История и духовное бытие личности в структуре художественной ретроспекции в последних произведениях Аскера Евтыха тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.02, кандидат филологических наук Бзегежева, Лариса Казбековна

• Бзегежева, Лариса Казбековна
• кандидат филологических наук
• 2006

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Бзегежева, Лариса Казбековна

ВВЕДЕНИЕ.,.

Глава I. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ КАТЕГОРИЙ ЛИЧНОСТИ В ЛИТЕРАТУРЕ (на примере прозы Аскера Евтыха последнего времени).

Глава И. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ РЕАЛИЗАЦИЯ КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

В «РЕТРО ПОВЕСТИ» АСКЕРА ЕВТЫХА «РАЗРЫВ СЕРДЦА».

Глава III. ЭПОХА КАК КОМПОНЕНТ В ДУХОВНЫХ ИСКАНИЯХ

ЛИЧНОСТИ В ПОВЕСТИ АСКЕРА ЕВТЫХА «Я - КЕНГУРУ».

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «История и духовное бытие личности в структуре художественной ретроспекции в последних произведениях Аскера Евтыха»

Слово «личность» (его аналог в западноевропейских языках произведен от лат. persona) имеет широкий спектр значений, в котором едва ли не доминирует представление о человеческой индивидуальности как таковой: личность - это человек в качестве индивида1. Вместе с тем сегодня обрело актуальность и философскую весомость иное, более локальное смысловое наполнение данного слова: личностью именуется далеко не всякая человеческая индивидуальность.

Уже в «Толковом словаре» В. И. Даля встречается определение личности как самостоятельного существа, и здесь, таким образом, обозначено самое главное. В последнем (двухтомном) издании «Российского энциклопедического словаря» о личности говорится как о субъекте «сознательной деятельности»: она необходимо включает в себя «этический момент самоопределения» и «характеризуется <.> системой взглядов, ценностных установок, предпочтений», проявляющихся в «действиях и поступках»2.

Личностное начало проявляется (и порой весьма ярко) не только в тех, кто склонен к умственной рефлексии и обладает широтой кругозора, но и в человеке «простого сознания» (формула, примененная Д. Е. Максимовым к лермонтовскому Максиму Максимычу и подобным ему персонажам отечественной классики). К примеру, Платон Каратаев J1. Толстого, - герой, жизнь которого отмечена неуклонным и твердым самостояньем: Платон решает пойти в солдаты вместо многосемейного брата; налаживает повседневную жизнь в условиях французского плена, проявляя при этом чуткое внимание ко всему вокруг (сказавшееся, в частности, в словах утешения Пьеру, который был потрясен виденным им расстрелом).

По верной мысли М. М. Пришвина, личность может и не обладать масштабностью, явленной в той или иной сфере деятельности, оставаться неприметной, рядовой, «маленькой», «но она всегда цельная и представительная»3.

Однако в «посленицшеанскую» эпоху (особенно - в экзистенциалистской философии и литературоведении этой ориентации) широко распространено и иное понимание личности, нежели обозначенное выше. Это - человек, полностью отчужденный от окружающей его реальности, от социума, природы и миропорядка, непрестанно ищущий смысл существования или вовсе его отрицающий, пребывающий в состоянии перманентного выбора жизненных стратегий, свободный не только от стереотипов своей среды, но и от «традиционалистской связанности» и религиозных верований.

Подобным образом понимаемая личность восходит к предварившему Новое время Возрождению. В этом русле - концепция известного культуролога JI. М. Баткина, который полноту художественной явленно-сти личности просматривает в образах байроновского Каина, лермонтовского Демона, Сизифа у А. Камю, Адриана Леверкюна из «Доктора Фаустуса» Т. Манна. Персонажи, подобные князю Мышкину и Алеше Карамазову у Ф. М. Достоевского, при этом рассматриваются как весьма жалкие существа, которые лишь «путаются под ногами» у других, более значительных лиц4. Здесь личность мыслится как непременно исключительный, выдающийся индивид, бунтующий против всего и вся, что представляется далеко не бесспорным.

XX век, не без оснований именуемый «эрой подозрений» (о разоблачительной герменевтике), ознаменовался также появлением концепций, с порога отвергающих личностное начало (антиперсоналистскими). Подобные воззрения давали (и дают) о себе знать не только в философии, но и в художественной сфере. По словам И. П. Смирнова, современная литература в ее постмодернистской ветви тяготеет к тому, чтобы воспроизводить человеческую реальность как чудовищную: авторы «концептуализируют субъекта как ничем не контролируемую «машину желаний», <.> как механико-органического монстра»5.

На сегодняшний день в науке личность определяется как «категория, фокусирующая внимание на человеке в качестве самостоятельного и ответственного субъекта, как категория ценностная, измеряющая достоинство человека мерой осуществленной в нем личной свободы, самостоятельности, индивидуальной неповторимости, самобытия, с одной стороны, и полнотой нравственной ответственности - с другой. Личность -это человек, с возможной полнотой себя реализовавший, осуществивший отпущенные ему природой, обществом и историей потенциалы развития, индивидуальные и социальные, а также сумевший эти начала в себе гармонизировать»6.

Однако традиционно философское осмысление человека связано с определенными трудностями. Размышляя о человеке, исследователь ограничен и уровнем естественно-научных знаний своего времени, и условиями исторической или житейской ситуации, и собственными политическими пристрастиями. Все перечисленное так или иначе влияет на философское толкование человека. Поэтому современная социальная философия, изучая проблемы человека, интересуется не только собственно проблемами человека, но и другой вечно актуальной проблемой, которую В. С. Барулин назвал «сопряженностью человека и философии».

Философское размышление о человеке в еще большей степени стимулируется мировоззренческими факторами. Современная биология, психология, культурология, история, этнография, как уже отмечалось, накопили множество разноречивых сведений, которые требуют анализа, философской рефлексии. «Не содержится ли здесь подготовка к новому этапу понимания человека или синтез здесь принципиально исключен?» -спрашивают исследователи. Возникает вопрос о целостности человека как феномена.

