Категоризация интеллектуальных способностей человека и лексические маркёры понимания в русском языке тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, кандидат филологических наук Прокубовский, Александр Алексеевич

• Прокубовский, Александр Алексеевич
• кандидат филологических наук
• 2009

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Прокубовский, Александр Алексеевич

Введение.

Глава I. Понятие «понимание» и феномен понимания текста.

1. Понимание как интеллектуальная деятельность.

1.1. Понимание в рамках отношения человека к окружающей действительности.

1.2. Понимание и жизненный опыт

1.3. Понимание и функционирование головного мозга (на примере понимания текста)

2. Философские традиции понимания текста.

2.1. Понимание природы, понимание человеческого поведения, понимание языкового выражения

2.2. Аналитическая концет^ия: понимание как осмысление действительности в целом и текста в частности.■.

2.3. Герменевтическая концегщия: понимание как толкование текста.

3. Феномен непонимания

3.1. Можно ли понять непонятное?

3.2. Непонимание - «лишнее» или «необходимое»?

4. Понимание в филологии.

4.1. Понимание в языковой коммуникации.

4.2. Понимание и оценка в речевом акте

Выводы по главе /.

Глава II. Категоризация интеллектуальных способностей человека.

1. Абстрактное имя и методы его описания.

1.1. Классификация имён по степени конкретности-абстрактности

1.2. Категоризация действительности, стоящей за абстрактными именами

2. Имена интеллектуальных способностей человека.

2.1. Интеллект и умные люди в русском менталитете

2.2. Имена «инструментов» понимания и их семантические соседи.

2.2.1. Вроэ/сдённость и приобретённостъ интеллектуальных способностей и их отношение к норме.

2.2.2. Степени развития интеллектуальных способностей

2.2.3. Противопоставление интеллектуальных способностей способностям чувственного восприятия.

2.2.4. Процесс и результат понимания.

2.2.5. Синтез и анализ информации

2.2.6. Человек как вид (в сравнении с животными) — личность — социум

2.2.7. Особое место здравого смысла среди интеллектуальных способностей

3. Низкие способности к пониманию

3.1. Имя ГЛУПОСТЬ и родственная лексика.

3.2. Субстантивы — имена низких способностей человека к пониманию.

3.2.1. Неспособность понять ситуацию

3.2.2. Неспособность воспринимать чужие мысли

3.2.3. Неспособность выражать понимание в собственных суждениях

3.2.4. Личностные помехи пониманию.

3.2.4.1. Самоуверенность

3.2.4.2. Невзрослость и неопытность

3.2.4.3. Недостаточный культурный опыт

Выводы по главе II.

Глава III. Лексические маркёры понимания в русском языке

1. Маркёры возможного непонимания

1.1. Коммуникативные тактики в языке

1.2. Маркёры возможного непонимания в свете асимметрии языкового знака.

1.2.1. Первый уровень - понимание с точностью до «означаемого»

1.2.2. Второй уровень — понимание с точностью до «значения»

1.2.3. Третий уровень - понимание с точностью до «содержания»

1.2.4. Четвёртый уровень — понимание с точностью до «смысла»

2. Слова, маркирующие понимание в диалоге

3. Субстантивы метаоценки со значением 'бессмыслица'.

3.1. Метаоценка. - Маркёры отрицательной оценки и субстантивы метаоценки со значением 'бессмыслица'.

3.2. Субстантив БЕССМЫСЛИЦА и его семантические соседи

3.2.1. Особое место имени АБСУРД в рассматриваемой группе маркёров

3.2.2. Оценки текста и предмета

3.2.2.1. Оценки вещей

3.2.2.2. Оценки действий

3.2.2.3. Оценки ситуаций

3.2.2.4. Значение собирательности при оценке текстов.

3.2.3. Несогласие с текстом из-за несоответствия текста действительности.

3.2.4. Неприятие текстовой информации и / или личности собеседника

3.2.5. Собственно непонимание текста.

Выводы по главе Ш.

