Пассивные возвратные конструкции в русском языке: взаимодействие грамматических и семантических категорий: в зеркале персидского языка тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.02.01, кандидат наук Алияришорехдели, Махбубех

• Алияришорехдели, Махбубех
• кандидат наук
• 2012

Оглавление диссертации кандидат наук Алияришорехдели, Махбубех

В данном исследовании в рамках пассивных конструкций изучается взаимодействие залога, вида, лексического значения глагола, возвратной деривации и некоторых семантических групп возвратных глаголов. Рассматривая возвратные пассивные конструкции, мы подчеркиваем, что объектом нашего изучения являются не просто формы страдательного залога, а конструкции [Кузнецова 2007, Fillmore 1988], в которых грамматика, лексика и возвратная деривация представляют собой единый комплекс. Конструкция

всегда была элементом традиционного лингвистического анализа, это понятие используют в качестве базисной структурной единицы для исследования грамматического строя предложения. Опора на понятие конструкции представляется нам необходимой при описании интересующих нас языковых явлений - взаимодействия грамматических категорий, возвратной деривации и лексического значения в рамках страдательного залога. Данный термин способствует сопоставлению с семантической точки зрения сходных по форме предложений с возвратными формами, разграничение которых обсуждается в

лингвистике, в частности пассива и декаузатива.

К особенностям данной работы относятся методы исследования корпусной лингвистики, позволяющие нам, во-первых, учитывать разные типы текстов (художественные разных жанров, публицистические, научные, деловые, юридические, научно-технические и др.) и их временные характеристики. Во-вторых, пользуясь поисковыми системами Национального корпуса русского языка (НКРЯ; гшсогрога) и Компьютерного корпуса текстов русских газет конца XX века Лаборатории общей и компьютерной лексикологии и лексикографии (Газетный корпус), мы смогли проверить возможность образования и употребления возвратных форм пассива от

интересующих нас глаголов СВ.

В исследовании большую роль играют методы сопоставительной

лингвистики и сопоставление русского языка с персидским языком. Как известно, при любом сравнении языков используются понятия эквивалентности и 1еПшт сотрапйютв (основа сравнения). Последнее понятие «является ключевым, препятствующим механическому перенесению особенностей одного языка на другой. Это общий знаменатель, который позволяет более глубоко проникнуть в языковую материю одного описываемого языка посредством • другого» [Барнет 1983]. Между сопоставляемыми языками устанавливается

системно-функциональная эквивалентность.

При этом мы учитываем, что «явления, которые имеют сходное или близкое формальное выражение, в сравниваемых языках могут иметь различную системную интерпретацию, различные системные связи, различный удельный вес, различную функциональную нагрузку» [Широкова 1978].

В нашем исследовании основанием для сопоставления является тот факт, что в персидском языке, как и в русском, имеется двучленная категория залога, соответственно и пассивные конструкции, однако структура, место в глагольной системе, условия и частотность их употребления иные, чем в

русском.

Направленность исследования на изучение взаимодействия в пассивных возвратных конструкциях грамматических и семантических категорий (декаузатива и качественной характеризации), использование методов корпусной и сопоставительной лингвистики определяет научную новизну работы. Впервые разграничение пассивных, декаузативных, а также характеризуюше-качественных конструкций и взаимодействие категории залога с другими категориями рассматривается в сопоставительном русско-персидском аспекте. Новым также является изучение возможности образования возвратных форм пассива СВ с использованием поисковых методов корпусной

лингвистики.

Цель и задачи исследования. Целью настоящего диссертационного исследования является изучение аспектуальной характеристики возвратных пассивных конструкций в русском языке и взаимодействия залога с другими грамматическими категориями, а также установление сходств и различий в организации категории залога в русском и персидском языках. Данная цель

определяет следующие задачи:

1) изучить взаимодействие категории залога с грамматическими

категориями вида, времени, лица в русском языке (в зеркале персидского языка);

2) проанализировать особенности выражения частных видовых значений

пассивных возвратных форм глаголов НСВ;

3) исследовать соотношение возвратных пассивных конструкций с другими семантическими типами возвратных конструкций в русском языке (в

зеркале персидского языка);

4) уточнить место возвратной формы СВ в русском страдательном залоге. О методах данного исследования мы говорили в связи с анализом

методов корпусной лингвистики и сопоставительного метода. Мы использовали также методику анкетирования и опроса информантов.

Теоретическая значимость работы определяется последовательным изучением взаимодействия разных языковых категорий в рамках пассивных конструкций; изучением условий образования и употребления возвратных форм пассива от глаголов СВ, взаимодействия пассива с декаузативными и характеризующе-качественными конструкциями, а также изучением типологически универсальных и специфических черт русского пассива в

сопоставлении с персидским языком.

Практическая ценность диссертации. Для изучающих русский язык иранцев сложность вызывают русские возвратные формы страдательного залога, так как они по форме совпадают с возвратными глаголами. Данное исследование позволило нам определить самые сложные вопросы изучения русского страдательного залога в иранской аудитории, анализ которых направлен на предотвращение типичных ошибок персидскоговорящих учащихся при употреблении форм русского пассива. Результаты исследования могут быть использованы также при подготовке курсов лекций по русской морфологии, в практике преподавания русского языка, а также могут быть полезны в теории и практике перевода, при написании учебных пособий по

русскому языку для персидскоговорящих учащихся.

