Идеология и внешняя политика СССР 1939-1941 гг. тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 07.00.02, кандидат исторических наук Сафразьян, Александр Леонович

  • Сафразьян, Александр Леонович
  • кандидат исторических науккандидат исторических наук
  • 2008, МоскваМосква
  • Специальность ВАК РФ07.00.02
  • Количество страниц 205
Сафразьян, Александр Леонович. Идеология и внешняя политика СССР 1939-1941 гг.: дис. кандидат исторических наук: 07.00.02 - Отечественная история. Москва. 2008. 205 с.

Оглавление диссертации кандидат исторических наук Сафразьян, Александр Леонович

Введение.

Глава 1. Роль идеологии в формировании внешней политики СССР

§ 1. Идеология и ее влияние на развитие общества.

§ 2. Зарождение идеологий нового типа в XX в.

§ 3. Эволюция идеологических подходов к внешней политике в СССР.

Глава 2. Идеологические и геополитические аспекты внешней политики СССР в 1939 г. и заключение договора с Германией

§ 1. Взгляды Сталина на формирование международной политики в конце 1930-х - начале

1940-х гг.

§ 2. Переговоры СССР с Англией, Францией и Германией в 1939 г.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Идеология и внешняя политика СССР 1939-1941 гг.»

§ 3. Эволюция оценки фашизма в Коминтерне и компартиях в 1939-1941 1 гг.127

Глава 4. Идеологические аспекты внешнеполитического курса СССР в 1940-1941 гг.

§ 1. Внешняя политика СССР с августа 1939 по осень 1940 г.144

§ 2. Визит Молотова в Берлин в ноябре 1940 г.168

§ 3. Идеологические и геополитические последствия переговоров ноября 1940 г.185

§ 4. Особенности формирования внешнеполитического курса СССР накануне Великой Отечественной войны.198

Заключение.210

Список источников и литературы.

218 3

Введение

Актуальность темы исследования. Шестидесятитрехлетие победы СССР, США, Великобритании и других союзных государств во Второй мировой войне показало, что, принципиальные вопросы об источниках победы до сих пор остаются в центре острых политических и профессиональных исторических дискуссий. В первую очередь, это вопросы о роли социалистической системы Советского Союза и коммунистической идеологии в разгроме врага.

Особую актуальность, в связи с утратой нашей страной в конце 19801990-х гг. идеологических, геополитических и экономических позиций, приобретает вопрос о стратегических основах советской внешней политики в канун и в начале Второй мировой войны. Вновь, как и в период Холодной войны, набирает силу тенденция представить СССР как равнозначное фашистской Германии и ее союзникам государство, страну-поработительницу, оккупанта европейских государств. Важнейшая роль при этом отводится идеологии коммунизма, которая приравнивается к фашистской идеологии; как следствие, делается вывод об одинаковой опасности для судеб человечества победы любой из этих сторон.

Советские и российские ученые и общественные деятели даже в самые трудные времена принимали активное участие в развернувшихся дискуссиях. Сегодня российские историки и политологи вновь и вновь возвращаются к событиям, открывшим самые трагические страницы в истории человечества. Добытая ценой огромных жертв победа, казалось бы, принесла нашей стране лидирующие геополитические позиции. В начале 1950-х гг. СССР - ядерная супердержава, контролировавшая Восточную и часть Центральной Европы. Предлагая человечеству альтернативу развития, Советский Союз долгие годы успешно конкурировал со странами Запада. Были достигнуты немалые успехи в социальной сфере, экономике, науке и культуре. Однако Холодная война закончилась победой США и ее союзников, СССР распался, и Россия оказалась отброшенной на десятилетия назад. Историки, философы, политологи сегодня ищут причины взлета и заката СССР, уникального в своем роде исторического явления.

Сложившаяся после распада Советского Союза система международных отношений поставила перед человечеством целый ряд вопросов и проблем, от решения которых зависит будущее народов. В последние годы Российская Федерация пытается восстановить свое влияние на постсоветском пространстве. Однако экономический и военный потенциал не позволяет России оказывать такое же мощное влияние на развитие международных процессов, которое оказывал Советский Союз. Новые международные вызовы, исходящие от крепнущей объединенной Европы, гегемонистской политики США, экстремистски настроенной части исламского мира, перенаселенного и стремительно развивающегося Китая, заставляют очень серьезно относится к внешнеполитическим перспективам современной России.

С позиций сегодняшнего дня очень важно обратиться к событиям и личностям, определявшим лицо XX столетия и перспективы его развития. Успехи внешней политики СССР, достигнутые в ходе борьбы с фашистскими агрессорами и в послевоенный период, имели очень глубокие причины. Их понимание может помочь в современных условиях в выработке стратегически перспективного курса внешней политики.

Многие проблемы сложной и очень динамичной эпохи конца 1930-х -начала 1940-х гг. актуальны для современности: влияние и роль идеологии, процесс принятия внешнеполитических решений, угрозы и факторы риска при проведении внешней политики. Особое значение в событиях этого периода играет идеологический фактор, ставший основой не только для радикального изменения политической системы, но и для беспрецедентного ускорения темпов социально-экономического, военного и культурного развития страны. В этот относительно короткий исторический отрезок произошли события и принимались решения, результаты которых предопределили развитие XX столетия. Именно тогда СССР превратился в сверхдержаву, достигнув пика могущества за всю многовековую историю страны.

В настоящее время наблюдается всплеск интереса к осмыслению советской эпохи в истории России, в особенности, сталинского периода и Великой Отечественной войны. К сожалению, при этом происходит некоторая деидеологизация советской истории, отбрасываются, по сути, основы, на которых зиждился Советский Союз. Сегодня под идеологией, как правило, понимают пропаганду, что, конечно же, неверно. Идеология — сложнейший феномен; работы по ее-исследованию во многом дело будущего.

С приходом к власти в первой трети XX в. коммунистов в СССР и национал-социалистов в Германии принципиально изменяются отношения этих государств к «внешнему миру». Идеологии в СССР и Третьем рейхе подчиняют себе политическую, экономическую, социальную и культурную сферу. В отличие от диктатур прошлого коммунизм и национал-социализм ставят задачу преобразовать не только внешний мир, но и человека. Мировоззрения национал-социализма, с одной стороны, и коммунизма, с другой, определяли разные системы ценностей, по-разному виделось идеальное устройство планеты, но сближает их то, что идеологии играют более существенную роль, чем в странах традиционной демократии, пронизывая все сферы жизни социума.

Вместе с этим внешняя политика также подчиняется идеологическим целям, что, отметим, не отрицает геополитическую и прочие составляющие. Специфика анализа взаимоотношений стран на международной арене в рассматриваемый нами период и, прежде всего, Германии и СССР, заключается в обязательном учете идеологической составляющей внешнеполитических решений.

Степень научной разработки проблемы. Период 1939-1941 гг. до сих пор остается одной из центральных тем исследований истории XX в. Это связанно, во-первых, с насыщенностью данного временного отрезка (1939

1941 гг.) судьбоносными историческими событиями, предопределившими развитие человечества на десятилетия вперед, а во-вторых, с рождением государственных образований, основанных на принципиально новых идеях относительно традиционных государств. Эти идеи представляли собой идеологии нового типа, позволявшие странам, взявшим их на вооружение, обеспечить беспрецедентный «рывок» в историческом развитии. В современных условиях, когда угрозу мировому сообществу стали представлять идеологии похожего типа (в частности, «фундаменталистские» идеологии), анализ достижений исторической мысли в сфере данных проблем представляется чрезвычайно актуальным.

Исследуя современное состояние историографии, академик А.О. Чубарьян отмечал: «Столкновение идеологии и реальных практических интересов многие считают центральной проблемой и в период 1939-1941 гг.»1. Действительно, анализ историографии внешней политики СССР в 1939-1941 гг. под углом концептуальной проблемы соотношения идеологических и геополитических или национально-государственных интересов Советского Союза позволяет выявить тенденции развития темы. Анализ историографии по конкретно-историческим вопросам автор посчитал целесообразным сделать в основном тексте диссертации.

В целом, в советской историографии проблемы истории предвоенных лет и Великой Отечественной войны изучены весьма основательно2. В первую очередь, необходимо выделить фундаментальные многотомные исследования «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945»3, создававшиеся в начале 1960-х гг. Нужно выделить и

1 Чубарьян А.О. Международный кризис 1939-1941 гг.: концептуальные подходы и интерпретации // Международный кризис 1939-1941 гг.: от советско-германских договоров 1939 г. до нападения Германии на СССР. М., 2006. С. 13.

2 История второй мировой войны 1939-1945. М., 1975-1979 гг.; Самсонов A.M. Крах фашистской агрессии, 1939-1945. M., 1980; СССР в Великой Отечественной войне. 1941-1945: Краткая хроника. М., 1970; Великая Отечественная война 1941-1945 гг. Военно-исторические очерки. В 4-х кн. М., 1998-1999 и др.

3 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 т. I—VI. М., 1960-1965. двенадцатитомный труд «История второй мировой войны 1939-1945 гг.», который начал выходить с начала 1970-х гг4.

Вместе с тем, в силу методологической монополии марксизма-ленинизма, идеологические аспекты внешней политики СССР освещались односторонне. Это обстоятельство предопределило историографические достоинства и недостатки трудов отечественных исследователей. Изучение происходивших процессов и явлений велось советскими историками разных поколений, фактически, с одинаковых методологических позиций, и, как следствие, их выводы во многом повторяются. Основным «идеологическим ориентиром» для советских историков с конца 1940-х гг. выступала историческая справка «Фальсификаторы истории»5. В основе ее концепции была идея о том, что внешняя политика государства полностью зависит от его внутреннего строя; соответственно, политика капиталистического государства является по своей природе империалистической, направленной на завоевание новых рынков сырья и сбыта товаров, а социалистического — сугубо миролюбивой и оборонительной.

В советской исторической *науке вопросы предвоенных лет, как правило, рассматривались в контексте Великой Отечественной войны. Исторические работы по этой теме призваны были не только исследовать неизвестные страницы войны, но и воспитывать поколения молодежи, а также опровергать «буржуазных фальсификаторов» истории. В этой связи можно отметить работы А.Н. Мерцалова, O.A. Ржешевского, Б.Е. Штейна6. В важнейших обобщающих трудах этого периода Великая Победа была одним из идеологических монолитов в послевоенном фундаменте советского общества, объединяющих все советские народы. Данное обстоятельство существенно влияло на круг проблем, изучаемых советской исторической наукой.

4 История второй мировой войны 1939-1945 гг. т. I—XII. М., 1973-1982.

5 Фальсификаторы истории. (Историческая справка). М., 1948.

6 Мерцалов А.Н. Западногерманская буржуазная историография второй мировой войны. М., 1978.; Ржешевский O.A. Война н история: Буржуазная историография США о второй мировой войне. М., 1984.; Штейн Б.Е. Буржуазные фальсификаторы истории (1919-1939) М., 1951.

Историография, связанная с вопросами внешней политики Советского Союза 1939 - 1941 гг. и развития всей системы международных отношений в этот период, чрезвычайно обширна. Здесь и работы, посвященные взаимоотношениям СССР с Англией и Францией, и труды, в которых исследуются вопросы взаимоотношений со странами агрессорами. Над разработкой этих тем трудились исследователи Ф.Д. Волков, П.А. Жилин, В.Л. Исраэлян, Л.Н. Кутаков, И.Ф. Максимычев и др7. Тем не менее, необходимо подчеркнуть, что анализ именно идеологической составляющей практически не проводился.

