Тема природы (таби'ат) в "Диване" Шамсиддина Мухаммада Хафиза тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат филологических наук Дарвиш Набил К.

• Дарвиш Набил К.
• кандидат филологических наук
• 2005

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Дарвиш Набил К.

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. К ВОПРОСУ О ТЕМЕ ПРИРОДЫ В ПОЭЗИИ ХАФИЗ А.

§ 1. Изученность темы.

§ 2. Хафиз и понимание природы в персидской средневековой традиции.

§ 3. Типология изображения природы в средневековых литературах.

§ 4. Мусульманская метафизика и картина мира в поэзии.

§ 5. Понимание природы в средневековом исламе и принципы и методы классификации и описания.

ГЛАВА И. СТРОЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ

§ 1. Выявление и классификация словоупотреблений.

§ 2. Анализ и систематизация словоупотреблений

§ 3. Классификация по значению. Лексикосемантические ряды.

§ 4. Использование лексико-семантических рядов при формировании мотивов.

ГЛАВА III. Мир - сад.

§ 1. Выявление и классификация словоупотреблений

§ 2. Анализ и систематизация словоупотреблений

§ 3. Видовые названия и названия частей растения: классификация по значению, лексико-семантические ряды.

§ 4. Использование лексико-семантических рядов при формировании мотивов.

§ 5. Деревья и кустарники: классификация по значению; лексико-семантические ряды.

§ 6. Использование лексико-семантических рядов при формировании мотивов.

§ 7. Цветы, плоды, виноградная лоза: классификация по значению; лексико-семантические ряды.

§ 8. Использование лексико-семантических рядов при формировании мотивов.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Тема природы (таби'ат) в "Диване" Шамсиддина Мухаммада Хафиза»

Диссертация посвящена теме природы в поэзии Хафиза (1325/6-1390).

Актуальность исследования. Хафиз - один из величайших поэтов, писавших на персидском языке. Диван его газелей есть в любой грамотной семье в странах, где читают персидские стихи: Иране, Таджикистане, Афганистане, Индии и Пакистане. Его поэзия широко известна в переводах, в частности, в переводах на русский, английский и другие западные и восточные языки. Поэзия Хафиза представляет собой необозримое поле для исследователя, потому что каждая эпоха находит в ней то, что отвечает ее духовным запросам.

Современная наука придает особое значение проблеме понимания средневекового текста. В этой связи учитываются многие факторы и один из них - традиция интерпретации текста' в собственной культуре. Важность этой традиции отчетливо видна при изучении темы и мотивов природы в поэзии Хафиза, поскольку сразу же возникает вопрос, как связано отражение в поэзии темы природы со средневековой мусульманской натурфилософией.

Понятие природы (табй'ат) было тесно связано с представлениями о сотворении и устройстве мироздания. Как и во всякой культуре средневекового типа, последние были основаны на священном тексте - Коране, а также на комментариях к этому тексту (,тафсирах). В создании картины мира большую роль играли сочинения средневековых ученых-философов; особое значение имели суфийские трактаты, в которых этим проблемам отводилось важное место. Сформировавшиеся таким образом представления имели достаточно устойчивый характер. В' общих чертах картина сотворения мира и образ мироздания базировались на различии между Богом-Творцом - несотворенным — как «необходимо-сущим» и всем остальным миром как «возможно-сущим» и сотворенным. Согласно учению Корана, принимается, что Бог своей волей создал рай, ад, землю и небеса - макрокосм и человека — микрокосм. Все сотворенное является природным миром.

В словесности на персидском языке обращение к теме сотворения мира было важной составляющей прозаических и поэтических произведений разных жанров. В произведениях крупной формы, таких как дастан, маснави или касыда, картина мира обычно становилась частью общего повествования и излагалась во всех деталях. В произведениях малой формы (газель, ки'та, рубай) объем и жанр диктуют поэту ограничения. В газели Хафиза картина мира дана фрагментарно. Ее реконструкция, возможная только на основании анализа всей «природной» лексики, базирующихся на ней средств изобразительности и поэтических мотивов, дает ключ к пониманию ряда коренных аспектов его творчества. Поэтому изучение темы природы является актуальной задачей современной' науки.

