, также возможно, трактовать как фронтирные (М.В. Шиловский относит такого рода отношения к внутрицивилизационному фронтиру1), однако, они находятся вне предметных рамок нашего исследования.

Мы также согласны с утверждением Е.Г. Берберовой, что несмотря на заметные преобразовательные успехи царского правительства, и терской областной администрации до унификации региона и его, сколько бы то ни было полноценной интеграции в общероссийской политико-правовом пространстве было крайне далеко. Горные районы Чечни, Ингушетии и Дагестана оставались: «Бастионами неуступчивости оставались области традиционного существования, имевшие корни в особенностях социокультурной и климатогеографической почвы, отменить или переменить которые не представлялось возможны. Пространство пограничности, пространство «фронтира» постоянно сокращалось, но никогда не изживалось окончательно»2.

Вследствие активного переселения военной администрацией в равнинные и предгорные села семей участников восстаний 1860-1870-х гг. повысило конфликтный потенциал непосредственно по соседству с казаками. Рост населения, вырубка лесов, приведшая к эрозии почв и заболачиванию

1 Шиловский М.В. Фронтир и переселения (сибирский опыт) // Фронтир в истории Сибири и Северной Америки в ХУП-ХХ вв.: общее и особенное. Вып. 3. Новосибирск, 2003. С. 101.

^Берберова Е.Г. Особенности северокавказского фронтира Российской империи: автореф... дисс. канд. ист. наук. Владикавказ, 2014. С. 15-16.

ранее плодородных земель в долине Терека, в конце концов чересполосное расселение горского и казачьего населения, привело в их среде к росту числа недовольных постоянным снижением социально-экономического статуса возникало ощущение мнимой или объективной ущемлённости и маргинальное™. Решение вышеперечисленных проблем военной администрацией постоянно откладывалось, что в итоге порождали ксенофобию и шовинизм с одной стороны и религиозный фанатизм с другой.

Вместе с тем, отметим, что горские общества вели длительные споры за земельные и водные ресурсы не только с казачьими станицами, но и с соседними горскими общинами и крупными землевладельцами местного происхождения. Поэтому, на наш взгляд, неверно было бы, подобного рода изначально экономическим противоречиям придавать оттенок межнациональной вражды. Тем более, по мере роста численности иногороднего населения казачество неуклонно теряло былую свою роль основного субъекта колонизации края.

Причиной постоянных споров и противоречий между казаками и горцами являлось малоземелье, принуждавшее горцев периодически брать землю в аренду у казаков. Тем не менее, даже при столь сложных условиях взаимоотношений, горцам и казакам порой удавалось приходить к компромиссу в вопросах землепользования на принципах народной дипломатии. Именно так, мирно завершился спор вышеназванного чеченского селения Ачхой-Мартан и жителей Ассиновской станицы. Ачхой-мартановцы предложили отодвинуть границу станичных земель, подступавших к самому селению на 100-150 саженей от левого берега реки Фортанги. При посредничестве начальника Чеченского округа Муравьева, обе стороны 11 февраля 1870 г. подписали «полюбовный акт» и признали новые межи. Это было бы невозможно без доброй воли старшины станицы Ассиновской, урядника Пархоменко1.

1 ЦГАРСО-А. Ф. 12. Оп. 6. Д. 880. Л. 6-6 об

В 1890 гг. начальник Терской области и по совместительству наказной атаман C.B. Каханов в своих отчетах будет пытался увязать негативные тенденции в развитии хозяйства терских казаков с происками «ингушей, осетин и чеченцев». Однако подобный кризис испытывали и территории других казачьих войск, на фоне некоторых из которых, где никаких горцев не было ситуация была еще не столько плачевной. Подобные же жалобы нередко носили характер попытки снять обвинения с местных и имперских властей за их просчеты и ошибки, за отказ от необходимых реформ1. К сожалению, подобные нарративы в дореволюционный период достаточно активно тиражировались российской и зарубежной прессой, артикулировавшей тезис что якобы причиной всех беспокойств на Северном Кавказе был исключительно воинственный дух горцев, обитающих к югу от р. Терек1. Некритичное восприятие таких жалоб и статей рубежа Х1Х-начала XX вв. позднесоветскими и современными исследователями привело к формированию так называемой «набеговой теории» М. Блиева, пусть и с оговорками наследующей терминологический инструментарий дореволюционного ориентализма.

Анализ полного спектра документальных свидетельств, позволяет видеть более сложную и неоднозначную картину. Очевидно, что казаки и горцы самостоятельно искали точки соприкосновения и взаимоприемлемые варианты решения земельных противоречий. С этой целью 20 января 1906 г. состоялся общий съезд чеченцев Грозненского и Веденского округов и казаков Сунжи и Терека в станице Червленной. Участники съезда обсудив проблемы выдвинули идею формирования в пограничных участках смешанных судов. Члены этих судов должны были бы избираться тайным голосованием, а председатель назначаться начальником округа. Суды эти просуществовали недолго, но как указывает М.С. Арсанукаева: «сыграли

1 Перетятько А.Ю. Цена крови: документы 1860-1890-х о эффективности казачества как экономического института. Документальное исследование. Т. 2. Ростов-на-Дону, 2020. С. 356.

положительную роль в оздоровлении криминогенной ситуации в регионе»1. Были сделаны попытки взаимного страхование жизни и имущества. По утверждению А. Цаликова, при попустительстве канцелярии начальника Терской области и ввиду не прекращавшихся провокаций со стороны горских абреков и реакционеров из числа представителей казачьей социальной верхушки народная инициатива сошла на нет2. Сама попытка формирования особых местных судов, инициированная общинами, а не государственными органами является одним из наиболее поздних проявлений горско-казачьего фронтира, активно вовлекавшегося в глобальные процессы, самой яркой и драматической страницей которых окажутся революционные события 1917 г. и гражданская война.

Отметим, что практически все земельные конфликты между горцами и казаками приходились именно на малоземельный Сунженский отдел. В значительной мере преувеличенной приезжими столичными журналистами, охотившимися за сенсациями горско-казачьей распре. Что касается обвинений горцев в совершении большого числа преступлений, то, как свидетельствует анализ рапортов станичных атаманов, например, за 1872 года, подавляющее большинство преступлений против терских казаков совершали их соплеменники, соседи, одностаничники.

Понимавший это начальник Кизлярского отдела пытался воздействовать на подчинённых ему станичных атаманов, предлагая им прекратить предпринимаемые ими дискриминационные меры, в частности, препятствие передвижению горцев по Тереку на «каюках», то есть лодках3. К сожалению, отдельные современные авторы, игнорируя подобные факты, сводят конфликтный потенциал к агрессивности одних только горцев, оставляя за скобками причины его возникновения4.

^рсанукаева М.С. Государственно-правовая политика Российской Империи в Чечне и Ингушетии (XIX — начало XX ВВ.): автореф... дисс. д.и.н. М., 2010. С. 14, 32.

2Цаликов А. Бюрократия и горцы //Избранное... С. 147-148

3 ГКУ «ЦГАРД». Ф. 320. Оп. 1. Д. 47. Л. 27, 27 об, 28, 28 об, 32, 37, 60, 194.

4 Клычников Ю.Ю. О некоторых особенностях конфликтного потенциала Северного

Повседневная жизнь второй половины XIX - начала XX вв. полна примерами мирных и добрососедских взаимоотношений казаков и даже примеров их активной взаимовыручки. Так, согласно рапорту начальника Грозненского округа 5 февраля 1874 года, рыбачившие на берегу Терека, казаки станицы Щедринской спасли, тонувшую в реке жительницу с. Амир-Аджи-юрт Ахзат Болугчаеву1.

Несмотря, на общее ухудшение взаимоотношений, относительно периода до Кавказской войны, продолжали существовать прочные дружеские и куначеские связи между отдельными горскими и казачьими фамилиями. Сохранились частные предания о поддержке деятельности абрека Зелимхана не только горцами, но и частью терских казаков, среди которых он и его сподвижники имели кунаков.

