Ингаляционная седация севофлураном в сравнении с внутривенной седацией пропофолом у пациентов с тяжелой черепно–мозговой травмой тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Сафиуллин Данила Раильевич

• Сафиуллин Данила Раильевич
• кандидат наук
• 2026

Оглавление диссертации кандидат наук Сафиуллин Данила Раильевич

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. СЕДАЦИЯ ПРИ ТЯЖЕЛОЙ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЕ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

1.1. Тяжелая ЧМТ - общие сведения

1.2. Клиническое течение

1.3. Пато физиология ЧМТ

1.4. Диагностика

1.5. Лечение ЧМТ. Общие принципы

1.6. Седация в ОРИТ

1.7. Ингаляционная седация

1.8. Ингаляционная седация. ОРИТ для нейрохирургических больных

1.9. Заключение литературного обзора

ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ

2.1. Общая характеристика проведенного исследования

2.2. Параметры мониторинга

2.3. Объем и структура пострадавших

2.4. Методика проведения седации

2.5. Статистический анализ

Глава 3. ОЦЕНКА ЭФФЕКТИВНОСТИ ИНГАЛЯЦИОННОЙ СЕДАЦИИ (Результаты)

3.1. Объем и распределение пациентов, включенных в исследование

3.2. Эффекты применения ингаляционной седации

3.3. Осложнения в остром периоде

3.4. Корреляционный анализ

3.5. Длительность ИВЛ и интенсивной терапии в условиях ОРИТ в зависимости от выбора метода седации

3.6. Факторы риска летального исхода

3.7. Предикторы развития пневмонии

3.8. Многофакторный анализ

ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ИССЛЕДОВАНИЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЫВОДЫ

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Приложение

Приложение

Приложение

ВВЕДЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Ингаляционная седация севофлураном в сравнении с внутривенной седацией пропофолом у пациентов с тяжелой черепно–мозговой травмой»

Актуальность темы исследования

Продолжительное управление уровнем сознания и болью, предотвращение развития делирия и контроль метаболических потребностей организма превратились в основу современных подходов в интенсивной терапии [1 - 3]. В лечении пациентов с острым церебральным повреждением, будь то черепно-мозговая травма, аневризматическое субарахноидальное кровоизлияние, геморрагический инсульт или другое остро развившееся повреждение ткани мозга, необходимо дифференцировать показания к проведению такого компонента интенсивной терапии (ИТ), как седация.

Помимо общих показаний и подходов к седативной терапии у пациентов нейрохирургического профиля существуют специфические, применимые к пострадавшим, тяжесть состояния которых обусловлена острым церебральным повреждением (ОЦП) в первую очередь. Это проведение ВЧД-ориентированной терапии, купирование пароксизмальной симпатической гиперактивации, лечение судорог и седация при терапевтической гипотермии. Данное положение не противоречит современном концепту проведения седативной терапии, а именно достижение минимально достаточной степени седативного эффекта анестетиков. Однако, в ряде случаев, определяемых лечащим врачом, возможно рассмотреть усиление степени выраженности седативной терапии (RAAS < -1/0). Зачастую пациентам с тяжёлым церебральным повреждением действительно необходимо проведение глубокой седации.

Целью такой терапии является управление и контроль кровенаполнения мозга, контроль церебрального потребления кислорода, увеличение порога судорожной активности. Седация - компонент метаболической терапии поврежденного мозга, способствующий снижению выраженности неврологических проявлений в остром периоде заболевания, повышению реабилитационного потенциала и улучшению качества жизни пострадавших

в восстановительном периоде [4, 5]. Подходы к седативной терапии в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ) имеют длительную историю. С осознания необходимости её проведения начался поиск «идеального препарата для седации». Для реализации поставленных задач препараты должны обладать следующими фармакологическими характеристиками:

1. Быстрое проявление терапевтического эффекта с возможностью точной регуляции степени седации.

2. Минимальное влияние на функции сердечно-сосудистой системы и органов дыхания.

3. Отсутствие тенденции к накоплению в организме при длительном применении.

Кроме того, существенное значение имеет экономическая доступность лекарственных средств, которая должна быть сопоставима с ценами на аналогичные медикаменты.

На данный момент времени не существует такого седативного агента, который можно было бы назвать «идеальным». В каждом конкретном случае, в каждой клинической ситуации необходимо выбирать более подходящий фармакологический препарат в зависимости от имеющихся побочных эффектов и необходимых целей. В ряде клинических ситуаций состояние пациента может потребовать и комбинации препаратов, что в свою очередь обрекает врача на тщательную оценку эффектов взаимодействия. Важной особенностью, которую нельзя упускать из вида при лечении пациентов с ОЦП является оценка неврологического статуса - это эталон «нейромониторинга» в ОРИТ. В этой связи такие эффекты, как быстрая элиминация и отсутствие кумуляции становятся решающими в подборе седативной терапии. Основным препаратом, используемым в ОРИТ у пациентов с тяжёлой ЧМТ, принято считать пропофол. Пропофол - средство для неингаляционного наркоза с быстрым началом и короткой продолжительностью действия, реализующимся за счёт влияния на ГАМК рецепторы. Существенными недостатками данного препарата являются отсутствие анальгезии, тахифилаксия, отрицательный эффект

на сердечно-сосудистую систему, а также риск развития «синдрома длительной инфузии пропофола» (СИП). Альтернативные внутривенные средства для седативной терапии обладают рядом преимуществ, но и не уступают в количестве и значимости отрицательных качеств. Ввиду данного факта рассмотрение ингаляционной седативной терапии в условиях ОРИТ для пациентов с острым церебральным повреждением стало важным вопросом как в зарубежных клиниках, так, позднее, и в отечественных. Известно, что использование ингаляционных анестетиков (ИА) должно быть ограничено у пациентов с повышенным внутричерепным давлением (ВЧД). Однако, было показано, что существуют безопасные значения МАК в отношении церебрального кровотока и ВЧД для изофлурана и севофлурана - 1,1 МАК и 1,6 МАК, соответственно. Меньшее влияние ингаляционных агентов на системную гемодинамику, отсутствие кумуляции и цитопротекторный эффект, обусловленный фосфорилированием GSK-3ß, привлекают внимание и учёных, и врачей-клиницистов в качестве возможного лучшего седативного препарата для пациентов с острым церебральным повреждением.

Степень разработанности темы исследования

Теоретической и методологической базой при написании данной работы послужили труды отечественных и зарубежных исследователей в области изучения ингаляционной седации в условиях отделений интенсивной терапии, а также лечения тяжелой черепно-мозговой травмы, такие как: Мороз В.В., Лихванцев В.В., Zhongyu W., Yang A., Weixin X. и др.

Цель исследования

Улучшить результаты лечения пациентов с тяжелой черепно-мозговой травмой с помощью использования ингаляционной седации севофлураном.

Задачи исследования

1. Изучить влияние ингаляционной седации севофлураном на динамику внутричерепного давления в сравнении с внутривенной седацией пропофолом у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой.

2. Изучить влияние ингаляционной седации севофлураном на динамику среднего артериального давления в сравнении с внутривенной седацией пропофолом у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой.

3. Определить влияние ингаляционной седации севофлураном на экстракцию кислорода головным мозгом в сравнении с внутривенной седацией пропофолом у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой.

4. Изучить влияние выбора метода седации на динамику индекса Р/Б, частоту развития нозокомиальной пневмонии и инфекционных осложнений у пациентов в остром периоде тяжёлой черепно-мозговой травмы и оценить длительность пребывания пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой в отделении реанимации и интенсивной терапии.

5. Выявить факторы риска 30-ти дневной летальности и развития нозокомиальной пневмонии у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой.

Научная новизна

Впервые показана возможность длительного применения ингаляционного севофлурана с адекватным профилем безопасности у пациентов с острой травмой головного мозга в условиях ОРИТ.

Установлено, что применение как севофлурана, так и пропофола в контексте ВЧД-ориентированной терапии эффективно контролирует ВЧД, при этом на вторые-третьи сутки терапии зафиксировано более выраженное снижение ВЧД в группе севофлурана.

Проведено исследование в рамках сравнения эффектов седации севофлураном и пропофолом у пациентов с тяжёлой ЧМТ.

Выявлено, что использование севофлурана сопровождается повышением среднего артериального давления (АД) по сравнению с пропофолом, при этом

потребность в вазопрессорной и инотропной поддержке (по шкале VIS) не различалась между группами.

Показано, что севофлуран оказывает более выраженное влияние на церебральный кислородный метаболизм, снижая коэффициент экстракции кислорода (КЭК) головным мозгом в сравнении с пропофолом.

Практическая значимость

Выполненное исследование показало, что применение ИА у пациентов в остром периоде тяжёлой ЧМТ в условиях ОРИТ безопасно и имеет ряд преимуществ, которые заключаются в быстрой элиминации седативного агента с возможностью достоверной оценки неврологического статуса, в снижении частоты встречаемости пневмонии у пациентов в остром периоде тяжёлой ЧМТ, выраженном увеличении индекса PF при использовании севофлурана, и сокращении длительности пребывания пациентов с тяжёлой ЧМТ в отделении реанимации, что в свою очередь влияет на функциональные исходы травмы. Выявлены факторы риска 30-ти дневной летальности и манифестации пневмонии, что на более ранних этапах предполагает коррекцию интенсивной терапии, опережая развитие жизнеугрожающих осложнений. Специалисты в области анестезиологии и реаниматологии, включая ординаторов и слушателей курсов повышения квалификации, прошли обучение методикам организации и выполнения ингаляционной седации у больных с тяжёлыми повреждениями головного мозга в условиях реанимационного отделения.

Методы исследования

Изучаемые явления.

Уровень внутричерепного давления, динамика артериального давления и необходимость в вазопрессорной и инотропной поддержке, уровень метаболизма ткани головного мозга, респираторная функция.

Объект исследования.

Пациенты, поступившие в отделение реанимации и интенсивной терапии с диагнозом «Внутричерепная травма» (соответствие S06.1, S06.3, S06.5, S06.6, S06.8), которым было выполнено оперативное вмешательство с имплантацией датчика ВЧД и которые в полной мере соответствовали критериям включения.

Методы исследования.

Комплект оборудования для определения уровня внутричерепного давления, лабораторный газоанализатор, прикроватный монитор с оценкой витальных параметров.

Положения, выносимые на защиту

1. Ингаляционная седация севофлураном у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой приводит к снижению внутричерепного давления, повышению среднего артериального давления, снижению коэффициента экстракции кислорода головным мозгом по сравнению с внутривенной седацией пропофолом.

2. Использование ингаляционной седации севофлураном увеличивало индекс PF на 1-е, 3-и, 7-е сутки и снижало частоту развития нозокомиальной пневмонии у пациентов в остром периоде тяжёлой черепно-мозговой травмы.

