ПОЛИТИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ (1918-1920) тема диссертации и автореферата по ВАК 07.00.02, кандидат исторических наук Яковлев, Антон Валерьевич

Диссертация и автореферат на тему «ПОЛИТИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ (1918-1920)». disserCat — научная электронная библиотека.
Автореферат
Диссертация
Артикул: 368528
Год: 
2009
Автор научной работы: 
Яковлев, Антон Валерьевич
Ученая cтепень: 
кандидат исторических наук
Место защиты диссертации: 
Москва
Код cпециальности ВАК: 
07.00.02
Специальность: 
Отечественная история
Количество cтраниц: 
193

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Яковлев, Антон Валерьевич

Введение.

ГЛАВА 1.Идейно-политические установки лидеров Белого движения на возрождение России.

§ 1. Сущность и значение курса Белого движения на «великую и единую

Россию».

§ 2. Поиски модели государственного устройства и управления.

ГЛАВА II. Агитационно-пропагандистская деятельность белогвардейских режимов власти.

§ 1. Идеологическое обеспечение агитационно-пропагандистской деятельности.

§ 2. Условия функционирования агитационно-пропагандистской деятельности антибольшевистских режимов.

§ 3. Проблемы форм и методов в организации пропагандистской работы белых правительств.

ГЛАВА III. Социально-экономические мероприятия антибольшевистских правительств.

§ 1. Идеи Белого движения в области развития промышленности и социальной сферы.

§ 2. Аграрно-крестьянский вопрос в реформаторской деятельности Белого движения.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "ПОЛИТИЧЕСКАЯ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ В ПЕРИОД ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ (1918-1920)"

Происходящее на современном этапе переосмысление истории России настоятельно требует расширения и детализации исследовательских полей, поиска и анализа новых источников. В первую, очередь это касается ключевых, переломных моментов отечественной истории, к каковым, безусловно, относятся революция и Гражданская война (1918-1920 гг.). Во многом уникальность этого непродолжительного по времени исторического периода обуславливается его чрезвычайной насыщенностью масштабными и драматическими событиями и процессами, определившими дальнейшее социально-экономическое, политическое и культурное развитие страны на многие десятилетия.

Вооруженное противостояние белых и красных является, несомненно, одной из главных составляющих Гражданской войны. Но это лишь внешнее, наиболее видимое, проявление глубинных процессов, происходивших в то время в стране.

В ходе Гражданской войны со стороны руководства Белого движения осуществлялся поиск и выработка новых моделей будущего общественного устройства страны. В этой связи значительный интерес представляет социально-экономическая и политическая деятельность антибольшевистских режимов, недостаточно, на наш взгляд, изученная на сегодняшний день, проблема.

Современный этап социально-экономических и политических преобразований в России носит переломный характер. Общественное бытие и сознание из одних состояний переходит в другие, причем в новом нередко обнаруживается старое, а в кажущихся или действительно частично устаревших формулах - некоторые обновленческие тенденции. В то же время, расстановка социальных сил на современной стадии политического процесса в России отличается крайней мозаичностью. Основу же всех политических и научных дискуссий относительно путей и перспектив развития современного общества вновь составляет все тот же вопрос об особом пути России, о приемлемости для неё европейских образцов развития или их отрицании.

По существу своему все, и крупномасштабные, и мелкие вооруженные столкновения, с одной стороны, определявшие характер и содержание событий и процессов в России в этот период, но с другой - далеко не исчерпывавшие их, выступали в качестве радикального средства разрешения глубинных противоречий, которые были связаны с выбором пути дальнейшего развития страны1.

В этой связи чрезвычайно актуализируются социально-экономические и политические проблемы истории Гражданской войны вообще, и Белого движения, в частности". Выступая в качестве основной противоболыиевистской силы, оно реализовывалось в деятельности значительного количества правительств, контролировавших в отдельные периоды Гражданской войны большую часть территории России и в совокупности своей позволявших говорить о существовании белой государственности, сориентированной на возрождение традиций Российской империи в их сочетании с западно-европейским уважением к правовой основе государственных институтов и частной собственности.

Поэтому исследование Белого движения вписывается в круг актуализированной проблематики истории Гражданской войны. В целом, оно связано с изучением соотношения экономики и политики. Опыт хозяйствования после победы красных в Гражданской войне известен. Но что ожидало бы экономику в промышленной и аграрной сфере, в финансах и торговле России, победи в этой войне белые? Обычно историки в

1 Эти вопросы и проблемы обсуждались в конце 2008 г. на страницах журнала «Отечественная история». (См.: А.Н.Медушевский. Аналитическая история: журнал и приоритетные направления его развития. -«Отечественная история» 2008. - №5. — С.3-18.

2 См.: Люкс Л. Возвращение истории? Россия в поисках преемственности // Актуальные проблемы Европы: политическая культура в западных демократиях и в России. - М., 1997. - № 2. - С. 194; Пастухов В.Б. Конец посткоммунизма // Полис. - 1997. - № 4. - С.33-43. большинстве своём не задаются таким вопросом, привыкнув за многие десятилетия полагать будто суть Белого движения однозначно сводилась к «реставрации старых порядков». Но непредвзятое прочтение его документов - законодательных актов, деклараций, официальной печати -позволяет разглядеть и исследовать намётки противобольшевистских программ переустройства старой России.

Вне исследовательского поля остается и оценка целого блока проблем, связанных чисто политической деятельностью, прежде всего с агитационно-пропагандистской работой белогвардейцев, условиями функционирования органов агитации и пропаганды, утверждением и крахом агитационно-пропагандистской деятельности в войсках и в тылу белогвардейцев.

Социально-экономическая и агитационно-пропагандистская деятельность белогвардейских правительств формировалась по классическому для России образцу, когда государство брало на себя весь комплекс ответственности и претендовало на всю полноту управления. Система налогообложения, как структурообразующий компонент взаимосвязи гражданского общества и государства, сводилась к статусному оформлению: «воля хозяина - основной закон для подданных». Сказывался и имперский тип государственности с его сильной управленческой вертикалью и слабыми горизонтальными связями, увеличение значения которых зависело исключительно от внутриимперской интеграции. Бюрократическое управление периферией из единого центра проистекало из целевых ориентиров на «единую и великую Россию», возрождаемую на основе военно-территориальной экспансии, как главного орудия модернизации периферий.

Кроме того, остро ставится вопрос о легальности и легитимности белой власти, то есть её юридической обоснованности, с одной стороны, и справедливости, признании, поддержке её населением - с другой3. Основа

3 См.: Легальность и легитимность власти («Круглый стол» в МГУ) // Полис. - 1994. - № 2. - С. 187-190. легитимности белых управителей лежала внутри самой их власти. От их способности обеспечить стабильное функционирование политических и социальных институтов и убедить население в том, что эти институты в наибольшей степени соответствуют состоянию общества и интересам народа, зависела эффективность политики возглавляемого режима.

В то же время белые правления отражали переход от легитимности власти традиционного типа, характерного для дореволюционной России, к рационально-легальному типу с неизбежным присутствием харизматических элементов. Этим отчасти и объяснялась сложность и противоречивость характера взаимозависимости между облечёнными властью и подчинёнными ей, особенно если учитывать и свойственное для переходных и кризисных периодов опережение потребности демократического действия процесса создания его законодательной базы.

Вместе с тем связанная одновременно и со сменой доминирующего политического субъекта, и с очередными элитными перегруппировками белая идеология строилась на исконных русских традициях, суммировавшихся, по выражению одного из её проповедников, классика русской политической философии И.А. Ильина, в обязательности возрождения «духа русского национального всеединства»4. Отсюда «спасение России» толковалось белыми не как возврат к тому негодующему состоянию, из которого выросла революция, а как реализация симбиоза социополитического опыта, императивов мировой цивилизации и особенностей национального характера, но при обязательности доминирования российских ценностей. По этой причине И.А. Ильин, например, считал, что облик власти зависит, прежде всего, от уровня народного правосознания, поэтому каждому народу причитается «своя особая, индивидуальная государственная форма и конституция, соответствующая ему и только ему»5.

4 См.: Ильин И. Белая идея // Молодая гвардия. - 1992. - № 1-2. - С. 209-210,215.

5 См.: Ильин А.И. Паши задачи. - М., 1992. - Т. I. - С.46-48, 87.

В историографии трудно найти проблему, которая столь бы зависела от политической конъюнктуры, как история российской социалистической революции 1917 г. и Гражданской войны, и которая при постоянстве активного изучения оставалась до сих пор чуть ли не «белым научным пятном». Во всех сложившихся моделях российского революционного процесса (либеральной, консервативной, марксистской, социокультурной) самым слабым звеном выступает синтезированный образ Белого движения6. Он балансирует между так называемыми «буржуазной фальсификацией» и «революционной агитацией», заложенными еще в первых работах эмигрантских и марксистских историков 20-х гг. XX в., которых, несмотря на разные классовые подходы, объединяло единство концептуального толкования закономерной взаимообусловленности революционных и контрреволюционных начал в Гражданской войне. И если белый теоретик российской контрреволюции Н.Н. Головин считал, что обилие марксистских исследований создавало целый «ряд ходячих мнений, которые хотя и не имеют ничего общего с наукой, тем не менее, затемняют приближение к истине», то его оппонент из числа «бывших военных специалистов» Н.Е. Какурин, чей труд более полувека пролежал на полках спецхрана из-за предпринятого автором политико-социального анализа революции и контрреволюции с широким использованием мемуаров идейных противников большевизма, напротив, был убежден в том, что «сохранить правильность оценки всего многообразия явлений Гражданской войны» можно только, опираясь на «теорию великих вождей пролетариата»7.

С таких позиций Белое движение, однозначно понимаемое как контрреволюционное, изучалось советскими историками до середины 80-х гг. XX в. с упором на военный аспект этой проблемы в рамках обобщения опыта защиты революционных завоеваний с помощью вооруженных сил.

6 Пушкарев С. Самоуправление и свобода в России . - Франкфурт-на-Майне, 1985.-С. 131; Раев М. Понять дореволюционную Россию: государство и общество в Российской империи. - Лондон, 1990. - С.210-213.

7 См.: Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. - Париж, 1927. -Ч. 1. -Кн. I. - С. 9; Какурин Н.Е. Как сражалась революция. - М., 1990. -Т. 1.-С. 19.

Незыблемости» марксистских положений советской историографии, особенно с начала 1930-х гг., противостояли «робкие замечания» эмигрировавших белых генералов и политиков с целью выяснить «болезни» Белого дела «во избежание в будущем подобных рецидивов» о необходимости «промежутка времени, даже смены поколений, дабы чувство лично пережитого не мешало бы беспристрастию суждений разума», о посвящении своих «скромных трудов и материалов» будущим историкам «смутного времени»8.

Жесткая же идеологическая конфронтация делала невостребованными эмигрантские работы советскими исследователями, сосредоточившимися на критике «буржуазной историографии», и не в последнюю очередь из-за цитирования ею белых мемуаристов. Это не могло не способствовать некоторому историографическому затишью вплоть до конца 1960-х - начала 1970-х гг. XX в., когда вопрос о целесообразности изучения контрреволюции в рамках истории Гражданской войны был приравнен чуть ли не к политическому.

Многообразие, а значит, неоднозначность и антиноминальность появившихся оценочных характеристик российской революции и в особенности Белого движения сопровождаются эпизодичностью повествования, преобладанием фактического материала главным образом биографического характера.

