Система образования нерусских народов Среднего поволжья: структура, организация, практика: 70-е годы XIX - начало XX вв. : На материалах Симбирской и Казанской губерний тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 13.00.01, кандидат педагогических наук Юмакулов, Наиль Хасанович

  • Юмакулов, Наиль Хасанович
  • кандидат педагогических науккандидат педагогических наук
  • 2002, Чебоксары
  • Специальность ВАК РФ13.00.01
  • Количество страниц 171
Юмакулов, Наиль Хасанович. Система образования нерусских народов Среднего поволжья: структура, организация, практика: 70-е годы XIX - начало XX вв. : На материалах Симбирской и Казанской губерний: дис. кандидат педагогических наук: 13.00.01 - Общая педагогика, история педагогики и образования. Чебоксары. 2002. 171 с.

Оглавление диссертации кандидат педагогических наук Юмакулов, Наиль Хасанович

ВВЕДЕНИЕ.

Глава 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ НЕРУССКИХ НАРОДОВ

1.1. Характеристика правительственного и миссионерского подходов в православном образовании коренных народов края

1.2. Борьба старометодного и новометодного подходов в исламском образовании.

Глава 2. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ НЕРУССКИХ НАРОДОВ

2.1. Национальные школы православной направленности.

2.2. Подготовка национальных педагогических кадров.

2.3. Програмное и методическое обеспечение учебного процесса.

Глава 3. ИСЛАМСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В СИМБИРСКОЙ ГУБЕРНИИ

3.1. Общая характеристика исламского религиозного образования в крае.

3.2. Борьба старометодной и новометодной школ в симбирской исламской школе.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Общая педагогика, история педагогики и образования», 13.00.01 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Система образования нерусских народов Среднего поволжья: структура, организация, практика: 70-е годы XIX - начало XX вв. : На материалах Симбирской и Казанской губерний»

Проблемы межнациональных взаимоотношений актуальны для нашего непростого бытия. Особенно они обострились в наше время, когда проходит реформа, направленная на совершенствование базовых основ российской государственности. Российское государство во все периоды его истории всегда было многонациональным, и проблемы взаимоотношений малых народов с органами государственной власти во все времена были актуальны.

В середине XIX века многие нерусские народы вступили в процесс образования наций. Это в свою очередь вызвало рост национального самосознания, ускорило процессы формирования национальных культур.

Среднее Поволжье - один из важнейших экономических районов Российской империи всегда было многонациональным. Близость его к главным политическим и культурным центрам Российской империи заставляло правящие классы страны подходить очень серьезно к проблемам межнационального общения. В этой связи особую актуальность приобрели вопросы образования нерусских народов. Царское правительство на протяжении длительного времени стремилось сохранить то положение, когда населяющие империю так называемые «инородцы» (так в те времена официально назывались представители нерусских народностей Российской империи), оставались в своей основной массе забитыми и малообразованными, с небольшой прослойкой грамотных людей.

Однако, начиная со второй половины XIX века, когда ускорился процесс формирования наций, и зародились националистические тенденции, появились зачатки националистических движений, некоторые из которых имели ярко выраженные сепаратистские тенденции, проблемы образования «инородцев» в деятельности местных органов царской администрации вышли на первый план.

Самодержавие стало перед дилеммой: либо взять эти процессы под свой полный контроль, не дать развиться негативным центробежным тенденциям, которые могли привести к распаду единого государства, либо оставить все как есть и тем самым дождаться негативных социальных и политических последствий.

Царское правительство пошло по первому пути. Понимая, какое значение имеет в этой связи образование нерусских народов, оно сделало все для того, чтобы создать действенную, полностью подконтрольную государству, гибкую и эффективную систему их образования, тем самым, способствуя не только объективному развитию культурно-национальных автономий, но и предотвратив негативный сценарий развития центробежно-сепаратистских тенденций.

Актуальность темы состоит в том, что в условиях современности проблемы, связанные с формированием культурно-национальных автономий, стоят не менее остро, чем в середине - конце XIX века. Сфера образования всегда была и будет в центре политической борьбы. Существуют и активно действуют на территории Среднего Поволжья различные организации как светской, так и религиозной направленности, например, исламские группировки ваххабитской направленности, которые стремятся использовать современную систему образования как рычаг для насаждения среди молодежи нерусских народов региона антигосударственной, сепаратистской идеологии. В этой связи опыт, накопленный российской администрацией во второй половине XIX века по пресечению антигосударственной националистической деятельности в системе народного образования, для нашего времени является исключительно актуальным.

Несмотря на все трудности и имеющиеся противоречия, во второй половине XIX века царскому правительству удалось создать достаточно эффективную систему образования нерусских народов, нацелить ее на выполнение задач укрепления межнационального сотрудничества, становление национально-культурных автономий, полностью подчинить ее государственным интересам Российской империи, пресечь все случаи сепаратистских, националистических поползновений.

Современная наука исходит во многом из того, что проблемы реформирования и становления национальной школы в середине-конце XIX века значимы для современности. Именно национальная школа стала не только тем центром, вокруг которого строилась вся просветительская деятельность среди нерусских народов края, но и центром, где формировалась гражданская позиция, лояльная по отношению к руководству страны среди многочисленных представителей нерусских народностей края.

Все эти вышеназванные выводы и обусловили в качестве темы диссертационного исследования изучение проблем, связанных с созданием, функционированием в Среднем Поволжье системы образования нерусских народов, населяющих край.

Историография темы. Исследований, связавших воедино все проблемы, связанные с развитием системы образования нерусских народов Российской империи нет, однако имеется много трудов, затрагивающих отдельные вопросы рассматриваемой темы. Об этом писали многие исследователи во второй половине XIX века. Интересный материал о деятельности национальных учительских школ в регионе, в частности, татарских в г. Казани оставил Д. Семенов. В опубликованном им отчете о поездке в Казанскую губернию в 1880 году имеется раздел «Татарская учительская школа», в которой он дал высокую оценку содержанию учебного процесса в этой школе [316], что вызвало резкое недовольство официальных кругов [318]. В 1890 году преподаватель казанской татарской учительской школы П.Траубенберг издал работу «Татарская учительская школа в Казани», где подробно описал состояние школы и ее материальную базу.

Наибольший интерес представляют работы авторов, относящихся к либералам-земцам. Большую значимость имеют работы основоположника научной педагогики в России К. Ушинского [340,341]. В работах таких видных педагогов, как П. Каптерев[213], Г. Фальборк, были вскрыты все те трудности, с которыми столкнулось земство в своей попытке ввести всеобщее начальное образование, а также в деятельности по созданию и поддержке всей системе образования нерусских народов[343]. Довольно успешно раскрывает значимость и показывает новаторское значение новых учебных программ в национальных школах педагог- новатор Е. Звягинцев [180, с.71-77].

С. Рождественский довольно в критическом духе с фактами в руках отстаивает позицию недостаточного, порой ошибочного руководства делом образования в России, в том числе, и начального со стороны Министерства народного просвещения, вскрывает те недостатки, которые были выявлены в системе образования нерусских народов [305].

Особняком в этом ряду стоят труды историка российской педагогической науки Н. Чехова, который внес большой вклад в развитие русской педагогики, обобщение передового опыта русских новаторов, затронул вопросы образования и просвещения населения национальных окраин Российской империи [351].

Исключительно важный педагогический и исторический материал о так называемых «инородческих» школах, и деле народного образования нерусских народов мы находим в трудах педагога-миссионера Н. Ильминского, который в первую очередь оперирует данными по Казанской губернии и Среднему Поволжью дает оценку системе образования, и просвещения народностей Среднего Поволжья, а также критикует ошибки царского правительства в этом направлении [133, 197, 198, 199, 200].

Немало познавательного в русле рассматриваемых проблем в своих трудах и воспоминаниях оставили педагоги - новаторы либеральной направленности в Симбирской губернии- современники реформ: И. Ульянов,

Ф. Виноградов, А. Анастасьев, В. Назарьев[2,7,8,31], Куломзин [238]. Важная информация содержится в различных юбилейных брошюрах, посвящённых памятным датам, связанным с теми или иными учебными заведениями Симбирской губернии [206].

Отдельно стоят труды В. Ленина, который не только критиковал в своих работах «реакционную сущность» образовательной политики царского правительства, но и обрушился с гневной критикой в адрес земских деятелей либеральной направленности, которые проводят «соглашательскую» политику в отношении самодержавия, затронул он и вопросы, связанные с национально-образовательной политикой царского правительства [247,248].

Наибольший научный и познавательный интерес представляет в этой связи книга М. Суперанского «Начальная народная школа в Симбирской губернии. Историко-статистический очерк» [322]. Автор раскрывает процесс становления системы начального образования в национальных школах на материалах именно Симбирской губернии, приводит обширнейшие статистические и демографические данные по рассматриваемым проблемам, критически оценивает работу Симбирского земства, справедливо считая её во многом неэффективной по сравнению с другими, передовыми земствами в России.

Важное место в исследовании вышеуказанных проблем занимает коллективное труд ряда авторов, изданный в Симбирске в 1908 году, посвященный 40-летнему юбилею чувашской национальной народной школы. В нём раскрываются основные педагогические подходы, практиковавшиеся в конце XIX- начале XX вв. выдающимся просветителем чувашского народа И. Яковлевым и его соратниками, показаны все те трудности, с которыми столкнулись новаторы в их нелёгкой деятельности [278].

Совершенно другой подход к проводимой политике в области образования демонстрируют авторы, которые защищают правительственный подход. Среди них можно назвать К. Победоносцева, который был архитектором «контрреформ» Александра III [295,с.70-71]. Критически, с богословских позиций оценивают деятельность российских педагогов новаторов того времени такой автор, как В. Рачинский, который пытается в своей концепции доказать, что «переход к начальному церковно-приходскому образованию» является благом для России [303,с.237-299]. Такой яркий представитель клерикального подхода к делу образования, как А. Пазухин в своих трудах отстаивает идею о «сословном характере образования» [288,с.76-77].

В Симбирской губернии у С. Рачинского и К. Победоносцева были конечно, свои горячие последователи. Наиболее видной фигурой из них был архиерей Буинского уезда Симбирской губернии Алексей Баратынский. Он был горячий сторонник «клерикального» образования, прочного соединения начальной и средней школы с церковью. Именно при нём применение принципов православной педагогики в образовательной политике по отношению к нерусским народам достигли своего апогея. Он не только поднял на самый высокий уровень церковно-приходскую школу в губернии по организации преподавания, но и по многим вопросам достиг, будучи членом училищного уездного совета такого положения, что она сделалась образцовой даже по сравнению с уездной земской.

Опубликованы интересные работы и в Казанской губернии. Достаточно привести исследования Д. Семенова, который в 1880 году побывал с целью обмена опытом в Казани, проанализировал педагогическую систему, сложившуюся в национальной народной школе и восторженно отозвался о ее эффективности [316].

В советский период во времена тоталитаризма сложился однозначный, заданный «сверху» стереотип - отношение к сложившейся в дореволюционный период системе национального образования на религиозной основе, как антинародному по сути и реакционному по содержанию. При этом деятельность таких известных во всероссийском масштабе просветителей, как К. Ушинский,

И. Ульянов и В. Назарьев, И. Яковлев и др. признавалась неким «островком» в бескрайнем море религиозности, мракобесия и клерикализма. Однако имели место и достаточно объективные работы. Имеется исследование JI. Штейнберга [356] о крупнейшем казанском деятеле сферы образования, который вплотную занимался образованием «инородцев», Василии Васильевиче Радлове. Исключительно важное значение имеет исследование Д. Валидова [28]. Здесь критическому анализу подвергнута вся система образования татарского народа, затрагиваются аспекты связанные с вопросами деятельности медресе, мектебе, создания на их основе новометодных школ, несколько глав посвящены деятельности учительских школ.