Для Притеречья вполне характерны явления, которые в 1950-е годы американские ученые Б. Самнер и Д. Тредгольд, применив концепт фронтира для анализа процесса освоения Сибири Россией, выделили в качестве параллелей с американскими реалиями: 1) особую ментальность пограничного населения с такими характерными чертами как чувство собственного достоинства и предприимчивость; 2) формирование «смешанного населения»2.

Смешение терских, и особенно гребенских казаков с горцами, ногайцами, кабардинцами и кумыками, и их более чем трёхвековое взаимовлияние с народами Северо-Восточного Кавказа обусловило изменения в их культурном облике. Многосторонние интенсивные контакты взаимно обогатили казаков и их соседей. Под влиянием горцев изменилась одежда казаков, их обычаи, нормы этикета. Горские реалии проникали в казачий

Кавказа второй половины XIX-XX в.//История и культура народов Северного Кавказа. Вып. 4. Пятигорск, 2005. С. 42,62.

1 ЦГАРСО-А. Ф. 12. Оп. 2. Д. 439. Л. 30. Л. 24.

2 Цит. по: Хромых A.C. Сибирский фронтир. Встреча цивилизаций от Урала до Енисея (последняя треть XVI-первая треть XVII в.). Красноярск, 2012. С. 112

фольклор. В свою очередь уважительный образ противника в лице казака сформировался в горских устных сказаниях и песнях.

Если до конца Кавказской войны, в большей степени, горцы влияли на духовную и материальную культуру терских казаков, то, начиная со второй половины XIX в. уже в гораздо большей степени сами казаки транслируют в Терском регионе передовые достижения духовной и материальной культуры русского народа. Подчеркнём, что в ходе интеграции горцев в общероссийское социокультурное пространство происходил период взаимного переплетения и взаимодополнения культур, а не ассимиляции.

Подобное взаимное многостороннее проникновение элементов культур не могло состояться в условиях постоянного противостояния и вражды и, безусловно, являлось результатом преобладания между горцами и казаками интенсивных мирных и взаимовыгодных контактов. Как справедливо отмечал крупнейший зарубежный исследователь кавказского фронтира Т. Баррет: «Любое исследование политики империи на её границе должно также учитывать промежутки, изменчивость, неопределенность, «золотые середины» и противодействующие силы. Писать только историю государства, писать узкую национальную историю - значит заслонять это и упускать важную часть человеческого опыта, имеющую огромное значение для нашего будущего»1.

Выводы ко второй главе

В 1817 году началась длительная и кровопролитная Кавказская война. В силу сложного для регулярных войск ландшафта и активно применения горцами методов партизанской войны, российское военное командование самым активным образом использовала в боевых действиях мобильную казачью конницу. Казаков использовали в разведке, охране обозов, караульной службе, карательных экспедициях.

1 Barret Т.М. At the edge of Empire. The Terek cossaks and North Caucasus frontier, 1700-1860.Westview Press, 1999. P. 7.

На первоначальном этапе разворачивания активного мюридистского движения линия казачьих станиц играла роль щита для русских укреплений. Война явилась водоразделом в истории горско-казачьих отношений, превратив их из добрых соседей и экономических партнёров в военных противников. Тем не менее, даже в самый разгар многолетней войны продолжали функционировать традиционные каналы межэтнических связей, выработанные за предыдущие три столетия: куначество, аталычество и торговля, нередко перетекающая в контрабанду. Песни, сочиненные враждующими сторонами полны мотивов уважения к противной стороне.

Распространенным явлением в период Кавказской войны был переход терских казаков на сторону горских повстанцев. Причины данного поступка могли быть самими разными: тяготами службы, протестом против преследования за религиозные убеждения, различными провинностями. Особый случай в истории бегства представляет прецедент перехода на сторону повстанцев терского казака из станицы Наурской Семёна Атарщикова, пренебрегшего успешной военно-административной карьерой под влиянием собственной фронтирной идентичности. Границы восприятия понятий «свой» и «чужой» на пограничье культур были крайне подвижными, как и сама граница. Некоторые казаки, присоединившись к горцам, принимали мусульманство и мусульманские имена, полностью трансформируя собственную идентичность.

Из среды подобных мусульман-неофитов выходили одни из самых последовательных и активных сподвижников Шамиля. Одновременно часть горцев, особенно выходцы из различных знатных фамилий делали карьеру в царской армии, в том числе и в казачьих полках.

Таким образом, терские казаки видели в горцах равных себе, присущий фронтиру на Диком Западе или в Северной Африке колониальный дискурс, несмотря на пропагандистскую деятельность со стороны А.П. Пулло и P.A. Фадеева, в период Кавказской войны не получил распространения в их среде. Среди горцев также сохранялось уважительное отношение к казачеству.

Горско-казачья меновая торговля и контрабанда сыграли большую роль в выживании горцев в период Кавказской войны.

Анализ истории торговли на терском фронтире показывает, что не только казаки способствовали проникновению товарно-денежных отношений в горскую экономику, но и то, что товары, шедшие с гор на равнину, имели жизненно важное значение и для самих казачьих общин и во многом формировали их материальную культуру.

И вопреки всем установленным барьерам, ограничениям и бедствиям войны горско-казачий обмен никогда не прекращался. Понимание значение данной торговли, военные чиновники пытались регулировать данный торговый обмен, однако далеко ни всегда успешно.

На 1859 год пришлось завершение Кавказской войны, однако, в первое время, не принесшее действительного и окончательного замирения края.

В 1860-1870-е годы на Северо-Восточном Кавказе имели место несколько антиправительственных восстаний, вызванных сложной адаптацией горского населения к инициированным царским правительством процессам модернизации региона и его интеграции в общероссийское политическое и социально-экономическое пространство. Активное участие в подавлении этих восстаний принимали терские казаки, что повлекло усиление отчуждения между ними и горцами, начавшееся ещё в период Кавказской войны. В частности, это делало их объектом кровной мести и мотивировало набеги абреков на их станицы.

Терцев объединяло с американскими пионерами смелость, индивидуализм, стремление к равноправию и самоуправлению. Как и на американском фронтире, большую роль на Тереке играли религиозные меньшинства и секты, в частности, старообрядцы. В свою очередь по другу сторону терского фронтира, в частности, у чеченцев получили распространения суфийские братства - накшбандия и особенно кадирия, игравшую не только религиозную, но и политическую - мобилизующую роль в вайнахском обществе.

Трёхвековые многоуровневые фронтирные взаимоотношения горцев и терских казаков обусловили формирование в Притеречье своеобразной синтетической материальной и духовной (светской) культуры, сочетавшей в себе элементы, нормы и ментальные особенности славянского и северокавказского населения. Казаки были связаны с народами СевероВосточного Кавказа многочисленными духовными узами: традициями куначества, побратимства и аталычества. Имели место и кровнородственные связи.

Казачество, особенно гребенское, играло ведущую роль в этом процессе адаптации горцев к общероссийским реалиям и формирования единой северокавказской социокультурной общности в составе многоукладной российской цивилизации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Казаки, составлявшие авангард в освоении Россией Урала, Сибири и Северного Кавказа, являлись первопоселенцами практически всех вновь осваиваемых территорий, первыми защитниками новых и зачастую всегда подвижных границ - фронтирных зон. Терские казаки при всех объединяющих их с другими казаками чертами имели неповторимую специфику, которую определили длительные многосторонние контакты с окружающими их народами Северо-Восточного Кавказа.

Само понятие фронтир позаимствовано из американской историографии истории формирования границ США и историко-культурных особенностей населения их Среднего Запада. Естественно для северокавказских реалий характеры особенности, отличавшие их американского фронтира с его подвижными границами. Здесь они были сравнительно стабильны и шли вдоль основных речных артерий региона -Кубани и Терека. Тем не менее, большинство ценностей, приписываемых американским пионерам - свобода, независимость, равенство, храбрость и воинственный дух отмечаются у казаков всеми источниками. На границы формировались и социокультурные особенности казачества, отличавшие его от других групп русского населения.