Материалом для данной работы послужили более 1000 примеров из Национального корпуса русского языка и Компьютерного корпуса текстов

русских газет конца XX века Лаборатории общей и компьютерной

лексикологии и лексикографии.

Структура работы. Работа состоит из Введения, трех глав, заключения,

библиографии, содержащей 113 наименований, списка источников.

В первой главе рассматриваются теоретические вопросы изучения категории залога в русском языке в зеркале персидского языка.

Во второй главе анализируется структура возвратных пассивных конструкций и характеризуется взаимодействие категории залога с другими грамматическими категориями (в зеркале персидского языка). В третьей главе представлен анализ типов русских возвратных декаузативных глаголов, а также характеризуйте- качественных конструкций. Большое внимание было уделено изучению места возвратных пассивных форм СВ в системе страдательного

залога.

Заключение диссертации по теме «Русский язык», Алияришорехдели, Махбубех

Заключение

Залог в русском языке является грамматической категорией, формируемой средствами морфологии и синтаксиса. История изучения категории залога свидетельствует о разнородности залоговых форм в русском языке, о тесном взаимодействии грамматической категории залога с видом и со словообразовательной возвратной деривацией. Косвенным подтверждением последнего служат разные точки зрения на статус возвратных форм страдательного залога. В нашей работе категория залога рассматривается как словоизменительная категория, в которой образование форм страдательного залога зависит от вида. Основное внимание исследования было уделено возвратным формам страдательного залога - их семантике, взаимодействию с другими грамматическими категориями, а также сходными по семантике возвратными глаголами. Изучению такого взаимодействия способствовало понятие «конструкция», а именно «пассивная возвратная конструкция». Данный термин удобен для сопоставления с семантической точки зрения сходных по структуре синтаксических конструкций с возвратными формами, разграничение которых обсуждается в лингвистике - пассива и декаузатива, пассива и характеризующе-качественных конструкций, а также для изучения возможности употребления в пассивных возвратных конструкциях форм СВ.

В результате проведенного исследования мы пришли к следующим выводам.

1. В русском языке чаще употребляются двучленные пассивные конструкции. Употребление трехчленных пассивных конструкций стилистически обусловлено. В нашем корпусе примеров пассивные трехчленные конструкции в большинстве случаев употребляются в официально-деловых, научных и профессионально-специальных, публицистических, не художественных текстах. Хотя внимание сосредоточено на действии с Объектом (поэтому избрана пассивная конструкция), важно при этом обязательно определить Субъект: Программа такого строительства

должна составляться федеральной исполнительной властью ежегодно, исходя из потребностей и с учетом возможностей федерального бюджет (Жильё для военных. Концептуальный подход, 2003). Правила составляются администратором в ручном режиме и сохраняются в профиле ФА (ПФА) («Информационные технологии», 2004). В двучленных пассивных конструкциях Субъект выводится за рамки предложения, если является неопределенным или обобщенным (и не может быть назван). В этом случае наблюдается синонимия двучленных пассивных и активных конструкций (неопределенно-личных предложений). Синонимия также возможна, если а) определенный производитель предполагается, но нет необходимости в его конкретизации, и поэтому он не называется: Дополнительно в паспорт вносятся сведения о регистрации гражданского брака и наличии детей. // Дополнительно в паспорт вносят сведения о регистрации гражданского брака и наличии детей.

б) В контексте есть косвенное указание производителя действия: По итальянским законам все банковские счета родственников похищенного немедленно блокируются с тем, чтобы воспрепятствовать уплате выкупа. // По итальянским законам все банковские счета родственников похищенного немедленно блокируют с тем, чтобы воспрепятствовать уплате выкупа (т.е. блокируют работники банка). Если Субъект известен говорящему, но по каким-то причинам он не хочет его называть, то предпочтение отдается пассивным конструкциям.

2. Рассмотренный нами языковой материал показывает сложное взаимодействие в рамках возвратных пассивных конструкций залога, вида, времени и лица.

В пассивных конструкциях обнаруживаются те же частные видовые значения, что и в активных конструкциях, но существуют определенные различия в реализации видовых функций в активе и пассиве. С точки зрения соотношения частных видовых значений было проанализировано 130

возвратных пассивных конструкций с формами глаголов НСВ. Из 130 предложений в 99 случаях глаголы НСВ в пассиве имеют неограниченно-кратное значение. Это самое частотное частное значение НСВ в пассиве. Значение возвратных форм НСВ, в которых выражаются правила, принятые нормы, законы со значением «так обычно делается», может осложняться модальным смыслом "так следует делать". Например: При желании заказчиком составляется список вопросов и пожеланий для доработки. Наиболее частотен такой тип употребления в официально-юридических, экономических и специальных текстах. Частотны такие формы при описании технологических процессов.