В 1930 году вышла обзорная статья В. Дульского и Н. Мухитдинова «Проекты организации средней школы европейского типа для татар в XIX веке» [168]. Можно отметить фундаментальный труд профессора В. Горохова «Из истории педагогического образования татар Поволжья», где он наряду с вопросами подготовки учительского состава для национальных школ, также затрагивает проблемы как в целом образования нерусских народов, так и дает характеристику конфессиональным образовательным системам [48].

Вопросами, связанными с образованием нерусских народов Среднего Поволжья, вплотную занимался профессор А. Эфиров. Достоинством данной работы является то, что он дает сравнительную характеристику педагогическим образовательным системам нерусских народов Поволжья, Приуралья и Сибири. В исследовании также представлен богатейший статистический материал [359].

В книгах профессора Я. Ханбикова помещены биографические очерки о некоторых педагогах Татарии, которые участвовали в создании и становлении системы национального образования в губернии [346,347].

Многие аспекты создания и становления системы образования нерусских народов Поволжья отражены в докторских и кандидатских диссертациях В. Горохова, Я. Ханбикова, А. Еникеева, Т. Курбанова, Ф. Ибрагимова [48,172,184,241,346].

Исключительно важный и ценный материал о национально-образовательной политике самодержавия содержится в коллективных трудах, опубликованных в 1920-е- 1960-е годы [1,48,184,203,204,266].

В рамках партийно-государственного подхода написаны также труды А. Эфирова, Н. Константинова, В.Струминского, в той или иной мере затрагивающие проблемы исследования [226,359]. Однако, большинство авторов работ считали мероприятия правительства, проводимые в сфере образования нерусских народов в дореволюционной России, как во многом вынужденным, проводимым вопреки «реакционным поползновениям» самодержавного правительства и, вследствие этого, малоэффективными [175,290].

Среди местных поволжских и симбирских авторов заслуживают внимания труды знаменитого историка и искусствоведа А. Карамышева, посвящённых Симбирской гимназии, в котором анализируются общие педагогические подходы как к среднему, так и начальному образованию в губернии в рассматриваемый период [215].

В этой связи наибольший интерес представляет концептуальная работа А. Ососкова [285]. Автор ко многим вопросам национального образования подходит объективно, во многом справедливо оценивает роль земств, показывает трудности их деятельности в сфере образования, анализирует их сильные и слабые стороны. При оценке деятельности правительства в сфере народного образования наряду с общепринятыми идеологизмами ВКП(б)-КПСС также просматриваются справедливые оценки.

В период горбачёвской перестройки после 1986 года объективные оценки всё сильнее и сильнее при рассмотрении данного вопроса пробиваются сквозь нагромождения идеологических штампов. Исключительно интересный материал представлен в публикации Н. Краснова и Г.Плечова, опубликованный в 1989 году относительно становления двуязычной начальной школы в России в рассматриваемый период; в нём на основе объективных данных авторы предпринимают попытку подвергнуть критическому анализу некоторые ранее устоявшиеся взгляды об «инородческой политике» самодержавия в области начальной народной школы [233].

Перелом в оценке вопросов образования в дореволюционный период наступил уже после крушения тоталитарного коммунистического режима и краха СССР. Действительно, в последнее время появилось ряд публикаций, авторы которых на проблемы образования в рассматриваемый период стремятся взглянуть объективно, с современных позиций, отбрасывают давно отжившие научные подходы на основе идеологии. Среди них можно назвать, например, таких авторов, как Н. Балканов, Н. Христофорова [14,349]. Они в целом подходят к проблемам национального народного образования в рассматриваемый период с современных позиций, смело отбрасывают ненужные штампы, открывают новые забытые фамилии педагогов - новаторов, канувшие в вечность методики обучения. Однако и этим работам присущи серьёзные концептуальные недостатки. Например, Н. Балканов, критикуя «колонизаторскую» политику самодержавия в отношении образования нерусских народов, допускает большую бестактность говоря о том, что эта политика была «средством разрушения национальной культуры и языка» [14,с.109].

Однако, есть примеры и другого подхода. Исключительно правдивый и объективный материал опубликован в 1997 году Е.Сысоевой об сильных и слабых сторонах национальной образовательной политики царской администрации. Автор старается уйти от навешивания «ярлыков», пытается на основе объективного подхода переоценить с позиций сегодняшнего дня образовательную политику в 60-80 гг. XIX века. При этом она совершенно уходит от таких терминов, как, например, «контррефома» и т.п. [324,с.99-105]. Правдивую статью по истории мусульманского образования в России опубликовала X. Атряскина [9].

В последнее время появился ряд работ, авторы которых пытаются показать концепцию просветительской и образовательной деятельности царской администрации в дореволюционный период, представить ее как некую целостную систему. Однако, имеющиеся факты говорят о том, что как раз целостной, единой концепции не было, а был лишь комплекс мероприятий, зачастую противоречащих друг другу с попыткой такую систему создать. Среди подобных публикаций можно назвать работы С. Грачева [49].

Новый взгляд на деятельность чувашских национальных школ И. Яковлева высказывает Н. Краснов. Он показывает, что именно эта школа стала эталоном в проводимой самодержавием образовательной политике, что также не совсем соответствует реальной действительности, так как царская администрация чинила препятствия и этой школе [230,231,232]. Интересные материалы по проблемам истории национального воспитания и национального образования опубликованы в статьях JI. Беленчук и М. Богуславского [18,25].

Однако с полным на то основанием можно сказать о том, что целостной концепции по исследованию вопросов истории формирования и развития системы образования нерусских народов в Средневолжском крае они не представляют и всестороннего научного исследования этой проблемы в регионе нет.

Основные источники. Наряду с вышеназванными исследованиями немаловажная роль отводилась в ходе написания диссертации другим источникам. Особое место здесь занимают различные дореволюционные статистические сборники, где публиковались важнейшие архивные документы, комментарии к ним, давалась их правовая и политическая оценка [39,312,313,314,315,320].

Немало интересного было обнаружено при чтении мемуарной литературы. Представляют интерес, например по симбирской губернии мемуары таких известных деятелей просвещения, как В. Назарьева, И. Яковлева, воспоминания современников о протоиерее А. Баратынском, воспоминания профессора Казанского университета, крупнейшего педагога того времени в регионе Н. Ильминского [15,198,199,200,264,265,362,364,365,366,368].

Главная фактура по теме диссертации в ходе исследования была взята из материалов Государственного архива Ульяновской области (ГАУО). Самым внимательнейшим образом были просмотрены фонды директора народных училищ Симбирской губернии, 48- Симбирского губернского статистического комитета, 99 - инспектора-директора народных училищ, 768 - Симбирского губернского училищного Совета.

Наиболее ценная информация была обнаружена в циркулярах попечителя Казанского учебного округа, направляемых в Симбирскую губернию, материалах учительских съездов, проводимых в губерниях и уездах, отчётах о деятельности губернского и уездных училищных Советов, инструкциях о правилах преподавания различных дисциплин, учебных программах, материалах, связанных с испытаниями соискателей на присвоения диплома «учитель народной начальной школы», отчётах, направляемых в земские уездные и губернский советы, отчётах о деятельности различных учебных комиссий, создаваемых земствами, протоколах заседания уездных и губернского училищных Советов, дела, где были изложены жалобы учителей в вышестоящие инстанции, материалы, представляющие сведения по результатам проведённых экзаменах, как выпускных, так и приёмных в средние учебные заведения.

В ходе работы с документами ф. 134 - Симбирской духовной консистории большое внимание было уделено материалам образовательного отдела. Много важных документов по национальным образовательным учреждениям было обнаружено в фонде 86- канцелярии попечителя Казанского учебного округа, а также в фонде 2 - смотрителя училищ Казанского учебного округа.

Документы о деятельности миссионерских православных обществ в губернии в сфере просвещения были также обнаружены в фондах 852 и 135 Симбирского духовного правления, а также фонд 897 - Симбирского епархиального комитета православных миссионерских обществ.

Архивная информация в ходе данного исследования имеет преобладающее над другими источниками значение. Однако работа с архивными документами также требует большой усидчивости и внимательности. Неоднократно встречались факты, когда данные по одному и тому же вопросу противоречили друг другу, встречались неточности, сомнительные факты, требующие перепроверки. Однако тем не менее, архивная информация в ходе данного исследования имеет преобладающее над другими источниками значение.

Большое внимание отводилось и другим источникам. Это, в первую очередь, аналитические и статистические материалы в периодической дореволюционной печати. Материалы о деятельности земств публиковались в «Русской мысли», «Симбирских губернских ведомостях», «Симбирской народной газете», «Симбирской земской газете». Они отличались достаточной критичностью и актуальностью рассматриваемых проблем.

Обширные материалы по истории национальных народных школ публиковались на страницах «Саратовской земской недели», «Летописи Симбирского губернского земства» (ежемесячном приложении к «Симбирской земской газете»).

Отчеты о губернских и уездных земских собраниях, где рассматривали проблемы национального образования, постоянно публиковались отдельными изданиями вплоть до начала 1918 года. Отдельным изданием постоянно печатались «Журналы Симбирского губернского земского собрания». Постоянно выходил «Систематический сборник Симбирского губернского земского собрания».

Проблема исследования. Её можно сформулировать следующим образом: какова совокупность региональных условий, способствующих становлению и развитию системы образования нерусских народов на примере Симбирской губернии. Решение этой проблемы и является целью исследования.

Объектом является история развития и структурные составляющие системы просвещения нерусских народов, населяющих Симбирскую губернию, а также практика деятельности органов, осуществляющих её непосредственно организация и контрольные функции.

Предмет исследования — определение основных этапов создания и становления системы образования нерусских народов Среднего Поволжья и Симбирской губернии, выделение основных направлений и особенностей деятельности местных органов государственного управления п руководству этой деятельностью, а также вычленение доминирующих особенностей и специфических черт в функционировании этой системы в условиях непосредственно Симбирской губернии.

В соответствии с целью, объектом и предметом исследования были сформулированы следующие задачи:

1. Раскрыть содержание основных подходов к образованию нерусских народов, сформировавшихся в Среднем Поволжье во второй половине XIX века, а также показать их влияние на выработку основных критериев правительственного подхода;

2. Исследовать эффективность теоретических концепций исламского образования, используемых на территории Симбирской губернии, определить степень участия исламского духовенства в образовательном процессе;

3. Разобраться: была ли все-таки единая система правительственного подхода к образованию инородцев, либо имела место совокупность отдельных, противоречащих друг другу организационных мероприятий?

4. Показать отличительные особенности системы начального образования нерусских народов Симбирской губернии в сравнении с аналогичной системой, созданной в Казанской губернии.

5. Проанализировать эффективность самого образовательного процесса в различных структурных компонентах, входящих в систему образования нерусских народов края;

6. Исследовать, насколько сильное влияние на становление системы образования нерусских народов края оказали социально-демографические условия Среднего Поволжья;

Методологическую основу исследования составляют современная философия и методология исторической науки. Автор в своей исследовательской деятельности опирался прежде всего на фундаментальные положения теории диалектики и теории познания, объективные законы развития исторического знания и принципы познания: единства логического и исторического, целостности и взаимосвязи процессов; принципы диалектического единства общего и особенного в исторических исследованиях; взаимосвязи теории и практики в процессе научного познания.