3. Независимыми предикторами развития летального исхода у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой явились динамика коэффициента экстракции кислорода головным мозгом с первых по третьи сутки в сторону увеличения и значение показателя вазоактивного инотропного индекса (VIS) на третьи сутки острого периода травмы.

Степень достоверности и апробация результатов

Работа выполнена в Федеральном Государственном Бюджетном Научном Учреждение «Федеральный Научно-Клинический Центр Реаниматологии и Реабилитологии».

Достоверность исследования подтверждают: достаточным количеством наблюдений и тщательным проработанным дизайном исследования; многоуровневый статистический анализ соответствия и статистической значимости всех результатов исследования пересекающимися проверками не менее чем двумя альтернативными статистическими инструментами; автоматизированная обработка данных, с альтернативной обработкой наиболее значимых данных в двух различных статистических пакетах.

Апробация диссертации проведена на заседании Ученого совета Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный научно-клинический центр реаниматологии и реабилитологии» (ФНКЦ РР) 21 мая 2025 года.

Результаты и основные положения исследования доложены на региональных, Всероссийских и международных научно - образовательных мероприятиях.

"Жизнеобеспечение при критических состояниях", Москва, Россия, 10-12 ноября 2022.

Всероссийская конференция "Состояние и стратегия развития неотложной медицины", г. Набережные Челны, Россия, 20-22 апреля 2023.

Актуальные вопросы неотложной медицины, ГБУЗ "НИИ СП им. Н.В. Склифосовского ДЗМ" г. Москва, Россия, 28 апреля 2023.

XX Всероссийская научно-образовательная конференция "Рекомендации и индивидуальные подходы в анестезиологии и реаниматологии", г. Геленджик, Россия, 17-21 мая 2023.

Заседание МНОАР 19.03.2024. Круглый стол «Органопротекция в реаниматологии». ФГБНУ «РНЦХ им. академика Б.В. Петровского», г. Москва, Россия, 19 марта 2024.

XXVI Всероссийская конференция с международным участием «Жизнеобеспечение при критических состояниях» 8-9 ноября 2024, г. Москва, Россия, 8-9 ноября 2024.

Международный форум по респираторной поддержке, г. Красноярск, Россия,

21-22 ноября 2024.

Тезисы:

1. Опыт применения продлённой седации севофлураном у пациентов после черепно-мозговой травмы. Сафиуллин Д.Р., Гребенчиков О.А., Черпаков Р.А., Шабанов А.К., Левиков Д.И. В сборнике XXI Съезд федерации анестезиологов и реаниматологов форум анестезиологов и реаниматологов России (ФАРР-2023), место издания «Человек и его здоровье», Коллектив авторов, 2023 Санкт-Петербург, тезисы, с. 238-239.

2. Севофлуран у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой в раннем послеоперационном периоде. Сафиуллин Д.Р., Антонова В.В., Черпаков Р.А., Гребенчиков О.А. В сборнике VI съезд анестезиологов и реаниматологов Узбекистана, место издания Республика Узбекистан, г. Самарканд, ул. Амира Темура, 18, том 147, тезисы, с. 101.

3. Безопасность применения севофлурана у пациентов с тяжёлой черепно-мозговой травмой. Сафиуллин Д.Р., Ачкасов А.П., Черпаков Р.А. В сборнике Актуальные вопросы неотложной медицины. Материалы 6-й научно-практической конференции молодых специалистов медицинских организаций Департамента Здравоохранения г. Москвы, том 256, тезисы.

4. Применение севофлурана у пациентов в остром периоде тяжелой черепно-мозговой травмы. Сафиуллин Д.Р., Черпаков Р.А., Антонова В.В., Гребенчиков О.А. в сборнике Тезисы VII Конгресса «Актуальные вопросы медицины критических состояний», место издания ООО «КЬЮ СИ» М, тезисы, с. 45-46.

5. Оценка предикторов неблагоприятных исходов тяжёлой черепно-мозговой травмы. Сафиуллин Д.Р., Антонова В.В., Черпаков Р.А., Шабанов А.К., Поляков П.А., Гребенчиков О.А. В cборнике Тезисы VII Конгресса «Актуальные

вопросы медицины критических состояний», место издания ООО «КЬЮ СИ» М, тезисы.

Внедрение в практику

Методика продленной ингаляционной седации внедрена в клиническую работу ОРИТ для нейрохирургических пациентов ГБУЗ «НИИ СП им. Н.В. Склифосовского ДЗМ» и ГКБ имени В.М. Буянова ДЗМ г. Москвы. Проводится обучение студентов, ординаторов и врачей работе с испарителями анестетиков (The Anaesthetic Conserving Device («Sedana Medical Ltd», Ирландия. «AnaConDa»).

Соответствие диссертации паспорту специальности

Диссертационное исследование соответствует паспорту научной специальности 3.1.12. Анестезиология и реаниматология (пункты 2,5,14). Отрасль наук - медицинские науки.

Публикации:

По теме диссертации опубликовано 2 работы, из них 2 оригинальные публикации в журналах, рекомендованных ВАК при Министерстве науки и высшего образования Российской Федерации и индексируемых в системах РИНЦ и SCOPUS.

Объем и структура диссертации

Диссертация оформлена в виде рукописи в соответствии с национальным государственным стандартом и включает в себя введение, обзор литературы, материалы и методы исследования, результаты исследования, обсуждение, заключение, выводы и список литературы. Работа изложена на 126 страницах и содержит 10 таблиц, 11 рисунков, 3 приложения. Библиографический указатель включает 159 источников литературы, из них 47 отечественных и 112 зарубежных.

ГЛАВА 1. СЕДАЦИЯ ПРИ ТЯЖЕЛОЙ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЕ

(ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

В ряде случаев седация является ключевым звеном в создании безопасной и комфортной среды для пациента в ОРИТ, поскольку позволяет снизить уровень тревоги, возбуждения и выраженность болевого синдрома. Седация так же сопровождает лечебные и диагностические мероприятия, способствует лучшей синхронизации пациента с аппаратом ИВЛ [6].

За последние 20 лет принципы седации в ОРИТ претерпели значительные изменения, о чем говорят неоднократно пересмотренные рекомендации как российских, так и иностранных авторов [1, 7-9]. Первые рекомендации по седации пациентов в ОРИТ были изданы в 1995 году, тогда приоритетными препаратами для кратковременной седации были пропофол и мидазолам, для продленной - лоразепам [9]. Пропофол и мидазолам и по сей день являются наиболее распространенными препаратами, используемыми для внутривенной седации. Однако доказано, что длительная инфузия этих лекарственных средств увеличивает длительность пребывания пациентов в стационаре, что связано с развитием ряда неблагоприятных явлений. Так, длительная инфузия бензодиазепинов может приводить к увеличению времени пробуждения после отключения седации. А использование пропофола ассоциировано с развитием гипотензии и синдрома длительной инфузии пропофола, включающем в себя метаболический ацидоз, поражение скелетной мускулатуры, нарушение сердечного ритма и повреждение почек [10].

Мы привыкли, что ингаляционные анестетики - препараты, используемые по большей части в качестве одного из компонентов анестезиологического пособия, но в последние годы мы видим тенденцию к использованию этих препаратов в ОРИТ. Ввиду ряда особенностей ингаляционные анестетики можно назвать идеальными седативными препаратами. Их использование в палатах интенсивной терапии стало возможным благодаря созданию устройства АпаСопОа

(рисунок 1) - компактного испарителя, обладающего хорошими влаго- и теплосберегающими свойствами, что упрощает его применение. АпаСопОа помещается между Y-образной частью дыхательного контура и эндотрахеальной или трахеостомической трубкой. Анестетик вводится в испаритель АпаСопОа и испаряется во время вдоха. При выдохе приблизительно 90% выдыхаемого анестетика адсорбируется на активированном угольном фильтре и возвращается пациенту при следующем вдохе [11]. Использование этого девайса облегчает управление глубиной седации, а также обеспечивает быстрое начало действия. В пользу использования ингаляционных анестетиков, к которым относится севофлуран, можно отнести и другие критерии, помимо упомянутых выше, входящие в определение «идеального препарата для седации в ОРИТ»: минимальное влияния на жизненно важные системы, в частности, на сердечно-сосудистую и респираторную, отсутствие накопительного эффекта при длительном использовании, безопасность для пациента и медперсонала, приемлемая закупочная цена [12].

испаритель

Рисунок 1. The Anaesthetic Conserving Device

Отдельный интерес к галогенсодержащим анестетикам связан с механизмом их воздействия на различные биохимические процессы, происходящие в организме в период ишемии и реперфузии, а также при воспалении. Известно, что севофлуран снижает экспрессию провоспалительных генов, подавляет апоптоз и активирует антиапоптотические гены в ишемизированных клетках. Воздействуя

на гликогенсинтазкиназу-3р, севофлуран защищает энергетическую структуру митохондрий от повреждения в период реперфузии [13].

С экономической точки зрения применение севофлурана является более выгодным в сравнении с другими анестетиками этой группы. К примеру, замена десфлурана на севофлуран у 1000 пациентов, среди которых новорожденные и лица старше 60 лет, позволит снизить затраты на 266 354 руб и 225 672 руб. соответственно [14].

Резюмируя все вышесказанное, можно сказать, что галогенсодержащие анестетики, в частности, севофлуран, представляют интерес как в научной, так и в практической областях медицины. Дальнейшее изучение и внедрение препаратов этой группы может открыть новые перспективы ведения больных в критическом состоянии.

1.1. Тяжелая ЧМТ - общие сведения

По имеющимся статистическим данным, травматизм занимает второе место в структуре общей летальности, при этом на долю черепно-мозговой травмы приходится около 40 % всех случаев [15]. В последнее время частота встречаемости ЧМТ достигла таких цифр, что приобрела характер некой «безмолвной эпидемии», поразившей, в большей степени, высокоразвитые страны по всему миру. Известно, ежегодно около 69 млн человек получают ЧМТ разной степени тяжести [16].

Черепно-мозговая травма - повреждения черепа, головного мозга, мозговых оболочек, сосудов и черепно-мозговых нервов, сопровождающиеся клинической симптоматикой и в большинстве случаев морфологическими изменениями.

Классификации ЧМТ во многом определяются такими аспектами, как:

• Механизм получения травмы,

• Вид и характер травматического воздействия,

• Тип и форма повреждения,

• Тяжесть полученных повреждений,

• Фаза клинического течения,

• Исход травмы (Таблица 1) [17].

Т а б л и ц а 1 - Классификация черепно-мозговой травмы

Классификация ЧМТ (А.Н. Коновалов и соавт., 1998 г.)