В советской историографии прослеживается тенденция некритического подхода к осмыслению вопроса о влиянии коммунистической идеологии на внешнюю политику СССР. Строгая цензура, особенно в таких вопросах, как влияние идеологии на внешнюю политику, детерминировала единую позицию историков, а, следовательно, и отсутствие на этом проблемном поле серьезных дискуссий. Исследователи однозначно трактовали все действия Советского Союза на международной арене как справедливые, направленные на сохранение «мира во всем мире», а агрессивные действия как вынужденную меру в ответ на провокационную политику империализма. В этом ключе и анализировалось, а точнее описывалось, влияние идеологии коммунизма на внешнюю политику СССР. Основной вывод о роли идеологии сводился к тому, что «мудрая политика Коммунистической партии, ее идейно-воспитательная и организаторская работа на фронте и в о тылу явились важнейшим фактором исторической победы» .

В целом необходимо констатировать что, советская историография, не имея существенного методологического пространства для маневра, в трактовке различных внешнеполитических событий 1939-1941 гг.

7 Волков Ф.Д. СССР-Англия. 1929-1945 гг. Англо-советские отношения накануне и в период второй мировой войны. М., 1964.; Жилин П.А. Как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз. М., 1966; Исраэлян В.Л. Антигитлеровская коалиция. М., 1964; Кутаков Л.Н. Внешняя политика и дипломатия Японии. М., 1964; Максимычев И.Ф. Дипломатия мира против дипломатии войны. Очерк советско-германских дипломатических отношений в 1933-1939 гг. М., 1981. и др.

8 История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945. Т.5, М., 1963. С. 603. сосредоточилась на накоплении фактического материала и критике буржуазных немарксистских исследований и концепций.

В конце 1980-х гг. происходит переосмысление большинства ключевых вопросов Второй мировой войны, и связанно это не только с либерализацией в идеологической сфере, открытием ранее недоступных архивов, но и с появлением новых возможностей исторического исследования.

Во-первых, историки приобрели возможность использовать не только марксистско-ленинскую методологию, но и альтернативные подходы, во-вторых, исследователи уже не были скованны навязанной сверху догматической позицией. • В итоге, возможности повышения методологического и методического уровня исследования не использовались или использовались мало, зато переписывание истории исключительно в политических интересах получило широкое распространение9.

В период перестройки модным считалось антисоветское направление историографии, пересматривались многие вопросы, которые в эпоху жесткой советской цензуры замалчивались. Развенчание «преступлений режима» стало одним из самых популярных жанров, а в области истории внешней политики, безусловно, острейшей проблемой стало обсуждение пакта Молотова-Риббентропа и его правовых последствий.

Среди исследователей внешней политики СССР 1939-1941 гг. в период перестройки можно выделить два основных направления. Первая группа исследователей - это авторы, которые оставались на традиционной точке зрения советских историков, отмечйющих, что действия СССР в этот период на международной арене, объяснялись желанием оттянуть приближающуюся войну. Отметим таких историков как C.B. Волков, В.Ю. Емельянов, A.C. Орлов, Г.Л. Розанов, М.И. Семиряга10.

9 Андросов A.A. Вторая мировая война: идеологические конструкции постсоветской историографии // Армагеддон. Кн.6. М., 2000. С. 121.

10 Волков C.B., Емельянов Ю.В. До и после секретных протоколов. М., 1990.; Орлов A.C. СССР - Германия: август 1939-июнь 1941. М., 1991; Розанов Г.Л. Сталин - Гитлер: Документальный очерк советско

Другое направление утверждало принципиально обратное - Советский

Союз был готов первым начать боевые действия против Германии. Эта точка зрения стала популярна во многом под влиянием стремительно распространившихся работ В. Суворова (Резуна)11. Среди авторов

разделяющих данную концепцию необходимо выделить Ю.Н. Афанасьева,

12

В.Д. Данилова, Б.В. Соколова . Отметим, что публикации Суворова вызвали острую дискуссию в научном сообществе. С опровержением концепции об агрессивных намерениях СССР выступили большинство историков, среди них Г. Городецкий, А.Н. Мерцалов13 и др.

Вместе с тем существенного прорыва в понимании влияния идеологии на внешнюю политику СССР в конце 1980-х - начале 1990-х гг. достигнуто не было. Это произошло по нескольким причинам. Во-первых, в обществе в тот период не было социального заказа на объективные исследования, связанные с идеологией коммунизма; во-вторых, было недостаточно источников для глубокого анализа внешней политики СССР; в-третьих, было очевидно, что перспективы разработки данной проблемы связаны с использованием новых, на тот момент еще не разработанных методологических подходов.

На современном этапе дискуссия о роли идеологии во внешней политике СССР в 1939-1941 гг. разделилась на несколько направлений. Один из популярных сегодня в российской историографии подходов зарождался в общих работах о геополитике, в которых советская внешняя политика 19391941 гг. приводилась в качестве примера14. Сегодня геополитический подход германских дипломатических отношений, 1939-1941. М., 1991; Семиряга М.И. Сговор двух диктаторов // История и сталинизм. М., 1991.

11 Суворов В. Ледокол. Кто начал вторую мировую войну. М., 1993.

12 Афанасьев Ю.Н. «Это борьба биологическая. Я в ней не участвую.» // Литературная газета 1993. 15 сентября; Данилов В.Д. Готовил ли Генеральный штаб Красной Армии упреждающий удар по Германии? // Сегодня. 1993. 28 сентября; Соколов Б.В. Похвальное слово Виктору Суворову и эпитафия катынским полякам // Независимая газета. 1994. 5 апреля.

13 Городецкий Г. Миф «Ледокола» накануне войны. М., 1995; Мерцалов А.Н., Мерцалова Л.А. «Непредсказуемое прошлое» или преднамеренная ложь? // Свободная мысль. 1993. № 6. С. 49-50; Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитлера? Незапланированная дискуссия. М., 1995.

14 Андрианова Т.В. Основы геополитических теорий. М., 1998; Михайлов Т.А. Эволюция геополитических идей. М., 1999. при анализе внешней политики СССР 1939-1941 гг. встречается все чаще. На наш взгляд, этот подход наиболее ярко прослеживается в монографии В.Э. Молодякова, в основу методологии исследования которой «положен геополитический подход, т. е. признание геополитических факторов приоритетными по отношению ко всем остальным»15. Встречаются работы, в которых геополитический подход не только является концептуальной основой анализа, но и безапелляционно приписывается советским лидерам. К примеру, В.З. Роговин утверждает, что «история подготовки пакта и само его содержание наглядно опровергает миф об «идеологизированном» характере сталинской внешней политики, якобы связанной с преемственностью с большевистским курсом на международную социалистическую революцию. В действительности Сталин руководствовался не какими-либо идеологическими мотивами, никогда не игравшими существенной роли в его внутренней и внешней политике, а чисто геополитическими соображениями»16.

К геополитическому направлению примыкают и другие исследования, в которых явно недооценивается роль идеологии как фундаментального фактора формирования внешней политики СССР. Например, В.В. Кожинов рассматривает события на международной арене в 1939-1945 гг. в контексте многовекового противостояния Запада и России. Он полагает, что «господствующее понимание периода 1941-1945 годов как противоборство СССР и Германии и, тем более, как схватки большевизма с нацизмом - по

1 7 сути своей узко и поверхностно» . Работы А.Б. Мартиросяна также следует отнести к геополитическому направлению. Сущность внешней политики Советского Союза в 1939 — 1941 гг., по его мнению, сводится к следующему: «СССР с Германией, а, по мере необходимости и в интересах собственной безопасности, и с ее союзниками тоже, ровно настолько, насколько западные

15 Молодяков В.Э. Несостоявшаяся ось: Берлин - Москва - Токио. М., 2004. С. 9.

16 Роговин В.З. Мировая революция и мировая война. М., 1998. С. 6.

17 Кожинов В.В. Россия век XX. 1939-1964 гг. М., 1999. С. 9; Нарочницкая H.A. За что и с кем мы воевали М., 2005. демократии не столько с СССР, сколько против него. Но не более того, чтобы тем самым хотя бы оттянуть как минимум на какое-то время фатально неминуемое столкновение с Германией, неизбежность которого предрешало постоянное и целенаправленное провоцирование Западом Германии к

18 нападению на СССР» . Существует подход, осмысляющий данный период в контексте онтологического соперничества европейской и евразийской цивилизационных моделей19.

Советский Союз и национал-социалистическая Германия в этих концепциях утрачивают свою специфику как страны, пытавшиеся по-новому реализовать принципы и закономерности человеческого развития, в том числе и во внешней политике. Такой подход значительно снижает аналитический потенциал исследований и зачастую приводит к неверному объяснению мотивов принятия политическими лидерами того или иного внешнеполитического решения и действий стран на международной арене.

Значительная часть современной историографии, используя, методологические приемы советского периода, во многом продолжает традиции дореволюционного позитивизма. Высоко профессиональные исследования советского периода, такие как работы JI.A. Безыменского, O.A. Ржешевского, В .Я. Сиполса дополненные и переработанные в 1990-е и 2000-е гг. с учетом расширения источниковой базы, являются актуальными современными трудами20. Также это относится и к исследованиям A.A. Кошкина, М.Ю. Мягкова, A.C. Орлова, В.М. Фалина, творчески использующих категории геополитики при анализе внешней политики СССР в 1930-1940-х гг21.

18 Мартиросян А.Б. Сталин и Великая Отечественная война. (200 мифов о Сталине). М., 2008. С. 194-195.

19 Андросов A.A. Вторая мировая война: идеологические конструкции постсоветской историографии // Армагеддон. Кн.6. М., 2000. С. 129.

20 Безыменский Л.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. М., 2000; Ржешевский O.A. Война и дипломатия. М., 1998; Ржешевский O.A. Сталин и Черчилль. М., 2004; Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны. 1939-1941. М., 1997; Его же. Великая Победа и дипломатия. М., 2000.

21 Орлов A.C. Третий Рейх и третий Рим. М., 1993; Орлов A.C. Сталин в преддверии войны. М-, 2003; Кошкин A.A. Японский фронт маршала Сталина: Тень Цусимы длиною в век. М., 2004; Фалин В. Второй фронт. Антигитлеровская коалиция: конфликт интересов. М., 2000; Мягков М.Ю. Проблема послевоенного устройства Европы в американо-советских отношений 1941-1945. M., 2006.

Принципиально важным для понимания роли идеологии во внешней политике СССР является вопрос о ее природе. Взгляд на внешнюю политику Советского Союза как сугубо идеологическое явление, где геополитика часть реализации глобального идеологического замысла — мировой революции, также находит своих сторонников. М.И. Мельтюхов, Д.Г. Наджафов пишут об изначально заложенной агрессии в самой идее мировой революции, которая и определяла внешнюю политику СССР. Концентрированно эта точка зрения сформулирована С.З. Случом: «Официально декларируемый внешнеполитический курс на коллективную безопасность и отпор фашистской агрессии, представленный Литвиновым с его лозунгом «мир -неделим», был не более чем тактическим маневром, удобным камуфляжем генеральной сталинской стратегии, направленной, как и ранее, на разделение мира и столкновение одних государств с другими, на углубление возникавших противоречий и конфликтов, т.е. стратегией, связанной, в конечном счете, с экстраполяцией марксистско-ленинского учения о классовой борьбе на сферу международных отношений» . Данное направление историографии не разделяет мотивы внешнеполитических акций Советского Союза на идеологические и геополитические компоненты, а рассматривает их совместно, как единую внешнеполитическую стратегию.