Общефактическое значение НСВ для пассивных конструкций не характерно. В нашем материале имеется всего 4 примеров на общефактическое значение НСВ (ср. Набор соревнований составлялся с учетом пожеланий ребят).

Процессное значение НСВ в пассиве реализуется, так же как и в активе, в нескольких разновидностях в зависимости от наличия / отсутствия синхронной точки отсчета. Во всех случаях при реализации процессного значения внимание сосредоточено на Объекте и процесс его изменения. Наиболее существенное различия между активом и пассивом в реализации процессного значения НСВ касаются настоящего исторического. Для пассива настоящее историческое не характерно, т.к. настоящее историческое реализуется в основном при повествовании о действиях Субъекта. В нашей картотеке примеров настоящего исторического в пассиве довольно мало (всего 6 примеров).

3. В русском языке в пассиве глаголы регулярно образуют формы лишь третьего лица (в единственном числе и во множественном числе). При этом у глаголов, предполагающих направленность действия на человека, формы 1и 2 лица возможны, хотя не являются частотными. Мы нашли более 70 примеров на употребление форм 1 и 2 лица типа приглашаюсь, награждаюсь, обвиняешься, наказываешься, осуждаюсь. Например: Я имею авторитет, явно

выделяюсь из общей актерской массы, пользуюсь репутацией талантливого актера среди кинорежиссеров, часто приглашаюсь в кино и т.д. (Г. Бурков. Хроника сердца, 1953-1990). Вы обвиняетесь в самовольном захвате колхозной земли (Б. Можаев. Живой, 1964-1965).

4. Между категориями залога и времени в русском языке также существуют функциональные связи. Системы частных временных значений в активе и пассиве в основном совпадают, тем не менее функциональные различия все же есть. В пассивных конструкциях более частотно неактуальное настоящее. На 100 произвольно взятых примеров с возвратными пассивными формами настоящего времени 80 примеров выражают неактуальное настоящее и 20 примеров - актуальное настоящее.

Формы прошедшего времени в пассивных возвратных конструкциях, как правило, выражают повторяющиеся действия в прошлом. Реже в прошедшем времени встречаются формы возвратного пассива при выражении неповторяющихся действий. При этом видовые значения могут быть как длительно-процессное, так и общефактическое {Доклад адресовался Политбюро и был подготовлен в трех экземплярах). В нашем материале пассивные формы будущего времени в большинстве случаев обозначают

повторяющиеся действия.

5. В русском языке возвратные формы страдательного залога активно взаимодействуют с различными группами возвратных глаголов (декаузативов и характеризуюше-качественных глаголов), поэтому границы форм страдательного залога в разных работах понимаются по-разному. Декаузативы - это возвратные глаголы, образованные при помощи возвратной деривации от переходных каузативных глаголов, которые представляют действие как спонтанное, самопроизвольное, без указания причины его возникновения, независимо от воли и осознанной деятельности Субъекта. Для декаузативных конструкций характерно свободное употребление возвратных глаголов СВ. В

нашем материале представлено 260 декаузативных глаголов, которые были классифицированы на 8 семантических групп. Например:

1) Декаузативы, обозначающие действия внешней среды и природных

явлений;

2) Декаузативы со значением физических, химических, биологических,

психологических, процессов;

3) Декаузативы обозначают стихийные действия, которые могут охватывать как общество, так и конкретного человека. Ср.: При таких условиях у нашей интеллигенции не могло создаться и прочного правосознания, напротив, последнее стоит на крайне низком уровне развития (Б. А. Кистяковский). Вот как перестраивается жизнь быстро, и как удивительно легко люди старого завета уступают жизни (М. М. Пришвин).

4) Стихийность и неконтролируемость может характеризовать коллективную деятельность отдельных людей. Ср.: Пуншевич, по-видимому, надеется, что из мелочей и подробностей построится довольно полная характеристика века и периода (К. К. Вагинов).

5) Возвратные декаузативы могут выражать также неконтролируемые конкретные действия. Например: Гиву еще раз, повинуясь невидимому голосу, огляделся и вдруг стал замечать, что видит он и впрямь как-то иначе, словно его глаза промылись, очистились от пелены некоего тумана (Ю. Рытхэу).

6) К декаузативам примыкают глаголы так называемых «автоматизированных действий», которые выражают действия, осуществляющиеся автоматически, по заданной программе, без непосредственного контроля активного Агенса-человека. Например: Однако при выполнении этой команды сам объект не перемещается, а создастся лишь ссылка на него («Информационные технологии», 2003).

6. В русском языке возвратная форма страдательного залога НСВ также активно взаимодействует с храктеризуюше-качественными глаголами. Характеризуюше-качественное значение исключает целенаправленное

действие, поэтому в предложение не может быть добавлен Агенс. Такой «индивидуальный подход» вполне оправдан: окрашенные ткани линяют и могут испачкать белое белье, а тонкие вещи легко рвутся (Ю. Златопольская, 1965). Диагностическим показателем качественности является также обозначение свойства предмета в настоящем времени, которое не предполагает действия в данный момент. Соответственно, мы можем сказать о действующем мосте, по которому едут машины, что этот мост разводится. К тому же данное свойство может быть обозначено прилагательным, ср.: Этот мост разводной. Вне контекста точно определить значение возвратной формы иногда бывает невозможно.