Смешение терских и особенно гребенских казаков с вайнахскими народами, ногайцами, кабардинцами, кумыками и горцами Дагестана, и их более чем трёхвековое взаимовлияние с народами Северо-Восточного Кавказа обусловило изменения в их культурном облике. Многосторонние интенсивные контакты взаимно обогатили казаков и их соседей. Под влиянием горцев изменилась одежда казаков, их обычаи, нормы этикета.

Горские реалии проникали в казачий фольклор. В свою очередь уважительный образ кунака, соседа и даже противника в лице казака сформировался в горских устных сказаниях и песнях.

Обращение к концепту фронтира при анализе истории взаимодействия горцев и казаков позволяет отойти от их традиционного имманентного противопоставления. Нами выделено несколько

разновидностей фронтира на Тереке: географический, военно-политический и религиозный, а также три стадии его развития: раннюю (иначе: внешнюю или «ранний фронтир»), среднюю (просто: фронтир) и позднюю (внутрицивилизационную или «постфронтир»).

Для каждой перечисленной стадии присущи собственные характерные особенности развития горско-казачьего взаимодействия. В частности, формирование различных коммуникативных форм взаимодействия на ранней стадии, интенсивный конфликт на второй стадии и формирование общей цивилизационной и гражданской идентичности на поздней, внутрицивилизационной стадии истории русского фронтира на Тереке.

На исходе раннего фронтира, то есть в последней трети XVIII века оформляется окончательное подчинение казачества государству и начинается его превращение в сословие с наделением определенными правами и обязанностями. Постепенно отходит в прошлое институт казачьего круга, сходный с общинными институтами горцев и способствовавший их межкультурному диалогу, как двух самоуправляющихся сообществ. Некогда вольное и непокорное царизму казачество постепенно приобретало функции усмирителя любых потенциальных форм протеста. Тем не менее, несмотря на обозначенные социально-политические изменения у терских казаков сохраняли ментальные особенности, сближавшие их, скорее с горцами, нежели с русскими центральной полосы России.

Ключевым событием в истории региона, кардинальным образом, изменившим его этнодемографическую структуру, а вместе с ней и складывавшуюся веками систему взаимоотношений терских казаков и соседних с ними северокавказских явилась народов Кавказская война (18171864 гг.). Кавказская война представляет собой крайне сложное историческое явление, оставившее глубокий след в травматическом опыте

местного населения. Серьёзных человеческих, материальных и моральных потерь стоила Кавказская война и терскому казачеству.

Несмотря на боевые действия, частично сохранялись былые куначеские связи, позволявшие, например, налаживать обмен и выкуп пленных. Об отсутствии непреодолимого водораздела во взаимопонимании горцев и казаков свидетельствует, и тот факт, что значительное число терских казаков перебежало на сторону восставших горцев и воевало под начало Шамиля. Имели место факты и службы горцев в казачьих войсках. В целом, в период Кавказской войны не получил распространения присущий фронтиру на Диком Западе или в Северной Африке колониальный дискурс. Несмотря на пропагандистскую деятельность в этом направлении со стороны А.П. Пулло и P.A. Фадеева в казачьей среде не возникло пренебрежительного отношения к горцам. Среди последних также сохранялось уважительное отношение к казачеству.

Географический фактор всегда и повсюду влиял на модернизационные процессы и Терская область не была в этом исключением. В рамках модернизации региона обозначились инновационные центры (прежде всего города) и периферия (горные аулы) между которыми простиралась зона интенсивного взаимодействия и диалектического противостояния модернистских и консервативных импульсов. Подобные очаговый характер модернизации обусловил формирование промышленных анклавов (в первую очередь г. Грозного), окружённых аграрной периферией, составные части которой тем меньше продвинулись на пути модернизации и сохраняли традиционные ценности и общественные институты чем дальше они находились от названных центров.

Несмотря на все изменения в горско-казачьих отношениях двойственная этносоциальная природа самого казачества сохранялась на протяжении всех тех стадий развития русского фронтира на Тереке. Сходство внешнего облика и внутреннего мира горцев и терских казаков

было очевидно для приезжих русских писателей, служивших в Кавказской армии (A.A. Бестужев-Марлинский, М.Ю. Лермонтов, Л.Н. Толстой). Не видели особых антропологических и социокультурных различий между собой и горцами и сами гребенские и отчасти моздокские казаки. Подтверждается это родство данными документов, преданий и генетики. Подобное имманентное родство горцев и казаков, несомненно, обуславливало их открытость к взаимному заимствованию элементов культуры, и способствовало сохранению каналов сотрудничества даже в период военно-политического противостояния горцев царской армии.

Одним из ярких проявлений двойственной природы казачества являлась неоднократно зафиксированная размытость границ между концептами «свой» и «чужой» во взаимоотношениях с горцами даже в самый разгар боевых действий против них.

Торговля - одно из условий сближения и развития взаимовыгодных отношений, преодоления барьеров отчуждения. Торгово-экономические взаимоотношения с казаками способствовали разрушению хозяйственной замкнутости народов региона, повышению уровня их жизни. Одновременно они способствовали ускорению и смягчению процесса интеграции горских народов в общероссийскую цивилизацию. Горско-казачьи хозяйственно-экономические отношения продолжались и в период Кавказской войны, при этом участвовали в ней и «немирные» горцы.

Рост торговли, развитие экономических взаимоотношений способствовали избавлению жителей даже самых высокогорных обществ от угрозы полуголодного существования. Ярким свидетельством тому является быстрый рост горского населения.

Если до окончания Кавказской войны, в большей степени, горцы влияли на духовную и материальную культуру терских казаков, то начиная со второй половины XIX в. сами казаки транслируют в Терском регионе передовые достижения духовной и материальной культуры русского народа.

Подобное взаимное многостороннее проникновение элементов культур не могло состояться в условиях постоянного противостояния и вражды и, безусловно, являлось результатом преобладания между горцами и казаками интенсивных мирных и взаимовыгодных контактов.

Взаимные контакты народностей региона, прежде носившие спорадический, нерегулярный характер, обрели широкий размах, стали важным фактором развития каждого из них. Главную роль при этом естественно играли отношения с казачеством и иногородним населением, привносившим в край новые формы быта и производственных отношений.

Русское общество постигало Кавказ в том числе и через призму казаков, которые воспринимались им как его неразрывная часть. В свою очередь для горцев понятие «русский» прежде всего ассоциировалось именно с казаками. Таким образом, они в равной степени сочетали в себе русское и кавказское начала, в определенной мере даже став их эталоном.

В рамках модернизации региона обозначились инновационные центры (прежде всего города) и периферия (горные аулы) между которыми простиралась зона интенсивного взаимодействия и диалектического противостояния модернистких и консервативных импульсов. Подобные очаговый характер модернизации обусловил формирование промышленных анклавов (в первую очередь г. Грозного), окружённых аграрной периферией, составные части которой тем меньше продвинулись на пути модернизации и сохраняли традиционные ценности, и общественные институты, чем дальше они находились от названных центров.

Фронтирная природа Притеречья повлияла и на его политико-административную конструкцию в послевоенный период, что особенно очевидно отражалось в использовании административного термина «область», характерном исключительно для пограничных территорий. Фронтирная особенность модернизации региона отражалась и в широком применении традиционных для военного времени социальных технологий: в частности, внеэкономического принуждения для мобилизации трудовых

ресурсов (дорожная повинность, необходимость выставлять подводы по требованию окружного начальства).

Несмотря на свой сравнительно с центральными губерниями поверхностный и непоследовательный характер, реформы Александра II сыграли позитивную роль в истории Северо-Восточного Кавказа, способствовали росту уровня жизни и образованности местного населения, в том числе и терского казачества. Под влиянием реформ российского правительства происходило экономическое и социокультурное возрождение Терского края. Российское правительство в ходе реализации реформ 1860-1870-х года на Кавказе стремилось к упорядочению взаимоотношений с горцами на основе объективного (измеряемого) права и к повышению экономического благосостояния населения региона. При этом, идя навстречу просьбам местного населения, оно допустило применение наряду с общероссийским законодательством также адатной и шариатской систем права.

Подобная лояльность к местным особенностям, вполне характерная для Российской империи, диктовалась потребностью её развития и обеспечения устойчивости границ. Тем не менее, хроническая нехватка финансовых средств, недостаточное знание местных реалий и дефицит подготовленных управленческих кадров приводили к неизбежным злоупотреблениям в проведении реформ в жизнь.