В то же время в научной среде начинаются процессы серьезного осмысления влияния и роли коммунистической идеологии во внешней политике. Особенно это касается периода начала Второй мировой войны23. В 2004 году вышла книга В.Ю. Лукьянова «Идеология в системе международных отношений: первая половина XX века», в которой автор попытался именно с идеологической точки зрения оценить эволюцию взаимоотношений стран на международной арене. Выделяя идеологии коммунизма и национал-социализма как целеполагающие элементы

22 Случ С.З. Сталин и Гитлер, 1933-1941: расчеты и просчеты Кремля // Отечественная история 2005. № 1. С. 100-101.

23 См., например: Кризис и война. Международные отношения в центре и на периферии мировой системы в 30-40-х годах. М., 1998. функционирования СССР и Третьего рейха соответственно, Лукьянов приходит к выводу, что «в обоих государствах именно идеологические доктрины определяли содержание внешней политики». Также автор указывает на принципиальное отличие методологического анализа Первой мировой войны, когда происходило столкновение государств и коалиций, и Второй мировой войны, когда происходило столкновение идеологий24. В тоже время автор подчеркивает, что даже в СССР и Германии, где влияние идеологии было чрезвычайно большим, далеко не все решения являлись идеологически детерминированными.

Попытка Лукьянова осмыслить внешнюю политику СССР как сочетание идеологических и геополитических факторов остается одной из немногих в современной историографии. Перспективы исследования темы внешней политики в разделении национально-государственных интересов и п г идеологии видит и А.О. Чубарьян . Подобный подход учитывает как влияние реализации коммунистического проекта на международной арене, так и решения советского руководства по защите интересов СССР, то есть геополитический фактор. При этом данные векторы, формирующие внешнеполитический курс, в зависимости от конкретной международной обстановки могут идти в одном направлении, но могут быть и разнонаправленными, и тогда решение генерируется на основе одного из них. На наш взгляд, именно этот историографический подход является на сегодня наиболее перспективным в исследовании внешней политики СССР 19391941 гг., позволяет глубже понять. причины и следствия развития событий предвоенных лет.

Подводя итог, вслед за А.Н. Мерцаловым отметим, что в целом современные отечественные работы по проблемам предвоенных лет все еще

24 Лукьянов В.Ю. Идеология в системе международных отношений: первая половина XX века. СПб., 2004. С. 167, 169.

25 Чубарьян А.О. Международный кризис 1939-1941 гг.: концептуальные подходы и интерпретации // Международный кризис 1939-1941 гг.: от советско-германских договоров 1939 г. до нападения Германии на СССР. М., 2006. С. 16. не достаточно сильны методологически26. Анализ проблемы влияния коммунистического проекта на внешнюю политику СССР в 1939-1941 гг. вызывает затруднения у авторов ввиду теоретической неразработанности феномена идеологии в философском смысле. Особенно это актуально для новейших идеологий - коммунизма и национал-социализма. В то же время, по некоторым конкретно - историческим вопросам внешней политики СССР 1939-1941 гг. накоплен значительный материал, нуждающийся в обобщении.

Перспективы дальнейшей разработки настоящей темы лежат в области проведения исследований на более высоком методологическом уровне, и, как следствие, более полного учета специфики идеологических и социально-политических особенностей государств-субъектов международных отношений в 1939-1941 гг. Автор разделяет позицию А.О. Чубарьяна, который говорит, что «подход к анализу событий того времени должен исходить из того, что главный вопрос сегодня — это не столько поиск новых документов, а проблемы интерпретации уже имеющихся в распоряжении исследователей событий и фактов, отраженных во множестве рассекреченных документов»27. Неотъемлемой частью раскрытия темы является исследование мировоззренческих и психологических особенностей личностей, принимавших судьбоносные решения накануне Великой Отечественной войны. Но, прежде всего, важно, чтобы работы по вопросам роли идеологии в истории России в XX в. в целом, и во внешней политике в частности, выделились и стали интенсивно развиваться как самостоятельное направление.

Цель и задачи исследования. Цель данного исследования заключается в анализе влияния идеологии коммунизма на формирование курса внешней политики СССР в 1939-1941 гг. Основная цель исследования предполагает решение следующих задач:

26 Мерцалов А.Н. Подходы к изучению прошлого // Военно-исторический архив. 2005. № 12.

27 Чубарьян А.О. Международный кризис 1939-1941 гг.: концептуальные подходы и интерпретации // Международный кризис 1939-1941 гг.: от советско-германских договоров 1939 г. до нападения Германии на СССР. М., 2006. С. 14.

1. Проанализировать соотношение геополитического и идеологического факторов в формировании внешней политики Советского Союза в 1920-1930-х гг.

2. Исследовать влияние идеологических и геополитических аспектов на внешнюю политику в период переговоров СССР с Англией и Францией, а также с Германией летом 1939 г.

3. Рассмотреть политические и идеологические изменения в стратегии Коминтерна в 1939-1941 гг. и их влияние на мировое коммунистическое движение.

4. Показать противоборство коммунистического проекта с национал-социалистическим во взаимоотношениях СССР и Германии.

Объект исследования. Объектом данного исследования являются идеологические аспекты внешней политики СССР накануне и в начале Второй мировой войны.

Предмет исследования. Предметом исследования стали закономерности в формировании внешней политики СССР в 1939-1941 гг., обусловленные влиянием идеологического фактора.

Хронологические и географические рамки исследования. Хронологические рамки исследования определяются началом военно-политического кризиса в Европе в марте 1939 г. После захвата Германией Чехословакии Европа вступает в передвоенный период формирования коалиций. Для Советского Союза этот этап длится до начала Великой Отечественной войны. Верхним хронологическим пределом в данном исследовании является 22 июня 1941 г., так как после начала Великой Отечественной войны . происходит кардинальное изменение внешнеполитических условий. Географические рамки исследования ограничиваются европейским направлением как наиболее важным для внешней политики Советского Союза в исследуемый период. Основное внимание уделяется проблемам взаимоотношений СССР с западными великими державами, в связи с тем, что именно в Европе советское руководство стремилось реализовать свои долгосрочные внешнеполитические цели. Повышенное внимание к советско-немецким взаимоотношениям на протяжении 1939-1941 гг. объясняется ролью Германии как мотора всей европейской политики исследуемого периода. Также рассматриваются отношения между СССР и непосредственными западными государствами-соседями.

Методологические основы и методические принципы исследования. Методология работы во многом определяется оригинальным авторским подходом к определению места и роли идеологии коммунизма в советском обществе. Подробно он освещен в первой главе данного исследования. Также отметим, что методология работы базируется на принципах историзма и научной объективности как необходимых атрибутах исследования. Отход от аксиологического подхода представляется непременным условием анализа политики государств на международной арене. Суждения о международной политике с точки зрения моральной оценки являются скорее инструментом политической борьбы, чем методом исторического исследования. Исследование в целом построено на проблемно-хронологическом принципе: после постановки проблемы автор стремится раскрыть ее на основе хронологически последовательного размещения материала. Анализ идеологического фактора и его влияния на формирование внешней политики СССР происходит с учетом конкретно-исторических реалий конца 1930-х гг. Немаловажное значение автор при исследовании роли идеологии придает субъективному фактору, особое внимание уделяется личностям, формирующим международную политику, лидерам стран. В исследовании используется принцип сравнительного анализа, приоритетности источников.

Источниковая база исследования. Тема, касающаяся идеологии коммунизма и ее влияния на внешнюю политику СССР, а также идеологических основ мировоззрения Сталина, процесса принятия решений, сложна многообразием затрагиваемых источников. Основными источниками для написания диссертационного исследования стали как документы, хранящиеся в государственных архивах, так и, опубликованные материалы. В корпус источников по данной теме входят: архивные документы, опубликованные документы, периодическая печать, источники личного происхождения.

Большую помощь в работе над диссертацией автору оказало обращение к архивным материалам Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Архива внешней политики Российской Федерации (АВП РФ) и Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ). Многие документы были впервые введены в научный оборот, их использование позволяет глубже понять механизмы формирования внешней политики СССР.

Наиболее ценным источником по реконструкции представлений советских лидеров о коммунистической идеологии и ее роли в формировании внешней политики СССР стали личные фонды РГАСПИ. В работе анализируются документы из фонда Жданова №77, фонда Микояна №84, фонда Молотова №82 и фонда Сталина №558. Особое значение для настоящего исследования имели документы из фонда Исполнительного комитета Коминтерна №495. Для раскрытия сложной взаимосвязи интересов международного коммунистического движения и интересов Советского Союза в 1939-1941 гг. используются документы из описи 2 Президиума Исполкома Коминтерна, описи 13 Секретариата секретаря ИККИ К. Готвальда и описи 18 Секретариата ИККИ.

В Архиве внешней политике Российской Федерации исследованы материалы фондов: № 69 (референтура Англии), № 135 (референтура Финляндии) и № 136 (референтура Франции). Представленные в них документы - переписка НКИД с полпредами в этих странах, отчеты и аналитические записки советских дипломатов - позволяют глубже понять малоизученные сюжеты советской внешней политики накануне и в начале Второй мировой войны. Также большое значение для исследования имеют отчеты дипломатов об освещении иностранной прессой актуальных внешнеполитических проблем.

В Государственном архиве Российской Федерации были использованы материалы фонда №4459 Телеграфного агентства Советского Союза при Совете Министров СССР (ТАСС).

Немаловажное значение в написании работы имели опубликованные источники. В советское время сборники документов проходили жесткую цензуру, и материалы в этих сборниках были призваны подтвердить официальную советскую версию событий. После перестройки начали появляться сборники документов, по-новому раскрывающие внешнюю политику СССР в 1939-1941 гг. Одной из первых таких книг стала публикация архивных материалов, посвященных проблемам взаимоотношений СССР и Прибалтики в 1939-1940 гг., под названием «Полпреды сообщают.» .В ней была показана отличающаяся от советской трактовки роль Советского правительства в процессе присоединения Латвии, Литвы и Эстонии к СССР.

Большое значение имела публикация документов внешней политики СССР, начавшаяся в 1957 г. Но в 1977 г., по решению советского руководства, издание серии было приостановлено, оно дошло до 1939 г. Только после распада Советского Союза вышли XXII, XXIII и XXIV тома сборника «Документы внешней политики», вобравшие в себя все наиболее значительные рассекреченные документы на данный момент по советско-германским отношениям предвоенного периода и начала Великой Отечественной войны29. Также, в начале 1990-х гг., одним из первых сборников по истории советско-германских отношений 1939-1941 гг. стала

ЧП книга «Год кризиса 1938-1939» . Большинство документов издания принадлежат МИДу СССР. Среди них записи дипломатических бесед,

28 Полпреды сообщают. Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией август 1939 г.-август 1940 г. М., 1990.

29 Документы внешней политики СССР. Тт. 1-ХХ1. М., 1957-1977; Документы внешней политики России. Тт. ХХП-ХХ1У. М., 1992-2000.

30 Год кризиса, 1938-1939. В 2-х т. М., 1990. донесения, письма, указания и распоряжения НКИД СССР советским полпредам за рубежом.

Ряд документальных публикаций посвящен развитию взаимоотношений советского руководства и Коминтерна. В начале 1990-х гг. изданием документов Коминтерна по периоду Второй мировой войны

Л | занимались Н.С. Лебедева и М.М. Наринский . Несмотря на значительные сложности в процессе опубликования сборников, они все же увидели свет и внесли существенный вклад в оценку роли советского правительства в формировании политики Коминтерна. После этого были опубликованы и другие сборники документов по проблемам Коммунистического Интернационала, в частности «Коминтерн против фашизма», «Коминтерн и гражданская война в Испании», «Коминтерн и Финляндия 1919-1943», «Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) и Коминтерн. 1919-1943» и др32.

