Декоративно-художественное убранство петербургских зданий рубежа XIX-XX веков. К проблеме синтеза искусств и архитектуры тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 17.00.04, кандидат искусствоведения Румянцева, Елена Николаевна

  • Румянцева, Елена Николаевна
  • кандидат искусствоведениякандидат искусствоведения
  • 2012, Санкт-ПетербургСанкт-Петербург
  • Специальность ВАК РФ17.00.04
  • Количество страниц 226
Румянцева, Елена Николаевна. Декоративно-художественное убранство петербургских зданий рубежа XIX-XX веков. К проблеме синтеза искусств и архитектуры: дис. кандидат искусствоведения: 17.00.04 - Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура. Санкт-Петербург. 2012. 226 с.

Оглавление диссертации кандидат искусствоведения Румянцева, Елена Николаевна

Введение

Глава I. Декоративное убранство храмовой архитектуры Петербурга: национально-романтические воплощения

1.1 Поливная керамика и художественный металл в убранстве церквей «русского стиля». К истории развития мозаики и майолики в России

1.2 К византийским истокам: эмалевая полихромия и лепной рельеф

1.3 Майоликовый декор в магометанском зодчестве Петербурга

Глава II. Монументальное искусство в светской архитектуре Северной столицы

2.1. «Русский» и «неорусский» стиль: традиции и искания

2.2. Виды декора - участники диалога искусств в архитектуре «нового» стиля. Фантазии декоративного модерна

2.3. Архитектурные декорации «модернизированной» классики

Глава III. Окно как декор в петербургской архитектуре периода русского капитализма

3.1. Эклектика: игра отражений

3.2. Модерн: новые средства художественной выразительности

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», 17.00.04 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Декоративно-художественное убранство петербургских зданий рубежа XIX-XX веков. К проблеме синтеза искусств и архитектуры»

Настоящая диссертация посвящена исследованию видов монументаль-но-декаротивного искусства в петербургской архитектуре рубежа Х1Х-ХХ веков в контексте их взаимодействия друг с другом и архитектурной основой.

Актуальность темы исследования. Вступление России на путь капиталистического развития и связанные с ним общественные и политические реформы, «отмена крепостного права и возросшее на этом фоне национальное самосознание» [73, с.245] обусловили в русском искусстве второй половины XIX в. зарождение и расцвет стилевых направлений, обращающихся к традициям Древней Руси и Византии - «русский» и «византийский» стили.

Движение за национальную самобытность, зародившись в недрах романтизма и историзма, и получив распространение в русской культуре вплоть до начала XX в., в архитектуре выражалось стремлением воссоздать пластические формы допетровского зодчества, ярчайшими представителями которого стали, в основном, московско-ярославские памятники ХУ1-ХУП вв. с их динамичными композициями, стенами красного кирпича и насыщенными декором архитектурными фасадами.

Пришедший из Европы в Россию в конце 1890-х гг. модерн, продолжив поиски национального самоопределения, ознаменовал «подлинно ренес-сансный всплеск отечественной культуры» [86, с.5], особенно ярко проявив себя в декоративном искусстве и архитектуре. Выдвинутая одним из родоначальников модерна Уильямом Моррисом идея создания художественно осмысленной, рукотворной жилой среды способствовала возрождению ремесел и возвышению декоративно-прикладного искусства до уровня «чистых художеств». Кроме того, этот вид искусства, больше, чем какой-либо другой, отвечавший назревшей в обществе потребности в демократизации и общедоступности культуры, в синтезе с архитектурой предоставил практически безграничные возможности для реализации фантазий стремящемуся к оригинальности и экспериментирующему стилю.

В Петербурге плодотворный для творческих исканий рассматриваемый временной отрезок оставил множество интереснейших памятников зодчества, в которых тесно переплелись стилевые тенденции времени.

Архитектура северной столицы не ведала ранее такого разнообразия видов декоративно-прикладного искусства, как на рубеже XIX -XX вв.: во взаимодействие с ней вступили мозаика и майолика, ковка и витраж; широко используется монументальная живопись и скульптурный декор.

Большую популярность в декоре петербургских зданий «промышленного капитализма» приобретает глазурованная керамика - майолика. Майоликовый декор Санкт-Петербурга - одного из самых молодых русских городов, представлен в архитектуре разных стилей и направлений, в гражданском и культовом зодчестве. Он разнопланов и разнохарактерен. Разнообразны и результаты его «сотрудничества» с архитектурой: утверждая национальный стиль, отражая духовные ценности и религиозную символику, придавая яркость и динамизм «глухим» поверхностям фасадов зданий, архитектурная керамика в зависимости от стоящих перед ней задач наполняет разными смыслом и глубиной синтетический художественный образ.

Впервые за историю своего существования в экстерьеры петербургских зданий вышла мозаика. Будучи «проводником национально-религиозной темы в изобразительном искусстве»[128, с. 176], она активно принимала участие в создании художественных образов храмовой архитектуры «русского» и «византийского» стилей. Следуя капризам модерна, художественная смальта, то замысловатым орнаментом, то «живописными» панно дематериализуя плоскости стен, сама становится творцом стиля, «задавая тон» другим видам искусства, вступившим с ней во взаимодействие.

Существенную роль в декоративном убранстве петербургских зданий рубежа столетий сыграл и художественный металл. В конце XIX - начале XX века самым популярным материалом для изготовления ограждений в

Петербурге стало кованое железо. Металл умело плавили, гнули, ковали, чеканили. Архитекторы, скульпторы, кузнецы и литейщики создавали свои неповторимые творения, привнося в классицистичестий облик Петербурга прозрачность и изысканность, динамику и ритм. Графика нового стиля, окаймляя металлическим узором балконы, дверные и оконные проемы, заявляла о себе, то прямолинейно и радостно - бодряще, то томно и прихотливо, то беспокойно и напряженно. Прекрасные декоративные качества железа - пластичность, легкость, «прозрачность» позволили архитекторам модерна создать исключительное многообразие рисунка и пластического решения в балконных решетках.

Наиболее крупный вклад в создание металлического кружева в петербургской архитектуре внесли мастера художественно- слесарного завода «Карл Винклер». Они исполняли из кованого железа садовые решетки, ворота и зонтики, ограждения лестниц, балконов и крыш. Наряду с кузнечными изделиями из железа предприятия выполняли работы в бронзе и меди (впервые кованая бронза применена в оформлении дома компании «Зингер»). Самое значительное произведение умельцев завода К. Винклера - решетки Михайловского сада у храма Воскресения Христова (1903-1907, архитектор A.A. Парланд).

Аналогичным производством занимался слесарно-механический завод А. О. Шульца. Металлические конструкции, в изготовлении которых ковка сочеталась с литьем, выпускали чугунно-литейный и механический завод Ф.К. Сан-Галли и Александровский чугунно-литейный завод1.

Самым распространенным видом декора в Петербурге в период модерна оставался лепной, реже - тесаный рельеф. Среди его многочисленных исполл нителей - «мастерские П.С. Козлова, И.В. Жилкина, А.И. Иванова» и другие. В особняках и доходных домах преобладают различные формы рельефа (включая и контррельеф). Культ женщины и культ природы, свойственные См. Приложение 2 2 См. Там же эстетике модерна, нашли в нем свое воплощение: растительный орнамент с затейливыми изгибами стеблей и цветами перемежается с женскими масками, звериными маскаронами, барочными картушами.

Реже встречается монументально-декоративная скульптура, применение которой продиктовано стремлением несколько приблизить «невоспитанное» убранство модерна к классицистическому облику города. Но порой тенденции стиля настолько сильны, что классические идеи в трактовке модерна приобретают экстравагантное воплощение.

Тем временем, гармоничное произведение архитектуры не может быть создано без решения важной проблемы - проблемы синтеза искусств, представляющего «мысленное соединение частей целого» [Цит. по: 117,с.6] , такого взаимодействия его составляющих, при котором вновь созданное произведение обладает новыми, не существовавшими прежде художественными характеристиками. Работая над архитектурным обликом Петербурга, проблему взаимодействия искусств - одну из ключевых проблем архитектуры рубежа XIX - XX вв., решают талантливые петербургские зодчие - приверженцы модерна, «русского» и «византийского» стилей: H.H. Никонов, В.А. Косяков, Н.В.Султанов, A.A. Парланд, Р.Ф. Мельцер, Ф.И. Лидваль, Н.В. Васильев, Г.В. Барановский, А.Н. Померанцев, A.A. Захаров и другие. В гражданском и культовом зодчестве они переосмысливают и воссоздают исторические архитектурные формы; открывая новые художественные приемы, сближают и соединяют в единое целое различные виды и жанры искусства, заставляя их «сотрудничать» друг с другом и с архитектурной основой.

Степень изученности проблемы. В период возрождения традиций в монументальной майолике и мозаике и поисков их оригинальных трактовок, когда изделия русских керамических и мозаичных мастерских с успехом экспонируются на российских и международных выставках, большое внимание развитию этих видов декоративно-прикладного искусства в России уделяется в специализированной литературе и периодических изданиях по строительству и архитектуре. Художественные и технико-технологические проблемы архитектурной керамики и мозаики, а также мировые и отечественные достижения в этих областях искусства в 1900-1910-х годах активно освящаются на страницах журналов «Зодчий», «Керамическое обозрение», «Искусство промышленное и декоративное», «Строитель» и других.

Среди авторов, посвятивших свои работы эмалевой полихромии на рубеже веков, - заведующий фабрикой эмалей для мозаичного отделения Императорской Академии художеств В.И. Селезнев, архитектор В. Карпович, художник Н.Ф. Роот, П.К. Ваулин - художник-керамист незаурядного таланта, во многом определивший характер майоликового убранства северной столицы периода промышленного капитализма.

Во времена исторических потрясений, охвативших Россию с началом первой мировой войны, и продолжавшихся десятилетия, практически прекратило развиваться искусство монументально-декоративной майолики. Кроме того, пришедший на смену модерну аскетичный конструктивизм окончательно вытеснил какой бы то ни было декор с фасадов зданий. Замирает и увлечение «ценинным делом».

Возрождение интереса к искусству монументальной керамики в советский период ознаменован в середине XX века выходом в свет книги

C.B. Филипповой «Архитектурная майолика», где автор «по следам» своих предшественников, рассказывает об истории развития архитектурной полихромии в Европе и России, рассматривая примеры вновь открытых для России памятников эмалевой полихромии. Подробнейшее исследование тенденций развития художественной керамики в России на рубеже XIX- XX веков предприняла К.Н. Пруслина в свое книге «Русская керамика конца XIX- начала XX веков». Автор повествует о русских художниках-керамистах, увлеченных моррисовской идеей, осваивающих историческое наследие и ищущих новые художественные формы, и о деятельности керамических мастерских того времени: Строгановского училища, Талашкина, «Муравы», Кикерино, Абрамцева.

Абрамцевские творческие «корни», необходимые для понимания петербургских творений П.К. Ваулина, их внутренней наполненности, духа и стиля, подробно освещены в исследованиях наших современников О.И.Арзумановой, В.А. Любартович, М.В. Нащокиной «Керамика Абрамцева в собрании Московского государственного университета инженерной экологии» и Э. Пастон «Абрамцево: искусство и жизнь». Именно влияние великого русского художника М.А. Врубеля, в творчестве которого, по мнению автора, переплелись «.национальные темы и интернациональные образы, личный художественный опыт, стилистические особенности древнерусского искусства и искусства Древнего Востока, мастерство ренессансных художников и русских народных умельцев» [96, с.379], сказалось на петербургских творениях талантливого керамиста П.К. Ваулина, бесконечно разнообразных, увлекательных и неподражаемо узнаваемых.

