Влияние национальной культуры на передачу оценочных значений в переводе художественных текстов (на материале английского, русского и японского языков) тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Бонадык Наталия Александровна

• Бонадык Наталия Александровна
• кандидат наук
• 2025

Оглавление диссертации кандидат наук Бонадык Наталия Александровна

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА I. ЯВЛЕНИЕ ОЦЕНКИ В ПАРАДИГМЕ ЛИНГВИСТИКИ, АКСИОЛОГИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ

1.1. Оценка и смежные понятия

1.2. Подходы к изучению оценки в современном языкознании

1.3. Структура оценки

1.4. Виды оценки

1.5. Способы выражения оценочных значений

1.5.1. Средства выражения оценки на морфологическом уровне

1.5.2. Средства выражения оценки на лексическом уровне

1.5.3. Средства выражения оценки на синтаксическом уровне

1.6. Оценка как лингвокультурная категория

1.7. Современные исследования явления оценки

1.8. Оценка как переводческая проблема

Выводы по главе I

ГЛАВА II. СТРАТЕГИИ ПЕРЕДАЧИ ОЦЕНОЧНЫХ ЗНАЧЕНИЙ В ПЕРЕВОДЕ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТОВ

2.1. Общая характеристика материала исследования и его практических результатов

2.2. Применение стратегии сохранения оценочного значения при переводе

2.3. Применение стратегии деинтенсификации оценочного значения при переводе

2.4. Применение стратегии интенсификации оценочного значения при переводе

2.5. Применение стратегии опушения оценочного значения при переводе

2.6. Применение стратегии изменения знака оценки при переводе

Выводы по главе II

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Влияние национальной культуры на передачу оценочных значений в переводе художественных текстов (на материале английского, русского и японского языков)»

ВВЕДЕНИЕ

В рамках современной антропоцентрической парадигмы языкознания особую значимость приобретают исследования, посвященные изучению взаимосвязи языка и общества, языка и культуры. В качестве одного из ключевых направлений таких исследований можно выделить лингвоаксиологию, которая позволяет посредством языка установить ценностные доминанты, как присущие отдельным языковым общностям, так и разделяемые человечеством в целом. Эта проблематика на данный момент еще малоизучена, во многом представления об аксиологических универсалиях и, наоборот, уникалиях до сих пор остаются наивными и интуитивными.

Данное исследование посвящено вопросам влияния национальной культуры на передачу оценочных значений при переводе. Актуальность работы обусловлена сопоставительным изучением аксиологических возможностей разных языков сквозь призму межъязыковой и межкультурной коммуникации, т. е. в фокусе данной работы находится восприятие оценочных значений разными культурами и способы преломления таких значений в процессе перевода. Поскольку в спектр исследования входят английский, русский и японский языки, заданный ракурс позволяет сделать ряд выводов о сходствах и различиях западной и восточной лингвокультур в аксиологическом аспекте.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем впервые:

- вводятся в научный оборот отечественного языкознания достижения японских лингвистов, в частности, определение оценки Ф. Хигути, классификация оценочных значений М. Сано;

- дополняется перечень средств выражения оценки в японском языке;

- определяются стратегии передачи оценочных значений, релевантные для англо-японской и русско-японской языковых пар;

- анализируется частотность применения переводческих стратегий передачи оценочных значений в англо-японской и русско-японской языковых парах;

- определяется релевантность применения этих стратегий в зависимости от широкого и узкого контекстов.

Объект исследования - лексические единицы, элементом прагматического значения которых является оценка. Предмет исследования

- внешние (факторы культуры) и собственно языковые факторы, влияющие на передачу оценки в переводе.

Основной целью исследования является выявление культурной обусловленности стратегий передачи оценочных значений в переводе с японского языка на русский и английский языки и в переводе с русского и английского языков на японский, а также лингвистических факторов, влияющих на выбор той или иной стратегии.

Для достижения данной цели сформулированы следующие задачи:

- охарактеризовать понятие оценки с точки зрения лингвокультурологии, описать ее особенности, способы языкового выражения;

- проанализировать подходы японских лингвистов к понятию оценки;

- выявить преобладающие стратегии передачи оценочных значений в переводе художественных текстов в англо-японской и русско-японской парах языков;

- установить частотность применения стратегий передачи оценочных значений;

- описать факторы национальной культуры, влияющие на выбор той или иной стратегии.

Для решения поставленных задач использовались такие методы исследования, как сопоставительный, дефиниционный и контекстуальный анализ, а также элементы компонентного анализа лексем и стилистического анализа текста.

В качестве методологического основания исследования послужили работы по теории перевода (Л. С. Бархударов [Бархударов, 1975], В. И. Комиссаров [Комиссаров, 2011], Я. И. Рецкер [Рецкер, 2007], В. В. Сдобников [Сдобников, 2015, 2019, 2022], А. Д. Швейцер [Швейцер,

1973] и др.), семантике оценки (Ю. Д. Апресян [Апресян, 1992, 1995], Н. Д. Арутюнова [Арутюнова, 1988], Е. М. Вольф [Вольф, 2002], А. А. Ивин [Ивин 1970, 2006], Ф. Кифер [Кифер, 1985], Т. В. Маркелова [Маркелова, 1993, 2019], В. Н. Телия [Телия, 1981, 1986, 1991, 1996], Р. М. Хэар [Hare, 1967, 1985], Дж. Мартин и П. Уайт [Martin, White, 2005], и др.), стилистике (Ш. Балли [Балли, 2001], Н. С. Валгина [Валгина и др., 1966], В. В. Виноградов [Виноградов, 2001], Е. В. Маевский [Маевский, 2000] и др.), теоретической грамматике и лексикологии английского и японского языков (В. М. Алпатов [Алпатов, 1989, 2008], И. В. Арнольд [Арнольд, 2012], В. В. Гуревич [Гуревич, 2003, 2013], А. А. Пашковский [Пашковский, 2006], Н. Г. Румак [Румак, 2007, 2012, 2018] и др.), лингвокультурологии и лингвоаксиологии (А. Вежбицкая [Вежбицкая, 1999], Анна А. Зализняк [Зализняк, 2005, 2012], В. И. Карасик [Карасик, 2002, 2019], Е. Ф. Серебренникова [Лингвистика и аксиология..., 2011] и др.).