Пресса в тоталитарных обществах является механизмом разъяснения обществу решений власти. Центральные периодические издания СССР выступали в качестве основного инструмента формирования общественного мнения советского народа. Вопросам идеологического воспитания и идеологической ориентации масс в динамично меняющейся действительности придавалось особое значение. По ключевым проблемам международной жизни статьи писали ведущие политики страны: Жданов, Молотов, а иногда и сам Сталин. Это позволяет нам проследить через прессу настроения в Кремле, внешнеполитические изменения курса и их трактовку на самом высоком властном уровне. Особое внимание автор исследования уделяет центральным советским газетам - «Правде» и «Известиям». Именно эти две газеты являлись направляющими для всех остальных периодических изданий в Советском Союзе, именно на их оценки и комментарии ориентировались остальные СМИ. Вопросы коммунистической теории в СССР разъяснял журнал «Большевик». Особенно автора в этом журнале

31 Коминтерн и вторая мировая война. В 2-х частях. 4.1-2. М., 1994-1998.

32 Коминтерн и идея мировой революции. М., 1999; Коминтерн и гражданская война в Испании. М., 2001; Коминтерн и Финляндия. М., 2003; Политбюро ЦК РКП(б) - ВКП(б) и Коминтерн. 1919-1943. Документы. М., 2004. интересовали статьи и комментарии по внешнеполитическим вопросам. Также используется иностранная пресса, в первую очередь те материалы, которые связаны с оценкой внешнеполитического и идеологического курса СССР и работы коммунистических партий и Коминтерна.

Источники личного происхождения, мемуары позволяют дополнить или реконструировать события, информации о которых нет в документах. Роль идеологического фактора, его влияние на внешнюю политику наиболее ярко проявляется в решениях лидеров стран. В связи с этим, безусловно, важно качественно постичь внутренний мир политического лидера, определить влияние идеологии на мышление, процесс принятия решений. Для решения этой задачи наиболее целесообразно использовать источники, отражающие внутреннее пространство лидеров, т.е. источники личного происхождения.

При работе с данным видом источника необходимо учитывать, что авторы мемуаров склонны завышать свою роль в тех или иных событиях, со временем подробности забываются, а иногда воспоминания пишутся, чтобы оправдать себя перед потомками и историей. Поэтому фактическая сторона этих источников использовалась автором очень осторожно. При анализе ч воспоминаний учитывалось время и место их создания, источники, на базе которых они были написаны. Принималась во внимание политико-идеологическая ориентация автора. Однако в вопросах реконструкции мировоззрения субъективность мемуаров как источника лишь помогает исследователю глубже проникнуть во внутренний мир автора, понять его систему ценностей, специфику процесса принятия решений.

Наиболее ценную информацию для анализа внешней политики Советского Союза и исследования идеологических основ мировоззрения советских лидеров способны дать политические мемуары. Среди ближайшего окружения Сталина выделяется в первую очередь его верный соратник нарком иностранных дел В.М. Молотов. Как таковых мемуаров нарком иностранных дел СССР не оставил, однако беседы с Ф.И. Чуевым фактически их заменяют . При анализе воспоминаний Молотова необходимо постоянно учитывать, что он оставался идейным коммунистом, и уровень внутренней цензуры по острым политическим вопросам оставался у него очень высоким до самых последних дней жизни.

Мемуары советского переводчика В.М. Бережкова помогают понять дипломатическую линию, проводимую СССР на переговорах с лидерами Третьего рейха34. В своих воспоминаниях Бережков отмечает интересные детали визита Молотова в Берлин в ноябре 1940 г. Он описывает настроения осенью 1940 г. в стане «заклятого друга» - то есть Гитлера, Риббентропа, представителей военной элиты Третьего рейха. Мемуары Бережкова несут на себе отпечаток времени их создания. Написанные в советские годы, они подвержены тенденциозности в оценках и анализе решений лидеров СССР и немецкой элиты, однако принципиально важно, что фактическая канва изложенных событий достоверна. Это становится очевидным, если сравнить" советское издание мемуаров и издание, увидевшее свет, когда времена строгой цензуры канули в лету - фактическая канва осталась прежней.

Недавно были опубликованы интересные воспоминания Д.Т. Шепилова, касающиеся личности и мировоззрения Сталина35. Работая над созданием учебника по политической экономии, он несколько раз общался с вождем в неформальной обстановке. Личность Сталина раскрывается без лишнего пафоса. Более того, Шепилов достаточно прохладно относиться к вождю, что и не удивительно, так как он был одним из тех, кто вместе с Хрущевым организовывал антисталинскую кампанию. Это обстоятельство лишь повышает доверие к данному источнику; интересующие нас высказывания Сталина, изложенные в мемуарах, не приукрашиваются и объективны в том, что не касается их интерпретации.

Небезынтересны записи, оставленные переводчиками, как с советской, так и с немецкой стороны, во время переговоров августа-сентября 1939 г. и

33 Чуев Ф.И. Молотов: Полудержавный властелин. М., 2000.

34 Бережков В.М. С дипломатической миссией в Берлин 1940-1941, Тегеран 1943. Ташкент, 1971.

35 Шепилов Д.Т. Непримкнувший. М., 2001.

3 /Г ноября 1940 г . Их аутентичность реальному ходу переговоров легко оценить, так как с начала 1990-х гг. появилась возможность сравнить записи, сделанные Павловым и Бережковым, с аналогичными записями с немецкой стороны - записями Хильгера. Эти документы проливают свет на тактику поведения лидеров стран - Молотова в Берлине, Риббентропа в Москве - и выявляют такие важные детали переговоров, как эмоциональность в те или иные моменты и неуступчивость по тем или иным вопросам.

При анализе советско-финляндских взаимоотношений в 1939-1940 гг. автор использует мемуары финского министра иностранных дел В.А. Таннера37. В своих воспоминаниях Таннер показывает роль Англии и Франции в подталкивании Финляндии к вооруженному конфликту с СССР, степень их экономической и военной помощи. Также в мемуарах описывается ход переговоров финской делегации со Сталиным и Молотовым осенью 1939(Г. Автор воспоминаний показывает и настроения в финском правительстве накануне столкновения с Советским Союзом.

В качестве вспомогательных источников используются немецкие мемуары людей, принимавших внешнеполитические решения или влиявших на формирование курса Третьего рейха на международной арене и в отношении СССР в частности. Именно взаимоотношения Советского Союза и Германии в 1939-1941-х гг. являются основной осью, вокруг которой формировалась вся система международных контактов СССР. Поскольку внешняя политика Третьего рейха была нацелена на войну, для настоящей темы представляют интерес воспоминания высшего военного руководства Германии, принимавшего • активное участие в выработке внешнеполитического курса Третьего рейха. Мемуарное наследие лидеров фашистской Германии довольно значительно, оно намного больше советского корпуса воспоминаний об этой же эпохе. Анализ нацистских мемуаров отличается объективно обусловленными сложностями, так как

36 Безыменский Л., Горлов С. Накануне (Переговоры В.М. Молотова в Берлине в ноябре 1940 года) // Международная жизнь. 1991. № 6. С. 117-132, № 8. С. 104-119.

37 Таннер В. Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии 1939-1940. М., 2003. после победы союзников в полной мере писать то, что мемуаристы действительно думали, не всегда было для них возможно.

Важнейший источник по внешней политике Третьего рейха и СССР -воспоминания министра иностранных дел Германии Иоахима фон

38

Риббентропа . Как и большинство представших перед судом в Нюрнберге, Риббентроп писал мемуары, находясь в тюрьме. Его воспоминания отличаются естественным желанием показать в выгодном свете свои действия и поступки, а также, где это возможно, и идеологию национал-социализма. Особенно важен труд Риббентропа как ближайшего помощника Гитлера по вопросам внешней политики. Он предоставляет богатую пищу для размышлений о личности Гитлера, роли идеологического фактора национал-социализма в формировании курса внешней политики Германии и его влиянии на взаимоотношения с СССР.

Переводчик Гитлера, Риббентропа и других лидеров национал-социалистической Германии Пауль Шмидт также оставил воспоминания39. Переговоры в Мюнхене, заключение пакта Молотова-Риббентропа, различные встречи Гитлера - Шмидт был непосредственным участником всех этих событий. Важное значение, хотя бы в силу положения их автора, имеют мемуары генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля, начальника штаба Верховного главнокомандующего вермахта (ОКВ)40. Он непосредственно участвовал в разработке и реализации многих военных планов и операций, в связи с этим регулярно общался с Гитлером и влиял на принятие внешнеполитических решений. Фельдмаршал Эрих фон Манштейн оставил воспоминания, в которых он анализирует различные события и решения, что выгодно отличает его от Риббентропа и Кейтеля41. Хотя, конечно, они находились в неравных условиях, так как Манштейн был осужден, но уже в 1953 г. его освободили. Особенно интересен его анализ

38 Риббентроп И. Тайная дипломатия III рейха. М., 1999.

39 Шмидт П. Переводчик Гитлера. Смоленск, 2001.

40 Кейтель В. Размышления перед казнью. Смоленск, 2003.

41 Манштейн Э. Утерянные победы. Смоленск, 2003. перспектив операции «Морской лев», а также рассмотрение места и роли СССР в планах Гитлера летом - осенью 1940 г.

Научная новизна исследования состоит в постановке актуальной научной проблемы, ранее под таким углом специально в историографии не исследовавшейся. Также оригинальным является методологический подход к идеологическому фактору во внешней политике СССР. Именно в коммунизме и национал-социализме - идеологиях «нового поколения» -впервые разрабатываются реальные планы «правильного» устройства всей планеты и появления «нового человека». Эту принципиально новую особенность таких идеологий многие историки и политологи до сих пор не замечают или не придают ей значения. Их сходство и различие видится им по линии тождества «тоталитарных» систем, агрессивной внешней политики и т.д. В результате ослабляется адекватное понимание стратегических планов и перспектив противоборствующих сторон; анализ внешней политики СССР и его главного противника во Второй мировой войне - фашистской Германии утрачивает научность, допуская любые альтернативы и комбинации в развитии системы международных отношений в 1930-1940-е гг.

В настоящей работе всесторонне раскрывается специфика и самостоятельная роль идеологического фактора во внешней политике СССР, что позволяет по-новому оценить основы стратегических планов внешней политики СССР, процесс принятия внешнеполитических решений, возможные альтернативы развития системы международных отношений в 1930-1940-е гг.

В силу того, что идеологии Советского Союза и фашисткой Германии направлены на переустройство всего мира, внешней политике лидеры этих стран уделяли особое внимание. В отличие от государств традиционной демократии, в которых внешняя политика выступала инструментом реализации сугубо прагматических интересов, в политике СССР и Третьего рейха помимо этого компонента присутствовали также и продиктованные идеологиями сверхзадачи по преобразованию мирового пространства. 1

Похожие диссертационные работы по специальности «Отечественная история», 07.00.02 шифр ВАК

Заключение диссертации по теме «Отечественная история», Сафразьян, Александр Леонович

Заключение

Идеологический фактор, как глобальный феномен, определяющий жизнь общества в самых разных ее проявлениях, недостаточно учитывается отечественной историографией при исследовании внешней политики СССР. В особенности важно оценить его роль в судьбоносные для страны периоды, к которым, безусловно, относятся 1939-1941 гг. Недооценка роли идеологии связана, в первую очередь, с методологическими проблемами. Историки остаются либо на консервативно-советских позициях, либо придерживаются либерального курса, который склонен существенно занижать влияние идеологии на исторический процесс. В новейших исследованиях также присутствует подход, в котором вся внешняя политика СССР, вопреки историческим фактам, рассматривается как сугубо идеологическое явление, где геополитика - это часть реализации идеи мировой революции.