Объект исследования и степень его изученности. Использование мотивов природы в газели иракского стиля ко времени Хафиза сложилось в определенный канон, сформировался устойчивый круг поэтических мотивов, которые использовались * в газели либо для характеристики места действия, или пейзажа, либо как. метафора или образ сравнения для характеристики человека, его красоты или душевного состояния.

Однако, каждый поэт, находя новые метафоры и сравнения, новые краски, для выражения своего восхищения перед величием божественного > творения и своего отчаяния перед жестокостью судьбы, вершимой вращающимся небосводом, тем самым по-новому воссоздавал и образ мироздания'и картину природы.

Поэтому можно говорить о том, что картина природы в газели Хафиза, не отступая от канонов, тем не менее должна обладать индивидуальными особенностями: каждый поэт отражает общую для всех картину мира по-своему, невольно, выделяя в ней то, что созвучно его творчеству, и таким образом создает собственный поэтический мир.

Тема природы в персидской поэзии привлекала внимание востоковедов. Ей посвящены отдельные статьи и части монографий таких ученых как В.Б. Никитина, З.Н. Ворожейкина, М.Л. Рейснер, А. Бобоев, М.-Н.О: Османов, А. Шиммель, Р. Зиполи. Однако. до сих пор эта тема не получила достаточно глубокой и всесторонней интерпретации, которая основывалась бы на сочетании статистической стилистики (ср. М-Н.О. Османов, Стиль персидско-таджикской поэзии, М. «Наука», 1974, с. 11) с литературоведческим анализом. Как показывает исследование М-Н.О. Османова, этот путь наиболее плодотворен для исследования языка и стиля персидских литературных памятников.

Цели и задачи работы. В работе ставится цель соотнести всю «природную» лексику Дивана Хафиза с категориями природного, т.е. сотворенного, мира-и путем классификации реконструировать картину мира у Хафиза. На- основании этой классификации возникает возможность дать исчерпывающий систематический анализ каждого из выявленных тематических пластов. В данной диссертации для такого анализа избраны два: «Вселенная» и «Царство растений». Для достижения* этих целей необходимо решить следующие основные задачи:

- полностью выявить все случаи употребления «природной» лексики и дать ее классификацию;

- классифицировать лексику по темам Вселенная и Царство растений; провести статистический, семантический и стилистический анализ слов и таркибов (композитов и изафетных словосочетаний) и поэтических мотивов, построенных на использовании прямых или переносных значений обследованного круга лексики;

Ф - сопоставить основные мотивы двух названных тематических пластов с целью идейно-тематического анализа газели Хафи-за.

Методологически структура нашей работы базируется на трех уровнях анализа - лингвистическом, статистическом и стилистическом -лексического материала поэзии Хафиза, с опорой на труды комментаторов Хафиза (Суди, Хуррамшахи, Хирави, Рахба-ра, Хатми, Гани, Казвини и др.). В этом подходе сочетаются использование традиционных теоретических представлений мусульманской метафизики о «природном мире» (Ибн Араби, Джили, Фирдоуси, Низами Арузи, Насир-и Хосрова и др.) и сложившиеся в современной науке концепции средневековой литературы и персидской поэзии (труды Д.С. Лихачева, А .Я. Гуревича, В.И. Брагинского, А.Б. Куделина, Н.Ю. Чалисовой, М. Л. Рейснер, Н.И. Пригариной, М.-Н.О. Османова, З.Н. Ворожейкиной и др.). Таким образом, в работе совмещаются две точки зрения - традиционная, взгляд изнутри, и внешняя, с позиций современного литературоведения. Совмещение этих подходов обеспечит необходимый историзм, объективность анализа и позволит сохранить целостность объекта исследования, не модернизируя имеющуюся картину мира и представления художника XIV в., но воссоздавая систему ценностей поэзии иранцев, воплощенную в творчестве ее величайшего поэта.