Крестьянская колонизация имела не только отрицательные, но и положительные стороны. Колонисты из центральных губерний, особенно немцы, привносили в казачье и горское хозяйства новые технические новинки, знакомили их с последними достижениями аграрной науки и в целом способствовали развитию более прогрессивных капиталистических отношений. Миграционные процессы объективно влияли на все стороны социально-экономического развития терского казачества и соседних с ними горцев.

Северный Кавказ подобно Сибири и Приамурью играл роль клапана, посредством которого разряжалась напряженность в более плотно населенных центральных регионах, помимо этого - здесь пытались строить новую жизнь различные религиозные сектанты (старообрядцы, духоборы, молокане, немцы-меннониты и др.), избегавшие давления и вероятной капитуляции в других регионах.

Процесс интеграции горцев в общероссийское пространство протекал крайне болезненно и составил завершающий этап средней стадии в истории русского фронтира на Тереке. В частности, в 1860-1870-е годы на СевероВосточном Кавказе имели место несколько антиправительственных восстаний, активное участие в подавлении которых принимали и терские казаки, что повлекло усиление отчуждения между ними и горцами, начавшееся ещё в период Кавказской войны.

Тем не менее, на наш взгляд, рост напряжения между казаками и горцами в конце XIX в. был обусловлен не отошедшей в прошлое масштабной Кавказской войной и не повторяющимися раз за разом в 18601870-е годы восстаниями, а прежде всего экономическими и демографическими причинами.

Приток иногороднего населения и высокие темпы естественного прироста горского и казачьего населения вели к сокращению земельных и водных ресурсов и борьбы за них, но подобная конкуренция за них существовала и между различными горскими сельскими общинами. Крестьянская колонизация негативно воспринималась не только горцами, но и казаками. В целом обострение горско-казачьих взаимоотношений пришлось на период трансформации фронтира в постфронтир и выходит за хронологические рамки нашего исследования.

Даже краткий обзор традиций, определявший межэтническое сотрудничество терских казаков с народами Северного Кавказа, свидетельствует об их богатстве и многообразии. В противовес искусственно конструируемым псевдоисторическим мифам об их

беспрестанной вражде, накопленный историографией материал демонстрирует не только конфликтные ситуации, но и богатейший опыт взаимной терпимости, достойных компромиссов, и разностороннего сотрудничества, выражавшегося в экономических взаимоотношениях, хозяйственных связях и бытовом общении. На 43 года войны на СевероВосточном Кавказе пришлось 57 лет мира.

Изучение и популяризация этого опыта представляет несомненную ценность для укрепления межнационального согласия в регионах СевероКавказского федерального округа, и, в целом, в Российской федерации.

На основе сравнительного анализа нами выявлены следующие характерные особенности Русского фронтира на Тереке:

1) Формирование устойчивой бикультурной славяно-горской идентичности у значительной части терского казачества;

2) отсутствие колониального дискурса со стороны победителей, в частности, казаков в отношении в покоряемых Российской империей народов, в отличие от реалий Дикого Запада;

3) на Кавказе имело место не столкновение ни «цивилизации» и «дикости», а двух цивилизаций (империи противостояли сложившиеся государства и союзы обществ, а также сформировавшееся на их основе государство имама Шамиля);

4) в отличие от североамериканского фронтира, исчезнувшего с последней битвой с индейцами при Вундед-Ни и ликвидацией Индейской территории (обе пришлись на 1890 г.,) северокавказский фронтир не имеет точной даты исчезновения, а постепенно растворяется виде постфронтира под влиянием политических, социокультурных и экономических процессов. Пережитком фронтира можно считать сохранение особого военно-народного управления вплоть до 1917 года.

5. формируя административные границы Терской области, царская администрация во многом исходила не из религиозных или этнических, а географических принципов. При этом, несмотря на удаленность региона от

внешних границ, он был сформирован именно как пограничный регион, что отражалось в самом использовании термина «область».

К концу XIX в. русский фронтир на Тереке уже трансформировался в политическое и экономическое пространство «внутринационального» фронтира (постфронтира), в рамках которого протекала интеграция горских народов Терской области в единую российскую цивилизацию.

Говоря о перспективах фронтирных исследований на Кавказе, обратим внимание на то обстоятельство, что обращение к теме границы, как месту встречи разных культуры, зоне их контакта и взаимодействия, имеет несомненный миротворческий потенциал, являясь важной частью нашего исторического прошлого, которое укрепляет общекавказскую и общероссийскую идентичность.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ Архивные материалы

1. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА)

Ф. 864. Военно-учёный архив. - Д. 6209, 6379, 6475, 6681. Ф. 38. - Главное управление Генерального штаба. Оп. 7. Д. 470. Ф. 13454. - Штаб Командующего Кавказской линией и Черноморией. Оп. 6. Д. 381, Оп. 15. Д. 555.

Ф. 644. - Штаб Командующего войсками Терской области. Оп. 1. Д. 117.

2. Российский государственный исторический архив г. Санкт Петербург (РГИА)

Ф. 391. - Материалы Земского отдела МВД. 1867-1916. Оп. 2. Д. 1 427. Ф. 1268. - Кавказский комитет. Оп. 2. Д. 782-а; Оп. 15. Д. 56, Оп.8. Д.180. АУП ЧР (Архивное управление правительства Чеченской Республике). Ф. 226. Копия документов по истории чеченского народа. Канцелярия начальника Теркой области (1860-1876 гг.). Оп. 3. Дд. 2, 11. Т.2. Ф. 236. Коллекция копий документов по истории чеченского народа из фондов Центрального государственного архива Республики Северная Осетия-Алания. Оп. 3. Д. 7, 8, 10,61.

3. Государственный архив Астраханской области.

Ф. 599. Астраханская губернская Духовная консистория г. Астрахань. Оп. 2. Д. 1348.

4. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК)

Ф. 79. Общее правление Кавказской области 1822-1847 гг. г. Георгиевск, с 1825 г. - г. Ставрополь. Д. 341.

5. Государственное казённое учреждение «Центральный государственный архив Республики Дагестан» (ГКУ ЦГА РД)

Ф. 8-п. - Комиссия по истории гражданской войны в Дагестане при Дагобкоме ВКП (б). Махачкала. Оп. 1. Д. 29.

Ф. 105. - Кумыкский окружной отдел комиссии по правам личным и поземельным туземцев Терской области. Оп. 2. Д. 74.

Ф. 236. - Начальник Кумыкского округа левого крыла Кавказской линии, укр. Хасав-Юрт. Оп. 2. Д. 15.

Ф. 320. - Кизлярское окружное полицейское управление. Оп. 1. Д. 47. Ф. 350. - Главное приставство караногайского народа. Оп. 1. Д. 58, 271, 289. Ф. 377. - Кизлярский уездный суд Терской области. Оп. 1. Д.1.

Ф. 379. - Кизлярский комендант. Он. 4. Дд. 370, 452, 534, 537, 936, Он. 5.Д.

168, Он. 7. Д. 58, 290.

6. Научный архив Института истории, археологии и этнографии

Дагестанского научного центра Российской академии наук (НА ИИАЭ

ДНЦ РАН)

Ф. 1. Он. 1. Д. 1128, Дд. 6, 179, 282.

7. Центральный государственный архив Республики Северная Осетия-

Алания (ЦГА PCO-А)

Ф. 11. - Терское областное управление. 1871-1917 гг. Оп. 5. Д. 328. Оп. 19.

Д. 441, Оп. 52. Д. 12,32,49.

Ф. 12. - Канцелярия начальника Терской области. Оп. 2. Д. 439, Оп. 5. Д. 10,

Оп. 6. Д. 688, 812, 880, 902, Оп. 7. Д. 4.

Ф. 13. -Войсковое правление Терского казачьего войска. 1845-1870: Оп. 1. Дд.

580, 930, 972.

Ф. 30. - Кавказское наместничество. Оп. 1. Д. 13.