В диссертации обоснован и использован новый подход к анализу коммунистической идеологии. Анализируя идеологии XX в., автор выделяет новый тип идеологий - проективные идеологии - для подчеркивания качественных отличий коммунизма и национал-социализма от других идеологий. Эти идеологии принципиально отличаются от всех предшествующих. Прежде всего, их отличает тотальный характер - жизнь общества конструируется в соответствии с определенными идеалами полностью, начиная от государственного и общественно-политического устройства, заканчивая частной жизнью каждого члена общества. Второе отличие - это всемирные притязания; проективные идеологии претендуют на преобразование всего мира по единому проекту. И, наконец, третье отличие -это поступательный характер реализации идеалов идеологии. Исторический процесс в таком случае становится управляемым, стихийность исчезает или сводится к минимуму, а сам исторический процесс представляет собой результат сознательной деятельности людей по определенному плану.

Сравнение идеологических приоритетов СССР и Германии позволило сделать вывод, о том, что, хотя обе идеологии носили проективный характер, существовали коренные отличия в целях коммунистического и национал-социалистического проектов. Отличие обществ по идеологическому критерию позволяет адекватно выявлять механизмы формирования внешнеполитической стратегии, а также процесса принятия решений лидерами стран.

Анализ истории СССР невозможен вне учета влияния коммунистического проекта. Отбрасывая идеологию коммунизма -системообразующий фактор советского общества - многие современные историки не усматривают принципиальных отличий между царской Россией и СССР, выводя «второй» этап развития империи из первого в виде некоего эволюционного процесса преемственности. Исследователи, экстраполируя политические, экономические, социальные и прочие факторы развития Российской империи на Советский Союз, не различают качественных отличий государственных образований, во многом определяемых господствующей идеологией.

В СССР проективная идеология коммунизма определяла задачи планетарного уровня, являясь «идейной матрицей» для построения нового общества, выполняла функции воспитания масс, выступала в роли системы убеждений в сознании лидеров Советского Союза, воздействуя на процесс принятия решений. Она играла самостоятельную роль в историческом процессе в СССР, на разных уровнях влияя на общество. Недооценка этого феномена делает невозможным корректный анализ причинно-следственных связей в политике Советского Союза в целом, и, в частности, на международной арене. Влияние проективной идеологии коммунизма на внешнюю политику обуславливает специфические особенности международной политики СССР. К обычным прагматическим интересам во внешней политике добавляются имманентные проективной идеологии задачи глобального стратегического уровня. Выявленные под таким углом закономерности исторического развития позволили по-новому взглянуть на события и процессы на международной арене в 1939-1941 гг.

Реализация идеалов коммунизма в сфере международных отношений в СССР тесно связана со спецификой принятия внешнеполитических решений. В рассматриваемый период советское государство управлялось, фактически, единолично. Поэтому чрезвычайно важно исследовать взгляды главы государства на внешнюю политику и на проблемы развития международного коммунистического движения. На основе документов личного происхождения автором предпринята попытка реконструировать представления Сталина о процессе формирования внешней политики и генезисе мировой войны, которая представлялась ему неизбежной. Анализ документов убеждает, что идеология марксизма являлась руководящей и направляющей в мировоззрении Сталина в отношении к ситуации на международной арене. Это тем более важно в ситуации, когда часть исследователей считают Сталина «чистым прагматиком» и не отличают особенностей его психологии и мировоззрения от особенностей психологии и мировоззрения лидеров США и Великобритании.

Фашизм в представлении Сталина являлся определенной эволюцией капитализма, в котором внешняя политика формируется по той же модели что и в Англии, и Франции. Сталин преувеличивал значение объективных факторов, обуславливающих формирование внешнеполитического курса капиталистических стран. При этом недостаточно оценивалась качественная специфика новых государственных образований и роль личностного фактора в процессе принятия важнейших внешнеполитических решений. Недооценка роли личности в процессе формирования внешнеполитического курса стран, во многом, привела, по отношению к Германии, к неверному представлению о стратегических задачах Третьего рейха. Ошибочный анализ роли и влияния национал-социалистической идеологии на внешнюю политику Германии, а также на процесс принятия внешнеполитических решений в Третьем рейхе, привел к упущенным возможностям советско-германских переговоров в ноябре 1940 г., а также к неверным оценкам сроков начала Великой Отечественной войны.

На протяжении 1930-х гг. главным идеологическим врагом Советского Союза была фашистская Германия. Борьба между ними происходила на всех уровнях, начиная с международной политики стран, заканчивая запретом на распространение и пропаганду марксизма в Германии и фашизма в Советской России. Опасность остаться в международной изоляции накануне надвигающейся войны заставила Советский Союз весной и летом 1939 г. вести одновременно два направления во внешней политике по поиску союзников. С одной стороны - это Англия и Франция, с другой - фашистская Германия. Проведенное исследование выявило новые данные, которые позволяют уточнить и подвергнуть критике некоторые историографические оценки англо-франко-советских переговоров. Вопреки мнению ряда исследователей, в частности М.И. Мельтюхова485, анализ архивных документов позволяет утверждать; что советское правительство всерьез рассматривало переговоры военных миссий в августе 1939 г., и было готово на определенных условиях заключить договор.

Сближение СССР и Третьего рейха с подписанием пакта Молотова-Риббентропа резко изменило соотношение сил в мире и ознаменовало новый этап отношений. Со стороны Советского Союза договор с Германией дискредитировал мировое коммунистическое движение, так как VII конгресс Коминтерна признал фашизм основной угрозой. Идеологии Третьего рейха, заключение пакта также нанесло значительный ущерб, так как коммунизм рассматривался не просто как угроза, а как основной враг, борьба с которым носила бескомпромиссный характер. Мировое коммунистическое движение ориентировалось на определенную систему ценностей, поэтому после резкой смены курса внешней политики СССР многие коммунисты вышли из компартий по всему миру, снова произошел разрыв отношений с социал

485 Мельттохов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу 1939-1941 гг. М., 2002. С. 61. демократами. В Германии, как видно из источников, часть политической и военной элиты с неодобрением восприняла договор с СССР. Сам Гитлер также оказался в сложной ситуации; идеологические и геополитические аспекты его мировоззрения находились в противоречии, что также отчетливо видно по источникам. Анализ ситуации с точки зрения борьбы проективных идеологий позволяет сделать вывод, что данная система взаимоотношений не могла долгое время находиться в равновесии. Геополитические дивиденды от пакта на какое-то время сгладили идеологическую несовместимость проективных идеологий, но уже в 1940 г. проблема снова стала актуальной.

В определении своей позиции к феномену фашизма Коминтерн проделал достаточно длинный путь. В 1935 г. VII конгресс Коминтерна объявил о создании единого антифашистского фронта, признав, что именно фашизм является главной опасностью для современного мира. Подписание пакта Молотова-Риббентропа было встречено с определенной растерянностью и непониманием среди участников левого движения в мире. Изученные архивные документы Коминтерна раскрывают степень озадаченности и неготовности коммунистов и компартий по всему миру к такому повороту советской внешней политики. В диссертации прослеживаются отклонения компартий от генеральной линии Коминтерна, выявляются причины и следствия колебаний левого движения в первые месяцы после заключения пакта. Эти колебания связаны, с тем, что новая трактовка начала Второй мировой войны, а также роли отдельных стран в развязывании конфликта поступила из Москвы не сразу. В связи с этим, в первую треть сентября компартии придерживались патриотической позиции и выступали за сопротивление агрессору, после новых инструкций Коминтерна эти взгляды пришлось пересмотреть. Когда стала четко ясна позиция Москвы, многие коммунисты в компартиях по всему миру выразили свое несогласие, и либо выходили из партии, либо препятствовали утверждению новых установок.

Изменение отношения Коминтерна к фашизму тесным образом связанно с развитием ситуации на международной арене, а также инструкциями из Москвы. В исследовании выделяются этапы изменения отношения Коминтерна к идеологии фашизма, а также связанная с этим пропагандистская политика Коминтерна. В первые месяцы после подписания пакта прослеживается подчеркнуто нейтральная оценка действия фашистских стран и негативная оценка Англо-Французской коалиции. Ключевым моментом, после которого отношение к фашизму из нейтрального постепенно возвращается к негативному в пропаганде Коминтерна, является поражение Франции. Влияние Кремля на эту тенденцию очевидно, так как капитуляция Франции усилила позиции Германии. К весне 1941 г. политика Коминтерна в отношении фашизма во многом вернулась к той, которая была до пакта.

Сопротивление пакту Молотова-Риббентропа в национал-социалистической идеологии и в мировом коммунистическом движении являлось фактором постоянного давления на взаимоотношения Германии и СССР. Данное обстоятельство являлось не отвлеченной теорией, а фактором реальной политики стран, оказывало существенное воздействие на процесс принятия решений лидерами стран.

Проведенное исследование выявило идеологические аспекты внешней политики СССР, которые позволяют уточнить и подвергнуть критике некоторые историографические оценки политики Советского Союза на международной арене в 1939-1941 гг. Большинство отечественных исследователей рассматривает ноябрьские переговоры 1940 г. в Берлине между Молотовым и Гитлером с Риббентропом с точки зрения акции Кремля по дезинформации противника. Анализ документов показывает обратное: и Германия, и СССР всерьез готовились к переговорам и рассматривали встречу как возможность вновь прийти к компромиссу. Однако на переговорах стороны не смогли найти общий язык, и встреча привела лишь к ухудшению взаимоотношений.

Исследование причин неудачи переговоров позволяет выявить те факторы, которые сыграли решающую роль в событиях ноября 1940 г. Гитлер во время переговоров с Молотовым делал упор на важности разграничения мира на сферы влияния. Для советского наркома иностранных дел данная тема была слишком абстрактна для обсуждения, Молотов не видел необходимости так ставить вопрос на первом этапе переговоров. Анализ директив Молотову указывает на то, что, видимо, и Сталин не ожидал подобных предложений с немецкой стороны. Однако анализ позиции Гитлера говорит о том, что он отлично понимал, что если четко не разграничить сферы интересов проективных идеологий, а еще лучше развести их устремления, то тогда скорый конфликт будет неизбежен. Позиция Молотова, который фактически игнорировал предложения Гитлера обсудить эти вопросы, лишь подогревала подозрения фюрера об агрессивности коммунистической идеологии.

Ноябрьские переговоры стали поворотным моментом в сомнениях фюрера относительно дальнейшего направления экспансии. Для Советского Союза чрезвычайно актуальным являлся вопрос о предотвращении или оттягивании войны. Многие российские и зарубежные исследователи рассматривают «упущенные шансы Сталина» в возможности нанести удар по Германии. Однако такие взгляды глубоко ошибочны — в 1941 г. СССР объективно не был готов к широкомасштабной войне. Шансы находились в другой, дипломатической сфере. Именно в ноябре 1940 г. СССР упустил возможность оттянуть войну, не сумев договориться с Германией. Советские руководители неверно оценивали степень идеологического противостояния коммунизма и национал-социализма, усматривая проблемы лишь в геополитической плоскости. Сказался анализ международной ситуации с точки зрения марксистской методологии, теории формаций, в которую фашизм как новое явление, не вписывался.

Политика Москвы в последние месяцы перед Великой Отечественной войной демонстрирует определенную растерянность. Это проявилось в том, что Советский Союз несколько раз запрашивал ответ у немецкого правительства относительно своих контрпредложений от 25 ноября. Весной 1941 г. СССР хотел помешать немцам занять Болгарию и Югославию, однако Германия осуществила задуманное. После этого попытки Кремля любым способом, вплоть до роспуска Коминтерна, отвести угрозу войны, подкрепленные надеждой, что Гитлер не решиться начать войну на два фронта, оказались тщетными.