Подробно «уроки творчества художника - керамиста П.К. Ваулина» [71, с.38] в 1976 году изучала искусствовед Ж.П. Литвинова. В своей статье «Искусство вечных красок» автор повествует о творческой деятельности художника, рассматривает замечательные произведения искусства монументально-декоративной керамики, рожденные талантом большого художника.

Наиболее полно освещает творения ценинных дел мастера искусствовед В.А. Фролов в статье «Особенности творческого почерка художника - керамиста П.К. Ваулина», опубликованной в сборнике статей Санкт-Петербургского Государственного академического Института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина «К истории русского изобразительного искусства XVII - XX веков» под редакцией Н.С. Кутейниковой. Приоткрывая секреты мастерства талантливого керамиста, автор повествует о его сотрудничестве с известнейшими русскими художниками рубежа XIX - XX веков1 в создании синтетических произведений петербургской архитектуры.

1 В кикеринских мастерских работали виднейшие художники и архитекторы того времени - Н.К. Рерих,

Поскольку мозаика в экстерьерах зданий рубежа XIX - XX веков - явление нечастое, на тот момент - практически не имеющее аналогов в истории русского искусства, в литературе рассматриваемого периода, посвященной вопросам зодчества, встречается немного публикаций, освещающих использование этого вида декора в архитектурных фасадах Петербурга.

Об истории становления и развития мозаичной мастерской Фроловых, о периоде «страшного недоверия к новому делу» [33,с. 12] и дальнейшем расцвете ее деятельности повествует издание «Заметки о мозаике. Первая частная мозаичная мастерская Фролова. 1890-1900». Автор приводит подробные отчеты о выполненных частных и государственных заказах, уделив особое внимание мозаикам церкви Воскресения Христова на Екатерининском канале.

Возведение храмов в «русском» и «византийском» стилях на рубеже столетий, будучи значительными событиями в общественной жизни Петербурга, безусловно, были освещены в специальных изданиях. Однако подобные издания, ограничиваясь простым перечислением произведений декоративно-прикладного искусства, участвующих в убранстве храмов, не ставили перед собой задачи анализа их художественных достоинств, взаимодействия их друг с другом и архитектурными формами.

Недостаток внимания исследователей мозаики в экстерьерах петербургских зданий в период развивающегося капитализма компенсирован нашими современниками, среди которых В.А. Фролов, Н.С. Кутейникова, Ю.В. Тру-бинов.

Множество статей в периодических изданиях и в своем сборнике «Петербургская мозаика» посвятил истории развития мозаичного дела на Руси и деятельности первой частной мозаичной мастерской В.А. Фролов. В своих статьях «История мозаики Нового времени началась в Усть-Рудице», «Мозаичная мастерская Фроловых. 1890-1917», «Храм Спаса на крови» и многих

А.Т. Матвеев, В.Э. Борисов-Мусатов, C.B. Чехонин, Н.Е. Лансере, П.В. Кузнецов, В.А. Косяков, H.B. Васильев, Р.Ф. Мельцер других автор повествует о произведениях искусства мозаики Нового времени в Петербурге и за его пределами, подробно изучая при этом существующие мозаичные техники и касаясь вопроса роли последних в создании художественных образов произведений архитектуры.

Трудно переоценить роль Н.С. Кутейниковой, внесшей огромную лепту в исследование петербургских произведений мозаичного искусства рассматриваемого периода. На ее счету - многочисленные работы в сборниках научных статей: «Из истории Мозаичной мастерской Академии художеств (2-я половина XIX - 1940-е гг.», «Из истории русского мозаичного дела (вторая половина XIX века)» и другие, и наконец, монументальный труд, посвященный развитию петербургской мозаики за весь период ее существования - с XVIII века и до наших дней [65, с.403]. Отдельная глава посвящена успехам в «смальтоварении» [Там же, с.401] мозаичной мастерской Фроловых. Скрупулезно и вдохновенно автор рассказывает о крупнейшем достижении мастерской - мозаиках церкви Воскресения Христова и о более мелких частных заказах.

Следует отметить, что работ, посвященных металлическим оградам и решеткам Санкт-Петербурга, немного. Внимание художественному металлу в середине XX века в Советском Союзе уделил Г. Гермонт. В своей книге «Решетки Ленинграда и его окрестностей» автор подробно исследует эти малые произведения архитектуры и декоративно- прикладного искусства, с большим вниманием и любовью повествуя не только о предпосылках и истории их создания, но и об их авторах - замечательных русских зодчих XVIII -середины XIX столетия. Однако, в этой работе, повествующей о садово-парковых ограждениях, ограждениях мостов, период повествования ограничен первой третью XIX века.

Во вступительной статье альбома H.H. Соболева «Чугунное литье в русской архитектуре» охватываемый исторический период несколько шире -он включает в себя и годы советской власти. Но также обойдены вниманием произведения художественного металла рубежа XIX - XX веков.

Альбом «.Оград узор чугунный» Г.Г. Бунатян, посвященный решеткам Петербурга, кратко освещает историю создания металлических шедевров и нашедшем в них свое отражение характере эпох. Однако в указанных источниках не исследуются решетки балконных ограждений, т.е. непосредственное взаимодействие произведений художественного металла с архитектурной основой.

Весомый вклад в изучение декоративного металла балконных решеток, в том числе, - и рассматриваемого периода, внесли Б.А. Калиничев и Т.А. Николаева, выпустив альбом «Балконы Санкт-Петербурга». Каждому разделу, отражающему произведения конкретного исторического периода, посвящена подробная вступительная статья, повествующая об истории создания этих малых архитектурных форм, дан краткий анализ произведений и их некоторая систематизация.

Обо всей монументальной и монументально - декоративной скульптуре Санкт-Петербурга (круглой и рельефе), в том числе - означенного периода, повествуют О. А. Кривдина и Б. Б. Тычинин в фундаментальном труде «Скульптура и скульпторы Санкт-Петербурга: 1703-2007» (СПб.,2007), предлагая читателю энциклопедический объем знаний по скульптуре северной столицы, имеющий преимущественно справочный характер.

В течение последних десятилетий прошлого века и в начале века нынешнего подлинный интерес к русской архитектуре рубежа XIX- XX вв. проявили многие исследователи, историки, искусствоведы, среди которых Е.И. Кириченко, A.JI. Пунин, В.Г. Лисовский, Д.В. Сарабьянов, Б. М. Кририков, М. В. Нащокина, B.C. Горюнов, М.П. Тубли, В. В. Кириллов. С разной степенью подробности в своих трудах, посвященных вопросам архитектуры в целом, они рассматривают тему декоративно- художественного убранства петербургских зданий. Среди подобных работ хочется отметить фундаментальные труды Е.И. Кириченко. Большое внимание идейной платформе и принципам формообразования, символике и синтезу искусств как «кардинальной идее архитектурной теории» [52, с.308] рубежа веков, уделяет автор в своих монументальных трудах «Русская архитектура 1830-1910 годов» и «Русский стиль». Однако исследования автора посвящены главным образом московским памятникам архитектуры, меньше внимания уделено петербургским зданиям, весьма незначительно упомянуто их декоративное убранство.

Пристально исследует архитектурные искания Нового времени историк архитектуры В.Г. Лисовский в своей книге «Архитектура России: поиски национального стиля», не оставаясь равнодушным и к архитектурным декорациям культовых и гражданских зданий Санкт-Петербурга рубежа Х1Х-ХХ веков. Упоминая таковые, автор не ставит перед собой цели проведения их искусствоведческого анализа.

Памятники «византийского» стиля в Санкт-Петербурге детально исследует Н.С. Кутейникова в статье «В.А. Косяков: Церковь Казанской иконы Божьей Матери», опубликованной в сборнике статей «Проблемы русского искусства. Академия художеств и храмовое искусство. Традиции и современность» и главе «В.А. Косяков - выдающийся храмостроитель рубежа XIX-XX столетий» фундаментального труда, посвященного Кронштадскому Морскому собору - «Морской собор в Кронштадте». В своих трудах автор чутко и деликатно наблюдает всю палитру декоративных искусств в убранстве храмов талантливого зодчего: полихромию майоликовых узоров, филигранность терракотовых отливок, глубину и психологизм мозаичных икон. Однако в подобном ключе исследованы лишь несколько произведений архитектуры - творений блестящего русского архитектора рубежа веков Вас.А. Косякова.

Всех без исключения видов декоративного убранства петербургских зданий в своих трудах, посвященных архитектуре петербургского модерна: «Архитектура Петербурга конца XIX - начала XX века. Эклектика. Модерн. Неоклассицизм» (СПб.,2006) и «Архитектура петербургского модерна. Особняки и доходные дома» (СПб.,2008), коснулся известный специалист Б. М. Кириков. Но, как следует из названия, его исследования ограничиваются только рамками «нового стиля», кроме того, виды монументального искусства в его трудах недостаточно изучены: отсутствует анализ их художественных качеств, они не всегда рассматриваются с точки зрения взаимодействия, не выявлена их роль создании художественного синтетического образа.

Проблеме создания законченного художественного образа, воплощающего осмысленную идею, - основной цели синтеза искусств посвящено немало трудов.

Вопрос взаимодействия искусств поднимался в Советском Союзе уже в 1936 г. на творческом совещании архитекторов, скульпторов и живописцев (М., 1936), где свои доклады представили известные деятели искусств В. Фаворский, И. Хвойник, Д. Аркин, А. Щусев и др. Среди современных работ по указанной проблеме полномасштабностью отличаются работы Е. Б. Муриной («Проблемы синтеза пространственных искусств» (М.,1982)), A.B. Иконникова («Пространство и форма в архитектуре и градостроительстве (М.,2006), «Архитектура города. Эстетические проблемы композиции» (М.,1972)), И. А. Азизян («Архитектурный ансамбль как форма реализации синтеза» (М., 1990), «Взаимодействие архитектуры с другими видами искусства» (М., 1987)).

О синтезе искусств в модерне как о «синкретичной спайке элементов в системе» [50, с.65] говорит в своей книге «Архитектура русского модерна» В.В. Кириллов. Справедливо отмечает ориентацию «новым» стилем «любого своего произведения на легкость сочетания с другими» [122, с.178] В. С. Турчин. Синтез как конфликт различных видов искусства трактует в монументальном труде «Модерн. История стиля» Д. В. Сарабьянов (М.,1989).

Общую почву для взаимодействия видов искусств - почву «жизне-строительного пафоса модерна.в условиях корреляции с массовой культурой», концепцию «синтез через стиль» [101, с. 17] предлагает Г.И. Ревзин в научной работе «Теория и история архитектуры и градостроительства».

В 1971- 1985 годах Санкт-Петербургским Государственным Академическим институтом живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина выпускался периодический ежегодный сборник научных статей «Проблемы синтеза искусств и архитектуры». Авторы работ -Ю.И. Курбатов, А.Л. Пунин, В.Г. Лисовский, А.К. Барутчев, Г.П. Степанов и другие в трудах, посвященных теоретическим и прикладным вопросам диалога искусств, исследовали темы особенностей художественного образа в архитектуре [12, с. 16], роли масштабности в системе художественных отношений [117, с.33], типы внешних связей архитектурных форм [63, с.22]. Однако, в статьях, как правило, ориентированных на решение современных градостроительных проблем, теоретические вопросы рассматривались в русле злободневных трактовок архитектурной среды.