Теоретическая значимость работы заключается в расширении научного знания в области сравнительно-сопоставительной лингвистики и в области переводоведения. С позиции лингвистики в исследовании уточняются лингвоаксиологические характеристики русской, англосаксонской и японской национальных культур, проводится сравнение между восточными и западными лингвокультурами. С позиции переводоведения работа вносит вклад в общую теорию перевода в части разработки культурологических аспектов перевода, а также в частную теорию перевода применительно к англо-японской и русско-японской парам языков.

Практическая значимость диссертационного исследования заключается в дополненном описании средств выражения оценки в японском языке и в выявлении ряда переводческих закономерностей, которые могут освещаться в рамках курса теории перевода и применяться переводчиками в практической деятельности. Эмпирические данные исследования могут использоваться в качестве практического материала на занятиях по письменному переводу, а также в курсе художественного перевода.

Материалом исследования послужили фрагменты художественных текстов на японском, русском и английском языках, написанные в течение последних 150 лет, а также их переводы (с японского языка на русский и английский; с русского и английского языков на японский). В ходе исследования рассматриваются произведения таких авторов, как К. Миядзава, Б. Ёсимото, К. Абэ, Б. Акунин, Ф. М. Достоевский, Б. Шоу и А. Хэйли, а именно:

- К. Миядзава «Ночь в поезде на Серебряной реке» (1934), «Воронья большая медведица» (1924), «Откуда пошли оленьи танцы» (1924);

- К. Абэ «Женщина в песках» (1962);

- Б. Ёсимото «Кухня» (1989);

- Ф. М. Достоевский «Бедные люди» (1846);

- Б. Акунин «Азазель» (1998);

- Б. Шоу «Пигмалион» (1912);

- А. Хейли «Детектив» (1997).

Обращение к текстам, написанным в разное время и в различных жанрах, обусловлено стремлением обнаружить общеязыковые (для каждого языка) и культурно обусловленные закономерности, сведя к минимуму влияние на результаты исследования жанровых особенностей конкретных текстов, идиостилей отдельных авторов и переводчиков.

Общее число рассмотренных художественных произведений - 9, общее число переводов - 16 (в случаях, когда было выполнено более одного перевода на один из языков, мы включали в эмпирическую базу исследования все доступные переводы), общий объем рассмотренных текстов - 33.25 авторских листов (из них 14.22 а.л. оригиналов и 19.03 а.л. переводов). При этом в рамках исследования нами были рассмотрены сопоставимые по размеру фрагменты указанных произведений (за исключением «Вороньей большой медведицы» и «Откуда пошли оленьи танцы» М. Кэндзи, которые были включены в эмпирическую базу исследования в полном объеме) для достижения относительной равномерности распределения результатов. Методом

сплошной выборки мы отобрали в оригинальных текстах 2432 микроконтекста, то есть минимальных фрагментов текста, достаточных для того, чтобы распознать и интерпретировать оценочное значение. В ряде микроконтекстов содержалось более одного оценочного значения, поэтому общее их число составило 7885 (3023 в оригинальных текстах и 4862 в переводах).

В исследовании выдвигается следующая рабочая гипотеза: оценочные значения в разных языках базируются как на универсальных ценностных категориях, так и на культурно специфических представлениях и коммуникативных моделях, которые предполагают трансформацию исходного оценочного значения при его передаче в процессе перевода.

Положения, выносимые на защиту:

1) Выделяются 5 стратегий, которые применяются переводчиками для передачи оценочных значений: сохранение оценочного значения, интенсификация оценочного значения, деинтенсификация оценочного значения, изменение знака оценки и опущение оценочного значения.

2) Стратегия сохранения применяется в большинстве случаев, что свидетельствует о наличии большого числа оценочных значений в разных языках, отражающих общечеловеческие ценности, с одной стороны, и о стремлении переводчиков в разных культурах к достижению эквивалентности перевода - с другой.

3) Стратегии, предполагающие преобразование оценочного значения, можно разделить на менее и более кардинальные в зависимости от того, насколько глубинные изменения происходят с оценочным значением при переводе. К менее кардинальным стратегиям мы относим интенсификацию и деинтенсификацию, к более кардинальным - изменение знака оценки и опущение.

4) Стратегия деинтенсификации чаще всего применяется в переводах с английского языка на японский, а реже всего, напротив, в переводах с японского языка на английский, что свидетельствует об установке

японской культуры на некатегоричность. Ощутимая разница между частотностью употребления данной стратегии в переводах с английского на японский и с японского на английский сохраняется вне зависимости от знака оценки. В целом же отрицательно оценочные значения передаются с применением стратегии деинтенсификации несколько чаще.

5) Стратегия интенсификации реже всего встречается в переводах с русского на японский, а чаще всего - в переводах с японского на русский. При этом можно проследить, что в переводах с японского языка эта стратегия применяется несколько чаще, чем в переводах на японский язык, что также указывает на меньшую категоричность и меньшую экспрессивность японского языка. В случае отрицательной оценки данная стратегия применяется несколько чаще.

6) Стратегия опущения более частотна при передаче положительно-оценочных значений и наиболее распространена в переводах с японского языка на русский. Вероятно, неэкспрессивные положительные оценки в японских текстах переводчики на русский язык склонны либо интенсифицировать, либо опускать. При передаче отрицательной оценки к этой стратегии чаще всего прибегают в переводах с английского на японский, что можно объяснить большей употребительностью отрицательно-оценочных значений в английском языке.

7) Стратегия изменения знака оценки является самой нераспространенной, при этом наиболее частотна она в переводах с японского языка на русский, а наименее - наоборот, в переводах с русского языка на японский, что, на наш взгляд, может объясняться различиями в сложившихся в двух странах переводческих традициях.