7. В нашей работе большое внимание было уделено изучению места возвратных пассивных форм СВ в системе страдательного залога и в возвратных конструкциях.

Наше исследование показало, что образование возвратных форм пассива от глаголов СВ зависит от семантических групп глаголов. Оно невозможно или затруднено от глаголов СВ, обозначающих конкретные действия, осуществляемые особым способом или при помощи особых инструментов (типа пришить, погладить). Мы рассмотрели около 270 примеров употребления возвратных производных от глаголов СВ со значением целенаправленного действия (выбросить, создать, доставить, уничтожить, открыть, построить, составить, внести, прочитать, раскупить, разослать, зарегистрировать, оштрафовать и др. (все примеры из ruscorpora) и получили следующие результаты. Из 270 проанализированных примеров пассивное значение встретилось в 46 случаях, декаузативное значение в 167, а собственно-возвратное в 57 случаях.

Многие примеры демонстрируют декаузативную интерпретацию действий (имеющих активных производителей, но допускающих стихийное осмысление, поэтому допускающих и употребление глаголов СВ). Речь при этом, как правило, идет не о конкретных действиях, а процессах с несколькими

производителями. Например: Средства составились из их скромных накоплений, пожертвований родных и огромного числа друзей (М. Хазин. «Вестник США», 2003). Московские дома и заборы оклеились истерическими прокламациями, кричащими о смертельной опасности, мести врагам и защите революции (Н.В. Устрялов. Под знаком революции, 1927).

Некоторые примеры употребления возвратных форм глаголов СВ, по мнению опрошенных русских информантов, свидетельствуют о том, что декаузативная интерпретация действия возникает даже в том случае, когда имеется в виду целенаправленное действие с конкретными производителями (которые в предложении не называются), т.е. возвратная форма СВ с пассивным значением вносит элемент стихийности и неконтролируемости. Например: ... Нынче придется приниматься за картошку пораньше. И мысли пошли в сторону: выкопать — ладно, выкопается, а как ее перевозить, куда ссыпать? Где взять столько мешков? (В. Распутин. Прощание с Матёрой, 1976). Я рада, что вот уже два года дом никак не построится, и можно еще внести что-то новое в проект («Домовой», 2002).

Были выявлены и такие глаголы целенаправленного действия СВ, для которых вообще не нашлось примеров употребления возвратных производных. Например: *оштрафоваться, *разослаться, *сшитъся, *выточиться, *оклеиться, *пришиться, *погладиться, *подогнаться и др.

Исследование показало также отсутствие в Компьютерном корпусе текстов русских газет конца ХХ-ого века таких возвратных производных как, доставиться, уничтожиться, составиться, внестись, прочитаться, разослаться, оштрафоваться, сшиться, распилиться, выточиться, оклеиться, побелиться, промыться, выкопаться, пришиться, погладиться, подогнаться, размочиться, погаситься, сжечься, урониться воспроизвестись, выместись, вынестись, вырежется, вырыться, выследиться, высмотреться, украситься, уловиться.

Таким образом, можно сказать, что от целого ряда глаголов СВ со

значением целенаправленного действия возвратная форма пассива вообще не

147

образуется. Были выявлены случаи употребления возвратных форм пассива СВ, сопровождаемых дополнительной семантической интерпретацией обозначаемого действия как самопроизвольного, сближающей данные формы с декаузативами, но не отменяющей их пассивного характера (подобную интерпретацию действия в персидском языке передать невозможно). Возможность употребления возвратной формы СВ может служить для разграничения пассива и декаузатива. Наш эксперимент подтвердил следующие закономерности, о которых писали В.И. Гаврилова, Е.В. Петрухина: свободное употребление обоих видов наблюдается в том случае, если возможна декаузативная интерпретация действия, т.е. представление действия как происходящего сам по себе, стихийно или автоматически. Если употребление возвратной формы СВ затруднено, то скорее всего, речь идет о пассивном значении, а декаузативная интерпретация невозможна.

8. Из сопоставительного исследования категории залога в русском и персидском языках вытекают следующие основные выводы.

В обоих языках категория залога — это морфологическая интерпретационная категория, выражающая разное представление одной и той же ситуации: 1) как активное действие Субъекта, направленное на Объект (действительный залог) 2) как состояние или процесс изменения (создания) Объекта в результате данного действия (страдательный залог).

Категория залога в русском и персидском языках имеет ряд общих черт:

1) В обоих языках выделяются действительный и страдательный залог, соответственно формы и конструкции с глаголами действительного залога являются активными, а с глаголами страдательного залога - пассивными. Но в персидском языке, в отличие от русского языка, есть двузалоговые глаголы. К двузалоговым относятся такие глаголы, которые могут иметь переходное и непереходное значение, определяемое по контексту.