Наиболее проницательным мыслителям нашего столетия предельно ясно теперь, что люди на протяжении веков больше задумывались о природе, космосе, бытии, обществе, нежели о самих себе. Тайна человека, разумеется, всегда приковывала мудрецов. Но далеко не всегда осознавалось, что антропологическое возрождение — без глубинного постижения человека, его природы и предназначения - не обретет необходимой метафизической полноты и целостности.

За последнее время интерес к философско-антропологической теме в отечественной литературе значительно возрос. Появились исследования, авторы которых обратились к изучению отдельных философских направлений Запада и истолкования человека в этих течениях. В трудах А.С. Барулина, И.С. Вдовиной, Б.Т. Григорьяна, А .Я. Гуревича, Ю.Н. Давыдова, А.Б. Зыковой, Ю.А. Кимелева, Е.М. Коваленко, Н.С. Мотрошиловой, A.M. Руткевича, В.А. Подороги, Г.М. Тавризян и других исследователей освещены различные аспекты западной антропологической мысли.

Выпущены переводы зарубежных исследований, посвященных человеку . Появилась возможность познакомиться с трудами М. Бубера, А. Глюксмана, А. Гелена, Э. Кассирера, Э. Канетти, Ж. Маритена, Г. Марселя, X. Ортеги-и-Гассета, X. Плесснера, М. Хайдеггера, Э. Фромма, М. Шелера, К. Ясперса и многих других философов. Началось освоение отечественной антропологической мысли.

В связи с накоплением данных о человеке, представленных конкретными науками, особую актуальность приобретает проблема самоопределения философии по отношению к этой теме. Способна ли философия раскрыть феномен человека? Как соотнести сведения, полученные в процессе естественнонаучного познания, с собственно философским постижением человека? В трудах Л.П. Буевой, Б.Л. Губмана, З.М. Какабадзе, А.С. Кармина, B.C. Степина, В.Л. Рабиновича, И.Т. Фролова рассмотрены различные аспекты феномена «человек».

Говоря словами одного из современных исследователей, «слава поэта зависит, прежде всего, от его созвучности времени. Иначе говоря, если поэт обращает на себя широкое внимание, причина не столько в том, что он значителен, сколько в том, что он созвучен. Больше того, созвучность эпохе может восприниматься как синоним значительности. Но ведь творчество того или иного писателя может иметь огромный резонанс в одну эпоху и еле слышный - в другую. То есть созвучность - понятие временное, а подлинная значительность поэта, писателя, определяемая художественным уровнем его произведений, - это все-таки нечто не меняющееся, нечто самоценное. С годами написанное не становится хуже или лучше, только его оценки меняются»8.

Так вот современный адыгский писатель Аскер Евтых был не слишком «созвучен времени» и, соответственно, лишен заслуженной и полноценной славы при жизни; но он был действительно значителен и потому все-таки оценен по достоинству, однако гораздо позже, лишь в последние годы, уже в нынешнем веке.

На протяжении всего прошлого столетия, начиная с момента опубликования первых работ писателя и моментально последовавших за этим гонений, отечественная критика очень осторожно, в большинстве случаев тихо» и «молча» оценивала талантливые произведения Аскера Евтыха. Однако его первая повесть «Сшынахьыжъ» («Мой старший брат») (1941) нашла некоторый отклик в работах таких адыгских критиков и литературоведов, как М. Кунижев9, К. Шаззо10, X. Тлепцерше11, Р. Мамий12, У. Па-неш13 и других.

Так, Магомед Кунижев справедливо считает, что «. из довоенных произведений Аскера Евтыха и по тематике, и по языку наиболее выделяется, демонстрируя тот уровень, которого достигла наша литература, повесть «Мой старший брат». Во всей прозе именно это произведение имеет определенное значение, входит в число избранных повестей, подчеркивает особенности творчества писателя».14

Другой адыгский исследователь Халид Тлепцерше также по достоинству оценивает новаторство автора: «Повесть А. Евтыха «Мой старший брат» завершила первый, очень важный и трудный этап зарождения и формирования жанра в адыгейской прозе и явила собой один из лучших его образцов. <.> повесть зафиксировала высокий уровень развития национальной прозы в целом, подтвердив мысль о том, что в условиях раскрепощения духовной энергии народа, его культура способна ускоренными темпами развиваться и развиваться, становясь вровень с развитыми художественными системами».15

9 Къуныжъ М. Тхак1ом къыгьэзэжьыгь // Еутых А. Сшынахьыжъ. - Мыекъуапэ, 1992. = Кунижев М. Писатель вернулся // Евтых А, Мой старший брат. - Майкоп, 1992. - С. 4.

10 Шаззо К. Художественный конфликт и эволюция жанров в адыгских литературах. - Тбилиси, 1978.-С. 86. Тлепцерше X. На пути к зрелости. - Краснодар, 1991. - С. 79.

12 Мамий Р. Вровень с веком. - Майкоп, 2001. - С. 84.

13 Панеш У. Типологические связи и формирование художественно-эстетического единства адыгских литератур. - Майкоп, 1990. - С. 37.

14 Къуныжъ М. Тхак1ом къыгьэзэжьыгь // Еутых А. Сшынахьыжъ. - Мыекъуапэ, 1992. - Н. 6 (Перевод наш - Дисс.) = Кунижев М. Писатель вернулся // Евтых А. Мой старший брат. - Майкоп, 1992. - С. 6.

15 Тлепцерше X. На пути к зрелости. - Краснодар, 1991. - С. 44

Профессор Казбек Шаззо также верно, на наш взгляд, отмечает новаторство Аскера Евтыха: «Лирическая повесть «Мой старший брат» - неведомое еще тогда жанровое образование в молодом адыгейском эпосе, которое свидетельствовало о том, что художественное слово, достигшее в устном его бытовании высокого уровня обобщенности и социальной значимости, вырвалось из канонических рамок изустных традиций и вышло на широкие просторы новой письменной культуры».16

В послевоенные годы Аскер Евтых успешно продолжает писательскую деятельность и издает целый ряд повестей. Основную тему всей адыгейской прозы тех лет составляли процессы, происходившие в послевоенной деревне. Главным действующим лицом большинства произведений данного периода был фронтовик, только что вернувшийся с войны и с энтузиазмом налаживающий жизнь в родном ауле.