Итак, в литературе начала XX вв. и в современных изысканиях с разной степенью подробности освещались вопросы истории возникновения и развития в России видов монументально-декоративного искусства. Художественное убранство петербургских зданий упоминается и в трудах общего порядка, посвященных архитектуре города. Но, как правило, подобные упоминания носят второстепенный и несистематический характер, некоторые из произведений монументального искусства не упомянуты вовсе.

Немало работ посвящено и проблеме синтеза видов декоративно-прикладного искусства и архитектуры. Однако в них практически не исследовано художественное убранство экстерьеров петербургских зданий эпохи «промышленного капитализма» с точки зрения взаимодействия искусств.

Существующая ситуация в исследовании декоративного убранства петербургской архитектуры рубежа XIX-XX веков свидетельствует о потребности восполнения имеющихся в нем лакун, в том числе - посредством изучения взаимодействия монументального искусства с архитектурой.

Выбор исследуемого материала произведен с позиции диалога монументально-декоративного искусства и архитектуры. Это позволяет наилучшим образом выявить особенности сочетаемости элементов художественного убранства экстерьеров петербургских зданий, а также определить типы взаимодействия монументального искусства с архитектурной основой, обогатив тем самым представление о синтезе искусств. Произведения декоративно-прикладного искусства в настоящей работе сгруппированы в соответствии с архитектурными стилями и направлениями, в рамках которых наиболее отчетливо можно проследить их художественное, эмоциональное и историко-культурное наполнение.

Поскольку взаимодействие художественного металла и лепного (либо тесаного) рельефа не является характерным только для означенного периода, такие виды декора исследуются только в сочетании с иными.

В данной работе рассматриваются наиболее интересные или характерные памятники петербургской архитектуры рубежа Х1Х-ХХ столетий разной степени изученности. Некоторые из них, такие как церковь Успения Пресвятой Богородицы Киево-Печерского подворья, церковь Богоявления Господня на Гутуевском острове и некоторые другие, в контексте изучения их декоративного убранства лишь едва упоминаются в существующей литературе или не упоминаются вовсе. Мозаичному убранству других, как, например, церковь Воскресения Христова - Спас-на-крови, напротив, посвящено достаточно трудов. Поэтому, во избежание повторения многократно исследованного, в настоящей работе пристальное внимание уделяется наименее изученным памятникам и аспектам рассматриваемой темы.

Цель исследования: создание наиболее полной картины «сложносочиненного» декоративного убранства экстерьеров петербургских зданий рубежа Х1Х-ХХ вв., выявление его художественных трактовок и приемов, а также - механизмов и типов синтеза его «участников» - видов декоративно-прикладного искусства друг с другом и архитектурной основой.

Задачи исследования:

- выявить виды декора, характерные для экстерьеров культовых и гражданских зданий Петербурга рубежа XIX-XX вв.;

- рассмотреть историко-культурные предпосылки применения таковых в петербургской архитектуре означенного периода;

- проследить стилевые особенности декоративного убранства экстерьеров петербургских зданий;

-определить механизмы взаимодействия и виды синтеза искусств в петербургской архитектуре;

-систематизировать декоративное убранство исследуемых произведений архитектуры согласно выбранной типологии.

Объект исследования: внешний облик наиболее интересных или стилистически характерных памятников петербургской архитектуры рубежа XIX-XX веков.

Предмет исследования: особенности декоративного убранства, петербургских зданий периода русского капитализма и его взаимодействие с архитектурной основой.

Теоретической и методологической базой диссертации стали научные труды по теории и истории искусства, философии, эстетике, психологии искусства. В частности:

- затрагивающие проблемы развития стилистических качеств русской архитектуры (Е.И. Кириченко, В.Г. Лисовский, A.JI. Пунин, Б.М. Кириков, Е.А. Борисова);

- освещающие эволюцию видов архитектурного декора в России (В.А. Фролов, Н.С. Кутейникова, O.A. Кривдина, С.А. Маслих, H.H. Соболев, В.И. Селезнев);

- касающиеся интегративных функций архитектуры, типологии взаимных влияний и характера взаимоотношений архитектурного декора (A.B. Иконников, И.А. Азизян, O.A. Швидковский, И.В. Рязанцев).

Методология и методика исследования.

Методология настоящего исследования основана на принципе единства искусствоведческого и культурологического анализа, осуществленном путем изучения и систематизации теоретического и иллюстративного материала. За основу был принят системный подход, предполагающий исследование взаимосвязи исторических фактов с культурными особенностями изучаемого исторического периода, а также - использовался комплекс методов современного искусствознания, а именно:

1. Метод историко-культурного анализа, позволяющий проследить предпосылки возникновения видов декора в петербургской архитектуре, а также определить влияние общественно-культурных процессов, происходивших в России, на особенности развития архитектонических искусств в экстерьерах петербургских зданий;

2. Метод образно-стилистического анализа средств художественной выразительности архитектурного декора;

3. Сравнительно-описательный метод для анализа и выявления специфических свойств художественной выразительности видов архитектурного декора, а также об отличительном художественном почерке его крупнейших производителей;

4. Метод композиционно-художественного анализа, дающий возможность выявить особенности композиций фасадов зданий с точки зрения их декоративного убранства;

5. Типологический метод, примененный с целью выявления и анализа основных видов синтеза искусств в экстерьере здания.

Научная новизна исследования. Комплексного исследования художественно-декоративного убранства петербургской архитектуры рубежа Х1Х-ХХ веков до настоящего времени не проводилось, что позволяет говорить о научной новизне данной работы. Кроме того, ряд положений диссертационного исследования обладают теоретической и практической значимостью, а именно:

- в рассмотренном круге памятников определено влияние художественно-декоративного убранства на визуальное и тактильное восприятие как отдельных архитектурных объемов и форм, так и произведения архитектуры в целом;

- выявлены используемые в архитектурном декоре виды орнамента, обнаружены вновь возникшие в исследуемом временном периоде средства его художественной выразительности;

- предпринята попытка семантической оценки отдельных элементов изобразительного ряда, использованного в архитектурном декоре петербургских зданий;

- виды декора, используемые в архитектуре означенного периода, исследуются в контексте их взаимодействия друг с другом и архитектурной основой;

- предложена определенная типология художественно-синтетических соединений на примере исследуемых памятников архитектуры и декоративно-прикладного искусства;

- впервые произведен искусствоведческий анализ художественно- декоративного убранства ряда архитектурных памятников: церкви Богоявления Господня на Гутуевском острове, церкви Успения Пресвятой Богородицы подворья Оптиной пустыни, Леушинского подворья Иоанно-Богословского монастыря, Ольгинского приюта трудолюбия, доходного дома архитектора М.В. Харламова, дома страхового общества «Россия»;

- приведен наиболее полный перечень предприятий, создававших декор для петербургских зданий рубежа Х1Х-ХХ вв., обозначены художественные особенности некоторых изготовителей последнего;

- в качестве частного примера архитектурного декора рассмотрено окно, исследованы его художественные параметры, прослежены их свойства и закономерности развития.

Практическая значимость работы. Полученные результаты диссертационного исследования могут найти практическое применение при подготовке и проведении курса «Символика и орнаментика» в рамках вузовских учебных курсов по истории декоративно-прикладного искусства, а также курса, посвященного декоративному убранству зданий рубежа XIX-XX веков в высшей архитектурной и художественной школе, на факультетах искусствоведения.

Ряд положений и выводов будут полезны при разработке методических рекомендаций и пособий, а также могут представлять интерес для архитекторов, художников, дизайнеров, скульпторов, резчиков по дереву и камню, художников-керамистов, кузнецов, литейщиков, мозаичистов при создании, как полномасштабного произведения архитектуры, так и малых архитектурных форм.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования были изложены в следующих публикациях: а) в изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Способы взаимодействия видов монументального искусства в художественном убранстве петербургской архитектуры рубежа XIX-XX веков. СПб.: СПБ ГАЖСиА им. И.Е. Репина PAX, Научные труды. Вып. 20, 2011.-С.73-85 (0,5 п.л.)

2. «Архитектурная энциклопедия.» Г.В. Барановского как источник теоретических знаний и практическое пособие//Вопросы художественного образования. Научные труды. Вып. 18. СПб.: СПБ ГАЖСиА им. И.Е. Репина PAX, 2011. -С. 123-133 (0,4 п.л.)

3. Петербургское окно: декоративная сущность. СПб.: Известия РГПУ им. А.И. Герцена, № 143.-2011.-С.150-158 (0,7 п.л.) б) в монографии:

4. «Декоративное убранство петербургских зданий рубежа XIX-XX веков», СПб.: Дмитрий Буланин, 2011,- 96с. (6 п.л.) а также - в докладе к научной конференции «Проблемы развития зарубежного искусства: Германия- Россия» СПБ ГАЖСиА им. И.Е. Репина

PAX, апрель 2012г.

Положения, выносимые на защиту:

1. Вне зависимости от стилевой принадлежности архитектурной основы общность художественных приемов и семантического единства декоративного убранства зданий рубежа XIX-XX веков позволяет говорить, прежде всего, об условно-независимом развитии видов монументально-декоративного искусства в заданных временных рамках;

2. Помимо традиционных средств художественной выразительности в архитектурном декоре рассматриваемого временного отрезка появляются новые средства и художественные приемы;

3. Посредством анализа декоративного убранства петербургской архитектуры рубежа XIX-XX веков выявлены механизмы, позволяющие создать его ясно воспринимаемую целостность, или, архитектоничность;

4. С позиции рассмотрения структуры взаимоотношений видов архитектурного декора обнаружены виды синтеза искусств, характерные для петербургской архитектуры означенного периода;

5. Окно является одним из видов архитектурного декора с присущими ему художественными характеристиками, также как и характеристики декора другого вида - эволюционирующими во времени.

Структура диссертации. Исследование состоит из введения, трех глав, заключения, трех приложений, списка использованной литературы, включающего 137 работ. Текст диссертации дополняет альбом из 128 иллюстраций. Объем основного текста составляет 142 страницу, общий объем диссертации 239 страниц.

Похожие диссертационные работы по специальности «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», 17.00.04 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура», Румянцева, Елена Николаевна

Заключение

Технический прогресс, дарующий новые технико-технологические возможности, - с одной стороны и смена общественно- политической и экономической формации в России, породившая поиски новой жизнестроительной идеи- идеи национального самоопределения, рукотворности окружающей предметной среды, господства красоты, творческой свободы- с другой, способствовали тому, что именно рубеж ХХ-Х1Х вв. в разных стилях и направлениях ознаменован расцветом монументально- декоративного искусства и его тесным сотрудничеством с архитектурой.

Настоящее исследование охватило ряд вопросов, связанных с историко-культурными и художественно-стилевыми воплощениями декоративного убранства петербургской архитектуры означенного периода. Элементы архитектурного декора петербургских зданий впервые в отечественном искусствознании рассмотрены комплексно - в работе проведен искусствоведческий анализ составляющим синтеза искусств: мозаике и майолике, скульптурному декору и художественному металлу, с одной стороны, как самоопределившимися и созревшими в своем самоопределении видам декоративно-прикладного искусства, с другой - как конструктивным составляющим единого художественного целого, данным в их единении, взаимовлиянии и интеграции в архитектурную канву. А существующая на сегодняшний день исследовательская литература по теме проанализирована с позиции поставленного во главу угла декора и его взаимодействия с архитектурной основой.

Связывая воедино городское пространство и внутреннюю сущность синтетического произведения, декоративное убранство здания является не только его украшением, но и выразителем его функциональных и идеологических смыслов. Оно связывает разнородные формы в целостный ансамбль, обуславливает органичность приспособления архитектуры к окружающей среде и наделяет его для этого своей, особенной красотой. Оперируя объемно-пространственными и свето-колористическими характеристиками, декор определяет качество декорируемой поверхности и соответствие создаваемого художественного образа его семантической наполненности и стилистической приверженности.