2) При помощи залоговых форм в обоих языках говорящий может выразить коммуникативную значимость Субъекта или Объекта: в конструкциях

действительного залога (активных конструкциях) Субъект занимает позицию подлежащего, в конструкциях страдательного залога (пассивных конструкциях) эту позицию занимает Объект.

3) В обоих языках пассивный залог образуется только от переходных глаголов. При этом от некоторых переходных глаголов форма страдательного залога не образуется.

В персидском языке пассивный залог образуется при помощи единой аналитической формы: причастия прошедшего времени основного глагола и соответствующей временной формы вспомогательного глагола sodan (или gardidan и gastan). В русском языке нет единой морфологической формы страдательного залога, форма зависит от вида глагола.

4) Русские пассивные конструкции могут быть как двучленными, так и трехчленными - с указанием Субъекта действия. В персидском языке пассивные конструкции, как правило, являются двучленными, они употребляются тогда, когда субъект действия по разным причинам не должен быть выражен. Если субъект действия указан, то, с точки зрения персидского языка, употреблять пассивные конструкции нет необходимости. В современном персидском языке встречаются пассивные конструкции с описательным переводом формы творительного падежа с помощью вторичных предлогов az taraf-e (со стороны), be vasile-ye (посредством). Но они малоупотребительны, т.к. считается, что такие конструкции были заимствованы из английского языка и не соответствуют нормам персидского языка. Подобные конструкции более частотны в официальном и книжном стиле.

5) Трехчленные пассивные конструкции в русском языке обычно переводятся на персидский язык активными конструкциями. Двучленные пассивные конструкции в русском языке часто переводятся на персидский язык также страдательными оборотами, но в тех случаях, когда в персидском языке не существует соотносительный по значению глагол с пассивным значением, эту конструкцию переводятся активным оборотом.

6) В русском языке категория залога тесно взаимодействует с категориями вида, времени и лица, но для персидского языка взаимодействие грамматических категорий залога, времени и лица не характерно. В персидском языке в отличие от русского языка, системы форм лица и времени в пассиве такие же, как в активе. Следует отметить, что в персидском языке категория вида отсутствует и все видовые значения выражаются при помощи временных форм.

7) Для обоих языков характерно тесное взаимодействие пассивных конструкций со смежными по форме и значению конструкциями. В персидском языке ведется дискуссия об этих формах в связи с тем, что глагол sodan (становиться-стать) может иметь две функции: 1) как вспомогательный глагол, он образует специальную залоговую форму и вместе с причастием выражает пассивное действие; 2) как связочный глагол употребляется в конструкциях с именными сказуемыми и выражает активное действие.

8) При переводе декаузатива на персидский язык обычно используются активные конструкции. Надо отметить, что в русском языке возможна декаузативная интерпретация действия, выраженного пассивом и имеющего активного производителя (Агенса), часто это выражается при помощи пассивных возвратных форм СВ. Целенаправленные действия в этих предложениях интерпретируются как стихийные и неконтролируемые. В персидском языке нет такого эффекта - в переводах будут использоваться обычные пассивные конструкции без каких-либо добавочных смыслов.

9) Русские предложения с пассивно-качественным значением переводятся на персидский язык при помощи конструкций с именными сказуемыми, включающими имя-предикатив (существительное, прилагательное, местоимение, числительное, инфинитив глагола, причастие) и глагол-связку. К связочным глаголам в персидском языке относятся связка así (есть), глаголы budan (быть) и sodan (становиться). Например: Этот мост разводится .- Pol (мост) moteharek (разводной) act (есть), т.е. букв. Этот мост разводной.

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Алияришорехдели, Махбубех, 2012 год

Библиография

1. Апресян Ю. Д. Взаимодействие лексики и грамматики. Лексикографический аспект // Русский язык в научном освещении. 2002. №3 (1).

2. Барнет В. К проблеме языковой эквивалентности при сравнении // Сопоставительное изучение русского языка с чешским и другими (славянскими) языками. Под. ред. А.Г. Широковой и В. Грабье. М., 1983.

3. Белошапкова В.А. и др. Современный русский язык: Учеб. для филол. Спец. Высших учебных заведений. - М., 1999.

4. Бондарко A.B. Вид и время русского глагола: (значение и употребление). - М., 1971.

5. Бондарко A.B. К определению понятия «залоговость» // Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. - СПб., 1991.

6. Бондарко A.B. Предисловие // межкатегориональные связи в грамматике. - СПБ., 1996.

7. Бондарко A.B. Теория морфологических категорий и аспектологические исследования. - М., 2005.

8. Бондарко A.B., Буланин Л.Л. Русский глагол. - Л., 1967.

9. Буланин Л.Л. Заметки о функциональном аспекте категории залога в русском языке // Функциональный анализ грамматических аспектов высказывания. - Л., 1985.

10. Буланин Л.Л. Категория залога в современном русском языке. - Л.,

1986.

11. Буслаев Ф.И. Историческая грамматика. - М. 1959.

12. Валипур A.B. Сопоставление категории залога в русском и персидском

языках.-М., 1998.

