Эпидемиология рака предстательной железы в Кемеровской области – Кузбассе тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 00.00.00, кандидат наук Смирнов Алексей Валерьевич

• Смирнов Алексей Валерьевич
• кандидат наук
• 2023

Оглавление диссертации кандидат наук Смирнов Алексей Валерьевич

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ЗНАЧЕНИЕ РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ)

1.1 Заболеваемость и смертность населения, обусловленные раком предстательной железы

1.2 Факторы риска

1.2.1 Возраст

1.2.2 Наследственность

1.2.3 Расовая принадлежность и генетические мутации

1.2.4 Профессия

1.2.5 Алкоголь

1.2.6 Курение

1.2.7 Особенности диеты

1.2.8 Физическая активность и ожирение

1.2.9 Сопутствующие заболевания

1.2.10 Метаболический синдром

1.2.11 Региональные особенности

1.3 Профилактика

ГЛАВА 2. МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

2.1 Программа и план исследования

2.2 Материалы исследования

2.3 Методы исследования

2.3.1 Эпидемиологическое описательное ретроспективное сплошное исследование заболеваемости и смертности

2.3.2 Эпидемиологическое аналитическое ретроспективное выборочное исследование «случай-контроль»

2.3.3 Биохимические методы

2.3.4 Молекулярно-генетические методы

2.3.5 Статистические методы

ГЛАВА 3. ЗАБОЛЕВАЕМОСТЬ И СМЕРТНОСТЬ ОТ РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ - КУЗБАССЕ

3.1 Заболеваемость раком предстательной железы в Кемеровской области - Кузбассе

3.2 Смертность от рака предстательной железы в Кемеровской области - Кузбассе

3.3 Распределение больных по стадиям опухолевого процесса в Кемеровской области

- Кузбассе

3.4 Распределение заболеваемости раком предстательной железы по районам Кемеровской области - Кузбасса

3.5 Компонентный анализ прироста заболевших раком предстательной железы в

Кемеровской области - Кузбассе

ГЛАВА 4. ФАКТОРЫ РИСКА РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ - КУЗБАССЕ

4.1 Возраст

4.2 Этническая принадлежность

4.3 Мутации в генах

4.4 Семейный анамнез

4.5 Профессиональный анамнез

4.6 Курение

4.7 Алкоголь

4.8 Характер питания

4.9 Сопутствующие заболевания

4.10 Гипокинезия и масса тела

4.11 Группы крови систем AB0 и резус-фактор

4.12 Различные показатели гомеостаза

4.12.1 Параметры минерального гомеостаза

4.12.2 Параметры почечного гомеостаза

4.12.3 Параметры метаболического гомеостаза

4.12.4 Гормональный профиль

ГЛАВА 5. СИСТЕМА ПРОФИЛАКТИКИ РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ НА

РЕГИОНАЛЬНОМ УРОВНЕ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВЫВОДЫ

ПРАКТИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ И УСЛОВНЫХ ОБОЗНАЧЕНИЙ

ПЕРСПЕКТИВЫ ДАЛЬНЕЙШЕЙ РАЗРАБОТКИ ТЕМЫ

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение А

ВВЕДЕНИЕ

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Эпидемиология рака предстательной железы в Кемеровской области – Кузбассе»

Актуальность темы исследования

Проблема возникновения злокачественных новообразований является значимой в современном обществе из-за высокой заболеваемости и смертности [78]. Только в 2020 году в мире было зарегистрировано 19,3 млн новых случаев заболеваний раком и 9,9 млн случаев смерти от него [83].

Рак предстательной железы (РПЖ) является вторым по частоте злокачественным новообразованием (после рака лёгкого) и пятой по значимости причиной смертности у мужчин во всем мире. Особенно актуальна данная проблема в развитых странах Европы, Азии и Северной Америки [1].

В Российской Федерации (РФ) средний уровень стандартизованной заболеваемости РПЖ за последние 15 лет составляет 35,020/0000 с постоянной тенденцией к росту. Начиная с 2007 года, его темп прироста является одним из наибольших среди всех опухолей обоих полов, а стандартизованный показатель заболеваемости за 15 лет вырос на 54,09% со среднегодовым темпом прироста 2,91%. В группе мужчин 60 лет и старше он является доминирующим видом рака и составляет в структуре 18,6% [19].

По уровню смертности в РФ РПЖ занимает третье место после рака лёгкого и рака желудка. В 2021 году стандартизованный показатель смертности составил 11,44%ооо, увеличившись за 15 лет на 10,70% со среднегодовым темпом прироста 0,66% [19].

В Кемеровской области - Кузбассе с 2007 по 2021 гг. наблюдались более выраженные темпы роста как заболеваемости, так и смертности от РПЖ: стандартизованный показатель заболеваемости вырос на 97,42% (с 20,89%000 до 41,24%000) со среднегодовым темпом 4,60%. Стандартизованный показатель смертности увеличился на 44,01% - с 10,93%000 до 15,76%000 при среднегодовом темпе прироста 2,38% [5, 19].

Несмотря на положительные изменения санитарно-гигиенических условий жизни населения, такие факторы, как употребление алкоголя, курение, гиподинамия, особенности диеты, а также производственные канцерогены, характерные для каждого региона, вносят существенный вклад в риск развития злокачественных новообразований (ЗНО). В настоящее время в РФ эти факторы создают совокупный экономический ущерб от основных ЗНО более 250 млрд рублей в год, 70% из которых приходится на систему здравоохранения [29]. С РПЖ связано ежегодное увеличение экономических расходов на 10% [153].

В системе профилактики РПЖ в последние годы произошло улучшение системы скрининга, что позволило увеличить долю больных, выявляемых на ранних стадиях опухолевого процесса. Вместе с тем действие региональных факторов риска в системе профилактических мероприятий остаётся неучтённым.

Кемеровская область - Кузбасс - регион с развитой угольной и химической промышленностью, высокой плотностью преимущественно городского населения (86,1%), постоянно подвергающегося воздействию вредных производственных, экологических факторов и генотоксикантов, значение которых в канцерогенезе предстательной железы в научной литературе почти не освещалось [24, 110]. Кроме того, в последние два десятилетия существенно изменились условия и образ жизни, структура питания, а соответственно и факторы риска. С этих позиций регионально-ориентированная концепция профилактики РПЖ требует научного обоснования, уточнения и совершенствования.

Степень разработанности темы исследования

Изучению РПЖ посвящено большое количество исследований. В достаточной степени освещены вопросы распространённости, динамики, структуры заболеваемости и смертности от него в мире, основные факторы риска, а также предложены эффективные мероприятия по вторичной и третичной профилактике. Однако влияние на заболеваемость населения факторов риска, обусловленных региональными особенностями (этническая неоднородность населения,

производственные канцерогены, метаболические факторы), изучено недостаточно. Комплексное исследование этих факторов позволит создать более эффективную систему скрининга и первичной профилактики, что может уменьшить суммарное бремя от этой болезни в будущем.

Цель исследования - совершенствование региональной системы профилактики рака предстательной железы на основе комплексного изучения факторов риска.

Задачи исследования:

1. Изучить уровни и динамику заболеваемости и смертности от рака предстательной железы на территории Кемеровской области - Кузбасса за период с 2010 по 2021 гг.

2. Исследовать структуру заболеваемости раком предстательной железы в Кемеровской области - Кузбассе.

3. Дать оценку факторам риска развития рака предстательной железы у населения Кемеровской области - Кузбасса.

4. Выявить основные метаболические параметры гомеостаза, влияющие на канцерогенез простаты.

5. Предложить новые подходы в профилактике рака предстательной железы на региональном уровне.

Научная новизна исследования и теоретическая значимость работы

Установлено, что ведущую роль в формировании заболеваемости РПЖ имеют конституциональные факторы риска и спонтанные однонуклеотидные мутации в гене рецептора андрогенов. Обнаружено прямое влияние на опухолевый процесс наличия хронического простатита в анамнезе. Получены новые данные об этнических особенностях формирования заболеваемости РПЖ на примере малочисленных коренных народностей Южной Сибири (шорцы).

Выявлено значение в канцерогенезе метаболического синдрома (дислипидемия) и гормонального профиля пациентов (высокий уровень андрогенов). Установлено, что

наличие более 22 копий триплета CAG в первом экзоне гена AR является значительным фактором риска развития РПЖ. Выявлены факторы, имеющие протективное значение: высокая физическая активность, частое употребление рыбы, овощей и фруктов.

Разработаны мероприятия для оптимизации существующей регионально-ориентированной системы профилактики РПЖ.

Практическая значимость работы и внедрение результатов

Полученные в ходе исследования результаты легли в основу методических рекомендаций «Профилактика рака предстательной железы» (утверждены 4 октября 2022 г. Министерством здравоохранения Кузбасса), внедрённых в практическую деятельность медицинских организаций: акты внедрения № 3397 (ГАУЗ «Кузбасская клиническая больница скорой медицинской помощи им. М. А. Подгорбунского», город Кемерово) и №2 3155 (ОГАУЗ «Томский областной онкологический диспансер», город Томск), а также в учебный процесс кафедр «Эпидемиологии, инфекционных болезней и дерматовенерологии», «Лучевой диагностики, лучевой терапии и онкологии», «Общественного здоровья, организации и экономики здравоохранения имени профессора А. Д. Ткачёва» ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (акты внедрения № 312, 525).