Широко использовались общенаучные методы: сравнение, аналогия, анализ, систематизация, индукция, дедукция, статистический и математический анализ. Немаловажная роль отводилась также частным методам исследования: хронологическому, сравнительно-историческому, реконструктивному и системно- структурному.

Хронологические рамки исследования включают в себя период с начала 70-х годов XIX века, когда в ходе общероссийской реформы всей системы народного образования в империи было положено начало созданию целостной системы образования и просвещения нерусских народов, и завершается 1917 годом.

Научная новизна исследования выражается в том, что в результате проведенной работы внесен определенный вклад в развитие научных взглядов на реформу образования, проводимую царским правительством в середине -конце XIX века. Она состоит в следующем: при проведении историографического обзора проанализированы, классифицированы по направлениям и периодам основные труды и исследования, затрагивающие рассматриваемую проблему; в научный оборот вводится значительное количество новых, ранее не обнародовавшихся архивных материалов, в исследовании проведен ряд авторских подсчетов и обобщений; классифицированы все использованные источники, проведен их источниковедческий анализ; впервые изучена и систематизирована политика правительственных структур и государственных органов по созданию единой системы образования нерусских народов, внесены коррективы в некоторые, ранее устоявшиеся взгляды и подходы; проведен анализ различных теоретических концепций и подходов по вопросам образования нерусских народов, населяющих окраины Российской империи и Средневолжский край; проанализирована структура, качественная характеристика основных компонентов системы образования нерусских народов, исследована ее эффективность на материалах конкретно взятой губернии; исследована эффективность программного и методического обеспечения учебного процесс в системе образования нерусских народов, показаны ее сильные и слабые стороны; проанализирована степень участия православного и исламского духовенства в функционировании системы образования нерусских народов; исследована учебно-воспитательная эффективность исламских и христианских конфессиональных школ для представителей нерусских народов.

На защиту выносятся следующие положения:

1. В середине -конце XIX века при активном участии правительства Российской империи в губерниях Среднего Поволжья была создана достаточно эффективная система образования нерусских народов, целью которой было воспитание их представителей в духе верноподданических настроений;

2. В рассматриваемый период были созданы несколько концепций образования нерусских народов, на основе которых был сформулирован и претворен в жизнь государственный подход к данной проблеме;

3. Активную роль в системе образования нерусских народов Среднего Поволжья играли христианская и мусульманская конфессии, которые приняли большое участие в создании и становлении национальных школ.

4. Политика самодержавия по отношению к образованию нерусских народов была не всегда последовательной, ее отличали серьезные противоречия, которые вредили делу и снижали общую эффективность ее работы.

Практическая значимость работы.

1. Уроки преобразований в структуре и деятельности системы образования нерусских народов Среднего Поволжья могут быть учтены и творчески использованы при разработке мероприятий по совершенствованию деятельности управленческих. структур системы народного образования Российской Федерации в условиях современности;

2. Теоретические положения и рекомендации, содержащиеся в работе могут быть использованы в качестве дополнения к программному материалу к курсу «История педагогики», а также в курсе «Отечественная история»;

3. Материалы исследования вполне можно использовать при написании очерков по истории родного края, а также справочных пособий по историко-педагогическим проблемам.

Апробация исследования. Основные положения и выводы, изложенные в диссертации, нашли своё отражение в научных публикациях, выступлениях на областных, региональных и всероссийских научных конференциях, а также при разработке авторского курса по «Истории педагогики Средневолжского края».

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы.

Похожие диссертационные работы по специальности «Общая педагогика, история педагогики и образования», 13.00.01 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Общая педагогика, история педагогики и образования», Юмакулов, Наиль Хасанович

Заключение

По итогам проведенного исследования, необходимо сформулировать некоторые основополагающие выводы. В Симбирской губернии, как и в соседних регионах Среднего Поволжья, только окончательно к 70-м годам XIX века определилась правительственная политика в отношении образования нерусских народов, населяющих Средневолжский край.

До этого времени, политика царского руководства, начиная с начала XIX века, как в центре, так и на местах, носила непоследовательный, противоречивый характер, состояла из комплекса малопродуманных, зачастую противоречащих друг другу мероприятий. Нередко она носила контрпродуктивный характер. Этому в немалой степени способствовали ряд факторов.

Во-первых, крайне противоречивой и непоследовательной, в течение всего XIX века, была политика царской администрации по отношению к православной миссионерской деятельности, как главным, определяющим звеном в образовательной политике по отношению к «инородцам». Ее амплитуда колебалась от прямой финансовой и административной поддержки православных миссионерских организаций (братства «Святого Гурия», «Трех Святителей» в Казанской и Симбирской губерниях), до прямого сдерживания их деятельности (прекращение оказания всякой, какой-нибудь финансовой поддержки, административное сдерживание). Во-вторых, из-за ослабления правительственной поддержки православного миссионерства в Казанском, а также, в Симбирском крае, бездействия заинтересованных правительственных структур, началась агрессивная исламская «антиправославная» миссионерская деятельность, направленная на массовое вовлечение в ислам коренных народов края, в частности чувашей.

В-третьих, когда в правительственных кругах все-таки выработалось понимание того, что в образовательной политике по отношению к коренным народам должен присутствовать немаловажный, в складывающихся условиях, миссионерский компонент, долго не могли определиться какой, все-таки, из нескольких предложенных методов проведения миссионерской деятельности, необходимо взять за основу. Долго решали, по отношению к каким категориям коренного населения, его все-таки использовать. Все дело в том, что в проведении православной миссионерской деятельности, выработались три основных подхода.

Первый из них, поддерживаемый профессором Казанской духовной академии Е.Маловым, предлагал проведение в образовательной политике по отношению к «инородцам», «фронтального наступления» против ислама, путем доказательства несостоятельности его краеугольных положений, при помощи богословской дискуссионной полемики. Этот путь был малопродуктивен из-за того, что не было в достаточном количестве, высокоподготовленных православных специалистов-богословов, а в медресе, подготовка исламских богословов, была организована на несравненно более высоком уровне.

Второй подход, в проведении православной миссионерской деятельности в системе образования нерусских народов края, представляла методика, выработанная Н.Ильминским. Суть ее, состояла в использовании в миссионерской деятельности языков коренных народов края: чувашского и татарского, приобщение на этой основе местных народностей к русской православной культуре, проведения православного богослужения на местных языках, а также, массовое создание православных церковно-приходских школ для нерусских народов, преимущественно миссионерской направленности.

Третий подход, сформулированный протоиереем Буинского уезда Симбирской губернии А.Баратынским, состоял в том, чтобы продолжить миссионерское православное наступление, путем административно-полицейского преодоления сопротивления исламского духовенства, открывать массовую сеть совместных русско-татарских школ, преподавать в них православный Закон Божий, только, на русском языке, а также принять все меры к тому, чтобы в каждом медресе и мектебе, были открыты русские классы или преподавался русский язык. Как видно из материалов исследования, этот подход оказался несостоятельным, так как встретил ожесточенное сопротивление, не только со стороны духовенства, но и рядовых мусульман.

В-четвертых, царские чиновники четко себе не представляли этнических и социально-демографических условий, которые могли повлиять на проводимую образовательную политику по отношению к российским «инородцам». До 70-х гт. XIX века в Средневолжской крае никто не проводил глубоких, подробных научных, социально-демографических и этнических исследований по этой проблематике.

Наконец, после долгих споров и дискуссий, борьбы различных направлений и взглядов, правительство сумело подытожить все дискуссии, и в начале 1870-х годов XIX века выработать основные контуры правительственной политики по отношению к образованию и просвещению нерусских народов в империи. Только с этого момента, на основе полученных инструкций из центра, руководство Казанского учебного округа, и губернские инспекции (впоследствии дирекции) народных училищ, стали формулировать основные направления образовательной и просветительской политики, проводимой в каждой, отдельно взятой губернии, по отношению к коренным народностям края.

Все «инородцы», чисто условно, были поделены на три большие группы: недостаточно «обрусевшие», куда причислили население, исповедующее ислам; неустойчивые группы «инородцев», которые исповедовали различные верования (православие, язычество, ислам), и были сильно восприимчивы к миссионерскому исламскому воздействию. К ним в первую очередь отнесли чувашей. Именно на них было предписано направить основное воздействие в проводимой просветительско-образовательной политике. И, наконец, народности, которые считали достаточно «обрусевшими» и «христианизированными». Образовательная политика, проводимая в отношении их, практически ничем не отличалась от просветительско-образовательной деятельности, проводимой среди русского населения. К этой группе населения причислили мордвин, марийцев и другие малочисленные народности края.

Каждой губернии были присущи, свойственные только для нее, объективные социальные, демографические, этнические, религиозные условия, которые определяли проводимую руководством каждой губернии образовательную политику в отношении представителей нерусских народов. Проведенное исследование показало, что в отличие от соседней, например, Казанской, в Симбирской губернии в выше обозначенном направлении сложились особые, присущие только ей условия.

Во-первых, в отличие от Казанской губернии, где количество населения, исповедывающее ислам, доходило до 40 %, и поэтому там сложился главный центр противомусульманской», миссионерской деятельности, в Симбирской губернии * общее количество населения, исповедывающего ислам, не превышало 10 % населения, поэтому в проведении наступательного православного миссионерства, по отношению к этой категории, не было никакой необходимости. Во-вторых, если в Казанской губернии, главный упор в проведении «противомусульманского» миссионерства, местными властями делался на многочисленную прослойку щ крещенных татар, из числа которых формировались кадры священников-миссионеров, то в Симбирской губернии прослойка крещенных татар была крайне малочисленна (0,05 % всего населения). Поэтому в отличие от Казанской губернии, в Симбирской, от проведения в образовательной политике православно-миссионерской деятельности в отношении татар-мусульман, изначально отказались.

В-третьих, как показывают результаты проведенного исследования, в « Симбирской губернии исторически сложилась огромная общность «религиозно-нравственно неустойчивого» населения, среди которых были лица, не определившиеся со своей верой, язычники, представители различных религиозных сект, большинство из которых составили представители чувашей, составлявших достаточно весомую часть населения губернии. Они, в отличие от Казанской губернии, где подобная категория населения была крайне незначительной, составили главную базу для проведения в губернии агрессивного исламского миссионерства, в результате чего появились тенденции к массовому переходу чувашей в ислам. Эта тенденция наложила главный отпечаток на направленность проведения в губернии образовательной политики, по отношению к представителям нерусских народов.

В-четвертых, особенностью Симбирской губернии, была крайняя неравномерность в распределении нерусского населения. Если в половине уездов (4 из 8), свыше 80-90 % всего населения были русскими, то в четырех уездах (Буинском, Алатырском, Ардатовском, Курмышском), проживали большие национальные общины, что также не могло не оказывать влияния на образовательную политику в отношении нерусских народов. В-пятых, не стоит также забывать, что в Буинском уезде губернии проживала самая многочисленная татарская мусульманская диаспора, здесь было наиболее сильное влияние исламского духовенства, а также было отмечено наиболее массовое вовлечение чувашей в исламскую веру. В этом уезде образовательную политику в отношении нерусских народов, требовалось проводить с максимальной гибкостью, осторожностью, либо любая, даже самая незначительная ошибка местных властей, неминуемо могла нарушить зыбкое межконфессиональное и межнациональное равновесие, и иметь следствием межнациональный конфликт.