Причем наблюдалась явная тенденция к идеализации образа фронтовика-коммуниста, - его активная деятельность помогала разрешить все проблемы, существовавшие в деревне. Как отмечала критика, эта тенденция характерна для таких произведений Аскера Евтыха, как «Превосходная должность» (1948), «Аул Псыбэ» (1950) и для последовавших за ними крупных произведений «Солнце над нами», «Девушка из аула», «У нас в ауле».

Своеобразие этих повестей в жанровых их формированиях состоит в том, что писатель и его герои познают окружающий мир в сплаве лирического и эпического начал. Перед писателем - объективно раскрывающийся сюжет, построенный на событиях и фактах. Здесь место лирического незначительно, но лирическое и в этих повестях выполняет функцию не столько жанрообразующего фактора, сколько становится определенным приемом для раскрытия внутреннего мира героев, тем более, что писатель часто пользуется внутренним монологом, самоанализом героя.

Спустя много лет после выхода в свет этих произведений Аскер Ев-тых снова обращается к жанру повести лишь в 60 - 70-е годы XX в.: «След человека», «Судьба одной женщины» и другие, которые, по замечанию Ха-лида Тлепцерше, «являются великолепными образцами» этого жанра и «достойны его первой повести «Мой старший брат». В них, по словам цитируемого критика, «писатель выходит на уровень повествовательной прозы в современной советской и мировой литературе».17

Проблема положительного героя отчетливо прослеживается и в последовавших после «Судьбы одной женщины» произведениях Аскера Ев-тыха. След, который человек оставляет после себя в этом мире - эта тема вдохновила писателя на написание следующей лирической повести, которая так и была названа - «След человека» (1965). Профессор Казбек Шаззо определяет этот жанр так: «Сочетание двух стилистических начал - эпически-объективного рассказа с рассказом исповедальным дает в нашей прозе многообещающий лиро-эпический сплав».18 По словам Фатимет Хуако, это -исповедь, наполненная лиризмом»19.

Судьба личности продолжает оставаться на первом плане и в последующих произведениях писателя, вызвавших бурный отклик критики. Речь идет о нашумевших романах Аскера Евтыха «Улица во всю ее длину» (1965), «Двери открыты настежь» (1973), «Глоток родниковой воды» (1977), «Баржа» (1983). Эти произведения, как и послевоенные рассказы и повести автора, затрагивают проблемы адыгейской деревни, но уже с совершенно иной точки зрения.

17 Тлепцерше X. На пути к зрелости. - Краснодар, 1991. - С. 68

18 Шаззо К.Г. Адыгейская советская литература на современном этапе (1957 - 1978) // Вопросы истории адыгейской советской литературы. - В 2-х кн. - Кн. 1. - Майкоп, 1979. - С. 142

19 Хуако Ф. Проблема авторства и исповедь героя в лирической повести 40 - 80-х гг. - Майкоп, 1998.-С. 46.

Шамсет Ергук оценивает позицию Аскера Евтыха в этих работах как «резкий поворот писателя к осмыслению сложнейших противоречий действительности, процессов ее нравственно-эстетического и духовно-психологического разложения, распада основ национального быта и бытия адыгов под натиском идеологии вассальных хозяев жизни».20

Однако, несмотря на тот интерес, который должно было бы вызывать творчество талантливого и смелого адыгского писателя, на протяжении всего прошлого века не было издано ни одной самостоятельной монографической работы, целиком посвященной многогранной и разнообразной прозе Аскера Евтыха. Имели место лишь отдельные упоминания в аналитических работах названных авторов.

А его последние произведения - две повести, опубликованные уже после смерти писателя в 2000 году в Москве («Разрыв сердца» и «Я - кенгуру») - вообще не получили практически никакого отклика у национальной критики, за исключением их краткого анализа, предпринятого в монографии Фатимет Хуако «Жанр лирической повести в северокавказском литературном процессе» (2003).

Следовательно, изучение прозы Аскера Евтыха в контексте авторского внимания к личности приобретает несомненную актуальность.

Объектом исследования является, таким образом, творчество знаменитого адыгского автора Аскера Евтыха, а материалом - последние повести писателя «Разрыв сердца» и «Я - кенгуру».

Практическая значимость данного исследования, таким образом, состоит в том, что так как на сегодняшний день в северокавказском и общероссийском литературоведении практически отсутствуют монографии, специальные исследования, учебные и учебно-методические пособия, посвященные творчеству Аскера Евтыха, то данная работа могла бы в некотором роде восполнить существующий пробел.

Вообще произведения Аскера Евтыха, опубликованные в течение прошлого столетия, можно считать несколько неравноценными. Всегда будучи на общем фоне угоднической соцреалистической литературы максимально смелым и противостоящим власти автором, писатель, тем не менее, еще более интенсивно меняется, максимально взмывает вверх в конце этого столетия, в своих последних произведениях. Едва ли не главной его книгой, практически «лебединой песней» стал последний сборник «Разрыв сердца», изданный уже после смерти автора, в который вошли повести «Разрыв сердца» и «Я - кенгуру». Поэтому речь должна идти не только о художественных текстах этих двух произведений, но и об их социальном и идеологическом контексте.

Центральный образ его произведений - образ женщины, любимой и любящей жены писателя Валентины Косинской.

Эта тема в произведениях Аскера Евтыха тесно соприкасается с двумя аспектами литературного развития: усложнением и поиском новых способов передачи душевных движений, т.е. с изменением приемов психологического анализа и усилением авторского начала, укреплением экспрессивных элементов творчества, опять же определяемых стремлением к самовыражению, созданию предельно субъективного мира. И тот, и другой аспекты были общей тенденцией общелитературного процесса середины (60-х гг.) XX века. Но, судя по всему, благодаря Аскеру Евтыху приобрели в современной адыгской прозе своеобразное преломление.