Методология и методы исследования

Методология диссертационного исследования основана на результатах обзора научных статей отечественных и зарубежных авторов по теме исследования. На основании общенаучных подходов был разработан дизайн исследования, включавший следующие методы:

1. Эпидемиологические - описательное ретроспективное сплошное исследование и аналитическое ретроспективное выборочное исследование типа «случай-контроль»;

2. Социологические - прямое и косвенное личное закрытое анкетирование всех

участников исследования;

3. Биохимические - определение параметров минерального (концентрации калия, натрия), почечного (мочевина, креатинин, скорость клубочковой фильтрации), метаболического гомеостаза (АСТ, АЛТ, глюкоза натощак, общий холестерин, ЛПНП, ЛПВП, ТАГ, общий билирубин), а также общего ПСА и общего тестостерона в сыворотке венозной крови участников;

3. Молекулярно-генетические - определение однонуклеотидных полиморфизмов в генах-факторах риска РПЖ с помощью ассиметричной ПЦР-диагностики в реальном времени;

4. Статистические - обработка результатов исследования с применением пакетов программ Microsoft Office Exel 2007, Epi Info™ версии 7.2 и GraphPad Prism 9 (GraphPad Software, США).

Положения, выносимые на защиту:

1. Заболеваемость и смертность от рака предстательной железы во всех районах Кемеровской области - Кузбасса характеризуются устойчивой тенденцией к росту, обусловленной появлением новых и/или интенсификацией существующих факторов риска.

2. Основными факторами риска рака предстательной железы на территории Кузбасса являются возраст старше 50 лет, полиморфизм (CAG)n в гене AR, наличие РПЖ у близких родственников, курение, частое употребление алкоголя, жирной и жареной пищи, наличие дислипидемии по показателям общего холестерина, липопротеинов низкой плотности и триацилглицеринов, а также высокие уровни тестостерона.

3. В основе совершенствования региональной системы профилактики и скрининга рака предстательной железы лежит введение системы эпидемиологического мониторинга за факторами риска, расширение перечня определяемых факторов риска и тщательный скрининг групп мужчин, подверженных высокой вероятности заболевания.

Степень достоверности и апробация результатов

Степень достоверности полученных результатов определяется дизайном исследования, соответствующим цели и поставленным задачам, критериям доказательной медицины, достаточной мощностью выборки, а также корректной статистической обработкой данных.

Комиссия, сформированная в соответствии с приказом ректора ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации № 210 от 25 ноября 2022 г., подтвердила подлинность первичных материалов, а также личный вклад автора.

Основные положения и выводы были доложены и широко обсуждены на следующих мероприятиях:

- Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные проблемы эпидемиологии инфекционных и неинфекционных болезней» 2020 (г. Москва, 21-23 октября 2020);

- Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные проблемы эпидемиологии инфекционных и неинфекционных болезней: эпидемиологические, организационные и гигиенические аспекты» 2021 (г. Москва, 20-22 октября 2021);

- Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Эпидемиологическая безопасность медицинской деятельности в условиях пандемии СОУГО-19» (г. Севастополь, 14-15 апреля 2022);

- Международной научно-практической конференции молодых ученых и студентов «Проблемы медицины и биологии» (г. Кемерово, 14-15 апреля 2022);

- Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Актуальные вопросы профилактики инфекционных и неинфекционных болезней: эпидемиологические, организационные и гигиенические аспекты» 2022 (г. Москва, 16-18 ноября 2022).

Диссертационная работа апробирована на совместном заседании кафедр «Эпидемиологии, инфекционных болезней и дерматовенерологии», «Лучевой диагностики, лучевой терапии и онкологии», «Общей, факультетской хирургии и урологии» ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, протокол № 6 от 1 декабря 2022 г.

Результаты исследования опубликованы в 8 печатных работах, в числе которых две - в изданиях, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией при Министерстве науки высшего образования Российской Федерации, и одна - в издании, входящем в базу Scopus.

Объём и структура диссертации

Диссертация состоит из введения, обзора литературы, главы, описывающей материалы и методы исследования, трёх глав по результатам собственных исследований, а также заключения, выводов, практических рекомендаций, списка сокращений и условных обозначений, перспектив дальнейшей разработки темы, списка литературы и одного приложения.

Диссертационная работа изложена на 130 страницах компьютерного текста, иллюстрирована 48 таблицами и 21 рисунком. Список литературы содержит 165 литературных источников, из них 135 - зарубежных авторов.

Личный вклад автора

Автором определены цель, задачи, объём исследования, разработана программа, выбраны объекты и методы исследования, собраны исходные данные, проведена статистическая обработка и анализ результатов эпидемиологических и лабораторных исследований. На основании сформированных выводов разработаны предложения для совершенствования системы региональной профилактики рака предстательной железы. Автор сформулировал основные положения, выводы диссертации, подготовил научные публикации и текст диссертационной работы. В целом доля личного вклада автора в выполнении работы - 90%.

ГЛАВА 1. ЗНАЧЕНИЕ РАКА ПРЕДСТАТЕЛЬНОЙ ЖЕЛЕЗЫ В

СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ (ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ) 1.1 Заболеваемость и смертность населения, обусловленные раком

предстательной железы

В настоящее время рак, наряду с другими неинфекционными заболеваниями, считается одной из основных проблем здравоохранения [85]. По данным Всемирной организации здравоохранения в 2020 году во всем мире было зарегистрировано 19,3 миллионов случаев заболеваний злокачественными новообразованиями (ЗНО). Рак являлся второй по частоте причиной смертности населения в мире: в 2020 году было зафиксировано почти 10 миллионов случаев, что соответствовало каждой шестой смерти на планете [83].

Наиболее распространённые виды рака у мужчин в мире в 2020 году - рак трахеи, бронхов и лёгкого (14,3%), РПЖ (14,1%) и колоректальный рак (10,6%). Самыми частыми причинами смерти мужчин от онкологических заболеваний являлись рак трахеи, бронхов и лёгкого (21,5%), на втором месте - рак печени (10,5%), на третьем и четвёртом - колоректальный рак (9,3%) и рак желудка (9,1%) соответственно, далее - РПЖ (6,8%) [83].

В РФ в 2021 году зарегистрировано 580415 новых случаев ЗНО (из них 265039 - у мужчин). В структуре заболеваемости первое место принадлежало раку трахеи, бронхов и лёгкого (16,4%), РПЖ находился на втором месте - 15,1% (40137 случая). При этом в возрастной группе мужчин 60 лет и старше доминировала именно аденокарцинома простаты (18,6%) [19].

В 2021 году в России от рака умерли 278992 человека (11,4% от всех смертей). Среди причин смерти в 2021 г. ЗНО уступили только болезням системы кровообращения - 38,3% и СОУГО-19 - 19,1%. При этом 53,6% умерших - мужчины. В структуре смертности мужского населения от ЗНО РПЖ находился на третьем месте (8,6%; 12896 случаев) после рака лёгкого (25,0%) и рака желудка (10,1%) [19].

Заболеваемость РПЖ в стране с каждым годом увеличивалась. В 2007 году впервые выявлено 20223 новых случаев рака простаты, стандартизованный показатель составил 23,85%000 [5]. В 2019 году впервые выявлено 45763 новых случаев, стандартизованный показатель - 43,48%000 [16]. Однако в 2020 и 2021 годах отмечалось снижение уровней заболеваемости до 35,45%000 (38223 случаев) и 36,75%000 (40137 случаев) соответственно [19], что, вероятнее всего, связано с пандемией СОУГО-19 и снижением обращаемости населения за медицинской помощью и приостановкой плановой медицинской помощи в условиях карантинных ограничений. Темп прироста заболеваемости за 13 лет (с 2007 по 2019 гг.) составил 82,3% со среднегодовым приростом 4,53%. С учётом 2020 и 2021 годов заболеваемость увеличилась на 44,1% со среднегодовым приростом 3,1%. Динамика смертности за этот период характеризовалась увеличением количества умерших с 8909 случаев в 2007 году до 12896 случаев в 2021 году. Стандартизованный показатель смертности увеличился на 10,7% с 10,330/0000 в 2007 году до 11,440/0000 в 2021 году со среднегодовым темпом прироста 0,7% [5-19].

На территории РФ наибольшие уровни заболеваемости РПЖ с 2008 по 2016 гг. отмечались в Уральском федеральном округе, второе место занимал Сибирский федеральный округ [6-14]. С 2016 года и до 2020 года лидирующее место занимал Сибирский федеральный округ [15-18]. Стандартизованный показатель заболеваемости в Сибирском федеральном округе в 2020 и 2021 годах составлял 43,11%000 и 44,08%000 соответственно, в Уральском федеральном округе - 41,98%000 и 44,94%000 соответственно [18, 19]. Имелась тенденция к росту заболеваемости во всех федеральных округах [19].

Набольшие показатели стандартизованной смертности в 2021 году отмечались в Сибирском федеральном округе (13,59%000), второе место занимал Северо-Западный федеральный округ (12,17%000). Во всех федеральных округах РФ отмечалась тенденция к росту смертности [19].