В-шестых, руководству губернии в проведении образовательной политики в отношении «инородцев», помогало то, что в губернии проживала значительная прослойка мордвин, которые были в своей основной массе православными христианами, учились, как правило, в русских школах, не были подвержены миссионерскому воздействию со стороны мусульман, и как показало исследование, практически не являлись объектом образовательной политики, проводимой в отношении представителей других нерусских народов края.

В-седьмых, руководству образовательными учреждениями губернии в проведении успешной просветительско-образовательной политики среди исламского населения, во-многом, способствовал тот факт, что к концу XIX века в исламской школе, которая всегда считалась «вотчиной» консервативного исламского духовенства, произошел раскол на «старометодную» и «новометодную» конфессиональную школу. В отличие от «старометодной» исламской школы, главной задачей которой, была религиозно-нравственная «закалка» учеников, направленная на выработку их «невосприимчивости» к православно-миссионерскому воздействию, в ущерб общеобразовательной подготовке, которое оставалось на низком, средневековом уровне, «новометодная» школа, сохраняя в неприкосновенности каноны ислама, главный упор делала на просветительскую, образовательную деятельность, применяя для выполнения этих целей наиболее передовые, действенные методы, взятые из арсенала русской общеобразовательной школы, приняв на вооружение опыт русских и зарубежных педагогов - новаторов.

Если большая часть медресе готовила мулл-проповедников, умеющих в богословской полемике противостоять православному миссионерству, то «новометодные» школы готовили, в первую очередь, кадры специалистов для различных отраслей народного хозяйства, в подъеме которого, а также сближении с более передовой русской культурой, они видели залог культурно-национального возрождения своих народов. На этом противоречии, во многом, и была построена политика руководства губернии по отношению к представителям нерусского ** мусульманского населения губернии.

Таким образом, к середине-концу 1870-х гг., определились основные условия и особенности Симбирской губернии, для того, чтобы на основе их правильного, научно-обоснованного учета, сформулировать оптимальные, эффективные направления образовательной политики по отношению к представителям нерусских ф народов Симбирской губернии.

Благодаря усилиям таких замечательных симбирян, руководителей народным образованием в губернии, педагогов-подвижников, как И.Ульянов, И.Яковлев и их преемников, в губернии была сформулирована, и неуклонно проводилась в жизнь продуманная, научно обоснованная, образовательная политика по отношению к представителям нерусских народов края. Кратко охарактеризуем ее основные • особенности, выявленные в ходе исследования.

Во-первых, она базировалась на основных направлениях правительственного подхода, изложенных в инструкциях МНП и циркулярах руководства Казанского учебного округа. Во-вторых, все эти указания применялись продуманно, творчески, результативно, без лишнего ажиотажа и административного давления, в основе большинства проводимых мероприятий лежали компромиссные подходы, т учитывающие социально-демографические и религиозные особенности различных уездов Симбирской губернии. В-третьих, руководство образовательными учреждениями в губернии, за редким исключением, касающимся в первую очередь Буинского уезда, и связанной с деятельностью вышеупомянутого протоиерея А.Баратынского, совершенно отказалось от проведения агрессивной «русификаторско-миссионерской» политики, строило свои отношения с ф представителями других конфессий, на основе взаимоприемлемого, взаимовыгодного сотрудничества, не навязывая русскую культуру, а добровольно приобщая к ней представителей коренных народов края.

Если кратко подвести основные итоги ее проведения, проанализировать достигнутые успехи и неудачи, то можно сделать следующие выводы. На наш взгляд, наиболее удачной и продуктивной была линия, направленная на взаимоотношение руководства образовательными учреждениями губернии, с руководством исламской конфессиональной школой - мусульманским духовенством. Не вмешиваясь прямо в направленность и содержание учебного процесса в старометодных медресе и мектебе, директора и инспектора народных училищ жестко контролировали соблюдение санитарно-гигиенических норм, пресекали антигосударственную, враждебную интересам России агрессивно-исламскую пропаганду, не допускали использования запрещенной литературы, следили за тем, чтобы детей обучали не шарлатаны, а действительно дипломированные и образованные муллы-учителя. Когда руководство образовательными учреждениями воочию убедилось в том, что правительственная затея с введением русских классов, и внедрением преподавания русского языка в медресе и мектебе не приживается, отторгается духовенством и мусульманским населением, было принято творческое решение, чтобы выполнить поставленную задачу, пойти по другому пути.

Во-первых, всячески поощрялось двойное обучение детей мусульман: магометанскому Закону Божию в мектебе и медресе, и русскому языку, литературе, арифметике и счету в земских школах. Эта идея была поддержана не только со стороны простых мусульман, но и муллами. Во-вторых, дирекция народных училищ губернии, наибольшую поддержку оказывало именно новометодным медресе и мектебе, всячески распространяла и пропагандировала их опыт. Вопреки правительственному запрету, оказывала этим школам, тайком, даже материально-финансовую помощь.

Некоторые новометодные мектебе, особенно из числа тех, которые финансировали татарские промышленники, кровно заинтересованные в приобретении и подготовке высокопрофессиональных кадров, по уровню образовательно-воспитательного процесса, даже сравнялись с русской земской школой, что также можно поставить в заслугу руководству образовательными учреждениями в губернии. В-третьих, для того, чтобы в отдаленных районах повысить уровень грамотности населения, при невозможности открыть в этих местах русские школы, детям русских крестьян разрешалось посещать имеющиеся там мектебе, и осваивать их программы обучения, несмотря на то, что их там приобщали к исламу. Дирекция народных училищ старалась подобные факты просто «не замечать».

Несомненно, заслугой руководителей образования губернии, можно считать создание, и успешное налаживание сети совместных русско-татарских школ. Преодолевая многочисленные препятствия, национально-религиозную разобщенность, многочисленные административно-организационные трудности, в ряде уездов к началу 90-х годов XIX века удалось создать эффективные, высокопрофессиональные русско-татарские школы. Своим профессионализмом, подготовленностью, эрудицией и самоотверженным отношением к делу, учителя этих школ, в содружестве с прогрессивной частью учителей-мулл, сумели превратить эти школы в очаги применения новой методики, составить мощную конкуренцию сети «старометодных» медресе и мектебе, там самым способствовать подлинному просвещению своих народов.

В образовательной политике руководства губернии, присутствовал также и мощный православно-миссионерский компонент. Эту деятельность осуществляло братство «Трех Святителей». Особенностью проводимой миссионерской деятельности в образовании нерусских народов, было то, что она, в отличие от миссионерской деятельности казанского братства «Святого Гурия», проводила не наступательную миссионерскую политику, направленную на «православное перевоспитание» мусульман, а осуществляла «оборонительную» миссионерскую деятельность, главной задачей, которой была цель - отвратить нравственно неустойчивую часть чувашей от ислама, несущего, по мнению руководителей братства «Трех Святителей», невежество и фанатизм. Конечная цель этой работы состояла в том, чтобы просветить их, и приобщить к русской православной культуре, которую, как это исторически сложилось, начиная с XVI века, добровольно приняло большинство чувашского населения Средневолжского края, в содружестве с ней, создавая свою национальную.

Руководство образовательными учреждениями края горячо поддержало просветительскую политику, проводимую И.Яковлевым и его школой. Руководством губернии была одобрена и поддержана созданная им миссионерско-просветительская методика, успешно примененная им и его учениками в тех районах, где чувашское население подвергалось агрессивной «исламско-миссионерской» обработке. Успешное просвещение чувашского народа, поддержанное администрацией губернии, также является одним из удачных результатов проводимой в целом в отношении нерусских народов губернии, образовательной политики.

Чувашская учительская школа, а также подчиненная ей сеть учебных учреждений в губернии, превратилась в один из важнейших объектов проводимой национальной образовательной политики, субъектом воздействия которой стало все чувашское население края. Невозможно, также, не упомянуть о том, что одним из направлений образовательной политики, проводимой в Симбирской, да и Казанской губерниях, стало создание высокоэффективной системы подготовки национальных учительских кадров. Здесь также следует выделить несколько моментов. Во-первых, руководство Симбирской губернии, отказавшись от проведения наступательной «антиисламской» миссионерской деятельности, поддержало в первую очередь Казанскую татарскую учительскую школу В.Радлова, главной задачей которой была подготовка не миссионеров для «антиисламской» работы, а учителей -просветителей. Многие выпускники этой школы были приняты в губернии и успешно себя зарекомендовали в деятельности совместных русско-татарских школ.

В ходе проводимого автором исследования, когда анализировались результаты проведенных в уездах губернии инспекций в различные периоды, не было встречено ни одного упоминания о приеме на работу в качестве учителей, и тем более о какой-либо деятельности, выпускников Казанской миссионерской крещенно-татарской школы, руководство которой боролось с Казанской татарской учительской школой В.Радлова, и неоднократно требовало ее закрытия. Это позволяет сделать вывод о том, что руководство образовательными учреждениями губернии, в первую очередь, поддержало идеологию и педагогическую направленность Казанской татарской учительской школы, и постаралось дистанцироваться от деятельности Казанской миссионерской крещенно-татарской школы.

Во-вторых, в губернии образовалась, крепко встала на ноги, подготовила огромное число высокоподготовленных педагогов, яковлевская Симбирская чувашская учительская школа, а также другие учебные заведения по подготовке высококвалифицированных педагогов, созданные на ее базе. Она стала не только главным центром просвещения чувашской народности не только в Симбирской губернии, но и в Казанском, Пензенском, Самарском и Саратовском крае. Это большой успех в осуществлении политики руководства губернии по подготовке и становлению национальных высококвалифицированных педагогических кадров. В-третьих, немало высококвалифицированных педагогов для национальных школ было подготовлено и в других учебных заведениях, готовивших педагогов (Порецкая учительская семинария, Мариинское женское училище, Алатырские и Курмышские женские училища). Все они также пользовались поддержкой руководства края.

Руководство губернии не поддерживало, но и практически не вмешивалось в деятельность системы медресе, которые готовили педагогов-мулл для сети исламских учебных заведений. Однако жестко контролировало образовательный уровень, и предъявляло достаточно высокие квалификационные требования выпускникам -будущим учителям религиозных мусульманских школ. Однако, наряду с огромными достижениями и успехами в политике губернского образовательного начальства по организации системы просвещения нерусских народов, в ее деятельности можно отметить и ряд существенных недостатков. Во-первых, руководителям образовательных учреждений, для представителей нерусских народов, не всегда удавалось создать их необходимую сеть и количество, с тем, чтобы наибольшее количество детей школьного возраста, особенно в отдаленных национальных деревнях, смогли получить образование. В этом отношении, по количеству школ на душу населения, всегда лучшие показатели были у татарской конфессиональной школы. Во-вторых, вызывает определенные сомнения политика губернского руководства по созданию в местах компактного проживания мордвин, преимущественно в сельской местности, именно сети церковно-приходских школ с тем, чтобы усилить по отношению даже к «достаточно обрусевшим народам» (мордвины, марийцы), религиозно-нравственное воздействие. Эта политика «перестраховки» не всегда была оправданна. В-третьих. Реальным фактом, доказанным в ходе исследования, является то положение, что не во всех уездах удалось создать достаточное количество русско-татарских школ, которых было очень мало, и они, в конечном счете, не стали оплотами новых методов обучения в крае. Мусульманское население, в своей основной массе, старалось их избегать.