Подводя итоги исследования, следует также отметить, что оно позволяет извлечь определенные практические уроки из опыта проведения Советской внешней политики 1939-1941 гг. Они достаточно актуальны в период укрепления внешнеполитического положения России и формирования новых международных приоритетов страны. Опыт отношений с Германией говорит о том, что формирование внешнеполитического курса государства должно осуществляться при ясном понимании стратегических и тактических целей и задач внешней политики, четком осознании идеологических и геополитических интересов партнеров. Эти приоритеты должны определяться, прежде всего, в соответствии с современным устройством окружающего мира и тенденциями его развития. При выборе внешнеполитических партнеров необходимо учитывать весь комплекс взаимоотношений с ними, исходя не только из конъюнктурных политических обстоятельств, но и из опыта общего исторического прошлого и перспективы на будущее.

Список литературы диссертационного исследования кандидат исторических наук Сафразьян, Александр Леонович, 2008 год

1. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).

2. РГАСПИ. Ф. 77 (фонд А.А. Жданова);

3. РГАСПИ. Ф. 82 (фонд В.М. Молотова);

4. РГАСПИ. Ф. 84 (фонда А.И. Микояна);

5. РГАСПИ. Ф. 495 (Исполнительный комитет Коминтерна);

6. РГАСПИ. Ф. 558 (фонд И.В. Сталина).

7. Архив внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). АВП РФ. Ф. 69 (референтура Англии); АВП РФ. Ф. 135 (референтура Финляндии); АВП РФ. Ф. 136 (референтура Франции).

8. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ).

9. ГАРФ. Ф. 4459 (фонд Телеграфного агентства Советского Союза при советеминистров СССР).

10. Опубликованные документы и материалы

11. Безыменский Л.А. Визит В.М. Молотова в Берлин в ноябре 1940 г. в свете новых документов // Новая и новейшая история. 1995. № 6. С. 121143.

12. Безыменский Л., Горлов С. Накануне (Переговоры В.М. Молотова в Берлине в ноябре 1940 года) // Международная жизнь. 1991. № 6. С. 117— 132, №8. С. 104-119.

13. Бюллетень IV конгресса Коммунистического Интернационала. М., 1922.

14. Гальянов В. Международная обстановка второй империалистической войны // Большевик. 1939. № 4. С. 49-63.

15. Год кризиса. 1938-1939. Документы и материалы. В 2 т. т. I. 554 с. т. II. - 430 с. М.: Политиздат, 1990.

16. Директивы И.В. Сталина В.М. Молотову перед поездкой в Берлин в ноябре 1940 г. Предисловие JI.A. Безыменского // Новая и новейшая история. 1995. № 4. С. 76-79.

17. Документы внешней политики. Т. XXII. 1939 год. В 2 кн. Т. XXIII. 1940 -22 июня 1941 г. В 2 кн. М., 1992-1998.

18. И.В. Сталин. Историческая идеология в СССР в 1920-1950-е годы: Переписка с историками, статьи и заметки по истории, стенограммы выступлений. Сборник документов и материалов. Часть 1. 1920-1930-е годы. Спб.: Наука-Питер, 2006. 496 с.

19. И.В. Сталин «О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» - и идеологическая подготовка к мировой войне (Вступительная статья М.В. Зеленова) // Вопросы истории. 2002. № 7. С. 3-40.

20. Коминтерн и вторая мировая война. В 2 ч. ч. 1 (до 22 июня 1941 г.) 554 с. / Отв. ред. Андерсон K.M., Чубарьян А.О. М.: Наука, 1994-1998.

21. Коминтерн и гражданская война в Испании / Ред. сост. Пожарская С.П. М.: Наука, 2001. 527 с.

22. Коминтерн и Финляндия 1919-1943 / Сост. и пред. Лебедева Н.С. М.: Наука, 2003. 419 с.

23. Коминтерн против фашизма / Состав, и авт. пред. Дамье В.В., отв. ред. Комолова Н.П. Документы. М.: Наука, 1999. 505 с.

24. Неизвестные письма Эрнста Тельмана И.В. Сталину и В.М. Молотову (1939-1941). Предисловие и комментарии B.C. Рыкина, Б.Л. Хавкина // Новая и новейшая история. 1996. № 6. С. 76-111.

25. Оглашению подлежит. СССР-Германия. 1939-1941: документы и материалы / Сост. Ю.Г.Фельштинский. М.: Московский рабочий, 1991. 367

26. От пакта Молотова-Риббентропа до договора о базах. Документы и материалы. Таллин: Периодика, 1990. 216 с.

27. Поездка В.М. Молотова в Берлин в ноябре 1940 г. Предисловие академика Г.Н. Севостьянова // Новая и новейшая история. 1993. № 5. с. 64-99.

28. Политбюро ЦК РКП(б)-ВКП(б) и Европа. Решения «особой папки» 1923-1939. сб. док. / Ред. Г.М. Адибеков. М.: РОССПЭН, 2001. 398 с.

29. Политбюро ЦК РКП(б) ВКП(б) и Коминтерн. 1919-1943. Документы. М.: РОССПЭН, 2004. 960 с.

30. Полпреды сообщают. Сборник документов об отношениях СССР с Латвией, Литвой и Эстонией. Август 1939 август 1940 гг. / Под ред. В.Г. Комплектова. М.: Международные отношения, 1990. 544 с.

31. Сталин И. О статье Энгельса «Внешняя политика русского царизма» // Большевик. 1941. № 9. С. 1-5.

32. Сталин И.В. Вопросы ленинизма. М., 1952.

33. VII конгресс Коммунистического Интернационала и борьба против фашизма и войны. Сб. док. М.: Политиздат, 1975.24. 1941 год. В 2 кн. Кн. 1 / Сост. Л.Е. Решин и др. М.: Международный фонд «Демократия», 1998. 832 с.1. Воспоминания

34. Аллилуева С.И. Только один год. New-York: Harper colophon books, 1970. 383 с.

35. Бердяев H.A. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. 220 с.

36. Бережков В.М. С дипломатической миссией в Берлин 1940-1941, Тегеран 1943. Ташкент: Узбекистан, 1971. 224 с.

37. Бубер-Нейман Маргарете. Мировая революция и сталинский режим. Записки очевидца о деятельности Коминтерна в 1920-1930-х гг. / Ред. и пер. Ватлина А.Ю., Ватлиной Л.И. М.: АИРО-ХХ, 1995. 262 с.

38. Василевский A.M. Дело всей жизни. М.: Политиздат, 1974. 542 с.

39. Вторая мировая война в воспоминаниях У.Черчилля, Ш. де Голля, К.Хэлла, У.Леги, Д.Эйзенхауэра / Сост. Е.Я. Трояновская. М.: Политиздат, 1990. 558 с.

40. Гитлер А. Моя борьба. Пер. с нем. М.: Витязь, 2000. 543 с.

41. Гот Г. Танковые операции. Пер. с нем. Смоленск: Русич, 1999. 500 с.

42. Гудериан Г. Воспоминания солдата. Пер. с нем. М.: Русич, 2004. 656 с.

43. Димитров Г. Избранные произведения. Т. I—III, М., 1983. Т. II. 448 с.

44. Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. М.: АПН, 1970. 704 с.

45. Кейтель В. Размышления перед казнью. Пер. с нем. Смоленск: Русич, 2003. 605 с.

46. Кузнецов Н.Г. Накануне. М.: ACT, 2003. 572 с.

47. Майский И.М. Кто помогал Гитлеру. М.: ИМО, 1962. 198 с.

48. Манштейн Э. Утерянные победы. Пер. с нем. Смоленск: Русич, 2003. 672 с.

49. Николаус фон Белов. Я был адъютантом Гитлера. 1937-1945. Пер с нем. Смоленск: Русич, 2003. 528 е.

50. Риббентроп И. Тайная дипломатия III рейха. Пер с нем. М.: Мысль, 1999. 448 с.

51. Рокоссовский К.К. Солдатский долг. М.: Голос, 2000. 477 с.

52. Симонов К. Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В. Сталине. М.: Книга, 1990. 431 с.

53. Судоплатов П.А. Разведка и Кремль М.: Гея, 1996. 512 с.

54. Судоплатов П.А. Разные дни тайной войны и дипломатии. 1941 год. М.: Олма-Пресс, 2001. 382 с.

55. Таннер В. Зимняя война. Дипломатическое противостояние Советского Союза и Финляндии. 1939-1940 / Пер. с англ. В.Д. Кайдалова М.: Центрполиграф, 2003. 352 с.

56. Хрущев Н.С. Воспоминания: избранные фрагменты. М.: Вагриус, 2008. 512 с.

57. Черчилль У. Вторая мировая война. Т. 1-6. М., 1991.

58. Чуев Ф. Молотов: Полудержавный властелин. М.: Олма-Пресс, 2000. 736 с.

59. Шепилов Д.Т. Воспоминания. «Примкнувший к ним» // Вопросы истории. 1998. № 3 № 8.

60. Шепилов Д.Т. Непримкнувший. М.: Вагриус, 2001. 166 с.

61. Шмидт П. Переводчик Гитлера. Пер. с нем. Смоленск: Русич, 2001. 400 с.1. Периодическая печать

62. Коммунистический Интернационал. Орган Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала. 1935-1943 гг.

63. Большевик. Орган ЦК ВКП (б). 1939-1941 гг.

64. Правда. Орган ЦК ВКП(б). 1933-1941 гг.

65. Известия. Орган ЦИК СССР и ВЦИК. 1933-1941 гг.1. Литература

66. Андросов А.А. Вторая мировая война: идеологические конструкции постсоветской историографии // Армагеддон. Кн. 6 / Отв. ред. Багдасарян В.Э. М.: СигналЪ, 2000. 232 с.

67. Афанасьев Ю.Н. Другая война: история и память // Другая война 1939— 1945 / Под ред. Ю.Н. Афанасьева. М.: РГГУ, 1996. С. 490.

68. Афанасьев Ю.Н. «Это борьба биологическая. Я в ней не участвую.» // Литературная газета. 1993. 15 сентября.

69. Баландин Р.К., Миронов С.С. Дипломатические поединки Сталина: от Пилсудского до Мао Цзэдуна. М.: Вече, 2004. 381 с.

70. Барышников Н.И. Советско-финляндская война 1939-1940 // Новая и новейшая история. 1989. № 4. С. 28-41.

71. Барышников Н.И., Миннинен О.В. В канун зимней войны // Зимняя война 1939-1940. Книга первая. Политическая история. М.: Наука, 1998. 381 с.

72. Безыменский Л.А. «Второй Мюнхен»: замысел и результаты (изархивов Форин офиса) // Новая и новейшая история. 1989. № 4. С. 93-110.

73. Безыменский Л.А. Гитлер и Сталин перед схваткой. М.: Вече, 2000. 506 с.

74. Безыменский Л.А. О «плане Жукова» от 15 мая 1941 года // Новая и новейшая история. 2000. № 3. С. 58-67.

75. Безыменский Л.А. Советская разведка перед войной // Вопросы истории. 1996. № 9. с. 78-90.

76. Безыменский Л.А. Советско-германские договоры 1939 г.: новые документы и старые проблемы // Новая и новейшая история. 1998. № 3. С. 3-26.

77. Безыменский Л.А. Что же сказал Сталин 5 мая 1941 года? // Новоевремя. 1991. № 19. С. 36-40.

78. Белоусова З.С., Наджафов Д.Г. Вызов капитализму: советский фактор вмировой политике // XX век. Многообразие, противоречивость, целостность.

79. Сб. ст. М.: Наука, 1996. 271 с.