Основная цель исследования следует из вышеизложенного и состоит в том, чтобы на примере повестей «Разрыв сердца» и «Я - кенгуру» показать, насколько жанровая сущность избранной автором формы отвечала всем основным творческим устремлениям Аскера Евтыха. Эти произведения в жанровом отношении являются одними из самых ключевых его работ.

Проводимые в диссертационной работе анализы повестей «Разрыв сердца» и «Я - кенгуру» даются под углом зрения традиционной поэтики жанра лирической повести. Поэтому в исследовании ставились следующие задачи:

1) выяснить, как именно в структурно-композиционной организации данных произведений проявляется жанровая сущность лирической повести;

2) одновременно показать, как традиционные черты жанра лирической повести органически сочетаются у Аскера Евтыха с индивидуальной авторской неповторимостью и глубиной их использования.

Методологической и теоретической основой диссертации являются труды известных литературоведов и философов: М. Бахтина, Н. Бердяева, Гегеля, Платона, Т. Манна, Ф. Достоевского, JI. Колобаевой, Д. Лихачева, Л. Тимофеева и других.

Также использован опыт современных исследователей адыгских литератур, таких как М. Кунижев, К. Шаззо, X. Тлепцерше, Р. Мамий, У. Па-неш, Ф. Хуако и других.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Своими последними произведениями Аскер Евтых начал разрабатывать в адыгской литературе ту предельную конкретность экспрессивного обнажения внутреннего мира в его таинственных первоосновах, напрямую соприкасавшихся с неким уровнем подсознания, на которую оказалась способна лирическая проза конца XX века.

2. Лиризм в прозаических произведениях Аскера Евтыха «Разрыв сердца» и «Я - кенгуру» преподносится лаконичными и, одновременно, выразительными средствами. При этом основным изобразительным средством душевного мира персонажа является его прямая внешняя или внутренняя речь, колоритный диалог или монолог.

3. В соответствии с жанром лирической повести Аскер Евтых не излагает последовательно жизненную историю своего героя, а обозначает некие константы, ключевые точки, в которых постоянно и достоверно «берутся» им «психологические пробы».

4. Порой в последних произведениях Аскера Евтыха имеют место некоторая нервность и беспокойство атмосферы в изложениях, - качества, которые для поверхностного взгляда закрывают тончайшую художественную рассчитанность, взвешенность и необходимость каждого тона, каждого акцента.

Структура диссертации. Цели и задачи, объект исследования обусловили и предопределили логику и структуру данной работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии.

Заключение диссертации по теме «Литература народов Российской Федерации (с указанием конкретной литературы)», Бзегежева, Лариса Казбековна

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

История души» дается в повестях Аскера Евтыха «Разрыв сердца» и «Я - кенгуру» самыми лаконичными и, одновременно, выразительными средствами. Главной «выдумкой» писателя становится точно выбранная ситуация ее самообнаружения. Главным изобразительным средством, орудием, инструментом - прямая внешняя или внутренняя речь персонажа, колоритный диалог или монолог. Зачастую в анализируемых произведениях Аскера Евтыха нет обязательных для традиционной прозы композиционно выраженных диалогов, но вся речь действующего в данный момент (и постоянно сменяющегося) рассказчика пронизана внутренним диалогом: все слова здесь обращены к себе самому, к мирозданию, к его творцу, ко всем людям. И здесь, таким образом, лирическое слово персонажа звучит «перед небом и перед землей», то есть перед всем миром.

У каждого героя Аскера Евтыха своя закономерность, своя логика, входящая в пределы авторской художественной воли, но ненарушимая для авторского произвола. Выбрав героя и выбрав доминанту его изображения, писатель уже связан внутренней логикой выбранного, которую он и должен раскрыть в своем изображении. Логика самосознания допускает лишь определенные художественные способы своего раскрытия и изображения. Раскрыть и изобразить его можно, лишь вопрошая и провоцируя, но не давая ему предрешающего и завершающего образа. Такой объектный образ не овладевает как раз тем, что задает себе автор как свой предмет. В соответствии с жанром лирической повести Аскер Евтых не излагает последовательно жизненную историю своего героя, не изображает процесс, а буквально намечает пунктир судьбы, обозначает некие константы, ключевые точки, в которых все время и весьма успешно, достоверно «берутся» им «психологические пробы».

Порой в последних произведениях Аскера Евтыха имеют место некоторая нервность и беспокойство атмосферы в изложениях, - качества, которые для поверхностного взгляда закрывают тончайшую художественную рассчитанность, взвешенность и необходимость каждого тона, каждого акцента, каждого неожиданного поворота события, каждого скандала, каждой эксцентричности. В свете этого художественного задания только и могут быть поняты истинные функции таких частых для писателя композиционных элементов, как рассказчик и его тон, как композиционно выраженный диалог, как особенности рассказа от автора (там, где он есть) и др.

Подобным образом проявляются трагизм и значительность собственного личного опыта Аскера Евтыха, который он пытается передать, активизируя авторское начало повествования, обнажая, усиливая, форсируя авторский голос, не скрывая своего лица, не пряча его под маской вымышленного персонажа или предельно сближая свое «Я» с «Я» своего героя-рассказчика. Кроме того, новаторство его прозы проявляется и в том, что он попытался вырваться за пределы традиционной для писательского творчества любовной темы, хотя особое, присущее лирику повышенно-эмоциональное восприятие всего происходящего буквально пропитывает каждую строку его произведений, посвященных другим вопросам - духовно-нравственным вопросам современности.