Проникновение в формообразующую сущность архитектурного декора, как единой субстанции, показало, что у его разностилевых воплощений, находящихся под влиянием национальной идеи и новаторского веяния времени, существует множество точек соприкосновения и обоюдных заимствований.

Если внешние характеристики архитектурных форм относят произведения зодчества к тому или иному стилевому направлению, то общность способов художественного воздействия и семантическое единство их декоративного убранства обнажают условность стилевых градаций и позволяют говорить, прежде всего, об эволюции видов монументального искусства в заданных временных рамках и об условно-переменной связи декоративных форм с архитектурной основой.

Как показало исследование, на рубеже веков архитектурный декор вне зависимости от стилевой принадлежности его основы был наделен новыми художественными приемами и возрожденными давно забытыми старыми, а именно:

- в одном элементе художественного убранства одновременно появились несколько видов монументально-декоративного искусства (майолика и скульптурный декор);

- декор принял на себя роль конструктивных элементов - порталов, «зонтиков», сандриков, колонок, купола (подобно майолике и скульптурному декору в архитектуре «византийского стиля», «неорусского стиля» и модерна);

- декор создает иллюзорные пространственные объемы (в противовес дематериализации архитектурных форм- в архитектуре «русского стиля»);

- в петербургскую майолику был привнесен метод «бесшовной мозаики», характерный для магометанской архитектурной керамики;

- в орнаментах «русского» стиля и модерна (как обращение к изразцам XVI -XVII вв.) используется прием двойного фона, визуально увеличивающий глубину изображений;

- имитационности некоторых видов декора (майолика, художественный металл), «примеряющих» на себя роли других материалов в этих же его видах противопоставлена сверхтектоничность, или изобразительное воплощение физической сущности материала.

Орнамент в художественном убранстве архитектуры рубежа Х1Х-ХХ веков приобрел новые средства художественной выразительности, а именно: линейную перспективу - в керамическом и мозаичном фризах флораль-ных мотивов видно перспективное сокращение; -рисование пустотами, наглядно проявившее себя в кованых балконных ограждениях и пропильной деревянной резьбе, в которых изображение формируется как за счет материала, так и за счет фигурно выбранных масс последнего; в рамках коврового орнамента появляются узоры, носящие «блочный» характер.

Кроме того, для всех видов декора в рассматриваемом периоде характерны межстилевые трактовки изобразительных мотивов. Так, в произведениях художественного металла, «обслуживающего» храмы «русского» стиля, кроме орнаментики флоральных мотивов московско-ярославского узорочья видятся и программные узоры эклектики, и экспрессия криволинейных форм модерна (примером смешения разностилевых мотивов может служить декоративный металл ограды Михайловского сада, визуально относимой к церкви Воскресения Христова и ставшей ее неотъемлемой частью). А пластическим прообразом и для скульптурного декора косяковских храмов и для керамики «неорусского» стиля стало камнерезное зодчество Владимиро-Суздальского княжества.

Проведенное исследование декоративно-художественного убранства зданий в рассматриваемом временном отрезке позволяет утверждать, что еще одной его внестилевой характеристикой стала символичность. При этом данное свойство характерно как для православной изобразительной традиции, так и для художественного кредо модерна, толкование символов которого и было предпринято в настоящей работе. Семантическое единство видов декора основано на обращении к основным идейно-художественным (вновь сложившимся и исторически заимствованным) воззрениям времени. Тождественность семиотического и семантического аспектов художественного убранства архитектуры «византийского» и «русского» стилей неудивительна, поскольку идентичность образов-символов и их трактовок обусловлена общими православными корнями. Растительно-зооморфные символы модерна при внешней семиотической близости имеют отличные от христианских семантические значения. Однако выявлены случаи, когда изобразительные мотивы в декоративном убранстве модерна отображают религиозные атрибуты во взаимодействии со стилевой символикой (примером этому могут служить произведения художественного металла на фасаде доходного дома Бадаевых), а также - случаи подачи христианской символики, решенной художественным языком «нового стиля», как в майоликовых панно церкви Казанской иконы Божьей Матери Новодевичьего монастыря.

Научная новизна настоящего исследования состоит и в том, что решение проблемы взаимодействия декора с архитектурной основой позволило выявить его характерные «поведенческие» особенности и многообразие художественных трактовок в рамках заданного архитектурой контекста.

Так, средствами художественной выразительности в архитектурной керамике стали не только традиционные орнаментальность, пластичность и технологическое новшество - металлические люстры, но и демонстрация множественных интерпретаций материала:

- следуя национальным изобразительным традициям и традициям итальянской ренессансной майолики, архитектурная керамика «нового стиля» проявила себя «мраморным» рельефом на «гигиенической» поверхности фасадов особняков Р.Ф. Мельцера;

- стилизованная обобщенность в подаче образов и «рисующие» бороздки в технике «ложной мозаики» создают иллюзию изображения, высеченного в камне, тем самым отражая ее «каменную» ипостать, созвучную русту фасадов (как в керамическом фризе «Сказка Севера» на фасаде здания страхового общества «Россия» и декоре доходного дома М.М. Кудрявцева);

- иллюзия «прозрачной» синевы водной глади, характерный стекловатый блеск глазурей и архитектурно композиционная взаимосвязь с остеклением эркера сообщают керамике «стеклянность» (в убранстве доходного дома Воейковой);

- архитектурная майолика представляется бронзой в геральдических композициях неоклассицизма, являя иллюзорную тектонику материала изображения (как на фасаде Торгового дома Гвардейского экономического сообщества).

Во взаимодействии с внутренним пространством стены здания и внешним, городским пространством обнаружили свою пластическую сущность непривычная для столичного зодчества резьба по дереву и стенная роспись.

Петербургская мозаика, занимая, как правило, доминирующую позицию в синтезе, изобразительностью и орнаментальностью заявила о себе в декоре культовых сооружений «русского» и «византийского» стилей, демонстрируя то канонический характер «письма», свойственный православной изобразительной традиции, то повышенную эмоциональность и подчеркнутую декоративность, утверждающие художественное кредо «нового стиля». О мозаичном декоре в светской архитектуре модерна можно, в основном, судить по двум частным примерам: перспективное сокращение и «скульптурную лепку» форм продемонстрировали мозаичисты в орнаментальном фризе особняка Набоковых, уподоблением живописи представляется смальтовое панно на фасаде доходного дома герцога Лейхтенбергского.

Важную роль в декоративном убранстве архитектуры петербургского модерна играет художественный металл. Орнаментальным узорам кованых решеток «нового стиля» присущи семантическая насыщенность и символизм. Они ворвались в классицистический образ города полной экспрессии пластикой, свободой и непринужденностью рисунка.

Гротеск и нарочитая гипертрофированность пропорций характерны для круглой скульптуры из кованой меди, достаточно редкой для модерна (в частности, в убранстве дома торгового товарищества «Братья Елисеевы»), Тем не менее, обращаясь к ренессансным и барочным традициям, она неплохо соотносится с тяжелым рустом облицовки стен, который в свою очередь и сам стилизует ренессансные архитектурные мотивы.

Лепной и тесаный рельеф - наиболее часто встречаемый вид декора в модерне. Мягко-тягучими формами и пластичностью терракотовых отливок или четкой графикой тесаного гранита передает он настроения «нового стиля». Впервые в петербургской архитектуре «лепной» рельеф выполнен из металла (например, на фасаде дома компании «Зингер и К0»).

Анализ 29-ти памятников петербургской архитектуры означенного периода со сложным декоративным убранством позволяет сделать вывод, что в художественном почерке крупнейших мастерских и заводов по изготовлению архитектурного декора отражены не только декоративные тенденции времени, но и стилевые предпочтения их производителей, а также - умение последних интегрировать свои произведения в архитектурный контекст. Среди произведений декоративной пластики в петербургской архитектуре в большей степени атрибутированы изделия архитектурной керамики, что позволяет выявить некоторые художественные характеристики, коими наделяют керамический декор его производители.

Майоликовый декор, произведенный мастерской М.В. Харламова, Миргородской художественно-промышленной школой им. Н.В. Гоголя и керамическим заводом Кузнецова украсил собой произведения архитектуры «русского» стиля.

Лаконичный колорит, палитра насыщенных контрастных цветов и сложный тщательно проработанный рисунок произведений Миргородской художественно-промышленной школы или тонкие цветовые переходы и геометричность узора изразцов завода Кузнецова, крупные живописные массы и изменяющийся по высоте рельеф «кафель» мастерской Харламова, прежде всего, - составляющие орнамента. Не всегда колористически и композиционно соотносимые с архитектурными объемами, элементы орнаментального декора остаются достаточно самостоятельными, демонстрируя мягкую связь с архитектурной основой. Наиболее гармонично она представлена в произведениях архитектора H.H. Никонова, очевидно, во многом определившего характер декоративного убранства и его вхождения в архитектуру.

Единственный пример участия керамического декора московского завода «Абрамцево» (в Бутырках)- Николаевский Морской собор, в убранстве которого керамические фризы и медальоны завода Мамонтова гармонично взаимодействуют с архитектурой собора благодаря согласованности цветового решения, хорошо масштабированному рисунку, проработанному рельефу и подчинению заданному архитектором единству ритмоформы.

Но, безусловно, определяющей в картине майоликового убранства Петербурга стала мастерская «Гельдвейн и Ваулин», керамисты которой предложили наибольшее разнообразие художественных трактовок архитектурной керамики. Для майоликовых панно мастерской характерно использование сгармонизированной цветовой палитры, обогащенной металлическими люстрами, сложного, хорошо проработанного орнамента, применены техники «ложной» мозаики, «бесшовной» мозаики. Подчинение ритму архитектурных форм, тесная колористическая и композиционная согласованность, позволили ваулинскому керамическому декору наилучшим образом интегрироваться в архитектурную основу, обнаружив совершенные примеры синтеза искусств. Кроме того, анализ работ мастерской позволяет утверждать, что наиболее успешные произведения синтеза майолики с архитектурой обнаружены при сотрудничестве керамиста П.К.Ваулина, в творчестве которого эстетика модерна получила свое органичное воплощение, с архитектором Вас. А. Косяковым, безусловно, сыгравшим решающую роль в вопросе взаимодействия видов декора в своих произведениях.

Для мозаик, выполненных в мастерской A.B. Фролова, характерны метод «венецианской» мозаики или обратного набора, ознаменовавший отход от репродуктивного метода, уподобляющего смальтовые панно живописным работам. Мозаичные картины, еще сохраняя в достаточной степени черты живописности, все же обращены к монументальности и демонстрации красоты материала. Однако их синтез с архитектурным пространством, демонстрируя, прежде всего, волю архитектора, не всегда гармоничен.

Среди производителей изделий художественного металла как вида архитектурного декора ведущие позиции занимал завод «Карл Винклер», произведения которого наилучшим образом сочетаемые с архитектурой, в большей степени атрибутированы. Кованые балконные решетки в исполнении мастеров кузнечного дела завода отличаются тщательной проработкой деталей, гармоничным и масштабным рисунком и изысканной пластикой. Скульптурное воплощение металла - фигуры, полученные путем выколотки меди, характерно для мастерской А. Морана.

На характер взаимодействия с архитектурой художественного металла, как и декора другого вида в период демократизации и общедоступности культуры, кроме его производителя, безусловно, влияла и воля заказчика (отчасти - поэтому нередко в архитектуре модерна встречаются произведения, далекие от совершенства). Однако, очевидно, что основная роль в гармоничности взаимодействия монументальных искусств и архитектуры принадлежит личности архитектора.