80. Бурдерон Р. Фашизм: идеология и практика. Пер с фр. М.: Прогресс, 1983. 166 с.

81. Васильев А.Ф. Был ли в 1941 г. Советский Союз готов к войне? // Вопросы истории. 2005. № 1. С. 105-110.

82. Верт А. Россия в войне 1941-1945. М.: Эксмо, 2003. 734 с.

83. Вишлев О.В. «Большая политика»: март май 1939 года // Россия и Германия. Вып. 2. сб. ст. / Отв. ред. Туполев Б.М. М.: Наука, 2001. 292 с.

84. Вишлев О.В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки.1. М.: Наука, 2001.229 с.

85. Вишлев О.В. Речь И.В. Сталина 5 мая 1941 г. Российские документы // Новая и новейшая история. 1998. № 4. С. 77-89.

86. Волков В.К. Восточная Европа между Гитлером и Сталиным 1939-1941 гг. М.: Индрик, 1999. 524 с.

87. Волков В.К. Призрак и реальность «Барбароссы» в политике Сталина (весна-лето 1941 г.) // Вопросы истории. 2003. № 6. 31-58 С.

88. Волков В.К. Советско-германские отношения во второй половине 1940года//Вопросы истории. 1997. № 2. С. 3-17.

89. Волков В.С., Емельянов Ю.В. До и после секретных протоколов. М.: Воениздат, 1990. 222 с.

90. Волков Ф.Д. СССР-Англия. 1929-1945 гг. Англо-советские отношения накануне и в период второй мировой войны. М.: Международные отношения, 1964. 559 с.

91. Волкогонов Д.А. Драма решений 1939 г. // Новая и новейшая история. 1989. № 4. С. 3-27.

92. Волкогонов Д.А. Сталин: Политический портрет, в 2 кн. 4-е изд. М.: АСТ; Новости, 1999. кн. 1. 624 с. кн. 2. - 704 с.

93. Восточная Европа между Гитлером и Сталиным. 1939-1941 гг. / Отв. ред. В.К. Волков, Л .Я. Гибианский. М.: Индрик, 1999. 524 с.

94. Галкин А.А. Германский фашизм. 2-е изд. / Ред. Б.И. Коваль. М.: Наука, 1989.350 с.

95. Геллер М., Некрич А. История России 1917-1995. в 3 т. М.: МИК, 1995. книга 1. 460 с.

96. Герд Р. Юбершёр «Пакт с сатаной ради изгнания дьявола» // Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований: Пер. с нем. М.: Весь мир, 1997. 700 с.

97. Гинцберг Л.И. Советско-германский пакт: замысел и его реализация // Отечественная история. 1996. № 3. С. 29-40.

98. Горлов С.А Переговоры В.М. Молотова в Берлине в ноябре 1940 г. // Военно-исторический журнал. 1992. № 6-7. С. 45-48.

99. Городецкий Г. Выработка советской внешней политики: идеология и «реальная политика» // Советская внешняя политика в ретроспективе 1917—1991. Сб. ст. / Отв. ред. А. О. Чубарьян. М.: Наука, 1993. 208 с.

100. Городецкий Г. Канун войны: Сталин и дело Гесса // Вопросы истории.1992. № 11-12. С. 161-169.

101. Городецкий Г. Миф «Ледокола»: накануне войны / Пер. с англ. В.А. Галкин, А.И. Петренко. М.: Прогресс-Академия, 1995. 352 с.

102. Городецкий Г. Роковой самообман. Сталин и нападение Германии на Советский Союз. Пер. с англ. М.: РОССПЭН, 1999. 383 с.

103. Готовил ли Сталин наступательную войну против Гитлера? Незапланированная дискуссия. Сб. мат. / Под ред. Г.А. Бордюгова. М.: АИРО-ХХ, 1995. 185 с.

104. Горьков Ю.А. Готовил ли Сталин упреждающий удар против Гитлера в 1941 г. // Новая и новейшая история. 1993. № 3. С. 29-45.

105. Гофман И. Сталинская война на уничтожение. М.: ACT, 2006. 396 с.

106. Данилов В.Д. Готовил ли Генеральный штаб Красной Армии упреждающий удар по Германии? // Сегодня. 1993. 28 сентября.

107. Дашичев В.И. Из истории сталинистской дипломатии // История и сталинизм. Сб. ст. / Сост. и автор пред. А.Н. Мерцалов. М.: Политиздат, 1991.446 с.

108. Донгаров А.Г. Предъявлялся ли Финляндии ультиматум? // Военно-исторический журнал. 1990. № 3. 43-46.

109. Дорошенко В.Л., Павлова И.В., Раак Р.Ч. Не миф: речь Сталина 19 августа 1939 года // Вопросы истории. 2005. № 8. С. 3-20.

110. Дорошенко В.JI. Сталинская провокация второй мировой войны // Другая война 1939-1945 / Под ред. Ю.Н. Афанасьева. М.: РГГУ, 1996. 490 с.

111. Емельянов Ю.В. Прибалтика. Почему они не любят Бронзового солдата? М.: Быстров, 2007. 576 с.'

112. Емельянов Ю.В. Сталин. Генералиссимус Великой Победы. М.: Эксмо-пресс, 2008. 608 с.

113. Жилин П.А. Как фашистская Германия готовила нападение на

114. Советский Союз. Расчеты и просчеты. М.: Мысль, 1966. 296 с.

115. Загладин Н.В. История успехов и неудач советской дипломатии. М.:

116. Международные отношения, 1990. 229 с.

117. Загладин Н.В. Тоталитаризм и демократия: конфликт века // XX век.

118. Многообразие, противоречивость, целостность. Сб. ст. М.: Наука, 1996. 271с.

119. Зиновьев A.A. Гибель русского коммунизма. М.: Центрполиграф, 2001.430 с.

120. Зиновьев A.A. Идеология партии будущего. М.: Алгоритм, 2003. 238 с.

121. Иванов Р.Ф. Сталин и союзники 1941-1945 годы. М.: Вече, 2005. 480 с.

122. Исраэлян В.Л. Антигитлеровская коалиция. М.: Международные отношения, 1964. 608 с.

123. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. (в 6 т.) М.: Воениздат, 1960-1965 гг.

124. История Второй мировой войны 1939-1945 (в 12 т.) М.: Воениздат, 1973-1982 гг.

125. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М.: Эксмо, 2006. 862 с.

126. Кара-Мурза С.Г. Немецкий фашизм и русский коммунизм — два тоталитаризма // Коммунизм и фашизм: братья или враги? / Ред. сост. И. Пыхалов. М.: Яуза-пресс, 2008. 608 с.

127. Кара-Мурза С.Г. Советская цивилизация. От начала до Великой Победы. Книга первая. М.: Алгоритм, 2002. 525 с.

128. Коваленко H.A. 1917 год. Новые подходы и взгляды. М.: МАКС-пресс, 2001. 335 с.

129. Кожинов В.В. Россия. Век XX. 1939-1964: опыт беспристрастного исследования. М.: Алгоритм, 1999. 396 с.

130. Кульков E.H., Мягков М.Ю., Ржешевский O.A. Война 1941-1945. Факты и документы. М.: Олма-Пресс, 2004. 479 с.

131. Куманев Г., Шкляр Э. До и после пакта. Советско-германские отношения в преддверии войны // Свободная мысль. 1995. № 2. С. 4-15.

132. Кутаков JI.H. Внешняя политика и дипломатия Японии. М.: Международные отношения, 1964. 536 с.

133. Лавров B.C. Что скрывалось за приглашением В.М. Молотова осенью 1940 года в Берлин и полетом Р. Гёсса в мае 1941 года в Англию // Новая и новейшая история. 2005. № 1. С. 3-25.

134. Лакер У. Россия и Германия. Наставники Гитлера / Пер. с англ. В. Меникер; Ред. Л. Алексеева и др. Вашингтон: Проблемы Восточной Европы, 1991.486 с.

135. Лебедева Н.С. Германия и присоединение Литвы к СССР // Международный кризис 1939-1941 гг.: от советско-германских договоров 1939 г. до нападения Германии на СССР. Сб. ст. М.: Права человека, 2006. 560 с.

136. Лукьянов В.Ю. Идеология в системе международных отношений: первая половина XX века. СПб.: Норма, 2004. 198 с.

137. Макдермотт Кевин, Агню Джереми. Коминтерн, история международного коммунизма от Ленина до Сталина. Пер с англ. М.: АИРО-XX, 2000.219 с.

138. Максимычев И.Ф. Дипломатия мира против дипломатии войны: очерки о советско-германских дипломатических отношениях 1933-1939 гг. М.: Международные отношения, 1981. 288 с.

139. Максимычев И.Ф. Теория тоталитаризма в идеологической борьбе // Изучение диктатур: опыт России и Германии. Сб. ст. / Отв. ред. М.Б. Корчагина М.: Памятники исторической мысли, 2007. 208 с.

140. Манхейм К. Диагноз нашего времени. Очерки военного времени, написанные социологом / Пер. и вступ. ст. П.С. Гуревича. М.: ИНИОН, 1992. 254 с.

141. Мартиросян А.Б. 22 июня. Правда генералиссимуса. М.: Вече, 2005. 656 с.

142. Мартиросян А.Б. Сталин и Великая Отечественная война (200 мифов о Сталине) М.: Вече, 2008. 480 с.

143. Медведев P.A. Дипломатические и военные просчеты Сталина в 19391941 гг. //Новая и новейшая история. 1989. № 4. С. 140-164.

144. Медведев P.A. Русская революция 1917 года: победа и поражение большевиков. М.: Права человека, 1997. 128 с.

145. Мельтюхов М.И. Идеологические документы мая-июня 1941 года о событиях Второй мировой войны // Отечественная история. 1995. № 2. С. 70-85.

146. Мельтюхов М.И. «Народный фронт» для Финляндии? // Отечественная история. 1993. № 3. С. 95-101.

147. Мельтюхов М.И. Современная историография и полемика вокруг книги В. Суворова «Ледокол» // Советская историография. М.: РГГУ, 1996. 591 с.

148. Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу 1939-1941 гг.: (Документы, факты, суждения). 2-е изд., исправ. и доп. М.: Вече, 2002. 544 с.

149. Мерцалов А.Н. Западногерманская буржуазная историография второй мировой войны. М.: Наука, 1978. 272 с.

150. Мерцалов А.Н., Мерцалова Л.А Отечественная историография второй мировой войны. Некоторые итоги и проблемы // Вопросы истории. 1996. № 9. С. 145-157.

151. Мерцалов А.Н., Мерцалова JI.A. «Непредсказуемое прошлое» или преднамеренная ложь? // Свободная мысль. 1993. № 6. С. 45-54.

152. Мерцалов А.Н. Подходы к изучению прошлого // Военно-исторический архив. 2005. № 12. С. 146-165.

153. Мерцалов А.Н., Мерцалова JI.A. Сталинизм и война. М.: Терра, 1994. 425 с.

154. Молодяков В.Э. Начало второй мировой войны: геополитические аспекты // Отечественная история. 1997. № 5. С. 128-137.

155. Молодяков В.Э. Несостоявшаяся ось. Москва-Берлин-Токио. М.: Вече, 2004. 480 с.

156. Мягков М.Ю. Проблема послевоенного устройства Европы в американо-советских отношений ' 1941-1945. М.: Институт всеобщей истории, 2006. 277 с.

157. Мягков М.Ю. Вермахт у ворот Москвы. М.: Олма-Пресс, 2005. 348 с.