На фоне актуализации всестороннего изучения истории антибольшевистской борьбы, затрагивавшей все спектры государственной и общественной жизни России с ноября 1918 по ноябрь 1920 гг., задачей назревшей и крайне важной представляется осмысление Гражданской войны как столкновения либеральных, демократических и авторитарных тенденций в развитии российской государственности, переросшего в противостояние

8 См.: Головин Н.Н. Указ соч. - СЮ; Воспоминания генерала А.П. Богаевского. 1918 год. "Ледяной поход". - Нью-Йорк, 1963. - С. 45; Немирович-Данченко Г.В. В Крыму при Врангеле. - Берлин, 1922.-С. 4. политических режимов, получив в них свое дальнейшее развитие. Поэтому и Белое движение важно представлять не как некую «контрреволюционную абстракцию», а исследовать процесс его трансформации в политические режимы со всеми присущими им социально-экономическими и социально-психологическими показателями.

Российская эмиграция 1920-х - 30-х гг. XX в. неотделима от этих процессов, являя собой, по признанию ее представителей, «микрокосмосом России». З.Н. Гиппиус, например, считала, что произошедший в октябре 1917 г. «физический раскол России» по «продольной», а не по исторически сложившейся «поперечной» линии привел к тому, что «отколовшийся кусок» включил в себя «не те или другие слои, не те или другие элементы народной жизни, а все, сверху до низу», перемешавшиеся и перепутавшиеся9. Поэтому, констатировал ответственный секретарь парижского журнала «Современные записки» М.В. Вишняк, здесь «не всегда можно было отличить отсебятину досужего самозванца или политического одиночки из бывших правителей от голоса обывательской массы или ответственных руководителей»10.

И все-таки имевшая место многоголосица руководителей и рядовых участников Белого дела не может не заключать в себе «ключ» к его объяснению. Не случайно, сподвижник А.И. Деникина генерал А.С. Лукомский, подготовивший и проведший в 1914 г. общую мобилизацию в России, а в 1916 г. назначенный заместителем председателя Особого совещания по обороне государства, в предисловии к своим воспоминаниям оговаривал, что его мнение как белого вождя не решит всех проблем, связанных с изучением противобольшевистской борьбы, но «истина получится из составления различных описаний одних и тех же событий»11.

9 Гиппиус 3.H., Кончаловский К.Р. Что делать русской эмиграции. - Париж, 1930. -С8.

10 Цит. по: Омсльчснко Н.А. Русский опыт: Революция 1917 года в России и политическая практика большевизма и общественно-политической мысли российского зарубежья (1917 - начало 1930-х гг.). - М., 1995. - С. 5-6. Мельгунов СП. Н.В.Чайковский в годы Гражданской войны. (Материалы по истории русской общественности 1917-1925 гг.). - Париж, 1929. - С4.

10

Специализировавшийся на составлении рецензий на многие белые, исследования и сотрудничавший во многих эмигрантских журналах историк С.П. Мельгунов также отказывался считать себя «беспристрастным в истории Гражданской войны», ссылаясь на участие в ее событиях и отводя себе роль «летописца», говорящего «преимущественно языком фактов и документов»12.

Бесспорно и другое, что, несмотря на акцентирование духовного начала в причинах постигшей Россию катастрофы, повышенный интерес ко всему национальному и острую тоску по временам былых российских подвигов, авторы эмигрантских изданий, включая и прессу, несли на себе отпечаток царившей в Белом движении ментальной атмосферы. Без его персонификации и анализа стиля мышления через манеру письма и ораторские способности его носителей вряд ли возможно воссоздание целостной картины становления, развития и крушения противобольшевистской борьбы.

Между тем следует отметить наметившееся в последнее время сближение по многим параметрам изучения противобольшевистского движения между представителями отечественной, эмигрантской и зарубежной науки, хотя каждой из сторон присущ свой собственный подход, не лишенный поливариантности. Однако единая концепция вряд ли возможна, и не только по причине влияния политической конъюнктуры на процесс исторического исследования. Являясь объектом исследования, Белое движение как структурированное целое может рассматриваться только в его динамике и самодвижении, определяемыми взаимодействием традиций и инноваций в государственной, политической, социально-экономической, культурной и нравственно-ментальной плоскостях российской государственности в её переломные этапы развития. В то же время уже достигнутый уровень научных разработок дает немалые возможности для

12 Лукомский А.С Воспоминания. - Берлин, 1922. - T.I. - С. 7.

10 достаточно корректного анализа истории Белого движения в контексте социально-экономической и агитационно-пропагандистской (политической) деятельности.

Изучение Белого движения неизбежно влечет за собой обращение к аналитическим выкладкам представителей российской эмиграции 1920-30-х гг. XX в., среди которых было немало участников противобольшевистской борьбы. Рассуждения же эти, по сути дела, не блистали философскими новациями, а естественно являлись «плотью от плоти» широкой палитры политических и социологических идей, вырабатывавшихся и не раз сталкивавшихся между собой в полемике на протяжении середины XIX -начала XX вв. Строго говоря, эмигранты, пытавшиеся объяснить феномен белого движения, делали это в рамках теорий, не нашедших себе эффективного и судьбоносного для России применения в горниле революций и Гражданской войны. Носители этих идей в зависимости от обстоятельств и степени сохранности остатков прежних губерний были и западниками и славянофилами, и народниками и марксистами, и «эволюционистами» и радикалами. Старые споры, вывезенные за границу в эмигрантском багаже, неизбежно накладывали свой отпечаток на дискуссии о белом деле и причинах его краха на земле Отечества. Единственным новым моментом здесь был, пожалуй, только вопрос о том, что надо ли было уже возвращаться на родину и отказываться от белой идеологии или же продолжать развивать ее традиции на чужбине13.

Все это отражалось в буквально лавинообразном потоке мемуаров, исторических романов, полемических статей, уровень которых был весьма далек от научного анализа причин и следствий14. Вместо него присутствовало многовариантное объяснение произошедших событий, носившее субъективный характер. Это был период господства

13 Милюков П 11. Эмиграция на перепутье. - Париж, 1926. - С.70.

14 См.: Посникон СП. Указ. соч.; Лранс Д. Как мы проиграли Гражданскую войну: Библиография мемуаров русской эмш рации о русской революции 1917-1921 гг. - Нью-Йорк, 1988.

11 позитивистских настроений двоякого плана, когда отдавалось предпочтение накоплению как можно большего количества фактов с уверенностью, что они вскроют те специфические формы, в которых проявляются законы общественного развития15.

Вопреки сложившимся в советской историографии стереотипам, так называемые «заклятые враги Советской власти» считали российскую революцию и, главным образом, ее «мартовский образец» событием исключительным, отбрасывающим тень на всю современную историю и культуру. Мелькавшие заявления о том, что причинами свершившегося были «злой гений», Г.Е. Распутин, евреи, слабость и безволие Временного правительства, безответственность А.Ф. Керенского и т.п. всерьез не воспринимались. Большинство пыталось осознать социальную природу и историческое предназначение революции. По свидетельству известного эмигрантского журналиста 1920-30-х гг. XX в. М.В. Вишняка, независимо от ее признания (как "факт" или как "принцип") все сходилось на том, что ее сделала русская история и, прежде всего история русской самодержавной власти16. А отличавшийся своими демократическими настроениями публицист Б.Яковенко склонен был рассматривать российскую революцию как результат борьбы «демократизма с автократизмом, в которой победил первый, сметя с лица земли самодержавие как политический институт и принцип»17.

Акцентирование внимания на социокультурном расколе, на противостоянии модернизирующейся России и традиционной культуры логично приводило к выявлению виновников из числа «мыслящих, образованных, руководящих общественных классов». По убеждению. Д.Н. Святополка-Мирского, именно они доказали «свою духовную

15 См.: Ушаков Л.И. История Гражданской войны в литературе русского зарубежья: Опыт изучения. - M., 1993; Павлова Т.Ф. Архивы российской эмиграции // Проблемы изучения истории российского зарубежья. - M, 1993. -С.78-85; Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе. - M., 1991; Раев M. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции. 1919-1939. - M., 1994,- С.203-210 и др.

16 Вишняк М.В. Два пути (Февраль и Октябрь). - Париж, 1931. - С.349.

17 Яковснко Б. Философия большевизма. - Берлин, 1921. - С.5.

12 несостоятельность» и были «сброшены с политической арены беспощадной действительностью». Что же касается двух других элементов русской государственности - монархии и народа, то, по его мнению, они мало были затронуты «ужасами большевизма». В единении монархической идеи с духовной социальной толщей народной» виделись гарантии возрождения национального самосознания, которое П.Б. Струве считал началом

18 восстановления Российской империи .

Трудно группируемым и зависящим от индивидуальных мировоззрений оценочным суждениям об историческом предназначении революции противостояло, пожалуй, единственное общепризнанное положение, довольно четко сформулированное бывшим профессором Императорской Николаевской военной академии Н.Н.Головиным. Оно сводилось к пониманию контрреволюции «как одной из сторон диалектически развивающегося процесса революции» с миссией уничтожить «разбушевавшуюся стихию разрушения», т.е. саму революцию. Если, по мнению белого историка, революционный процесс останавливается контрреволюцией раньше, чем он разрушит «омертвевшие ткани старого режима», то контрреволюция легко превращается в реставрацию. А если же это происходит после разрушения, но при условии сохранения «живых тканей государственного организма», то революция приобретает «творческий характер». Если же контрреволюция, теоретизировал далее Н.Н. Головин, окажется бессильной в борьбе с разрушительными силами революции, то последняя становится «регрессивной и разрушает производительные силы государства и народа»19. В этой связи известный в эмиграции своими исследованиями по проблемам революции профессор Г.Г. Швиттау считал, что отказ от контрреволюции как «насильственного низвержения

18 См.: Святополк-Мирский Д.Н. Чем объяснить наше прошлое? Чего ждать от нашего будущего? — Париж, 1926.-С.6.

19 Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. -Париж, 1927. -Ч. 1 ,-КП. 1 .-С8. достигнутого революцией политического строя» означает и «конец самой революции с ее террором, насилием и разрушением»20.

Не соглашался с подобной трактовкой контрреволюции ("слишком общая и расплывчатая") главным образом С.П. Мельгунов. Он призывал отказаться от «шаблонных путей псевдомарксизма» и сосредоточиться на определении не классовых и не сословных инстинктов исследуемого движения, а его конкретных «знамен», чтобы тем самым отмежевать

Временное правительство от Белого движения. Полемизируя с Н.Н.

Головиным, он предлагал термин «контрреволюция» использовать только в значении реставрационного движения. Для самого же С.П. Мельгунова революция, кстати, как и для кадета В.А. Маклакова, означала разнузданную стихию», и, борясь за нужное ее «русло», каждый революционер, выполняя таким образом свой «моральный долг» перед

Россией, неизбежно должен был стать контрреволюционером. Вообще тема поисков общих тенденций в развитии революции и контрреволюции как никогда была активно обсуждаемой. Так, полковник Марковского полка

Добровольческой армии В.Е. Павлов даже утверждал, что, называя себя контрреволюционерами, деникинцы (добровольцы) подразумевали под этим «способы, методы и средства, какими проводилась революция, в целом,

21 и пролетарская, в частности и в особенности» .