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Категоризация интеллектуальных способностей человека и лексические маркёры понимания в русском языке»

Проблема понимания является одной из центральных как в научном познании, так и в обыденном. Она изучается рядом и теоретических, и прикладных дисциплин. В разные времена эта проблема интересовала и философов (В. Гумбольдт, Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, Аврелий Августин, Ф. Новалис, М. Хайдеггер, Х.Г. Гадамер, В.В. Розанов), и лингвистов в более узких рамках проблемы понимания текста (работы С.С. Аверинцева, М.М. Бахтина, А. Вежбицкой, Л.С. Выготского, Б.Л. Гаспарова, В.З. Демьянкова, Н.И. Жинкина, И.М. Кобозевой и других).

Актуальность работы. В последние годы пониманию в коммуникации посвящались научные конференции, рассматривавшие проблему с самых разных сторон: понимание в общении (Фёдорова 2005), понимание как личностное поведение (Желязкова 2005), понимание текста как объекта лингвистической экспертизы (Галяшина 2005), понимание текста в языке СМИ (Григорьева 2005), понимание при обучении языку (Воронцова 2005), понимание текста детьми при самообучении чтению (Брусенцев 2007), понимание при расшифровке полевых аудиозаписей (Казакевич 2007), понимание в межъязыковой и межкультурной коммуникации (Володина 2007). Диссертация, находясь в русле современных исследований, обнаруживает и свой научный предмет, и адекватные ему методы анализа. Являясь исследованием категоризации интеллектуальных способностей человека в русском языке и семантики метаоценок, она предлагает ответы на те вопросы, которые ставит перед собой когнитивная лингвистика.

Объектом внимания в настоящей работе выступают микрополя лексико-семантического поля 'ПОНИМАНИЕ' в русском языке. Само поле включает в себя разные части речи:

1) имена существительные, обозначающие а) саму человеческую способность мыслить, понимать (УМ, РАССУДОК); б) человека, имеющего данные способности (УМНИЦА, ГОЛОВА);

2) глаголы, обозначающие а) процесс понимания (ПОНИМАТЬ, ПОСТИГАТЬ, ДОГАДЫВАТЬСЯ); б) воздействие на понимание некоей субстанции извне (ПРИХОДИТЬ НА УМ, ОЗАРЯТЬ); в) чьё-то воздействие на понимание другого человека (ОБЪЯСНЯТЬ, ВТОЛКОВЫВАТЬ);

3) прилагательные, обозначающие данную ментальную способность (ПОНЯТЛИВЫЙ, ДОГАДЛИВЫЙ, НАХОДЧИВЫЙ) и др.

В настоящей работе предметом внимания являются две группы субстантивов: а) те, что отображают категоризацию интеллектуальных способностей человека к пониманию (в том числе и имён, обозначающих низкий уровень таких способностей), и б) те, что являются сигналами понимания текста (включая сюда и сигналы собственно непонимания) в речи. Совершенно очевидно, что эта лексика принадлежит полю 'ПОНИМАНИЕ', границы которого очертить довольно трудно.

Предметом исследования стали микрополя лексико-семантического поля «Понимание», сконцентрированные вокруг понимания и непонимания текста. Это:

1а) группа имён, обозначающих человеческие способности к пониманию действительности в целом и текста в частности (УМ, РАЗУМ, РАССУДОК, ИНТЕЛЛЕКТ, МУДРОСТЬ, ПОНЯТЛИВОСТЬ, СМЕКАЛКА, ИНТУИЦИЯ, ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТЬ, ОСТРОУМИЕ, ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ);

16) группа лексических имён, обозначающих неспособность или недостаточно развитую способность человека к пониманию действительности в целом и текста в частности (ГЛУПОСТЬ, ТУПОСТЬ, НЕПОНЯТЛИВОСТЬ, БЕСТОЛКОВОСТЬ, ОГРАНИЧЕННОСТЬ,

ПРИДУРКОВАТОСТЬ, НЕДАЛЁКОСТЬ). В этих двух группах ситуации понимания текста рассматриваются наряду с ситуациями других проявлений понимания;

2а) группа прогностических конструкций понимания (в смысле, в прямом / переносном смысле, в буквальном / фигуральном смысле, в широком /узком смысле, в хорошем / плохом смысле, в высоком / низменном смысле), которые сами не являются лексическими единицами, но представляют не меньшую важность для изучения как особые маркёры возможного непонимания (говорящий, предвидя возможное непонимание собеседника, снимает его данными маркёрами);