Биомеханика Ударно-противоударная, ротационная, сочетанная

Вид повреждения Очаговая, диффузная, сочетанная

Патогенез Первичное повреждение, вторичные повреждения

Характер Закрытая, открытая; проникающая, непроникающая

Степень тяжести Лёгкая, средней степени тяжести, тяжёлая

Тип Изолированная, сочетанная, комбинированная

Клинические формы Сотрясение мозга, ушиб головного мозга (лёгкой, средней, тяжёлой степени тяжести), диффузное аксональное повреждение, сдавление мозга, сдавление головы

Клинические фазы Компенсации, субкомпенсации, умеренной декомпенсации, грубой декомпенсации, терминальная

Периоды Острый, промежуточный, отдалённый

Примечание: данные взяты из работы А.Н 1. Коновалова и соавт. 1998 года [17, 18]

Тяжелая ЧМТ - остро развившееся нарушение функции мозга, вследствие воздействия механической энергии, при котором пострадавший при поступлении в стационар находится в тяжелом или крайне тяжелом состоянии со снижением

уровня бодрствования от 8 до 3 баллов по шкале комы Глазго (ШКГ) и/или с выраженными повреждениями головного мозга очагового, диффузного или смешанного характера [18].

С позиции врача анестезиолога-реаниматолога наиболее проблемными представляются случаи тяжелой ЧМТ, так как именно у этой категории пациентов отмечается наибольшее количество осложнений и наиболее неблагоприятные исходы, а затраты возрастают [19]. Также важно понимать, что наиболее часто тяжелое повреждение головного мозга встречается у лиц трудоспособного возраста, вызывая стойкую инвалидизацию даже в случае своевременно-оказанной медицинской помощи. В России заболеваемость ЧМТ составляет 600 тыс. случаев в год, при этом летальность, согласно последним данным, составляет в среднем 8,3 %, что более чем в 2 раза превышает аналогичный показатель за 2014 г. (1,5 - 3,5%). Наиболее частым механизмом получения ЧМТ остаются дорожно-транспортные происшествия [20, 21]. По данным ГБУЗ «НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского ДЗМ» число госпитализированных с ЧМТ пациентов в г. Москве составляет от 10000 до 13000 в год. Преимущественно страдают мужчины, средний возраст до 43 лет, при этом от 15 до 25% пациентов имеют сочетанные повреждения [22]. Представленная статистика относится к жизни «мирного времени», а после начала СВО значения пострадавших с тяжелой ЧМТ кратно возросли, что делает поиск эффективных методов лечения еще более актуальной проблемой.

Травматическое поражение головного мозга наступает в результате удара или тяжелого сотрясения («хлыстовая» травма), проникающего ранения, инсульта, химического или токсического отравления, гипоксии, инфекционных заболеваний. С ЧМТ связывают 53% всех вызовов СМП с дальнейшей госпитализацией [23].

Травматическое повреждение мозга нередко приводит к стойкой утрате трудоспособности и необходимости в постоянном уходе, что является значимой социально-экономической проблемой, так как страдают чаще всего наиболее работоспособные лица: люди в возрасте от 20 до 49 лет, в основном мужчины [24].

Во всем мире насчитывается свыше 150 млн человек, получивших инвалидность после ЧМТ [25].

В настоящее время активно изучаются вопросы реабилитации таких пациентов, имеется значительная тенденция к формированию индивидуального подхода с учетом объема и характера поражения головного мозга, психологических и физических характеристик пациента [26].

Тяжелая ЧМТ - это не только локальное поражение, но и целый каскад реакций, связанный с системным ответом организма на стресс, так как повреждении ЦНС ведет к нарушению гомеостаза. Изучение этих процессов позволяет расширить методы лечения ЧМТ и обеспечить более комплексное воздействие на этапы повреждения мозговой ткани [27-29].

В настоящее время прирост внимания к проблеме боевой травмы небезоснователен. Происходит смена парадигм в военной медицине как в терапевтической сфере, так и организационной. Однако, предсказать, как в долгосрочной перспективе отразится на здоровье пациента боевая ЧМТ, довольно трудно. Также, в зарубежных исследованиях было выявлено, что развитие внутрибольничной пневмонии может служить независимым фактором риска, который указывает на ухудшение состояния пациента, пережившего ЧМТ, в течение пяти лет после его выписки из стационара [30]. В статье А.Ш. Садулаевой и соавт. (2018) упоминаются модели прогнозирования функциональных исходов ЧМТ в период от 6 мес. до 5 лет в различных странах [31]. Например, у корейских авторов такая модель прогнозирования включает в себя такие факторы риска, как возраст, систолическое АД, факт наличия внутричерепной гематомы, нарушения моторных функций и ЧСС при поступлении; при ЧМТ средней тяжести -нарушения двигательных функций, патологические реакции зрачков на свет и ЧСС. В Англии модель прогнозирования функциональных исходов основывается на учете степени тяжести ЧМТ, длительности госпитализации, уровня образования и наличия оплачиваемой работы до травмы, гражданского статуса, немедленной госпитализации в больницу с возможностью оказания нейрохирургической помощи и лечения в ОРИТ. Остаётся актуальной проблема выявления предикторов

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Сафиуллин Данила Раильевич, 2026 год

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Devlin, J. W. Clinical Practice Guidelines for the Prevention and Management of Pain, Agitation/Sedation, Delirium, Immobility, and Sleep Disruption in Adult Patients in the ICU / J. W. Devlin, Y. Skrobik, C. Gélinas et al // Crit Care Med. - 2018 - Vol 46, no. 9 - P: 825 -873. DOI: 10.1097/CCM.0000000000003299.

2. Baron, R. Evidence and consensus -based guideline for the management of delirium, analgesia, and sedation in intensive care medicine. Revision 2015 (DAS -Guideline 2015) - short version / R. Baron, A. Binder, R. Biniek et al. // Ger Med Sci. - 2015. - Vol. 13. - P. Doc19. DOI: 10.3205/000223.

3. Hinkelbein, J. European Society of Anesthesiology and European Board of Anaesthesiology guidelines for procedural sedation and analgesia in adults / J. Hinkelbein, M. Lamperti, J. Akeson et al. // European Journal of Anaesthesiology. -2018. - Vol. 35, no. 1. - P: 6 - 24. DOI: 10.1097/EJA.0000000000000683.

4. Oddo, M. Optimizing sedation in patients with acute brain injury / M. Oddo, I.A. Crippa, S. Mehta et al. // Critical Care. - 2016. - Vol. 20, no. 1. - P: 128. DOI: 10.1186/s13054 -016 -1294 -5.

5. Hawryluk, G.W.J. A management algorithm for patients with intracranial pressure monitoring: the Seattle International Severe Traumatic Brain Injury Consensus Conference (SIBICC) / G.W.J. Hawryluk, S. Aguilera, A. Buki et al. // Intensive Care Medicine. - 2019. - Vol. 45, no 12. - P: 1783 - 1794. DOI: 10.1007/s00134 -019 -05805 -9.

6. Mesnil, M. Long -term sedation in intensive care unit: a randomized comparison between inhaled sevoflurane and intravenous propofol or midazolam / M. Mesnil, X. Capdevila, S. Bringuier et al. // Intensive Care Medicine. - 2011. - Vol. 37, no. 6. - P: 933 -941. DOI: 10.1007/s00134-011-2187-3.

7. Barr, J. Clinical practice guidelines for the management of pain, agitation, and delirium in adult patients in the intensive care unit / J. Barr, G.L. Fraser, K. Puntillo et al. // Critical Care Medicine. - 2013. - Vol. 41, no. 1. P: 263 -306.

8. Jacobi, J. Clinical practice guidelines for the sustained use of sedatives and analgesics in the critically ill adult / J. Jacobi, G.L. Fraser, D.B. Coursin et al. // Critical Care Medicine. - 2002. - Vol. 30, no. 1. P: 119 -141.

9. Shapiro, B.A. Practice parameters for intravenous analgesia and sedation for adult patients in the intensive care unit: an executive summary / B.A. Shapiro, J. Warren, A.B. Egol et al. // Critical Care Medicine. - 1995. - Vol. 23, no. 9. P: 1596 -1600.

10. Jung, S. Inhalation sedation for postoperative patients in the intensive care unit: initial sevoflurane concentration and comparison of opioid use with propofol sedation / S. Jung, S. Na, H.B. Kim et al. // Acute and Critical Care. - 2020. - Vol. 35, no. 3. P: 197 -204. DOI: 10.4266/acc.2020.00213.

11. Hellstrom, J. Wake -up times following sedation with sevoflurane versus propofol after cardiac surgery / J. Hellstrom, A. Owall, P.V. Sackey // Scandinavian Cardiovascular Journal. - 2012. - Vol. 46, no. 5. P: 262 -268. DOI: 10.3109/14017431.2012.676209.

12. Применение устройства AnaConDa в интенсивной терапии / сост. Лихванцев В.В. и др. МЗ МО ГБУЗ «МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского». -Москва, 2014 г. ISBN 978-5-98511-260-3. 29 С.

13. Гребенчиков О.А. Неанестетические эффекты современных галогенсодержащих анестетиков / О.А. Гребенчиков, Ю.В. Скрипкин, О.Н. Герасименко и др. // Патология кровообращения и кардиохирургия. - 2020. -№ 2. - С: 26 -45

14. Белоусов Д.Ю. Сравнительная оценка экономической эффективности применения современных ингаляционных анестетиков / Д.Ю. Белоусов, Е.В. Афанасьева, Е.А. Ефремова // Качественная клиническая практика. - 2014. -Том 2, № 3. - С:20.

15. Сочетанная черепно-мозговая травма. Фраерман А.П. и др. Типография Поволжье, Нижний Новгород, 2015 г. ISBN: 978-5-98449-269-0, 204 С.

16. Dewan, M.C. Estimating the global incidence of traumatic brain injury / M.C. Dewan, A. Rattani, S. Gupta et al. // Journal of Neurosurgery. - 2018. - Vol. 130, no. 4. P: 1080 -1097. DOI: 10.3171/2017.10.JNS17352.

17. Marshall, L. A new classification of head injury based on computerized tomography / L. Marshall, S. Marshall, M. Klauber, M. Clark // Journal of Neurosurgery.

- 1991. - Vol. 75. P: 14 -20.

18. Очаговая травма головного мозга. Клинические рекомендации Министерства здравоохранения Российской Федерации. - 2022. - 45 с.

19. Васильева Е.Б. Особенности клинического течения и прогноз исходов тяжелой черепно-мозговой травмы / Е.Б. Васильева, А.Э. Талыпов, М.В. Синкин и др. // Журнал им. Н.В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь». -2019. - Т. 8, № 4. - С: 423-429. DOI: 10.23934/2223-9022-2019-8-4-423-429.

20. Климов А.В. Статистика черепно-мозговых травм на примере Оренбурга /

A.В. Климов, И.Д. Зайцев, Е.Н. Денисов // Молодой ученый. - 2023. - № 51 (498).

- С: 131-133.

21. Королев В.М. Эффективность реализации программы по безопасности дорожного движения и предупреждение травматизма в Хабаровском крае /

B.М. Королев, К.Е. Пошатаев // Вестник неврологии, психиатрии и нейрохирургии.

- 2014. - № 11. - С: 62-65.