Теоретические положения и практические результаты исследования прошли апробацию на 7 международных конференциях, в частности на Международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы вариантологии, коммуникативистики и когнитивистики» (г. Москва, МГОУ, 24 апреля 2020 г.), Международной научно-практической конференции

«Языки и культуры стран Азии и Африки» (г. Москва, МГЛУ, 15-17 октября 2020 г.), III Международной научно-практической конференции «Диалог культур и цивилизаций» (г. Москва, МГЛУ, 14-16 апреля 2022 г.), Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Перевод как профессия, наука, творчество» (Москва, МГЛУ, 7- 9 декабря 2022 г.), Международной конференции к 100-летию со дня рождения А. Д. Швейцера «Грани языка. Грани текста. Грани перевода» (Москва, МГЛУ, 8-9 декабря 2023 г.), II Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Перевод как профессия, наука, творчество» (Москва, МГЛУ, 3-4 декабря 2024 г.), II Международном форме «Языки и культуры Восточной Азии в образовательном пространстве» (Москва, МГПУ, 23-26 апреля 2025 г.). Результаты исследования отражены в 4 статьях, размещенных в изданиях, включенных в Перечень рецензируемых научных изданий ВАК РФ, и в 5 статьях РИНЦ.

Структура диссертации включает в себя введение, две главы, заключение, список литературы и приложение.

Во Введении обосновывается выбор темы исследования, его актуальность, теоретическая и практическая значимость, формулируется рабочая гипотеза, а также тезисы, выносимые на защиту, определяются цели и задачи работы, дается информация об апробации исследования. В Главе I рассматриваются основные подходы к понятию «оценка», проводится его сопоставление со смежными понятиями, описывается структура оценки, ее классификации, средства ее выражения на разных языковых уровнях в русском, английском и японском языках. Кроме того, дается обзор научных исследований последних лет, посвященных вопросам функционирования оценки, а также проблемам ее передачи при переводе. В Главе II приводятся практические результаты проведенного исследования, перечисляются и характеризуются стратегии, применяемые для передачи оценочных значений, анализируются как внутриязыковые, так и экстралингвистические факторы, влияющие на выбор переводчиком той или иной стратегии. В Заключении

сформулированы основные результаты исследования. Список литературы Список литературы состоит из отечественных и зарубежных работ (статей, монографий, диссертационных исследований и т. д.), включая словари, интернет-ресурсы, а также список источников, использованных в качестве материала исследования. В приложении представлены графики, составленные на основе материалов исследования.

ГЛАВА I. ЯВЛЕНИЕ ОЦЕНКИ В ПАРАДИГМЕ ЛИНГВИСТИКИ, АКСИОЛОГИИ И КУЛЬТУРОЛОГИИ

1.1. Оценка и смежные понятия

Для рассмотрения аксиологических явлений прежде всего требуется описать само понятие оценки, определить соотношение таких понятий как оценка, экспрессия и эмотивность, а также дать определение понятиям оценка, оценочное значение и ценность.

Ценность, по определению А. А. Ивина, выражает оценочное отношение между мыслью и действительностью (в отличии от истины, которая отражает описательное отношение). Как отмечает философ, нередко под словом ценность имеют в виду положительную ценность, «добро» [Ивин, 2006, с. 8]. Присвоение объекту ценности подразумевает формирование отношения между субъектом и предметом оценки. В процессе оценивания объект приобретает положительную, отрицательную или нулевую ценность. Н. Д. Арутюнова отмечает воздействие ценностей на человеческое поведение и среди их функций выделяет «координирующую (между человеком и миром объектов), стимулирующую (направляющую деятельность), дидактическую и регулирующую (прескриптивную)» [Арутюнова, 1988, с. 60].

В контексте лингвокультурологических исследований под ценностью понимается осознанная «необходимость и целесообразность чего-либо, а также способов достижения данного необходимого и желаемого, определяющего интересы, целевые установки и средства их достижения» [Лингвистика и аксиология..., 2011, с. 9]. Ценность определяется субъектом индивидуально, в зависимости от его личных пристрастий и потребностей, тем не менее она не может не соотноситься с системой ценностей социума [Телия, 1986, с. 35]. При этом, как утверждал Гумбольдт, «язык есть как бы внешнее проявление духа народов: язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык» [Гумбольдт, 2000, с. 68], таким образом язык вбирает в себя все этнокультурные доминанты, а усвоение языка неизбежно сопряжено с

формированием определенной системы взглядов и ценностей [Тер-Минасова, 2000, с. 259]. Ценность, таким образом, является выражением ценностного отношения к миру (положительного, отрицательного или нейтрального), может иметь как индивидуальный, так и коллективный характер, имеет стимулирующую функцию: люди стремятся к тому, что представляет для них положительную ценность.

Обратимся к понятию оценки. Одним из первых в терминологический аппарат лингвистики ввел оценку Ш. Балли. Он утверждал, что процесс оценки, то есть соотнесения окружающих явлений с нашим «я» (в результате которого мы испытываем удовольствие или неудовольствие), сопровождает практически каждый акт восприятия окружающей действительности. Это явление находит отражение и в языке в виде оценки. Практически любой речевой акт потенциально способен передавать положительную или отрицательную оценку [Балли, 2001, с. 183]. Оценочными речевыми фактами можно назвать такие, в которых утверждается некоторая степень (положительная или отрицательная) полезности, приемлемости, соответствия принципам (мораль, религиозные догмы и другим) объекта речи. Оценка, при этом, является одним из типов экспрессивности. Эмоциональная экспрессия, в свою очередь, понимается как реализация в языке эмоциональности (свойство мышления, противоположное рациональности). Акт выражения экспрессии Ш. Балли называет «фактом экспрессии», т.е. фактом «выражения в речи явлений из области чувств и действия речевых фактов на чувства» [там же, с. 39]. Именно экспрессия лежит в основе системы выразительных средств любого языка («экспрессивной системы») [там же, с. 17]. Сам термин «система» предполагает тесную взаимосвязь между ее элементами: так, мы осознаем слово как эмоционально окрашенное только благодаря сопоставлению его с другими, имеющими более или менее выраженную окраску. Понятие «эмоциональная окраска» не имеет у Ш. Балли четкого определения, но говорится, что, услышав слово с эмоциональной окраской, «мы испытываем приятное или неприятное чувство, и это первое впечатление

существенно не меняется в результате логического анализа» [Балли, 2001, с. 199]. Можно предположить, что именно слова с эмоциональной окраской порождают «факты экспрессии». Не занимаясь подробным рассмотрением явления оценки, его структурой, Ш. Балли, тем не менее, указал на его положение в системе экспрессивных языковых единиц (см. Рис.1).