Научная новизна диссертации обусловливается разработкой системы классификации и детального описания мотивов природы. Избранный подход дает возможность подойти к решению проблемы на основании исчерпывающего исследования количества, состава, распределения и употребления в прямом и переносном смысле «природной»- образности для тем «Вселенная» и «Царство растений» и изучения их в контексте представлений мусульманской культуры.

Источником исследования послужило > издание Халила Ха-тиба Рахбара, в свою очередь основанное на тексте Казвини - Гани. Эти тексты признаны большинством исследователей наиболее отвечающими современному уровню хафизоведения. При интерпретации лексики и переводе лексем и таркибов использовались тексты и- трактовки упомянутых выше комментаторов. Привлекался словарь Али Акбара Дехходы, в котором часто значение того или иного слова иллюстрируется примером из Хафиза.

Научно-практическая значимость диссертации состоит в том, что в ней обработан и классифицирован богатый материал, который можно использовать для практического обучения чтению текстов классической персидской литературы и прежде всего поэзии Хафиза, при переводах с персидского языка, при исследовании стиля Хафиза и сравнительном исследовании стиля предшественников, современников и поэтов поздних поколений. Разработанная методика описания мотивообразующей лексики может быть использована при изучении полного корпуса мотивов природы в поэзии Хафиза, равно как и других поэтов хорасанского, иракского и индийского стилей, работа может быть использована при разработке курсов лекции по классической персидской поэзии, при составлении справочных и учебных пособий по персидской литературе.

Структура работы: диссертация состоит из Введения, трех глав, Заключения, двух Приложений и Списка литературы.

Заключение диссертации по теме «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», Дарвиш Набил К.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Выявление и анализ семантики природной лексики в данной работе ограничены описанием Вселенной, а также царством растений. Однако имеющаяся выборка оказалась достаточно репрезентативной, т.к. содержала весьма значительную часть лексики, относящейся к теме природы в «Диване» Хафиза.

Во ВВЕДЕНИИ мы ставили перед собой ряд задач. Они определили дискурс исследования. Прежде всего был выявлен круг, составлены тематические списки и проведена классификация «природной» лексики в газели Хафиза. Можно констатировать, что Ха-физ не отступает от общемусульманских представлений о мироустройстве и что все ее детали находят достаточно равномерное отражение в лексике газели за исключением рубрики «Ад», в которой имеется всего одно упоминание преисподней. Можно сделать вывод, что эсхатологические ожидания Хафиза скорее ориентированы на рай, нежели на ад!

Следующим этапом стал анализ прямого, контекстуального и переносного значений лексики, анализ значений таркибов: изафет-ных сочетаний, и композитов, глагольных словосочетаний с данным словом в качестве субъекта, прямого и косвенного дополнения а также устойчивых сочинительных словосочетаний. При уточнении и дифференциации семантики лексем и таркибов в контексте бейта потребовалось привлечение комментаторской литературы. При разборе прямых значений учитывалась поэтическая полисемия, когда словарное значение слова включает переносное, используемое в поэзии (например, наргйс - в значении «нарцисс» и «глаза»). Слова этого плана в силу их принадлежности к «природной» лексике приводились в списках вне зависимости от того, в каком значении они выступают в газели. При наличии двух омонимов, используемых Хафизом, один из которых не имеет «природного» значения (например, най «тростник» и «флейта») мы вводили, тем не менее, в списки одно слово, но отражали его двойственную семантику, поскольку как правило, эти слова в бейте создают фигуру ихам. В списки был включен класс производных от основной лексики (например руммани - «гранатовый цвет»), семантика которых может трансформироваться по отношению к основному значению слова. Графические варианты слова сводились в списках к одному инварианту (например, саман, йасаман - «жасмин»). Важным аспектом является исследование значения таркибов, т.е. генитивных (изафет-ных) словосочетаний, словосочетаний, образованных по принципу примыкания, и композитов. Сюда же относятся случаи, когда слово употреблялось в составе глагольного словосочетания как субъект (например, гул шукуфт - «роза расцвела»), прямое и косвенное дополнение (гул чйдан — «рвать розы»), а также устойчивые сочинительные словосочетания типа «этот мир и дела в этом мире» -(джахан-у- кар-и джахан), «мир земной и мир загробный» (дунйй-ву ахират).