13. Волгина Н.С. Розенталъ ДЭ. и др. Современный русский язык: учебник / под редакцией Н.С. Валгиной. - М. 2002.

14. Васканян Г.А. Русско-персидский словарь. - М., 1986.

15. Веренк Ж. Диатеза и конструкции с глаголами на -ся // Новое в зарубежной лингвистике. -М., 1985. вып. XV.

16. Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. - М.,

1972.

17. Виноградов В.В. Русский язык. Морфологическое учение о слове. -М., 1947.

18. Гаврилова В.И. Квазипассивное значение русских возвратных глаголов как отражение закономерного извечно данного порядка вещей // Логический анализ языка. Космос и хаос: концептуальные поля порядка и беспорядка. - М., 2003.

19. Гаврилова В.И. Возвратные глаголы совершенного вида как средство выражения стихийных процессов и их место в залоговой системе // I международный конгресс исследователей русского языка « Русский язык: исторические судьбы и современность», Сборник тезисов. -М., 2001.

20. Гаврилова В.И. Залоговый статус возвратных конструкций с местоименной группой «сам собой» // III международный конгресс исследователей русского языка « Русский язык: исторические судьбы и современность», Сборник тезисов. - М., 2007.

21. Гаврилова В.И. Возвратные глаголы совершенного вида с квазипассивным значением и их место в залоговой системе русского глагола // Труды аспектологического семинара филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Т.4. -М., 2004.

22. Гаврилова В.И. Краткое причастие на -н/-т как форма статального вида страдательного залога // Типология вида: проблемы поиски, решения. -М., 1998.

23. Генюшене Э.Ш. Рефлексивные глаголы в балтийских языках и типология рефлексивов. Вильнюс. 1983.

24. Генюшене Э.Ш., Недялков В.П. Типология рефлексивных конструкций // Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. - СПб., 1991.

25. Горшкова И.М., Петрухина Е.В. Общие вопросы сопоставительного изучения русского и других славянских языков (по работам зарубежных лингвистов) // Вопросы изучения русского языка в сопоставлении с другими языками. М., 1986.

26. Грамматика русского языка. - М., 1953.

27. Грамматика русского языка. - М., 1970.

28. Долинина КБ. Рефлексивность и каузативность (категориальная семантика рефлексивных конструкций, соотносительных с каузативными конструкциями) // Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. - СПб., 1991.

29. Зализняк A.A. Грамматический словарь русского языка. Словоизменение.-М., 1977.

30. Золотова Г.А., Н.К. Онипенко, Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка. - М., 1998.

31. Исаченко A.B. Грамматический строй русского языка в сопоставлении со словацким. Т.2. Братислава. 1960.

32. Князев Ю.П. Результатив, пассив и перфект в русском языке // типология результативных конструкций: (результатив, статив, пассив, перфект). - JL, 1983.

33. Князев Ю.П. Грамматическая семантика: русский язык в типологической перспективе. - М., 2007.

34. Князев Ю.П. Пассивные и пассивоподобные возвратные конструкции с глаголами совершенного вида в русском языке // Международная конференция посвященная 50-летию Петербургской типологической школы. Материалы и тезисы докладов. - СПб., 2011.

35. Князев ЮЛ., Недялков В.П. Рефлексивные конструкции в славянских языках // Рефлексивные глаголы в индоевропейских языках. Калинин, 1985.

36. Коновалова Л.И. К вопросу о статальном пассиве // учен. зап. Казанского гос. Пед. ин-та. 1978а. Вып.185.

37. Kopdu Е.Е. О взаимодействии категорий французского глагола: императив и категории лица / числа, времени / вида, залога // межкатегориональные связи в грамматике. - СПБ., 1996.

38. Кузнецов П.С. К вопросу о сказуемостном употреблении страдательных причастий в русском литературном языке XVIII и начала XIX в. // Труды института русского языка АН СССР. Т.2. 1950.

39. Кузнецова ЮЛ. Грамматика конструкций. Обзор // Научно-техническая информация. Сер.2. Информационные процессы и системы. - М., №4.2007.

40. Лаврова H.H. Термин «залог» в вузовских учебниках по современному русскому языку // функционирование терминов в современном русском языке (межвузовский сборник) / Горький государственный университет, Горький, 1986.

41. Лингвистический энциклопедический словарь (ЛЭС). Ответственный редактор В.Н. Ярцева. - М., 1990.

42. Лунд К.-Х. О так называемом «пассивно-качественном» значении глаголов на -ся // Сборник статей, посвященный юбилею Галины Александровны Золотовой. -М., 2002.

43. Маслов Ю.С. Избранные труды. Аспектология. Общее языкознание. -М., 2004.

44. Мельчук И.А, Холодовыч A.A. К теории грамматического залога (Определение. Исчисление) // Народы Азии и Африки. 1970. №4.

45. Мельчук И.А. О синтаксическом нуле // Типология пассивных конструкций: Диатезы и залоги. - Л., 1974.

46. Мельчук НА. Определение категории залога и исчисление возможных залогов: 30 лет спустя // 40 лет Санкт-Петербургской типологический школе. -М., 2004.