Ф. 53. - Штаб войск Терской области. 1848-1878 гг. Оп. 1. Дд. 1792.

Ф. 54. - Войсковой штаб Терского казачьего войска: Оп. 6. Д. 234.

Ф.55. - Походный штаб командующего войсками Терской области. Оп. 1. Д.

4.

Сборники документов, статистические материалы

1. Административно-территориальное устройство Ставрополья с конца XVIII века по 1920 год. Ставрополь: ИПФ Стафрополье, 2006. - 401 с.

2. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией Текст. / Под ред. А.П. Берже. Тифлис: Тип. гл. упр. нам. Кавказа, 1868. Т.П. - 1238 с.

3. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией Текст/ Под ред. А.П. Берже. Тифлис: Тип. гл. упр. нам. Кавказа, 1874. Т. VI. - 4.1. -957 с.

4. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией Текст/ Под ред. А.П. Берже. Тифлис: Тип. гл. упр. нам. Кавказа, 1878. Т. VII. - 994 с.

5. 1878. Т. VII. - 994 с.2.5. Акты, собранные Кавказской археографической комиссией/Под ред. А.П. Берже. Тифлис: Тип. гл. упр. нам. Кавказа, 1881. Т. VIII. - 1009 с.

6. Акты, собранные Кавказской археографической комиссии/ Под ред. А.П. Берже. Тифлис: Тип. гл. упр. нам. Кавказа, 1885. Т.Х. - 938 с.

7. Антология чечено-ингушской поэзии. - Грозный: Чеч.-Инг. кн. изд-во, 1981.-216 с.

8. Ахвердов А.И. Описание Дагестана//История, география и этнография Дагестана. XVIII-XIX в. М.: Наука, 1958. - С. 213-229 с.

9. Бларамберг И. Историческое, топонимическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа. М.: Изд. Надыршин, 2010. -400 с.

Ю.Броневский С.М. Известия о Кавказе. Ч. 2. М.: Типография

С.Скливановского,1823. -485 с. 11 .Всеподданнейший отчёт начальника Терской области и наказного атамана Терского казачьего войска за 1891 г. Владикавказ: Тип. Терек, обл. правления, 1892. -132с.

12.Гизетти A.JI. Сборник сведений о потерях Кавказских войск во время войн: Кавказско-горской, персидских, турецких и в Закаспийском крае. 1801 - 1885 гг. Тифлис: Тип. И.Я. Либерман, 1901.-222 с.

13. Гребенцы в песнях: сборник старинных, бытовых, любовных, обрядовых и скоморошных песен гребенских казаков с кратким очерком Гребенского войска и примечаниями / собр. Ф.С. Панкратов. Владикавказ: В. Просвирин, 1895. - 176 с.

14. Дебу И. Л. О Кавказской линии и присоединенном к ней Черноморском войске или Общие замечания о поселенных полках, ограждающих Кавказскую линию, и о соседственных горских народах. С 1816 по 1826 год. СПб, 1829.-504 с.

15.Дондуков-Корсаков A.M. Мои воспоминания//Старина и новизна. Кн. 6. СПб, 1903.СПб, 1902. - 175 с.

16.Ермолов А.П. Записки Алексея Петровича Ермолова с приложениями. 4.II. 1816 - 1827 г. М.: Унив. тип. (Катков и Ко), 1868. - 734 с.

17.Из записки М. Т. Лорис-Меликова великому князю Михаилу Николаевичу // Русская старина. СПб., 1889. № 9. С. 416-418

18.Ипполитов А.П. Этнографические очерки Аргунского округа // ССКГ. Тифлис, 1868. Вып.1. - С. 1-52.

19.Исторические песни / сост., вступ. ст., подг. текстов и комент. С.Н. Азбелева. М.: Русская книга, 2001. - 528 с.

20.Исторические песни на Тереке / подгот. текстов, статья и примеч. Б.Н. Путилова. Грозный: Грозненское облииздат-во, 1948. - 143 с.

21.Кавказские войны и имамат Шамиля/Под ред. В.Г. Гаджиева, Н.Н. Покровского. М.: РОССПЭН, 2000. - 512 с.

22.Капринский М.П. Гребенские казаки и их песни //СМОМПК. Вып. 27. Тифлис 1900. Отдел 4. - С. 69 -112.

23.Клапрот Ю. Путешествие по Кавказу и Грузии /ЮГРИП, Орджоникидзе, 1967.-С. 105-108

24.Комаров A.B. Адаты и судопроизводство по ним // ССКГ. Тифлис, 1868. Вып. I. -С. 5-64.

25.Крестьянское хозяйство в России. Извлечение из описаний хозяйств, удостоенных премией в память трёхсотлетия дома Романовых. Т. 3. Петроград: Тип. акц. об-вати. дела, 1915. - 199 с.

26.Материалы для описания русско-турецкой войны. Т. VI. Ч. 1. СПб, 1904. -632 с.

27.Милютин Д.С. Воспоминания: Российская политическая энциклопедия. 1856-1860-е гг. -М., 2004. - 560 с.

28.Народно-освободительная борьба Дагестана и Чечни под руководством имама Шамиля. Сб. документов/Сост. В.Г. Гаджиев, Дадаев Ю.У., Рамазанов Х.Х. - М.: Эхо Кавказа, 2005. - 550 с.

29.0 высылке с Кавказа мятежных горцев Дагестанской и Терской областей. Россия. Кавказский наместник. СПб. б/у изд., 1878. -22 с.

30.Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года. Вып. 6. СПб: Центр, стат. комитета М-ва вн. Дел, 1905. - 60 с.

31.Переписка JI.H. Толстого с сестрой и братьями. М.: «Художественная литература», 1990. - 544 с.

32.Перетятько А.Ю. Цена крови: документы 1860-1890-х о эффективности казачества как экономического института. Документальное исследование. Т. 2. Ростов-на-Дону: Издательство Южного федерального университета, 2020. -530 с.

33.Песни Терека: песни гребенских и сунженских казаков. Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1974. - 240 с.

34.Полное собрание законов Российской империи. Т. 3. XXII. № 16194. -1135 с.

35.Ржевусский А. Терцы. Сборник исторических, бытовых и географико-статистических сведений о Терском казачьем войске. Владикавказ: Тер. обл. правления, 1888. - 298 с.

36.Ровинский И.В. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний по гражданскому и естественному их состояний. СПб: Экспедиция изготовления гос. бумаг, 1809. - 327 с.

37.Русский прозаический фольклор в Дагестане и на Северном Кавказе. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1980. - 224 с.

38.Семенов П. Песни, поющиеся в станице Слепцовской Владикавказского округа//СМОМПК. Вып. 15. Тифлис, 1893. Отдел I. -С. 37-140.

39.Статистические монографии по исследованию станичного быта Терского казачьего войска. Владикавказ: Войсковое хоз. правление, 1881. - 466 с.

40.Филипсон Г.И. Воспоминания. 1837-1847 гг.//Осада Кавказа: воспоминания участников Кавказской войны XIX в. СПб: Звезда, 2000. -С. 76-194.

Монографии, брошюры, материалы конференций

41.Абаза К.К. Казаки: донцы, уральцы, кубанцы, терцы: очерки из истории стародавнего казацкого быта. СПб.:В. Березовский, 1890. - 334 с.

42.Аджиев A.M. У золотых родников/ Аджиев A.M.. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1991. - 138 с.

43.Алиев Б.Г., Умаханов М.-С. Историческая география Дагестана XVII-нач. XIX в. Т. I. Махачкала: ДНЦ РАН, 1999. - 366 с.

44.Алироев И.Ю. Нахские языки и культура/ Алироев И.Ю. Грозный: Чечено-Ингушское изд-во, 1978. - 289 с.

45.Алиханов М. Поход на Хиву (кавказских отрядов). 1873. Степь и оазис. СПб: Паровая скоропечатня Я.И. Либермана, 1899. - 314 с.

46.Аминов И.И. Закаспийский край в составе Российской империи (историко-правовое исследование)/ Аминов И.И. М.: Поспект, 2018. -

47. Аскеров А.Г. Социально-экономическое развитие Нижнетерского казачества во второй пол. XIX - начале XX века/ Аскеров А.Г. Махачкала: Овчинников М.А., 2009. - 167 с.