В последние годы в России произошло улучшение методов диагностики рака

простаты с введением обязательного мониторинга уровня простатического специфического антигена (ПСА) для мужчин старше 45 лет. Однако, несмотря на это, отмечалась высокая доля выявления рака на поздних стадиях. По данным 2020 года РПЖ IV стадии, когда проведение радикального лечения уже невозможно, диагностировался у 22,2% больных. III стадия рака простаты отмечена у 16,4% больных, II стадия - у 45,1%, I стадия - только у 15,7%. Оставшиеся 0,6% больных не имели установленной стадии заболевания [26].

Наибольшее распространение РПЖ отмечалось в странах с высоким уровнем дохода и большой продолжительностью жизни населения: Соединенных Штатах Америки (США), Канаде и некоторых странах Европы, где он занимал первое место в структуре онкологических заболеваний мужского населения [84]. В 2018 году стандартизированные показатели заболеваемости в таких странах составляли 37,5%000 и 11,4%000 - в странах со средним и низким уровнем дохода [82].

В странах Северной Америки РПЖ занимал первое место (28,3%) в структуре заболеваемости ЗНО мужского населения [30, 113], стандартизованный показатель заболеваемости составлял 73,750/0000 [121]. В структуре смертности мужчин от онкологических заболеваний он занимал второе место, уступая раку лёгкого [144]. В мире на долю этих стран приходилось 23,4% всех новых случаев рака простаты -второе место, а по числу смертей они занимали пятую позицию - 11,1% [30]. Несмотря на достаточно высокие уровни заболеваемости и смертности в этом регионе, с начала 2000-х годов в США наблюдалось постепенное уменьшение показателей на 7% и 4% в год для заболеваемости и смертности соответственно. Исследователи в США считают, что в связи с недостаточным охватом тестирования на ПСА людей молодого возраста (моложе 50 лет) в будущем заболеваемость может возрасти [144]. В Канаде отмечался рост стандартизованной заболеваемости на 3% в год и такой же темп снижения стандартизованных показателей смертности [145].

В Европе РПЖ являлся наиболее распространённым видом рака у мужчин: на его долю приходилось 23% всех случаев рака и 10% случаев смертности мужского

населения от онкологических заболеваний [121]. На первом месте по заболеваемости стояли страны Северной Европы - 83,4%000 [82, 83]. Согласно исследованиям, рак простаты особенно актуален был в Финляндии, Швеции [85] и Эстонии [129, 162], где он занимал первое место в структуре общей заболеваемости раком мужского населения. Далее по убыванию следовали страны Западной Европы - 77,6%000 [83], где наибольшие уровни отмечались в Великобритании (в 2010 году заболеваемость достигала 495%000) [145], Германии [85] и Австрии [61]. В странах Южной Европы средний стандартизованный показатель составлял 59,10/0000 [83] и имел тенденцию к росту [127]. Наименьшие показатели заболеваемости раком простаты были в Восточной Европе - 46,4%000 [82]. На территории этих стран он занимал второе место в структуре заболеваемости ЗНО мужского населения после рака лёгкого [116]. В целом на территории Европы отмечался постоянный рост заболеваемости РПЖ со среднегодовым темпом прироста в 7% [116, 127, 145]. Наибольшие уровни зарегистрированы в Северной Европе, а именно в Эстонии - 9,9%, Литве -19,3%, и Латвии - 8,5% [145]. На территории Восточной [145], Южной [128] и Западной Европы темп роста заболеваемости был минимальным: от отрицательных значений в Австрии (-2,6%) до 3,4% во Франции [145]. Изменения динамики заболеваемости в Европе, согласно многим авторам, связаны в большей степени (в среднем на 20-25%) со старением населения [61, 116, 127].

В структуре смертности мужского населения Европы от РПЖ наибольшие стандартизованные показатели наблюдались в Восточной и Северной областях этой части света - 13,7%000 и 13,070Ахю0 соответственно [83]. В Западной Европе стандартизованный показатель смертности составлял 9,8%000 [83], а самый наименьший - в Южной Европе - 7,80/0000 [82, 127].

На территории Океании, к которой принадлежат две крупные страны -Австралия и Новая Зеландия, РПЖ являлся вторым по заболеваемости раком у мужчин после немеланомного рака кожи. На него приходилось 33% вновь зарегистрированных заболеваний у мужчин и 19% от диагностированных

заболеваний всего населения. Средний уровень по региону составлял 75,8%000 [83]. Стандартизированный показатель смертности в регионе с 1995 года имел тенденцию к снижению и в 2020 году составлял 10,3%000 [80, 83].

На территории Южной и Центральной Америки РПЖ лидировал по заболеваемости, опережая даже рак лёгкого, за исключением Сальвадора, Перу и Эквадора, где он занимал второе место (после рака желудка и немеланомного рака кожи соответственно) [85]. Средний стандартизованный показатель заболеваемости в 2020 году составлял для стран Карибского бассейна 75,8%000, Южной Америки -60,4%000 и наименьший для стран Центральной Америки - 62,5%000 [83]. По уровню смертности как всего населения, так и среди мужчин РПЖ занимал второе место в странах Карибского бассейна и Южной Америки, за исключением Чили и Аргентины, где он занимал третье место. Показатели смертности варьировались в 4 раза, причём самые высокие показатели отмечались в Барбадосе - ~ 50%000, Белизе - 28,9%000, Уругвае - 21,8%000, на Кубе и в Перу - 24,1%000, а самые низкие - в Никарагуа и Сальвадоре (показатели в диапазоне 6,8-9,7%000) [130]. Примечательно, что именно кубинцы и пуэрториканцы имели самые высокие показатели смертности от рака для обоих полов среди всей испаноязычной популяции. Немалую долю в смертности среди них занимал и РПЖ [51]. Такие высокие показатели заболеваемости и смертности, вероятно, связаны с проживанием в этом регионе большого количества латиноамериканцев (от 3,7 до 64,1%), чья этническая группа имеет повышенный риск развития данного заболевания по сравнению с остальным населением [158].

В самом беднейшем регионе мира, в странах Африки, рак простаты встречается чаще, чем другие онкологические заболевания. Отчёты GLOBOCAN 2020 сообщают, что показатели заболеваемости от РПЖ в Африке составляли от 16,60/0000 в северной части до 65,9%000 - в южной [83]. Однако реальные цифры могут быть значительно выше. Во многих исследованиях сообщалось, что плохое текущее ведение документации в большинстве медицинских учреждений Африки являлось причиной относительной нехватки информации об онкологических заболеваниях на

континенте, что в значительной степени влияло на результаты исследований [84], поэтому в настоящее время имеется малое количество работ, отражающих современную оценку динамики заболеваемости и смертности от рака в этих странах. В структуре смертности мужского населения РПЖ в Африке занимал второе место после рака печени [82].

Самые низкие показатели заболеваемости и смертности от РПЖ отмечались в развивающихся странах Азии - это самый благополучный регион на данный момент. Однако на протяжении многих лет в странах Центральной и Восточной Азии наблюдался постоянный рост заболеваемости раком простаты [84]. Самым неблагополучным районом являлась Западная Азия. Далее в структуре заболеваемости следовали страны Восточной и Юго-Восточной территории региона [103, 138].

1.2 Факторы риска 1.2.1 Возраст

Во всех исследованиях, посвящённых изучению эпидемиологии РПЖ, отмечается связь частоты его развития со старением организма. В 2021 году средний возраст выявления РПЖ составлял 68-72 года [87]. В мире проживет более 6,5 миллионов пожилых людей и на них приходится около 50% всех случаев ЗНО. Мужчины старше 65 лет почти в 65% случаев заболевали (по убыванию) РПЖ, раком лёгкого, колоректальным раком, раком желудка и печени с небольшими территориальными различиями [52, 81]. Больше всего случаев рака у пожилых людей отмечено в регионах с высокой продолжительностью жизни: Европа, Китай, Япония и некоторые другие страны Азии [75].

По состоянию на 2021 год в РФ среди мужчин старше 60 лет РПЖ занимал лидирующую позицию (18,6%), опережая рак лёгкого (17,3%). Наибольшее распространение отмечено у людей старше 65 лет, а средний возраст больных составлял 69,5 лет. У мужчин моложе 30 лет РПЖ почти не встречался. В возрасте от 30 до 40 лет зарегистрировано 22 случая из 40137 человек (меньше 0,5%000), у лиц 40-

49 лет - 302 случая (6,2%ооо), а далее заболеваемость увеличивалась в среднем на 100%ооо за каждые 5 лет жизни, достигнув максимума в группе людей 75-79 лет -474,940/оооо [19].

1.2.2 Наследственность

Положительный семейный анамнез встречался примерно у 5-1о% больных РПЖ мужчин [74]. Наибольшая вероятность развития рака простаты отмечалась у родственников первой степени родства (между отцом и сыном, братьями) [94]. В метаанализе Ren Z. J. и соавт. было обнаружено, что наличие у близких родственников рака молочной железы (РМЖ) достоверно увеличивало и риск развития РПЖ: при раке молочной железы у матери относительный риск (ОР) составлял 1,19, 95% ДИ [1,1о - 1,28], при РМЖ у сестер - ОР 1,71, 95% ДИ [1,43 - 2,о4] [79]. Многими исследователями не выявлено влияния наследственного рака простаты на его клиническое течение и исходы: выживаемость людей с положительным семейным анамнезом по РПЖ не отличалась от спорадических форм (Hazard Ratio (HR) о,96, 95% ДИ [о,79 - 1,17]) [96, 125].