В диссертации изафетные конструкции из двух слов (в нужных случаях изафетные цепочки редуцируются нами до двух слов) разделены на две группы, когда слово выступает как первый мазаф) и как второй (мазаф шейхи) член конструкции. Изафетное словосочетание с одним и тем же словом в качестве определяемого или определения может иметь разные значения в контексте газели в зависимости от значения изафетного присоединения (ташбйхй изафета сравнения, исты 'арй - изафета метафорического и.т.д). Например, чашм-и наргис - глаза нарцисса (изафа-и исти'арй) и глаза-нарциссы (изафа-и ташбйхй)\ хар-и мугйлан - «шип терновника» (изафа-и тахсиси) и хар-и хиджран - «шип разлуки» (изафа-и исти 'арй.

Выявление, перевод и определение семантики как изолированного слова, так и таркиба в контексте газели сами по себе дают богатый материал для интерпретации содержательной стороны поэзии Хафиза и суждений об его индивидуальном стиле. В процессе исследования было выявлено, что в газели Хафиза не каждая лексическая единица использует все имеющиеся возможности образования сочетаний, - образно говоря, не использует все свои валентности. Ряд слов встречается в газели Хафиза только в изолированной позиции (например, бар - плод, гулнар - цветок граната), или, напротив, только в виде изафетных сочетаний (например, раз - виноградная лоза). Некоторые слова встречаются только в форме производного (например, ангурй - виноградный, руммани - гранатовый, гранатового цвета). В ряде случаев слово выступает только как первый член изафетного словосочетания (например барг - ветка, стебель), в других случаях только как второй его член (например как -солома). Единственные два слова, которые реализуют все синтаксические и словообразовательные возможности, это слова джахан в комплексе «Вселенная» и гул в комплексе «Царство растений», которые встречаются в самостоятельной позиции, входят во все виды таркибов и композитов, а также образуют производные при помощи суффиксов. И именно эти слова в первую очередь являются семантическим фокусом комплексов «Вселенная» и «Царство растений».

На основании статистики частотности исследуемой лексики, приведенной в таблицах дистрибуции, напрашивается вывод о сравнительной бедности поэтического арсенала Хафиза, внимание которого ограничено минимумом поэтических мотивов при крайней неравномерности их употребления. Так, из 13 разновидностей цветов, упомянутых в 495 газелях «Дивана» 526 раз , слово «роза» встречается 286 раз, на следующем по частотности месте- нарцисс - 47, далее тюльпан - 39, фиалка - 13, а цветок граната упомянут один раз.

Та же картина и в других пластах лексики. Слово джахан (мир, вселенная) упомянуто 150, 'алам (то же значение) - 54, дунйа (то же значение) - 19 раз. Остальные семь наименований, относящихся к строению Вселенной, имеют 25 вхождений.

Однако, следующий уровень анализа - анализ семантики таркибов и других указанных выше словосочетаний, в которых используются названные лексемы, опровергает это суждение. При анализе таркибов и их семантики оказывается, что повторяемость таркибов крайне мала, другими словами, возможности вступления «природной» лексики в разнообразные словосочетания у Хафиза очень велика, семантика их тонко дифференцирована, часто контекстуальным значением, и эта особенность является одной из составляющих изящества хафизовского стиля.

Как отмечает М.-Н.О. Османов, «поэты подбирают образы сравнения независимо от природы предмета, поскольку каждый предмет обладает многими свойствами, общими с предметами и явлениями

1ГП самых разнообразных сфер» . Это суждение справедливо и для понимания образного использования «растительной» лексики. Так, название одного и того же цветка или растения может использоваться в мотивах красоты, нравственных достоинств и возвышенной любви и в то же время - в мотивах бренности бытия, коварства судьбы, вероломства возлюбленного существа. Исследование семантики тар-кибов, используемых Хафизом, убедительно свидетельствует о том, что поэт мастерски обыгрывает свойства природных феноменов -представлений о Вселенной и мотивы растительного царства, находя в них «общие свойства» с «предметами и явлениями самых разнообразных сфер».