Таким образом, суммируя все ранее высказанное, по итогам проведенного исследования можно сделать главный вывод диссертации: усилиями правительства, дирекции народных училищ Симбирской губернии, в ходе выполнения требований «правительственного подхода» к образованию и просвещению российских «инородцев», в губернии к концу 70-х - началу 80-х годов XIX века была создана система образования нерусских народов края, которая, свои основные очертания, окончательно приобрела к концу 80-х годов XIX века, и просуществовала вплоть, до конца 1917 года.

Необходимо особо отметить, что система образования нерусских народов края была органической частью общей структуры народного образования, многие компоненты этой конструкции так тесно переплелись между собой, что практически очень сложно вычленить те части, которые составляли именно вышеназванную систему. Однако, исходя из принятой в исследовании методологии, постараемся все-таки вычленить именно те компоненты, которые составляли именно систему образования нерусских народов.

Во-первых, система образования нерусских народов, как и вся остальная сеть начальных, средних и специальных учебных заведений была подконтрольна дирекции народных училищ губернии, хотя «инородческие» церковно-приходские школы, и «школы грамоты» при церквях, имели, как-бы, «двойное» подчинение. Ими непосредственно руководила православная епархия, которая подбирала кадры священников учителей, а общий надзор над ними входил в обязанность директора, инспекторов народных училищ. Часть национальных школ входила в систему земских школ, была в определенной степени, что касается материально-финансового содержания, подконтрольна земствам, однако и здесь общий надзор за процессом обучения, кадровая политика в отношении преподавательского состава, принадлежали дирекции народных училищ.

Как уже отмечалось в ходе проведенного исследования, на дирекцию народных училищ губернии, а также инспекторов народных училищ в уездах, были возложены общие контрольные функции за деятельностью исламских конфессиональных учреждений - медресе и мектебе, хотя непосредственно их деятельностью руководило исламское духовенство, которое следило за подбором и расстановкой кадров учителей-мулл, сбором необходимых финансовых средств, комплектацией мектебе и медресе учебной литературой. Дирекция народных училищ, а также инспектора народных училищ в уездах, непосредственно руководили деятельностью совместных русско-татарских школ. Директору народных училищ подчинялся инспектор системы чувашских учебных заведений в губернии И .Яковлев и его аппарат, через которого дирекция осуществляла свои властные полномочия.

Особенностью Симбирской губернии было то, что здесь на общественных началах существовал, поддерживаемый руководством губернии, специальный совет, созданный для координации всей учебно-миссионерской деятельности в крае -братство «Трех Святителей». В него входили: представители губернского правления, православной епархии, директор и инспектора народных училищ, директора крупных учебных заведений, представители земства, богатые купцы и промышленники, представители дворянского собрания. Одной из главных целей его существования была координация всей, проводимой в губернии, миссионерской деятельности.

Однако, как показало проведенное исследование, общество, в первую очередь, занималось организацией миссионерской деятельности среди нерусских народов, в основном чувашей, и главный упор, при этом, оно делало на поддержание миссионерской деятельности учителей чувашских, преимущественно миссионерских церковно-приходских школ, организуя при помощи Симбирской епархии подготовку для этих школ кадров священников-миссионеров. Миссионерское братство «Трех Святителей» также направляло деятельность совместных русско-татарских школ.

Если в целом охарактеризовать эффективность и результативность системы образования нерусских народов Симбирского края, то можно сделать вывод о том, что ее структура, формы и методы деятельности, полностью соответствовали политике, проводимой правительством Российской империи в отношении образования нерусских народов, а также предъявляемым ей руководством страны и губернии политическим, социальным и религиозно-воспитательным целям и задачам.

Список литературы диссертационного исследования кандидат педагогических наук Юмакулов, Наиль Хасанович, 2002 год

1. Александров Г. А. И Л.Яковлев: Фрагменты жизни. Чебоксары.: "Чувашия", 1997. - 194 с.

2. Александров Г.А. И.Я.Яковлев в 19017-1920 гг. Чебоксары.: Изд-во Чебоксарского госуд. ун-та, 1992. - 69 с.

3. Алексеев Г.А. К истории просвещения в Среднем Поволжье. Методическая разработка . Вып. 1,2,3. Чебоксары, Чебоксарский ГПИ, 1990. - С. 48,70,73.

4. Аминов Т. Мусульманские национальные учреждения Башкирии в концк XIX-начале XX вв. //Ватандаш (Соотечественник). 2000. - № 8. - Уфа., - С. 181-1846.

5. Анастасьев А. Из истории одной удельной школы в Симбирском уезде. //Русская школа. 1890. -№ 10.

6. Анастасьев А. Результаты проверочных испытаний , произведённых весной 1877 года в начальных народных училищах Симбирского уезда лицами, окончивших в них полный курс учения за период времени с 1876 по 1886 гг.Симбирск., 1887357 с.

7. Атряскина X., Баянов А. Из истории мусульманского образования //История Отечества.- 2000. № 10. - С.329-334.

8. Ю.Ахмеров Ш.Ф. Казанское мусульманство //Городской и сельский учитель, Казань, 1897, вып. III;

9. Бабин В.Г. Проблема национальной школы в Государственной Думе I-IV созыва. -Дис.канд.ист.наук. СПб., 1992.

10. Бакеева М. М. Вопросы развития познавательной активности учащихся в наследии методистов. "Совет мэктэбе", Казань, 1967, № 9.

11. Бакиев М. К. Жизнь и педагогическая деятельность Каюма Насырова. //Советская педагогика, М.,1952, № 12.

12. Балканов Н. Русское образование для нерусских народов: образец колонизаторской политики //народное образование. 1996. - № 4-5. - С. 108-109.

13. Баратынский А.И. Отрадное влияние инородческой школы на чуваш //Церковный вестник. 1879. - № 31

14. Баратынский А. Записка о введении русского языка и русской грамотности в татарских училищах. Сб. документов и статей по вопросу образования инородцев.1. Симбирск, 1884. 619 с.

15. Бартольд В. П . Памяти В.В.Радлова. 1837-1918. "Известия русского географического общества". Пг.,1918,т.1У, вып. 1. - 312 с.

16. Беленчук Л.Концепция национального воспитания на рубеже XIX-XX вв. //Педагогика. 1999. - № 5. - С.89-93.

17. Благовидов Ф.Н. Деятельность русского духовного общества в отношении народного образования. Казань.: Тип.ун-та, 1891. 378 с.

18. Восточной России. Пг.: Сенатская тип., 1917. - 36 с.

19. Богородицкий В.А. О преподавании русского языка в Казанской татарской учительской школе Казань., 1899. - 88 с.

20. Богданов И. Грамотность и образование в дореволюционной России. Историко -статистические очерки. М:Наука, 1964. 249 с.

21. Богуславский М. Общечеловеческие и национальные ценностные ориентации отечественной педагогики начала XX века //Педагогика. 1998. - № 7. - С.82-87.

22. Бодреев С.В. Татарская АССР /под ред. Тоболова/.М.: Татарское гос. изд-во,1932.-522 с.

23. Валидов Д.А. Очерк истории образованности и литературы татар /до революции 1917 г./. Вып 1. М.-Пг., 1923.- 137 с.

24. Валидов Д. Вестник научного общества татароведения. Казань., 1930, № 9-10.

25. Веселовский Б. История земства за 40 лет. СПб., 1909. Т.1.

26. Взгляд на миссионерское дело некоторых светских русских писателей и беллетристов //Православный благовестник. 1901. -№ 5, 8,9,10,11.

27. Виноградов Ф. Историческая записка о Курмышском городском училище. Симбирск: Изд-во Губ.земства, 1890. 119 с.

28. Виноградов Е. Метод миссионерской полемики против татар-мухамеддан // Миссионерский противомусульманский сб. Казань., 1873.- Вып.1.

29. Владимиров В.И. Историческая записка о Первой казанской гимназии. Казань., 1867. 16 с.

30. Волков Г.Н. И Л .Яковлев Чаваш халах педагоге. - Чебоксары.: Чувашгосиздат, 1959.-69 с.

31. Вопросы яковлевоведения. Вып.1. Труды института И.Я.Яковлева. Чебоксары.: Изд-во Чебоксарского госуд. ун-та, 1999. - 212 с.

32. Волжанин В.А. , Динзе В.Ф., Смирнов С.Д. О национальной школе: Сб. статей. -Пг., Изд-во О.В.Богдановой, 1916. 128 с.

33. Вопросы истории школы и педагогики дореволюционной России. М., 1978. 531 с.

34. Внимание и интерес при обучении. СПб., 1903. 43 с.

35. Военно-статистический сборник. Россия СПб., 1871. 675 с.

36. Вторая книжка родной грамоты. М.: «Наша школа», 1912.- 122 с.

37. Выразительное чтение как учебный предмет начальной школы. СПб., 1903;

38. Галиахметов И.Р. Влияние идей К.Д.Ушинского на взгляды и деятельность татарских просветителей и педагогов в конце XIX- начале XX вв.-Дис.канд.пед.наук. Казань., 1993

39. Ганелин Ш И. Очерки истории средней школы в России /второй половины XIX века/.-Л.-М., 1950.-327 с.

40. Гаспринский И. Новая школа. //Терджиман. -1887, № 1.

41. Гаспринский И.Новый метод преподавания. //Терджиман. 1887. - № 15.

42. Гаспринский И. Ховаджи Субьян. Бахчисарай., 1888. 459 с.

43. Гильдебранд P.P. О преподавании родного языка и о национальном воспитании и образовании вообще. М.: Изд-во Сабашникова, 1902. - 176 с.

44. Горохов В.М. Реакционная школьная политика царизма в отношении татар Поволжья. Казань.,1941. 235 с.

45. Грачев С.В. Педагогическая система Н.И.Ильминского и ее развитие в теории и практике просвещения нерусских народов Поволжья (вторая половина XIX- начале XX вв.). -Дис.канд.пед.наук. Саранск., 1999.

46. Государственный архив Ульяновской области (далее ГАУО), ф. 48, on. 1, д. 362, л. 24.

47. ГАУО, ф. 99, оп.1, д.301, л.13.52. Там же.-С. 12.

48. ГАУО, ф.99, оп.1, д. 298, л.6.

49. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 298, л. 8.55. Там же л. 12 об.

50. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 298, л. 16 об.

51. ГАУО, ф.99,оп.1, д. 298, л. 18об-19.

52. ГАУО, ф. 48, on. 1, д. 308, л. 57.

53. ГАУО, ф.135, оп.1, д. 7, л. 2-3.60. Там же. л. 3.61. Там же , л. 3.62. Там же, л.З.

54. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 7, л. 3.

55. ГАУО, ф. 135, оп.1, д.34. л. 17 об.

56. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 7, л. 4-4об.66. Там же л. 9-9об.

57. ГАУО, ф. 135. оп.1, д.34, л.21.

58. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 305, л. 1.

59. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 65, л. 6 об.

60. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 65, л. 8.

61. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 65, л. 8-8об.72. Там же, л. 2 об.73. Там же л.З.74. Там же. С. 35.75. Там же. С. 55.

62. ГАУО, ф. 768, on. 1, д. 14, л. 43-4406.77. Там же-С. 12, 51.

63. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 308, л. 2 об.79. Там же, л. 2-3.

64. ГАРФ, ф. 733, оп.170, д. 898, ч.1, Л. 300.81. Там же. л. 39.

65. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 559Ю л. 9.

66. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1129, л. 45 об.84. Там же. л. 160 об.

67. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 836, л. 1-2.

68. ГАУО, ф. 932, оп.1, д. 209, л. 31.87. Там же. л. 31.

69. ГАУО, ф. 99, on. 1, д. 311, л. 7.

70. ГАУО, ф. 932, оп.1, д. 1, л.4.

71. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 44, л. ЗЗ-ЗЗоб.

72. ГАУО, ф. 932, п.1, д. 15, л. 76.

73. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 298, л. 29 об.

74. ГАУО, ф.99, оп.1, д.300, л. 10 об.

75. ГАУО, ф. 135, onl, д. 34, л.8 об.95. Там же . С. 284.

76. ГАУО, ф. 768, on. 1. д. 14. л. 470б-48.97. Там же . л. 52.98. Там же. л. 54.

77. ГАУО, ф. 768, on. 1, д. 50, л. 8.100. Там же. л. 8.

78. ГАУО, ф. 932, on. 1, д. 1, л. 21 об.

79. ГАУО, ф. 99, on. 1, д. 44, л. 6.

80. ГАУО, ф. 932, on. 1, д. 17, л. 10.

81. ГАУО, ф.135, оп.1, д. 65, л.4.

82. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 65, л. 3-4.106. Там же, л. 5.

83. ГАУО, ф. 99, on. 1, д. 309, л. 1-5.

84. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 310, л. 8.

85. ГАУО, ф.99, оп.1, д. 303, л. 4.

86. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 303, л. 56.111. Там же, л.59 об.

87. ГАУО, ф.99,оп.1, д. 298, л. 18 об.

88. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 298, л. 27 об.

89. ГАУО, ф.99, оп.1, д. 1 i82, л. 13.

90. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 14.

91. ГАУО, ф. 99, on. 1 , д. 1182, л. 69.

92. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 67.

93. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 68.119. Там же. л.69 об.120. Там же, л. 92.

94. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 303, л.6.122. Там же. л.31.

95. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 93-95.

96. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 4 об.

97. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1129, л. 20-21.

98. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 41.

99. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 303, л. 67-69.

100. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 86 об.

101. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 87.130. Там же, л. 86 об.

102. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 56.

103. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 93.133. Там же, л. 9.

104. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 60.

105. ГАУО, ф. 99, on. 1, д. 705, л. 2°б.136. Там же. С. 192.

106. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 310, л. 10.

107. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 310, л. 6-7 об.

108. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1096, л. 18-19 об.

109. ГАУО, ф.99, д. 1129, л.11.

110. ГАУО, ф. 135, оп.1, д. 65, л. 6 об.

111. ГАУО, ф.99, оп.1, д.303, л.6 об.

112. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 303, л. 34 об.

113. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 59.

114. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 9.146. Там же, л. 10.

115. ГАУО, ф. 99, on. 1. д. 1182, л. 92.

116. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 310, л. 8.

117. ГАУО, ф.99, оп.1, д. 310, л.8-9.

118. ГАУО, ф.99, оп.1, д. 303, л. 31.151. Там же, л. 56.

119. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 303, л. 56.153. Там же, л. 63.

120. ГАУО, ф.99, п. 1, д. 1182, л. 56.

121. ГАУО, ф. 99, on. 1, д. 1182, л. 71.

122. ГАУО, ф. 99, оп.1, д. 1182, л. 72об 73.

123. ГАУО, ф. 99, on. 1, д. 1182, л. 73-74.158. Там же, л. 69 об.

124. Из истории педагогического образования среди татар Поволжья. Ученыезаписки Казанского пединститута, исторический факультет, вып.1У.Казань,1941. 240 с.

125. Горохов В.М. Школьное образование среди татар Поволжья в XIX- начале XX вв. Казань., 1947. 757 с.

126. Горохов В.М., Рождественский Б.П. Развитие народного образования в Татарской АССР. Казань., 1958. 143 с.

127. Грачев С.В. Геополитика в истории образования нерусских народов //Педагогика.-2000. № 7. - С. 64-69.

128. Он же О политике просвещения нерусских народов Поволжья // Педагогика. - 1998. -№ 7.-С. 96-99.

129. Григорьев А. Н. Христианизация нерусских народностей как один из методов национально-колониальной политики царизма в Татарии /С первой половины XVI в. до февраля 1917г./. Материалы по истории Татарии. Казань., Татарское гос. изд-во,1948. -430 с.

130. Дмитров В.Д. История Чувашии. XVIII век. Чебоксары.: Чувашское госуд. изд-во, 1959.-531 с.

131. Доклад члена Учебного комитета А.И.Георгиевского по делу об образовании инородцев. СПБ.: Печатня В.Головина, 1870. - 67 с.

132. Доктор Нодир Девлет. Исмаил бей Гаспринский. Стамбул., 1988. 570 с.

133. Дульский П. М. Казанский каллиграф Али Махмудов. Казань, 1930.

134. Егоров Д.Е. История чувашской школы и педагогики в событиях и лицах:

135. Учебное пособие. Чебоксары.: Чувашский госуд. пед. ун-т им. ИЛ~Яковлева, 1998. 360 с.

136. Егоров С. Теория образования в педагогике России начала XX века. М.:3нание, 1987.- 190 с.

137. Елисеев Е. Важность и значение миссионерства. Ответ П.Петрункевичу. -СПб., 1902.- 34 с.

138. Еникеев А.А. Русско-башкирская начальная школа в дореволюционной Башкирии. Уфа., 1945. -212 с.

139. Ершова Н. Е. Значение трудов В.А.Богородицкого дли развития лингвистических знаний в Туркменистане. В кн.: "Памяти В.А.Богородицкого. К столетию со дня рождения. 1857-1957" Казань, 1961.

140. Жузе П. Ислам и просвещение // Православный собеседник. 1899. - Кн. 2.

141. Жураковский Г.С. Из истории просвещения в дореволюционной России. М.:Просвещение, 1978. 349 с.

142. Журавский А.В. Христианство и ислам: социокультурные проблемы диалога. -М: Наука, 1990.- 128 с.

143. Журнал Совета Министерства Народного просвещения по вопросу просвещения инородцев. -1870, февраля 2.

144. Заболотнов П.О. Николай Матвеевич Любимов как профессор и ученый. Казань., 1907.-23 с.

145. Закиев З.Р. Успехи татарского языкознания за 50 лет Вопросы тюркологии. Ученые записки Казанского пединститута, вып.74, Казань., 1970. с. 68-74.

146. Звягинцев Е.О. О инородческих школах //Вестник воспитания. 1907. № 8. -С. 71-77.

147. Зейфман Н.В. Среднее образование в системе контреформ 1880-х гг. Дис.канд.пед.наук. М., 1973.

148. Зеленин Д. Н.И.Ильминский и просвещение инородцев. СПб: Издание тов-ва "Русская школа", 1902. - 20 с

149. Золотницкий И. К вопросу об устройстве училищ для инородческих детей Казанского учебного округа //Журнал Министерства Народного просвещения. -1867. ч. 134. - С.75-96.

150. Ибрагимов Ф.И. Развитие методики обучения татарской грамоте и буквари.

151. Казань.: Татгосиздат, 1969. 341 с.

152. Иванова Т.С. Первые учителя-ульяновцы и их роль в просвещении чувашей. -Дис.канд.ист.наук. JI., 1972.

153. Иван Яковлев выдающийся чувашский просветитель-педагог. /Сост. А.А.Кондратьев - Уфа.: Изд-во "Экономика", 1998. - 238 с.

154. Иван Яковлевич Яковлев и его школа. Ученые записки. Вып. XXXIII. Итоги юбилейной научной сессии СССР, поев. 120-летию И.Я.Яковлева и 100-летию Чувашской учительской школы. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1971. - 301 с.

155. Иван Яковлевич Яковлев: Жизнь и деятельность просветителя чувашского народа в рисунках засл.худ.Чувашской АССР Петра Сизова. /Текст Н.Г.Краснова. Пособие для средней школы. Чебоксары.: Изд-во госуд.ун-та, 1986. - 63 с.

156. И.Я.Яковлев и духовность современного многонационального общества. Тезисы докладов на научно-практической конференции 24 апреля 1998 года. -Чебоксары., 1998. 416 с.

157. И.Я.Яковлев и просвещение народов Поволжья. Материалы международной научно-практической конференции, поев. 125-летию Симбирской чувашской учительской школы 16-17 ноября 1993 года. Ульяновск - Чебоксары, 1993. -337 с.

158. И.Я.Яковлев и проблемы развития системы национального образования. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Ульяновск.: ИПК ПРО, 1997. - 74 с.

159. И.Я.Яковлев и Симбирская чувашская учительская школа. Чебоксары.: Институт чувашской филологии и культуры, 1997. 58 с.

160. Иван Яковлевич Яковлев. Воспоминания современников. Чебоксары.: Чувашское кн.изд-во, 1986. - 149 с.

161. Иван Яковлевич Яковлев в фотографиях и документах. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1999. - 219 с.

162. Из истории педагогики Татарии. Казань.: Татгиз, 1976. - 230 с.

163. Износков И.А. Инородческие школы братства Святого Гурия. М.: Печатня А.И.Снегиревой, 1901.-43 с.

164. Ильминскии Н.И. Новые учебные руководства для татар-магометан г. Радлова. //Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1873, ч.167,отд.2.

165. Ильминский Н.И. О просвещении нерусских народов Поволжья. Сб. статей. Казань: Изд-во Братства Св. Гурия, 1916.- 113 с.

166. Ильминский Н.И. Задачи народной школы. В кн.: Народная школа. Руководство для учителей и учительниц начальных народных училищ ./сост А.Анастасиевым. М., 1912. Т. 2. - С. 33.

167. Ильминский Н. Программа школы для крещённых инородцев Восточной России. Казань., 1896. -95 с.

168. Инородческая школа: Сб. статей и материалов по вопросу инородческой школы /под ред. И.И.Тумикина и В.А.Зеленко. -Пг.: Изд. Н.П.Карбасникова, 1916 -254 с.

169. Институт рукописей им.Х.С.Сулейманова. АН УзССР. Из архивных материалов С.Гафарова. Ташкент., 1976.-450 с.

170. История СССР.1861-1917 гг. Период капитализма Т.2.М.,1959. -451 с.

171. История Татарской АССР. В 2т. Казань., 1955-1956.

172. История Татарии в материалах и документах. М.: Госиздат, 1937. 236 с.

173. Историческая записка о Курмышском городском училище. Симбирск.: Изд-во Симб.губ.земства, 1897.- 219 с.

174. История педагогики /Под ред. И.А. Константинова, Е.Н. Медынского, М.Ф. Шабаевой. М.: «Образование», 1955. - 320 с.

175. Исторический очерк деятельности министерства народного просвещения. 1802-1902 гг. /Составил С.В.Рождественский. СПб.,1902. - 576 с.

176. К вопросу об устройстве училищ для инородческих детей Казанского учебного округа //Журнал Министерства Народного Просвещения. 1867. - № 3. -С. 76.

177. К вопросу о всеобщем обучении в Симбирской губернии //Вестник Симбирского земства . 1904. - № 10-11.