1.2.3 Расовая принадлежность и генетические мутации

В мире имеется выраженная неравномерность заболеваемости РПЖ. Наибольшие уровни отмечались в странах Латинской Америки, Африки и Океании, тогда как мужчины из Азии имели значительно более низкие показатели. Очевидно, что данная неоднородность основана не только на различиях в образе жизни, обусловленных культурными традициями, но, прежде всего, в различных расах этих народов [121].

Список литературы диссертационного исследования кандидат наук Смирнов Алексей Валерьевич, 2023 год

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Аксель, Е. М. Статистика злокачественных новообразований мочевых и мужских половых органов в России и странах бывшего СССР / Е. М. Аксель, В. Б. Матвеев // Онкоурология. - 2019. - Т. 15, № 2. - С. 15-24.

2. Дорошилова, А. В. Динамика численности и возрастно-половой структуры шорского населения Кузбасса: медико-социальный аспект / А. В. Дорошилова, Ф. А. Лузина // Медицина в Кузбассе. - 2019. - Т. 18, № 2. - С. 22-29.

3. Заридзе, Д. Г. Новая парадигма скрининга и ранней диагностики: оценка пользы и вреда / Д. Г. Заридзе, Д. М. Максимович, И. С. Стилиди // Вопросы онкологии. - 2020. - Т. 66, № 6. - С. 589-602.

4. Здравоохранение в России : статистический сборник (2021) / П. А. Смелова, С. Ю. Никитиной, Л. И. Агеевой и др. - Москва : Росстат, 2021. - 173 с.

5. Злокачественные новообразования в России в 2007 году (заболеваемость и смертность) / под ред. В. И. Чиссова, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2009. - 244 с.

6. Злокачественные новообразования в России в 2008 году (заболеваемость и смертность) / под ред. В. И. Чиссова, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2010. - 256 с.

7. Злокачественные новообразования в России в 2009 году (заболеваемость и смертность) / под ред. В. И. Чиссова, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2011. - 260 с.

8. Злокачественные новообразования в России в 2010 году (заболеваемость и смертность) / под ред. В. И. Чиссова, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2011. - 256 с.

9. Злокачественные новообразования в России в 2011 году (заболеваемость и смертность) / под ред. В. И. Чиссова, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2013. - 289 с.

10. Злокачественные новообразования в России в 2012 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2014. - 250 с.

11. Злокачественные новообразования в России в 2013 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : ФГУ «МНИОИ им. П. А. Герцена Росмедтехнологий», 2015. - 250 с.

12. Злокачественные новообразования в России в 2014 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : МНИОИ им. П. А. Герцена. Филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, 2016. - 250 с.

13. Злокачественные новообразования в России в 2015 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : МНИОИ им. П. А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, 2017. - 250 с.

14. Злокачественные новообразования в России в 2016 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : МНИОИ им. П. А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, 2018. - 250 с.

15. Злокачественные новообразования в России в 2017 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России,

2018. - 250 с.

16. Злокачественные новообразования в России в 2018 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России,

2019. - 250 с.

17. Злокачественные новообразования в России в 2019 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва :

МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России,

2020. - 252 с.

18. Злокачественные новообразования в России в 2020 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприн, В. В. Старинского, Г. В. Петровой. - Москва : МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России,

2021. - 252 с.

19. Злокачественные новообразования в России в 2021 году (заболеваемость и смертность) / под ред. А. Д. Каприна, В. В. Старинского, А. О. Шахзадовой. - М.: МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России,

2022. - 239 с.

20. Лавряшина, М. Б. Динамика фамильного состава как показатель изменения популяционной структуры коренных этносов Южной Сибири / М. Б. Лавряшина, М. В. Ульянова, Е. В. Балановская // Вестник Московского университета. Серия 23. Антропология. - 2009. - № 3. - С. 14-22.

21. Локшин, К. Л. Внутриклеточные возбудители заболеваний, передающихся половым путем, и рак простаты / К. Л. Локшин // Эффективная фармакотерапия. - 2019. - Vol. 15, № 16. - P. 34-37.

22. Организация онкологической службы в России (методические рекомендации, пособия для врачей). Часть 2 / под ред. В. И. Чиссова, В. В. Старинского, Б. Н. Ковалева. - М.: ФГУ МНИОИ им. П.А. Герцена Росмедтехнологий, 2007. - 663 с.

23. Роль рецепторов к андрогенам в патогенезе рака предстательной железы / Т. В. Шатылко, В. М. Попков, А. Ю. Королев, и др. // Поволжский онкологический вестник. - 2018. - № 2 (34). - С. 18-22.

24. Савилов, Е. Д. Фактор риска: теория и практика применения в эпидемиологических исследованиях / Е. Д. Савилов, С. Н. Шугаева // Эпидемиология и инфекционные болезни. - 2017. - Т. 22, № 6. - С. 306-310.

25. Сиразиев, А. М. Факторы риска рака предстательной железы / А. М. Сиразиев, Г. Р. Хасанова, М. Ю. Ульянин // Медицинский альманах. - 2019. - № 3-4 (60). - С. 110-114.

26. Состояние онкологической помощи населению России в 2021 году / под ред. А. Д. Каприна, В. В. Старинского, А. О. Шахзадовой. - Москва : МНИОИ им. П.А. Герцена - филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2022. - 239 с.

27. Холопов, Д. В. Злокачественные новообразования, ассоциированные с папилломавирусной инфекцией, в Северо-Западном федеральном округе России: заболеваемость, смертность, вакцинопрофилактика / Д. В. Холопов, Л. В. Лялина, В. В. Хижа и др. // Здоровье населения и среда обитания - ЗНиСО. - 2022. - Т. 30, № 8.

- С. 73-81.

28. Шорцы: сходство и различие территориальных групп по данным фонда фамилий и аутосомных ДНК маркеров / М. Б. Лавряшина, М. В. Ульянова, Т. А. Толочко и др. // Вестник Московского университета. Серия 23. Антропология. - 2011.

- С. 66-77.

29. Экономический ущерб онкологических заболеваний, ассоциированных с модифицируемыми факторами риска / А. В. Концевая, Ю. А. Баланова, А. О. Мырзаматова и др. // Анализ риска здоровью. - 2020. - № 1. - С. 133-141.

30. Эпидемиология рака предстательной железы в Семейском регионе Восточно-Казахстанской области / Е. А. Оспанов, Т. А. Адылханов, Ш. Е. Токанова и др. // Наука и Здравоохранение. - 2018. - Т. 20, № 3. - С. 32-44.

31. A 16-yr Follow-up of the European Randomized study of Screening for Prostate Cancer / J. Hugosson, M. J. Roobol, M. Mansson, et al. // Eur. Urol. - 2019. - Vol. 76, № 1.

- P. 43-51.

32. A novel model to predict positive prostate biopsy based on serum androgen level / T. Ujike, M. Uemura, A. Kawashima, et al. // Endocr. Relat. Cancer. - 2018. - Vol. 25, № 1. - P. 59-67.

33. A nutrient-wide association study for risk of prostate cancer in the European Prospective Investigation into Cancer and Nutrition and the Netherlands Cohort Study / N. Papadimitriou, D. Muller, P. A. van den Brandt, et al. // Eur. J. Nutr. - 2020. - Vol. 59, № 7. - P. 2929-2937.

34. A systematic review of the literature exploring the interplay between prostate cancer and type two diabetes mellitus / D. Crawley, F. Chamberlain, H. Garmo, et al. // Ecancermedicalscience. - 2018. - Vol. 12. - 802.

35. Adherence to nutrition-based cancer prevention guidelines and breast, prostate and colorectal cancer risk in the MCC-Spain case-control study / D. Romaguera, E. Gracia-Lavedan, A. Molinuevo, et al. // Int. J. Cancer. - 2017. - Vol. 141, № 1. - P. 83-93.

36. Akinyemiju, T. Mediating effects of cancer risk factors on the association between race and cancer incidence: analysis of the NIH-AARP Diet and Health Study / T. Akinyemiju, J. X. Moore, M. Pisu // Ann. Epidemiol. - 2018. - Vol. 28, № 1. - P. 33-40.e2.

37. Alcohol Consumption and the Risk of Prostate Cancer: A Dose-Response Meta-Analysis / S. Hong, H. Khil, D. H. Lee, et al. // Nutrients. - 2020. - Vol. 12, № 8. - 2188.

38. Alcohol Intake and Risk of Lethal Prostate Cancer in the Health Professionals Follow-Up Study / M. K. Downer, S. A. Kenfield, M. J. Stampfer, et al. // J. Clin. Oncol. -2019. - Vol. 37, № 17. - P. 1499-1511.

39. Apostolou, P. Current perspectives on CHEK2 mutations in breast cancer / P. Apostolou, I. Papasotiriou // Breast Cancer (Dove Med. Press). - 2017. - № 9. - P. 331-335.