Рис. 1. Соотношение оценки и смежных понятий в работах Ш. Балли Е. М. Вольф определяла оценку в первую очередь как вид модальности, который накладывается на дескриптивное содержание. Оценочное значение при этом может определяться в рамках высказывания в целом или на уровне отдельных слов. Оценка выражается в языке по формуле, называемой модальной рамкой: «А г B, где А - субъект, г - оценочное отношение, В -объект», в которой субъект не всегда выражается эксплицитно [Вольф, 2002, с. 7-12]. Наиболее частый, но не единственный оператор оценки - это признак «хорошо/плохо». Термин «эмотивность» в работах Вольф используется как синоним «оценочности», им обозначают признак предиката модальной рамки оценки, который выражает отношение субъекта оценки к ее объекту [там же, с. 38]. Таким образом, в терминологии Вольф «эмотивность» не связана напрямую со сферой эмоции и может употребляться в отношении как эмоциональной, так и рациональной оценки (подробно понятия эмоциональная и рациональная оценки рассматриваются в разделе 1.4 «Виды оценки»). Экспрессивность - свойство высказывания, говорящее о силе

эмоциональной вовлеченности субъекта оценки и призванное увеличить перлокутивный эффект высказывания. Экспрессивность и оценочность таким образом существуют независимо друг от друга: оценочные выражения не обязаны быть экспрессивными и наоборот (см. Рис. 2) [Вольф, 2002, с. 42].

Рис. 2. Соотношение оценки и смежных понятий в работах

Е. М. Вольф

В. Н. Телия так же трактует оценку как модальность, которая «выражает отношение говорящего ко всему, что мыслится как объективное, независимое от субъекта», но в концепции В. Н. Телии к этому добавляется постулат о том, что это отношение выражается по некоторому основанию, в соответствии с существующим в лингвокультуре стандартом [Телия, 1986, с. 22-23]. Все прочие компоненты значения, отличные от денотативного, объединяются понятием коннотации: дополнительного значения, «наслаивающегося» на денотативное. Высказывание, содержащее коннотативное значение, является двуплановым - оно сообщает не только информацию о мире, но и отношение субъекта речи к данной информации, главная функция такого высказывания -воздействующая. Всю лексику, включающую в себя коннотативный макрокомпонент, можно называть экспрессивно-окрашенной, при этом экспрессивный эффект достигается благодаря ассоциативно-образной мотивировке (например, внутренней форме высказывания или его звукосимволической форме) [там же, с. 12]. Экспрессивность понимается как «отображение в содержании языковых сущностей эмотивного отношения

субъекта речи к элементам внутреннего или внешнего мира» [Телия, 1981, с. 203]. Сам по себе термин «эмотивность» не находит в теории В. Н. Телии однозначного определения, при этом эмотивное отношение трактуется как «эмоционально переживаемое отношение к обозначаемому». Таким образом, мы можем понимать «эмотивность», как эмоциональный заряд, т.е. проявление эмоциональной деятельности человека, а экспрессивность, как проявление эмотивности в речевых единицах. Для концепции В. Н. Телия важным является противопоставление рациональной и эмоциональной оценки. Рациональная оценка указывает на свойства объекта речи в их соотношении с нормой, она включается в объем денотативного значения и «выходит в нейтральный пласт номинативного словаря языка» [Телия, 1986, с. 56]. В случае эмоциональной оценки к рациональному суждению добавляется экспрессивность, возникает так называемая амальгированная эмотивно-оценочная модальность. Поскольку такая оценка связана с явлением экспрессии, ее следует понимать, как тип коннотативного значения. В этом заключается принципиальное отличие концепций Е. М. Вольф и В. Н. Телии, так как в работах первой понятия экспрессивности и оценки рассматриваются как самостоятельные и независимые друг от друга (см. Рис.3).

+ экспрессия =

Стилистическая маркированность

п

Рис. 3. Соотношение оценки и смежных понятий в работах В. Н. Телии Н. Д. Арутюнова, не отрицая принадлежности оценки к классу модальных значений, рассматривает ее, в первую очередь, как один из видов

прагматического значения, самый сложный для интерпретации в силу зависимости содержания оценочного понятия от субъекта оценки и, как следствие, неустойчивости дескриптивного значения. Сосуществование в одном высказывании двух типов значения требует от реципиента как семантической, так и прагматической компетенции [Арутюнова, 1988, с. 6]. Эмотивность и эмоциональность наряду с оценкой трактуются Н. Д. Арутюновой как типы коннотативных значений. Таким образом, в своих исследованиях Н. Д. Арутюнова рассматривает в первую очередь широкие категории, такие как «модальность» и «прагматика», а не их отдельные аспекты.