Причина дискуссий состояла все в той же неоднозначной оценке результатов февральской революции 1917 г. Как писалось 21 ноября 1920 г. в передовой статье проэсеровского пражского журнала «Воля России» «Логические выводы», ее производными были две концепции, две тактики борьбы с большевизмом. Сторонники первой исходили из того, что большевизм не был «логическим выводом из мартовской революции», а, напротив, был ей глубоко враждебен, выступая как явление не революционное, а контрреволюционное и по объективному существу своему,

20 Шшптау Г.Г. Революция и народное хозяйство в России (1917-1912 гг.).- Лейпциг, 1922. - С.375.

21 Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность и годи Гражданской войны. - Волгоград, 1997. С. 33.

14 и по системе управления государством. Например, в одном из своих парижских обращений к союзникам в феврале 1919 г. глава Временного правительства Северной области «старейший демократ» Н.В. Чайковский отказывался воспринимать большевизм как продолжение революционных завоеваний. Называя его угрожающим всему миру «бедствием», он отказывал ему в оформлении не только как политической партии, но и как «политической и социальной концепции»22.

Оппоненты данной точки зрения, «не признавшие открыто или признавшие неискренне мартовскую революцию», отождествляли большевизм с революцией и естественно призывали к борьбе против того и другого одновременно. Весьма показательно в этом отношении заявление П.Б. Струве, сделанное 12 марта 1927 г. через свой парижский журнал «Возрождение». «Февральская революция, - писал он, - не есть просто неудача, а именно исторический выкидыш со всеми чертами, присущими

23 подобного рода явлениям» .

Отсюда проистекал и своеобразный плюрализм в понятийном определении Белого движения: либо как исключительно реакционного, либо как боровшегося за возрождение российской государственности. «Движение, направленное к свержению большевиков, часто носит название «Белого» движения, - так писал П.Н.Милюков на первых страницах 2-го тома своего монографического исследования «Россия на переломе». Не соглашаясь с этим определением в принципе и считая его приемлемым только для большевиков и крайне правых, кадетский лидер тем не менее весьма точно отразил суть Белого движения. Для самого же П.Н. Милюкова оно было только одним из направлений антибольшевистского фронта. Лишь часть Белого движения признавалась им контрреволюционной и реакционной и ассоциировалась с белыми армиями, которые завершали собой путь

22 Общее дело. - Париж. - 1919. - 19 фенр.

23 Возрождение. - Париж. - 1926 эволюционного развития антибольшевистского дела в сторону реакционности через «белый этап»24.

Такой подход устраивал не всех. Например, один из учредителей партии прогрессистов, активно сотрудничавший в эмигрантской прессе Н.Н. Львов категорично заявлял, что для объективного исторического анализа у П.Н. Милюкова не хватило «ни чуткости, ни беспристрастия», а поэтому его вывод так же походил на действительность, «как скелет на живого человека» . Конкретнее выражался эсер М.В. Вишняк - «охранитель» Февраля 1917 г., расценивавший Октябрь 1917 г. как начало становления российского тоталитаризма. Он считал, что П.Н. Милюков исходил из выяснения роли и места партии народной свободы в развитии политического противоборства в годы Гражданской войны. Объясняя оппозиционные настроения кадетов по отношению к Белому генералитету и их стремление осуществлять «большую политику», П.Н. Милюков, как считал С.П. Мельгунов, пытался «оправдать» свое собственное поведение — «поведение политического компромисса во всем и везде»26. В результате, как бы дополняя С.П. Мельгунова, полемизировавший с П.Н Милюковым бывший член Войскового Круга терского казачества Г. Фальчиков резюмировал, что у кадетского лидера «из белого получалось нечто трехцветное весьма неопределенных тонов»" . Поэтому С.П. Мельгунов советовал П.Н. Милюкову «назвать вещи своими именами» и признать, что Белое движение равнозначно «национальному антибольшевистскому движению», которое ставит своей целью «национальное освобождение от узурпаторов,

JO захвативших власть вооруженной силой взбунтовавшихся солдат»" .

Со ссылкой на то, что «для возможно правильного суждения об исторических событиях нужен длительный промежуток времени, даже смена

24 Милюков П.Н. Россия на переломе. - Париж, 1927. - Т.2. - С. 1,3.

25 Львов 11.11. Белое движение: Доклад. - Белград, 1924. - С. 15.

26 Мельгунов СГ1. Гражданская война в освещении П.Н.Милюкова. - Париж, 1929.-С. 6.

27 Фальчиков Г. Белое движение (по поводу доклада П.Н.Милюкова) // Воля России. - Прага, 1924. № 18-19. -Ноябрь. - С.203.

28 Мельгунов СП. Гражданская война в освещении П.Н.Милюкова. - С. 90.

16 поколений», попытку дать научную оценку Белому движению предпринял Н.Н. Головин. Он был убежден в отсутствии какого-либо «реставрационного оттенка» в истоках общероссийской контрреволюции, исключительно во имя спасения «разрушающейся государственности» и ее «ядра - армии». «Классовый» признак, по его мнению, контрреволюция стала обретать после захвата большевиками власти и тогда же объединила в своих рядах разрозненные и враждебные друг другу политические группировки. С этого момента контрреволюция стала утрачивать свою "общую положительную идею" по мере выступления в виде борьбы против разрушительных сил революции. А после же установившейся на юге России военной диктатуры генерал-лейтенанта А.И. Деникина Белое движение почти совсем потеряло «тот характер надклассового, надпартийного движения, который присущ был ему в период его зарождения». При этом Н.Н. Головин оговаривал, что «отклонение» на «путь реставрационно-классового» было чисто случайным и «производимым в ходе истории личными качествами вождей»" . Тем самым Головин отчасти наметил контуры периодизации белого движения в контексте гегельянской диалектики - от общественного содержания к классовому.

Подвергнув концепцию Н.Н. Головина критике, С.П. Мельгунов, напротив, считал, что «Колчак в Сибири, Деникин на юге своими личными качествами» препятствовали тому, чтобы Белое движение приобретало узкий характер «реставрационной реакции». В целом же он отказывал Н.Н. Головину в научной самостоятельности, считая, что тот в своих исследовательских изысканиях повторил милюковские выводы, написав на их основе «просто очерк из истории революции и Гражданской войны». Единственное отступление от П.Н. Милюкова, С.П. Мельгунов видел в заимствовании у большевистских исследователей, установивших с 1918 г.

29 Головин Н.Н. Указ.соч. - Париж, 1937. - 4.5. - Кн.11. - С. 17, 106.

17 географическое разграничение фронтов революции и контрреволюции без учета сложных «классово-противоборствующих» процессов внутри них30.

Но и П.Н. Милюкова трудно отнести к первооткрывателям. В основе его выводов лежала схема развития Белого движения, предложенная А.И. Деникиным, хотя сам кадетский лидер неоднократно заявлял, что в период работы над своим исследованием знакомился при посредничестве левого кадета Н.И. Астрова лишь с «деникинской корректурой». И тем не менее рассуждения А.И. Деникина о неразрывности Гражданской войны с революционными событиями, и о Белом движении как борьбе «политически действенных элементов», решительно отрицавших большевизм и намеревавшихся сохранить российскую государственность, перекликались с милюковскими. Об этом, кстати, писал и Г. Фальчиков, считавший, что Белое движение «своим ярким цветом резко выделялось из всего антибольшевистского фронта», потому что боролось за «сильную власть» п 1 как главное средство «спасения России» .

Государственное предназначение» белого движения в качестве отличительной черты признавалось многими. Оно понималось как необходимое и обязательное восстановление «законности и порядка» во имя сохранения национального суверенитета и поддержания международного авторитета России. Все теоретические обоснования строились на сопоставлении «исторических миссий» революции и контрреволюции. Если первая призвана была разрушить российскую государственность, избрав «самый простой и решительный способ» - разложение в условиях мировой войны армии, ее защищающей, то контрреволюция должна была противодействовать этому с помощью все той же армии В соответствии с этим П.Н. Милюков называл Белое движение «ядром с высоким

30 См.: Мельгуноп СИ. "Российская контрреволюция" (Методы и выводы генерала Головина): Доклад п Академическом союзе 17 июня 1938 г. - Париж, б.г. - С.6.

31 Фальчиков Г. Указ.соч. - С.203

32 Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в годы Гражданской войны. - Волгоград, 1997. С. 37.

18 патриотическим закалом», а А.И. Деникин — «естественным стремлением народного организма к самосохранению, к государственному бытию». Он постоянно оговаривал, что вожди белого дела погибали «не за торжество того или иного режима., а за спасение России.» Бывший начальник оперативного отдела в Управлении генерал-квартирмейстера Кавказской Добровольческой армии генерал-майор А.А. фон Лампе был убежден в том, что Белое движение выступало как «одна из стадий большого патриотического движения». С.П. Мельгунов же говорил о так называемом «квалифицированном патриотизме отрешенного идеализма, далекого от эгоистических инстинктов», а потому неспособного «понять стихию» и быть

33 жертвенным» . Более точен в определении был генерал-майор П.Н. Врангель в своем выступлении 15 ноября 1920 г. в Константинополе по случаю образования во главе с ним и с полномочиями антибольшевистского правительства Русского Совета. Для него Белое движение «безграничными жертвами и кровью лучших своих сынов» вернуло к жизни «бездыханное тело русской национальной идеи». Бывшего главнокомандующего Русской армией в Крыму поддержали присутствовавшие на этой презентации князь П.Д. Долгоруков, который говорил, что Белое движение даже в эмиграции должно сохранить «идею государственной власти», и генерал М.А. Фостиков, который призывал «доказать всему миру», что в Белом движении «бьется русское сердце»34.

Более категоричным в своих суждениях, естественно, оказывалось эсеро-меныпевистское крыло российского зарубежья. Его представители не могли примириться с тем, что в период Гражданской войны, отстаивая «бездиктаторский третий путь», они оказались «выброшенными из государственной жизни», а потому воспевали «народность» революции в противовес «реакционности» Белого движения и «заполитизированности»

33 См.: Милюков Г1.11. Россия на переломе. - С.б; Деникин Л.И., Лампе Л.Л. фон. Трагедия белой армии. - М., 1991. - С.З, 8, 13; Мельгунов СП. Трагедия адмирала Колчака. - Белград, 1931. - Ч.З, - T.l. - С.71.

34 Русский Совет: Положение о Совете, задачи Совета, обзор деятельности. - Париж, 1921.-С. 15, 17,21.

19 красного. О процессе «огосударствления революции» и его трагических последствиях для России много писала основоположница «экономизма» в России Е.Д. Кускова. В. Лебедев, например, постоянно подчеркивал, что Белое и Красное движения «жгли в подлинном смысле слова Россию с двух концов», убивая «народное сознание». В.В. Сухомлин также видел трагизм русской революции в том, что «снизу поднимающейся стихии» была «чужда вся сложная политграмота демократии и парламентаризма». Поэтому А. Ган (А.Я. Гутман) обвинял и политические партии, и народные массы в «национальном позоре и разгроме России», заявляя, что «спасение России л # лежит в собственных руках народа» и каждого гражданина в отдельности .