22. Крылов В.В. Хирургия тяжелой черепно-мозговой травмы / В.В. Крылов, А.Э. Талыпов, О.В. Левченко и др. - Москва, 2019. - 647 с.

23. Brainline. All about brain injury and PTSD [Электронный ресурс]. - 2022. URL: https://www.brainline.org/article/get-stats-traumatic-brain-injury-united-states (дата обращения: 01.01.2023).

24. Жарова Е.Н. Оптимизация сочетанного лечения физическими факторами пациентов с черепно-мозговой травмой в ранний период: дис. д-ра мед. наук. -Санкт-Петербург, 2019. - 312 с.

25. Семенов А.В. Эпидемиология тяжелой сочетанной черепно-мозговой травмы в г. Иркутске / А.В. Семенов, Ю.А. Семенова, Л.А. Зимина и др. // Дальневосточный медицинский журнал. - 2017. - № 4. - С. 82-85.

26. Макаренко О.В. L-лизина эсцинат®: фармакоэкономическое обоснование применения при ЧМТ / О.В. Макаренко // Травма. - 2014. - Т. 15, № 6. - С. 19-23.

27. Маркевич Д.П. Анестезиологическое обеспечение и интенсивная терапия черепно-мозговой травмы и С-реактивный белок как критерий выживаемости и эффективности лечения пациентов / Д.П. Маркевич, А.В. Марочков,

B.А. Ливинская // Вестник Витебского государственного медицинского университета. - 2020. - Т. 19, № 3. - С. 59-68.

28. Рыбакина Е.Г. Клеточно-молекулярные механизмы изменения защитных функций организма при черепно-мозговой травме и попытка лечения / Е.Г. Рыбакина, С.Н. Шанин, Е.Е. Фомичева и др. // Медицинский академический журнал. - 2014. - Т. 14, № 4. - С. 55-62.

29. Фомичева Е.Е. IL-2 как регулятор уровней стресс-гормонов и нейротропного фактора BDNF при экспериментальной черепно-мозговой травме / Е.Е. Фомичева, С.Н. Шанин, Т.А. Филатенкова и др. // Медицинская иммунология. - 2020. - Т. 22, № 4. - С. 647-656.

30. Geng, X. Construction and validation of a predictive model of pneumonia for ICU patients with traumatic brain injury (TBI) / X. Geng, H. Wu, C. Liu et al. // Neurosurgical Review. - 2023. - Vol. 46, no. 1. P: 308. DOI: 10.1007/s10143 -023 -02208 -9.

31. Садулаева, А. Ш. Предикторы отдалённых исходов сочетанной черепно-мозговой травмы / А. Ш. Садулаева, К. И. Лысенко, И. Д. Стулин, А. И. Паневин // Журнал неврологии и психиатрии имени С. С. Корсакова. - 2018. - Т. 118, № 3. -

C. 15-17. doi: 10.17116/jnevro20181183115-17.

32. Булава, Г. В. Патогенетические механизмы органной дисфункции при тяжёлой сочетанной травме / Г. В. Булава // Журнал имени Н. В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь». - 2023. - Т. 12, № 1. - С. 92-98. doi:10.23934/2223-9022-2023-12-1-92-98.

33. Lord, J.M. The systemic immune response to trauma: an overview of pathophysiology and treatment / J.M. Lord, M.J. Midwinter, Y.F. Chen et al. // Lancet. -2014. - Vol. 384, no. 9952. P: 1455 -1465. DOI: 10.1016/S0140 -6736(14)60687 -5.

34. Крылов, В. В. Патофизиологические механизмы вторичного повреждения мозга при черепно-мозговой травме / В. В. Крылов, Ю. В. Пурас // Неврологический журнал. - 2013. - Т. 18, № 4. - С. 4-7.

35. Ng, S.Y. Traumatic Brain Injuries: Pathophysiology and Potential Therapeutic Targets / S.Y. Ng, A.Y.W. Lee // Frontiers in Cellular Neuroscience. 2019. - Vol. - 13. P: 528. DOI: 10.3389/fncel.2019.00528.

36. Кулдашев, К. А. Диффузные повреждения головного мозга в остром периоде сочетанной черепно-мозговой травмы / К. А. Кулдашев, И. А. Акбаров, Ж. М. Мухтаров, и др // Экономика и социум. - 2023. - № 1-1 (92). - С. 540-557

37. Chitturi, J. Consolidated biochemical profile of subacute stage traumatic brain injury in early development / J. Chitturi, Y. Li, V. Santhakumar, S.S. Kannurpatti // Frontiers in Neuroscience. - 2019. - Vol. - 13. P: 431. DOI: 10.3389/fnins.2019.00431.

38. Farooqui, A.A. Neurochemical aspects of traumatic brain injury / A.A. Farooqui // Neurochemical Aspects of Neurotraumatic and Neurodegenerative Diseases. - 2010. -P: 183 -218.

39. Shahim, P. Neurochemical markers of traumatic brain injury: relevance to acute diagnostics, disease monitoring, and neuropsychiatric outcome prediction / P. Shahim, H. Zetterberg // Biological Psychiatry. - 2022. - Vol. 91, no. 5. P: 405 -412. DOI: 10.1016/j.biopsych.2021.10.010.

40. Jarrahi, A. Revisiting Traumatic Brain Injury: From Molecular Mechanisms to Therapeutic Interventions / A. Jarrahi, M. Braun, M. Ahluwalia et al. // Biomedicines. -2020. - Vol. 8, no. 10. P: 389. DOI: 10.3390/biomedicines8100389.

41. Карчевская, А. Е. Нейровоспаление как процесс вторичного повреждения при черепно-мозговой травме / А. Е. Карчевская, О. В. Паюшина, Е. В. Шарова и др. // Анналы клинической и экспериментальной неврологии. - 2023. - Т. 17, № 1. - С. 55-68.

42. Пурас, Ю. В. Факторы вторичного ишемического повреждения головного мозга при черепно-мозговой травме. Часть 1. Внутричерепные и внечерепные факторы вторичного повреждения мозга / Ю. В. Пурас, А. Э. Талыпов,

С. С. Петриков и др. // Журнал имени Н. В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь». - 2012. - № 1. - С. 56-65.

43. Внутричерепная гипертензия. Патофизиология. Мониторинг. Лечение / А. В. Ошоров, И. А. Савин, А. С. Горячев. - Москва : ИП Волков А. А., 2021. - 658 с.

44. Токарев, А. С. Качественная и количественная оценка ликвородинамики / А. С. Токарев, Д. А. Талыпова, И. А. Терёхин и др. // Журнал имени Н. В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь». - 2022. - № 11 (1). -С. 86-95.

45. Аваков, В. Е. Роль тканевого калликреина в системе свертывания крови у пострадавших с закрытой черепно-мозговой травмой / В. Е. Аваков, Н. К. Ибрагимов, Л. Т. Кенжаев, и др. // Research Focus. - 2022. - № 1 (1). -С. 201-207.

46. Крылов, В. В. Вторичные факторы повреждений головного мозга при черепно-мозговой травме / В. В. Крылов, А. Э. Талыпов, Ю. В. Пурас и др. // Российский медицинский журнал. - 2009. - № 3. - С. 23-28

47. Carney, N. Guidelines for the Management of Severe Traumatic Brain Injury, Fourth Edition / N. Carney, A.M. Totten, C. O'Reilly et al. // Neurosurgery. - 2017. -Vol. 80, no. 1. P: 6 -15. DOI: 10.1227/NEU.0000000000001432.

48. Jahan, A.B. Neurobiological Mechanisms Of Depression Following Traumatic Brain Injury / A.B. Jahan, K. Tanev // Brain Injury. - 2023. - Vol. 37, no. 1. P: 24 -33. DOI: 10.1080/02699052.2022.2145362.

49. Черний, В. И. Применение количественной электроэнцефалографии в диапазонах, отражающих нейромедиаторную активность, для оценки эффективности нейрометаболической терапии / В. И. Черний, И. А. Андронова, Г. А. Городник, и др. // Международный неврологический журнал. - 2017. - Т. 2, № 88. - С 33-39.

50. Li, R. Traumatic inflammatory response: pathophysiological role and clinical value of cytokines / R. Li, J.J. Ye, L. Gan et al. // European Journal of Trauma and Emergency

Surgery. - 2024. - Vol. 50, no. 4. P: 1313 -1330. DOI: 10.1007/s00068 -023 -02388 -5.

51. Nunnari, J. Mitochondria: in sickness and in health / J. Nunnari, A. Suomalainen // Cell. - 2012. - Vol. 148, no. 6. P: 1145 -1159. DOI: 10.1016/j.cell.2012.02.035.

52. West, A.P. Mitochondrial DNA in innate immune responses and inflammatory pathology / A.P. West, G.S. Shadel // Nature Reviews Immunology. - 2017. - Vol. 17, no. 6. P: 363 -375. DOI: 10.1038/nri.2017.21.

53. McKee, C.A. Emerging roles for the immune system in traumatic brain injury / C.A. McKee, J.R. Lukens // Frontiers in Immunology. - 2016. - Vol. 7. P: 556. DOI: 10.3389/fimmu.2016.00556.

54. Yilmaz, C. Neurosteroids as regulators of neuroinflammation / C. Yilmaz, K. Karali, G. Fodelianaki et al. // Frontiers in Neuroendocrinology. - 2019. - Vol. 55. P: 100788. DOI: 10.1016/j.yfrne.2019.100788.

55. Giatti, S. Neuroprotective Effects of Progesterone in Chronic Experimental Autoimmune Encephalomyelitis / S. Giatti, D. Caruso, M. Boraso et al. // Journal of Neuroendocrinology. - 2012. - Vol. 24. P: 851 - 861. DOI: 10.1111/j. 1365 -2826.2012.02284.x.

56. Du, C. Administration of Dehydroepiandrosterone Suppresses Experimental Allergic Encephalomyelitis in SJL/J Mice / C. Du, M.W. Khalil, S. Sriram // Journal of Immunology. - 2001. - Vol. 167, no. 12. P: 7094 - 7101. DOI: 10.4049/jimmunol.167.12.7094.

57. Лихтерман, Л.Б. Принципы современной диагностики черепно-мозговой травмы / Л.Б. Лихтерман, А.Д. Кравчук, В.А. Охлопков и др. // Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. - 2018. - Т. 118, № 11. - С. 93-99.

58. Неврология. Национальное руководство. Краткое издание / под ред. Е.И. Гусева, А.Н. Коновалова, А.Б. Гехта. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018. - 688 с. -ISBN 978-5-9704-4405-4.

59. Wang, K.K. An update on diagnostic and prognostic biomarkers for traumatic brain injury / K.K. Wang, Z. Yang, T. Zhu et al. // Expert Review of Molecular Diagnostics. -2018. DOI: 10.1080/14737159.2018.1428089.