Ю. Д. Апресян понимает оценку как выражение отношения к действительности, содержанию сообщения, адресату, и фактически приравнивает ее к понятию прагматики. Некий объект может оцениваться по параметру количества, желательности, истинности, иллокутивной функции и т.д. [Апресян, 1995а, т. 2, с. 136]. Отдельно ученый рассматривает и оценку по параметру «хорошо/плохо», называя ее единственным релевантным для различения синонимов видом оценки [там же, с. 279]. Коннотацию (или семантическую ассоциацию в терминологии Ю. Д. Апресяна) он считает элементом прагматики, и определяет как «узаконенную в данном языке оценку объекта действительности, именем которой является данное слово» [Апресян, 1992, с. 48]. При этом лингвист подчеркивает, что к коннотации относятся несущественные, но тем не менее устойчивые признаки. В первую очередь, коннотация связана с культурными представлениями, существующими в данном обществе. Под коннотацией понимаются ассоциативные образы, которые возникают у носителя языка при восприятии слова. Коннотации могут сильно отличаться даже у синонимичных слов (например, в русском языке «осел» ассоциируется с глупостью, а «ишак» - с готовностью долго и безропотно выполнять порученную работу), мотивировка при этом имеет экстралингвистический характер [Апресян, 1995а, т. 1, с. 67]. При этом Ю. Д. Апресян использует термин «эмоционально-экспрессивное значение»

как синоним коннотации. Также он отмечает, что зачастую эмоции мотивированы интеллектуальной оценкой [Апресян, 1995а, т. 2, с. 368]. В теории Ю. Д. Апресяна эмоциональный и интеллектуально-оценочный компоненты не дополняют друг друга, а скорее, обратно пропорциональны друг другу: чем ярче выражен один из компонентов, тем слабее проявляется другой (см. Рис. 4).

Рис. 4. Соотношение оценки и смежных понятий в работах

Ю. Д. Апресяна

В. И. Шаховский приводит следующее определение коннотации: «все ассоциации данного слова, все смысловые оттенки, все эмоционально-экспрессивно-оценочные окраски («наслоения», «ореолы» и пр.), в том числе стилистические и идеологические окраски, языковой портрет коммуникантов (пол, национальность, место жительства, возраст, физическое состояние в момент говорения, настроение, уровень культуры, профессия, социальная принадлежность), гонорифическая окраска» [Шаховский, 2008, с. 98-99]. Отмечая, что в языке можно выделить разные виды коннотаций (эмотивная, экспрессивная, оценочная, стилистическая), которые могут также сочетаться между собой в семантике слова, В. И. Шаховский рассматривает практически исключительно эмотивную коннотацию (часто обозначается без определения, как просто «коннотация»), которая трактуется как эмотивно-окрашенное созначение. Эмотивность представляет собой «отраженность эмоций в слове»,

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Бонадык Наталия Александровна, 2025 год

- 51 с.

96. Соловйова Л. Ф. Вираження аксюлопчних категорш у сучаснш англшськш мовi (атрибути, предикативи i релятиви оцшки) : автореф. дис. ... докт. филол. наук: 10.02.04 / Соловйова Лариса Федорiвна. -Харьков, 2000. - 21 с.

97. Солдаткина Т. А. Лексические способы выражения оценки во фразеологии и паремиологии английского языка // Филологические науки. Вопросы теории и практики. - 2016. - № 3-1 (57). - С. 178-180.

98. Старостина Ю. С. Прагматический потенциал негативной оценки в английской стилизованной разговорной речи : автореф. дис. ... докт. фил. наук : 10.02.04 / Старостина Юлия Сергеевна ; Самар. гос. ун-т. - Самара, 2008. - 22 с.

99. Стернин И. А. Проблемы анализа структуры значения слова. - Воронеж: Издательство Воронежского университета, 1979. - 156 с.

100. Сухарева Е. Е. Дифференциальные признаки завершенности и вопросительности в интонационной системе английского языка: в сопоставлении с русским: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Сухарева Елена Евгеньевна. - Воронеж, 2003. - 179 с.

101. Сюткина Н. П. Междометия семантической группы "эмоции и эмоциональная оценка" // Мир науки, культуры, образования. - 2018. -№ 6 (73). - С. 607-609.

102. Таунзенд К. И., Бонадык Н. А. Передача пейоративных значений в художественном переводе: исторический и межкультурный аспекты // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. - 2021. - № 4. - С. 73-80.

103. Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. -М.: Наука, 1986. - 141 с.

104. Телия В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. - 288 с.

105. Телия В. Н. Типы языковых значений. Связанное значение слова в языке. - М.: Наука, 1981. - 269 с.

106. Человеческий фактор в языке. Языковые механизмы экспрессиновсти / отв. ред. В. Н. Телия. - М.: Наука, 1991. - 214 с.

107. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация: учебное пособие. - М.: Слово, 2000. - 252 с.

108. Тразанова Н. Ю. Параметризация паремиологии как аксиологического кода лингвокультуры: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.19 / Тразанова Наталья Юрьевна. - Иркутск, 2012. - 24 с.

109. Фадеева Л. В. Глагольные лексемы со значением качественного и качественно-оценочного признака: на материале современного немецкого языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Фадеева Лариса Викторовна. - Омск, 2007. - 23 с.

110. Хэар Р. М. Дескрипция и оценка // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. - М.: Прогресс, 1985. - С. 183-195.

111. Чернявская В. Е. Лингвистика текста. Лингвистика дискурса. - М.: Ленанд, 2014. - 200 с.

112. Шаповалова Е. О. Сопоставительный аспект в передаче коннотаций французских и итальянских фразеологизмов с именами собственными при переводе текстов СМИ: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Шаповалова Елена Олеговна. - Тюмень, 2014. - 218 с.

113. Шаховский В. И. Лингвистическая теория эмоций. - М.: Гнозис, 2008. -416 с.

114. Швейцер А. Д. Перевод и лингвистика. - М., Воениздат, 1973. - 280 с.

115. Biber D., Finegan E. Styles of stance in English: Lexical and grammatical marking of evidentiality and affect // Text - Interdisciplinary Journal for the Study of Discourse. - 1989. - № 9 (1). - P. 93-124.

116. Catford J. A. Linguistic Theory of Translation / J. A. Catford. - London : Oxford University Press, 1965. - 103 p.

117. Feldman R. Techniques and applications for sentiment analysis: The main applications and challenges of one of the hottest research areas in computer science // Communications of the ACM. - 2013. - № 56 (4). - P. 82-89.

118. Hare R. M. The language of morals. - London: Allen and Unwin LTD, 1967. - 338 p.

119. Hunston S., Thompson G. Evaluation in Text: Authorial stance and the Construction of Discourse. - Oxford: Oxford University Press, 2000. - 225 p.

120. Irwin M., Zisk M. Japanese Linguistics. - Tokyo: Asakura Publishing, 2019.

- 302 p.