Личностью индивид становится тогда, когда осознает и реализует в поведении свою принадлежность к социальной группе и свою индивидуальность. Это процесс идентификации себя с социумом и одновременное обнаружение своей неповторимости - в потребностях, в способно

1КЯ стях, в ответственности» , - пишет А.В.Гулыга. В конечном итоге существо личности, ее целостность проявляют себя в нравственной ответст

188 Гулыга А. Миф как философская проблема // Античная культура и современная наука. - М., 1985.-С. 274. венности, в разной ее степени, в разных формах, что четко прослеживается как раз на примерах личностного становления героев Аскера Евтыха. Обычно представления о личности, которые входят в эстетический идеал художника в качестве важнейшей его составляющей, заключают в себе и оценку, и задачу, и осознание возможностей человека. Художественная же литература стремится разглядеть подобные высокие возможности в каждом, она заинтересована и дорожит потенцией всякого, пусть «последнего», человека, почти никогда не считая его шанс потерянным, что и происходит в произведениях Аскера Евтыха.

Своими последними произведениями Аскер Евтых начал разрабатывать в адыгской литературе ту предельную конкретность экспрессивного обнажения внутреннего мира в его таинственных первоосновах, напрямую соприкасавшихся с неким уровнем подсознания, на которую оказалась способна лирическая проза конца XX века. Как написала, правда, по другому поводу Л.Д. Зиновьева-Аннибал, «трагедия сердца, к жизни не сильного, к смерти сладострастного. втеснена в небывалые грани

1Я9 психического единства вне места и вне времени - в одну душу» . В данном случае это оказалась душа человека, почти сломленного непомерной тяжестью пережитого, утончившаясяся до всепроницаемости, распахнувшаяся всем терзаниям и мукам.

Таковы почти классические лирические повести Аскера Евтыха. Писатель очень хорошо и тонко понимал все жанровые возможности лирической повести. Он обладал исключительно глубоким и дифференцированным чувством этого жанра. Жанр выдержан здесь с поразительно глубокой целостностью. Можно даже сказать, что жанр лирической повести раскрывает здесь свои лучшие возможности, реализует свой максимум. Это, конечно, менее всего стилизация умершего жанра. Напро

189 Цит. по: Михайлова М.В. Внутренний мир женщины и его изображение в русской женской прозе серебряного века//Преображение. - 1996.-№ 4.-С. 150-158.-С. 154. тив, в этих произведениях Аскера Евтыха жанр лирической повести продолжает жить своей полной жанровой жизнью. Ведь, как известно, жизнь жанра и заключается в его постоянных возрождениях и обновлениях в оригинальных произведениях.

Таким образом, Аскер Евтых действительно профессионально владеет разнообразными вариациями лирической повести, жанра очень пластичного, богатого возможностями, исключительно приспособленного для проникновения в «глубины души человеческой», для острой и обнаженной постановки различных психологических вопросов. Весь талант автора направлен к тому, чтобы раскрыть и осветить состояние души героя каждой из повестей в данный момент; оно находится словно в фокусе солнца таланта Аскера Евтыха. Все это позволяет Аскеру Евтыху повернуть жизнь некоторой другой стороной к себе и к читателю, подсмотреть и показать в ней некоторые новые, неизведанные глубины и возможности.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Бзегежева, Лариса Казбековна, 2006 год

1. Cassirer Е. An essay о man. New Haven, 1947. P. 21-22.

2. Абуков К. Ступени роста. М.: Советская Россия, 1982. - 206 с.

3. Адыгейская филология: Сб. статей. Ростов-на-Дону, 1972. -Вып. V. - 48 с.

4. Аристотель. Поэтика (Об искусстве поэзии). М.: Художественная литература, 1957. - 182 с.

5. Арнаудов М. Психология литературного творчества. М.: Прогресс, 1970.-654 с.

6. Арутюнов Л. Национальный мир и человек // Советская литература и мировой литературный процесс. Изображение человека. М.: Наука, 1972.-460 с.

7. Арьев А. Ничей современник // Вопр. лит. 2001. - № 3. -С. 44-57.

8. Асатиани Г. Крылья и корни // Лит. газ. 1976. - 14 июля. - С. 4.

9. Баков X. Социалистический реализм и некоторые вопросы развития романа в адыгских младописьменных литературах // Традиции и современность. Черкесск, 1986. - С. 45-56.

10. Бальбуров Э. Лирическая проза в литературном процессе 1950 -1960-х годов // Русская литература. 1979. - № 2. - С. 55-72.

11. Бальбуров Э. Поэтика лирической прозы (1960 1970-е гг.). - Новосибирск: Наука, 1985. - 132 с.

12. Баткин Л.М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности. М.: Наука, 1989. - 248 с.

13. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Наука, 1979. -371 с.

14. Бекизова Л. Зерна и всходы // Литературная Россия. 1986. - 13 июня.-№ 24.-С. 8.

15. Бекизова JI. К проблеме становления положительного героя в черкесской литературе // Тр. КЧ НИИ. Вып. 6. - Черкесск: Карач. - Черк. отд-ние Ставроп. кн. изд-ва, 1970. - С. 178-205.

16. Бекизова Л. О роли фольклорного наследия в становлении черкесской литературы // Тр. КЧ НИИ. Вып. 6. - Черкесск: Карач. - Черк. отд-ние Ставроп. кн. изд-ва, 1970. - С. 339-354.

17. Бекизова Л. От богатырского эпоса к роману. Национальные художественные традиции и развитие повествовательных жанров адыгских литератур. Черкесск: Карач. - Черк. отд-ние Ставроп. кн. изд., 1974. -288 с.

18. Бекизова Л., Караева А., Тугов В. Литература Карачаево-Черкесии на современном этапе // Тр. КЧНИИ. 1970. - Вып. 6. - С. 245-286.

19. Белая Г. Художественный мир современной прозы. М.: Наука, 1983.- 191 с.

20. Белинский В. Г. О русской повести и повестях г. Гоголя // Полн. собр. соч. в 13-ти тт.-Т. 1. -М.: Изд-во АН СССР, 1953.-573 с.

21. Белинский В. Г. Собр. соч. в 9-ти тт. М.: Изд-во АН СССР, 1976 -1982.

22. Белинский В.Г. Полн. собр. соч. в 13-ти тт. М.: Изд-во АН СССР, 1953- 1956.

23. Бердяев Н.А. Философия свободы. М.: Наука, 1989. - 224 с.