Не чуждым эмигрантским эсерам и меньшевикам был извечный спор между западничеством и славянофильством. Саму эту проблему они стали поднимать в связи с оценкой Белого движения как исключительно реакционной силы, которая пыталась вернуть Россию к допетровским временам. Во всяком случае, на страницах парижской газеты «Свободные мысли» 5 октября 1920 г. активно печатавшийся публицист, ближайший сотрудник «Возрождения» П.Я. Рысс называл белых не иначе как «эпигонами славянофильства», которые в теории . не прочь позабавиться барской снисходительностью к народу и к его «миссии», а «на практике -мракобесы и варвары, готовые перепороть непослушный народ». Отсюда, делал вывод один из яростнейших ревнителей эмигрантской «возрожденческой» идеологии, белые использовали идеи К.С. Аксакова - «для идеологии», К.П. Победоносцева - «для практики», П.И. Новгородцева — «для душевных разговоров», а С.Н. Булгакова — «для серьезной пропаганды действием»36.

35 См.: Кускова В.Д. Куда мы движемся? (О "Востоках" и Западе) // Воля России. - Прага. - 1929. - № 8-9. - С. 139; Лебедев В. Россия, славянство и интервенция // Воля России. - Прага. - 1922. -№ 6. - С.20-21; Сухомлин B.B. Политические заметки // Воля России. - Прага. - 1928. -№ 10-11. - С.158-159; Ган Л. Россия и большевизм. - Шанхай, 1921. -4.1. - С.9.

36 Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в годы Гражданской войны. - Волгоград, 1997. С. 43.

Одновременно под влиянием первых побед европейского фашизма стали появляться характеристики Белого движения как «русского беженского монархизма». Корреспондент парижских «Последних новостей», известный русский искусствовед Д.П. Мирский называл его «черным западничеством русской реакции», нацеленным не «против Совнаркома», а против демократии в отличие от «подлинного» итальянского фашизма с идеями «социально-психологического отталкивания народа от

37 большевизма» . Иными словами, ставился знак равенства между фашизмом, белым движением и западничеством с той лишь оговоркой, что "русская перелицовка оказывалась искажением западного оригинала".

Само антибольшевистское движение часто дифференцировалось на «белогвардейскую реакцию», которая, по мнению ведущего эсеровского теоретика В.М. Чернова, самим фактом своего существования поддерживала большевизм, и на «чисто антибольшевистское народное движение», так называемую «третью силу», призванную, по словам А.Ф. Керенского, «положить предел хозяйничанью в России всех одинаково ненавистных

38 народу красных и белых тиранов» . В соответствии с этим в одной из резолюций частного совещания членов Всероссийского Учредительного собрания в Париже (8-21 января 1921 г.) прямо писалось, что «Россия после освободительной мартовской революции никогда не признает законной государственной властью какую-либо тиранию и, в частности, большевистскую». Концепция «преодоления всех диктатур и справа, и слева», как ее формулировал В.М. Чернов, опиралась на отсутствие преемственности между «Российской великой революцией и реакционным октябрьским большевистским переворотом». Мало того, А.Ф. Керенский 17 января 1921 г. в Париже на заседании Совещание бывших членов Всероссийского Учредительного собрания говорил о «столкновении двух

37 Мирский Д. Монархическое западничество // Дни. - Берлин. - 1923. -16 окт.

38 Воля России. - Прага. - 1920. - 5 окт., 17 окт.; Частное совещание членов Всероссийского Учредительного собрания. - Париж, 1921. - С Л1. враждующих сил» . Позднее, 9 июня 1932 г. в одном из своих многочисленных парижских докладов он представлял Белое движение уже как противопоставление «тройному утверждению» Февральской революции: «национальное единство, всенародная власть, внутренний мир», «тройного отрицания» Октября 1917 г.: «класс, диктатура, Гражданская война»40.

С 1990-х годов начался новый этап в отечественной исторической науке по переосмыслению основных сюжетов Гражданской войны. Многие исследователи обратили внимание на процессы делегитимации политической власти, экономической модернизации. Более чётко осуществляется попытка анализа Гражданской войны с позиций динамики социальных процессов в России в начале XX в., сопротивления складывавшемуся тоталитаризму в России, крушению деникинской диктатуры. Рассматривается Белое движение как движение альтернативное большевизму и др41. Принципиально важным для нас является оценка Белого движения известным историком А.Н. Бохановым: «Когда началась героическая, (действительно героическая) эпопея белогвардейского движения против большевиков, - отмечает автор, - то оно не воодушевлялось борьбой за Царя и Царство. Даже гимн «Боже царя храни!» был категорически запрещен к исполнению в Белой Армии»42. В этом смысле о преимущественно реставрационных целях Белого движения, основного тезиса советской историографии, говорить не приходится.

39 Бюллетень частного Совещания членов Всероссийского Учредительного собрания. - Париж. -1921 .-26 янв.

40 Керенский А.Ф. От июльского восстания к генералу Корнилову // Дни. - Париж. - 1932. - 26 июня. - С.5-6. " См.: Миллер В. И. Гражданская война: исторические параллели // Свободная мысль. 1993. №15. С.

111,114,116; Вровкин В.Н. Россия п Гражданской пойнс: власть и общественные силы // Вопросы истории. 1994. № 5. С. 25-27; Смолин Л.В. Крушение «северо-западной» контрреволюции 1918-1920 гг. (начало борьбы). JI., 1990; Медведев В.Г. Белое движение в Среднем Поволжье и 1918-1919 гг. Самара, 1995; Таекаев M.B. Антибольшевистское движение в Коми кране (1917-1925 гг.). Сыктывкар, 1996; Зимина В.Д. Белое движение в годы Гражданской войны. Волгоград, 1995; Она же. Белое движение в плену «чистой идеи» // Белая армия. Белое дело. Ист. науч.-пон. альм. Екатеринбург, 1996. № 1; Устинкин С.В. Трагедия белой гвардии. Н. Новгород, 1995; Фсдюк В.П. Деникинская диктатура и ее крах. Ярославль, 1990. С. 23; он же. Украина в 1918 году: Гетман 1 Ш.Скороиадский. Ярославль, 1993. С. 3, 67; он же. Белое движение на юге России 1917-1920 гг.: Апторсф. дисс. д.и.н. Ярославль, 1995. С. 1, 23; он же. Белые. Антибольшевистское движение на юге России 1917-1918 гг. M., 1996; Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на русском Севере. M., 1993; Законодательная деятельность Белых правительств в Сибири (июль - ноябрь 1918 г.). Сб. док. Томск, 1998. Выи. 1; Литвин А.Л. Красный и белый террор в России 1917-1922 гг. M., 1995; Бсрснева И.В. Попытки формирования демократической государственности в Восточной Сибири (межпартийный блок «Политический центр» - ноябрь 1919 - январь 1920 г.). M., 1995; Ннконова О.Ю. Социально-экономическая политика колчаковщины глазами современных исследователей // Вест. Челябинского гос. ун-та. 1994. №1(17).

42 Боханов А.Н. Русская идея. От Владимира Святого до наших дней. М., 2005. — С.351.

В последнее время, наметился научный интерес к региональным сюжетам антибольшевистского движения, в качестве примера, хочу привести научную статью О.В. Авдошкиной, которая представляет собой анализ трансформаций антибольшевистского лагеря Сибири, Дальнего Востока и полосы отчуждения КВЖД в годы Гражданской войны. В работе рассмотрен широкий ряд вопросов от противоречивых взаимоотношений правительства автономной Сибири во главе с П.Я. Дербером с «Всероссийским» правительством во главе с Д.Л. Хорватом до особенностей правления адмирала А.В. Колчака и деятельности атамана-сепаратиста Г.М. Семенова. О.В. Авдошкина также рассмотрела варианты будущего развития государственности, предложенные дальневосточными партийными о организациями . Реальность последних лет в историографическом плане также диктует необходимость продолжать исследования одной из самых драматических страниц в историографии России. В этом плане я обращаю внимание на то обстоятельство, что в среде некоторых отечественных историков еще продолжает бытовать негативные отношения к некоторым работам по истории Гражданской войны, в которых осуждается «красный террор». Это проявилось, например, в прениях по докладу В.Б. Жиромской 44на заседании Ученого совета ИРИ РАН. В одном из выступлений на этом заседании книга С.П. Мельгунова («красный террор в России 1918-1923 г.» М., 2008) охарактеризована как «беспомощная», «очень слабая», в которой «нет никакого анализа», а потому и необходим «максимальный критический анализ»45.

Таким образом, в историографическом плане мы выявили наличие общепринятых позоций, что позволяет нам сделать вывод о том, что обозначенная проблема нуждается в дальнейшем изучении. Несмотря на

43 Авдошкина О.В. Несоциалистические партии Сибири, Дальнего Востока и белые режимы в 1918-1920 гг. // Вестник РУДН. - M., 2007. №4. с. 31 -44.

44 Жиромская В.Б. Проблема красного и белого террора 1917-1920 годов в отечественной историографии // Труды Института российской истории РАН. Вып. 4., М., 2004.

45 См.: Труды Института российской истории РАН. Вып. 4. М., 2004. - С. 261.

23 широкий круг исследованных проблем, в стороне остаётся один из самых значительных сюжетов Гражданской войны - идеи и практика Белого движения по социально-экономическому и политическому переустройству тогдашней России. Кроме того, до сих пор остается значительным разрыв между научными и обыденными представлениями россиян о Гражданской войне. Такой контекст требует от историков дополнительной консолидации усилий в изучении еще многих сюжетов, связанных с социальным противостоянием такого масштаба.

Цель данного исследования. На основе анализа институциональной структуры, нормативно-правовой базы политико-административной элиты и методов государственного управления антибольшевистских режимов выявить и исследовать политические и социально-экономические аспекты в деятельности Белого движения.

Поставленная цель определяет и комплекс Задач, посредством которых она реализуется:

• выяснение особенностей и существенных признаков институтов белой власти и управления, составлявших логику и преемственность их развития;

• характеристика агитационно-пропагандистской деятельности белых правительств;

• определение соотношения между инновациями и традициями, достоинствами и недостатками созданной белыми модели государственного устройства и управления;

• оценка предпринимавшихся белыми экономических и социальных реформ.

Хронологические рамки исследования определены периодом Гражданской войны с ноября 1918 г. по ноябрь 1920 г., на который приходится не только организационное и идейно-политическое оформление белого движения, но и перерастание его в государственноправовую форму антибольшевистских режимов с их последующим крушением.

Источниковая база исследования включает широкий круг источников, содержащих ценные сведения по проблемам истории Белого движения. Являясь документами определенного времени, все они теснейшим образом взаимосвязаны и составляют единую систему.

Первая группа включает в себя документы, хранящиеся в

Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), в Российском

Государственном Военном архиве (РГВА).

Они отличаются чрезвычайным видовым разнообразием, весьма ценным для изучения обозначенной проблематики. В первую очередь это касается законодательных актов, делопроизводственной документации, широко представленной в форме «журналов» или «протоколов» заседаний белых советов министров, а также различных правительственных комиссий.

Выступая на Международной конференции «История сталинизма. Итоги и к проблемы изучения»(5-7 дек. 2008 г.), С.В. Миройз^нко (Директор ГАРФ) подчеркнул что «сейчас невозможно себе представить, что 15 или 20 лет тому назад одной из самых тщательно скрываемых тайн Советского Союза была история своей страны. Её прятали за грифами «Секретно», «Совершенно секретно». За эти 15-20 лет эти неоправданные грифы сняты с

46 миллионов и миллионов документов» .

Информационные возможности архивного материала значительно расширяются путём сопоставления его с документами личного происхождения, каковыми являются мемуары, дневники и письма лидеров и «рядовых» представителей противоболыпевистского дела. Они составляют вторую источниковую группу. Они издавались отдельными книгами, но чаще всего печатались на страницах эмигрантских журналов и периодических сборников 20-х гг. XX в.: «Архив русской революции» (Берлин, 1922-1937.