В процессе исследования декоративно-художественного убранства петербургских зданий периода русского капитализма в контексте взаимодействия его видов друг с другом и архитектурной канвой стали очевидны механизмы, позволяющие создать гармоничное декоративное воплощение и законченный художественный образ произведения архитектуры. Иными словами, ясно воспринимаемую архитектоничность художественному убранству зданий обеспечивают следующие условия:

- участие различных видов декора в одной композиции;

-природное родство материалов (видов декора между собой или с архитектурной основой);

- аналогичные или идентичные изобразительные мотивы, их семантическое единство;

- сходные межвидовые пластичные или живописные свойства;

- тождественное видовое воплощение разных видов декора;

- взаимодействие декора с архитектурными ритмоформами.

Очевидно, что именно на рубеже Х1Х-ХХ веков особенно ярко проявила себя пространствообразующая тенденция синтетизма, в которой, как показало исследование, диалог архитектуры с окружающим миром и ее субъективное восприятие во многом обусловлено взаимодействием видов монументально-декоративного искусства.

Исследуя структуру взаимоотношений видов декора в архитектуре рубежа Х1Х-ХХ веков, хочется отметить многообразие видов синтеза искусств. Свойства некоторых, рассмотренных в настоящей работе, пересекаются, но выделены они по доминирующему признаку, основанному на разных принципах взаимодействия. Приведенная типология в достаточной степени условна и включает в себя следующие виды синтеза:

1. Синтез -содружество. При таком взаимодействии виды декора, участвуя в одной композиции, несут идентичную смысловую нагрузку, но их композиционная близость не обусловлена единственно возможной трактовкой и единством ритмоформы, заданным архитектурой; гармонично участвуя в архитектурной композиции, они сохраняют самоценность и независимость друг от друга (например, декоративное убранство доходного дома Бабаевых или церкви Успения Пресвятой Богородицы Оптиной пустыни).

2. Взаимоуравновешивающий синтез. Свойства его участников противоположны: чрезмерной изобразительности противопоставлена жесткая геометрия и обобщенность форм, или один из видов декора дематериализует архитектурные формы, другой - возвращает им тектоничность и, более того - сам «рисует» мнимые архитектурные объемы (как в убранстве церкви Воскресения Христова).

3. Взаимоподчиненный синтез. При нем виды декора кроме идейной общности связаны тесным композиционным единством: они создают неразрывную спайку, а вместе с архитектурными формами выделяют (или образуют) конструктивные узлы, создавая наиболее гармоничный художественный образ произведений архитектуры (церковь иконы Казанской Божией Матери Новодевичьего монастыря).

4. Подчиняющий синтез. Все виды декора в таком взаимодействии подчинены ритму архитектурных объемов. Заданные архитектурой мотивы переносятся на всех участников синтеза, а использование одинаковых элементов создает упорядоченность и единство ритмоформы (Николаевский Морской собор).

5. Синтез ролевого единства. Его отличие в том, что взаимодействие видов декора в архитектурной композиции построено на принципе их художественно-видовой идентичности: графичность майолики и художественной ковки (особняк Кочубея), орнаментальность и пластичность стенной росписи и резьбы по дереву (особняк Кайгородова).

6. Синтез обратного влияния. Такой тип противопоставлен традиционному главенству архитектуры над видами декоративного убранства. При таком взаимодействии именно произведения монументального искусства расставляют акценты в архитектурной композиции, выделяя архитектурные членения (особняк Брандта).

7. Синтез влияния одного материала. Представлен в случае, когда подобное взаимодействие (п.6) продиктовано еще и участием в убранстве одного вида материала в разных пластических ипостасях (балконные решетки, рельеф, круглая скульптура - дом торгового товарищества «Братья Елисеевы»).

В исследуемом периоде петербургской архитектуры, как, впрочем, в зодчестве всех времен и народов, помимо конструктивного значения, утилитарной функции, а также роли соединительно- разделительной оболочки, обеспечивающей «перетекание» пространств, окно, бесспорно, является носителем художественного смысла. Особенностью оконного декора стала его безусловная функциональность, и, как правило, множественность ритмично повторяемых элементов, что обуславливает его значительное превосходство над другими видами декора по совокупной силе художественного воздействия. Задание ритмичного узора плоскостей и пустот, формирование композиции фасада, определение его масштабности, а также - привлечение других видов архитектурного убранства позволяют рассматривать оконный декор в качестве важнейшего участника гармонизации облика произведения архитектуры и городского пространства в целом. Кроме того, рубеж Х1Х-ХХ веков позволил наблюдать в окне возникновение новых художественных характеристик. Так, декоративность окна эклектики характеризуется такими художественными параметрами, как форма оконного проема, декоративная насыщенность сандрика и ритмические оконные композиции фасадов. В модерне помимо значительного расширения типов и модификаций таковых прибавляются художественный характер остекления, многочастные оконные конфигурации - спайки, конструктивные трансформации окна и виды архитектурного декора, притянутые окном (или, напротив, окно становится композиционным элементом архитектурного декора иного вида). Впервые участвуя в художественной композиции, окно становится изобразительным.

Многие из видов монументального искусства, обретя новое рождение в коротком временном отрезке на рубеже столетий, говорящем на разных архитектурных языках, стали неотделимой частью изобразительной культуры и способствовали дальнейшему развитию современного искусства.

Своим стремлением к оригинальности, эксперименту близкой по духу современному искусству по сей день остается эмалевая полихромия. Достойно украсившая лапидарные плоскости стен построек советского периода (чаще мозаика, нежели майолика) и покинув экстерьеры зданий, она продолжает радовать глаз в частных интерьерах и интерьерах общественных сооружений.

Наиболее востребованным видом декоративного убранства архитектуры стал в наши дни художественный металл. С увеличившимся в последнее время интересом к коттеджному строительству возрастает и актуальность изучения архитектурного опыта в части применения в качестве декора его произведений.

Синтезирующая тенденция современной архитектуры оказалась более стойкой, чем стилеобразующая. Стили исчезли, а синтез и потребность в нем остаются. Идя по пути, проторенному зодчими рубежа столетий, современные архитекторы, синтезируя искусства, предпринимают попытки сформировать художественно осмысленную среду, обладающую новыми качественными параметрами, воплотить в ней какую бы то ни было идею.

Объединение видов декора с целью создания гармонично организованной реальности, а также ее образной повествовательности относится к одному из важнейших предназначений синтеза искусств. Кроме того, синтез искусств в архитектуре позволяет наилучшим образом активизировать мировоззренческий смысл последней и в единстве материального и духовного воплотить ее историко-гражданское значение.

Представляется, что еще до конца не исчерпаны художественные возможности монументальных искусств и их сотрудничества с архитектурой. А проблема синтеза, как структурного образования, позволяющего ярче раскрыться его участникам благодаря общности основополагающей идеи, упорядочению и единства формы, актуальна и сегодня при решении насущного вопроса современности- создания гармоничного произведения архитектуры, в котором фантазия архитекторов и художников позволяет воплотить слитность материально-предметного богатства и духовных ценностей времени.

Список литературы диссертационного исследования кандидат искусствоведения Румянцева, Елена Николаевна, 2012 год

1. Азизян И.А. Проблемы композиционного единства пластических искусств в современном архитектурном ансамбле. Автореф. дисс. на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. М., 1968

2. Азизян И.А. Взаимодействие архитектуры с другими видами искусства. Автореф. дисс. на соискание ученой степени доктора искусствоведения. М., 1987

3. Алленов М. История русского искусства: искусство XVIII- начала XX века. Т. 2. М.: Белый город, 2002.-504с.

4. Анциферов Н.П. «Непостижимый город.». Л.: Лениздат, 1991.-335с.

5. Арензон Е. Р. Савва Мамонтов. М.: Русская книга, 1995. -295с.

6. Арзуманова О.И., Любартович В.А., Нащокина М.В. Керамика Абрамцева в собрании Московского государственного университета инженерной экологии. М.: ООО Издательство Жираф,2000.-224с.

7. Арнхейм Р. Искусство и визуальное восприятие.-М.: Архитектура-С, 2007,- 423с.

8. Архитектурный ансамбль как форма реализации синтеза. Сб. статей под ред. И.А. Азизян, Л.И. Кирилловой, М.: ВНИИТАГ Госкомархи-тектуры, 1990.-198с.

9. Балека Я. Синий: цвет жизни и смерти. Метафизика цвета. М.: Искусство XXI век, 2008. 348с.

10. Балконы Санкт-Петербурга. Авт. вст. ст. и составители Калиничев Б.А., Николаева Т.А. СПб.: Дорн, 1998. 234 с.

11. П.Баранова С.И. Москва изразцовая. М.: Московедение, 2000.-400 с.

12. Барутчев А.К. Образ в архитектуре, его содержание, становление, особенности/ Проблемы синтеза искусств и архитектуры, 1974.- С.3-16

13. Баумгартен С. Современная архитектура // Зодчий, 1902. № 48. С.543-547; № 49. с. 556-560; № 60. С.568-571.

14. Бенуа А. Н. Русское искусство XVIII-XX веков. М.: Яуза. Пресском, 2005. 543 с.

15. Борисова Е. А., Стернин Г. Ю. Русский модерн. М.: Советский художник, 1990. -360с.

16. Бородина И. Средняя Азия. Архитектурные памятники IX- XIX веков. М.: Планета, 1985.184с.

17. Ваулин П. К. Как получаются радужные металлические люстры// Керамическое обозрение, 1904. № 14. С. 249-251.

18. Ваулин П. К. Положение керамического производства в России: доклад в Императорском СПб. Обществе архитекторов // Зодчий. 1907. №20. С.204-206.

19. Виллер У. Декоративные цветы: по работам М. П. Вернея. М.: Магма, 2002. 175с.

20. Власов В. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. СПб.: Азбука- классика. Т. 1-10. 2006.

21. Вознесенский А. В., Кириков Б. М. Дом компании «Зингер» Дом книги. СПб.: Издательский дом «КОЛО», 2008. - 44 с.

22. Володарский В. Николай Рерих. М.: Белый город, 2005.- 186 с.

23. Вопросы синтеза искусств: Материалы первого творческого совещания архитекторов, скульпторов и живописцев. М.: ОГИЗ-ИЗОГИЗ, 1936. 152 с.

24. Второе рождение Спаса на крови / Под ред. А. Витушкина. СПб.: Государственный музей-заповедник «Исаакиевский собор», 2007.-167 с.

25. Гельдвейн О. Гельдвейн и Ваулин: художественно-керамическое производство. СПб.: Родник, 1910. 42с.

26. Гермонт Г. Решетки Ленинграда и его окрестностей/ Авт. вступ. статьи В. Курбатов. М.: Изд-во Всесоюзной Академии архитектуры, 1938.181 с.

27. Горышина Т. К. Архитектурная флора Петербурга. СПб.: Искусство-СПб, 2006. 344 с.

28. Горюнов В. С., Тубли М. П. Архитектура эпохи модерна. СПб.: Стройиздат СПб, 1994. 355 с.

29. Грубе Г., Кучмар А. Путеводитель по архитектурным формам. М.: Стройиздат, 1990. -216с.

30. Дом акционерного общества Зингер и К0//Строитель. 1904. № 17-20 . С.671-672.

31. Дутов А. А. Изразцовое производство JL П. Бонафеде // Петербургские чтения (к юбилею города): Тезисы докладов конференции. СПб., 1992.-С. 60-62

32. Жигало М. В., Тукиянен И. А. Самые известные храмы Санкт-Петербурга. М.: Олимп: Астрель:АСТ, 2007. 285 с.