60. Жукова, И.А. Нейронспецифическая енолаза как неспецифический маркер нейродегенеративного процесса / И.А. Жукова, В.М. Алифирова, Н.Г. Жукова // Бюллетень сибирской медицины. - 2011. - Т. 10, № 2. - С. 15-21.

61. Сосновский, Е.А. Биохимические маркеры черепно-мозговой травмы / Е.А. Сосновский, Ю.В. Пурас, А.Э. Талыпов // Нейрохирургия. - 2014. - № 2. -С. 83-91. DOI: 10.17650/1683-3295-2014-0-2-83-91.

62. Кобылецкий, О.Я. Оценка сывороточной концентрации убиквитин-С-концевой гидролазы L1 как предиктора последствий тяжелой черепно-мозговой травмы / О.Я. Кобылецкий, Л.Н. Бельская, В.Н. Шевага и др. // Ukrainian Neurosurgical Journal. - 2017. - № 1. - С. 24-32.

63. Zemlan, F.P. C -tau biomarker of neuronal damage in severe brain injured patients: association with elevated intracranial pressure and clinical outcome / F.P. Zemlan, E.C. Jauch, J.J. Mulchahey et al. // Brain Research. - 2002. - Vol. 947, no. 1. -P. 131 -139.

64. Goodman, S.R. Brain spectrin (240/235A): a novel astrocyte specific spectrin isoform / S.R. Goodman, L.L. Lopresti, B.M. Riederer et al. // Brain Research Bulletin. - 1989. - Vol. 23, no. 4 -5. - P. 311 -316.

65. Лукьянчиков, В.А. Использование белков-маркеров NSE, S100-B, GFAP в диагностике и лечении ишемии головного мозга у пациентов с аневризматическим субарахноидальным кровоизлиянием / В.А. Лукьянчиков, М.А. Годков, И.Ю. Гордеев и др. // Журнал им. Н.В. Склифосовского «Неотложная медицинская помощь». - 2023. - Т. 12, № 4. - С. 625-636. DOI: 10.23934/2223-9022-2023-12-4-625-636.

66. Белобородова, Н.В. Диагностическая значимость белка S100B при критических состояниях / Н.В. Белобородова, И.Б. Дмитриева, Е.А. Черневская // Общая реаниматология. - 2011. - Т. 7, № 6. - С. 72-76.

67. Волков, А.И. Механизмы защиты мозга от аутоиммунного воспаления / А.И. Волков, М.В. Мельников, А.Н. Бойко // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. - 2021. - Т. 13, № S1. - С. 4-9.

68. Владыкина, А.В. Исследование диагностической значимости тяжелых цепей нейрофиламентов в цереброспинальной жидкости при боковом амиотрофическом склерозе / А.В. Владыкина, В.Д. Назаров, В.С. Краснов и др. // Анналы клинической и экспериментальной неврологии. - 2021. - Т. 15, № 1. - С. 43-50.

69. Cho, C.F. Blood-brain-barrier spheroids as an in vitro screening platform for brain-penetrating agents / C.F. Cho, J.M. Wolfe, C.M. Fadzen [et al.] // Nature Communications. - 2017. - Vol. 8. - P. 15623. DOI: 10.1038/ncomms15623.

70. Астахин, А.В. Клиническое и диагностическое значение основного белка миелина и нейронспецифической енолазы в медицинской практике / А.В. Астахин, О.О. Евлашева, Б.Н. Левитан // Астраханский медицинский журнал. - 2016. - Т. 11, № 4. - С. 9-17.

71. Дадаев, Х.Х. Аналгоседация в интенсивной терапии тяжелой черепно-мозговой травмы / Х.Х. Дадаев, Д.М. Сабиров, Ф.А. Юлдашев и др. // Вестник экстренной медицины. - 2015. - № 2. - С. 13 - 21.

72. Chanques, G. Monitoring pain in the intensive care unit (ICU) / G. Chanques, C. Gélinas // Intensive Care Medicine. - 2022. - Vol. 48, № 10. - P. 1508-1511. DOI: 10.1007/s00134-022-06807-w.

73. Потиевская, В.И. Седация пациентов в отделениях анестезиологии, реанимации и интенсивной терапии. Методические рекомендации / В.И. Потиевская, И.Б. Заболотских, И.Е. Гридчик и др. // Анестезиология и реаниматология. - 2023;(5):6-24.

74. Celis-Rodriguez, E. Evidence-based clinical practice guidelines for the management of sedoanalgesia and delirium in critically ill adult patients / E. Celis-Rodriguez, J.C. Diaz Cortes, Y.R. Cardenas Bolivar и др. // Medicina Intensiva. - 2020. - Vol. 44, № 3. - P. 171-184.

75. Helbok, R. Effects of the neurological wake-up test on clinical examination, intracranial pressure, brain metabolism and brain tissue oxygenation in severely brain-injured patients / R. Helbok, P. Kurtz, M.J. Schmidt и др. // Critical Care. - 2012. -Vol. 16. - P. R226.

76. Choo, Y.H. Deep Sedation in Traumatic Brain Injury Patients / Y.H. Choo, Y. Seo, H.J. Oh // Korean Journal of Neurotrauma. - 2023. - Vol. 19, № 2. - P. 185-194. DOI: 10.13004/kjnt.2023.19.e19.

77. Neurocritical Care Guide 2020-2021. - University of Pennsylvania, 2020. - 56 с. URL: https://med.upenn.edu/uphscovid19education/assets/user-content/documents/curricula/penn-neurocritical-care-guide-04.07.2020.pdf (дата обращения 01.07.2024)

78. Opdenakker, O. Sedatives in neurocritical care: an update on pharmacological agents and modes of sedation / O. Opdenakker, A. Vanstraelen, V. De Sloovere и др. // Current Opinion in Critical Care. - 2019. - Vol. 25. - P. 97-104.

79. Pérez, G.A. Modelling the PSI response in general anesthesia / G.A. Pérez, J.A. Pérez, S.T. Álvarez et al // Journal of Clinical Monitoring and Computing. - 2021. -Vol. 35. - P. 1015-1025.

80. Gommers, D. Medications for analgesia and sedation in the intensive care unit: an overview / D. Gommers, J. Bakker // Critical Care. - 2008. - Vol. 12, Suppl. 3. - P. S4.

81. Krishna, B. Inhaled Anesthetics for Sedation in ICU: Widening Horizons! /

B. Krishna // Indian Journal of Critical Care Medicine. - 2022. - Vol. 26, № 8. -P. 889-891. DOI: 10.5005/jp-journals-10071-24295.

82. Euliano, T.Y. A brief pharmacology related to anesthesia / T.Y. Euliano, J.S. Gravenstein // Essential anesthesia: from science to practice. - Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2004. - P. 173.

83. Бабак, С.И. Опыт применения препарата Пропофол-Ново в нашей клинике /

C.И. Бабак, С.В. Крутой, А.Н. Злочевский и др. // Медицина неотложных состояний. - 2014. - № 6 (61). - С. 110-112.

84. Болонина, А.А. Фармакологические аспекты общей анестезии / А.А. Болонина // Вестник медицинского института "Реавиз": реабилитация, врач и здоровье. - 2022. - № 2 (56) Special Issue. - С. 357-361.

85. Hemphill, S. Propofol infusion syndrome: a structured literature review and analysis of published case reports / S. Hemphill, L. McMenamin, M.C. Bellamy и др. //

British Journal of Anaesthesia. - 2019. - Vol. 122, № 4. - P. 448-459. DOI: 10.1016/j.bja.2018.12.025.

86. Krajcova, A. Propofol infusion syndrome: a structured review of experimental studies and 153 published case reports / A. Krajcova, P. Waldauf, M. Andel и др. // Critical Care. - 2015. - Vol. 19. - P. 398. DOI: 10.1186/s13054-015-1112-5.

87. Лазарев, В.В. Пропофол-индуцированный метаболический дистресс-синдром / В.В. Лазарев, С.А. Дарьин, Г.П. Брюсов и др. // Российский вестник детской хирургии, анестезиологии и реаниматологии. - 2018. - № 2 (8). -С. 65-69.

88. Hanna, J.P. Rhabdomyolysis and hypoxia associated with prolonged propofol infusion in children / J.P. Hanna, M.L. Ramundo // Neurology. - 1998. - Vol. 50, № 1. -P. 301-303. DOI: 10.1212/wnl.50.1.301.

89. Ahlen, K. The propofol infusion syndrome: the facts their interpretation and implications for patient care / K. Ahlen, C.J. Buckley, G.D. Goodale и др. // European Journal of Anaesthesiology. - 2006. - Vol. 23. - P. 990-998.

90. Аржанцева, Б.О. Синдром инфузии пропофола в отделении интенсивной терапии у пациентов нейрохирургического профиля / Б.О. Аржанцева // FORCIPE. - 2019. - Приложение. - С. 207.

91. Roberts, R.J. Incidence of propofol-related infusion syndrome in critically ill adults: a prospective, multicenter study / R.J. Roberts, J.F. Barletta, J.J. Fong и др. // Critical Care. - 2009. - Vol. 13, № 5. - P. R169. DOI: 10.1186/cc8145.

92. Гребенчиков, О.А. Перспективы применения ингаляционной седации в интенсивной терапии / О.А. Гребенчиков, В.В. Кулабухов, А.К. Шабанов и др. // Анестезиология и реаниматология. - 2022. - № 3. - С. 84-94.

93. Jedlicka, J. Inhalationsanästhetika [Inhalational anesthetics] / J. Jedlicka, P. Groene, J. Linhart et al // Anaesthesist. - 2021. - Vol. 70, № 4. - P. 343-355. DOI: 10.1007/s00101-020-00908-1.

94. Wolfe, R.C. Inhaled Anesthetic Agents / R.C. Wolfe // Journal of Perianesthesia Nursing. - 2020. - Vol. 35, № 4. - P. 441-444. DOI: 10.1016/j.jopan.2020.05.004.

95. O'Gara, B. Volatile Anesthetic Sedation for Critically 111 Patients / B. O'Gara, C. Boncyk, A. Meiser h gp. // Anesthesiology. - 2024. - Vol. 141, № 1. - P. 163-174. DOI: 10.1097/ALN.0000000000004994.

96. Likhvantsev, V.V. ISevoflurane versus total intravenous anesthesia for isolated coronary artery bypass surgery with cardiopulmonary bypass: a randomized trial. / Likhvantsev, V.V., Landoni G., Levikov D.I. et al // J Cardiothorac Vasc Anesth. 2016;30(5): 1221-1227. PMID: 27431595. DOI: 10.1053/j.jvca.2016.02.030.

97. Jabaudon, M. Sevoflurane for sedation in acute respiratory distress syndrome. A randomized controlled pilot study / M. Jabaudon, P. Boucher, E. Imhoff et al // American Journal of Respiratory and Critical Care Medicine. - 2017. - Vol. 195. -P. 792-800.

98. Gómez Duque, M. Usefulness of inhaled sedation in patients with severe ARDS due to COVID-19 / M. Gómez Duque, R. Medina, C. Enciso et al // Respiratory Care. -2023. - Vol. 68. - P. 293-299.