121. Liu B. Sentiment Analysis and Opinion Mining. - Morgan & Claypool, 2012.

- 167 p.

122. Liu B. Sentiment Analysis: Mining Opinions, Sentiments, and Emotions. -Cambridge: Cambridge University Press, 2015. - 384 p.

123. Martin J., White P. The Language of Evaluation: Appraisal in English. - New York: Palgrave, 2005. - 301 p.

124. Sidgwick H. The Methods of Ethics. - London: Palgrave Macmillan, 1962. -528 p.

125. Suzuki A. A Dream Kitchen for the Youth in the East and West: Banana Yoshimoto's Kitchen // Journal of east-west thought. - 2022. - № 12. -P. 75- 90.

126. Taboada M., Trnavac R., Nonveridicality and Evaluation. - Leiden: Brill, 2013. - 222 p.

127. Pang B., Lee L. Opinion mining and sentiment analysis // Foundations and Trends in Information Retrieval. - 2008. - Vol. 2. - No. 1-2. - P. 1-135.

128. 0 «^ЖШУ. - ЖЖ: АШШ0, 1978. - 268 p. (Иноуэ К. Правила японской грамматики. - Токио: Тайсёсётэн, 1978. - 268 с.)

129.

/ «М^, ШШШ-, //

^ 22 - 2010.

- P. 51-60. (Исследования, направленные на разработку корпуса с функцией анализа тональности текста, включающего тексты различных жанров / Сэки Ё., Кандо Н., Сано М., Касино В., Иганаки Ё., Курияма К. // Тезисы отчетного собрания 2010-го года об исследованиях в области разработки корпусов японского языка, отмеченных грантами. - 2010.-С. 51-60.)

Ш // Ш^ШвШ^Шга^. - 2012. - №3. - Р. 53-83. (Сано М. Классификация оценочных выражений и разработка словаря оценочной лексики на основе теории оценки // Сборник национального института японского языка и лингвистики. - 2012. - №3. - С. 53-83.)

131. Т^Уп^-ШШ / - ЖЖ:

Щ , 2015. - 344 р. (Японская теория перевода: антология с комментариями / под ред. А. Янабу. - Токио: Издательство университета Хосэй, 2015. - 344 с.)

132. / - ЖЖ: 2013.

- 200 р. (О переводоведении простыми словами / под ред. К. Торикай. -Токио: Минэруба сёбо, 2013. - 200 с.)

133. ШЛ^. - ЖЖ: Т^УЖШ, 2011. - 192 р. (Морита Р. Японские слова, которые помогут понять душу японца. -Токио: Асуку сюппан, 2011. - 192 с.)

134. ЛШ^. // - 2003.

- №15. - Р.13-40. (Х. Якамэ. Оценочное значение прилагательных и классификация прилагательных // Журнал исследований японского языка Осакского университета. - 2003. - №15. - Р. 13- 40.)

Словари и справочники

135. БТС = Большой толковый словарь русского языка (гл. ред. С. А. Кузнецов). [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://gramota.ru/biblioteka/slovari/bolshoj 4о1коуу^1оуаг (дата обращения 13.10.2024)

136. ДДС = А^Ж(Словарь японского языка Дайдзисэн). [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://kotobank.jp/dictionary/daijisen/2136/ (дата обращения 13.10.2024)

137. ЁДГ = ^ШИ^ШШЙ. - Ш2Ш. - ЖЖ: Н^Й, 2013. - 896 p. (Новый толковый словарь ёдзидзюкуго. 2-е изд. - Токио: Сансэйдо, 2013. - 896 с.)

138. КТС = Cambridge dictionary. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://dictionary.cambridge.org/dictionary/ (дата обращения 13.10.2024)

139. ОСА = The Oxford English Dictionary: in 12 vol. - Oxford: Oxford University Press, 1970.

140. ОТС = Oxford Learner's Dictionaries. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.oxfordlearnersdictionaries.com/ (дата обращения 13.10.2024)

141. СБД = РЯ^ШШ - ЖЖ: < 6 Ь&ШШ, 2005. - 355 p. (Словарь японских грамматических конструкций. - Токио: Издательство Куросио, 2005. - 355 с.)

142. СМВ = Merriam-Webster dictionary. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.merriam-webster.com (дата обращения 13.10.2024)

143. СОЯ = - ЖЖ: /J^ff, 2007. - 770 p. (Словарь ономатопеи японского языка. - Токио: Сёгакукан, 2007. - 770 с.)

144. ТСИ = - Ш 8 Ш. - ЖЖ: 2019. - 1804 p. (Словарь японского языка Иванами. - 8-е изд. - Токио: Издательство Иванами, 2019. - 1804 с.)

145. ТСО = Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова. - 4-е изд., доп. - М.: ООО «А ТЕМП», 2006. - 944 с.

146. ФСФ = Федоров А. И. Фразеологический словарь русского литературного языка: ок. 13 000 фразеологических единиц. - 3-е изд., испр. - М.: Астрель: ACT, 2008. - 878 с.

Список анализируемых художественных текстов

Оригинальные тексты

147. Акунин Б. Азазель. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.akunin.ru/knigi/fandorin/erast/azazel/ (дата обращения 13.10.2024)

148. Достоевский Ф. М. Бедные люди: Роман; Двойник: Петербургская поэма. - М.: Сов. Россия, 1985. - 272 с.

149. Hailey A. Detective. - New York: Crown Publishers, 1997. - 400 p.

150. Show B. Pygmalion. - London: Longman, 1991. - 176 p.

151. ^ff^M, - ЖЖ: 1964. - 224 p. (Абэ К. Женщина в песках. - Токио: Синтёся, 1964. - 224 с.)

152. ^М. (Миядзава К. Воронья большая медведица) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.aozora.gr.jp/cards/000081/files/1928_17905.html (дата обращения 13.10.2024)

153. ^^Ши, ШМ^Ж©^. (Миядзава К. Ночь в поезде на Серебряной реке) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.aozora.gr.jp/cards/000081/files/456_15050.html (дата обращения 13.10.2024)

154. ^ХК/и, ШШ . (Миядзава К. Откуда пошли оленьи танцы) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.aozora.gr.jp/cards/000081/files/43760_17902.html (дата обращения 13.10.2024)

155. ^у^Х. - ЖЖ: 1991. - 208 p. (Ёсимото Б. Кухня. - Токио: Кадокава бунко, 1991. - 208 с.)