33. Заметка о мозаике. Первая частная мозаичная мастерская Фролова. 1890- 1900 гг. СПб.: Типолитография Рашкова,1900.-32с.

34. Иванов М. Соборная мечеть в Петербурге. СПб.: Европейский Дом Санкт-Петербург, 2006. 91с.

35. Иконников A.B. Архитектура города. Эстетические проблемы композиции. М.: Изд-во литературы по строительству, 1972.- 215с.

36. Иконников A.B. Утопическое мышление и архитектура. М.: Архитек-тура-С, 2004,- 400с.

37. Иконников A.B. Пространства и форма в архитектуре и градостроительстве. М.: КомКнига, 2006. -352с.

38. Импеллузо JI. Природа и ее символы: растения, цветы, животные. М.: Омега, 2009. -368с.

39. Исакова Е. В., Шкаровский М. В. Храмы Кронштадта. СПб.: Паритет, 2004. -392с.

40. Исаченко В. Г. Братья Косяковы // Строительство и архитектура Ленинграда, 1981. №6. С. 34-37

41. Исаченко В. Г. Павел Сюзор // Зодчие Санкт-Петербурга XIX- начала XX века/ Сост. В. Г. Исаченко СПБ.: Лениздат, 2000. С. 501-517

42. Исаченко В. Г. Монументальная и декоративная скульптура Санкт

43. Петербурга. СПб.: Паритет, 2005. 368с.

44. Калужинская И. Г. Роман Мельцер // Зодчие Санкт-Петербурга XIX-начала XX века. Сост. Исаченко В.Г. СПБ.: Лениздат, 2000.С. 593-609.

45. Карпович В. Архитектура в красках// Зодчий, 1906. №40. С. 397-398.

46. Каган М. С. Морфология искусства. Л.: 1972.-440с.

47. Кириков Б. М. Храм воскресения Христова // Невский архив: Истори-ко-краеведческий сборник М.-СПб.: Феникс, 1993. С.211-224

48. Кириков Б. М., Кириков Л. А., Петрова О. В. Невский проспект. М. -СПб.: Центрполиграф. МиМ-Дельта, 2004. 378с.

49. Кириков Б. М. Архитектура Петербурга конца XIX начала XX века: Эклектика. Модерн. Неоклассицизм. СПб.: Издательский дом «Коло», 2006.448 с.

50. Кириков Б. М. Архитектура петербургского модерна: Особняки и доходные дома. СПб: Издательский дом «Коло», 2008. 575 с.

51. Кириллов В.В. Архитектура русского модерна. М.: Издательство Московского университета, 1979.214 с.

52. Кириченко Е. И. Русский стиль. М.: Галарт,1997. 278 с.

53. Кириченко Е. И. Русская архитектура 1830-1910 годов. М.: Искусство, 1978. 400 с.

54. Кишкинова Е. М. «Византийское возрождение» в архитектуре России. СПб.: Искусство-СПб, 2007. 255с.

55. Клаттон-Брок А. Уильям Моррис. М.ЮОО «Магма», 2007. 80 с.

56. Короткина Л. В. Творческий путь Николая Рериха. СПб.: АРС, 2001. 184 с.

57. Косяков В. А. Постройка храма и переустройство прочих зданий подворья Киево-Печерской лавры. СПб.: Типография Суворина, 1900. 67с.

58. Красилин М. Русская икона XVIII- начала XX века // История иконописи. М.: АРТ-БМБ, 2002. С.209-230

59. Краско А. В. Дома купцов Елисеевых. СПб.: Белое и черное, 1997. 160с.

60. Кривдина О. А., Тычинин Б. Б. Скульптура и скульпторы Санкт-Петербурга: 1703-2007. СПб.: «Logos», 2007. 768с.

61. Крюковских А. П. Скульптура Санкт-Петербурга. СПб.: Лениздат, 2001.383с.

62. Кубе А. Н. Майолика и французский фаянс XVIII века в собрании Штиглица. П.: Государственный Эрмитаж, 1923. 64с.

63. Кубе А. Н. Итальянская майолика XV- XVIII веков. М.: Искусство, 1976. 124с.

64. Курбатов А. К. Внешние связи архитектурных форм// Проблемы синтеза искусств и архитектуры, Л.: Ленинградский Академический институт живописи, скульптуры и архитектуры, 1977. С.3-22.

65. Кутейникова Н. С. В.А. Косяков выдающийся храмостроитель России рубежа XIX - XX веков// Морской собор в Кронштадте. Сост. А. П. Шумский. М.: Воентехиниздат,1998.- 264 с.

66. Кутейникова Н. С. Мозаика. Санкт-Петербург. XVIII-XXI век. СПб.: Знаки, 2005. 504 с.

67. Кутейникова Н. С. В. А. Косяков: Церковь Казанской иконы Божьей Матери// Проблемы русского искусства. Академия художеств и храмовое искусство. История и современность, СПб.: Российская Академия художеств, Институт им. И.Е. Репина, 2008. С. 59-71.

68. Левшин Р. А. Морской город морскому Святому: Морской собор в Кронштадте. СПб: Алаборг, 2008. 60с.

69. Леняшин В.А. Портретная живопись В.А. Серова 1900-х годов. Л.: Художник РСФСР, 1980.- 258с.

70. Леняшин В. А. Живопись модерна классическое измерение //Проблемы развития отечественного искусства: Научные труды. Вып. 12. СПб.: Российская академия художеств. Институт имени И.Е. Репина, 2010. С.101-111.

71. Леняшин В. А. «.Жаждущее красоты поколение». Эпоха модерна -между миром и искусством .Модерн в России/ Авт.-составитель П.Ю. Климов М.: Арт-Родник, 2010. С.9

72. Лисаевич И. На крыльях Меркурия: из истории торгово-банковской жизни Петербурга. СПб.: Книжный мир, 2004.208с.

73. Лисовский В. Г. Особенности русской архитектуры конца XIX начала XX века. Л.: Знание. 1976. 56с.

74. Лисовский В. Г. Архитектура Петербурга: три века истории. СПб.: Славия, 2004. 387с.

75. Лисовский В. Г. Архитектура России: поиски национального стиля. М.: Белый город, 2009. 568с.

76. Литвинова Ж. П. Искусство вечных красок: уроки творчества художника -керамиста П. К. Ваулина // Строительство и архитектура Ленинграда. 1976. №8. С.38-42.

77. Лукомский Г. К. Современный Петербург: Очерки истории возникновения и развития классического строительства 1900-1915гг. СПб.: Издательский дом «КОЛО», 2003. -510с.

78. Макаров К. Керамика Врубеля: к 125-летию со дня рождения художника//Декоративное искусство СССР. 1981. № 12. С.31-37.

79. Маслих С. А. Русское изразцовое искусство ХУ-Х1Х веков. М.: Изобразительное искусство, 1976. 208 с.

80. Матвеев Л.Г. Стилистика произведений монументальной керамики художественно-керамического производства «Гельдвейн-Ваулин»// Известия РГПУ им. А.И. Герцена . 2007, № 45.- С. 149-155

81. Мнева Н. Е. Искусство Московской Руси. М.: Искусство, 1965. 252с.

82. Мозаики IV и V веков: Исследования в области иконографии христианского искусства Д.В. Анайлова. СПб.: Типография Балашева, 1895. 211с.

83. Мозаичные гербы Храма Спас на крови. СПб.: Изд-во Зимина, 2006. 159 с.

84. Морской собор в Кронштадте. 1903-1913. СПб.: Типография Якорь, 1913. С.47

85. Мурина Е. Функции синтеза // Декоративное искусство СССР. 1969. № 144. С. 18-26; 1970. № 153. С.20-25.

86. Мурина Е. Б. Проблема синтеза пространственных искусств. М.: Искусство, 1982. 192с.

87. Нащокина М. Московский модерн. М.: Жираф, 2005. 560 с.

88. Невский В. А. Абрамцевская керамическая мастерская: майолика М.А. Врубеля// Абрамцево. Художественный кружок. М.: Художник РСФСР, 1998. 320с.

89. Нидерландские художественные ремесла в Северно-Богемском музее // Керамическое обозрение, 1903. № 7. С.57-59; № 8 С.131-133.89. .Оград узор чугунный. Авт. вступ. статьи и составитель Г. Г. Буна-тян. Л.: Лениздат,1990. 167с.

90. Одноралов Н. В. Скульптура и скульптурные материалы. М.: Изобразительное искусство, 1982. 224с.

91. Орнамент всех времен и стилей. В 2 т. Под ред. О. Расинэ. М.: Арт-родник, 2008.

92. Орнамент стиля модерн. Автор вст. ст. и составитель В.И. Ивановская М.: Изд. дом «В.Шевчук», 2007. 192 с.

93. Отечественная керамическая промышленность и ее представители// Керамическое обозрение, 1903. № 8- С. 131-133; № 10,- С. 167-170.

94. Павлов А. П. Храмы Санкт-Петербурга. СПб.: Лениздат, 2004. 336с.

95. Парланд А. Храм Воскресения Христова// Зодчий,1907. № 35 С.374-378.

96. Пастон Э. Абрамцево: искусство и жизнь. М.: Искусство,2003. 430 с.

97. Пруслина К. Н. Русская керамика конца XIX- начала XX веков. М.: Наука, 1974. 149с.

98. Пруцын О. Керамика Нового Иерусалима. М.: Академия реставрации, 2001. 113с.

99. Пудова В.А. Религиозная живопись Н.А. Кошелева (1840-1918): Авто-реф. дисс. на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. СПб., 2008.

100. Пунин A. JL Вопросы синтеза искусств в архитектуре модерна//Доклады XXI научной конференции ЛИСИ. Графика. Л.: ЛИСИ, 1963. С. 22-26.

101. Ревзин Г. И. Теория и история архитектуры и градостроительства// Синтез в архитектуре и градостроительстве, М.: ВНИИТАГ Госко-мархитектуры, 1990. С. 43.

102. Роот Н. Художественная керамика в прошлом и настоящем// Зодчий, 1907. № 35 С.378-379; № 48 с.493; № 49 - С. 497-499; № 50-С.505-508

103. Ростиславов А. Ренессанс русской церковной архитектуры // Аполлон, 1910.№9.С. 24-26.

104. Русское декоративное искусство. / Под ред. А.И. Леонова. М.: Изд-во Академии художеств СССР, Т. 1-3. 1962.

105. Русские изразцы /Сост. и авт. вступ. статьи Ю.М. Овсянников Л.: Художник РСФСР, 1968.136 с.

106. Рязанцев И.В. О некоторых проблемах синтеза искусств/ Проблемы синтеза искусств и архитектуры, 1983.- С.54-61

107. Савельев Ю. Р. Византийский стиль в архитектуре России. СПб.: Лики России- Проект-2003, 2005. 272 с.

108. Сарабьянов Д. В. Модерн. История стиля. М.: Галарт,1989. 343 с.

109. Селезнев В.И. Производство и украшение глиняных изделий в настоящем и прошлом: керамика. СПб.: Изд-во К.Л. Риккера, 1894.338с.

110. Селезнев В. И. Изразцы и мозаика: очерк техники и значения их в декоративном искусстве и зодчестве. СПб.: Изд-во КЛ. Риккера, 1896. 64с.

111. Семанова M. С. Творчество В.В. Беляева (1867-1928) и русская религиозная монументальная живопись конца XIX- начала XX в.: Автореф. дисс. на соискание ученой степени кандидата искусствоведения. СПб., 1996

112. Соболев Н. Н. Чугунное литье в русской архитектуре. М.: Государственное изд-во архитектуры и градостроительства., 1951. 205 с.