99. Soukup, J. State of the art: sedation concepts with volatile anesthetics in critically Ill patients / J. Soukup, K. Scharff, K. Kubosch et al // Journal of Critical Care. - 2009. -Vol. 24. - P. 535-544.

100. Kong, K.L. Isoflurane compared with midazolam for sedation in the intensive care unit / K.L. Kong, S.M. Willatts, C. Prys-Roberts // BMJ. - 1989. - Vol. 298, № 6683. -P. 1277-1280. DOI: 10.1136/bmj.298.6683.1277.

101. Sackey, P.V. Prolonged isoflurane sedation of intensive care unit patients with the Anesthetic Conserving Device / P.V. Sackey, C.R. Martling, F. Granath et al. // Critical Care Medicine. - 2004. - Vol. 32, no. 11. - P. 2241-2246. DOI: 10.1097/01.ccm.0000145951.76082.77.

102. Hellstrom, J. Inhaled isoflurane sedation during therapeutic hypothermia after cardiac arrest: a case series / J. Hellstrom, A. Owall, C.R. Martling et al. // Critical Care Medicine. - 2014. - Vol. 42, no. 2. - P. 161-166. DOI: 10.1097/CCM.0b013e3182a643d7.

103. Robba, C. Clinical practice and effect of carbon dioxide on outcomes in mechanically ventilated acute brain-injured patients: a secondary analysis of the ENIO

study / C. Robba, D. Battaglini, A. Abbas et al. // Intensive Care Medicine. - 2024. -Vol. 50, no. 2. - P. 234-246. DOI: 10.1007/s00134-023-07305-3.

104. Raub, D. Effects of Volatile Anesthetics on Postoperative Ischemic Stroke Incidence / D. Raub, K. Platzbecker, S.D. Grabitz et al. // Journal of the American Heart Association. - 2021. - Vol. 10, no. 5. - P. e018952. DOI: 10.1161/JAHA.120.018952.

105. Villa, F. Inhalation versus endovenous sedation in subarachnoid hemorrhage patients: effects on regional cerebral blood flow / F. Villa, C. Iacca, A.F. Molinari et al. // Critical Care Medicine. - 2012. - Vol. 40, no. 10. - P. 2797-2804. DOI: 10.1097/CCM.0b013e31825b8bc6.

106. Bösel, J. Volatile isoflurane sedation in cerebrovascular intensive care patients using AnaConDa (®): effects on cerebral oxygenation, circulation, and pressure / J. Bösel, J.C. Purrucker, F. Nowak et al. // Intensive Care Medicine. - 2012. - Vol. 38, no. 12. - P. 1955-1964. DOI: 10.1007/s00134-012-2708-8.

107. Purrucker, J.C. Volatile sedation with sevoflurane in intensive care patients with acute stroke or subarachnoid haemorrhage using AnaConDa(R): An observational study / J.C. Purrucker, J. Renzland, L. Uhlmann et al. // British Journal of Anaesthesia. - 2015.

- Vol. 114. - P. 934-943. DOI: 10.1093/bja/aev070.

108. Badenes, R. Inhaled sedation in acute brain injury patients / R. Badenes, F. Bilotta // British Journal of Anaesthesia. - 2016. - Vol. 116, no. 6. - P. 883-884. DOI: 10.1093/bja/aew132.

109. Yudin, G.V. Organoprotection by sevoflurane in cardiac surgery patients / G.V. Yudin // Clinical Physiology of Circulation. - 2017. - Vol. 14, no. 3. - P. 125-130. DOI: 10.24022/1814-6910-2017-14-3-125-130.

110. Ikeda, S. A Round Trip: The Japanese Contribution to the Development of Sevoflurane / S. Ikeda, H. Makino // Anesthesia & Analgesia. - 2022. - Vol. 134, no. 2.

- P. 432-439. DOI: 10.1213/ANE.0000000000005384.

111. Yi, T. A Sleep-Specific Midbrain Target for Sevoflurane Anesthesia / T. Yi, N. Wang, J. Huang et al. // Advanced Science. - 2023. - Vol. 10, no. 15. - P. e2300189. DOI: 10.1002/advs.202300189.

112. Temesgen, N. Adult sedation and analgesia in a resource limited intensive care unit

- A Systematic Review and evidence based guideline / N. Temesgen, B. Chekol, T. Tamirie et al. // Annals of Medicine and Surgery. - 2021. - Vol. 66. - P. 102356. DOI: 10.1016/j.amsu.2021.102356.

113. Нейрореаниматология. Практическое руководство. Крылов В.В., Петриков С.С., Рамазанов Г.Р., Солодов А.А. 2023г.

114. Шпанер, Р.Я. Ингаляционные анестетики и защита мозга при нейрохирургических вмешательствах / Р.Я. Шпанер, А.Ж. Баялиева, А.В. Пашеев и др // Казанский медицинский журнал. - 2008. - №6. - С. 827-829.

115. Ditz, C. Volatile Sedation With Isoflurane in Neurocritical Care Patients After Poor-grade Aneurysmal Subarachnoid Hemorrhage / C. Ditz, H. Baars, H. Schacht et al. // World Neurosurgery. - 2023. - Vol. 173. - P. e194-e206. DOI: 10.1016/j.wneu.2023.02.032

116. Gradisek, P. Isoflurane rescue therapy for bronchospasm reduces intracranial pressure in a patient with traumatic brain injury / P. Gradisek, S. Dolenc // Brain Injury.

- 2016. - Vol. 30, no. 8. - P. 1035-1040. DOI: 10.3109/02699052.2016.1147598

117. Внутричерепное давление, ауторегуляция и картирование мозгового кровотока при тяжёлой травме мозга / А.В. Ошоров, Г.В. Данилина, Н.Е. Захарова, А.А. Потапов. - М.: ООО «АЛИНА», 2018. - 264 с., стр. 54

118. Taran, S. Mechanical Ventilation in Patients with Traumatic Brain Injury: Is it so Different? / S. Taran, S.M. Cho, R.D. Stevens // Neurocritical Care. - 2023. - Vol. 38, no. 1. - P. 178-191. DOI: 10.1007/s12028-022-01593-1

119. Крылов, В. В. Внутричерепная гипертензия у больных с внутричерепными кровоизлияниями. Диагностика и лечение / В. В. Крылов, С. С. Петриков, А.А. Солодов и др // Неотложная медицинская помощь. - 2012. - №4. - С:44 - 50

120. Потапов А.А., Крылов В.В., Гаврилов А.Г., и др. Рекомендации по диагностике и лечению тяжелой черепно -мозговой травмы. Часть 2. Интенсивная терапия и нейромониторинг. Журнал «Вопросы нейрохирургии» имени Н.Н. Бурденко. 2016;80(1):98 -106. DOI: 10.17116/neiro201680198 -106

121. Robba, C. Mechanical ventilation in patients with acute brain injury: recommendations of the European Society of Intensive Care Medicine consensus / C. Robba, D. Poole, M. McNett et al. // Intensive Care Medicine. - 2020. - Vol. 46, no. 12. - P. 2397-2410. DOI: 10.1007/s00134-020-06283-0.

122. Sorbo, D. L. Mechanical ventilation in adults with acute respiratory distress syndrome: summary of the experimental evidence for the clinical practice guideline / Del Sorbo L, Goligher E. C., McAuley D.F. et al // Ann Am Thorac Soc. - 2017. - Vol 14. 0 P: S261-S270. doi: 10.1513/AnnalsATS.201704-345OT.

123. Fan, T.H. Prevalence and outcome of acute respiratory distress syndrome in traumatic brain injury: a systematic review and meta-analysis / T.H. Fan, M. Huang, A. Gedansky et al. // Lung. - 2021. - Vol. 199, no. 6. - P. 603-610. DOI: 10.1007/s00408-021-00491-1

124. Берикашвили Л. Б., Кузовлев А. Н., Ядгаров М. Я., Каданцева К. К., Ожиганова Е. А., Лихванцев В. В. Прогностическая способность номограммы М относительно серьезных неблагоприятных кардиальных и церебральных событий после плановых кардиальных операций, выполненных в условиях искусственного кровообращения// Вестник анестезиологии и реаниматологии. - 2022. - Т. 19, № 2. - С. 6 -13. DOI: 10.21292/2078 -5658 -2022 -19 -2 -6 -13

125. East, J.M. Transfusion practices in traumatic brain injury / J.M. East, J. Viau-Lapointe, V.A. McCredie // Current Opinion in Anaesthesiology. - 2018. -Vol. 31, no. 2. - P. 219-226. DOI: 10.1097/ACO.0000000000000566.

126. Vanhala, H. Incidence and Associated Factors of Anemia in Patients with Acute Moderate and Severe Traumatic Brain Injury / H. Vanhala, E. Junttila, A. Kataja et al. // Neurocritical Care. - 2022. - Vol. 37, no. 3. - P. 629-637. DOI: 10.1007/s12028-022-01561-9.

127. Ярошецкий А.И., Савко С.А., Жигулин Г.М. TRALI - и TACO -синдром. Патофизиология, диагностика и лечение: обзор литературы. Вестник интенсивной терапии имени А.И. Салтанова. 2024;(1):47-57. doi:10.21320/1818 -474X -2024 -1 -47 -57

128. Meiser, A. Inhaled isoflurane via the anaesthetic conserving device versus propofol for sedation of invasively ventilated patients in intensive care units in Germany and Slovenia: an open-label, phase 3, randomised controlled, non-inferiority trial / A. Meiser, T. Volk, J. Wallenborn et al. // Lancet Respiratory Medicine. - 2021. - Vol. 9, no. 11. -P. 1231-1240. DOI: 10.1016/S2213-2600(21)00323-4

129. Laferriere-Langlois, P. Halogenated volatile anesthetics in the intensive care unit: current knowledge on an upcoming practice / P. Laferriere-Langlois, F. d'Aragon, W. Manzanares // Minerva Anestesiologica. - 2017. - Vol. 83, no. 7. - P. 737-748. DOI: 10.23736/S0375-9393.17.11735-9

130. Kim, H.Y. Volatile sedation in the intensive care unit: A systematic review and meta-analysis / H.Y. Kim, J.E. Lee, H.Y. Kim et al. // Medicine. - 2017. - Vol. 96, no. 49. - P. e8976. DOI: 10.1097/MD.0000000000008976

131. Jerath, A. Safety and Efficacy of Volatile Anesthetic Agents Compared With Standard Intravenous Midazolam/Propofol Sedation in Ventilated Critical Care Patients: A Meta-analysis and Systematic Review of Prospective Trials / A. Jerath, J. Panckhurst, M. Parotto et al. // Anesthesia & Analgesia. - 2017. - Vol. 124, no. 4. - P. 1190-1199. DOI: 10.1213/ANE.0000000000001634.