158. Наджафов Д.Г. Начало второй мировой войны. О мотивах сталинского руководства при заключении пакта Молотова-Риббентропа // Война и политика. 1939-1941. Сб. ст. / Отв. ред. А.О. Чубарьян М.: Наука, 1999. 494 с.

159. Наджафов Д.Г. Советско-германский пакт 1939 года: переосмысление подходов к его оценке // Вопросы истории. 1999. № 1. С. 154-167.

160. Наринский М.М. Кремль и Коминтерн 1939-1941 гг. // Свободная мысль. 1995. № 2. С. 15-24.

161. Нарочницкая H.A. За что и с кем мы воевали. М.: Минувшее, 2005. 80 с.

162. Нарочницкий JI. Советско-югославский договор 5 апреля 1941 г. о дружбе и ненападении (по архивным материалам) // Новая и новейшая история. 1989. № 1. С. 3-19.

163. Невежин В.А. Речь Сталина 5 мая 1941 года и апология наступательной войны // Отечественная история. 1995. № 2. С. 54-69.

164. Невежин В.А. Синдром наступательной войны. Советская пропаганда в преддверии «священных боев», 1939-1941 гг. М.: АИРО-ХХ, 1997. 288 с.

165. Невежин В.А. Сталинский выбор 1941 года: оборона или . «лозунг наступательной войны»? (По поводу книги Г. Городецкого «Миф «Ледокола») // Отечественная история. 1996. № 3. С. 55-73.

166. Некрич A.M. 1941, 22 июня. 2-е изд. доп. и перераб. М.: Памятники исторической мысли, 1995. 333 с.

167. Орлов A.C. Роковой 41-й: готовил ли Советский Союз нападение на Германию? // Россия XXI. 2001. № 3. С. 70-95.

168. Орлов A.C. За кулисами второго фронта. М.: Вече, 2001. 352 с.

169. Орлов A.C. СССР Германия: август 1939 г. - июнь 1941 г. М.: Знание, 1991. 63 с.

170. Орлов A.C. Сталин: в преддверии войны. М.: Эксмо, 2003. 413 с.

171. Первышин В. Сталин и Великая Отечественная война. М.: Компания спутник+, 2004. 423 с.

172. Пленков О.Ю. Третий Рейх. Социализм Гитлера (Очерк истории и идеологии) Спб.: Нева, 2004. 480 с.

173. Поздеева. Л.В. Дневник Майского. Из записей о британской политике 1938-1941 гг. //Новая и новейшая история. 2001. № 3. С. 46-63.

174. Проэктор Д.М. Фашизм: путь агрессии и гибели. 2-е изд. доп. М.: Наука, 1989.582 с.

175. Раак Р.Ч. Источник из высших кругов Коминтерна о планах Сталина, связанных со Второй мировой войной // Отечественная история. 1996. № 3. С. 41-45.

176. Рейнолдс Д. Черчилль и «решение» Англии продолжать войну в 1940 г.: правильная политика, ложные причины // Вопросы истории. 1990. № 9. С. 29-48.

177. Ржешевский O.A. Война и история: Буржуазная историография США о второй мировой войне. 2-е изд. доп. и перераб. М.: Мысль, 1984. 333 с.

178. Ржешевский O.A. Война и дипломатия. М.: Наука, 1997. 286 С.

179. Роберте Дж. Сферы влияния и советская внешняя политика в 19391945 гг.: идеология, расчет и импровизация // Новая и новейшая история. 2001. №5. С. 75-91.

180. Роговин В.З. Мировая революция и мировая война. М.: Москва, 1998. 416 с.

181. Розанов Г.Л. Сталин-Гитлер: Документальный очерк советско-германских дипломатических • отношений, 1939-1941 гг. М.: Международные отношения, 1991. 220 с.

182. Романовский Н.В. Сталин и Энгельс: забытый эпизод кануна Великой Отечественной // Социологические исследования. 2005. № 5. С. 44-48.

183. Самсонов A.M. Крах фашистской агрессии. 2-е изд. исп. и доп. М.: Наука, 1980. 727 с.

184. Сахаров А.Н. Война и советская дипломатия: 1939-1945 гг. // Вопросы истории. 1995. № 7. С. 26-45.

185. Севостьянов Г.Н. Европейский кризис и позиция США 1938-1939. М.: Наука, 1992. 373 с.

186. Севостьянов Г.Н. Политика великих держав на Дальнем Востоке накануне второй мировой войны. М.: Соц.-эконом. литература, 1961. 559 с.

187. Семиряга М.И. Советский Союз и предвоенный политический кризис // Вопросы истории. 1990. № 9. С. 49-64.

188. Семиряга М.И. Тайны сталинской дипломатии. 1939-1941. М.: Высшая школа, 1992. 302 с.

189. Сиполс В.Я. Великая Победа и дипломатия. М.: ТОО Новина, 2000. 382 с.

190. Сиполс В.Я. Еще раз о дипломатической дуэли в Берлине в ноябре 1940 г. // Новая и новейшая история. 1996. № 3. С. 145-161.

191. Сиполс В.Я. Миссия Криппса в 1940 г. Беседа со Сталиным // Новая иновейшая история. 1992. № 5. С. 23-40.

192. Сиполс В.Я. Тайны дипломатические. Канун Великой Отечественной войны. 1939-1941. М.: ТОО Новина, 1997. 447 с.

193. Сиполс В.Я. Тайные документы «странной войны» // Новая и новейшая история. 1993. № 2. С. 91-122, № з. С. 119-138.

194. Случ С.З. Германо-советские отношения в 1918-1941 годах. Мотивы и последствия внешнеполитических решений // Славяноведение. 1995. № 6. С. 14-23. 1996. № 3. С. 101-113.

195. Случ С.З. Речь Сталина, которой не было // Отечественная история 2004. № 1.С. 113-138.

196. Случ С.З. Советско-германские отношения в ходе польской кампании и вопрос о вступлении СССР во вторую мировую войну // Славяноведение. 1999. №6. С. 32-43. ч

197. Случ С.З. Сталин и Гитлер, 1933-1941: расчеты и просчеты Кремля // Отечественная история. 2005. № 1. С. 98-119.

198. Смирнов В.П. Вторая мировая война и Коминтерн. 1939-1941 гг. (по архивным документам) // Новая и новейшая история. 1996. № 3. С. 21-36.

199. Смыслов О.С. Накануне 1941 года. Гитлер идет на Россию. М.: Вече, 2007. 349 с.

200. СССР, Восточная Европа и Вторая мировая война 1939-1941: дискуссии, комментарии, размышления / Отв. ред. и сост. С.З. Случ. М.: Наука, 2007. 487 с.

201. Сталин, Рузвельт, Черчилль, Де Голль. Политические портреты / Сост. пред. и перевод В. Велесько. Минск: Беларусь, 1991. 366 с.

202. Суворов В. «День-М»: Когда началась Вторая мировая война? М.: АО Все для Вас, 1994. 256 с.

203. Суворов В. «Ледокол»: Кто начал Вторую мировую войну? М.: ACT, 2007. 350 с.

204. Тарасов А. Фашизмов много // Коммунизм и фашизм: братья или враги? / Ред. и сост. И. Пыхалов. М.: Яуза-пресс, 2008. 608 с.

205. Тибо П. Эпоха диктатур. 1918-1947 гг. Пер. с фр. М.: КРОН-пресс, 1998.286 с.

206. Томас X. Гесс. Рассказ о двух убийствах // Вопросы истории. 1990. №4. С. 101-111.

207. Тоталитаризм в Европе XX века: Из истории идеологий, движений, режимов и их преодоления / Рук. авт. колл. Я.С. Дробкин, Н.П. Комолова. М.: Памятники исторической мысли, 1996. 540 с.

208. Трубайчук А.Ф. Пакт о ненападении: была ли альтернатива второй мировой войне. Киев: МолодЬ, 1990. 116 с.

209. Ушаков В.Б. Внешняя политика гитлеровской Германии. М.: ИМО, 1961.271 с.

210. Фалин В.М. Второй фронт: Антигитлеровская коалиция: Конфликт интересов. М.: Центрполиграф, 2000. 574 с.

211. Фальсификаторы истории. (Историческая справка). М.: ОГИЗ, 1948. 80 с.

212. Филлипов И.Ф. Записки о «Третьем рейхе». 2-е изд. М.: Международные отношения, 1970. 248 с.

213. Фирсов Ф.И. Архивы Коминтерна и внешняя политика СССР в 19391941 гг. // Новая и новейшая история. 1992. № 6. С. 12-35.

214. Фирсов Ф.И. Секретные коды истории Коминтерна 1919-1943. М.: АИРО-ХХ1 век, 2007. 574 с.

215. Фляйшхауэр И. Пакт. Гитлер, Сталин и инициатива германской дипломатии 1938-1939. Пер. с нем. / Вступительное слово В.М. Фалина, общ. ред. и пред. Л.А. Безыменского. М.: Прогресс, 1991. 473 с.

216. Фляйшхауэр И. Пакт Молотова-Риббентропа: германская версия // Международная жизнь. 1991. № 7. С. 126-138

217. Фромм Э. Бегство от свободы. Пер с англ. Минск: Харвест, 2003. 384 с.о

218. Хоффман И. Подготовка Советского Союза к наступательной войне. 1941 год // Отечественная история. 1993. № 4. С. 19-31.

219. Цукерторт И. Германский милитаризм и легенда о «превентивной войне» гитлеровской Германии против СССР // Военно-исторический журнал. 1991. № 5. С. 16-23.

220. Челышев И.А. Год кризиса, сентябрь 1938 сентябрь 1939 года. // Советская внешняя политика 1917-1945 гг. Поиски новых подходов / J1.H. Нежинский, В.В. Чубаров, З.С. Белоусова, Отв. ред. JI. Н. Нежинский. М.: Международные отношения, 1992. 352 с.

221. Челышев И.А. СССР Франция: Трудные годы 1938-1941. М.: ИРИ, 1999. 367 с.

222. Чубарьян А.О. Советская внешняя политика (1 сентября конец октября 1939 года) // Война и политика. 1939-1941. Сб. ст. / Отв. ред. А.О. Чубарьян М.: Наука, 1999. 494 с.

223. Чубарьян А.О. Международный кризис 1939-1941 гг.: концептуальные подходы и интерпретации // Международный кризис 1939-1941 гг.: от советско-германских договоров 1939 г. до нападения Германии на СССР. Сб. ст. М.: Права человека, 2006. 560 с.

224. Шварцшильд JI. Неожиданный захват Гесса в ловушку, подстроенную английской «Сикрет сервис» // Военно-исторический журнал. 1991. № 5. С. 37^12. 1

225. Ширер У. Взлет и падение третьего рейха. В 2 т. пер. с англ. / Предисл. и под ред. O.A. Ржешевского. М.: Воениздат, 1991. т. I. 653, т. II. - 528 с.

226. Шириня К.К. Идея мировой революции в стратегии Коминтерна // Новая и новейшая история. 1995. № 5. С. 41-61.

227. Штейн Б.Е. Буржуазные фальсификаторы истории (1919-1939) М.: Издательство Академии наук СССР, 1951. 240 с.

228. Шубин A.B. Коммунистическая идея от Маркса до Сталина // Коммунизм и фашизм: братья или враги? М.: Яуза-пресс, 2008. 608 с.

229. Шубин A.B. Мир на краю бездны. От глобального кризиса к мировой войне. 1929-1941 годы. М.: Вече, 2004. 572 с.

230. Шубин A.B. Социализм. «Золотой век» теории. М.: Новое литературное обозрение, 2007. 744 с.

231. Якушевский A.C. Вымыслы и правда о советско-германском договоре о ненападении 1939 года // Военно-исторический журнал. 1986. № 1. С. 5965.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания. В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.