24. Бердяев Н.А. Царство Духа и Царство Кесаря. М.: Наука, 1995. -336 с.

25. Бикмухаметов Р. Роман и литературный процесс // Вопросы литературы. 1971. -№ 9. - С. 4-16.

26. Богданова 3. Новаторство и новации: Полем, заметки // Литературная газета. 1967. - 5 апр. - С. 5.

27. Бочаров А. Бесконечность поиска: Художественные поиски современной советской прозы. М.: Советский писатель , 1982. - 423 с.

28. Бочаров А. Круги художественного конфликта // Вопросы литературы. 1974.-№ 5.-С. 41-71.

29. Бочаров А. Право на исповедь // Октябрь. 1980. - № 7. -С. 198-208.

30. Бочаров А. Требовательная любовь: Концепция личности в современной советской прозе. М.: Художественная литература, 1977. - 335 с.

31. Вербенко В. Психология творческой личности // Вопросы литературы народов СССР, 1982. Вып. II. - С. 85- 95.

32. Вернадский В.И. Живое вещество. М.: Наука, 1978. - 134 с.

33. Гадагатль А., Шаззо К. Аскер Евтых // УЗ АНИИ. Майкоп: Кн. изд-во, 1968.-Т. VI.-С. 63-64.

34. Гегель. Соч. Т. 12. - М.: Соцэкгиз, 1938. - 346 с.

35. Гегель. Эстетика. В 4-х тт. - М: Соцэкгиз., 1971.

36. Гейденко В. Лирическая проза день вчерашний? // Литературная газета. - 1971.-21 июля. - С. 4.

37. Гинзбург Л. О психологической прозе. Л.: Художественная литература, 1977. - 443 с.

38. Горький A.M. Несобранные литературные критические статьи. М.: Гослитиздат, 1941. - 332 с.

39. Горький М. Собр. соч. в 30-ти тт. М.: Гослитиздат, 1953 - 1959.

40. Гулыга А. Миф как философская проблема // Античная культура и современная наука. М.: Наука, 1985. - 358 с.

41. Гуревич П. Философия человека // http: / philosophy, ru / lphras / library / gurevich. html3.

42. Гуревич П.С. Вселенная по имени человек // Свободная мысль. -1991. -№ 14.-С. 12-25.

43. Демина Л. Эволюция конфликта как идейно-эстетической категории в русском литературном процессе 50 60-х годов XX в. - М.: Прометей, 2001.-304 с.

44. Достоевский Ф.М. Поли. собр. худож. произвел. / Под ред. Б.Томашевского и К. Халабаева. Т. XIII. - M-JL: Госиздат, 1930. -574 с.

45. Древнеиндийская философия. М.: Наука, 1972. - 283 с.

46. Евтых А.К. Разрыв сердца. Повести. М.: Издат. дом М.Х. Маржо-хова, 2000. - 262 с.

47. Ергук Ш. Восхождение к памяти: Размышления о прозе Исхака Машбаша. Майкоп: Кн. изд-во, 1994. - 135 с.

48. Ергук Ш. Художественное своеобразие адыгейской поэзии (эволюция, поэтика, стилевые искания). Майкоп: Качество, 2003. — 380 с.

49. Жанрово-стилевые искания современной советской прозы: Сб. ст. / Под ред. Л.М.Поляк и В.Е. Ковского. -М.: Наука, 1971.-351 с.

50. Зелинский К. Новое в литературах народов СССР // Соц. реализм и художественное развитие человечества: Сб. ст. М.: Наука, 1966. -С. 135 - 173.

51. Иванов М. Поэтика русской сентиментальной прозы // Русская литература. 1975. -№ 1. - С. 115-121.

52. Иванова Н. Вольное дыхание // Вопросы литературы. 1983. - № 3. -С. 179-214.

53. История адыгейской литературы. В 3-х тт. - Майкоп: Адыг. рес-публ. кн. изд-во.

54. История советской многонациональной литературы. В 6-ти тт. / Гл. ред. Г.И. Ломидзе. - М.: Наука, 1972 - 1974.

55. Казаков Ю. Не довольно ли? // Литературная газета. 1967. - 27 дек. -С. 6.

56. Камянов В. Не добротой единой // Литературная газета. 1967. -22 нояб. - С. 5.

57. Каретникова М. Лиризм и лжелиризм // Молодая гвардия. 1962. -№ 6. - С. 259-267.

58. Каретникова М. Оставленные мгновенья: Наш современник в лирической прозе // Молодая гвардия. 1964. - № 5. - С. 294-310.

59. Катинов В. Талантливый писатель Адыгеи // Смена. 1951. - № 3. -С. 18.

60. Клитко А. О прозе, по преимуществу лирической // Наш современник. 1965. -№ 3. - С. 112-114.

61. Книпович В. Знамение времени // Литературная газета. 1961. -21 сент. - С. 34-46.

62. Книпович В. Сила правды: Критические заметки. М.: Советский писатель, 1965.-365 с.

63. Ковский В. Литературный процесс 60-70-х гг. М.: Наука, 1983. - 336 с.

64. Ковский В. Пафос гуманизма: Современная советская литература и духовный мир личности. М.: Знание, 1985. - 127 с.

65. Кожинов В. Статьи о современной литературе. М.: Советская Россия, 1990.-544 с.

66. Кожинов В. Ценности истинные и мнимые // Литературная газета. -1968.-31 янв.-С.5.

67. Колобаева Л. Концепция личности в русской литературе рубежа XIX XX вв. - М.: Изд-во МГУ, 1990. - 336 с.

68. Компанеец В. Художественный психологизм в советской литературе (1920-е гг.). Л.: Наука, 1980. - 112 с.

69. Компанеец В. Художественный психологизм как проблема исследования // Русская литература. 1974. - № 1. - С. 46-60.

70. Костанов Д. Адыгейская литература 30-х и начала 40-х годов // Вопросы истории адыгейской советской литературы. В 2-х кн. - Кн. 1. -Майкоп: Кн. изд-во, 1979. - С. 58-83.