132. Jerath, A. Volatile-based short-term sedation in cardiac surgical patients: a prospective randomized controlled trial / A. Jerath, S.W. Beattie, T. Chandy et al. // Critical Care Medicine. - 2015. - Vol. 43, no. 5. - P. 1062-1069. DOI: 10.1097/CCM.0000000000000938.

133. Bellgardt, M. Survival after long-term isoflurane sedation as opposed to intravenous sedation in critically ill surgical patients: Retrospective analysis / M. Bellgardt, H. Bomberg, J. Herzog-Niescery et al. // European Journal of Anaesthesiology. - 2016. - Vol. 33, no. 1. - P. 6-13. DOI: 10.1097/EJA.0000000000000252

134. Altay, O. Isoflurane attenuates blood-brain barrier disruption in ipsilateral hemisphere after subarachnoid hemorrhage in mice / O. Altay, H. Suzuki, Y. Hasegawa et al. // Stroke. - 2012. - Vol. 43, no. 9. - P. 2513-2516. DOI: 10.1161/STROKEAHA.112.661728

135. Athiraman, U. Role of Endothelial Nitric Oxide Synthase in Isoflurane Conditioning-Induced Neurovascular Protection in Subarachnoid Hemorrhage / U. Athiraman, K. Jayaraman, M. Liu et al. // Journal of the American Heart Association.

- 2020. - Vol. 9, no. 20. - P. e017477. DOI: 10.1161/JAHA.120.017477

136. Athiraman, U. Anesthetic and subanesthetic doses of isoflurane conditioning provides strong protection against delayed cerebral ischemia in a mouse model of subarachnoid hemorrhage / U. Athiraman, M. Liu, K. Jayaraman et al. // Brain Research.

- 2021. - Vol. 1750. - P. 147169. DOI: 10.1016/j.brainres.2020.147169

137. Engelhard, K. Desflurane and isoflurane improve neurological outcome after incomplete cerebral ischaemia in rats / K. Engelhard, C. Werner, W. Reeker et al. // British Journal of Anaesthesia. - 1999. - Vol. 83, no. 3. - P. 415-421. DOI: 10.1093/bja/83.3.415

138. Gray, J.J. Isoflurane neuroprotection in hypoxic hippocampal slice cultures involves increases in intracellular Ca2+ and mitogen-activated protein kinases / J.J. Gray, P.E. Bickler, C.S. Fahlman et al. // Anesthesiology. - 2005. - Vol. 102, no. 3. -P. 606-615. DOI: 10.1097/00000542-200503000-00020.

139. Takagaki, M. Isoflurane suppresses cortical spreading depolarizations compared to propofol - Implications for sedation of neurocritical care patients / M. Takagaki, D. Feuerstein, T. Kumagai et al. // Experimental Neurology. - 2014. - Vol. 252. - P. 1217. DOI: 10.1016/j.expneurol.2013.11.003

140. Athiraman, U. Evidence for a conditioning effect of inhalational anesthetics on angiographic vasospasm after aneurysmal subarachnoid hemorrhage / U. Athiraman, D. Aum, A.K. Vellimana et al. // Journal of Neurosurgery. - 2020. - Vol. 133, no. 1. -P. 152-158. DOI: 10.3171/2019.3.JNS183512

141. Athiraman, U. Conditioning Effect of Inhalational Anesthetics on Delayed Cerebral Ischemia After Aneurysmal Subarachnoid Hemorrhage / U. Athiraman, R. Dhar, K. Jayaraman et al. // Neurosurgery. - 2021. - Vol. 88, no. 2. - P. 394-401. DOI: 10.1093/neuros/nyaa356

142. Bösel, J. Reply «Inhaled sedation in acute brain injury patients» / J. Bösel, J.C. Purrucker // British Journal of Anaesthesia. - 2016. - Vol. 116, no. 6. - P. 884. DOI: 10.1093/bja/aew133

143. Sponheim, S. Effects of 0.5 and 1.0 MAC isoflurane, sevoflurane and desflurane on intracranial and cerebral perfusion pressures in children / S. Sponheim, 0. Skraastad, E. Helseth et al. // Acta Anaesthesiologica Scandinavica. - 2003. - Vol. 47, no. 8. -P. 932-938. DOI: 10.1034/j.1399-6576.2003.00199.x.

144. Messick, J.M. Correlation of regional cerebral blood flow (rCBF) with EEG changes during isoflurane anesthesia for carotid endarterectomy: critical rCBF / J.M. Messick, B. Casement, F.W. Sharbrough et al. // Anesthesiology. - 1987. - Vol. 66, no. 3. - P. 344-349. DOI: 10.1097/00000542-198703000-00014

145. Lehmann, F. Inhalational Isoflurane sedation in patients with Decompressive Craniectomy suffering from severe subarachnoid hemorrhage: a case series / F. Lehmann, M. Müller, J. Zimmermann et al. // Journal of Neuroanaesthesiology and Critical Care. -2019. - Vol. 7. - P. 27-33. DOI: 10.1055/s-0039-1693525.

146. Müller, M.B. Balanced volatile sedation with isoflurane in critically ill patients with aneurysmal subarachnoid hemorrhage - a retrospective observational study / M.B. Müller, N.A. Terpolilli, S.M. Schwarzmaier et al. // Frontiers in Neurology. - 2023. - Vol. 14. - P. 1164860. DOI: 10.3389/fneur.2023.1164860

147. Alotaibi, N.M. Management of raised intracranial pressure in aneurysmal subarachnoid hemorrhage: time for a consensus? / N.M. Alotaibi, J.Z. Wang, C.R. Pasarikovski et al. // Neurosurgical Focus. - 2017. - Vol. 43, no. 5. - P. E13. DOI: 10.3171/2017.7.FOCUS17426

148. Heuer, G.G. Relationship between intracranial pressure and other clinical variables in patients with aneurysmal subarachnoid hemorrhage / G.G. Heuer, M.J. Smith, J.P. Elliott et al. // Journal of Neurosurgery. - 2004. - Vol. 101, no. 3. - P. 408-416. DOI: 10.3171/jns.2004.101.3.0408

149. Deogaonkar, A. Bispectral index monitoring correlates with sedation scales in brain-injured patients / A. Deogaonkar, R. Gupta, M. DeGeorgia et al. // Critical Care

Medicine. - 2004. - Vol. 32. - P. 2403-2406. DOI: 10.1097/01.CCM.0000147442.14921.A5

150. Ogilvie, M.P. Bispectral index to monitor propofol sedation in trauma patients / M.P. Ogilvie, B.M. Pereira, M.L. Ryan et al. // Journal of Trauma. - 2011. - Vol. 71, no. 5. - P. 1415-1421. DOI: 10.1097/TA.0b013e3182178b8b

151. Duncan, D. A comparison of Bispectral index and entropy monitoring, in patients undergoing embolization of cerebral artery aneurysms after subarachnoid Haemorrhage /

D. Duncan, K.P. Kelly, P.J. Andrews // British Journal of Anaesthesia. - 2006. -Vol. 96. - P. 590-596. DOI: 10.1093/bja/ael064

152. Karamchandani, K. Bispectral index correlates well with Richmond agitation sedation scale in mechanically ventilated critically ill patients / K. Karamchandani, V. Rewari, A. Trikha et al. // Journal of Anesthesia. - 2010. - Vol. 24. - P. 394-398. DOI: 10.1007/s00540-010-0915-4

153. Gruber, A. Extracerebral organ dysfunction and neurologic outcome after aneurysmal subarachnoid hemorrhage / A. Gruber, A. Reinprecht, U.M. Illievich et al. // Critical Care Medicine. - 1999. - Vol. 27. - P. 505-514. DOI: 10.1097/00003246-199903000-00026

154. Lescot, T. Acquired liver injury in the intensive care unit / T. Lescot, C. Karvellas, M. Beaussier et al. // Anesthesiology. - 2012. - Vol. 117. - P. 898-904. DOI: 10.1097/ALN.0b013e318266c6df

155. El-Abdellati, E. An observational study on Rhabdomyolysis in the intensive care unit. Exploring its risk factors and Main complication: acute kidney injury /

E. El-Abdellati, M. Eyselbergs, H. Sirimsi et al. // Annals of Intensive Care. - 2013. -Vol. 3. - P. 8. DOI: 10.1186/2110-5820-3-8

156. Lescot, T. Acquired liver injury in the intensive care unit / T. Lescot, C. Karvellas, M. Beaussier et al. // Anesthesiology. - 2012. - Vol. 117. - P. 898-904. DOI: 10.1097/ALN.0b013e318266c6df

157. Manatpon, P. Toxicity of inhaled agents after prolonged administration / P. Manatpon, W.A. Kofke // Journal of Clinical Monitoring and Computing. - 2018. -Vol. 32. - P. 651-666. DOI: 10.1007/s10877-017-0077-0

158. Kaisti K.K., Metsähonkala L., Teräs M., Oikonen V., Aalto S., Jääskeläinen S., Hinkka S., Scheinin H. Effects of Surgical Levels of Propofol and Sevoflurane Anesthesia on Cerebral Blood Flow in Healthy Subjects Studied with Positron Emission Tomography // Anesthesiology. 2002. Vol. 96, No. 6. P. 1358-1370. DOI: 10.1097/00000542-200206000-00015.

159. Slupe A.M., Kirsch J.R. Effects of anesthesia on cerebral blood flow, metabolism, and neuroprotection // Journal of Cerebral Blood Flow & Metabolism. 2018. Vol. 38, № 12. P. 2192-2208. DOI: 10.1177/0271678X18789273.

Приложение 1 -. Факторы риска 30-ти дневной летальности у пациентов с ЧМТ.