46 http://www.echo.msk.ru/programs/stalinaine/557577-echo.phtml

25

Т. 1-22); «Архив гражданской войны» (Берлин, 1923. - Т. 1-2), «Белое дело» (Берлин, 1926-1933. - Т. 1.7), «Белый архив» (Париж, 1926-1928. - Т. 1-3); «Историк и современность» (Берлин, 1922-1924), «На чужой стороне»

Берлин; Прага, 1923 - 1925. - Т. 1-13), «Голос минувшего на чужой стороне» (Париж, 1926 - 1928. -Т. 1-6), «Донская летопись» (Вена; Белград, I 1923 - 1924.-Т. 1-2) и т.п.

Третью группу использованных источников составляет периодическая печать, главным образом белые газеты, издававшиеся в период Гражданской войны как в различных регионах России, так и за её пределами.

Автором изучены белогвардейские газеты и журналы, издававшиеся на юге России с 1918 по 1920 гг., такие как: «Ростовские речи», «Вестник добровольческой армии», «Донская волна», «Таганрогский вестник», «Приазовский край», «Донские ведомости», «Военный голос», «Великая Россия», «Крымский вестник», «Юг России».

Теоретико-методологической основой исследования является актуализировавшаяся на фоне происходящей смены парадигмы мышления теория модернизации, обосновывающая догоняющий тип развития российской государственности с обязательной определяющей ролью самого государства. Она позволяет оценить и систематизировать различные факты, тенденции, процессы Белого движения не только как показатели политического, экономического, но и социально-культурного развития.

Используемый в этом случае системный подход реализуется в изучении Белого движения с точки зрения его внутренней интеграции, целостности составляющих его структур, приспособления к окружающей его среде и его целеориентации, связанной с той же средой.

Системный анализ столь сложного и своеобразного социального организма, каковым выступало Белое движение на протяжении всего периода Гражданской войны, определил научную новизну проведенного исследования. В нём предпринята попытка рассмотреть функционирование белых политических режимов как особый вариант послереволюционного развития вне рамок военного противоборства. Белое движение достаточно хорошо изучено белой эмиграцией. Но к недостаточно исследованным аспектам Белого движения и относится политическая и социально-экономическая деятельность белых правительств. Функционирование каждого противоболыпевистского режима проанализировано с точки политической и социально-экономической альтернативности развития. Исследованы основные направления агитационно-пропагандистской деятельности белых режимов власти. Раскрыты реформирования социально-экономических институтов тогдашнего общества. И, наконец, привлечение ранее не известных архивных и иных документов и материалов позволило выйти на новые представления и выводы по проблеме.

Сказанное не означает, что настоящая диссертация претендует на «исчерпывающий» информативно-аналитический труд, учитывавший бы в равной степени все «составные элементы» Белого движения в их диалектике развития и взаимосвязи с политическими событиями после 1917 года как в России, так и за её пределами. Да и вряд ли он вообще возможен даже в рамках одного направления, выделенного из широкого спектра проблем противобольшевистской борьбы, многоликой и многогранной с учетом территориальных границ бывшей Российской империи. Системное осмысление такого масштабного социального противоборства, каким являлась Гражданская война в России, еще не наступило.

Категоричность же утверждений и однозначность оценок могли бы привести к упрощенному пониманию противоболыпевистского дела, особенно когда сами его организаторы не могли договориться между собой ни по одному из кардинальных вопросов стратегии и тактики. Тем самым открываются широкие возможности для дискуссионных разработок, в ходе которых можно было бы достичь «научного консенсуса» хотя бы на уровне отечественной историографии.

Структура диссертации определена ее содержанием. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы.

Заключение диссертации по теме "Отечественная история", Яковлев, Антон Валерьевич

Заключение

Прежде всего в заключении следует подчеркнуть, что отражая общие тенденции развития государственно-политических образований на территории бывшей Российской империи вне зависимости от их классово-идеологических ориентаций, абсолютно все противоболыиевистские политические режимы по методам утверждения власти и решениям насущных задач текущей политики можно считать явлениями одного порядка, если применить к ним широко употребляемую в современной политической науке классификацию политических режимов: «демократический - авторитарный - тоталитарный».

Исследование показало, что институциональная структура белых режимов не могла приблизиться к пределам своей функциональной эффективности и её массового восприятия. Воссоздание классических бюрократических институтов индустриального общества, к которому стремились белые, наталкивалось на необходимость ведения военных действий против красных.

В функционировании противоболыиевистских режимов нашли отражение характерные для развития российской государственности тенденции регрессивного плана, которые заключались в политической нетерпимости, в отсутствии взаимного уважения властей, в сложности регламентирования процедуры деятельности руководящих структур, в подготовке законодательных актов без разработки их экономического обоснования.

Функционирование белых режимов свидетельствовало о том, что все они столкнулись с проблемами законности, успешное решение которых укрепляло бы жизнеспособность политических институтов и обеспечивало эффективность их функционирования. Очевидно, что многие из них исчезли потому, что им так и не удалось справиться с проблемами легитимности, связанной с интересами людей, различных слоев населения. А поскольку интересы и потребности различных групп в силу ограниченности ресурсов и

167 других обстоятельств могли быть удовлетворены частично или удовлетворены лишь запросы некоторых групп, то легитимность белой власти не могла носить всеобъемлющего, универсального характера, а значит то, что являлось легитимным для одних, представлялось как антилегитимное для других.

Исследование показало, что в разной степени, но перманентно для всех белых правлений были характерны принуждение, применяемое для приведения политики в жизнь, наличие попыток свержения правительства или лидера, проявление гражданского неповиновения. Возникновение кризисов легитимности обуславливалось исключительно крушением надежд широких общественных слоев на удовлетворение своих, в первую очередь, социально-экономических потребностей.

Вне зависимости от смены режимов политическая власть в России не могла освободиться от исторически сложившихся авторитарных форм, которые пронизывали сверху до низу все общественные и государственные структуры и определяли характер их функционирования. В этом смысле Гражданская война превращалась в состязание двух тождественных схем, различных лишь по цвету. И белые, и красные, как два активных меньшинства осуществляли фатальные задания «класса» или «народа», и все их противоборство происходило от имени схематических величин: Православие - самодержавие - народность или вера - царь - отечество были противопоставлены марксизм - диктатура пролетариата - интернационализм.

Принципиально важно в выводах работы подчеркнуть, что важнейшей составляющей в политической сфере деятельность белых была агитация и пропаганда. Она началась с формирования идеологии. С помощью той или иной идеологии в конечном счете формулировались лозунги для плакатов и листовок, писались статьи в газетах, в соответствии с идеологией читаются пропагандистские лекции и передавались сообщения по радио. На формирование белогвардейской идеологии на юге России большое влияние оказали лидеры белогвардейской борьбы в регионе - А.И. Деникин и П.Н. Врангель. Деникин к завершению своего правления начал понимать, что невозможно поднять народ на борьбу с большевизмом, не выдвигая конкретных лозунгов и не имея четкой политической программы. С этой точки зрения, пропаганда имела чрезвычайно важное значение. Создавая органы управления агитационно-пропагандистской деятельности, лидеры Белого движения стремились, как мы видели, к монополизации информационного обеспечения российского общества на юге России.

Несмотря на все недостатки работы Отдела пропаганды, необходимо отметить, что в нем, помимо бюрократов и чиновников, работало много талантливых сотрудников, таких как писатели Е.Н. Чириков, И.С. Ломакин, И.Д. Сургучев, Е. Венский, художники И.Я. Билибин, Е.Е. Лансере.

При П.Н. Врангеле система управления агитационно-пропагандистской деятельностью претерпела значительные изменения от ликвидации монополии на информационное обеспечение до ее воссоздания в наиболее жесткой форме. После ликвидации монополии появилось огромное ( количество различных учреждений, занимавшихся агитационно-пропагандистской деятельностью.

I <

Периодическая печать, которую в основном затронула цензура, сильно от нее пострадала. Цензоры зачастую пропускали заметки провокационного характера, при этом не пропускались невинные статьи по причине того, что они показались цензору подозрительными и непонятными. < Цензура очень мешала печатной пропаганде и оказывала на нее губительное действие. Правители юга России осознавали это, но отказаться от цензуры полностью в условиях военного времени не могли.

Несмотря на сложные условия существования органов пропаганды, белогвардейцам удалось широко организовать агитационно-пропагандистскую деятельность в регионе.

Наряду с печатной пропагандой получила значительный размах устная лекционная пропаганда. Перед населением выступали с лекциями идеологи белой борьбы, нередко с речами выступали и сами лидеры белого движения. В агитации и пропаганде использовались кино, театр. Используя опыт большевиков, белогвардейцы оборудовали три агитпоезда. Но все же наиболее распространенной формой была печатная пропаганда.

При этом важно подчеркнуть, что в противоположность атеистическим установкам большевиков, белые правительства использовали в своей пропаганде Православную Церковь. И А.И. Деникин, и П.Н. Врангель тесно сотрудничали с духовенством. Вообще, апелляция к религирзным чувствам населения юга России занимала в агитационно-пропагандистской деятельности важное место.

В белогвардейской агитации и пропаганде юга России автор выделяет три основных направления: контрпропаганда среди красноармейцев и гражданского населения советских территорий; агитация и пропаганда среди военнослужащих белой армии; агитация и пропаганда среди населения территорий, занятых Вооруженными силами юга России. В данном регионе приоритетным стало третье направление.

Среди положительных черт агитационно-пропагандистской деятельности белогвардейских правительств следует отметить то, что она велась целенаправленно, эффективно. К сильным сторонам агитационно-пропагандистской деятельности белогвардейских правительств также относится непрерывность агитации и пропаганды, учет интеллектуальных, религиозных особенностей населения, наличие в органах пропаганды и агитации очень одаренных и образованных людей. Но в силу ряда причин пропаганда не успела сложиться в стройную систему идеологической обработки военнослужащих и населения. Этому помешали отсутствие традиций и практики подобного рода деятельности, нечеткость формирования идеи белой борьбы.

Исследование показало, что в идеологическом плане Белое движение было ответной реакцией на приход к власти большевиков. Не было, по существу, единой идейной доктрины Белого движения: вся она сводилась к лозунгу ниспровержения большевизма, взятия Москвы, Петрограда, ликвидации «комиссародержавия». В итоге белогвардейская агитация и пропаганда стала вторичной по отношению к советской, а ее слабость коренилась в слабости социальной политики белогвардейских правительств. Большевики начали агитационно-пропагандистскую работу сразу же после Октябрьской революции. Белая пропаганда «опоздала» почти на год: о каких-либо шагах по ее конструированию можно говорить лишь начиная с осени 1918 года. Уже этим вопрос о влиянии пропаганды на массы был решен в пользу большевиков.

К слабым сторонам пропаганды можно отнести и тот факт, что население не являлось союзником белогвардейцев в своей массе, и изначально было настроено против белогвардейцев, как носителей старого порядка.

Белогвардейская агитационно-пропагандистская деятельность на заключительном этапе была свернута и сводилась к робким попыткам объяснить происходящее, списать неудачи на фронте за счет предательства внутри армии. Одной из причин неудач формирования четкой идеологической позиции белого движения, как на юге, так и на всей территории России, следует считать борьбу между самими деятелями белого движения. Также отрицательно сказалось на доверии белому движению среди населения замалчивание о неудачах на фронтах, несоответствие агитации и пропаганды действительности.