71. Костанов Д. Некоторые вопросы становления и развития адыгейской советской литературы // Уч. зап. АНИИ. Майкоп: Кн. изд-во, 1964.-Т. З.-С. 5-24.

72. Костанов Д. Рождение адыгейской советской литературы и ее первые шаги (20-е годы) // Вопросы истории адыгейской советской литературы. В 2-х кн. - Кн. 1. - Майкоп: Кн. изд-во, 1979. - С. 35-57.

73. Кравченко В. Движение лирической прозы, или Уроки одной дискуссии // Вопросы литературы. 1984. - № 5. - С. 31-54.

74. Крячко JI. Листы и корни // Литературная газета. 1967. -29 нояб. - С. 5.

75. Кудрова И. Лирическая проза Марины Цветаевой // Звезда. 1982. -№ 10.-С. 172-183.

76. Кузнецов М. Главная тема. М.: Советский писатель, 1976. - 376 с.

77. Кузнецов Ф. За все в ответе. Нравственные искания в современной прозе. М.: Советская Россия, 1975. - 588 с.

78. Кузьмин А. Повесть как жанр литературы. М.: Знание, 1984. -111с.

79. Кулиева Г. Концепция личности эпохи развитого социализма // Вопросы литературы. 1981. - № 10. - С. 239-245.

80. Курский А. «Исповедь» // Волга. 1997. - № 9/10. - С. 220-226.

81. Къуныжъ М. Тхак1ом къыгьэзэжьыгь // Еутых А. Сшынахьыжъ. -Мыекъуапэ, 1992. = Кунижев М. Писатель вернулся // Евтых А. Мой старший брат. Майкоп, 1992.

82. Ланщиков А. «Исповедальная» проза и ее герой // Октябрь. 1968. -№2.-С. 188-206.

83. Литературный энциклопедический словарь / Под общ. ред. В.М. Кожевникова, П.А.Николаева. -М.: Советская энциклопедия, 1987. 750 с.

84. Лосев А.Ф. История античной эстетики: Ранний эллинизм. -М.: Наука, 1979.-79 с.

85. Мамий Л. Изображение положительного героя в прозе первого послевоенного десятилетия // Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Майкоп: Кн. изд-во, 1988. - С. 69-83.

86. Мамий Р. Вопросы изучения современного адыгейского романа // Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Вып. 1. - Майкоп, 1977. -С. 19-43.

87. Мамий Р. Вровень с веком. Идейно-нравственные ориентиры и художественные искания адыгейской прозы второй половины двадцатого века. Майкоп: Качество, 2001. - 340 с.

88. Мамий Р. История и современность (заметки о современной адыгейской прозе) // Кубань. 1978. - № 8. - С. 96-104.

89. Манн Т. Собр. соч. В 10-ти тт. - Т. 10. - 315 с.

90. Марголина А. Повести А. Евтыха // Октябрь- 1950. № 7. -С. 169-173.

91. Машбаш И. Адыгейская советская литература на современном этапе: Доклад на отчетно-выборном собрании писателей Адыгейской автономной области. Майкоп: Кн. изд-во, 1985. - 26 с.

92. Михайлов А. Право на исповедь: Молодой герой в современной прозе. М.: Молодая гвардия, 1987. - 208 с.

93. Михайлова М.В. Внутренний мир женщины и его изображение в русской женской прозе серебряного века // Преображение. 1996. - № 4. -С. 150-158.

94. Муриков Г. Дневник души: Заметки о современной лирико-философской прозе // Литературная Россия. 1972. - 5 нояб. - С. 15.

95. Огнев В. Эренбург. Несколько штрихов // Вопр. лит. 2000. - № 4. -С. 28-36.

96. Орехова Л. О соотношении эпического и лирического в раннем творчестве В.П.Астафьева // Вопросы русской литературы. Вып. 1. - 1983. -С. 16-22.

97. Павлов О. Сентиментальная проза // Литературная учеба. 1996. -Кн. 4.-С. 106-108.

98. Панеш У. Типологические связи и формирование художественно-эстетического единства адыгских литератур. Майкоп: Кн. изд-во, 1990. -285 с.

99. Панков А. Вечное и злободневное: Соврем, проза, конфликты, темы, характеры. М.: Советский писатель, 1981. - 368 с.

100. Пархоменко М. Рождение нового эпоса // Вопросы литературы. -1972.-№5.-С. 3-28.

101. Пашковская Н. Углубление психологического анализа в младописьменной прозе // Вопросы литератур народов СССР. 1978. - Вып. 4. -С. 48-59.

102. Платон. Апология Сократа // Платон. Соч.: В 3 тт. Т. 1. - 426 с.

103. Попов В. Книга, искажающая жизнь // Адыгейская правда. 1966. -29 апр. - С. 4.

104. Пришвин М.М. Дневники. 1920-1922. М.: Сов. писатель, 1995. -382 с.

105. Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Майкоп: Кн. изд-во, 1984.-Вып. IV.-168 с.

106. Проблемы психологизма в советской литературе. JL: Наука, 1970. -394 с.

107. Просвиринова А. Современная лирическая повесть и категория времени // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Филология. - 1974. - № 4. -С. 51-57.

108. Распутин В. Как должно любить свой народ // Советская Адыгея. -1993.-23 июля. С. 3.

109. Распутин В. Не мог не проститься с Матерой // Литературная газета. -1977.-16 марта.-С. 3.

110. Распутин В. Прощание с Матерой // Повести. М.: Советский писатель, 1990.-284 с.

111. Ремизова М. Детство героя // Вопр.лит. 2001. -№ 2. - С. 46-57.

112. Роговенко В. С жизненных позиций // Адыг. правда. 1976. -18 июля. - С. 4.

113. Росляков В. Иронии не подвластно // Литературная газета. 1968. -17 янв. - С. 6.

114. Российский энциклопедический словарь. М.: Наука, 2000. — 684 с.

115. Скорино Л. Приметы жанра // Вопросы литературы. 1965. - № 1. -С. 50-57.