40. Assesment of anogenital distance as a marker in diagnosis of prostate cancer / A. Sahin, M. A. Kutluhan, T. Toprak, et al. // Arch. Ital. Urol. Androl. - 2019. - Vol. 91, № 3.

41. Association between human papillomavirus and prostate cancer: A metaanalysis / B. Yin, W. Liu, P. Yu, et al. // Oncol. Lett. - 2017. - Vol. 14, № 2. - P. 18551865.

42. Association of smoking status with recurrence, metastasis, and mortality among patients with localized prostate cancer undergoing prostatectomy or radiotherapy: a

systematic review and meta-analysis / B. Foerster, C. Pozo, M. Abufaraj, et al. // JAMA Oncol. - 2018. - Vol. 4. - P. 953-961.

43. Association of statin use with risk of Gleason score-specific prostate cancer: A hospital-based cohort study / K. Wang, T. A. Gerke, X. Chen, et al. // Cancer Med. - 2019. - Vol. 8, № 17. - P. 7399-7407.

44. Bellamri, M. Dietary Carcinogens and DNA Adducts in Prostate Cancer / M. Bellamri, R. J. Turesky // Adv. Exp. Med. Biol. - 2019. - Vol. 1210. - P. 29-55.

45. Biro, K. A mozgas szerepe a prosztatarak megelozésében és kezelésében. [The role of exercise in prostate cancer prevention and treatment] / K. Biro, L. Géczi // Magy Onkol. - 2019. - Vol. 63, № 1. - P. 60-64.

46. Body mass index and prostate cancer risk in the Carotene and Retinol Efficacy Trial / S. E. Bonn, M. J. Barnett, M. Thornquist, et al. // Eur. J. Cancer Prev. - 2019. - Vol. 28, № 3. - P. 212-219.

47. Body mass index trajectories and prostate cancer risk: Results from the EPICAP study / C. Lavalette, E, Artaud F, et al. // Cancer Med. - 2020. - Vol. 9, № 17. - P. 64216429.

48. Body size and dietary risk factors for aggressive prostate cancer: a case-control study / M. Pal, A. M. Hodge, N. Papa, et al. // Cancer Causes Control. - 2019. - Vol. 30, № 12. - P. 1301-1312.

49. Can pre-diagnostic serum levels of sodium and potassium predict prostate cancer survival? / A. Ghoshal, H. Garmo, N. Hammar, et al. // BMC Cancer. - 2018. - Vol. 18, № 1. - 1169.

50. Cancer incidence in agricultural workers: Findings from an international consortium of agricultural cohort studies (AGRICOH) / K. Togawa, M. E. Leon, P. Lebailly, et al. // Environ. Int. - 2021. - Vol. 157. - 106825.

51. Cancer Mortality in Hispanic Ethnic Groups / P. S. Pinheiro, K. E. Callahan, R. L. Siegel, et al. // Cancer Epidemiol. Biomarkers Prev. - 2017. - Vol. 26, № 3. - P. 376-382.

52. Cancer statistics for adults aged 85 years and older, 2019 / C. E. DeSantis, K. D. Miller, W. Dale, et al. // CA Cancer J. Clin. - 2019. - Vol. 69, № 6. - P. 452-467.

53. Capurso, C. The Mediterranean Diet Reduces the Risk and Mortality of the Prostate Cancer: A Narrative Review / C. Capurso, G. Vendemiale // Front. Nutr. - 2017. -№ 4. - P. 38.

54. Carlsson, S. V. Screening for Prostate Cancer / S. V. Carlsson, A. J. Vickers // Med. Clin. North Am. - 2020. - Vol. 104, № 6. - P. 1051-1062.

55. Catalona, W. J. Prostate Cancer Screening / W. J. Catalona // Med. Clin. North Am. - 2018. - Vol. 102, № 2. - P. 199-214.

56. Chlamydia trachomatis Growth and Cytokine mRNA Response in a Prostate Cancer Cell Line / I. M. Petyaev, N. A. Zigangirova, E. Y. Morgunova, et al. // Adv. Urol. -2019. - 2019. - 6287057.

57. Cholesterol Induces Epithelial-to-Mesenchymal Transition of Prostate Cancer Cells by Suppressing Degradation of EGFR through APMAP / S. Jiang, X. Wang, D. Song, et al. // Cancer Res. - 2019. - Vol. 79, № 12. - P. 3063-3075.

58. Chronic inflammatory diseases, anti-inflammatory medications and risk of prostate cancer: a population-based case-control study / K. Beckmann, B. Russell, D. Josephs, et al. // BMC Cancer. - 2019. - Vol. 19, № 1. - 612.

59. CNPY2 inhibits MYLIP-mediated AR protein degradation in prostate cancer cells / S. Ito, A. Ueno, T. Ueda, et al. // Oncotarget. - 2018. - Vol. 9, № 25. - P. 1764517655.

60. Co-morbidities in a Retrospective Cohort of Prostate Cancer Patients / M. Jefferson, R. R. Drake, M. Lilly, et al. // Ethn. Dis. - 2020. - Vol. 30, Suppl 1. - P. 185-192.

61. Comparison of prostate cancer survival in Germany and the USA: can differences be attributed to differences in stage distributions? / A. Winter, E. Sirri, L. Jansen, et al. // BJU Int. - 2017. - Vol. 119, № 4. - P. 550-559.

62. Compliance with the 2018 World Cancer Research Fund/American Institute for Cancer Research Cancer Prevention Recommendations and Prostate Cancer / R. Olmedo-

63. Connor, J. Alcohol consumption as a cause of cancer / J. Connor // Addiction. - 2017. - Vol. 112, № 2. - P. 222-228.

64. Cooperation of loss of NKX3.1 and inflammation in prostate cancer initiation / C. Le Magnen, R. K. Virk, A Dutta, et al. // Dis. Model. Mech. - 2018. - Vol. 11, № 11. -dmm035139.

65. CYP27A1 Loss Dysregulates Cholesterol Homeostasis in Prostate Cancer / M. A. Alfaqih, E. R. Nelson, W. Liu, et al. // Cancer Res. - 2017. - Vol. 77, № 7. - P. 16621673.

66. Dairy intake in relation to prostate cancer survival / M. K. Downer, J. L. Batista, L. A. Mucci, et al. // Int. J. Cancer. - 2017. - Vol. 140, № 9. - P. 2060-2069.

67. Dairy Products : Is There an Impact on Promotion of Prostate Cancer? A Review of the Literature / A. Vasconcelos, T. Santos, P. Ravasco, et al. // Front. Nutr. - 2019. - Vol. 6. - 62.

68. Daly, M. B. Prostate cancer genetic testing: NCCN familial high-risk assessment: breast/ovarian / M. B. Daly // Can. J. Urol. - 2019. - Vol. 26, № 5 Suppl 2. - P. 29-30.

69. Darcey, E. Tobacco smoking and survival after a prostate cancer diagnosis: A systematic review and meta-analysis / E. Darcey, T. Boyle // Cancer Treat. Rev. - 2018. -Vol. 70. - P. 30-40.

70. Diabetes mellitus and prostate cancer metabolism: Is there a relationship? / H. P. Antunes, R. Teixo, J. A. Carvalho, et al. // Arch. Ital. Urol. Androl. - 2018. - Vol. 90, № 3. - P. 184-190.

71. Dietary Patterns Are Associated with Risk of Prostate Cancer in a Population-Based Case-Control Study in Montreal, Canada / K. Trudeau, M. C. Rousseau, C. Barul, et al. // Nutrients. - 2020. - Vol. 12, № 7. - 1907.

72. Does increased body mass index lead to elevated prostate cancer risk? It depends on waist circumference / J. B. Choi, J. P. Myong, Y. Lee, et al. // BMC Cancer. -2020. - Vol. 20, № 1. - P. 589.

73. Does milk intake promote prostate cancer initiation or progression via effects on insulin-like growth factors (IGFs)? A systematic review and meta-analysis / S. Harrison, R. Lennon, J. Holly, et al. // Cancer Causes Control. - 2017. - Vol. 28, № 6. - P. 497-528.

74. Epidemiology and genomics of prostate cancer in Asian men / Y. Zhu, M. Mo, Y. Wei, et al. // Nat. Rev. Urol. - 2021. - Vol. 18, № 5. - P. 282-301.

75. Epidemiology of Prostate Cancer in the Republic of Kazakhstan / D. Smailova, E. Ospanov, M. Gazaliyeva, et al. // Iran. J. Public Health. 2019. - Vol. 48, № 12. - P. 22162223.

76. Expression of cancer-associated genes in prostate tumors / E. E. Rosenberg, G. V. Gerashchenko, N. V. Hryshchenko, et al. // Exp. Oncol. - 2017. - Vol. 39, № 2. - P. 131137.

77. Family history of breast cancer increases the risk of prostate cancer: results from the EPICAP study / P. J. Lamy, B. Trétarre, X. Rebillard, et al. // Oncotarget. - 2018. - Vol. 9, № 34. - P. 23661-23669.

78. Fidler, M. M. The global cancer burden and human development: A review / M. M. Fidler, F. Bray, I. Soerjomataram // Scand. J. Public Health. - 2018. - Vol. 46, № 1. - P. 27-36.