26) группа лексических маркёров понимания - слов, маркирующих понимание сказанного (ПОНЯТНО, ЯСНО, ХОРОШО, ЛАДНО, ПРАВИЛЬНО, ВЕРНО, ТОЧНО). Маркёры ХОРОШО и ЛАДНО включаются в эту группу, так как содержат в себе компонент понимания в качестве пресуппозиции;

2в) группа субстантивов метаоценки, с помощью которых люди выражают своё непонимание текста либо его понимание, сопровождаемое несогласием с текстом, неприятием текста и / или личности собеседника и т.п. (АБСУРД, ЕРУНДА, ЧЕПУХА, ЧУШЬ, БЕЛИБЕРДА, БРЕД, ВЗДОР, ГАЛИМАТЬЯ, АБРАКАДАБРА, ТАРАБАРЩИНА, НЕЛЕПИЦА, ОКОЛЕСИЦА, ДРЕБЕДЕНЬ). При анализе имён очерченной группы контексты собственно непонимания отграничиваются от контекстов несогласия и неприятия.

Материал исследования обширен. Он включает в себя примеры из толковых словарей (а также, где это было необходимо, из современного Большого словаря русской разговорной экспрессивной речи под ред. В.В. Химика), из художественной и научной литературы, как классической (XIX в.), так и современной; текстовые иллюстрации из периодических изданий последних лет, и, наконец, примеры, найденные на станицах Интернета, что придаёт материалу особую ценность: исследуемая лексика находит своё отражение в современном функционировании, приобретая некоторые новые черты и характеристики, некое «новое звучание». Это касается, в первую очередь, группы маркёров непонимания, наиболее часто употребляемых в разговорной речи.

Следует отметить важность материала, предоставленного Лабораторией общей и компьютерной лексикологии и лексикографии филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Цели исследования:

1) выявление особенностей категоризации интеллектуальных способностей человека в русском языке через описание поведения означающих эти способности субстантивов и выделение дифференциальных параметров стоящих за ними понятий;

2) описание значений конструкции в смысле и конструкций со словом СМЫСЛ;

3) семантизация метаоценок со значениями 'понимание' и 'бессмыслица'.

Цели предполагают решение следующих задач:

1) на материале толковых словарей русского языка выявить лексические множества имён и метаимён;

2) составить лексический портрет каждого слова через установление семантических сходств и различий с ближайшими семантическими соседями на основе анализа текстов;

3) составить семантически упорядоченную схему имён для каждого микрополя и сводную схему конструкций со словом СМЫСЛ;

4) описать стоящие за словами, обозначающими способности человека к пониманию, понятия как дефиниции на основе дифференциальных признаков, выделенных на фоне максимальной семантической общности данных лексических единиц с опорой на изучение контекстов употребления слов;

5) выявить содержание субстантивов метаоценки и описать их по семантическим и прагматическим параметрам 'понимание', 'несогласие' (отрицание, оценка).

Методы, используемые в диссертации:

1) метод определения границ микрополей через лексикографические дефиниции на основании методики, разработанной Ю.Н. Карауловым;

2) контекстуальный анализ, позволяющий определить характерные особенности употребления каждого слова и обнаруживающий контексты, позволяющие проверить близкие слова на основе возможности субституции (возможности или невозможности взаимозамены);

3) компонентный анализ, позволяющий через систему оппозиций выделить лингвистически релевантные семантические и прагматические параметры каждой лексической группы и представить, где это возможно, значение лексической единицы как комбинацию этих параметров;

4) использование в отдельных случаях приёмов семантической реконструкции.