48. Аствацатурян Э. Оружие народов Кавказа. История оружия/ Аствацатурян Э. М.: Хоббикнига,1995. - 185 с.

49.Ахмадов Ш.Б. Общественно-политический строй чеченцев в XVIII в./ Ахмадов Ш.Б. Грозный: АЛЕФ, 2012. - 384 с.

50.Ахмадов Я.З. Очерк исторической географии и этнополитического развития Чечни в XVI-XVII веках/ Ахмадов Я.З. Грозный, 2009. - 426 с.

51.Ахмадов Ш.Б. Чечня и Ингушетия в XVIII-нач. XIX вв/ Ахмадов Ш.Б. Элиста: Джангар, 2002. - 528 с.

52.Бейтуганов С.Н. Кабарда: история и фамилии/Бейтуганов С.Н. Нальчик: Эльбрус, 2007.-782 с.

53.Белецкая Е.М. Казачество в народном творчестве и в русской литературе XIX века/ Белецкая Е.М. Тверь: Золотая буква, 2004. - 252 с.

54.Берже А. Кавказская старина/ Берже А. М.: Снег, 2011. - 512 с.

55.Берже А.П. Чечня и Чеченцы/Берже А. Тифлис: Типография главного наместника Кавказа, 1859. - 140 с.

56.Берже А. Краткий обзор горских племен на Кавказе/ Берже А.. Нальчик: Полиграфкомбинат им. Революции 1905 г., 1992. - 48 с.

57.Блиев М.М. Россия и горцы Большого Кавказа. На пути к цивилизации/ Блиев М.М. М.: Мысль, 2004. -878 с.

58.Блиев М.М., Дегоев В.В. Кавказская война. М.: Росет, 1994. - 592 с.

59.Богуславский JI. История Апшеронского полка/ Богуславский JL. СПб.:Типография министерства путей сообщения, 1892.T.I. - 518 с.

60.Богуславский JI. История Апшеронского полка/Богуславский JI. СПб.: Типография министерства путей сообщения , 1892.T. II. - 552 с.

61.Болдонова И.С. Евразийский фронтир в диалоге культур Востока и Запада /И.С. Улан-Удэ: Издательство бурятского государственного университета, 2016. - 235 с.

62.Борчашвили Э.А. Социально-экономические отношения в Чечено-Ингушетии в XVIII- XIX вв./Борчашвили Э.А. Тбилиси: Мецниереба, 1988. -454 с.

63.Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 г. СПб.: Типография императорской академии наук, 1869. - 4.1. - 548 с.

64.Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX - середина XX в.): документы// Рук. авт. кол. В .А. Козлов. М.: РОССПЭН, 2011. - 1094 с.

65.Ваксман С. Записки краеведа/Ваксман С. Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1984. - 95 с.

66.Васильев Д.С. Очерки истории низовьев Терека/ Васильев Д.С. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1986. - 246 с.

67.Великая Е.В., Великая Н.Н. Мирные формы интеграции СевероВосточного Кавказа в состав Российской империи (1801-1859)/ Великая Е.В., Великая Н.Н. Армавир: АГПУ, 2015. - 252 с.

68.Великая Н.Н. Казаки Восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв./ Великая H. Н. Ростов-на-Дону: Издат. центр АГПИ, 2001. - 278 с.

69.Великая Н.Н., Белецкая Е.М. Казаки Северо-Восточного Кавказа и их соседи в дореволюционном прошлом (по историческим, фольклорным и литературным источникам): монография / Н.Н. Великая, Е.М. Белецкая. -Армавир: РИО АГПА, 2014. - 232 с.

70.Взаимоотношения народов Чечено-Ингушетии с Россией и народами Кавказа в XVI- начала XX в. Грозный: Типография им. И.Н. Заболотного, 1981.- 190 с.

71.Виноградов В.Б. Российский Северный Кавказ: факты, события, люди/ Виноградов В.Б. - Москва-Армавир: АГПИ, 2006. - 160 с.

72.Виноградов В.Б., Великая Н.Н., Нарожный Е.И. На Терских берегах. Очерки об исторических группах старожильческого населения Среднего

Притеречья/Виноградов В.Б., Великая H.H., Нарожный Е.И. Армавир: Б/и, 1997. - 120 с.

73.Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в XVIII -начале XX в./ Волкова Н.Г. М.: Наука, 1974. - 276 с.

74.Волхонский М. Муханов В. Россия на Кавказе. Пять веков истории. М.: Объединённая редакция МВД России, 2007. - 487 с.

75.Гаджиев В.Г. Роль России в истории Дагестана/ Гаджиев В.Г. М.: Дагкнигоиздат, 1965. - 301 с.

76.Гаджиева С.Ш. Аталычество и побратимство в Дагестане. XVIII - начало XX в./ Гаджиева С.Ш. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1995. - 150 с.

77.Гаджиева С.Ш. Кумыки/ Гаджиева С.Ш. М.: Наука, 1961. - 385 с.

78.Гаджиева С.Ш. Материальная культура ногайцев в XIX- начале XX в./ Гаджиева С.Ш. М.: Наука, 1976. - 226 с.

79.Гаммер М. Шамиль: мусульманское сопротивление царизму/ Гаммер М. М.: Крон-Пресс, 1998. - 512 с.

80.Гапуров Ш.А. Россия и Чечня в первой четверти XIX века/ Гапуров Ш.А. Нальчик: Эль-Фа, 2003. - 446 с.

81.Гапуров Ш.А. Чечня и Ермолов (1816-1827 гг.)/ Гапуров Ш.А. Грозный: ГУЛ Книжное издательство, 2006. - 516 с.

82.Гапуров Ш.А. Чечня в период Кавказской войны (1818-1859)/ Гапуров Ш.А. Грозный: АН 4P, 2016. - 576 с.

83.Гарунова H.H. Российские города-крепости в контексте политики России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII - первой половине XIX в.: проблемы политической, экономической и культурной интеграции. Махачкала: АЛЕФ, 2007. - 275 с.

84.Гарунова H.H. Административная и культурная роль городов-крепостей в политике России на Северо-Восточном Кавказе в XVIII- первой половине XIX века/ Гарунова H.H. Махачкала: АЛЕФ, 2008. - 304 с.

85.Гизетти А. Л. Хроника кавказских войск/Гизетти А. Л. Тифлис: Типография главноначальствующего гражданской частью на Кавказе, 1896.-598 с.

86.Голованова С.А. Региональные группы казачества Юга России: опыт системного анализа/ Голованова С.А. Армавир: Издательство АГПИ, 2001. - 163 с.

87.Гонтарева E.H. Начальное образование в дореволюционной Чечено-Ингушетии. Грозный: Чечено-ингуш. книжн. издат-во, 1965. - 112 с.

88.Гралевский М. Кавказ: мемуары о двенадцатилетней неволе. Издание Пшемыслава Адамчевского. Тбилиси: Издательство Артануджи, 2023. -640 с.

89.Грибоедов А. С. Сочинения / Вступ. ст., коммент., состав, и подготовка текста С.А. Фомичева. М.: Худож. лит., 1988. - 751 с.

90.Григорьев А.Ф. Историософия гребенских казаков в этнической картине мира. Ставрополь: Ставролит, 2017. - 233.

91.Гриценко Н.П. Города Северо-Восточного Кавказа и производительные силы края (V середина XIX века). Ростов-на-Дону: ИРУ, 1984. -159с.

92.Гриценко Н.П. Горский аул и казачья станица Терека накануне Великой Октябрьской социалистической революции/ Гриценко Н.П. Грозный: Чеч. книжн. издат., 1972. - 277 с.

93.Гриценко Н.П. Классовая и антиколониальная борьба крестьян Чечено-Ингушетии Х1Х-ХХ вв./ Гриценко Н.П. Грозный: Чечено-ингуш. книжн. издат.-во., 1971. - 108 с.

94.Гриценко Н.П. Экономическое развитие Чечено-Ингушетии в пореформенный период (1861-1900 гг.)/ Губарев Г.В. Грозный: Чечено-ингуш. книжн. издат-во., 1963 - 199 с.