79. First-degree family history of breast cancer is associated with prostate cancer risk: a systematic review and meta-analysis / Z. J. Ren, D. H. Cao, Q. Zhang, et al. // BMC Cancer. - 2019. - Vol. 19, № 1. - 871.

80. Forecasting annual incidence and mortality rate for prostate cancer in Australia until 2022 using autoregressive integrated moving average (ARIMA) models / A. Earnest, S. M. Evans, F. Sampurno, et al. // BMJ Open. - 2019. - Vol. 9, № 8. - e031331.

81. Global cancer incidence in older adults, 2012 and 2035: A population-based study / S. Pilleron, D. Sarfati, M. Janssen-Heijnen, et al. // Int. J. Cancer. - 2019. - Vol. 144, № 1. - P. 49-58.

82. Global cancer statistics 2018: GLOBOCAN estimates of incidence and mortality worldwide for 36 cancers in 185 countries / F. Bray, J. Ferlay, I. Soerjomataram, et al. // CA Cancer J. Clin. - 2018. - Vol. 68, № 6. - P. 394-424.

83. Global Cancer Statistics 2020: GLOBOCAN Estimates of Incidence and Mortality Worldwide for 36 Cancers in 185 Countries / H. Sung, J. Ferlay, R. L. Siegel, et al. // CA Cancer J. Clin. - 2021. - Vol. 71, № 3. - P. 209-249.

84. Global incidence of prostate cancer in developing and developed countries with changing age structures / J. Y. C. Teoh, H. W. Hirai, J. M. W. Ho, et al. // PLoS One. - 2019. - Vol. 14, № 10. - e0221775.

85. Global, Regional, and National Cancer Incidence, Mortality, Years of Life Lost, Years Lived With Disability, and Disability-Adjusted Life-Years for 29 Cancer Groups, 1990 to 2017: A Systematic Analysis for the Global Burden of Disease Study / Global Burden of Disease Cancer Collaboration, C. Fitzmaurice, D. Abate, et al. // JAMA Oncol. -2019. - Vol. 5, № 12. - P. 1749-1768.

86. Glucose Metabolism in the Progression of Prostate Cancer / F. Cutruzzola, G. Giardina, M. Marani, et al. // Front Physiol. - 2017. - № 8. - 97.

87. Gomella, L. G. Prostate Cancer Statistics: Anything You Want Them To Be / L. G. Gomella // Can. J. Urol. 2017. - Vol. 24, № 1. - P. 8603-8604.

88. Green tea and the risk of prostate cancer: A systematic review and meta-analysis / Y. Guo, F. Zhi, P. Chen, et al. // Medicine (Baltimore). - 2017. - Vol. 96, № 13. - e6426.

89. Hereditary Prostate Cancer: Genes Related, Target Therapy and Prevention / M. T. Vietri, G. D'Elia, G. Caliendo, et al. // Int. J. Mol Sci. - 2021. - Vol. 22, № 7. - 3753.

90. High-fat diet fuels prostate cancer progression by rewiring the metabolome and amplifying the MYC program / D. P. Labbe, G. Zadra, M. Yang, et al. // Nat. Commun. -2019. - Vol. 10, № 1. - 4358.

91. High-Fat Diet-Induced Inflammation Accelerates Prostate Cancer Growth via IL6 Signaling / T. Hayashi, K. Fujita, S. Nojima, et al. // Clin. Cancer Res. - 2018. - Vol. 24, № 17. - P. 4309-4318.

92. HOXB13 mutations and binding partners in prostate development and cancer: Function, clinical significance, and future directions / H. Brechka, R. R. Bhanvadia, C. Van Opstall, et al. // Genes Dis. - 2017. - Vol. 4, № 2. - P. 75-87.

93. Hryniewicz-Jankowska, A, The role of cholesterol and cholesterol-driven membrane raft domains in prostate cancer / A. Hryniewicz-Jankowska, K. Augoff, A. F. Sikorski // Exp. Biol. Med. (Maywood). - 2019. - Vol. 244, № 13. - P. 1053-1061.

94. Impact of a Changing Population Structure and Clustering of Cancer in Prostate Cancer Patients Depending on a First-Degree Family History / V. H. Meissner, R. Bittner, M. Kron, et al. // Urol. Int. 2020. - Vol. 104, № 3-4. - P. 222-229.

95. Impact of cigarette smoke and aerobic physical training on histological and molecular markers of prostate health in rats / A. S. C. Veras, D. B. Baptista, N. J. Dos Santos, et al. // Braz. J. Med. Biol. Res. - 2020. - Vol. 53, № 5. - e9108.

96. Impact of family history on oncological outcomes in primary therapy for localized prostate cancer patients: a systematic review and meta-analysis / F. Urabe, S. Kimura, S. Yamamoto, et al. // Prostate Cancer Prostatic Dis. - 2021. - Vol. 24, № 3. - P. 638-646.

97. Impact of Pretreatment Total Cholesterol Level Is Associated With Metastasis of Prostate Cancer / H. Hirano, H. Ide, Y. Lu, et al. // Am. J. Mens Health. - 2020. - Vol. 14, № 2. - 1557988320918788.

98. Impact of the G84E variant on HOXB13 gene and protein expression in formalin-fixed, paraffin-embedded prostate tumours / L. M. FitzGerald, K. Raspin, J. R. Marthick, et al. // Sci. Rep. - 2017. - Vol. 7, № 1. - 17778.

99. Increased Hospitalization and Mortality from COVID-19 in Prostate Cancer Patients / D. Chakravarty, P. Ratnani, S. Sobotka, et al. // Cancers (Basel). - 2021. - Vol. 13, № 7. - 1630.

100. Influence of serum cholesterol level and statin treatment on prostate cancer aggressiveness / T. J. Schnoeller, F. Jentzmik, A. J. Schrader, et al. // Oncotarget. - 2017. -Vol. 8, № 29. - P. 47110-47120.

101. JPHC Study Group. Dietary patterns and prostate cancer risk in Japanese: the Japan Public Health Center-based Prospective Study (JPHC Study) / S. Shin, E. Saito, N. Sawada, et al. // Cancer Causes Control. - 2018. - Vol. 29, № 6. - P. 589-600.

102. Junejo, N. N. BRCA2 Gene Mutation and Prostate Cancer Risk. Comprehensive Review and Update / N. N. Junejo, S. S. AlKhateeb // Saudi Med. J. - 2020. - Vol. 41, № 1.

- P. 9-17.

103. Kimura, T. Epidemiology of prostate cancer in Asian countries / T. Kimura, S. Egawa // Int. J. Urol. - 2018. - Vol. 25, № 6. - P. 524-531.

104. Latest Evidence on the Impact of Smoking, Sports, and Sexual Activity as Modifiable Lifestyle Risk Factors for Prostate Cancer Incidence, Recurrence, and Progression: A Systematic Review of the Literature by the European Association of Urology Section of Oncological Urology (ESOU) / S. D. Brookman-May, R. Campi, J. D. Henriquez, et al. // Eur. Urol. Focus. - 2019. - Vol. 5, № 5. - P. 756-787.

105. Leisure time physical activity and risk of prostate cancer: a dose-response metaanalysis / F. Liu, J. Wang, H. L. Wu, et al. // Minerva Urol. Nefrol. - 2018. - Vol. 70, № 2.

- P. 152-161.

106. Mediterranean Dietary Pattern is Associated with Low Risk of Aggressive Prostate Cancer: MCC-Spain Study / A. Castello, E. Boldo, P. Amiano, et al. // J. Urol. -2018. - Vol. 199, № 2. - P. 430-437.

107. Metabolic Syndrome Pathophysiology and Predisposing Factors / A. Bovolini, J. Garcia, M. A. Andrade, et al. // Int. J. Sports Med. - 2021. - Vol. 42, № 3. - P. 199-214.

108. Milk and Dairy Product Consumption and Prostate Cancer Risk and Mortality: An Overview of Systematic Reviews and Meta-analyses / B. Lopez-Plaza, L. M. Bermejo, C. Santurino, et al. // Adv. Nutr. - 2019. - Vol. 10, suppl_2. - P. 212-223.

109. Milk and other dairy foods in relation to prostate cancer recurrence: Data from the cancer of the prostate strategic urologic research endeavor (CaPSURE™) / D. Tat, S. A. Kenfield, J. E. Cowan, et al. // Prostate. - 2018. - Vol. 78, № 1. - P. 32-39.

110. Mortality and morbidity in populations in the vicinity of coal mining: a systematic review / J. Cortes-Ramirez, S. Naish, P. D. Sly, et al. // BMC Public Health. -

2018. - Vol. 18, № 1. - 721.

111. Obesity, Inflammation, and Prostate Cancer / K. Fujita, T. Hayashi, M. Matsushita, et al. // J. Clin. Med. - 2019. - Vol. 8, № 2. - 201.

112. Occupational Risk Factors for Prostate Cancer: A Meta-analysis / S. Krstev, A. Knutsson // J. Cancer Prev. - 2019. - Vol. 24, № 2. - P. 91-111.

113. Past, Current, and Future Incidence Rates and Burden of Metastatic Prostate Cancer in the United States / S. P. Kelly, W. F. Anderson, P. S. Rosenberg, et al. // Eur. Urol. Focus. - 2018. - Vol. 4, № 1. - P. 121-127.