Научная новизна настоящего исследования состоит: а) в попытке определения границ лексического множества субстантивов, обозначающих в русском языке интеллектуальные способности человека, на основе их лексикографического представления и формулировки дефиниций каждого элемента означенного множества на базе изучения его контекстного поведения. Несмотря на то, что имена лексических «инструментов» понимания - УМ, РАЗУМ, РАССУДОК и ИНТЕЛЛЕКТ — разбирались в Новом объяснительном словаре синонимов под редакцией Ю.Д. Апресяна, настоящее исследование дополнило группу имён интеллектуальных способностей новыми словами, что позволило представить семантику элементов группы более адекватно их системным отношениям и особенностям употребления; б) в построении семантической схемы определений лексических маркёров понимания / непонимания, отличных от словарных дефиниций, и попытке разрешения «порочных кругов» толкования этих субстантивов. Современные толковые словари далеко не всегда дают удовлетворительную информацию о субстантивах метаоценки, которые до сих пор определяются в толковых словарях один через другой, а в ряде случаев определения двух разных имён группы совпадают полностью; в) в исследовании функционирования маркёров понимания и непонимания в диалоге и фиксации проявлений таких базовых оснований для их выбора говорящим, как эмоциональное приятие / неприятие собеседника или объекта высказывания; г) в исследовании конструкций типа в смысле, снимающих двусмысленность сказанного на различных уровнях - от снятия лексической омонимии до разрешения смысла всего высказывания.

Теоретическая значимость работы состоит: а) в дальнейшей разработке методики составления лексических множеств (микроструктур) на основе изучения лексикографического представления каждого члена множества по ступенчатой схеме «вокабула» -«субстантив в метаязыке вокабулы» - «вокабула»; б) в обосновании схемы тактик говорящего, снимающих возможное непонимание собеседника конструкциями со словом СМЫСЛ, на основе четырёхуровневой модели понимания; в) в обосновании коммуникативного статуса маркёров понимания как субстантивов метаоценки; г) в обосновании коммуникативного статуса метатекстовых конструкций типа в смысле как прогностических.

Практическая значимость работы определяется: а) углублением и дополнением имеющихся словарных данных о семантике субстантивов, обозначающих интеллектуальные способности человека в русском языке (ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ, МУДРОСТЬ, ОСТРОУМИЕ и др.) на основе их контекстного анализа и представления методом моделирования лексикографической иерархии сигнификата понятия, стоящего за каждым субстантивом как результата комбинаторики выделяемых дифференциальных параметров; б) выявлением «побочных» причин выбора лексических маркёров понимания, когда рациональное понимание оказывается второстепенным. При понимании это согласие с адресатом, разделение его точки зрения либо, наоборот, несогласие с адресатом или же неприятие его личности.

Методы работы могут использоваться в дальнейших исследованиях, конкретные результаты же настоящего исследования могут быть использованы в теоретических курсах по системной и когнитивной лингвистике.

Основные положения, выносимые на защиту.

1. Непонимание текста, согласно концепции Г.Г. Шпета, не является «исключением из правил», так как обладает текстопорождающей силой, способствующей дальнейшему пониманию.

2. В соответствии со сложившейся в герменевтике философской традицией инструментами понимания, данными человеку от рождения, являются УМ, РАССУДОК, РАЗУМ. Однако, как показало исследование, обыденное понимание опирается на такую культурологическую категорию, как ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ, существующую на базе усвоенных культурных стереотипов восприятия действительности и ориентации в ней. Что же касается категории ИНТЕЛЛЕКТ, то это такой инструмент понимания, в который включается культурологическая составляющая, но в ином виде: это знание, по преимуществу научное. Интеллектом измеряют уровень мыслительных способностей человека.

3. Несмотря на то, что метаоценки (в том числе и лексические маркёры непонимания как метаоценки) связаны с интеллектуальной (мыслительной) деятельностью человека, в их основе лежит эмоциональное отношение субъекта оценки к её адресату и / или объекту высказывания.

4. По системе, описанной С.А. Крыловым, понимание имеет четыре уровня. Как показало проведённое исследование, говорящий способен предвидеть непонимание собеседником сказанного на каждом из этих уровней в силу собственно языковых причин, в частности, асимметрии языкового знака, и снимать это непонимание конструкцией в смысле (в препозиции или постпозиции) и выражениями, включающими слово СМЫСЛ в качестве опорного компонента. В большинстве этих конструкций у слова СМЫСЛ есть зависимые определения (е широком / узком смысле, в плохом / хорошем смысле и т.п.), выбор которых диктуется уровнем понимания и значениями слова - словарными, контекстуальными, коннотативными. На уровне «понимание с точностью до смысла» конструкция в смысле в постпозиции является знаком имплицитного диалога в монологе.