47. Мшославский И.Г. Морфологические категории современного

русского языка. - М., 2011.

48. Молошная Т.Н. Грамматические категории глагола в современных

славянских литературных языках. - М., 2001.

49. Мохаммади М., Шоджаафарин А. Сравнительный анализ пассивных конструкций русского и персидского языков // Журнал исследований по иностранным языкам (Пажухеш). Тегеран, 2007. № 35

50. Некрасов Н. П. О значении форм русского глагола. - Спб., 1865.

51. Овчинникова И.К., Фуругян Г.А. Русско-персидский словарь. - М.,

1965.

52. Осипова Л.И. Морфология современного русского языка. - М., 2010.

53. Падучева Е.В. Вид и время русских причастий на н/т // К 70-летию

В.Л. Топорова. - М., 1998.

54. Падучева Е.В. Диатеза как метонимический сдвиг // 40 лет Санкт-

Петербургской типологический школе. -М., 2004.

55. Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. -М., 2004.

56. Падучева Е.В. Каузативный глагол и декаузатив в русском языке // Русский язык в научном освещении. - М., 2001. № 1.

57. Панин Л.Г. О формах русского залога // грамматическая и семантическая структура слова в языках народов Сибири. Новосибирск, 1988.

58. Пейсиков Л.С. Вопросы синтаксиса персидского языка. - М. 1959.

59. Перцов Н.В. Возвратные страдательные формы русского глагола в связи с проблемой существования в морфологии // Вопросы языкознания. 2003. №4.

60. Перцов Н.В. О словоизменительном и особенностях словоизменения возвратных страдательных форм русского глагола // Московский

лингвистический журнал. Т. 9. №1. -М., 2006.

61. Петрухина Е.В. Деривационные морфологические категории в современном русском языке // II Международная конференция «Русский язык и литература в международном образовательном пространстве: современное состояние и перспективы». К 55-летию преподавания русского языка в Испании. Гранада, 2010 г. Том I, сс.229-234.

62. Петрухина Е.В. Модификационное словообразование и грамматикализация // Функцыянльныя аспекты словаутварэння. Даклады IX М1жнароднай навуковай канферэнцьп KaMicii па славянскаму словаутварэнню пры М1жнародным кам!тэце славктау. Минск. Беларусь, 9-14 кастрычншка 2006. Мшск 2006.

63. Петрухина Е.В. Русский глагол: категории вида и времени. - М. 2009.

64. Петрухина Е. В. Категориальные комплексы русского глагола // От значения к форме, от формы к значению: Сборник статей в честь 80-летия Александра Владимировича Бондарко. М, 2012, С. 490-502.

65. Пешковский A.M. Русский синтаксис в научном освещении.- М., 1938.

66. Плунгян В.А. Общая морфология. Введение в проблематику. - М.,

2010.

67. Поляков Д.К. Грамматическая рефлексивность в современном чешском языке: система и функционирование, Автореферат диссертации, представленной на соискание ученой степени кандидата филологических наук. -М., 2010.

68. Потебня A.A. Из записок по русской грамматике. Т.4. -М., 1977.

69. Пупынин Ю.А. Функциональные аспекты грамматики русского языка: взаимосвязи грамматических категорий. - Л., 1990.

70. Пупынин Ю.А. Активность/пассивность во взаимосвязях с другими функционально-семантическими полями // Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. - СПБ., 1991.

71. Пупынин Ю.А. Взаимосвязи категорий вида и залога в русском языке при функционировании форм несовершенного вида в пассивных конструкциях // Теория грамматического значения и аспектологические исследования. -Л., 1984

72. Пупынин Ю.А. О квалитативном пассиве в русском языке // Исследования по славянским языкам. Сеул, 2001. № 6.

73. Пупынин Ю.А. Функционирование форм несовершенного и совершенного видов в пассивных конструкциях // Функциональный анализ грамматических единиц. - Л., 1980.

74. Ремчукова E.H. Креативный потенциал русской грамматики. - М.,

2011.

75. Розенталь Д.Э. Словарь лингвистических терминов. - М., 1976.

76. Рубинчик Ю.А. Грамматика современного персидского литературного языка.-М, 2001.

77. Русская грамматика (ответственный редактор Шведова Н.Ю.). - М.,

1980.

78. Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А. П. Евгеньевой. - 2-е изд., испр. и доп. - М., 1981-1984.

79. Современный русский язык: учеб. Для студ. вузов, обучающихся по спец. «Филология». Под ред. П.А. Лекант. - М., 2007.

80. Тестелец Я.Г. Введение в общий синтаксис. - М., 2001.

81. Филякова Е.В. Дефективные личные парадигма глаголов в современном русском языке // Филологические науки. 1986. № 4.

82. Фортунатов Ф.Ф. О залогах русского глагола // Известия ОРЯС. Т. VI, кн.4.-СПБ., 1899.

83. Холодович A.A. Залог I: Определение. Исчисление // категория залога: Материалы конференции. - Л., 1970.

84. Храковский B.C. Грамматические категории глагола (опыт теории взаимодействия) // Межкатегориональные связи в грамматике. - СПБ., 1996.