Параметр Выжили (N=24) Умерли (N=21) Р AUROC (95%ДИ)/ ОШ [95%ДИ]

Применение пропофола 10 (41,7%) 14 (66,7%) 0,094

Применение севофлурана 14 (58,3%) 7 (33,3%)

Возраст, лет 37 [25,5;42,5], 36,3 (12,6) 45 [38;53], 45,8 (10,8) 0,011* 0,721 (0,572-0,871)

Мужчины 7 (29,2%) 6 (28,6%) 0,965

Женщины 17 (70,8%) 15 (71,4%)

ИМТ, кг/м2 26,1 [23,5;28,6], 26,2 (3,5) 26 [23,6;29,3], 26,8 (4,5) 0,785

Развитие пневмонии, п (%) 11 (45,8%) 16 (76,2%) 0,038* 3,78 [1,05-13,68]

Развитие менингита, п (%) 11 (45,8%) 6 (28,6%) 0,233

Развитие судорог, п (%) 5 (20,8%) 2 (9,5%) 0,422

О1Ш, п (%) 4 (16,7%) 8 (38,1%) 0,105

ОРДС, п (%) 4 (16,7%) 11 (52,4%) 0,011* 5,50 [1,30-21,72]

МАССЕ, баллы 4 (16,7%) 17 (81%) <0,001* 21,25 [4,61-98,07]

Трансфузии за время госпитализации СЗП, n (%) 9 (37,5%) 14 (66,7%) 0,051

Эр., n (%) 9 (37,5%) 13 (61,9%) 0,102

Тр., n (%) 4 (16,7%) 8 (38,1%) 0,105

А., n (%) 9 (37,5%) 14 (66,7%) 0,051

КЭК (72ч), % 23,6 [19;27,2], 23 (6,7) 28,2 [23,7;40,5], 32,7 (13,3) 0,011* 0,724 (0,573-0,874)

А КЭК (72ч-0ч)% -8,2 [-20,8;4,4], -8,3 (16) 8,4 [-16,5;21,3], 3,1 (19,8) 0,043* 0,679 (0,514-0,844)

SOFA (0ч), баллы 8 [5;8] 9,5 [7,5;11] 0,020* 0,703 (0,54-0,866)

SOFA (24ч), баллы 6,5 [4,5;8] 9 [8;11] 0,004* 0,75 (0,594-0,906)

SOFA (72ч), баллы 7 [4;8] 9 [8;11,5] 0,005* 0,746 (0,587-0,904)

SOFA (7с), баллы 4 [3;8] 9 [5;11] 0,005* 0,764 (0,61-0,918)

A SOFA (24ч-0ч), баллы 0[-1;0] 0 [0;1] 0,028* 0,672 (0,507-0,837)

A SOFA (7с-0ч), баллы -2 [-4;-1] 0,5 [-1;2] 0,004* 0,78 (0,629-0,93)

A SOFA (14с-0ч), баллы -3,5 [-5;-2] -1 [-2;3] 0,033* 0,768 (0,599-0,937)

APACHE (72ч), баллы 12 [10;16] 16 [14;20] 0,027* 0,703 (0,533-0,873)

APACHE (7с), баллы 12 [8;15,5] 17 [16;21] 0,004* 0,784 (0,628-0,939)

A APACHE (72ч-0ч), баллы -1 [-2;0] 1 [0;4] 0,043* 0,761 (0,549-0,972)

VIS (24ч), баллы 4,5 [0;30] 70 [14;105] 0,005* 0,739 (0,583-0,894)

VIS (48ч), баллы 0 [0;30] 55 [0; 110] 0,006* 0,73 (0,574-0,886)

VIS (72ч), баллы 0 [0;12] 55 [20;87] <0,001* 0,819 (0,686-0,952)

VIS (7с), баллы 0 [0;0] 40 [0;80] <0,001* 0,794 (0,645-0,943)

ШКГ (72ч), баллы 9 [8;11] 7 [5,5;9,5] 0,021* 0,297 (0,132-0,461)

A ШКГ (72ч-0ч), баллы 0 [0;2] -1 [-3;0,5] 0,038* 0,32 (0,161-0,479)

A ШКГ (7с-0ч), баллы 1 [1;3,5] 0 [-3;2] 0,010* 0,256 (0,087-0,424)

Примечания: количественные данные записаны в формате Ме Q3], М^), где Ме [Q1; Q3] - медиана и

межквартильный размах, М^) - среднее и стандартное отклонение. Частотные данные записаны в формате N (%), где N - абсолютная частота, % - процент по столбцу.

ШИГ - шкала исходов Глазго, ИМТ - индекс массы тела, СЗП - свежезамороженная плазма, Эр. - эритроцитарная взвесь, Тр. - тромбоконцентрат, А. - альбумин, ОПП - острое почечное повреждение, ОРДС - острый респираторный дистресс синдром, МАССЕ - показатель частоты развития больших неблагоприятных сердечно-сосудистых событий.

Приложение 2 - ROC анализ факторов риска 30-ти дневной летальности.

Площадь под кривой

Переменные результата проверки AUROC (95% ДИ) SD P Точка отсечения

Критерий (95% ДИ) Чувствительность (95% ДИ) Специфичность (95% ДИ)

Возраст 0,721 (0,572; 0,871) 0,076 0,004* >44 (>37; >59) 52,4 (29,8; 74,3) 83,3 (62,6; 95,3)

КЭК (72ч) 0,724 (0,573; 0,874) 0,077 0,004* >31,2 (>24,6; >35,8) 45,0 (23,1; 68,5) 91,7 (73,0; 99,0)

A КЭК (72ч-0ч) 0,679 (0,514; 0,844) 0,084 0,033* >6,1 (>-22,5; >19,7) 60,0 (36,1; 80,9) 79,2 (57,8; 92,9)

SOFA (0ч) 0,703 (0,540; 0,866) 0,083 0,015* >8 (>2; >9) 60,0 (36,1; 80,9) 79,2 (57,8; 92,9)

SOFA (24ч) 0,750 (0,594; 0,906) 0,079 0,002* >8 (>7; >9) 66,7 (43,0; 85,4) 83,3 (62,6; 95,3)

SOFA (72ч) 0,746 (0,587; 0,904) 0,081 0,002* >8 (>7; >9) 70,0 (45,7; 88,1) 83,3 (62,6; 95,3)

SOFA (7с) 0,764 (0,610; 0,918) 0,079 <0,001* >6 (>2; >9) 73,3 (44,9; 92,2) 70,8 (48,9; 87,4)

A SOFA (24ч-0ч) 0,672 (0,507; 0,837) 0,084 0,041* >0 (>-1; >0) 35,0 (15,4; 59,2) 95,8 (78,9; 99,9)

A SOFA (7с-0ч) 0,780 (0,629; 0,930) 0,077 <0,001* >-2 (>-4; >-1) 92,9 (66,1; 99,8) 62,5 (40,6; 81,2)

A SOFA (14с-0ч) 0,768 (0,599; 0,937) 0,086 0,002* >-4 (>-5; >-3) 100,0 (59,0; 100,0) 50,0 (29,1; 70,9)

APACHE (72ч) 0,703 (0,533; 0,873) 0,087 0,019* >14 (>11; >18) 72,2 (46,5; 90,3) 69,6 (47,1; 86,8)

APACHE (7с) 0,784 (0,628; 0,939) 0,079 <0,001* >14 (>13; >24) 84,6 (54,6; 98,1) 75,0 (53,3; 90,2)

A APACHE (72ч-0ч) 0,761 (0,549; 0,972) 0,108 0,016* >2 (>0; >2) 44,4 (13,7; 78,8) 100,0 (75,3; 100,0)

VIS (24ч) 0,739 (0,583; 0,894) 0,079 0,003* >30 (>0; >50) 65,0 (40,8; 84,6) 83,3 (62,6; 95,3)

VIS (48ч) 0,730 (0,574; 0,886) 0,080 0,004* >30 (>0; >60) 65,0 (40,8; 84,6) 79,2 (57,8; 92,9)

VIS (72ч) 0,819 (0,686; 0,952) 0,068 <0,001* >30 (>10; >80) 65,0 (40,8; 84,6) 91,7 (73,0; 99,0)

VIS (7с) 0,794 (0,645; 0,943) 0,076 <0,001* >0 (>0; >0) 70,6 (44,0; 89,7) 87,5 (67,6; 97,3)

ШКГ (72ч)** 0,703 (0,539; 0,868) 0,084 0,016* <7 (<6; <8) 65,0 (40,8; 84,6) 83,3 (62,6; 95,3)

A ШКГ (72ч-0ч)** 0,680 (0,521; 0,839) 0,081 0,026* <-1 (<-3; <2) 55,0 (31,5; 76,9) 79,2 (57,8; 92,9)

A ШКГ (7с-0ч)** 0,744 (0,576; 0,913) 0,086 0,004* <0 (<-1; <3,1) 66,7 (38,4; 88,2) 83,3 (62,6; 95,3)

Примечания: КЭК - коэффициент экстракции кислорода головным мозгом, VIS - вазоактивный инотропный индекс, ДИ - доверительный интервал, A - разница (дельта); SOFA - шкала динамической оценки органной недостаточности, APACHE II - шкала оценки острых физиологических расстройств и хронических нарушений состояния II, ШКГ - шкала комы Глазго. * - фактор риска статистически достоверен. ** - AUROC, нижняя и верхняя граница ДИ вычислены для значений ниже точки отсечения (прогностически значимым является убывание критерия).

Приложение 3 - Влияние метода седации на частоту развития пневмонии

Параметр Нет пневмонии (N=18) Развитие пневмонии (N=27) Р AUROC(95%ДИ)/ ОШ[95%ДИ]

Применение пропофола 6 (33,3%) 18 (66,7%) 0,028* 4,00 [1,13-14,18]

Применение севофлурана 12 (66,7%) 9 (33,3%)

Возраст, лет 38 [32;47], 38,7 (12,9) 42 [34;52], 42 (12,4) 0,354

Мужчины 12 (66,7%) 20 (74,1%) 0,591

Женщины 6 (33,3%) 7 (25,9%)

ИМТ, кг/м2 26,1 [24;28], 25,8 (2,7) 26 [23,3;31,2], 26,9 (4,6) 0,578

Летальный исход в первые 30 суток, п (%) 5 (27,8%) 16 (59,3%) 0,038* 3,78 [1,05-13,68]

Факт аспирации, п (%) 4 (22,2%) 7 (25,9%) 0,777

О1111, п (%) 3 (16,7%) 9 (33,3%) 0,215

ОРДС, п (%) 1 (5,6%) 14 (51,9%) 0,001* 18,31 [2,13-157,71]

МАССЕ, баллы 5 (27,8%) 16 (59,3%) 0,038* 3,78 [1,05-13,68]

СЗП, п (%) 6 (33,3%) 17 (63%) 0,051

Трансфузии за Эр., n (%) 5 (27,8%) 17 (63%) 0,021* 4.42 [1.21-16.12]

время госпитализации Тр., n (%) 1 (5,6%) 11 (40,7%) 0,009* 11.69 [1.35-101.14]

А., n (%) 7 (38,9%) 16 (59,3%) 0,181

A APACHE (72ч-0ч), баллы -1 [-2;0] 1 [-1;4] 0,040* 0,756 (0,547-0,965)

A APACHE (7с-0ч), баллы -4 [-9;0] 2 [-2;7] 0,005* 0,758 (0,608-0,908)

A ШКГ (14с-0ч), баллы 2,5 [2;5] 1 [-1;3] 0,012* 0,227 (0,06-0,394)

Примечания: Количественные данные записаны в ( юрмате Ме [Q1; Q3], M(sd), где Ме [Q1; Q3] - медиана и

межквартильный размах, М^) - среднее и стандартное отклонение. Частотные данные записаны в формате N (%), где

N - абсолютная частота, % - процент по столбцу.

ИМТ - индекс массы тела, СЗП - свежезамороженная плазма, Эр. - эритроцитарная взвесь, Тр. - тромбоконцентрат, А.

- альбумин, О1Ш - острое почечное повреждение, ОРДС - острый респираторный дистресс синдром, МАССЕ -

показатель частоты развития больших неблагоприятных сердечно-сосудистых событий.