Композиция работы. Работа состоит из:

- Введения, в котором обозначаются объект внимания настоящего исследования, предмет исследования, материал исследования, цели, задачи, научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы;

- Главы 1, теоретической, в которой описывается изучение проблем понимания и непонимания в философии и лингвистике;

- Главы 2, посвященной анализу имён, обозначающих способности человека, обуславливающие понимание;

- Главы 3, содержащей анализ лексических маркёров понимания, главным образом, субстантивов метаоценки. Каждая из трёх Глав сопровождается Выводами;

- Заключения, содержащего результаты исследования;

- двух Приложений;

-Библиографии, включающей 178 наименований.

Апробация работы

По теме диссертации имеются следующие доклады:

1. Лексический инструмент понимания и его лексические маркёры // День Науки. Секция «Лексикология, когнитивная семантика, языковая картина мира». МГУ им. М.В. Ломоносова, 2007.

2. Понимание и непонимание текста: их инструменты и лексические маркёры. Международная научно-практическая конференция «Язык как инструмент понимания и непонимания: Русско-американские лингвистические и культурные сопоставления». РГГУ, 2008.

3. Обсуждение на заседании кафедры русского языка филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова № 16 от 17 декабря 2008 г.

Основные положения диссертации изложены в публикациях:

1. Субстантивы метаоценки со значением 'бессмыслица' в русском языке и принципы моделирования их содержания // Вестник Московского университета, серия IX, № 4. МГУ, 2007.

2. Понимание и его лексические «инструменты» // Вестник Московского университета, серия IX, № 6. МГУ, 2008.

3. Понимание и непонимание текста: их инструменты и лексические маркёры // Язык как инструмент понимания и непонимания: Русско-американские лингвистические и культурные сопоставления. Материалы Международной научно-практической конференции. РГГУ, 2008.

4. Лексические маркёры прогнозируемого непонимания в русском языке // Тезисы конференции «Ломоносов-2009», секция «Филология». МГУ, 2009.

Заключение диссертации по теме «Русский язык», Прокубовский, Александр Алексеевич

Выводы по главе III

В третьей главе были рассмотрены различные случаи маркирования понимания в речевых ситуациях. Непонимание может маркироваться не только после произнесения текста, который условно назовём «непонятным» для собеседника, но и до его произнесения. В этих случаях сам говорящий, предвидя непонимание слушающего, использует такую тактику, как маркёры возможного непонимания. По одной из современных теорий понимание имеет четыре основных уровня.

1. На первом уровне происходит снятие омонимии как таковой (в прямом смысле), в том числе и в случаях, когда один омоним оказался производным для другого (в первоначальном смысле).

2. На втором уровне разграничиваются значения а) словарные и б) контекстуальные. Характерные конструкции для разграничения словарных значений - в прямом / переносном смысле, в фигуральном смысле, в широком /узком смысле. Для разграничения значений контекстуальных используются маркёры в полном / некотором смысле, в хорошем / плохом смысле, в высоком / низменном смысле, в известном смысле.

3. На третьем уровне, при понимании с точностью до содержания, функционируют конструкции, применяемые к словосочетаниям. Некоторые из них могут применяться к конструкциям, чаще воспринимаемым как фразеологизмы (в прямом смысле), в том числе переводить фразеологическое единство в разряд обычного словосочетания (в буквальном смысле). При этом на разных уровнях понимания одна конструкция может иметь различные значения. Так, сочетание во всех смыслах может отсылать к разным словарным значениям многозначного слова (второй уровень, словарные значения) или к компонентам значения однозначного слова (второй уровень, контекстуальные значения).

4. Наконец, на четвёртом уровне функционируют главным образом конструкция в смысле в качестве постпозиции (как препозиция она только выполняет функцию уточнения). Употребляя эту конструкцию, говорящий может делать акцент на а) индивидуальном отношении к слову и б) особом понимании самой ситуации.

Результаты этого исследования отражены в Приложении 2 - в таблице 2, где 1 - первый уровень, снятие омонимии; 2А - второй уровень, снятие полисемии, разграничение словарных значений»; 2Б — второй уровень, разграничение контекстуальных значений; 3 — третий уровень, определение содержания; 4 - четвёртый уровень, определение смысла.