95.Губарев Г.В. Книга о казаках/ Губарев Г.В. Париж: Издательство редакции газеты «Казак», 1957.-330с.

96.Гурбанов Э.-А.-О., Поломошнов А.Ф. Северный Кавказ в российском социокультурном пространстве/Гурбанов Э.-А.-О., Поломошнов А.Ф. Персиановский: Донской государственный университет, 2013. - 198 с.

97.Гусейнов Г.-Р.А.-К. История древних и средневековых взаимоотношений языков Северо-Восточного Кавказа и Дагестана с русским языком/ Гусейнов Г.-Р.А.-К. Махачкала: АЛЕФ, 2010. - 216 с.

98.Дадаев Ю.М. Государство Шамиля. Социально-экономическое положение, политико-правовая и военно-административная система управления/ Дадаев Ю.М. М.: Эхо Кавказа, 2006. - 506 с.

99. Дегоев В.В. Имам Шамиль: пророк, властитель, воин/ Дегоев В.В.. М.: Русская Панорамма, 2001. - 374 с.

100. Дегоев В. Непостижимая Чечня. Шейх Мансур и его время / Дегоев В. (XVIII). М.: Модест Колеров, 2013.-256 с.

101. Дзюбан В.В. Интеграция традиций и обычаев казачества в субкультуре: монография/ Дзюбан В.В. Брянск: Изд-во БГТУ, 2013. - 152 с.

102. Дон и Степное Предкавказье. XVIII - первая половина XIX в. (социальные отношения, управление, классовая борьба). Ростов н/Д.: Изд-во Рост, ун-та. 1977. -240 с.

103. Желиховская В. Кавказ и Закавказье. Народные чтения. 1885. С. 104-105

104. Заседателева JI.Б. Терские казаки (середина XVI - XX в.). Историко-этнографические очерки/ Заседателева Л.Б. М.: Изд.-во Московского университета, 1974. - 424 с. 105. Захарьин (Якунин) И.Н. Кавказ и его герои: В 2-х книгах/ Захарьин И.Н. СПб.: Типография А. Е. Колпинского, 1902. Кн. I. - 487 с.

106. Зиссерман А.Л. Фельдмаршал Александр Иванович. Барятинский. 1815-1879. Т. 1/ Зиссерман А. Л. М., 1888. - 231 с.

107. Зиссерман А. К истории покорения Кавказа. - Оттиск из журнала «Русская старина», 1884 г. Т. 43. № 7. - С. 203 - 214. и «Русская старина», 1884 г. Т. 43. № 9. - С. 605 - 618.

108. Зиссерман А.Л. Двадцать пять лет на Кавказе (1842-1867)/ Зиссерман А.Л. СПб.: Типография A.C. Суворина, 1879. В 2-х ч. 4.1. - 440 с.

109. Ибрагимова З.Х. Чеченская история. Политика, экономика, культура/ Ибрагимова З.Х. М.: Евразия+, 2002. - 447 с.

110. Ибрагимова З.Х. Чеченский народ в Российской империи: адаптационный период/ Ибрагимова З.Х. М.: Пробел-2000, 2006. - 756 с.

Ш.Ибрагимова З.Х. Мир Чеченцев XIX век/ Ибрагимова З.Х. Москва: Пробел-2000. 2007. - 642 с.

112. Ибрагимова З.Х. Царское прошлое чеченцев. Политика и экономика/ Ибрагимова З.Х. М.: Пробел-2000, 2009. - 592 с.

113. Ибрагимова З.Х. Кавказцы/ Ибрагимова З.Х. М.: Пробел-2000, 2010. -235 с.

114. Идрисов Ю.М. Очерки истории северных кумыков/ Идрисов Ю.М.. Махачкала: Лотос, 2014. - 236 с.

115. Ильясов Л. Культура чеченского народа/Ильясов Л. М.: «Полиграфические мастерские», 2009. - 264 с.

116. Исторический очерк русского коневодства и коннозаводства/Составитель Мердер И.С: Типография Ю.Я. Римана,1897. - 126 с.

117. История Дагестана с древнейших времён до наших дней/ Под ред. Османов А. И. М.: Наука, 2004. - 626 с.

118. История Дагестана. М. Наука, 1967. Т. I./Под ред. Гаджиев В.Г. -433 с.

119. История Кабардино-Балкарской АССР/ Ред. Т.Х. Кумыков и др. М.: Наука, 1967. Т. I. -432 с.

120. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М.: Наука, 1988. -544 с.

121. История Северо-Осетинской АССР. Орджоникидзе: ИР, 1987. T.I. -562 с.

122. История Чечни с древнейших времен до конца XIX века. 2-е изд., испр., доп. Грозный: ГУЛ «Книжное издательство», 2008. - 828 с.

123. История Чечни с древнейших времён до наших дней. Т. 3. Грозный: Издат-во АН ЧР, 2013. - 656 с.

124. История Чечни с древнейших времён до наших дней. Т. 2. Грозный: Издат-во АН ЧР, 2016- 624 с.

125. Кабузан В.М. Население Северного Кавказа в Х1Х-ХХ веках. Этностатистическое исследование/ Кабузан В.М. СПб.: Рус.-балт. информ. центр. Блиц, 1996. - 220 с.

126. Казачество и народы России: пути сотрудничества и служба России: материалы заочной научно- практич. конференции. Краснодар: КубГУ, 2008.-321 с.

127. Казачество в тюркском и славянском мирах: коллективная монография / отв. ред. В.В. Грибовский, В.В. Трепавлов; Ин-т археологии им. А.Х. Халикова АН РТ. Казань, 2018. - 804 с.

128. Казачий словарь справочник. Сан-Ансельмо, 1968. Т.П. - 703 с.

129. Караулов М. А. Терское казачество в прошлом и настоящем/ Караулов М.А. Владикавказ: Электропечатня Терского областного правления, 1912. -370 с.

130. Караулов М.А. Терские казаки в прошлом и настоящем/ Караулов М.А. М.: Вече, 2008.-320 с.

131. Караулов М.А. Говор гребенских казаков/ Караулов М.А. СПб: Типография императорской академии наук 1902. - 112 с.

132. Карпов Ю.Ю. Джигит и волк. Мужские союзы в социокультурной традиции горцев Кавказа/Ю.Ю. Карпов СПб:МАЭ, 1996. - 310 с.

133. Кемпинский Э.В. Российская интеллигенция: история и судьбы (региональное северо-кавказское исследование)/ Кемпинский Э.В. М.: Социально-политическая мысль, 2005. - 271 с.

134. Кидирниязов Д.С. Взаимоотношения ногайцев с народами Северного Кавказа и Россией в ХУ1-Х1Х в./ Кидирниязов Д.С. М.: Эпоха, 2003. - 217 с.

135. Кидирниязов Д.С. Взаимоотношения народов Дагестана и Северного Кавказа в ХУШ-середине XIX в.: политические, торгово-экономические и этнокультурные аспекты/Кидирниязов Д.С. Махачкала: Апеф, 2016. - 487 с.

136. Клычников Ю.Ю. Российская политика на Северном Кавказе. 18271840-е гг. /Клычников Ю.Ю. Пятигорск: ПГЛУ, 2002. - 494 с.

137. Кобахидзе Е.И. Центральный Кавказ в объединительной политике Российской империи второй половины XIX -начала XX в. / Кобахидзе Е.И. Владикавказ: СОИГСИ ВНЦ РАН, 2016. - 258 с.

138. Ковалевский П.И. Восстание в Чечне и Дагестане в 1877 и 1878 году/ Ковалевский П.И. СПб.: Тиография М.И. Акинфиева, 1912. - 97 с.

139. Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества (XVI-XVIII вв.)/ Козлов С.А. СПб.: Историческая иллюстрация, 2002. - 288 с.

140. Козубский Е.И. История Дагестанского конного полка. Петровск: Типография Михайлова, 1909. - 724 с.

141. Косвен М.О. Этнография и история Кавказа/ Косвен М.О. М.: Издательство Восточной литературы АН СССР, 1961. - 260 с.