114. PCA3 rs544190G>A and prostate cancer risk in an eastern Chinese population / D. Cao, C. Gu, D. Ye, et al. // Int. Braz J Urol. - 2018. - Vol. 44, № 3. - P. 500-505.

115. Physical Activity in Cancer Prevention and Survival: A Systematic Review / A. McTiernan, C. M. Friedenreich, P. T. Katzmarzyk, et al. // Med. Sci. Sports Exerc. - 2019. - Vol. 51, № 6. - P. 1252-1261.

116. Pikala, M. Epidemiology of Mortality Due to Prostate Cancer in Poland, 20002015 / M. Pikala, M. Burzynska, I. Maniecka-Bryla // Int. J. Environ Res. Public. Health. -

2019. - Vol. 16, № 16. - 2881.

117. Plant Bioactives and the Prevention of Prostate Cancer: Evidence from Human Studies / T. L. Livingstone, G. Beasy, R. D. Mills, et al. // Nutrients. - 2019. - Vol. 11, № 9. - 2245.

118. Polymorphisms in the androgen receptor CAG repeat sequence are related to tumour stage but not to ERG or androgen receptor expression in Malaysian men with prostate cancer / J. S. J. Tan, K. C. Ong, D. B. L. Ong, et al. // Malays. J. Pathol. - 2019. - Vol. 41, № 3. - P. 243-251.

119. Post-diagnosis alcohol intake and prostate cancer survival: A population-based cohort study / M. S. Farris, K. S. Courneya, K. A. Kopciuk, et al. // Int. J. Cancer. - 2018. -Vol. 143, № 2. - P. 253-262.

120. Potential inhibitory effect of lycopene on prostate cancer / M. Mirahmadi, S. Azimi-Hashemi, E. Saburi, et al. // Biomed. Pharmacother. - 2020. - Vol. 129. - 110459.

121. Prashanth, R. Epidemiology of Prostate Cancer / R. Prashanth // World J. Oncology. - 2019. - Vol. 10, № 2. - P. 63-89.

122. Prediction of mycoplasma hominis proteins targeting in mitochondria and cytoplasm of host cells and their implication in prostate cancer etiology / S. Khan, M. Zakariah, C. Rolfo, et al. // Oncotarget. - 2017. - Vol. 8, № 19. - P. 30830-30843.

123. Prospective analyses of testosterone and sex hormone-binding globulin with the risk of 19 types of cancer in men and postmenopausal women in UK Biobank / E. L. Watts, A. Perez-Cornago, A. Knuppel, et al. // Int. J. Cancer. - 2021. - Vol. 149, № 3. - P. 573584.

124. Prospective investigation of risk factors for prostate cancer in the UK Biobank cohort study / A. Perez-Cornago, T. J. Key, N. E. Allen, et al. // // Br. J. Cancer. - 2017. -Vol. 117, № 10. - P. 1562-1571.

125. Prostate cancer family history and eligibility for active surveillance: a systematic review of the literature / J. M. Telang, B. R. Lane, M. L. Cher, et al. // BJU Int. -2017. - Vol. 120, № 4. - P. 464-467.

126. Prostate cancer in firefighting and police work: a systematic review and metaanalysis of epidemiologic studies / J. Sritharan, M. Pahwa, P. A. Demers, et al. Environ. Health. - 2017. - Vol. 16, № 1. - P. 124.

127. Prostate cancer incidence and mortality in Navarre (Spain) / J. Etxeberria, M. Guevara, C. Moreno-Iribas, et al. // An. Sist. Sanit. Navar. - 2018. - Vol. 41, № 1. - P. 915.

128. Prostate cancer incidence and mortality in Portugal: trends, projections and regional differences / F. Pina, C. Castro, A. Ferro, et al. // Eur. J. Cancer Prev. - 2017. - Vol. 26, № 5. - P. 404-410.

129. Prostate cancer incidence, mortality and survival trends in Estonia, 1995-2014 / K. Innos, A. Baburin, A. Kotsar, et al. // Scand. J. Urol. - 2017. - Vol. 51, № 6. - P. 442449.

130. Prostate cancer mortality rates in Peru and its geographical regions / J. S. Torres-Roman, E. F. Ruiz, J. F. Martinez-Herrera, et al. // BJU Int. - 2019. - Vol. 123, № 4.

- P. 595-601.

131. Prostate cancer risk related to foods, food groups, macronutrients and micronutrients derived from the UK Dietary Cohort Consortium food diaries [published correction appears in Eur / J. A. Lane, S. E. Oliver, P. N. Appleby, et al. // Eur. J. Clin. Nutr.

- 2017. - Vol. 71, № 2. - P. 274-283.

132. Prostate Cancer Screening in a New Era of Genetics / H. H. Cheng, C. C. Pritchard, B. Montgomery, et al. // Clin. Genitourin. Cancer. - 2017. - Vol. 15, № 6. - P. 625-628.

133. Prostatitis, other genitourinary infections and prostate cancer risk: Influence of non-steroidal anti-inflammatory drugs? Results from the EPICAP study / S. Doat, M. Marous, X. Rebillard, et al. // Int. J. Cancer. - 2018. - Vol. 143, № 7. - P. 1644-1651.

134. Quantitative association between body mass index and the risk of cancer: A global Meta-analysis of prospective cohort studies / X. Fang, J. Wei, X. He, et al. // Int. J. Cancer. - 2018. - Vol. 143, № 7. - P. 1595-1603.

135. Rawla, P. Epidemiology of Prostate Cancer / P. Rawla // World J. Oncol. -2019. - Vol. 10, № 2. - P. 63-89.

136. Rebbeck, T. R. Prostate Cancer Genetics: Variation by Race, Ethnicity, and Geography // Semin. Radiat. Oncol. - 2017. - Vol. 27, № 1. - P. 3-10.

137. Role of antibodies to human papillomavirus 16 in prostate cancer: A seroscreening by peptide microarray / X. Zhao, Z. Zhou, Y. Chen, et al. // Tumour Biol. -

2017. - Vol. 39, № 6. - 1010428317698371.

138. Sakamoto, S. Editorial Comment to Epidemiology of prostate cancer in Asian countries / S. Sakamoto // Int. J. Urol. - 2018. - Vol. 25, № 6. - P. 531-532.

139. Sargsyan, A. Milk Consumption and Prostate Cancer: A Systematic Review / A. Sargsyan, H. B. Dubasi // World. J. Mens Health. - 2021. - Vol. 39, № 3. - P. 419-428.

140. Serum cholesterol and prostate cancer risk in the Finnish randomized study of screening for prostate cancer / T. J. Murtola, T. V. J. Kasurinen, K. Talala, et al. // Prostate Cancer Prostatic. Dis. - 2019. - Vol. 22, № 1. - P. 66-76.

141. Serum cholesterol and risk of high-grade prostate cancer: results from the REDUCE study / J. Jamnagerwalla, L. E. Howard, E. H. Allott, et al. // Prostate Cancer Prostatic Dis. - 2018. - Vol. 21, № 2. - P. 252-259.

142. Serum concentrations of adipokines in men with prostate cancer and benign prostate hyperplasia / L. Sieminska, A. Borowski, B. Marek, et al. // Endokrynol. Pol. -

2018. - Vol. 69, № 2. - P. 120-127.

143. Shephard, R. J. Physical Activity and Prostate Cancer: An Updated Review / R. J. Shephard // Sports Med. - 2017. - Vol. 47, № 6. - P. 1055-1073.

144. Siegel, R. L. Cancer statistics, 2020 / R. L. Siegel, K. D. Miller, A. Jemal // CA Cancer J. Clin. - 2020. - Vol. 70, № 1. - P. 7-30.

145. Smith-Palmer, J. Literature review of the burden of prostate cancer in Germany, France, the United Kingdom and Canada / J. Smith-Palmer, C. Takizawa, W. Valentine // BMC Urol. - 2019. - Vol. 19, № 1. - P. 19.

146. Smoking and prostate cancer: a life course analysis / E. Jiménez-Mendoza, R. A. Vázquez-Salas, T. Barrientos-Gutierrez, et al. // BMC Cancer. - 2018. - Vol. 18, № 1. -160.

147. Smoking and Prostate Cancer-Specific Mortality after Diagnosis in a Large Prospective Cohort / T. Gansler, R. Shah, Y. Wang, et al. // Cancer Epidemiol. Biomarkers Prev. - 2018. - Vol. 27, № 6. - P. 665-672.

148. Statins in risk-reduction and treatment of cancer / C. I. Barbalata, L. R. Tefas, M. Achim, et al. // World J. Clin. Oncol. - 2020. - Vol. 11, № 8. - P. 573-588.

149. Steck, S. E. Calcium, magnesium, and whole-milk intakes and high-aggressive prostate cancer in the North Carolina-Louisiana Prostate Cancer Project (PCaP) / S. E. Steck, O. O. Omofuma, L. J. Su // Am. J. Clin. Nutr. - 2018. - Vol. 107, № 5. - P. 799-807.

150. Tall height and obesity are associated with an increased risk of aggressive prostate cancer: results from the EPIC cohort study / A. Perez-Cornago, P. N. Appleby, T. Pischon, et al. // BMC Med. - 2017. - Vol. 15, № 1. - 115.