113. Соболев Н. Н. Русская народная резьба по дереву. М.: Сварог и К, 2000. 480 с.

114. Современные художественные направления в керамике// Керамическое обозрение, 1904. № 23. С.367-370.

115. Соловьев. Мозаика на Западе и в России //Вестник изящных искусств. СПб.,1885. Т. 3, вып. 1.

116. Список фабрик и заводов Европейской России. СПб.: Министерство финансов, 1903. 389 с.

117. Степанов Г. П. Масштабность развивающая система отношений синтеза искусств// Проблемы синтеза искусств и архитектуры, Ленинградский Академический институт живописи, скульптуры и архитектуры 1974. С. 17-33.

118. Стирлен А. Искусство Ислама. М.: Астрель, 2003. 319 с.

119. Трубинов Ю. В. Храм Воскресения Христова. СПб.: Белое и черное, 1997.159 с.

120. Три века Санкт-Петербурга; Энциклопедия. СПб.: Филологический факультет СПбГУ, 2006. Т.2., кн.5. С. 245 -247.

121. Тубли М.П., Исаченко В. Г., Таратынова О. В. Гавриил Барановский // Зодчие Санкт-Петербурга XIX- начала XX века/ Сост. В.Г. Исаченко СПБ.: Лениздат, 2000. С. 609-627.

122. Турчин В. С. Социальные и эстетические противоречия стиля модерн //Вестник Московского университета. Серия «История», 1977. №61. С.65-81.

123. Федоров-Давыдов В.А. Русское искусство промышленного капитализма. М.: Товарищество Борщевского Мосполиграф, 1929.178 с.

124. Филиппов А. В. Керамика. Восстановительный огонь и глазури с металлическим отблеском. М.: Товарищество типографии А. И. Мамонтова 1907. 45с.

125. Филиппова С. В. Архитектурная майолика. М.: Государственное изд-во литературы по строительным материалам, 1956. 89с.

126. Фролов В. А. Майолика: цвет и жизнь // Музей и город. Аре. 1993. С. 84-90.

127. Фролов В. А. Петербургская мозаика. СПб.: РИИИ, 2006.С.256 Храм Воскресения Христова Спас-на-крови. СПб.: Иван Федоров, 2004. 183 с.

128. Холл Дж. Словарь сюжетов и символов в искусстве. М.: Транзиткни-га, 2004. 655 с.

129. Швидковский О. А. Гармония взаимодействия. Архитектура и монументальное искусство. М.: Стройиздат, 1984.-280с.

130. Швидковский О. А. Синтез искусств в современной советской архитектуре. М.: Знание, 1972.-48с.

131. Швидковский О. А. Искусство взаимодействия//Синтез искусств и архитектура общественных зданий / Сб. статей под ред. И.Н. Воейковой. М.: Советский художник, 1974. С.7-32.

132. Электронный ресурс: ред. Возлядовская A.M., Гуминенко М.В. Доступен 24.04.10. Церковь Богоявления Господня. Режим доступа -palmernw. ru, свободный. Яз. рус.

133. Электронный ресурс: ред. Власов В.Г. Доступен 25.05.10. Русская школа декоративно-прикладного искусства, как один из источников системы дизайнерского образования. Режим доступа агсЬи-vuz.ru/numbers/20092/None, свободный. Яз. рус.

134. Электронный ресурс: ред. Нарожная С. Доступен 26.05.10. УШегоу & ВосЬ . Режим доступа БатесЬзЬор. сот/тс!ехЛс1=20, свободный. Яз. рус.

135. Электронный ресурс: Официальный сайт Успенского подворья Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь. Доступен 23.11.10 -Исторический обзор. Режим доступа гр-с/т/МопшШоп. Р11р?1с1=9@РНР8Е88ГО=652с1р24461, свободный.-Яз.рус.

136. Японская керамика// Керамическое обозрение, 1904. № 16. С.297.1. Список иллюстраций

137. Четырехизразцовое клеймо декора колокольни. С. Поярково. XVII век. Керамика.

138. Рельефные изразцы в декоре церкви Иоанна- Предтечи Алексеевского монастыря. Керамика. 1681.Углич.

139. Рельефные изразцы в декоре святых ворот Иосифо-Волоколамского монастыря. 1679. Волоколамск. Керамика.

140. В. А. Косяков. Церковь Богоявления Господня на Гутуевом острове. 1889-1899. Санкт-Петербург, Двинская ул.,2. Фрагмент декора западного фасада. Панно с изображением Сергия Радонежского. Мозаика. Мозаичная мастерская А.А.Фролова. Восстановление.

141. В. А. Косяков. Церковь Богоявления Господня на Гутуевом острове. 18891899. Санкт-Петербург, Двинская ул., 2. Фрагмент декора четверика. Панно с изображением Николая Чудотворца. Мозаика. Мозаичная мастерская А.А.Фролова. Восстановление.

142. В.А. Косяков. Церковь Богоявления Господня на Гутуевом острове. 18891899. Санкт-Петербург, Двинская ул.,2. Решетка восточного фасада. Мастерская З.А. Герана. Восстановление.

143. В.А. Косяков. Церковь Богоявления Господня на Гутуевом острове. 18891899. Санкт-Петербург, Двинская ул., 2. Фрагмент фасада.

144. В. А. Косяков. Успенская церковь в подворье Оптиной пустыни. 18951897. Санкт-Петербург, наб. Лейтенанта Шмидта,27 15-я линия В.О., 2. Фрагмент фасада.

145. В. А. Косяков. Успенская церковь в подворье Оптиной пустыни. 18951897. Санкт-Петербург, наб. Лейтенанта Шмидта, 27 15-я линия В.О., 2. Панно тимпана церкви. Мозаика. Мозаичная мастерская А.А.Фролова.

146. В. А. Косяков. Успенская церковь в подворье Оптиной пустыни. 18951897. Санкт-Петербург, наб. Лейтенанта Шмидта, 27 15-я линия В.О., 2. Фрагмент фасада. Фрагмент керамического декора.

147. Г. И. Заборский, Я. Г. Бухвостов. Ново-Иерусалимский монастырь. Фрагмент декора. 1656-1697. Московская обл., г. Истра, ул. Советская, 2. Керамика.

148. Г. И. Заборский, Я. Г. Бухвостов. Ново-Иерусалимский монастырь. Фрагмент декора. Керамика. 1656-1697. Московская обл., г. Истра, ул. Советская, 2.

149. Н. В. Султанов, В. А. Косяков. Собор св. апостолов Петра и Павла. Фрагмент фасада. 1895-1905. Петергоф, Санкт Петербургский пр.,32.

150. Н. Н. Никонов. Леушинское подворье Иоанно -Богословского монастыря. 1895. Санкт-Петербург, ул. Некрасова, 31. Фасад .

151. H. H. Никонов. Леушинское подворье Иоанно Богословского монастыря. 1895. Санкт-Петербург, ул. Некрасова, 31. Фрагменты декора. Керамика. Миргородская художественно-промышленная школа имени Н.В. Гоголя.

152. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл.,1. Фрагмент фасада.

153. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл.,1. Фрагмент декора. Мозаика. Мозаичная мастерская A.A. Фролова.

154. В.А. Косяков, Г.А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл.,1. Икона западного фасада с изображением Николая-Чудотворца и св. Иоанна Рыльского. Мозаика. Мозаичная мастерская A.A. Фролова.

155. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл.,1. Икона западного фасада с изображением святых апостолов Петра и Павла. Мозаика. Мозаичная мастерская A.A. Фролова.

156. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл.,1. Икона в тимпане портала северного фасада с изображением Богоматери и младенца Христа. Мозаика. Мозаичная мастерская А. А. Фролова.

157. В.А. Косяков, Г.А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. г. Кронштадт, Якорная пл.,1. Фрагмент керамического декора. Завод «Абрамцево»

158. В.А. Косяков. Церковь Казанской иконы Божьей Матери Воскресенского Новодевичьего монастыря. 1908-1912. Санкт-Петербург, Московский пр., 100. Фриз западного фасада. Мозаика.

159. Мавзолей Темерлана Гур Эмир, Самарканд, XV век.

160. Н. В. Васильев, С. С. Кричинский, А. И. фон Гоген. Соборная мечеть. 1908-1913. Санкт-Петербург, Кронверкский пр., 2.

161. Санкт-Петербург, Кронверкский пр., 2. Частичное восстановление ООО «Полиформ -Р».

162. А. Н. Померанцев. Синодадьный дом. 1888-1890. Санкт-Петербург, ул. Правды, 13. Фрагмент декора. Керамика.

163. М. В. Харламов. Доходный дом М. В. Харламова. 1901-1902. Санкт-Петербург, ул. Черняховского, 69. Фрагмент декора. Керамика. Мастерская М. В. Харламова.

164. В. А. Косяков. Доходный дом Бадаевых. 1906, Санкт-Петербург, ул. Восстания,^- ул. Жуковского, 53

165. В.А. Косяков. Доходный дом Бадаевых. Фрагмент декора. Керамика. Мастерская «Гельдвейн и Ваулин».1906, Санкт-Петербург, ул. Восстания, 19-ул. Жуковского, 53. Угловой фасад.

166. А. А. Гимпель и В. В. Ильяшев. Дом страхового общества «Россия». Санкт-Петербург, ул. Большая Морская, 35. Н.К. Рерих, Фрагмент фриза.

167. Керамика. Мастерская «Гельдвейн и Ваулин».1905-1907. Частичное восстановление ООО «Полиформ-Р».

168. М. Ф. Гейслер, Б. Ф. Гуслистый. Ольгинский приют трудолюбия. 18971898. Средний пр., 80 Фрагмент декора. Керамика. Мастерская М.В. Харламова.

169. М. Ф. Гейслер, Б. Ф. Гуслистый, Особняк Набоковых. 1900-1902, Санкт-Петербург, Большая Морская ул.,47. Фриз. Мозаика. Мозаичная мастерская А. А. Фролова, тесаный фриз- мастерская К.О. Гвиди по моделям скульптора А.Н. Савина

170. М. Ф. Гейслер, Б. Ф. Гуслистый Особняк Набоковых. 1900-1902, Санкт-Петербург, Большая Морская ул.,47. Изделия художественного металла

171. М. Ф. Гейслер. Особняк А. Е. Молчанова и М. Г. Савиной. 1905-1906. Санкт-Петербург, ул. Литераторов, 17. Фрагмент фасада.

172. М. Ф. Гейслер. Особняк А. Е. Молчанова и М. Г. Савиной. 1905-1906. ул. Литераторов, 17. Керамический фриз

173. М.Ф. Гейслер. Особняк А.Е. Молчанова и М.Г. Савиной. 1905-1906. Санкт-Петербург, ул. Литераторов, 17. Фрагмент скульптурного декора, балконная решетка, сталь, ковка.

174. П.Ю. Сюзор. Дом компании «Зингер и К2». 1902-1904. Санкт-Петербург. Невский проспект, 28. А. Г. Адамсон, А. Л. Обер .Скульптурная группа. Листовая медь.

175. П. Ю. Сюзор. Дом компании «Зингер и К2». 1902-1904. Санкт-Петербург. Невский проспект, 28. А. Г. Адамсон, А. Л. Обер Скульптурная группа «Мореплавание и промышленность». Листовая медь. Балконные решетки. Бронза. Завод «Карл Винклер»

176. Г. В. Барановский Дом торгового товарищества «Братья Елисеевы». 19031904. Санкт-Петербург. Невский проспект, 56.