178. Казанская центральная крещенно-татарская школа. Материалы для истории христианского просвещения Крещенных татар. Казань.: Тип. А.Щетинина, 1887. -484 с.

179. Каменский В.О. О противомусульманской миссии. СПб: Тип "Колокол", 1910.-18 с.

180. Каптерев П.Ф. История русской педагогики. В 6-ти томах. М., 1992-1995.

181. Карамышев A.J1. Педагогическая и культурно-просветительная деятельность И.Н.Ульянова и педагогов-ульяновцев в дореволюционной России. -Дис.докт.пед.наук. М., 1981.

182. Карамышев А. Симбирская гимназия в годы учения В.И.Ленина. Ульяновск: 1958.

183. К.Насыри. Материалы научных сессий, посвященных 120-летию со дня рождения. Казань., 1948. 540 с.

184. Коблов Р.Д. Конфессиональные школы казанских татар Казань., 1916. -41 с.

185. Ко дню 80-летия академика Василия Васильевича Радлова /1837-1917/.Пг.,1918. 220 с.

186. Ко дню семидесятилетия В.В.Радлова. 5 января 1907 года. СПб., 1907. 12 с.

187. Колейс О.А. Русско-марийские связи в области просвещения (вторая половина XIX- начало XX вв.). Дис.канд.пед.наук. - Казань., 1986.

188. Колоско Л.В. Политика правительства в области среднего образования в 6070-е годы XIX века. Дис.канд.пед.наук. - М., 1970.

189. Кондаков А.И. Директор народных училищ И.Н.Ульянов -Дис.канд.ист.наук. - М., 1947.

190. Кочеткова Е.А. Просвещение крестьянства, как проблема политики и деятельности правительства, общественности в России в 1874-1909 гг. -Дис.канд.ист.наук. Оренбург., 1999.

191. Кондратьев А.А. Свет из Симбирска. Уфа., 1998. - 300 с.

192. Кондаков А. Директор народных училищ И.Н.Ульянов. М., 1948. С. 52.

193. Константинов И., Струминский В. Очерки по истории начального образования в России. 2-е изд. М.,1952. 562 с.

194. Константинов Н. А. Влияние русской педагогики 60-х годов XIX века на педагогическую мысль отдельных народов СССР /Поволжский край, Казахстан и т.д./. "Известия АНН РСФСР", М.,1946,т.5;

195. Константинов И.А. и Струминский В.Я Очерки по истории начального образования в России. М.:Госиздат, 1958. 185 с.

196. Косик В.И. Просветительская деятельность православного братства на территории России //Педагогика. 1994. - № 6. - С. 86-89

197. Краснов Н.Г. Выдающийся чувашский педагог-просветитель. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1992. - 414 с.

198. Он же. И.Я.Яковлев. - Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1976. - 271 с.

199. Он же. Иван Яковлевич Яковлев и его потомки. - Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1998.-353 с.

200. Краснов Н.Г., Плечов Г. И. Я. Яковлев: становление двуязычной школы в истории России. //Советская педагогика. 1989. - № 1. - С 120-127.

201. КрасновН.Г. Национальная двуязычная школа И.Я.Яковлева //Педагогика. -1998. -№ 4. -С. 86-92.

202. Кузнецов П.П. Общественно-просветительская деятельность И.Н.Ульянова среди мордовского народа (1869-1886 гг.). Дис.канд.ист. наук. М., 1983.

203. Кузьмин М.Н. Национальная школа России: традиции и современность в контексте модернизации //Труды института национальных проблем. Образование. -Вып.1. -М.: ИНПО, 1993.-С. 5-19.

204. Куликова С.В. Гуманистическая направленность педагогической мысли в учебных заведениях нового типа в России, (конец XIX- начало XX вв.).-Дис.канд.пед.наук. Волгоград., 1996.

205. Куломзин А. Доступность начальной школы в России. СПб., 1904,- 411 с.

206. Купинская Е.В. Проблема реформы средней общеобразовательной школы в деятельности Министерства Народного просвещения России в конце XIX- начале XX вв. Дис.канд.пед.наук. М., 1999.

207. Кураков Л.П. Прометей из чуваш. Размышления о выполнениии завещания И.Я.Яковлева. Изд. 3-е доп. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1999. - 223 с.

208. Курбанов Т.Т. Татарские учителя и татарская учащаяся молодежь Поволжья и Приуралья в период буржуазно-демократической революции 1905-1907 -Казань.: Татарское гос. изд-во, 1952. 311 с.

209. Лапшин Н.П. Из истории дореволюционной инспекции народных училищ /1869-1917 гг./.Ученые записки Елабужского пединститута, т.Х1,вып.1У,1962.

210. Ларионов С.С. Начальное образование инородцев Казанского и Уфимского края. Пг., 1916.-161 с.

211. Лезин Б. К вопросу о национальности вообще и о национальном языке в школе в частности //Русская школа. 1906. - Кн. 5/6. С. 35-53

212. Лейкина-Свирская В.Р. Учительство России во второй половине XIX века. М.: «Мысль», 1971.-368 с.

213. Лексин Н.Г. и Слонимский А.П. Учебник по математике. Четвертый год обучения в городских и сельских школах первой ступени. Москва-Самара, 1932. -224 с.

214. Ленин В.И. Гонители земства и Аннибапы либерализма. Полн. Собр. Соч. -Т. 5.

215. Его же Крестьянская реформа и пролетарски- крестьянская революция. Полн. Собр. соч. - Т. 20.

216. Лившиц. С. Е. Очерки истории социал-демократических организаций в г.Казани /1888-1916 гг./,ч. 1 .Первые шаги /1888-1901/.Казань., 1922. 132 с.

217. Макаров М.П. И.Н.Ульянов и просвещение чуваш. Дис.канд.пед.наук. - М., 1955.

218. Макаров М.П. Илья Николаевич Ульянов и просвещение чуваш. -Чебоксары.: Чувашское госуд. Изд-во, 1958. 159 с.

219. Малов Е.А. Миссионерство среди мухамедцан и крещенных татар. Сб.Статей. Кафедра протоиерея Е.А.Малова. Казанский ун-т, 1892. 426 с.

220. Маркелов И. А. Общественно-политические взгляды И.Я.Яковлева. -Чебоксары.: Чувашское государственное изд-во, 1959. 86 с.

221. Медолазов К.Л. Политика самодержавия и монархических организаций в области просвещения. 1901-1913 гг. Дис.канд.ист.наук. Орел., 1999.

222. Медынский Е. Классовая борьба и воспитание. М., -Л., 1931. 144 с.

223. Миндубаев Ж.Б. Выдвинут самим просвещением. Чувашский педагог-просветитель И.Я.Яковлев. Очерки жизненного пути. Ульяновск.: "Симбирсккнига", 1996. - 176 с.

224. Михайлова С.М. Формирование и развитие просветительства среди татар Поволжья /1800-1861гг./. Казань.: Изд-во Казанского гос.ун-та,1972. - 234 с.

225. Михайлова С.М. Казанский университет и просвещение народов Поволжья и Приуралья (XIX в.). Казань.: КАЗГУ, 1979. - 224 с.

226. Мукина И.В. Иван Яковлевич Яковлев Сипчен хуна чан санях. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1998. - 249 с.

227. Мысли о способах к успешному распространения христианской веры междуевреями, магометанами и язычниками в Российской державе архимандрита Макария Глухова //Православный благовестник. 1893. - № 5. - С. 234-236.

228. Муромцев Н.В. Симбирская Чувашская учительская школа. Чебоксары., 1968.-30 с.

229. Муромцев Н. В. Симбирская чувашская учительская школа. Чебоксары.: Чувашское гос.изд-во, 1968. 230 с.

230. Мусульманские школы /мектебы и медресе/ в Симбирской губернии. Симбирск: Типогр. губ. земства, 1895. 96 с.

231. Мусульманские школы /мектебы и медресе/ в Симбирской губернии. Симбирск: Тип. Губ.земства. 1895. 95 с.

232. Назарьев В. Вешние всходы .//Вестник Европы. 1898. - № 4.

233. Назарьев В. Из весенних воспоминаний члена Симбирского губернского училищного Совета .Симбирск., 1894. 83 с.

234. Нафигов Р.И. Формирование и развитие передовой татарской общественно-политической мысли. Казань.: Изд-во Каза. госуниверситета, 1964 - 230 с.

235. Национальный архив Республики Татарстан (Далее НАРТ), ф. 92, оп.1, д. 17454, л. 25-26 об.

236. НАРТ РТ, ф.92, оп.1, д. 11938, л. 19.

237. НАРТ РТ, ф. 92, оп.1, д. 15182, л. 153.

238. НАРТ,РТ ф.92, оп.1, д.12 335, л. 23-34.

239. НАРТ РТ, ф.92, оп.1, д.15182, л.150; ф.142, д. 39, л. 71; д. 384 а, л.146.

240. НАРТ РТ, ф.92, оп.1, д. 18575, л. 21-24, 29 об.

241. НАРТ РТ, ф.92, д.15182, л.145-146, д.16166, л. 7-7об.

242. НАРТ РТ, ф.92, оп.1, д.15182, л.141 об, 146,151.

243. НАРТ РТ, ф. 92, оп.1, д. 3193, л. 5-6.

244. НАРТ, ф. 92, оп.1, д.5182, л.141.

245. Нафигов Р.И., Литвин А. Л. Они были первыми. Казань.: Тат.гос.издательство,1963. - 129 с.

246. На память о сорокалетии Симбирской чувашской школы. Симбирск ., 1908.26 с.

247. Нурминский С. Инородческие школы //Православное обозрение. 1864. - Т. 14. - 4.1. - С. 201-226; Ч. 2. С. 273-276

248. Обзор о деятельности министерства народного просвещения за 1862-1864 гг. * СПб.,1865. 3438 с.

249. Об улучшении крестьянского земледелия при помощи учителей // Начальноеобучение. Казань, 1907. - № 7

250. Об истории деятельности братства см.: Машанов М. Обзор деятельности братства Святого Гурия за 25 лет его существования ( 1867- 1892). Казань., 1892.

251. О просвещении приволжских инородцев. 30 номеров журнала "Сотрудник Братства Святого Гурия". Казань: Типография И.С.Перова, 1910. - 896 с.

252. Ососков А.В. Начальное образование в дореволюционной России (1861-1917 гг.). Учебное пособие для педагогических институтов. М.: Просвещение, 1982.- 208 с.

253. Очерк просветительской деятельности Н. И. Ильминского СПб., 1904. -34 с.

254. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. ВтораяФполовина XIX века. М.:3нание, 1976. - 499 с.

255. Пазухин А. Современное состояние России и сословный вопрос. М.: Тип. Баранова, 1886. 223 с.

256. Памяти В.А.Богородицкого /К столетию со дня рождения/. 1857-1957. -Казань.,1961. 212 с.

257. Панагин Ф.А. Педагогическое образование в России. М.:Просвещение, 1979. » -219 с.

258. Пинегин М. Н. Казань в ее прошлом и настоящем. СПб., 1890. 160 с.

259. Петрова Т.Н. Школа и просвещение Чувашии в XVIII веке. Учебное пособие- Чебоксары., 1994. 86 с.

260. Письмо Н. Ильминского к графу Д. А.Толстому, обер-прокурору Святейшего Синода, 31 марта 1866 года //Казанская центральная крещено-татарская школа. Методика для христианского просвещения крещеных татар. Казань., 1887. -230 с.