151. The Association of a Novel Identified VDR SNP With Prostate Cancer in African American Men / M. R. Daremipouran, D. Beyene, V. Apprey, et al. // Cancer Genomics Proteomics. - 2019. - Vol. 16, № 4. - P. 245-255.

152. The dark side of glucose transporters in prostate cancer: Are they a new feature to characterize carcinomas? / P. Gonzalez-Menendez, D. Hevia, J. C. Mayo, et al. // Int. J. Cancer. - 2018. - Vol. 142, № 12. - P. 2414-2424.

153. The economic burden of prostate cancer - a Swedish prevalence-based register study / S. Hao, E. Östensson, M. Eklund, et al. // BMC Health Serv. Res. - 2020. - Vol. 20, № 1. - 448.

154. The Epidemiology of Prostate Cancer / C. H. Pernar, E. M. Ebot, K. M. Wilson, et al. // Cold Spring Harb. Perspect. Med. - 2018. - Vol. 8, № 12. - a030361.

155. The evolving role of diet in prostate cancer risk and progression / A. Kaiser, C. Haskins, M. M. Siddiqui, et al. // Curr. Opin. Oncol. - 2019. - Vol. 31, № 3. - P. 222-229.

156. The human microbiome and its link in prostate cancer risk and pathogenesis / P. Katongole, O. J. Sande, M. Joloba, et al. // Infect. Agent. Cancer. - 2020. - № 15. - 53.

157. The inflammatory microenvironment and microbiome in prostate cancer development / K. S. Sfanos, S. Yegnasubramanian, W. G. Nelson, et al. // Nat. Rev. Urol. -2018. - Vol. 15, № 1. - P. 11-24.

158. The Influence of Ethnic Heterogeneity on Prostate Cancer Mortality After Radical Prostatectomy in Hispanic or Latino Men: A Population-based Analysis / M. C. Velasquez, F. M. Chinea, D. Kwon, et al. // Urology. - 2018. - Vol. 117. - P. 108-114.

159. The microbiome in prostate inflammation and prostate cancer / C. M. Porter, E. Shrestha, L. B. Peiffer, et al. // Prostate Cancer Prostatic Dis. - 2018. - Vol. 21, № 3. - P. 345-354.

160. The Role of Microbial Factors in Prostate Cancer Development-An Up-to-Date Review / K. Garbas, P. Zapala, L. Zapala, et al. // J. Clin. Med. - 2021. - Vol. 10, № 20. -4772.

161. Trump, D. L. Vitamin D in prostate cancer / D. L. Trump, J. B. Aragon-Ching // Asian. J. Androl. - 2018. - Vol. 20, № 3. - P. 244-252.

162. Vahihaigestumus 2009-2013 ja 20 aastatrendid Eestis / M. L. Zimmermann, K. Innos, P. Harmaorg, et al. // Eesti Arst. - 2017. - Vol. 96, № 1. - P. 11-20.

163. Western Dietary Pattern, But not Mediterranean Dietary Pattern, Increases the Risk of Prostate Cancer / Y. Jalilpiran, M. Dianatinasab, S. Zeighami, et al. // Nutr. Cancer. - 2018. - Vol. 70, № 6. - P. 851-859.

164. Wheeler, K. M. The Microbiome and Prostate Cancer Risk / K. M. Wheeler, M. A. Liss // Curr. Urol. Rep. - 2019. - Vol. 20, № 10. - 66.

165. World Cancer Research Fund International / American Institute for Cancer Research. Diet, Nutrition, Physical Activity and Cancer: A GlobalPerspective. Continuous Update Project Expert Report 2018 [electronic version] / World Cancer Research Fund/American Institute for Cancer Research. - Available at: http://www.dietandcancerreport.org. Accessed: December 23, 2022.

126

ПРИЛОЖЕНИЯ Приложение А

Анкета для выявления факторов риска развития рака предстательной железы

Внимательно прочитайте вопрос. При ответе поставьте любой знак в отведённое

пустое поле или обведите правильный вариант

Я (ФИО)_,

дата рождения _ в соответствии с п. 1, ст. 9 закона РФ от

27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» даю согласие на обработку моих персональных данных. Я подтверждаю своё добровольное согласие принять участие в научном исследовании, проводимом Смирновым Алексеем Валерьевичем.

Мне гарантировано сохранение конфиденциальной информации о моём состоянии и лечении в пределах, определяемых законодательством РФ (Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 № 323-ф3 и приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 01.04.2016 г. № 200н «Об утверждении правил надлежащей клинической практики»), а также в соответствии с Хельсинкской декларацией Всемирной медицинской ассоциации «Этические принципы проведения медицинских исследований с участием человека в качестве субъекта» с поправками от 2013 г.

Я понимаю, что в любой момент могу завершить участие в исследовании, и это не повлияет на моё дальнейшее лечение. Я также проинформирован о необходимости соблюдения условий, в которых выполняется исследование.

Дата «_»_20_г.

Подпись

№ анкеты (заполняется исследователем):

1.1 Ваш год рождения: 1.2 Полных лет:

1.3 Укажите населённый пункт (-ы), в котором (-ых) вы проживаете в течение последних 10 лет:

1.4. Вы когда-нибудь работали на предприятиях, связанных с производством, переработкой или применением следующих веществ?

лакокрасочных материалов Да Нет

фуксина и/или аурамина Да Нет

резины или азота Да Нет

кадмия и его сплавов Да Нет

каменноугольных смол или пек (кровельные, дорожные работы) Да Нет

чугуна и стали Да Нет

алюминия Да Нет

угля (добыча, коксохимическое производство) Да Нет

*Если вы ответили «Да», укажите ваш стаж работы (лет):

1.6 Ваша специальность:

1.7 Сколько минут в день вы тратите на ходьбу, включая дорогу до места работы и обратно? До 60 минут >60 минут

II. Курение*12

2.1 Курите ли вы? (одна и более сигарет в день) Да Нет

2.2 Курили ли вы регулярно раньше? Да Нет (переходите к п. 3.1.)

2.3 Количество выкуриваемых вами сигарет за день (шт)?

2.4 Ваш стаж курения, лет:

3.1 Как часто вы употребляете алкогольные напитки?

Никогда (переходите к п. 4.1) Раз в месяц или реже Раз в неделю Более раза в неделю

3.2 Какие спиртные напитки вы обычно предпочитаете?

Пиво Слабоалкогольные напитки -10-34% спирта (вино, ликёр, шампанское) Крепкие алкогольные напитки ->35% спирта (водка, коньяк, самогон)

3.3 Сколько порций алкогольных напитков вы обычно выпиваете за раз приема? *Одна стандартная порция содержит 10 г чистого спирта (350 мл пива /145 мл вина / 40 мл водки)

1-2 3-4 5-6 7-9 10 и более

IV. Питание*1,2,4

4.1 Как часто вы потребляете следующие продукты?

Пищевые продукты Не употребляю 1-4 раза в месяц 2-3 раза в неделю Более 3 раз в неделю

Красное мясо (свинина, говядина)

Мясные продукты (колбасы, сосиски)

Раба (любая)

Жирная и жареная пища (приготовленная на масле)

Молоко и молочные продукты с низким содержанием жира <15% (молоко, кефир, творог)

Молоко и молочные продукты с высоким содержанием жира >15% (сыр, сливки, сметана)

Фрукты и овощи

4.2 Сколько грамм красного мяса вы употребляете за день приёма?

4.3 Какой чай вы употребляете чаще?

Не пью чай Зелёный/травяной Чёрный Любой

4.4 Какую воду по качеству вы используете для ежедневного приёма?

Некипячёную Кипячёную / фильтрованную / бутилированную

V. Семейный анамнез*1

5.1 Были или имеются ли случаи рака предстательной железы (РПЖ) у следующих групп ваших родственников?

Один родственник первой степени с РПЖ <45 лет (отец и сын)

Один родственник первой степени с РПЖ 45 - 69 лет (отец и сын)

Один родственник первой степени с РПЖ >69 лет (отец и сын)

Два или более родственников первой степени с РПЖ (отец и сын)

Один родственник второй или третьей степени с РПЖ (дед и внуки, прадед и правнуки)

Два родственника второй степени с РПЖ (дед и внуки, прадед и правнуки)

5.2 Были ли у ваших близких родственников (первой степени родства) другие злокачественные новообразования? Да* Нет

*Если «Да», укажите какие:

*1 блок вопросов составлен на основании анкет, утверждённых приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 27 апреля 2021 г. «Об утверждении порядка проведения профилактического осмотра и диспансеризации определённых групп взрослого населения» № 404н;

*2 блок вопросов составлен с использованием отчёта рабочей группы европейского регионального бюро ВОЗ «Здоровье женщин северных городов России -Архангельска и Мурманска. Питание и другие факторы риска неинфекционных заболеваний»;

*3 блок вопросов составлен с использованием теста ВОЗ для выявления расстройств, связанных с употреблением алкоголя AUDIT (Alcohol Use Disorders Identification Test);

*4 блок вопросов составлен с использованием анкеты FFQ «Food Frequency Questionnaire Sample Booklet for General Nutrition Assessment» онкологического научного центра им. Фреда Хатчинсона (Fred Hutchinson Cancer Research Center).