142. Край наш Ставрополье. Очерки истории. Ставрополь: Издат-во «Шат-гора», 1999.-525 с.

143. Крикунов В.П. Очерки социально-экономического развития Дона и Северного Кавказа в 60-90-е годы XIX века/ Крикунов В.П. Грозный: Чечено-Ингуш. книжн. издат.-во., 1973. - 318 с.

144. Культура и быт народов Северного Кавказа/ Под. ред. В.К. Гарданова. М.: Наука, 1968.-349 с.

145. Культура Чечни: история и современные проблемы/Отв. ред. X. В. Туркаев. М.: Наука, 2002. - 380 с.

146. Кумыков Т.Х. Вовлечение Северного Кавказа во всероссийский рынок в XIX в./Кумыков Т.Х. Нальчик.: Кабард.-балк. издат-во. 1962. - 200 с.

147. Лазарян С.С. Экономическая, социальная и этно-конфессиональная политика князя М.С. Воронцова в Кавказском крае. 1845-1854 гг./ Лазарян С.С. Пятигорск: ПГЛУ, 2013.-398 с.

148. Лапинский Т. (Теффик-бей). Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских. Нальчик, 1995. - 468 с.

149. Лермонтов М.Ю. Сочинения в двух томах. Т. 2. М., 1990. - 704 с.

150. Липранди А.П. Кавказ и Россия/ Липранди А.П. Харьков, 1911,- 262 с.

151.Лугуев С.А., Магомедов Д.М. Каралал - каратинцы: Историко-этнографическое исследование XIX-начало XX вв./ Лугу ев С. А., Магомедов Д.М. Махачкала, 1991.-248 с.

152. Лукоянов И.В. «Не отстать от держав...». Россия на Дальнем Востоке в конце XIX-начале XX вв./ Лукоянов И.В. СПб, 2008. - 668 с.

153. Магомеддадаев А. Эмиграция дагестанцев в Османскую империю. Махачкала: ДНЦРАН, 2000. Кн. 1. -433 с.

154. Магомеддадаев А. Эмиграция дагестанцев в Османскую империю. Махачкала: ДНЦ РАН, 2001. Кн. 2. - 212 с.

155. Максимов Е.Д. Терское казачье войско. Историко-статистический очерк. Владикавказ: Типография Терского областного правления, 1890. - 168 с.

156. Максимов Е. Чеченцы / Терский сборник. Вып.2. Кн.2. - Владикавказ: Типография Терского областного правления, 1892. - 183 с.

157. Максимов Е.Д. Терское казачье войско/Терские казаки. М.: Вече, 2014. - 420 с.

158. Мальсагова Т.Т. Восстание горцев в Чечне в 1877 г. Грозный: Чечено-ингуш. книжн. издат. - во, 1968. - 44 с.

159. Мансуров М.Х. Засулакская Кумыкия. Махачкала: Юпитер, 1994. -123 с.

160. Миротворческие процессы на Кавказе: уроки и перспективы. 4-е Кадыровские чтения. Материалы всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной 65-летию A.A. Кадырова. Грозный, 8 сентября 2016/ Ответ, ред. С.С. Магамадов. Грозный: Тагиев Р.Х., 2016. -375 с.

161. Мусхаджиев С.Х. Исламский узел Кавказской войны. Идеологические и политические аспекты освободительного движения на Северном Кавказе (конец XVIII-нач. XIX в.) - Майкоп: МГТУ, 2006. - 198 с.

162. Мутиева О.С. Роль женщины-казачки в жизни населения нижнего Терека в XIX - начале XX в./Мутиева О.С. Махачкала: ДГУ, 2006. - 171 с.

163. Народно-освободительное движение горцев Дагестана и Чечни в 20-50-е гг. XIX в. Материалы Всесоюзной научной конференции 20-22 июня 1989 г. Махачкала: ДНЦ РАН, 1994. - 450 с.

164. Нахшунов И.Р. Экономические последствия Дагестана к России/Нахшунов И.Р. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1956. -157 с.

165. Невская В.П. История Ставропольского края от древнейших времен до 1917 года/ Невская В.П. Ставрополь: СКИПКРО, 1996. - 304 с.

166. Николаенко Н.Д. Ермаков В.П. Кавказское Линейное казачье войско: история формирования, система управления и служебные обязанности (начало XVIII - 1860 г.). Пятигорск: ПГЛУ, 2010. -254 с.

167. Омельченко И.Л. Терское казачество/Омельченко И.Л. Владикавказ: Ир, 1991.-301 с.

168. Опульский Л.Д. Толстой на Кавказе/Опульский Л.Д. Орджоникидзеб Северо-осетинское книжное издательство, 1960. - 180.

169. Ортабаев Б.Х. Развитие промышленности и торговли в Северной Осетии. Орджоникидзе: Северо-Осетинское книжное издательство, 1973. -81 с.

170. Переселение горцев в Турцию: Материалы для истории горских народов/ Под. ред. Дзагуров Г.А. Ростов-на-Дону: Северо-кавказская книга, 1925. - 201с.

171. Перетятько А. Ю. «Военный постфронтир»: к определению феномена военно-социальных институтов Военной границы и Донского Войска второй половины XIX в.// Славянский мир: общность и многообразие. Тезисы конференции молодых ученых в рамках Дней славянской письменности и культуры. 21-22 мая 2019 г. М.: Институт славяноведения РАН, 2019. С. 42-46.

172. Трехсотлетие Терского казачьего войска. 1577-187: ко дню юбилейного празднования 3-го октября 1881 г./Автор-составитель С.И. Писарев. Владикавказ: Тип. Тер. обл. правления, 1881. - 16 с.

173. Плеханов A.A., Плеханов A.M. Казачество на рубежах Отечества. М.: Вече, 2009. - 464 с.

174. Покровский М.Н. Дипломатия и войны царской России в XIX столетии. М.: Красная новь, 1923. - 392 с.

175. Покровский Н.И. Кавказские войны и имамат Шамиля. М.: РОССПЭН, 2000.-511 с.

176. Попко И.Д. Терские казаки со стародавних времен. Вып. I. Гребенское войско (репринт, изд. 1880 г.)/ Попко И.Д. Нальчик: Эль-Фа, 2001. - 526 с.

177. Потто В.А. Два века терского казачества. Владикавказ: Тип. Терек, обл. прав-я, 1912. Т. 1.-130 с.

178. Потто В.А. Два века Терского казачества/ Потто В.А. Владикавказ: Типографии Тер. обл. правления, 1912. Т. 2. - 256 с.

179. Потто В.А. Кавказская война в отдельных очерках, эпизодах, легендах и биографиях/ Потто В.А. Тифлис: Тип. окр. шт. кав. войск, 1881. Т. 5. Вып. 1.-335 с.

180. Потто В.А. Утверждение русского владычества на Кавказе. К 100-летию присоединения Грузии к России 1801-1901 гг./Потто В.А. Тифлис: Тип. Я.И. Либермана, 1904. T.III. 4.1. - 527 е.,

181. Радлов В.В. Опыт словаря тюркских наречий/ Радлов В.В. СПб: Издат. тип. имп. АН, 1899. Т. II. 1899. - 447 с.

182. Рамазанов А.Х. Россия и Дагестан в XIX- начале XX в.: социально-экономические взаимовлияния/ Рамазанов А.Х. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1998.-88 с.

183. Рамазанов Х.Х. Сельское хозяйство и промышленность в пореформенный период/ Рамазанов Х.Х. Махачкала: Дагкнигоиздат, 1972. -204 с.

184. Ремнев A.B. Россия Дальнего Востока. Имперска география XIX-начала XX в. Омск: Изд.-во Омск. гос. ун-та, 2004. - 552 с.

185. Ризаханова М.Ш. Дагестанские русские. Историко-этнографическое исследование/ Ризаханова М.Ш. Махачкала: Дагкнигоиздат, 2001. - 188 с.

186. Рогожникова Р.П., Карская Т.С. Словарь устаревших слов русского языка/ Рогожникова Р.П., Карская Т.С. М.: Дрофа, 2005. - 828 с.