Тем не менее, можно сделать вывод о том, что опыт организации подобного рода деятельности и в современных условиях представляет практический интерес: его изучение дает возможность исследовать пути идеологического воздействия на личность и массы в экстремальных условиях.

Что касается социального блока, то для противоболыиевистского движения было характерным недооценки взаимосвязи военной и социальной сторон Гражданской войны, о последствиях которых говорили и писали сами представители Белого движения. Попытки в противовес большевистской власти сохранить принцип собственности на землю сводилась к установлению выкупа и оформлению юридических документов. Социальные обещания городским слоям населения также не имела реального успеха. Идейно-политическая и социально-экономическая система противников большевизма не обеспечила Белому реформаторству реальных результатов. Медлительность и непоследовательность преобразований ускорили экономический спад в стране, не стабилизировали не промышленное, не сельскохозяйственное производство. Стимулы к решениям проблем реформирования со стороны властей возникали большей частью тогда, когда они из экономической плоскости переходили в политическую. А руководители антибольшевистских структур не четко отработали процесс воздействия политической системы на всех членов общества.

В целом, как показывает наше исследование, необходимо поднимать новые пласты фактического материала, вводить в научный оборот ранее неизвестные источники. Все это дает возможность преодолеть односторонний подход к освещению личных проблем Белого движения. На наш взгляд, еще предстоит масштабная поисковая и научная работа с тем, чтобы максимально объективно оценить обозначенный период нашей истории. Постепенное превращение основных проблем Белого движения в самостоятельное направление научной мысли остается пока исторически актуальным.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Яковлев, Антон Валерьевич, 2009 год

1. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ):

2. Фонд 439 «Управление делами Особого совещания»: On. 1. Д. 39, 52. Фонд 446 «Политическая канцелярия Особого совещания при главнокомандующем вооруженными силами на Юге России (19181919 гг.)»: On. 1. Д. 36,46.

3. Фонд 6385 «Правительство Северо-Западной области»: On. 1 .Д. 8,9,1.,14,20.

4. Фонд 355 (Правительство Юга России. Земледелие и землеустройство). Оп.1, Ед.хр.2, лл.213, Ед.хр.З, лл.164, Ед.хр.За, лл.34, Ед.хр.5, лл.264, Ед.хр.9, лл.98, Ед.хр. 18, лл.ЗЗ, Ед.хр.19, лл.115. Оп.2. Ед.хр.4, лл.167.

5. Фонд 442 (Закаспийское отделение Отдела пропаганды Особого совещания при Главнокомандующем ВСЮР). Ед. хр.1, лл.38, Ед.хр. 10, лл.143, Ед.хр.П, лл.64.

6. Фонд 444 (Крымское отделение Отдела пропаганды Особого совещания при Главнокомандующем ВСЮР). Ед. хр.З, лл.34, Ед.хр. 5, лл.23, Ед.хр.7, лл.129.

7. Фонд 443 Таганрогско-Юзовское отделение Отдела пропаганды Особого совещания при Главнокомандующем ВСЮР). Ед.хр. 1, лл.26. Фонд 441 (Черноморское отделение Отдела пропаганды Особого совещания при Главнокомандующем ВСЮР). Ед.хр.2, лл.67, Ед.хр.5, лл.178.

8. Российский Государственный Военный архив (РГВА): Фонд 39455 «Отряд Булак-Балаховича»: Оп.1.Д. 17. Фонд 39456 «Войсковой штаб Всевеликого войска Донского»: Оп. 1.Д. 39.

9. Фонд 39466 «Главный штаб военного министерства Верховного правителя и Верховного главнокомандующего А.В.Колчака»: Оп Л.Д.13.

10. Фонд 39531 «Начальник особого отделения сношения с союзными армиями ВСЮР. г.Севастополь»: On. 1. Д. 2,4. Фонд 39540 «Управление генерал-квартирмейстера штаба Добровольческой армии»: On. 1. Д. 2.а., 8, 19, 39, 50, 96, 122, 125, 144, 187, 188, 196.

11. Фонд 39749 «Штаб корпуса Добровольческой армии в Крыму»: On. 1. Д. 122.

12. Фонд 39576 «Совет при главнокомандующем вооруженными силамина юге России»: OnJI.Д. 1,2,47,96, 128.

13. Фонд 39597 «Военное министерство Всероссийскогоправительства А.В.Колчака»: Оп.1. Д. 47, 96, 128. Оп.2. Д.7.

14. Фонд 39763 «Управление Кавказской армией (Деникин, Врангель)»: Оп.1.Д. 37.

15. Фонд 39720 (Штаб Добровольческой армии). Ед.хр.5, лл.37, Ед.хр. 17, лл.107.

16. Фонд 39666 (Управление генерал-квартирмейстера штаба войск Киевской области). Ед.хр. 16, лл.60, Ед.хр.56, лл.72.2, Периодическая печать 1917-1934 гг.

17. Бюллетень частного Совещания членов Всероссийского Учредительного собрания. Париж. - 1921.

18. Варшавский С. Земля трудящимся. // Юг. (Севастополь.) 1920. 3 марта.

19. Верховский Н. Почему? // Юг. (Севастополь.) 1920. 6 февр.

20. Возрождение. Париж. - 1926-1927.

21. Вольное казачество. Париж. - 1935-1936.

22. Воля России. Прага. - 1920.

23. Двуглавый орел. Берлин. - 1921.

24. Деникин А.И. Речь в заседании Верховного круга // Юг. (Севастополь.) 1920. 1 февр.29. Дни. Париж. - 1923.

25. Ю.Донские ведомости. -1918-1919. 2.11.Донская волна. Новочеркасск. - 1918. 2.12.3аря России. - Псков. - 1919.21 З.Киевская мысль. 1918.

26. Крымский вестник. Севастополь. - 1918-1920.215.Моя газета. -Псков. 1918.

27. Неделимая Россия. Царицын. - 1919. 2.17.0бщее дело. - Париж. -1919-1920.218.Одесский листок. -1918.219.0пять о том же // Юг. (Севастополь.) 1920. 22 февр.

28. Петроградская правда. -1919.

29. Последние новости. Париж. - 1921.

30. Правительственный вестник. Омск. -1918-1919.

31. Приказ начальника Крымского отделения Отдела пропаганды // Юг. (Севастополь.) 1920. 4 марта.

32. Русский Совет: Положение о Совете, задачи Совета, обзор деятельности. Париж, 1921.225.Свобода. Варшава. - 1921.

33. Соколов-Микитов И. В чем их сила // Юг. (Севастополь.) 1920. 8 февр. 2.27.Чириков Е. Власть земли // Юг. (Севастополь.) 1920. 6 февр.

34. Документальные тематические публикации31. «Большевизм есть несчастье, но несчастье заслуженное»: Переписка В.А.Маклакова и А.А Кизеветтера // Источник . 1996. - № 2.

35. Борьба за власть Советов в Астраханском крае (1917-1920 гг.): Документы и материалы. Астрахань, 1958.-4.1.

36. Борьба за власть Советов на Дону. 1917-1920 гг. Сб. документов. — Ростов н/Д.: Ростовское книжное изд-во, 1957.

37. Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917-1920 гг.: Сб. документов и материалов. Краснодар, 1957.

38. В поисках новой России (письма Б.А.Бахметева и В.А.Маклакова) // Отечественная история. 1997. - № 1.

39. Генерал Л.Г.Корнилов перед Чрезвычайной комиссией Временного правительства // Кентавр. 1995. - № 6.

40. Германская интервенция и Донское правительство в 1918 г. // Красный архив. -1934. Т.6.

41. Государственный переворот адмирала Колчака в Омске 18 ноября 1918 года: Сб. документов. Париж, 1919.

42. Государственный строй Российской империи накануне крушения: Сб. законодательных актов. М., 1995.

43. Декларация Российского правительства // Известия Министерства Земледелия. Омск. - 1919. - № 9-10.

44. Документы // Белый север. 1918-1920 гг.: Мемуары и документы.- Архангельск. 1993. - Вып.1.

45. Документы: Объявления Верховного управления Северной области // Белое дело. Берлин, 1928. - Т.4.

46. Красная книга ВЧК: В 2 т. М.: Госиздат, 1990: - Т.1. - 416 с; Т. 2.

47. Крымское краевое правительство в 1918-1919 гг.: Документы // Красный архив. -1927. Т.З.

48. Приказ главнокомандующего вооруженными силами о земле от 20 мая 1920 г. со всеми дополнениями. Стамбул, б.г. - 51 с.

49. Протоколы допроса адмирала Колчака чрезвычайной следственной комиссии в Иркутске в январе феврале 1920 г. // Архив русской революции.-Берлин, 1923.-Т. 10.

50. Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М., 1993. - С.237.

51. Уфимское государственное совещание // Русский исторический архив.- Прага, 1929. Сб.первый.

52. Частное совещание членов Всероссийского Учредительного собрания. -Париж, 1921.

53. Документы личного происхождения (мемуары, дневники, письма),публицистика и исследования участников и современников белого движения

54. Авалов П.Р. В борьбе с большевизмом. Гамбург; Глюкштадт: И.И.Августин. 1925. 540 с.

55. Авдошкина О.В. Несоциалистические партии Сибири, Дальнего Востока и белые режимы в 1918-1920 гг. // Вестник РУДН. -М., 2007. №4. С. 3144.4^3. Алексеев А.А. Единая или федеративная Россия. Ростов-н/Д., 1919.

56. Алексеев Н.Н. Из воспоминаний // Архив русской революции. Берлин,1926. -Т.17.

57. Аргунов JI. Между двумя большевизмами. Париж, 1919.

58. Арбатов З.Ю. Екатеринослав 1917-1922 гг. // Архив Русской революции, изданный И.В.Гессеном. Т. 11-12. Кн. 6. -М: «Терра», 1991. С. 70-168.

59. Аранс Д. Как мы проиграли Гражданскую войну: Библиография мемуаров русской эмиграции о русской революции 1917-1921 гг. -Нью-Йорк, 1988

60. Аскольдов С.А. Религиозный смысл русской революции // Из глубины: Сб.статей о русской революции. М., 1991. - С.7-48.

61. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. -222 с.

62. Ю.Бровкин В.Н. Россия в Гражданской войне: власть и общественные силы //Вопросы истории. 1994. № 5. С. 25-27

63. Валентинов А.А. Крымская эпопея // Архив русской революции. -Берлин, 1922. -Т.5. С. 5-100.

64. Винавер М.М. Наше правительство. Крымские воспоминания ( 1918 -1919 гг.) Париж, 1928. - 240 с.

65. Вишняк М.В. Черный год. Париж: Изд-во «Франко-русская печать», 1922.

66. Вишняк М.В. Всероссийское Учредительное собрание. Париж: Изд-во

67. Современные записки», 1932. 236 с.

68. Врангель П. фон. Начертания зверя. Берлин: Изд-во «В.Сияльский и А.Крейшман», б.г. - 32 с.

69. Врангель П.Н. Записки (ноябрь 1916-ноябрь 1920) //Белое дело. Т. VI. -Берлин, 1928.

70. Ган А. Россия и большевизм. Шанхай, 1921.-4.1.-356 с.

71. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак: Поворотный момент русской истории, 1918-1920 гг. Пекин, 1921. - T.I. - Ч. 1. - 325 с; Т. П. - Ч. II и III.