Существуют в русском языке маркёры понимания в диалоге, часто используемые в качестве ответных реплик. Их семантика может быть дифференцирована по таким лингвистически значимым признакам, как: а) отношение говорящего к сказанному (ПОНЯТНО — обозначение понимания, ПРАВИЛЬНО - обозначение понимания и одобрения); б) степень согласия с чужими словами (ЯСНО — согласие бесспорное, ТОЧНО — понимание и совпадение мнений, ХОРОШО - понимание и согласие, которое, тем не менее, может подвергаться сомнению); в) степени правильности, истинности текста как такового (ПРАВИЛЬНО

- соответствие установленным правилам, ТОЧНО - степень точности выражения сказанного, его адекватности мнению адресата либо цитируемому адресатом тексту); г) степень понятности текста (ЯСНО - понимание без помех, ПОНЯТНО возможность некоторых трудностей при понимании); д) отношение к намерениям аксиологического адресата (ХОРОШО -необходимость выполнения его намерений, ЛАДНО - желательность, но необязательность).

Несмотря на то, что список лексических маркёров понимания в русском языке оказался количественно небогатым и довольно простым содержательно, эта лексика также имеет в определённых контекстах свою специфику. С одной стороны, это обозначение не только понимания, но и согласия со сказанным (ХОРОШО, ЛАДНО) и / или совпадение мнений коммуникантов, имеющее различные степени своего проявления (ПРАВИЛЬНО, ВЕРНО, ТОЧНО). С другой стороны, это побочные функции данных маркёров, наиболее яркая из которых - функция прекращения разговора у слова ЛАДНО.

Наконец, в ряде контекстов понимание и непонимание маркируются субстантивами метаоценки со значением 'бессмыслица'. Среди этих субстантивов выделяются: а) имена монофункциональные, выполняющие только роль оценки текстового объекта (БРЕД, ВЗДОР) / полифункциональные, выступающие и как метаоценки, и как оценки предметов (ЕРУНДА, ЧЕПУХА) или ситуаций (АБСУРД); б) имена - оценки текста, выступающие в роли собственно метаоценки с точки зрения оценки содержания текста (АБРАКАДАБРА, ОКОЛЕСИЦА) / в роли прагмемы с отрицательным оценочным значением по отношению к тексту как предмету (ГАЛИМАТЬЯ, БРЕД); в) имена однофокусные, содержащие оценку текста-объекта только по одному параметру (АБРАКАДАБРА - только параметр 'непонятность') / многофокусные, оценивающие текст сразу по нескольким параметрам (АХИНЕЯ - параметры 'несоответствие речей фактам', 'разное понимание ситуации аксиологическим субъектом и аксиологическим " адресатом'); г) имена со значениями общими ('несогласие' для имён ВЗДОР, ЧУШЬ, < 'неистинность' для имён БРЕД, АХИНЕЯ) / частными ('непонятная графика' для имени АБРАКАДАБРА, 'непонятный язык' для имени ТАРАБАРЩИНА), д) имена, включающие в свою семантику эмоциональное отношение аксиологического субъекта к говорящему (АХИНЕЯ - неприязнь, НЕЛЕПИЦА - снисхождение или сочувствие).

Многие из определений, отражённых в соответствующей схеме в Приложении 1, позволяют сделать вывод, что основные факторы порождения большинства данных имён в качестве метаоценок - не только невозможность понять текст рационально, но также (что бывет значительно чаще, и тогда говорить о непонимании текста можно только условно) понятность текста, вызывающая у аксиологического субъекта несогласие с мнением аксиологического адресата, и неприязнь аксиологического субъекта к автору оцениваемого текста, что способно создавать определённую помеху пониманию.

Заключение

Феномен понимания, интересовавший философов, логиков, психологов и других специалистов в разные времена, от древности до начала XXI века, нашёл своё отражение и в лингвистике (во многом как понимание в герменевтической традиции) вместе с феноменом «не-понимания» как своей «обратной стороной».

С одной стороны, каждый человек обладает определёнными способностями к пониманию, обозначаемыми в русском языке именами УМ, РАЗУМ, РАССУДОК, ИНТЕЛЕКТ, ПОНЯТЛИВОСТЬ, СМЕКАЛКА, ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ и другими. Эти субстантивы составили довольно большое и многообразное микрополе.