85. Храковский B.C. Концепция диатеза и залогов // 40 лет Санкт-Петербургской типологической школе. - М., 2004.

86. Храковский B.C. Пассивные конструкции // Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. - СПб., 1991.

87. Храковский B.C. Пассивные конструкции // Типология пассивных конструкций: диатезы и залоги. - JL, 1974.

88. Чагина О.В. возвратные глаголы в русском языке. - М., 2009.

89. Чагина О.В. Пассивные структуры // Книга о грамматике. Русский язык как иностранный. - М., 2009.

90. Шанский Н.М., Тихонов А.Н. Современный русский язык. Словообразование. Морфология. -М., 1981.

91. Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка. -М., 1925.

92. Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. Изд. 5-е. - М., 2011.

93. Шелякин М.А. Русские возвратные глаголы в общей системе отношений залоговости // Теория функциональной грамматики. Персональность. Залоговость. - СПб., 1991.

94. Шелякин М.А. Функциональная грамматика русского языка. - М.,

2001.

95. Широкова А.Г. Теоретические предпосылки сопоставительного изучения грамматического строя славянских языков. // Вестн. Моск. ун-та. Сер.9. Филология, 1978, №6. С. 8.

96. Янко-Триницкая Н.А. Возвратные глаголы в современном русском языке. -М., 1962.

97. Fillmore С., Kay P., O'Connor К.Т. Regularity and idiomaticity in grammatical constructions: the case of let alone // Language, №64,1988.

98. Kemmer S. The middle voice: a typological and diachronical study. Doctoral dissertation. Stand University. 1998.

Литература на персидском языке

99. Anvari Н. Ahmadi givi Н. Dastore zabäne farsi 2. Tehran. 1377.

-Анеари X. Ахмады гиеи X. Грамматика персидского языка 2. Тегеран. Тегран. 1998.

100. Bäteni М. Tosife säxtemäne dastorie zabäne farsi bar bonyade yek nazarie omymie zabän. Tehran. 1372.

-Батени M. Описание грамматической структуры персидского языка на основании общей теории языка. Тегран. 1993.

101. Dabir moghadam М. Majhol dar zabäne farsi // Majaleye zabänsenäsi. No. 1. Tehran. 1364.

-Дабири могадам М. Пассив в персидском языке // Журнал языкознания. №. 1. Тегеран. 1985.

102. Farsidvar X. Dastore moxtasare emroz bar päyeye zabänsenäsie jadid.Tehran. 1388.

- Фаршидвард X. Современная краткая грамматика на основе нового языкознания. Тегеран, 2009.

103. Gharib A. and others. Dastore zabäne farsie panj ostäd. Tehrän. 1373. -ГарибА. и др. Грамматика персидского языка. Тегеран 1994.

104. Mosketodini М. Dastore zabäne farsi. Tehrän. 1384.

- Мошкетодини M. Грамматика персидского языка. Тегеран.2005.

105. NobahärM. Dastore kärbordie zabäne farsi. Tehrän. 1372.

-Нобахар M. Практическая грамматика персидского языка. Тегеран. 1993.

106. Räsex mahand М. Säxte nagozarä där zabäne farsi // majale zabän va zabänsenäsi. 1386

-Расех Маханд M. Декаузатив в персидском языке // журнал «язык и

языкознание». 2007.

107. Rezäi V. Negähi täze be säxte majhol dar zabäne farsi // Majaleye pazoheshaye zabänsenäsi. No. 1. Tehran. 1389

-Резаи В. Новый взгляд на образование пассива в персидском языке // Журнал «исследования языкознания». 2010. №1

108. Sariat М. Dastore zabäne farsi. Tehran. 1364.

-Шариат M. Грамматика персидского языка. Тегеран. 1985.

109. Vähedie langrodi М. säxthaye feli majhol bä sodan dar zabäne farsi // Modares. No. 7. Tehran. 1377.

-Вахедие лангруди М. Глагольное образование пассива от sodan в персидском языке // Журнал «Модарес». №. 7. Тегеран. 1998.

110. Vaxidiän Kämyär.T. Ayä dar zabäne farsi feie majhol vojod därad // faslnäme taxasosie adabiäte farsi dänesgähe äzäde eslämi. Mashad .1384

-Вахидиян Камяр. Т. Существует ли в персидском языке глаголы страдательного залога? // Специальный ежеквартальный журнал персидской литературы исламского университта «Азад». Мешхад. 2005

111. XänlariP. Dastore zabäne farsi. Tehran. 1377.

-ХанлариП. Грамматика персидского языка. Тегеран. 1998.

112. Xayampor A. Dastore zabäne farsi. Tabriz. 1352.

-ХаямпурА. Грамматика персидского языка. Табриз. 1974

113. Moyne, J. "The so-called passive in Persian".Foundation of Language.

1974.

Список источников:

1. Национальный корпус русского языка (НКРЯ; ruscorpora).

2. Компьютерный корпус текстов русских газет конца XX века Лаборатории общей и компьютерной лексикологии и лексикографии (Газетный корпус).