116. Словарь русского языка: В 4-х тт. 2-е изд. - М.: Наука, 1982.

117. Слуцкие М. Лирическая проза: откуда и куда? // Учительская газета. -1968.- 12окт.-С. 12.

118. Смирнов И.П. Эволюция чудовищности (Мамлеев и др.) // Новое лит. обозрение. 1991. -№3. - С. 305.

119. Смирнова В. Две повести А.Евтыха // Дружба народов. 1950. -№4.-С. 191-193.

120. Современная русская советская литература. Ч. 1: Литературный процесс 50 - 80-х гг. / Под ред. А.Г.Бочарова и Г.А.Белой. - М.: Просвещение, 1987.-256 с.

121. Современная русская советская повесть. Л.: Наука, 1975. - 264 с.

122. Солоухин В. С лирических позиций. М.: Советский писатель, 1965. - 187 с.

123. Станкевич Н.В. Об отношении философии к искусству // Станкевич

124. Н.В. Поэзия, проза, статьи, письма. Воронеж: Наука, 1988. - 147 с.

125. Суровцев Ю. В 70-е и сегодня: Очерки теории и практики современного литературного процесса. М.: Советский писатель , 1985. - 574 с.

126. Суровцев Ю. Что же такое «ускоренное развитие» национальных литератур. // Вопросы литературы. 1968. - № 4. - С. 32-51.

127. Схаляхо А. Идейно-художественное становление адыгейской литературы. Майкоп: Кн. изд-во, 1988. - 284 с.

128. Тимофеев JI. Советская литература. Метод. Стиль. Поэтика. -М.: Наука, 1964.-268 с.

129. Тимофеев Л.И., Тураев С. В. Словарь литературоведческих терминов. М.: Просвещение, 1974. - 509 с.

130. Тлепцерше X. И труд души // Советская Адыгея. 1986. - 14 марта. -С. 2.

131. Тлепцерше X. И эпос, и лирика //Кубань. 1987.- № 1.-С. 91-96.

132. Тлепцерше X. К вопросу о зарождении жанра повести в адыгейской литературе // Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Вып. IV. -Майкоп: Кн. изд-во, 1984. - С. 151-168.

133. Тлепцерше X. На пути к зрелости. Адыгейская повесть: традиции и новаторство. Краснодар: Кн. изд-во, 1991. - 175 с.

134. Тхоржевский С. История и отдельная человеческая жизнь // Звезда. -2003.-№9.-С. 27-38.

135. Утехин Н. Жанры эпической прозы. Л.: Наука, 1982. - 185 с.

136. Утехин Н.П., Павловский А.И. Современная русская советская повесть / Под ред. Н.А.Грозновой, В.А.Ковалева. Л.: Наука, 1975. - 327 с.

137. Ухова Е. Призма памяти в романах Владимира Набокова // Вопросы литературы. 2003. -№ 4. - С. 14-28.

138. Хмельницкая Т. В глубь характера: О психологизме в современной советской прозе. Л.: Советский писатель, 1988.-253 с.

139. Хуако Ф. Жанр лирической повести в северокавказском литературном процессе. Майкоп: изд-во МГТИ, 2003. - 275 с.

140. Хуако Ф. Проблема авторства и исповедь героя в лирической повести 40 80-х гг. - Майкоп: изд-во МГТИ, 1998. - 187 с

141. Хунагова С. Мысли о вечном: К 75-летию А. Евтыха // Вестник. — 1990.-20 сент.-С. 14-18.

142. Цимбаева Е. Исторический контекст в художественном образе (Дворянское общество в романе «Война и мир») // Вопр. лит. 2004. - № 5. - С. 54-67.

143. Чамоков Т. В ритме эпохи. Нальчик: Эльбрус, 1986. - 184 с.

144. Чамоков Т. В созвездии сияющего братства. М.: Современник, 1976.-255 с.

145. Чамоков Т. Вера в человека // Адыгейская правда. 1984. - 1 июня. -С.З.

146. Человек. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. В 2-х тт. - М., 1991-1992.

147. Шаззо К. Адыгейская советская литература на современном этапе (1957 1978 гг.) // Вопросы истории адыгейской советской литературы. -В 2-х кн. - Майкоп: Адыг. кн. изд-во, 1979. - 176 с.

148. Шаззо К. Новые рубежи // Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Майкоп: Кн. изд-во, 1988. - С. 3-25.

149. Шаззо К. Роман и исповедь героя // Дон. 1974. -№ 3. - С. 157-164.

150. Шаззо К. Художественный конфликт и эволюция жанров в адыгских литературах. Тбилиси: Мецниереба, 1978. - 90 с.

151. Шаззо К.Г. Адыгейская советская литература на современном этапе (1957-1978) // Вопросы истории адыгейской советской литературы. -В 2-х кн. Кн. 1. - Майкоп: Кн. изд-во, 1979.

152. Шелер М. Человек и история // Человек: образ и сущность. -М.: наука, 1991. -Т. 2.-С. 128-143.

153. Шишкина А. Жизнь, лирическая исповедь и вопросы мастерства // Нева. 1964.-№2.-С. 181-188.

154. Шкловский В.Б. О теории прозы. М.: Советский писатель, 1983. -383 с.

155. Эйхенбаум Б. О прозе. О поэзии: Сб. ст. JL: Художественная литература, 1986. - 453 с.

156. Эльяшевич А. Горизонтали и вертикали: Современная проза — от семидесятых к восьмидесятым. JL: Советский писатель, 1984. - 367 с.

157. Эльяшевич Арк. Герои истинные и мнимые. M.-JL: Советский писатель, 1963.-402 с.

158. Эльяшевич Арк. И роман, и повесть, и рассказ // Литературное обозрение. 1981. -№ 4. -С. 15-19.

159. Эльяшевич Арк. О лирической прозе // Октябрь. 1960. - Кн. 11. — С. 204-210.

160. Эльяшевич Арк. О лирическом начале в прозе // Звезда. 1961. -№8. -С. 189-202.