З.Н. Ворожейкина справедливо утверждает, что «природные образы строятся по формуле "природа - человек". Так, в полном соответствии с художественной традицией, у Хафиза нарцисс обычно бывает символом прекрасных глаз, гиацинт сравнивается с кудрями, тюльпан своим «ожогом» символизирует страдания любви и т.п. У каждого дерева и цветка, упоминаемого поэтом, есть свои постоянные метафорические характеристики, связанные либо с его видом, либо с определенной литературной традицией его описания. Роза -символ радости и красоты и в то же время символ неустойчивости и

103 Османов 1974, с. 115. переменчивости мира, неверности и равнодушия к страданиям соловья.

Следующий этап разбора - выявление круга мотивов с участием «природной лексики» и сравнение основных мотивов двух рассмотренных тем: «Вселенная» и «Царство растений». Прежде всего важно, что мир-вселенная и сад как царство растений оказываются в самой своей сути изоморфными. В образе мира, преобладает негативная коннотация. Несмотря на внешнюю красоту, сей мир «низок», «неверен», «преходящ» (мотивы обмана, вероломства и бренности мира). Своей красотой мир напоминает сад, но все в нем недолговечно; другие мотивы: мир - невеста, но неверная и жестокая, мир - торжище, но на этом торжище предлагается товар, не имеющий цены в глазах гностика-'арифа. Поэтому следует трезво оценивать мир и мирское, не обольщаться его соблазнами и отказываться от них.

Мотивы мира как сада вновь выходят не первый план при анализе «царства растений». Сад у Хафиза оказывается образом сравнения для Вселенной, макрокосма, равно как и самого человека -микрокосма. В бейтах, где есть сравнение сада/цветника в целом и отдельных деревьев и цветов с человеком, за большинством деревьев и цветов закреплено устойчивое переносное значение, которое реализуется в метафорах и сравнениях и в конечном счете - в мотивах.

Переносное значение может относиться к внешним характеристикам человека: кипарис, самшит и сосна - олицетворяют стройный высокий стан, красная и белая розы - румянец и белизну лица, жасмин - белую кожу лица, нарциссы - томные «хмельные» глаза, гиацинты - «кудри», фиалки - скрученные кудри, а также пробивающийся пушок, бутон (как правило, это бутон розы) - маленький ротик. Кроме того, кипарис, как и самшит, «выращен в неге» и «грациозен».

Это могут быть и характеристики внутренних качеств: характера, нравственных максим, поведения, обычаев и привычек и т.п. Здесь тоже есть постоянные функции: кипарис гордо красуется и кичится своей красотой, нарцисс кокетлив, лилия, обладающая десятью языками, неразговорчива, тюльпан ранен предвечной любовью и несет на себе рану-ожог. Помимо этих достаточно прямолинейных соответствий имеются более сложные построения, описывающие духовный мир человека. Так, cape и гул служат не только предметом или образом сравнения для красоты стана и лица. Другой круг мотивов, хотя и отталкивающихся от конкретных внешних черт растения (для кипариса, например, это отсутствие плодов и способность сохранять свою зеленую крону круглый год) служат характеристике духовной сути человека (в данном случае - независимости от земных пристрастий и стойкости и терпения).

При этом, группа «видовые названия растений», к которым относятся лексемы «корни», «семена», «деревья», «растения», образуют мотивы с глубоким метафорическим смыслом, выражая одну из самых важных для Хафиза позитивных идей: «в этом саду мироздания нужно искоренить корни зла и насадить семена или корни добра, чтобы из них выросло дерево, приносящее плоды дружбы, любви, справедливости».