261. Победоносцев К. Московский сборник. 2-е изд. М.:Изд-во Св. Синода, 1896. -459 с.

262. Протоколы училищных советов Казанского учебного округа СПб.: Документы и статьи по вопросу образования инородцев. СПб., 1888. - 319 с.

263. Протоиерей Алексей Иванович Баратынский. Казань., 1895. 88 с.

264. Прусс Н.М. Влияние видных русских педагогов Казанского края на развитие просвещения и педагогической мысли нерусских народов (конец XIX- начало XX вв.). Дис.канд.пед. наук. - Казань., 1979.

265. Циркуляры по Казанскому учебному округу. Казань, 1884, № 3.

266. Радлов В.В. К вопросу о магометанских и русско-татарских училищах. Казань., 1916.-24 с.

267. Рафибейли А.Д. Роль русско-татарских школ в развитии просвещения в Азербайджане. -Дис.канд.пед. наук. Баку., 1968.

268. Рачинский С.А. Воспитательное значение церковного чтения и пения. В кн.: Народная школа.Т.2. СПб.: Тип. Майорова, 1901. - 350 с.

269. Рачинский С.А. Заметки о сельских школах. Сб. статей «Сельская школа». 5-е изд. СПб.: Изд-во Св. Синода, 1902. 590 с.

270. Рашин А.Г. Грамотность и народное образование в России в XIX и начале XX вв. М., 1951.-231 с.

271. Рождественский С. Исторический обзор деятельности министерства просвещения. СПб., 1902. - 480 с.

272. Рождествин А.С. Ильминский и его система инородческого образования в Казанском крае. Казань: Типография императорского ун-та, 1909. - 83 с.

273. Самойлович А. Н. В.В. Радлов как тюрколог. Труды Трицкосавско-кяхтинского отделения Приамурского отдела императорского русского географического общества. СПб.,т.ХУ, вып.1. СПб., 1912. 124 с.

274. Рункевич С. Русская православная церковь, история христианской церкви в XIX веке. СПб., 1908. - 138 с.

275. Русское православие. Вехи истории. М.: Политиздат, 1989. - 719 с.

276. Русский вестник. 1860. - Т. 27.

277. Савельева В.Г. Политика царизма в вопросах образования (1907-1911 гг.). Дис.канд.ист.наук. Л., 1975.

278. Сборник документов и статей по вопросу об образовании инородцев. СПб., 1869. 368 с.

279. Сборник документов по вопросам образования инородцев. СПб.: Тип.тов-ва "Общественная польза", 1869. - 552 с.

280. Сборник распоряжений Министерства народного просвещения. СПб., 1870.

281. Сборник постановлений и распоряжений по министерству народного просвещения в 17-ти томах. СПБ., 1865-1882.

282. Семенов Д.Д. Отчет об инородческих и русских учительских семинариях, осмотренных директором Закавказской учительской семинарии в 1880 году. "Циркуляр по управлению Кавказским учебным округом", Тифлис, 1881, №8, Приложение.

283. Сердцу близкие имена. Краеведч. сб. /Сост. А.А.Кондратьев. Уфа.: Изд-во УГПТУ, 1996.-236 с.

284. Смирнов В. По вопросу о школьном образовании инородцев-мусульман. //ЖМНП, СПб., 1882,июль-август, часть 222, отд.Ш.

285. Смирнов В. Реформа начальной и средней школы в 60-е годы XIX века. М.:Госиздат, 1954. 345 с.

286. Статистические сведения по начальному образованию Российской империи. СПб., 1903.- 862 с.

287. Стойкович Ю.А. Формирование и функции системы народного образования в России во второй половине XIX- начале XX вв. (На примере Самарского Поволжья). Дис.канд. ист. наук. - Самара., 1997.

288. Суперанский М.М. Начальная народная школа в Симбирской губернии . Историко статистический очерк. Симбирск., 1906.- 270 с.

289. Сучков И.В. Учительство в России в конце XIX- начале XX вв.- М.: Знание, 1995.-240 с.

290. Сысоева Е.К. Образовательная политика в России (60-90-е годы XIX века) //Педагогика. 1997. - № 2. - С. 99-105.

291. Съезд деятелей и руководителей инородческого образования 22028 августа 1899 года в г.Самаре. Самара., 1899. - 45 с.

292. Съезд директоров народных училищ и начальников учительских школ Казанского учебного округа по вопросам низшего образования, бывший в Казани в августе 1907 года. Казань., 1907. - 34 с.

293. Тебиев Б.К. Правительственная политика и общественно-педагогическое движение в России в конце XIX-XX вв.- Дис.докт.пед.наук. М., 1991.

294. Тенюшев И .Я. Иван Яковлевич Яковлев публицист. - Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1990. - 144 с.329. Терджиман. 1889. - № 32.330. Терджиман. 1983. - № 17.331. Терджиман. 1914.-№ 47.

295. Туишев Ю.А. Развитие народного образования в Татарской АССР. Казань.: Тат.гос.изд-во, 1950. - 430 с.

296. Татарская учительская школа в Казани. Казань., 1890. - 61 с.

297. Ткаченко Д.С. Национально-просветительская политика Российской империи в Ставрополье, на Дону и Кубани (1900-1917 гг.). -Дис.канд.ист.наук. -Ставрополь., 1997.

298. Ткаченко Д.С. Структура национального просвещения на Ставрополье, Дону, Кубани в 1900-1917 гг. //Вестник Ставропольского ун-та. Социальные, гуманитарные науки, 1998. № 15. - С. 16-26.

299. Толстой Л.Н. Библия, как наилучшая книга для чтения в начальной школе. В кн.: Начальная школа. Руководство для учителей и учительниц начальных народных училищ. М., 1912. Т.2.

300. Правила о начальных училищах для инородцев, живущих в Восточной и Юго-Восточной России. Оренбург.: «Заря», 1907. - 23 с.

301. Труды особого совещания по вопросам образования восточных инородцев. СПб.: Изд-во МНП ,1905. 630 с.

302. Учительские семинарии и школы. Санкт-Петербург., 1901. - 160 с.

303. Ушинскии К. Д. О пользе педагогической литературы. собр.соч.,т.2, М.-Л., 1948;

304. Ушинский К.Д. О педагогическом процесс. В кн.: «Учитель». М.:Высшаяшкола, 1991

305. Туземные учебные заведения в Туркестанском крае: медресе и мектебе // Православный благовестник. 1897. - № 14. - С.35.

306. Фальборк Г. Всеобщее образование в России. СПб., 1908. - 349 с.

307. Хакимов Х.Х. Казанская татарская учительская школа, как важнейший центр русско-татарского сотрудничества и передовой мысли 1876-1917 гг. -Дис.канд.пед.наук. Казань., 1972

308. Ханбиков Я.И. Русские педагоги Татарии. Казань.: Татгиз, 1968. - 119 с

309. Ханбиков Я.И. Из истории педагогической мысли татарского народа. Казань.: Татарское гос.изд-во,1967. 321 с.

310. Он же. Педагогика реформации у татар. //Новые педагогические исследования в педагогических науках. Вып.9. - Казань., 1967. - 433 с.

311. Хасанов Х.Х. Хусаин Ямашев. Казань., 1954. - 479 с.

312. Христофорова Н. Питомник благотворной будущности . М., 1997. - 320 с.

313. Червяковский А.И. Исторический очерк народного образования в Карсунском уезде по 1878 год //Вестник Симбирского земства. 1900. - № 1. - С.54.

314. Чехов Н. Народное образование в России с 60-х годов XIX века. М.: Тип. Иванова, 1912.-212 с.

315. Чичерина С. В. Как началось дело просвещения инородцев. СПб.: Изд-во МНП, 1907.-330 с.

316. Чичерина С.В. У приволжских инородцев. СПб., 1905. - 360 с.

317. Школа государственной жизни, науки и приобщения к мировой цивилизации. Методическая конф., посвященная 130-летию Симбирской Чувашской учительской школы. Чебоксары.: Изд-во Чебоксарского госуниверситета им. И.Н.Ульянова, 1998.-218 с.

318. Штернберг JI. Из жизни и деятельности Василия Васильевича Радлова /берлинский,алтайский и казанский периоды/. СПб.,1910. -43 с.

319. Центральный гносударственный историчесчкий архив (далее ЦГИА РФ),ф.733, on. 170, д. 898, ч.1, л. 305

320. Циркуляр по Казанскому учебному округу. Казань., 1870. № 10.

321. Эфиров А. Ф. Нерусские народы Поволжья, Приуралья и Сибири. М.: «Знание», 1948.-489 с.

322. Юзефович Б. Христианство, магометанство, язычество в восточных губерниях России // Русский вестник. 1883. - Март. - Кн. 3; Московские ведомости. - 1884. -№306.

323. Яковлев А.И. Иван Яковлевич Яковлев (1848-1930 гг.). Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1958. - 117 с.

324. Яковлев И.Я. Моя жизнь: Воспоминания. /Вст.ст. Л.П.Куракова, археографич. предисл. Г.Н.Плечова, прим., именной указ. Н.Г.Краснова. М.: "Республика", 1997.-696 с.

325. Яковлев И.Я. (Саламбек). Симбирская учительская школа и ее роль в просвещении чуваш. Чебоксары.: Чувашкогсиздат, 1959. - 143 с.

326. Яковлев И.Я. Письма. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1985. - 363 с.

327. Яковлев И.Я. Из перепитски. В 2 частях. Часть I. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1989.-318.с.

328. Яковлев И.Я. С думой о народном просвещении. Из переписки. 4.II. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1998. 438 с

329. Яковлев и проблемы яковлевоведения. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 2001.- 141 с.

330. Яковлев И.Я. Воспоминания /Под ред. Г.Н.Плечова и др. Чебоксары.: Чувашское кн. изд-во, 1982. -271 с.

331. Baumann F. Reform und Antireform im neusprachlichen Unterricht. Berlin, 1902, 44s

332. Enzyclopadishes Handbuch der Padagogik herausgegeben von W. Rein. Landensalaza, Beyer, 1895-1899

333. Enzyclopadishes Handbuch der Padagogik herausgegeben von W. Rein. (2 Auflade. Jena, 1903-1911), lOBd.

334. Erdmann. Uber dei Tataren Kasans.- "Zeitschrift der Deutschen morgenlandischen", XII Bd., Hele, S. 659-690.

335. Dietz E. Die Kunst der is amischen Volker. 1915.

336. Doulsky P. Chaz les tatares de Kasan.- "La Renassance". 1929, Mars. Gluck H., Diez E. Die Kunst des Islam. (Popularen Kunstgeschochte). Y, Berlin, 1925.

337. Kuhel E. Miniaturmalerei im islamischen Orient. Berlin, 1922. Lallussa S. Kazan Teachers Seminaru and awakening of the Finning Peoples of the Volga.- Urals Region // Stadio clavica Finland sia. Helsinki, 1987. - T. IV. - p.143-165.

338. Radloff W. Vergleichende Grammatik der nordlichen Turksprachen (Tell 1: Phonetik). Leipzig, 1882: Aus Sibirien. Leipzig, 1884. Ribot Th. La psychologie de lattention. Paris, 1888.

339. Seton-Watson H. Der Verball des Zarenrieches. 1855-1914. Munchen. 1954. Vambery H. Die primitive Cultur des Turko-Tatarschen Volkes. Walsemann. Das Interesse. Sein Wesen und sein Bedeutung fur den Unterricht. Hasnnover, 1884.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.