177. Г. В. Барановский Дом торгового товарищества «Братья Елисеевы». 19031904. Санкт-Петербург. Невский проспект, 56. Скульптура «Торговля». Листовая медь.

178. Г. В. Барановский Дом торгового товарищества «Братья Елисеевы». 19031904. Санкт-Петербург. Невский проспект, 56. Скульптура «Наука». Листовая медь.

179. Г. В. Барановский Дом торгового товарищества «Братья Елисеевы». 19031904. Санкт-Петербург. Невский проспект, 56. Балконные решетки. Бронза.

180. Постельс фон Ф. Ф. Доходный дом герцога Лейхтенбергского. Санкт-Петербург. Ул. Большая Зеленина, 28. 1904-1905.

181. Постельс фон Ф. Ф. Доходный дом герцога Лейхтенбергского. 1904-1905. Санкт-Петербург. Ул. Большая Зеленина, 28. Фрагмент лепного декора.

182. Л. Н.Бенуа, В.М. Андросов. Дом Е.Ц. Кавоса. 1896-1897,1907,1912. Санкт-Петербург, Каменноостровский пр.,24- Большая Монетная ул., 10. Фрагмент фасада.

183. И. Н. Кайгородов, П. П.Маресев. Особняк Д. Н. Кайгородова. 1904-1905. Санкт-Петербург, Институтский пр., 216. Фриз. Роспись по штукатурке.

184. И. Н. Кайгородов, П. П.Маресев. Особняк Д. Н. Кайгородова. 1904-1905. Санкт-Петербург, Институтский пр., 216. Пропильная резьба. Дерево

185. С. И. Минаш Доходный дом М. В. Воейковой (перестройка). 1909-1910. Санкт-Петербург, Невский пр.,72. Фасад.

186. С. И. Минаш Доходный дом М. В. Воейковой (перестройка). 1909-1910. Санкт-Петербург, Невский пр.,72. Фрагмент декора. Керамика.

187. М. Ф. Еремеев. Доходный дом М. М. Кудрявцева. Фрагмент декора. Керамика. Мастерская «Гельдвейн и ваулин».1910. Санкт-Петербург,15.я линия В.О., 70.

188. А. А. Захаров. Доходный дом Захаровых. 1912-1913. Санкт-Петербург, Клинский пр.,17-Серпуховская ул., 19. Фрагмент фасада.

189. Р. Ф. Мельцер. Особняк В. С. Кочубея. 1908-1910. Санкт-Петербург, Фурштадская ул., 24. Фрагмент декора. Керамика. Керамическая фабрика «Дультон», Лондон.

190. Р. Ф. Мельцер Особняк В. Э. Бранта. 1909-1910. Санкт-Петербург,ул. Куйбышева, 2-4.Решетка ворот. Железо. Ковка. Завод «Карл Винклер». 98,99. Р. Ф. Мельцер Особняк В. Э. Бранта. 1909-1910. Санкт-Петербург, ул. Куйбышева, 2-4. Фрагмент декора. Керамика.

191. Р. Ф. Мельцер. Здание Института ортопедии. 1902-1906. Санкт-Петербург, Александровский парк, 5. К. С. Петров-Водкин. Панно «Богоматерь с младенцем». Керамика. Керамическая фабрика «Дультон», Лондон.

192. К. Н. Вербицкий Доходный дом В. М. Трофимова. 1880-1882. Санкт-Петербург, Средний пр., 27. Фрагмент фасада.

193. С. П. и А. С. Гулины Доходный дом Гулиных. 1902.Санкт-Петербург, Средний пр., 11. Фрагмент фасада

194. Н. Ф. Беккер Доходный дом А. Н. Бремера. Конец 1870-х. Санкт-Петербург, 5-я линия В.О., 34. Фрагмент фасада.

195. И. С. Китнер, В. А. Шретер Доходный дом В. Ф. Штрауса. 1873-1874. Санкт-Петербург, 3-я линия В.О.,9. Фрагмент фасада.

196. Н. Ф. Беккер. Доходный дом. 1891-1898. Санкт-Петербург, Большой пр., В.О., 2. Фрагмент фасада.

197. И. А. Претро. Доходный дом Бенигсенов. 1911-1912.Санкт-Петербург, Средний пр.,53. Фрагмент фасада.

198. А. И. Ковшаров. Доходный дом П. В. Соколова 1880-1882.Санкт-Петербург, Средний пр.,40. Фрагмент фасада.

199. Л. Ф. Фонтана, Ф. И. Лидваль. Гостиница «Европейская». 1873-1875.Санкт-Петербург, Невский пр., 36. Фрагмент фасада. Скульптурный декор- Терракотовое заведение Д.И. Иенсена

200. Л. Н. Бенуа Доходный дом Бенуа. 1897-1899. Санкт-Петербург, 3-я линия В.О., 20. Фрагмент фасада.

201. Ф. И. Лидваль. Доходный дом А. И. Винтер. Перестройка. 1899-1900.Санкт-Петербург, Кадетская линия В.О.,.9. Фрагмент фасада.

202. Ф. И. Лидваль. Доходный дом Циммермана. 1906-1907,1913. Санкт-Петербург, Каменноостровский пр., 61. Фрагмент фасада.

203. E. JI. Морозов. Доходный дом Е. К. Барсовой. 1899-1900. Санкт-Петербург, Кронверский пр., 23. Фрагмент фасада

204. Зонн Б.Я. Доходный дом П.С. Курициной. 1911-1912. Санкт-Петербург, Лиговский пр., 139. Фрагмент фасада

205. И. А. Претро. Доходный дом Т. Н. Путиловой. 1906-1907. Санкт-Петербург, Большой пр. П.С., 44 Стрельнинская ул.,1- Ораниенбауманская ул., 2. Фрагмент фасада.

206. В. В. Гейне. Доходный дом. 1906-1907.Санкт-Петербург, 7-я линия В.О., 38. Фрагмент фасада.

207. А. П. Шильцов Доходный дом Ф. И. Кривдина. 1905.Санкт-Петербург, Б. Казачий пер., 9. Фрагмент фасада.

208. А. С. Хренов. Доходный дом C.B. Муяки. 1902-1903.Санкт-Петербург, Ковенский пер.,17- ул. Восстания, 18. Фрагмент фасада

209. К. Э.Маккензен, Д. А. Крыжановский. Доходный дом М. К. Казаковой. 1905-1907. Санкт-Петербург, 9-я линия В.О., 54. Фрагмент фасада.

210. Ф. Ф. Лумберг. Доходный дом Лумберга. 1903. Санкт-Петербург, Перекупной пер.,9. Фрагмент фасада.

211. К. К. Шмидт. Особняк П. П. Фороствского. 1900-1901. Санкт-Петербург, 4-я линия В.О., 9. Фрагмент фасада.

212. А. И. Носалевич. Доходный дом санкт-петрбургского столичного ломбарда. 1906.Санкт-Петербург, 1-я линия В.О.,42. Фрагмент фасада.

213. Доходный дом. 1899-1900. Санкт-Петербург, Суворовский пр., 6. Фрагмент фасада.

214. С. В. Баниге Доходный дом А. А. Радус Зенковича. 1907-1908.Санкт-Петербург, 9-я линия В.О., 30. Фрагмент фасада.

215. С. Г. Гингер. Доходный дом М. С. Сегаля. 1906-1907.Санкт-Петербург, 9-я линия В.О., 18. Фрагмент фасада.

216. Г. А. и Вл. А. Косяковы. Доходный дом Н.П. Демидова. 1910-1911.Санкт-Петербург, Большой пр. В.О., 50. Фрагмент фасада.

217. Н. И. Алексеев. Доходный дом Н. И. Алексеева. 1912.Санкт-Петербург,8.я линия В.О., 53. Фрагмент фасада.

218. К. В. Бальди. Доходный дом Ф. И. Танского. 1909-1911.Санкт-Петербург, ул. Куйбышева,21 . Фрагмент фасада.

219. М. X. Дубинский здание Морской академии. 1905-1907. Санкт-Петербург, 11-я линия В.О., 8. Фрагмент фасада. Авторы скульптурных изображений- М.Я. Харламов, Н.П. Ясиновский.

220. В. А. Косяков. Церковь Богоявления Господня на Гутуевом острове. 1889-1899. Санкт-Петербург, Двинская ул., 2. Фрагмент декора четверика. Панно с изображением Николая Чудотворца. Мозаика. Мозаичная мастерская А. А. Фролова. Восстановление.и31

221. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл., 1. Фрагмент фасада.

222. Ф. Р. Райлян, А. Т. Матвеев. Керамические панно для Морского собора в Кронштадте. Керамика. Мастерская «Гельдвейн и Ваулин».32, 34. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл., 1.

223. Фрагмент скульптурного декора архивольта западного фасада. Терракота. Завод Вилеруа и Бох. Германия.

224. В. А. Косяков, Г. А. Косяков. Морской собор. 1902-1914. Кронштадт, Якорная пл., 1. Фрагмент декора. Мозаика. Мозаичная мастерская А. А. Фролова.77

225. М. Ф. Гейслер, Б. Ф. Гуслистый. Особняк Набоковых. 1900-1902. Санкт-Петербург, Большая Морская ул., 47. Фриз. Мозаика. Мозаичная мастерская А. А. Фролова.

226. М. Ф. Гейслер, Б. Ф. Гуслистый. Особняк Набоковых. 1900-1902. Санкт-Петербург, Большая Морская ул., 47. Изделия художественного металла.97

227. Р. Ф. Мельцер. Особняк В. С. Кочубея. 1908-1910. Санкт-Петербург, Фурштатская ул., 24. Фрагмент декора. Керамика. Керамическая фабрика «Дультон», Лондон.

228. Р. Ф. Мельцер. Особняк В. Э. Бранта. 1909-1910. Санкт-Петербург, ул. Куйбышева, 2-4. Решетка ворот. Железо. Ковка. Завод «Карл Винклер».114

229. Зонн Б. Я. Доходный дом П. С. Курициной. 1911-1912. Санкт-Петербург, Литовский пр., 139. Фрагмент фасада.

230. И. А. Претро. Доходный дом Т. Н. Путиловой. 1906-1907. Санкт-Петербург, Большой пр. П. С., 44 Стрельнинская ул., 1 - Ораниенбауманская ул., 2. Фрагмент фасада.

231. А. С. Хренов. Доходный дом С. В. Муяки. 1902-1903. Санкт-Петербург, Ковенский пер., 17 ул. Восстания, 18. Фрагмент фасада.

232. К. Э. Маккензен, Д. А. Крыжановский. Доходный дом М. К. Казаковой. 1905-1907. Санкт-Петербург, 9-я линия В. О., 54. Фрагмент фасада.120

233. Ф. Ф. Лумберг. Доходный дом Лумберга. 1903. Санкт-Петербург, Перекупной пер., 9. Фрагмент фасада.

234. К. К. Шмидт. Особняк П. П. Форосговского. 1900-1901. Санкт-Петербург, 4-я линия В. О., 9. Фрагмент фасада.

235. Г. А. и Бл. А. Косяковы. Доходный дом Н. П. Демидова. 1910-1911. Санкт-Петербург, Большой пр. В. О., 50. Фрагмент фасада.

236. Н. И. Алексеев. Доходный дом Н. И. Алексеева. 1912. Санкт-Петербург, 8-я линия В. О., 53. Фрагмент фасада.127

237. К. В. Бальди. Доходный дом Ф. И. Танского. 1909-1911. Санкт-Петербург, ул. Куйбышева, 21. Фрагмент фасада.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.