Переводы

156. Абэ К. Женщина в песках. Чужое лицо: романы / Пер. с яп. яз. В. Гривнина. - М.: Художественная литература, 1988. - 350 с.

157. Ёсимото Б. Кухня / пер. с яп. яз. Е. Дьяконова // Она: новая японская проза. - М.: Иностранка, 2001. - С. 385-428.

158. Ёсимото Б. Кухня: маленький роман; Тень при луне: рассказ / пер. с яп. яз. А. М. Кабанова. - СПб.: Амфора, 2001. - 186 с.

159. Миядзава К. Звезда Козодоя / пер. с яп. яз. Е. Рябовой. - СПб.: Гиперион, 2009. - 376 с.

160. Abe K. The woman in the dunes / eng. trans. by E. Dale Saunders. - North Clarendon: Turttle, 1995. - 242 p.

161. Miyazawa K. The Great Bear of the Crows / eng. trans. by G. Wallace [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.kenji-world.net/english/download/works/crows.html (дата обращения 13.10.2024)

162. Miyazawa K. Night on the Milky Way Train / eng. trans. by R. Pulvers [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://ircamera.as. arizona. edu/Astr2016/kenji/main.htm (дата обращения 13.10.2024)

163. Miyazawa K. The first deer dance / eng. trans. by J. Bester // Miyazawa K. The tales of Miyazawa Kenji. - Tokyo: Kodansha International, 2002. -P. 130-151.

164. Yoshimoto B. Kitchen / eng. trans. by M. Backus. - New York: Washington square press, 1994. - 152 p.

165. T-^- ■ ^У- ^АШ'Ш / - ЖЖ: 1998. -464 p. (Хейли А. Следователь отдела убийств / пер. с англ. яз. Дз. Нагаи.

- Токио: Синтёся. - 464 с.)

166. КХЬ^^— . / - ЖЖ: 1970. -289 p. (Достоевский Ф. М. Бедные люди / пер. с рус. яз Н. Китагаки. -Токио: Обунся бунко, 1970. - 289 с.)

167. ЙЬ^А^ / - Ш2Ш. - ЖЖ:

2016. - 334 p. (Достоевский Ф. М. Бедные люди / пер. с рус. яз Х. Ясуока.

- 2-е изд. - Токио: Кобунся, 2016. - 334 с.)

168. . / /ЬИШж^К. - ЖЖ:

2013. - 297 р. (Шоу. Б. Пигмалион / пер. с англ. яз. К. Одасима. - Токио: Кобунся, 2013. - 297 с.)

Т ^ ^ ^

169. ■ ТУ-^Х. / ШШ-Ш. - ЖЖ:

2015. - 324 р. (Акунин Б. Дело об убийстве «Азазель» / пер. с рус. яз. К. Нумано - Токио: Иванами сётэн, 2015. - 324 с.)

ПРИЛОЖЕНИЕ Таблицы

Табл. 1 Объем исследованных текстов в авторских листах (а.л.)

Произведен ия Объем оригинал а Объем перевода на японский язык Объем перевода на английски й язык Объем перевода на русский язык Объем переводов

«Бедные люди» 2,16 2,73 - - 2,73

«Азазель» 2,87 1,64 - - 1,64

«Пигмалио н» 4,00 2,20 - - 2,20

«Детектив» 3,09 1,50 - - 1,50

Произведен ия К. Миядзавы 0,80 2,00 1,60 3,60

«Кухня» 0,50 - 1,30 2,46 3,76

«Женщина в песках» 0,80 - 1,90 1,70 3,60

Общий объем текста 14,22 19,03

Общий объем текстов в авторских листах: 33,25

Произведения Количество микроконтекст ов в оригиналах Количество микроконтекст ов в переводах Общее количество микроконтекст ов

«Бедные люди» 470 940 1410

«Азазель» 416 416 832

«Пигмалион» 408 408 816

«Детектив» 333 333 666

Произведения К.

Миядзавы 241 482 723

«Кухня» 265 795 1060

«Женщина в песках» 299 598 897

Общее количество

микроконтекстов 2432 3972 6404

Произведения Оценочные значения в оригинальных текстах Общее количество оценочных значений в оригиналах и переводах

«Бедные люди» 640 1920

«Азазель» 545 1090

«Пигмалион» 511 1022

«Детектив» 440 880

Произведения К. Миядзавы 258 774

«Кухня» 312 1248

«Женщина в песках» 317 951

Общее количество оценочных значений 3023 7885

Табл. 4 Количество оценочных значений в текстах на разных языках

Язык оригинала Количество оценочных значений в оригиналах Общее количество оценочных значений в оригиналах и переводах

Русский 1185 3010

Английский 951 1902

Японский 887 2973

оригинальных текстах

Произведения Положительная оценка Отрицательная оценка

«Бедные люди» 268 372

«Азазель» 233 312

«Пигмалион» 159 352

«Детектив» 141 299

Произведения К. Миядзавы 155 103

«Кухня» 180 132

«Женщина в песках» 86 231

Общее количество оценочных значений 1222 1801

Табл. 6 Количество положительных и отрицательных оценочных значений в

оригинальных текстах на разных языках

Язык оригинала Положительная оценка Отрицательная оценка

Русский 501 684

Английский 300 651

Японский 421 466

Перевод Сохране ние Интенсифика ция Деинтенсифик ация Опущен ие Изменен ие знака

«Бедные люди» перевод 1970 года 540 22 58 17 3

«Бедные люди» перевод 2010 года 529 43 50 16 2

«Азазель» перевод на японский 459 21 40 18 7

«Пигмалио н» перевод на японский 404 26 56 20 5

«Детектив » перевод на японский 328 24 58 23 7

Произведе ния К. Миядзавы перевод на русский 198 22 19 15 4

Произведе ния К. 211 21 15 8 3

Перевод Сохране Интенсифика Деинтенсифик Опущен Изменен

ние ция ация ие ие знака

Миядзавы

перевод на

английски

й

«Кухня»