Инструментами понимания как таковыми оказываются только- ум, рассудок и разум, то есть врождённые человеческие способности. Остальные интеллектуальные способности, включённые в эту группу, могут быть названы «инструментами» условно. Только интеллект, судя по контекстам, тоже может выступать как непосредственный инструмент понимания, но категоризация интеллектуальных способностей путём компонентного анализа показала, что категория ИНТЕЛЛЕКТ, измеряющая уровень мыслительных способностей индивида, включает также культурологическую составляющую - знание, в том числе научное. Базой для обыденного понимания служит категория ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ. МУДРОСТЬ, как и ИНТЕЛЛЕКТ, включает культурологическую базу понимания, но в её основе лежит также и накопленный индивидом житейский опыт.

С помощью субстантивов, обозначающих низкие способности к пониманию (ГЛУПОСТЬ, ТУПОСТЬ, НЕПОНЯТЛИВОСТЬ, БЕСТОЛКОВОСТЬ, ОГРАНИЧЕННОСТЬ и др.), индивид оценивается с точки зрения неспособности выразить свои мысли или извлечь смысл из текста не только и не столько из-за недостаточного развития его способностей к рациональному пониманию. Существенными причинами оказываются его личностные качества: душевная неразвитость, недостаточный культурный опыт, узость взглядов, а также отсутствие целесообразности в действиях, проявляющееся в отдельных ситуациях.

Понимание текста маркируется в русском языке различной лексикой. При текстопорождении говорящий способен предвидеть возможное непонимание текста слушающим и выстраивать «прогностические тактики», в частности, с использованием конструкций с компонентом СМЫСЛ (в широком смысле, в фигуральном смысле и др.), а также конструкцию в смысле в постпозиции к определяемому. Эти прогностические маркёры способны: снимать омонимию (в прямом смысле, в первоначальном смысле); снимать полисемию, разграничивая значения словарные (в прямом / переносном смысле, в фигуральном смысле, в широком / узком смысле) и контекстуальные (в полном / некотором смысле, в хорошем / плохом смысле, в высоком / низменном смысле, в известном смысле); прояснять содержание словосочетаний, в том числе и конструкций, чаще воспринимаемых как фразеологические единства (в прямом смысле, в буквальном смысле); уточнять смысл всего высказывания (е слгысле в постпозиции).

Выбор прогностических конструкций со словом СМЫСЛ диктуется не только уровнем понимания, но и семантикой поясняемого слова, значением словосочетания, смыслом высказывания и т.п. Результат этого анализа отражён в таблице 2.

При употреблении в диалоге маркёров собственно понимания (ПОНЯТНО, ЯСНО, ХОРОШО, ПРАВИЛЬНО, ВЕРНО и под.) отношение говорящего к собеседнику исчерпывается только степенью согласия с мнением последнего либо принятием говорящим факта, о котором идёт речь в диалоге. Неприязни к автору маркируемого текста семантика этих маркёров не содержит даже в случаях употребления маркёра ЛАДНО, обязательной функцией которого является прекращение разговора.

Наконец, в случаях употребления маркёров понимания со значением 'бессмыслица' (для классификации которых традиционного метода компонентного анализа оказалось недостаточно, потребовалось построение определённой системы референтов - текстов и предметов, оцениваемых данной лексикой) рациональность / иррациональность понимания очень часто отходит на второй план, как и в случаях употребления обозначений низких способностей к пониманию. Ситуации, в которых маркёрами АБРАКАДАБРА, ОКОЛЕСИЦА и др. обозначается именно непонимание из-за манеры произнесения текста, мало понятного предмета разговора и т.п., встречаются, но их относительно немного. Исследованные контексты показали, что маркёры БРЕД, ВЗДОР, ЕРУНДА, ЧЕПУХА, ЧУШЬ и т.д. порождаются: несогласием аксиологического субъекта с позицией аксиологического адресата (обязательное условие для этого - понимание текста) и / или неприятием личности аксиологического адресата или другого автора текста, находящегося вне поля зрения аксиологического субъекта. Причины такого неприятия различны, и некоторые из них оказались отражены в приведённых в Приложении 1 дефинициях слов этой группы.

Полученные схемы лексических микрополей могут дополняться. Тем не менее, исследование данной лексики русского языка, в том числе и субстантивов метаоценки, представляется актуальным и перспективным для целостного представления о картине понимания в русском языке и речи.