72. Гиппиус З.Н., Кончаловский К.Р. Что делать русской эмиграции. -Париж, 1930. -С8.

73. Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. Париж, 1927. -Ч. l.-Кн. 1.-С.9

74. Голос Всероссийской власти. Гельсингсфорс, 1919. - Вып. 1, 2.

75. Горн В. Гражданская война на северо-западе России. Берлин: Гамаюн, 1923.-416 с.

76. Гражданская война в России: «Круглый стол» // Отечественная история. 1993.-№3.-С. 112;

77. Тройский П.П. Врангель и Столыпин // Общее дело. Париж. - 1920. -11 нояб.

78. Гуревич В. Реальная политика в революции // Воля России. Прага. -1923.-1 июля.-С. 18-34.

79. Гурко В.И. Из Петрограда через Москву, Париж и Лондон в Одессу // Архив русской революции. Берлин, 1924. - Т. 15. - С. 5-85.

80. Гурко В.И. Политическое положение на Украине при гетмане // Революция на Украине: По мемуарам белых. М.;Л., 1930. - С.212-221.

81. Демидов И. Красный и белый террор // Последние новости. Париж. -1921.-9 авг.

82. Деникин А.И. История // Донская летопись. Прага; Белград, 1924. -Т.3.-С.236-371.

83. Деникин А.И. Кто спас Советскую власть от гибели? Париж, 1937. - 14с. 4.31 .Деникин А.И. Национальная диктатура и ее политика // Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. - М., 1991. - С. 5-64.

84. Деникин А.И. Очерки русской смуты // Октябрь. 1991. - №11.

85. Деникин А.И. Поход на Москву. Очерки русской смуты. М.: Федерация, 1928. - 313 с.

86. Деникин А.И., Лампе А.А. фон. Трагедия белой армии. М., 1991.

87. Добровольский С.Ц. Борьба за возрождение России в Северной области // Белый Север. 1918-1920 гг.: Мемуары и документы. Архангельск: -1993.-Вып.2.-С. 9-202.

88. Дроздов Александр. Интеллигенция на Дону // Архив Русской революции. Т. 1-2. Кн. 1.-М.: «Терра», 1991. С. 1- 163.437.3алесский П.И. Возмездие (Причины русской катастрофы). Берлин,1925.-280 с.

89. Игнатьев В.И. Некоторые факты и итоги 4 лет Гражданской войны // Белый Север. 1918-1920 гг.: Мемуары и документы. Архангельск, 1993. -Вып. 1. -С. 99-157.

90. Из дневника генерала М.В.Алексеева // Русский исторический архив. -Прага, 1929. Сб.первый. - С.11-56.

91. Илларионов Д. К земельному вопросу // Двуглавый орел. Берлин. -1921.- 15 (28) апр. - Вып.6. - С. 12-20.

92. Ильин А.И. Наши задачи. Историческая судьба и будущее России: Статьи 1948-1954 годов: В 2-х т. М.: МП «Рарог», 1992.

93. Ильин И. Белая идея // Молодая гвардия. 1992. - № 1/2. - С. 208-215.

94. Ильин И. Государственный смысл белой армии // Кубань. -1992. № 1.

95. Ильин И.А. Белая идея // Белое дело. Берлин, 1926. - Т. 1. - С. 7-15.

96. Ильин И.А. Идеология и белое движение // Возрождение. Париж.1926.- 15 мая.

97. Керенский А. Издалека: Сб.статей (1920-1921 гг.). Париж, 1922. - 252с.

98. Котомкин А. О чехословацких легионерах в Сибири, 1918 1920: Воспоминания и документы. - Париж, 1930. - 174 с.

99. Краснов В.М. Из воспоминаний о 1917-1920 гг. // Архив русской революции. Берлин, 1923. - Т. 11. - С.106-168.

100. Краснов П.Н. Всевеликое войско Донское // Архив русской революции. Берлин, 1922.- Т.5. - С. 190-321.

101. Кулешов СВ. Размышления о революции // Отечественная история. -1996.-№5.-С. 110

102. Кускова В.Д. Куда мы движемся? (О "Востоках" и Западе) // Воля России. Прага. - 1929. - № 8-9. - С. 128-144.

103. Лебедев В. Две борьбы // Воля России. -1920. 15 окт.453 .Легальность и легитимность власти («Круглый стол» в МГУ) // Полис. -1994.-№2.- С. 187-190

104. Ленин В.И. Подготовительные материалы к книге «Государство и революция» // Полн. собр. соч. Т.ЗЗ. - С. 123-307.

105. Ленин В.И. Политический отчет Центрального комитета, 7 марта: Седьмой Экстренный съезд РКП(б), 6-8 марта 1918 г. //Полн. собр. соч. -Т.36. С.3-26.

106. Ленин В.И. Письмо Г.Е.Зиновьеву, 24 апреля 1921 г. // Полн. собр. соч. -Т.52.-С. 163-165.

107. Лукомский А.С. Воспоминания: В 2-х т. — Берлин, 1922. Т.1. - 300с; Т.2. - 332с.

108. Львов В. Советская власть в борьбе за русскую государственность. — Берлин, 1922. 32с.

109. Львов Н.Н. Белое движение: Доклад. Белград: Русская типография, 1924.15 с.

110. Масленников A.M. Отношение грядущей России и ее национальной государственной власти к русским людям, находящимся в Красной армии и на советской службе // Возрождение. Париж. - 1926. - 7 апр.

111. Матасов В. Белое движение на юге России. 1917-1920 гг. Монреаль,1990.-21 lc.

112. Махров П.С. В белой армии генерала Деникина. СПб., 1994. - 291 с.

113. Мельгунов СП. "Российская контрреволюция" (Методы и выводы генерала Головина): Доклад в Академическом союзе 17 июня 1938 г. Париж, б.г. - 23 с.

114. Мельгунов СП. Н.В.Чайковский в годы Гражданской войны. (Материалы по истории русской общественности 1917-1925 гг.). -Париж, 1929.-316 с.

115. Мельгунов СП. Гражданская война в освещении П.Н.Милюкова: По поводу «России на переломе». Критико-библиографический очерк. Париж, 1929. - 91 с.

116. Мельгунов СП. Дневники. Париж, 1964. - Вып. П. (Ч.З). - 86 с.

117. Мельгунов СП. Трагедия адмирала Колчака. Белград: «Русская типография», 1930-1931. - 1930. - Ч. 1. - 238 с; 1931. - 4.2. - 238 с; 1930.-Ч.З.-Т.1.-352с.

118. Миллер В. И. Гражданская война: исторические параллели // Свободная мысль. 1993. №15. С. 111,114,116

119. Немирович-Данченко Г.В. В Крыму при Врангеле: Факты и итоги. -Берлин, 1922.-289 с.

120. Прага, 1924.-Т. 6.-С. 53-72. 4.73.Очерк политической истории Всевеликого войска Донского. -Новочеркасск: Изд-во Области Всевеликого войска Донского, 1919. 98 с. 4.74.Пасманик Д. Корни большевизма // Общее дело. - 1920. - 7 нояб.182

121. Пасманик Д.С. Революционные годы в Крыму. Париж, 1926. - 214 с.

122. Письмо генерала от инфантерии М.В.Алексеева к генерал-лейтенанту М.К.Дидерихсу // Белое дело. Берлин, 1926. - Т.5. - С. 77- 82.

123. Покровский Г. Деникинщина: Год политики и экономики на Кубани (1918-1919 гг.).-Берлин, 1923.-365 с.

124. Пушкаревский Н. Раскрыть белую идею русской молодежи // Вестник. -Париж. -1962. -1 янв.

125. Ракитникова И. Как русское крестьянство боролось за Учредительное собрание: Доклад международному социалистическому бюро. Париж. - -1918.-63 с.

126. Раковский Г. Конец белых: От Днепра до Босфорта (Вырождение, агония и ликвидация). Прага: Изд-во «Воля России», 1921. - 275 с.

127. Родзянко А.П. Воспоминания о Северо-Западной армии. Берлин: Пресса, 1920. - 168 с.

128. Сахаров К.В. Белая Сибирь. (Внутренняя война 1918-1920 гг.). -Мюнхен, 1923. 324 с.

129. Слащев-Крымский Я.А. Белый Крым, 1920 г.: Мемуары и документы. -М.: Наука, 1990.

130. Соколов К.Н. Правление генерала Деникина (Из воспоминаний). -София, 1921.-290 с.

131. Соколов А. Земельная реформа // Утро юга. Екатеринодар. - 1919. -26 нояб.

132. Струве П.Б. Исторический смысл русской революции и национальные задачи // Из глубины. М., 1991. - С. 277-298.

133. Толстой-Милославский С. Причины неудачи белых выступлений // Двуглавый орел. Берлин, 1921. - Вып. 9.-1 (14) июня. - С. 40-46.

134. Фальчиков Г. Белое движение (по поводу доклада П.Н.Милюкова) //

135. Воля России. Прага, 1924. - № 18-19. - Ноябрь. - С. 203-212. 4.89.Чаплин Г.Е. Два переворота на Севере (1918 г.) // Белое дело. - Берлин, 1928. - Т.4. - С. 12-31.

136. Швиттау Г.Г. Революция и народное хозяйство в России (1917-1912 гг.). Лейпциг, 1922. - 378 с.

137. Штерн Сергей. В огне гражданской войны: Воспоминания. Впечатления. Мысли. —Париж, 1922. — 218 с.

138. Щепкин Г. Донской атаман от кавалерии П.Н.Краснов (май-сентябрь 1918 г.). Новочеркасск: Управление артиллерии Всевеликого войска Донского, 1919.-79 с.

139. Щербина Ф.А. Законы эволюции и русской большевизм. Белград: «Русская мысль», 1921. - 264 с.

140. Эктон Э. Новый взгляд на русскую революцию // Отечественная история. 1997. - № 5. - С.68-69, 78.

141. Яковлев И. Деловая оценка русского правительства заграницей. 24 января 1921 г. - Париж, б.г. - 15 с.5. Литература51 .Аверьев В. Аграрная политика колчаковщины // На аграрном фронте. -1929.-№6,8.

142. Аграшенков А.В. Идеология и общественное сознание в Гражданской войне на северо-западе России: проблемы взаимосвязи. СПб., 1994.-С. 3-4

143. Адамович Г. Василий Алексеевич Маклаков: Политик, юрист, человек.1. Париж, 1959.-260 с.

144. Азовцев Н.Н., Селяничев А.К. Основные этапы гражданской войны и вооруженные силы советской республики // Из истории гражданской войны и интервенции, 1917-1922 гг.: Сб. статей. М., 1974. - С. 170-190.

145. Алексашенко А.П. Крах деникинщины. М.: Наука, 1966. — 97 с.

146. Анишев А.Н. Очерки истории гражданской войны. 1917-1920 гг. -Л., 1925.

147. Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М.: Текст, 1993. - 303 с.

148. Ахиезер А. Эмиграция из России: культурно-исторический аспект // Свободная мысль. 1993. - № 7. - С. 70-78.

149. Баранов А. Октябрь и начало Гражданской войны на Урале. -Свердловск, 1928.

150. Белов В. Белое похмелье: Русская эмиграция на распутье. М.; Пг.: Госиздат, 1923,- 150 с.

151. Белое движение на юге России (1917-1920): Неизвестные страницы и новые оценки. М., 1995. 55 с.

152. Белое движение: начало и конец. М.: Московский рабочий, 1990. -527с.