Идея великолепия сада передается при помощи мотивов, построенных на использовании группы «конкретные названия деревьев и цветов». Сад у Хафиза прекрасен. Обитатели сада - как правило, стройные деревья, благоухающие цветы, юные растения, зеленые душистые травы. Сад живет в унисон с миром любви: деревья и цветы кокетничают и красуются, они подражают возлюбленному, заимствуют у него краски и ароматы, страдают от зависти к его красоте и безуспешно пытаются оспорить ее и соперничать с ней. У каждого из «обитателей» сада - свои функции и свойства. Царь его -несомненно, роза. Роза обладает всеми царскими атрибутами: у нее есть трон, царский шатер, ее окружают слуги и надимы, стоящие с чашами в руках или склонившиеся в почтительном поклоне. Однако, так же, как и для мира-вселенной - роза среди прекрасного сада хороша только потому, что заимствует красоту и прелесть у прекрасной возлюбленной.

Как мир-вселенная подвержен тяжелым напастям, так и в мире-саде есть свои горести - шипы и колючки. Точно так же, как в мире все бренно и непрочно, сводя на нет все его блага, сад подвержен тяжелому бедствию, обесценивающему его красоту - разбойничьим набегам осени. И мир-вселенная, и мир-сад оба преходящи, и их обитатели вынуждены будут покинуть его в свой срок.

Мир бытия обретает смысл через мир любви. Их связь такова -Друг, прекрасная возлюбленная это роза среди великолепного мира-сада. Без Друга душа чувствует себя неприкаянной в этом мире, тот, у кого нет Друга, не имеет и мира. За понятием Друг у Хафиза, как известно, могут скрываться и Бог, и мамдух (восхваляемая персона, шейх или правитель) и реальная или условная возлюбленная персона. Но важно, что каким бы ни было содержание понятия Друг, его существование и наделяет жизнью весь мир. Можно сказать, что центральной идеей рассмотренных мотивов оказывается мысль о том, что мир бренного бытия и его реплика мир-сад обретают смысл существования, когда их освещает появление возлюбленного Друга. Только Друг придает миру истинную нетленную красоту.

Список литературы диссертационного исследования кандидат филологических наук Дарвиш Набил К., 2005 год

1. Афифи - Фарханг-нама-и ши'ри бар асас-и асар-и ша'иран-и карн-и сиввум та йаздахум-и хиджри шамил-и таркибат кинайат истилахат. Таалиф доктор Рахим Афифи. Техран, 1373. Дж. 1-2

2. Баузани.— Баусани. Васф-е табиат дар аш'ар-е Бидел. — Си макале дар барейе Бидел. Кабул, 1365, с. 243—254.

3. Брагинский 1956-И.С.Брагинский. Предисловие./Хафиз. Лирика. Перевод с фарси. Гослитиздат. М., 1956.

4. Брагинский 1984 - И.С.Брагинский. Иранское литературное наследие. «Наука» ГРВЛ. М., 1984.

5. Бобоев 1971 - Бобоев А. Тасвири табиат дар ашъори Хофиз / Чашнномаи Хофиз. Дониш, Душанбе, 1971. 75-83

6. Ватват. — Ватват Рашид ад-Дин. Сады волшебства в тонкостях поэзии (Хада'ик ас-сихр фи дака'ик аш-ши'р). Пер. с персидского, исслед. и коммент. Н.Ю.Чалисовой. «Наука». ГРВЛ. М., 1985.

7. Ворожейкина 1984 - Ворожейкина З.Н. Исфаханская школа поэтов и литературная жизнь Ирана в предмонгольское время (XII - нач. XIII в.)., М. 1984.

8. Гуревич - Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. М., 1972.

9. Деххода, Али Акбар. Лугат-нама (CD)

10. Джил и - Абд аль-Карим аль-Джили. Книга сорока степеней. Перевод и комментарий А.Игнатенко. - Средневековая арабская философия. Проблемы и решения. М..Восточная литература., 1998.

11. Ибн Араби 1995 - Ибн ал-Араби. Мекканские откровения (Футухат ал- маккийа). Введение, перевод с арабского, примечания и библиография А.Д.Кныша. Центр «Петербургское востоковедение». Санкт-Петербург. 1995.