перевод Дьяконово 229 30 30 17 6

й

«Кухня» перевод Кабанова 239 14 35 14 10

«Кухня»

перевод на английски 257 25 21 5 4

й

«Женщина

в песках» перевод на 259 17 29 8 4

русский

«Женщина

в песках»

перевод на 274 7 30 5 1

английски

й

Перевод Сохране ние Интенсифика ция Деинтенсифик ация Опущен ие Изменен ие знака

«Бедные люди» перевод 1970 года 216 5 34 11 2

«Бедные люди» перевод 2010 года 219 14 19 16 0

«Азазель» перевод на японский 197 11 16 7 2

«Пигмалио н» перевод на японский 122 9 22 4 2

«Детектив » перевод на японский 117 7 10 4 3

Произведе ния К. Миядзавы перевод на русский 120 13 11 9 2

Произведе ния К. Миядзавы перевод на английски й 123 16 7 6 3

Перевод Сохране Интенсифика Деинтенсифик Опущен Изменен

ние ция ация ие ие знака

«Кухня»

перевод Дьяконово й 134 15 17 11 3

«Кухня» перевод Кабанова 143 7 19 6 5

«Кухня»

перевод на английски й 154 15 10 0 1

«Женщина

в песках» перевод на 74 3 6 2 2

русский

«Женщина

в песках»

перевод на 77 2 5 2 0

английски

й

Перевод Сохране ние Интенсифика ция Деинтенсифик ация Опущен ие Изменен ие знака

«Бедные люди» перевод 1970 года 324 17 24 6 1

«Бедные люди» перевод 2010 года 310 29 31 0 2

«Азазель» перевод на японский 262 10 24 11 5

«Пигмалио н» перевод на японский 282 17 34 16 3

«Детектив » перевод на японский 211 17 48 19 4

Произведе ния К. Миядзавы перевод на русский 78 9 8 6 2

Произведе ния К. Миядзавы перевод на английски й 88 6 8 2 0

Перевод Сохране Интенсифика Деинтенсифик Опущен Изменен

ние ция ация ие ие знака

«Кухня»

перевод Дьяконово й 95 15 13 6 3

«Кухня» перевод Кабанова 96 7 16 8 5

«Кухня»

перевод на английски й 103 10 11 5 3

«Женщина

в песках» перевод на 186 14 23 6 2

русский

«Женщина

в песках»

перевод на 197 5 25 3 1

английски

й

языков

Язык оригинал а Сохранен ие Интенсифика ция Деинтенсифика ция Опущен ие Изменен ие знака

Русский 1528 86 148 51 12

Английск ий 732 50 114 43 12

Японский 1667 136 179 72 32

Общее количест во оценочн ых значений 3927 272 441 166 56

Табл. 11 Стратегии передачи положительной оценки в переводах с разных

языков

Язык оригинал а Сохранен ие Интенсифика ция Деинтенсифик ация Опущени е Изменен ие знака

Русский 632 30 69 34 4

Английск

ий 239 16 32 8 5

Японский 825 71 75 36 16

Общее

количест

во оценочн 1696 117 176 78 25

ых

значений

языков

Язык оригинал а Сохранен ие Интенсифика ция Деинтенсифика ция Опущен ие Изменен ие знака

Русский 896 56 79 17 8

Английск ий 493 34 82 35 7

Японский 843 66 104 36 16

Общее количест во оценочны х значений 2232 156 265 88 31

216 Графики

Соотношение положительной и отрицательной оценки в оригинальных

текстах

Знаки оценки

800 700 600 500 400 300 200 100 0

684

651

466

Л1

Русские тексты Английские тексты Японские тексты

■ Положительная оценка ■ Отрицательная оценка

Стратегии передачи оценочных значений в переводе Стратегии передачи оценочных значений

японский

Стратегии передачи оценки в переводах с русского

языка

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

Стратегии передачи оценочных значений в переводах с английского языка на

японский

Стратегии передачи оценки в переводах с английского

языка

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

русский

Стратегии передачи оценки в переводах с японского языка на русский

54; 5% 24; 2%

Стратегии передачи оценочных значений в переводах с японского языка на

английский

Стратегии передачи оценки в переводах с японского языка на английский

Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

18; 2% 8; 1%

Графики передачи положительной оценки Стратегии передачи положительно-оценочных значений в переводе

Стратегии передачи положительной оценки

1696; 81%

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

Стратегии передачи положительно-оценочных значений в переводах с

русского языка на японский

Стратегии передачи положительной оценки в переводах

с русского языка

34; 4% 4; 1% 30; 4% 69; 9%

английского языка на японский

Стратегии передачи положительной оценки в переводах с английского языка

8; 3% 5; 2%

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

Стратегии передачи положительно-оценочных значений в переводах с

японского языка на русский

Стратегии передачи положительной оценки в переводах с японского языка на английский

12; 2%

28; 5%

японского языка на английский

Стратегии передачи положительной оценки в переводах с японского языка на английский

8; 2% 4; 1%

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

Графики передачи отрицательной оценки Стратегии передачи отрицательно-оценочных значений в переводе

Стратегии передачи отрицательной оценки в переводе

88; 3% 31; 1%

22; 5% I Г

русского языка на японский

Стратегии передачи отрицательной оценки в переводах

с русского языка

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

Стратегии передачи отрицательно-оценочных значений в переводах с

английского языка на японский

Стратегии передачи отрицательной оценки в переводах с английского языка

японского языка на русский

Стратегии передачи отрицательной оценки в переводах с японского языка на русский

■ Сохранение ■ Интенсификация ■ Деинтенсификация ■ Опущение ■ Изменение знака оценки

Стратегии передачи отрицательно-оценочных значений в переводах с

японского языка на английский

Стратегии передачи отрицательной оценки в переводах с японского языка на английский

10; 2,16%

21