153. Бернштам М. Стороны в гражданской войне 1917- 1922 гг.: Проблематика, методология, статистика. М.:Наука,1992. - 129 с.

154. Берснева И.В. Попытки формирования демократической государственности в Восточной Сибири (межпартийный блок «Политический центр» ноябрь 1919 - январь 1920 г.). М., 1995.

155. Берхин И.Б. Вопросы истории периода гражданской войны (1918-1920 гг.) в сочинениях В.И. Ленина. М.: Наука, 1981. - 368 с.

156. Богданов К.А. Адмирал Колчак: Биографическая повесть-хроника. -СПб., 1993.

157. Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков П.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы. Историографические очерки. М., 1998. - 318 с.

158. Бровкин В.Н. Россия в Гражданской войне: власть и общественные силы //Вопросы истории. 1994.- № 5. - С. 24-39.

159. Боханов А.Н. Русская идея. От Владимира Святого до наших дней. М., 2005.-С. 400.

160. Булдаков В.П. Имперство и российская революционность

161. Критические заметки) // Отечественная история. 1997. - № 2. - С. 20-47

162. Бутаков Я.А. Белое движение на юге России: концепция и практика государственного строительства (конец 1917 начало 1920 г.). - М.: Изд-во РУДН, 2000. - 190 с.

163. Великий Октябрь и защита его завоеваний: Защита социалистического Отечества. М.: Наука, 1987. - 408 с.

164. Венков А.В. Антибольшевистское движение на юге России на началь ном этапе гражданской войны. Ростов - н/Д., 1995. -128 с.

165. Венков А.В. Антибольшевистское движение на юге России (1917-1920 гг.). Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора исторических наук. Ростов - н/Д., 1996. - 34 с.

166. Веркеенко Г.П., Минаков СТ. Московский поход и крушение "добровольческой политики" генерала А.Деникина. М.: МГОПИ, 1993.-283 с.

167. Вишневский А.Г. Единая и неделимая Россия // Полис. 1994. - № 2. -С. 26-38.

168. Вишняк М.В. Два пути (Февраль и Октябрь). Париж, 1931. - С.349.

169. Власов Ю. Огненный крест: Бывшие. М.: Прогресс, 1993. - 560 с.

170. Волобуев П.В., Булдаков В.П. Октябрьская революция: новые подходы к изучению // Вопросы истории. 1996. - № 5/6. - С. 28-38.

171. Гаджиев К. Антиномии между авторитаризмом и демократией в политической культуре России // Актуальные проблемы Европы: политическая культура и власть в западных демократиях и в России. -М., 1997. -№. 2.-С. 96-140.

172. Гай Г.Д. Первый удар по Колчаку. М., 1927.

173. Герасимов Е.Н. Разгром немецких оккупантов на Украине. М.: Воен-издат, 1939.-48 с.

174. Геронимус А. Разгром Юденича: Партия, рабочий класс и Красная Армия в борьбе за Петроград. М; JL, 1929.

175. Гимпельсон Е.Г. Влияние Гражданской войны на формирование советской политической системы // История СССР. 1989. - № 5. - С. 3-18.

176. Гимпельсон Е.Г. Советские управленцы: политический и нравственный облик (1917-1920 гг.) // Отечественная история. 1997. - № 5. - С. 44-54.

177. Голдин В.И. Интервенция и антибольшевистское движение на русском Севере. М.: Изд-во МГУ, 1993. - 200 с.

178. Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг. Париж, 1927. -Ч.1.-КН.1.-С8.

179. Головин Н.Н. Указ.соч. Париж, 1937. - 4.5. - Кн.11. - С.17, 106.

180. Голубев А. Врангелевские десанты на Кубани. Август-сентябрь 1920 года.-Л., 1929.

181. Гражданов Ю.Д. Всевеликое Войско Донское в 1918 году. Волгоград, 1997.-158 с.

182. Гражданская война и иностранная военная интервенция в СССР. Энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1983. - 704 с.

183. Гражданская война в России: перекресток мнений: Сб. статей. М.: Наука, 1994.-376 с.

184. Гришанин П. Современное переосмысление истории Гражданской войны. — Опыты историко-антропологических исследований. Сб. научн. работ студентов и аспирантов 2007. — М., 2008. — 358 с.

185. Гусев К.В. Партия эсеров: от мелкобуржуазного революционизма к контрреволюции. М.: Мысль, 1975. - 384 с.

186. Даниэльс Р.В. Гражданская война в России в свете сравнительной истории революции // Гражданская война в России: перекресток мнений. -М., 1994.-С. 328-343.

187. Дроков СВ. Александр Васильевич Колчак // Вопросы истории. 1991. -№1.-С. 50-67.

188. Егоров А.И. Разгром Деникина в 1919 г. М.: Воениздат, 1931.

189. Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Крымское краевое правительство

190. М.А.Сулькевича и его политика // Отечественная история. 1995. - № 3.- С.135-147.

191. Зимина В.Д. Белое движение в годы Гражданской войны. Волгоград, 1995.- 75 с.

192. Зимина В.Д. Белое движение и российская государственность в годы Гражданской войны. Волгоград, 1997. - 484 с.

193. Ильин А.И. Наши задачи. М., 1992. - Т. 1. - С.46-48, 87.

194. Иоффе Г.З. К вопросу о социально-политической сущности деникинщины // Боевое содружество советских республик (1918-1922 гг.). -М., 1982. С.232-246.

195. Иоффе Г.З. Колчаковская авантюра и ее крах. М: Наука, 1983. - 294.

196. Исаев И.А. История государства и права России. М, 1996.

197. Какурин Н.Е. Борьба за Петроград в 1919 г. -М., 1928.

198. Какурин Н.Е. Как сражалась революция: В 2-х т. М: Политиздат, 1990.-Т. 1.-272 с.

199. Караев Г.Н. В боях за Петроград: Разгром Юденича в 1919 году. М.: Воениздат, 1951.-238 с.

200. Кенез П. Идеология белого движения // Гражданская война в России: Перекресток мнений. М., 1994. - С. 94-105.

201. Кива А.В. Социалистическая ориентация: аномалия или естественная фаза мирового развития // Общественные науки и современность. 1997.- №5.-С. 15-25.

202. Кирпичев Я. Войсковой Круг и вопрос о власти // Пролетарская революция на Дону: Калединщина и борьба с нею. -М.; Л., 1924. Вып.4. -С. 17-23.

203. Кожинов В. Загадочные страницы истории XX века. М.: «Прима-В», 1995.-256 с.

204. Коржихина Т.П., Сенин А.И. История российской государственности. -М., 1995.

205. Краснов Б.И. Теория власти и властных отношений // Социально-политический журнал. 1994. - № 6. - С. 76-84.

206. Кулешов С.В. Размышления о революции // Отечественная история. 1996. - №5. - С.110-131.

207. Ларьков Н.С. Начало Гражданской войны в Сибири: Армия и борьба за власть. Томск, 1995. - 252 с.

208. Левин М. Гражданская война: динамика и насилие // Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994. - С. 252-276.

209. Литвин А.Л. Красный и белый террор в России, 1917-1922 // Отечественная история. 1993. - № 6. - С. 46-61.

210. Львов Н.Н. Белое движение: Доклад. Белград, 1924. - С. 15.

211. Люкс Л. Возвращение истории? Россия в поисках преемственности // Актуальные проблемы Европы: политическая культура в западных демократиях и в России. М., 1997. - № 2. - С. 194

212. Мальт М. Деникин и крестьянство // Пролетарская революция. 1924. -№ 1,4.

213. Матузов Н.И., Малько А.В. Политико-правовые режимы: актуальные аспекты // Общественные науки и современность. 1997.- № 1.- С. 63-71.

214. Мельгунов С.П. Красный террор в России 1918-1923. 2-е изд., дополненное. М., 2008. С. 400.

215. Миллер В.И. Всероссийское Учредительное собрание и демократическая альтернатива: два взгляда на проблему // Отечественная история. 1993.-№5. -С. 19-25.

216. Мельгунов СП. Гражданская война в освещении П.Н.Милюкова. -Париж, 1929.-С.6, 90.

217. Милюков П.Н. Эмиграция на перепутье. Париж, 1926. - С.70.

218. Милюков П.Н. Россия на переломе. Париж, 1927. - Т.2. - С. 1,3.

219. Минц И. Врангелевщина // Красный архив. -1930. № 2. - С. 32 — 46.

220. Минц И.И. Великий Октябрь и интеллигенция // Интеллигенция и революция. XX в. М., 1985. - С.6-20.

221. Минц И.И. Сталин в гражданской войне: Мифы и факты // Вопросы истории КПСС. 1989. -№11.- С.35-49.

222. Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Симферополь.: Крымиз-дат, 1957. - 4.2.-303 с.

223. Наумов И.В. У истоков: Изучение истории Гражданской войны на Дальнем Востоке в 1920-е годы. — Иркутск: Изд-во Иркутского ун-та, 1993. 150 с.

224. Никитин А.Н. Органы государственной власти «белой» России: борьба с должностными преступлениями. М., 1997. - 68 с.

225. Новоселов Д.С. Кризис ВЧК в конце 1918 начале 1919 г.// «Отеч. ист.» 2005. №6.

226. Огородников Ф. Удар по Колчаку весной 1919 г. М., 1938.

227. Омельченко Н.А. Русский опыт: Революция 1917 года в России и политическая практика большевизма в общественно-политической мысли русского зарубежья (1917 начало 1930-х гг.). - М., 1995. - 160 с.

228. Павлова Т.Ф. Архивы российской эмиграции // Проблемы изучения истории российского зарубежья. М., 1993. - С.78-85.

229. Паламарчук П. Крестный путь русской армии генерала Врангеля // Кубань. 1992. - № 10-12. - С.49-54.

230. Пастухов В.Б. От государственности к государству: Европа и Россия // Полис. 1994. - № 2. - С. 6-25.

231. Пастухов В.Б. Конец посткоммунизма//Полис. 1997. -№ 4. -С.33-43.

232. Пашуто В.Т. Русские историки-эмигранты в Европе. М., 1991.

233. Плотников И.Ф. Александр Васильевич Колчак: Жизнь и деятельность // Белая армия. Белое дело. Екатеринбург, 1996. - № 2. - С. 154, 157.

234. Плотникова М.Е. Советская историография Гражданской войны в Сибири (1918 г. первая половина 1930-х гг.). - Томск, 1974.

235. Поляков JI.В. Методология исследования российской модернизации // Полис. 1997. - № 3. - С. 5-15.

236. Поляков Ю.А. Война гражданская? Война межнациональная? // Свободная мысль. 1993. - № 8. - С. 81-84.

237. Поляков Ю.А. Гражданская война: начало эскалации // Гражданская война в России: перекресток мнений. М., 1994. - С. 40-54.

238. Посников СП. Библиография русской революции и гражданской войны (1917-1921 гг.): Из каталога русского заграничного исторического архива. Прага, 1938.

239. Протасов Л.Г. Всероссийское Учредительное собрание и демократическая альтернатива: Два взгляда на проблему // Отечественная история. 1993.-№5.-С. 3-19.

240. Пушкарев С. Самоуправление и свобода в России . Франкфурт-на-Майне, 1985.-С. 131.

241. Раев М. Понять дореволюционную Россию: государство и общество в Российской империи. Лондон, 1990. - С.210-213.5100. Розенберг У. Формирование новой российской государственности //

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Автореферат
200 руб.
Диссертация
500 руб.
Артикул: 368528