12. Инджави. —Диван-е Хадже Хафиз-е Ширази. Изд. Инджави. Б.м., б.г...

13. Казвини 1941. —Хафиз, Мухаммад Шамсиддин. Диван. Изд. М.Казвини и Касима Гани. Тегеран, 1320/1941.

14. Кондырева 1981 - Н.Б. Кондырева. Предисловие. Хафиз. Сто семнадцать газелей в переводе Германа Плисецкого. «Наука» ГРВЛ, М., 1981

15. Куделин 1983.(1). — Куделин А.Б. Мотив в традиционной арабской поэтике VIII—X вв. — Восточная поэтика. Специфика художественного образа. «Наука» ГРВЛ, М., 1983, с. 7—24.

16. Куделин 2003. - Куделин А.Б. Арабская литература. Поэтика, стилистика, типология, взаимосвязи. -Языки славянской культуры. М.. 2003.

17. Куделин. 1983. (2)— Куделин А.Б. Средневековая арабская поэтика (вторая половина VI I I-XI вв.). М., 1983.

18. Лисан ал-гайб CD - "Lisan al-ghaib". Hafiz (version 2) with English translation. Bar asas-e noskhe-ye 'alame Qazvini va doctor Qasem Ghani. Moqaddame az: ostad Baha od-Din Khorramshahi. Neystan Jam. Tarjome-ye englisi az Henry Wilberforce Clark/ .SA

19. Муртазави 1965/6- Муртазави Минучихр. Мактаб-и Хафиз йа мукаддима бар Хафизшинаси. Бахш-и чахарум.Техран.

20. Назир Ахмад. — Diwan-e Hafez (based on a manuscript dated 824 d.H.), ed. dr. Nazir Ahmad and dr. Reza Jalali Naini. Tehran, 1971.

21. Низами Арузи 1963. — Низами Арузи Самарканди. Собрание редкостей, или Четыре беседы. Перев. с перс. Баевского С И . 27-31. Ворожейкиной З.Н. М., Изд-во Восточной литературы. М., 1963.

22. Никитина 1961 - Никитина В.Б. Некоторые особенности пейзажа в касыде Насир-и Хосрова. - Научные доклады высшей школы. Филологические науки. М., 1961.

23. Никитина 1964. - Никитина В.Б.К проблеме становления дидактических жанров в таджикско-персидском авторском письменном творчестве. -Иранская филология. М., 1964.

24. Никитина 1971 - Никитина В.Б. Природа в литературе Иранского Возрождения. -Иранская филология. М., 1971

25. Никитина 1997 - Никитина В.Б. О композиции дидактической касыды. - Исследования по иранской филологии. Выпуск первый. М., 1997, с.76-92.

26. Османов 1974. — Османов М.-Н.О. Стиль персидско-таджикской поэзии IX— Хвв. М., 1974.

27. Пригарина 1978 - Пригарина Н.И. Поэтика творчества Мухаммада Икбала. М..ГРВЛ, 1978.

28. Пригарина 1983 - Пригарина Н.И. «Образное содержание бейта в поэзии на персидском языке. Восточная поэтика. Специфика художественного образа. М., 1983, с. 89-108 29. Рейснер. 1986. — Рейснер М.Л. Газель в системе категорий классической персидской поэзии (X!—XV вв.). — Вестник МГУ. Сер. 13. Востоковедение. 1986, №3, с. 32—41.

30. Рейснер. 1989. — Рейснер М.Л. Эволюция классической газели на фарси (X—XIV века). М., 1989

31. Рипка - Рипка, Ян. История персидской и таджикской литературы под редакцией Яна Рипки. Перевод с чешского. Редактор и автор предисловия И.С.Брагинский. Изд. «Прогресс». М., 1970.

32. Риджаи - Фарханг-и аш'ар-и Хафиз. таалиф доктор Ахмад Али Риджа'и Бухараи, Техран, 1358 Зб.Сирус Ниру 1362 - Гандж-и Мурад, Шарх-и ши'рха-и пичида-и ...Хафиз-и Ширази. Навишта ва таалиф Сирус Ниру б/м, 1362Ц

33. Смирнов 1993—Смирнов А.В. Великий шейх суфизма. М., 1993.

34. Суди 1378 г.х. - Шарх-и Суди бар Хафиз; асар-и Мухаммад Суди Боснави. Тарджума: доктор Исмат Саттар-зада. Техран.

35. Стариков 1957 - Стариков А.А. Фирдоуси и его поэма «Шахнаме». - Фирдоуси. Шахнаме. Т. 1. М., 1957

36. Хатми 1374 г.х. - Шарх-и ирфани-йи газалха-йи Хафиз. Навишта-йи Абу-л- Хасан Абд ар-Рахман Хатми Лахури. Тасхих ва тааликат Баха ад_дин Хуррамшахи, Куреш Мансури, Хусайн Моти Амин; муджаллид 1-4, Техран

37. Хафиз 1998 -Хафиз Ширази. Диван. Составитель А.Ш.Шахвердов. Переводы с фарси. ТОО «Летопись», СПб, 1998.

38. Хафиз-и Ширази.- Диван-и газалийат-и Маулана Шамс ад-Дин Хаджа Хафиз-и Ширази. Ба кушиш-и доктор Халил Хатиб Рахбар. Техран, 1372 .

39. Хиллманн1976 - Unity in the Ghazals of Hafez by Michael С Hillmann. Bibliotheca Islamica. Minneapolis & Chicago.

40. Хирави 1378- Шарх-и газалха-и Хафиз, навишта-и доктор Хусайнали Хирави ба кушиш-и доктор Зухра Шадмани. Техран, 1378 Дж. 1-4.

41. Хирави 1989 - Commentary on the Ghazals of Hafiz by Hossein-Ali Heravi, Ph.D. with the assistance of Zahra Shadman, Dr. Vol. 1-4. Nashr-e Now Publishing Company, Tehran (in Persian)

42. Хуррамшахи 1378 - Хафиз-нама. Шарх-и алфаз, а'лам, мафахим-и калиди ва абйат-и душвар-и Хафиз. Навишта Баха ад-Дин Хуррамшахи. Бахш 1-2,Техран, 1378.

43. Чалисова 1985. — Чалисова Н.Ю. Рашид ад-Дин Ватват и его трактат «Сады волшебства в тонкостях поэзии». — Рашид ад-Дин Ватват. Сады волшебства в тонкостях поэзии. Пер. с персидского, исслед. и коммент. Н.Ю.Чалисовой. М., 1985, с. 9—80.

44. Чалисова 1993—Чалисова Н.Ю. Язык описания поэзии в трактате Шамс-и Кайса Рази «Свод правил персидского стихотворства». — Восток, 1993, №1,0.73—83.

45. Шамс-и Кайс. — Шамс ад-Дин Мухаммад ибн Кайс ар-Рази. Свод правил персидской поэзии. Перевод с персидского, исследование и комментарий Н.Ю.Чалисовой.

46. Шах-наме, т. I - Фирдоуси. Шахнаме. Т. 1. М., 1957.

47. Correale 1989 - Meneghini Correale D. Hafez. Concordance and lexical repertories of 1000 lines. Venezia 1989.

48. Dabistan-i parsi 2003 - MTrza HabTb IsfahanT. Dabistan-I pars! Una grammatical persiana del XIX secolo (a cura di Stefano Pello) // Eurasiatica 69. Universita Ca' Foscari di Venezia. 2003.

49. Meneghini Correale D. The Handling of Ab / Water in FarruhT, Hafiz and Talib. - Venezia, 1993. P. 34-58.

50. Meneghini Correale D. The Ghazals of Hafez. Concordance and vocabulary. Roma 1988.

51. Meneghini D. - Meneghini Daniela. Lirica Persica Hypertext. Browse and search 20,000 lines of Persian ghazals. University of Venice, 2000.